> Vivente Vivere

Vivente Vivere

Имя автора: Пошлый Птыц
Имя беты: DIanelain
Рейтинг: NC-17
Пейринг: ГП/СС/ТЛ, ГГ/ЛЛ/ДМ, НЛ/ФГ
Жанр: Экшн
Саммари: Гарри Поттер? Это вообще кто? О таком фрукте в магической Британии никто не слышал. И ни о каких Лили и Джеймсе Поттере тоже никогда не слышали. Ну, не считая Северуса Снейпа, который в детстве дружил с Лили Эванс. А надеждой магического мира стал Невилл Лонгботтом, которого Северус Снейп страстно ненавидит. Но однажды, спустившись к себе в подземелья, Мастер Зелий находит в своей гостиной призрак семнадцатилетнего парня, который дружит с его студенткой мисс Грейнджер.

***
Идея, первая глава и последующие НЦ сцены принадлежат моей любимой Silitra†Mirtis†Snape.
Авторы посвящают работу друг другу

***
Примечания автора:
Предупреждение: AU всех семи книг. История начнется с седьмого курса Невилла. OOC. Демон-фик, вампиро-фик, эльфо-фик. Наследия. Триады. Плохой Гарри, сильный Гарри. Все слова на серпентаго будут выделены жирным курсивом, а мысли героев просто курсивом. Дамбигад, Уизлигады, ОФгады, Грейнджер и Снейп – хорошие. MPREG
Дисклеймер: Всё принадлежит тёте Ро, я только балуюсь
Открыт весь фанфик
Оценка: +7
 

Небольшое разъяснение

Так как в этой истории Мальчик-Который-Выжил - это Невилл Лонгботтом, а не Гарри Поттер, то я (Элис) вам немного расскажу о том, что было в их жизни до начала всех описанных в тексте событий.
Невилл Лонгботтом: когда маленькому Невиллу исполнилось пятнадцать месяцев, к ним в дом пришел Темный Лорд. Но он пришел не один, а с Беллатрикс и Петтигрю. Белла и Питер замучили до сумасшествия Алису и Френка Лонгботтомов. Лорд кинул в Невилла Аваду и сразу же аппарировал (!), а Авада отразилась от мальчика и попала в Питера (дебил. Не надо было вставать на линию огня). Когда бабушка Нева пришла домой (а на тот момент она находилась у своей подруги) и нашла Френка с Алисой, замученных круциатусом (Белла постаралась), то вызвала Авроров. Авроры, обыскивая дом, нашли лишь Питера Петтигрю, погибшего от Авады Кедавры, плачущего Невилла Лонгботтома с раной на лбу в виде молнии и замученных миссис и мистера Лонгботтомов. Невилл выжил, а его родители попали в больницу Святого Мунго. Так как не нашли никаких следов Лорда, а только его мантию с кучкой пепла (которую специально оставили), то все посчитали, что он умер. Так вот Невилл Лонгботтом стал Мальчиком-Который-Выжил, спасителем волшебного мира. Идиоты...
Гарри Поттер: Лили Эванс в детстве дружила с Северусом Снейпом. Но за год до получения письма в Хогвартс её семья собрала вещи и уехала во Францию. Лили поступила во французскую академию волшебства Шармбатон. Закончив школу, она поехала отдохнуть в Болгарию и встретилась с юным Джеймсом Поттером, учеником школы волшебства Дурсмтранг. Они познакомились, влюбились друг в друга, поженились. Лили забеременела, но во время родов умерла. Так что новорожденный Гарри остался на плечах Джеймса. И Джеймс долго не протянул без Лили, так что к двум годам маленький Гарри Поттер (Джеймс решил дать ребенку имя Гарри Джеймс Лилиан Эванс Поттер. Лилиан и Эванс в честь любимой жены) остался сиротой. Родителей, как Лили, так и Джеймса, уже не было в живых, так что Гарри отдали на попечение к Петунии (к тому времени уже Дурсль), родной сестре Лили Эванс. Но Петуния не приняла ребенка и отдала его в детский дом. Там у Гарри не было друзей. Он лишь подружился с маленькой Гермионой Грейнджер и её семьей и с детства дружил только с ней. В одиннадцать лет юная мисс Грейнджер получила письмо в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс, а вот Гарри письма не получил. Гарри не знает своей фамилии - только имя, а Гермиона называет его Зеленым Демоном из-за глаз и характера. Но тайна не будет длиться вечно...
 

Глава первая. Новый призрак и воссоединение друзей

От Silitra†Mirtis†Snape

Северус Снейп медленно спускался в подземелья с ужина, пытаясь погасить злость не только на этого увальня Лонгботтома, но и на Альбуса Дамблдора. Вот приспичило старому маразматику на седьмом году обучения попросить – а скорее уж приказать – научить Лонгботтома окллюменции. Раньше, что ль, додуматься не смог? С его-то умом? Или специально тянул кота – да простит меня Минерва – за хвост? Или самому ему никак с ним не заняться? Или старый пердун хотел, чтобы они сдружились? Три ха-ха четыре раза! Ага, так они и сдружатся! Северус лучше поцелует Нагини, чем найдет общий язык с этим неблагодарным, паршивым, гадким, противным, неуклюжим, ленивым мальчишкой. Эпитетов можно придумать много, но как-то лень. И что ему остается делать? Естественно, он не смог сказать «нет» просьбе – приказу, поправил он себя – директора.

Дойдя, наконец, до своих покоев и буркнув нечленораздельный пароль «Черный Ужас Подземелий» - как его тайком называли студенты, - вошел в гостиную. Плюхнулся в любимое черное бархатное кресло, стоящее напротив камина… И мгновенно вскочил на ноги, автоматически выхватывая палочку – благо опыт был, и совсем не маленький, – и уперся кончиком этой самой палочки куда-то в левое плечо призрака-мальчика. Парень выглядел лет на шестнадцать-семнадцать. И что он здесь делал – непонятно. Или Альбусу стало скучно, и он решил поиздеваться над профессором? Да, Северус частенько сидел в своих покоях с Кровавым Бароном, а остальные призраки замка не решались заглядывать к нему на «огонек». И этого парня Мастер Зелий вообще видел впервые. Нет, издевательством не пахнет, призраки не сунутся в подземелья. Значит, Альбус решил приютить какого-то сиротку-призрака под свое крылышко? Да нет, он бы сказал за ужином.

Не опуская палочки, зельевар медленно выдохнул и нарочито холодно спросил:

- Позвольте узнать, молодой человек, кто вы и что делаете в моих покоях?

Парень, таращившийся до этого в стену, медленно обернулся на его голос. Глаза, пустые и мертвые, блеснули зеленью и интересом. Парень был невысоким и худым, черные, с серым оттенком волосы были в «творческом» беспорядке, а маггловская одежда была грязной, заляпанной кровью и в нескольких местах даже порванной. Мягкие черты юношеского лица осветились неподдельным удивлением.

- Вы меня видите? – голос тихий и напряженный, но вопрос был задан с какой-то надеждой.

Северус нахмурился.

- А с какой стати я не должен вас видеть? – спросил зельевар.

- Ну, кхм, меня никто до этого не видел, - парень огляделся и скрестил в каком-то защитном жесте руки на груди. – Странное место, - пробормотал парень. – Никогда не видел, чтобы картины шевелились и разговаривали. И у всех здесь эти странные палки, - парень кивнул на волшебную палочку, до сих пор находившуюся в руках зельевара. – Где я? – нахмурился парень.

- Вы – маггл? – можно было и не задавать вопрос: по парню и так было видно, что с магией тот не знаком.

- Маггл? А это кто? – растерялся гость.

- Человек без магических способностей.

- Магия? – парень скривился. – Пфф, магии не существует!

- Вы в этом так уверены, молодой человек? И, кстати, вы все еще не ответили на мой вопрос: кто вы, и что делаете в моей гостиной?

- Я Гарри, а что я здесь делаю – не знаю. Что-то тянуло меня сюда, и вот я здесь.

- Гарри, говорите? А фамилия у вас есть?

- Не-а. А может, есть. Не знаю. Мне её никогда не говорили. Ну, меня обычно Гарри зовут, но моя подруга, Гермиона, называла меня, - парень вдруг диковато и совершенно по-сумасшедшему ухмыльнулся, слегка наклонившись в сторону зельевара, - Зеленым Демоном. Не знаю, почему, - парень выпрямился, а маска сумасшествия слетела, и он нахмурился. – Давно я её не видел. В одной песочнице выросли, а с одиннадцати лет стала куда-то уезжать. Виделись только летом и иногда на Рождество и Новый год. Говорила, что учится в какой-то элитной школе, - парень вдруг ссутулился, а на юном призрачном лице отчетливо стали проступать черты отчаяния. – Я умер, да? – обреченно спросил парень - Гарри, поправил себя зельевар, - и посмотрел в лицо Северусу с какой-то надеждой, перемешанной с болью и растерянностью.

Северусу почему-то не хотелось рушить эту надежду, но деваться было некуда, и пришлось ответить:

- Боюсь, что да, Гарри.

Парень вздрогнул. И Снейп не мог понять, от чего именно: от звука своего имени или этого «да»? Или от того и другого?

- Значит, я больше никогда не увижу Миону, - обреченно, со всхлипом.

Зельевар, наконец, убрал палочку и сел обратно в кресло. Пожевал губу, побарабанил длинными пальцами по подлокотникам кресла, посмотрел на огонь в камине, думая.

С одиннадцати лет стала куда-то уезжать, всплыли в сознании слова мальчишки. Гермиона… Миона… виделись только летом… Рождество и Новый год… с одиннадцати лет… Элитная школа…

Мерлин всемогущий! Неужели?..

- Как, говоришь, зовут твою подругу?

- Гермиона Грейнджер. А что?

Северус хлопнул ладонью по подлокотнику кресла, опять вскочил на ноги и заметался из одного угла комнаты в другой. Хмыкнул. Посмотрел на растерянного юношу, который следил за его передвижениями. Потом резко остановился перед парнем, позвал:

- Добби!

Это был единственный домовой эльф, который беспрекословно слушался зельевара, никогда не задавал вопросов и приходил по первому его зову. Вот и сейчас он возник в гостиной Снейпа с тихим хлопком и уставился на хозяина комнаты круглыми большими глазами.

- Профессор Северус Снейп вызывал Добби? – с поклоном спросил домовик.

Со стороны мальчишки-призрака раздались писк и полузадушенное кряхтение. Зельевар обернулся, чтобы поглядеть на таращившегося во все глаза мальчишку, который испуганно смотрел на Добби, одну руку прижимая к груди в районе сердца, а второй указывая указательным пальцем на домовика.

- Ч-ч-то это? – прохрипел парень.

- Это Добби, - невозмутимо ответил зельевар, - домовой эльф.

- Эльф?! Эльфов не существует! Это только сказки, выдумки!

- Простите, сэр, но домовые эльфы существуют, - пискнул Добби.

- Но… как?.. Ничего не понимаю, - парень выглядел таким трогательно растерянным, что… Подождите, трогательным? Он только что так подумал? Чтобы встряхнуться, Северус решил вмешаться в разговор.

- Я же спрашивал: ты уверен в этом? Уверен, что магии нет? – и когда только успел перейти на «ты»?

- Но… - растерянно посмотрел на него Гарри. Подумал. – Уже не уверен, - и снова как-то испуганно посмотрел на домовика. Подплыл чуть ближе, присел на корточки. Поглядел на маленькое создание. Хихикнул. – А он забавный. Я Гарри, - и протянул домовику призрачную ладонь для пожатия. Увидев растерянность в глазах домовика, он отшатнулся, а потом посмотрел на свои руки. Обвел взглядом комнату, подплыл к полке над камином и схватил подсвечник. Или, точнее попытался схватить, так как рука прошла сквозь предмет. Северусу стало жалко парня. Маггл-подросток умер и стал призраком; чувство, тянущее его в неизвестное место; после смерти узнать, что такое чудо, как магия, существует; да и не иметь возможности к чему-либо прикоснуться - очень жалко.

Вспомнив, для чего вообще вызвал домовика, зельевар бросил взгляд на часы на каминной полке – двадцать часов сорок пять минут – и посмотрел на домовика.

- Добби. Передай мисс Грейнджер, - парень, до этого смотревший на свои руки, дернулся при имени своей подруги и абсолютно круглыми глазами посмотрел на профессора, - чтобы зашла ко мне в кабинет сейчас же.

- Будет сделано, профессор Снейп, сэр, - пискнул домовик и, поклонившись, исчез с тихим хлопком.

- Гермиона? Она здесь? – тихий шепот, а потом парень подплыл к профессору.

- Да. Следуйте за мной, Гарри.

И стремительно направился к выходу из гостиной.

Гермиона Джейн Грейнджер была умной девочкой. И на первом курсе после распределения на Гриффиндор очень сильно пожалела. Ведь Сортировочная шляпа предлагала ей Равенкло или Слизерин, но она почему-то отказалась. Ну, насчет Слизерина понятно - затретировали бы; а вот почему отказалась от Равенкло - не знала. Спустя столько лет было бесполезно сожалеть из-за своего выбора, но все же иногда, украдкой, и то, когда была одна, она позволяла себе сожалеть из-за этой ошибки. Невилл Лонгботтом, так же как и Рональд Уизли, два её «лучших друга», были полными бездарями. Тысячу раз был прав профессор Снейп, когда ругал из-за посредственности этих двух оболтусов.

Горестно вздохнув, Гермиона опять посмотрела на наивные и, честно говоря, тупые лица Невилла и Рона, в десятый – или уже одиннадцатый? – раз заново начала объяснять теорию щита от проклятия Гнилостной смерти. Гермиона тряхнула головой. Надоело. На-до-е-ло. Эти бездари и лентяи ничего не понимают. Ладно Рон, ему-то не надо будет сражаться с Тем-Кого-Нельзя-Называть, а вот Невилл… Что будет делать этот трус в критической ситуации? Спрячется за чью-нибудь спину? Сбежит с воплями и криками? Ведь в первый раз, когда он встретился с Тем-Кого… тьфу, короче, с Волдемортом лицом к лицу, то не только обмочил штаны – в прямом смысле, – но еще и наложил в них. И это гриффиндорец? Испугался? Да Гарри, её лучший маггловский друг, Зеленый Демон, как она его называла, не спасовал бы ни перед каким Волдемортом! Даже если бы их было десять против одного!

При мысли о друге, Гермиона улыбнулась. Как он там? Скучает ли? Ждет её из мифической элитной школы? Девушка хмыкнула. Она знала, что её Зеленый Демон и скучает, и ждет. Почему она называла его Зеленым Демоном, она и сама не знала. Может, потому что у того были необычно яркие, сияющие внутренним светом зеленые глаза? Или из-за его духа авантюризма, влипания в неприятности и способности всегда выходить из воды сухим и чистеньким? Или из-за всего этого вместе? Она не знала. Но Гарри был её лучиком света в темные времена. Он всегда мог её выслушать, поддержать, помочь и защитить. Единственное, что она не могла ему рассказать - это то, что она волшебница. Во-первых, из-за статута о секретности, а во-вторых, она просто боялась, что Гарри её оттолкнет. Возненавидит. И поэтому, когда они встречались на «их месте» на летних или зимних каникулах и Гарри спрашивал: «Что случилось, Мио?» - она всегда рассказывала, заменяя слова на маггловские, и так, чтобы ни сказать лишнего слова о магии.

Гермиона так глубоко ушла в себя, что даже не заметила появления домового эльфа, Добби. Только тогда, когда маленькое существо подергало её за рукав мантии, привлекая внимания, она посмотрела на него. Несколько раз моргнув, Гермиона огляделась. Рон и Невилл слиняли гонять в плюй-камни, Дин и Симус играли в шахматы, а Джинни подкрашивалась. И это на ночь-то глядя?

Посмотрев на домовика, Гермиона спросила:

- Ты что-то хотел, Добби? – только увидев именно этого домовика, Гермиона поняла, что её зачем-то хочет видеть профессор Снейп. Поговаривали, что этот домовик слушается только Мастера Зелий и что зельевар всегда его посылал за провинившимися студентами. За все время учебы в Хогвартсе профессор Снейп посылал Добби за Гермионой только в крайних случаях. И таких случаев было немало, но они в основном сводились к тому, чтобы она притащила на отработку двух увальней или помогла ему с зельями для больничного крыла. Невилл и Рон считали профессора Снейпа Пожирателем Смерти и всячески пытались тому нагадить, но Гермиона всегда пресекала их попытки. Если зельевар и был Пожирателем, то у него на это были свои причины. Или он был бывшим и раскаявшимся Пожирателем Смерти, или Темный Лорд Волдеморт был не таким уж и ужасным, каким его выставлял директор Хогвартса, Альбус Дамблдор. Но последние года два-три Гермиона почему-то больше склонялась ко второму варианту, чем к первому. И однажды, не выдержав, она так и сказала Мастеру Зелий об этом. Да, она тогда увидела ярость в черных глазах, но потом ее сменили признательность и что-то, очень похожее на облегчение. Зельевар открестился тогда словами, что ему не интересно мнение зарвавшейся девчонки, но если бы он добавил в голос резких и ледяных ноток, то Гермиона, может быть, тогда поверила и обиделась бы. Но она лишь улыбнулась и просто сказала: «Я знаю, сэр». Больше они эту тему не затрагивали.

- Профессор Снейп просил зайти мисс Грейнджер к нему в кабинет, - бодро отрапортовал домовик.

- Хорошо, уже иду, Добби.

Гермиона встала с кресла, в котором до этого сидела, и направилась к выходу из Гриффиндорской гостиной.

- Гермиона? – преградил ей путь рыжий. – Зачем тебя к себе зовет Черный Ужас Подземелий?

- А я откуда знаю? – и она не лгала. Она и вправду не знала, зачем её зовет к себе в кабинет профессор. – И не Черный Ужас Подземелий, а профессор Снейп, Рон! Сколько раз можно исправлять тебя?

- Да-да, - отмахнулся тот. – Так зачем?

- А я что, должна перед тобой отчитываться? – разозлилась девушка.

- Нет, но ты можешь ответить?

- Я уже ответила: не знаю!

Рон уже открыл было рот, чтобы задать тот же вопрос – а что вопрос был бы одним и тем же, Гермиона не сомневалась, – как к ним вклинился домовик.

- Профессор Снейп будет ругаться, если он будет слишком долго ждать мисс Грейнджер.

- А ты вообще не лезь, снейпово отродье! – прошипел Рон. Гермиона ахнула и испуганно посмотрела на бедного Добби. А тот, похоже, разозлился, схватил девушку за руку и, щелкнув пальцами, аппарировал. Гермиона лишь успела заметить искривленное бешенством лицо рыжего. А потом они очутились в знакомом кабинете зельевара. Не обращая на профессора внимания, Гермиона села на корточки перед домовиком и схватила того за маленькие и худенькие плечики.

- Не обращай внимания на этого придурка, хорошо, Добби? Ты хороший! Самый лучший домовой эльф на…

- Гермиона?

Гермиона застыла. Она бы узнала этот голос из тысячи, миллионов голосов. Гарри. Медленно повернувшись на голос, девушка вскрикнула. Гарри. Зеленый Демон. Джинсы и рубашка заляпаны кровью, на левой скуле ссадина, а глаза, когда-то светившиеся задором и весельем, потухшие и мертвые.

- Гарри? – придушенно спросила она. Поднялась на ноги и решительно, но медленно направилась в сторону друга. Тот кивнул. – Что они с тобой сделали? – вдруг выкрикнула она. – Как посмели? Кто? Кто из них? Или всей бандой? Говори! Гарри, говори!

Тот лишь затравленно смотрел на неё. Вытерев кулаком щеку от слез, она подошла вплотную к парню и сипло повторила:

- Кто?

- Все вместе.

- Твари! – девушка резко саданула кулаком по учительскому столу, не обращая внимания на мгновенную боль. – Ненавижу их! Убью! Всех их убью! Они еще у меня пожалеют. Вот твари. Никакие мольбы о пощаде. Они будут у меня долго и мучительно умирать. Аргх!

- Мисс Грейнджер! – через пелену отчаяния, боли, ярости и ненависти вдруг прорезался голос профессора. Подняв на него взгляд, она увидела в черных, обычно холодных и безразличных ко всему глазах участие и беспокойство.

Девушка всхлипнула, перевела взгляд на Гарри. И только сейчас до неё дошло: Гарри – призрак. А раз он призрак, то…

- Нет, - прошептала она, качая головой, - нет-нет-нет, - повторяла она. Из-за ее слез Гарри стал размытым пятном, она отчаяннее качала головой и все повторяла и повторяла «нет», будто надеясь, что это окажется лишь плохим сном, кошмаром. Она начала щипать себя за руку, бить по щекам, пытаясь проснуться. Ведь если она сейчас проснется, то поймет, что ей приснился сон, а Гарри на самом деле живой, а не мертвый. Гарри, её Зеленый Демон не мог умереть, ведь так? Он всегда давал сдачи, никогда не подставляя вторую щеку для удара. Часто после драк оставался с ссадинами, разбитой губой или вывихами, но никогда не доходило до того, чтобы лишиться жизни. Лишиться жизни…

Гермиона еще яростнее закачала головой, почти выкрикивая «Нет, Гарри! Ты не мертв! Жив! Должен быть жив!», но реальность пришла лишь с пощечиной, опалившей щеку. Спасибо, профессор, что привели в чувство, но вообще-то это больно.

И лишь после этого до неё начали доходить слова утешения Гарри и просьбы успокоиться профессора. Зельевар подтолкнул девушку к стулу, который Добби выдвинул из-за парты, и всучил девушке фиал с зельем.

Девушка отстраненно разглядывала фиалкового цвета жидкость, почему-то перечисляя ингредиенты для успокоительного зелья.

- Ну же, пейте, - услышала она странно мягкий голос Мастера Зелий. Посмотрела на зельевара затравленным взглядом и, откупорив фиал, опрокинула в себя зелье. Успокоительное моментально начало действовать.

- Почему? – прошептала девушка, переведя взгляд на Гарри. Тот обеспокоено смотрел на Гермиону.

- Тебя защищал, - печально усмехнулся Гарри.

- Зачем?

- Как всегда.

- Я отомщу, - со всхлипом. – Клянусь.

И магия приняла её клятву, образуя золотистую ленту, которая обвилась вокруг правого запястья девушки и «впиталась» в кожу.

- Что это было? – испугался парень, переведя взгляд на зельевара.

Тот поджал губы и проворчал:

- Она поклялась отомстить за тебя, и магия приняла её клятву. Но когда ее исполнить - это уже будет решать мисс Грейнджер.

- Понятно, - кивнул Гарри. Обведя взглядом кабинет, он ухмыльнулся. – Так вот она какая, твоя элитная школа.

- Ага, - девушка слабо улыбнулась.

- Ну, - парень плюхнулся на парту, чуть не пролетев сквозь неё, и, переведя взгляд с Гермионы на Снейпа, ухмыльнулся. – А теперь рассказывай, Мио. Как ты тут?

- Твой вечный энтузиазм, - покачала головой девушка. – Может, лучше расскажешь, как ты… - так и не закончив, девушка опять всхлипнула. Но зелье действовало.

- А что тут рассказывать? - пожал плечами он. – Как всегда, вытряхнули из кровати, пинком под зад отправили помогать на кухне – сегодня опять была моя смена. Насолил я чем-то нашему повару, теперь чуть ли не каждый день приходится там ошиваться. После обеда зашел к твоим предкам узнать, нет ли от тебя писем. Дошел до книжного, а когда выходил, то нарвался на их шайку. Ну, и как всегда, пошли подначки в твою - да и в мою тоже - сторону. А ты ж меня знаешь: когда дело доходит до оскорбления тебя, то я зверею, - тут девушка кивнула, подтверждая слова парня. – Ну и пошел, так сказать, в бой, - парень отвернулся, наткнувшись взглядом на внимательно слушавшего его мужчину. – Одного хорошенько приложил башкой об стену, другому, кажись, руку сломал. Так ему и надо, урод. Неху… кхм, простите, нефиг было лезть с железкой. А потом кто-то приласкал камнем по голове. Очнулся от того, что парил над землей. Не хотел умирать, не попрощавшись с тобой, - парень улыбнулся. – А потом почувствовал притяжение. Что-то очень уж настойчиво тянуло меня сюда. Ну, не только сюда, а еще в одно место, но я решил выбрать этот путь. Очутился в странном замке, кишащем подростками, которые размахивают какими-то палками, выкрикивая полную абракадабру. Смотрел на движущиеся и общающиеся между собой картины, на фотки, на которых шевелятся люди. Думал, все, тронулся черепушкой. Пытался до учеников достучаться. Не замечали. Встретил парочку призраков, но и они меня не видели. Бродил по школе. Совсем отчаялся. Потом врезался в стену и каким-то хреном оказался в гостиной профессора Снейпа. Вас ведь так зовут?

- Да, - кивнул Северус.

- Хех, ушел в Астрал. Очнулся только тогда, когда мне профессор тыкал палкой в плечо.

- И сколько ты был в Астрале?

- Не знаю. Не считал.

- Понятно, - девушка опустила голову. Она все никак не могла поверить, что её Гарри стал призраком.

А Северус наблюдал за парнем, который грустно переводил взгляд с Гермионы на него.
 

Глава вторая. Открывая неизведанное

Harry POV

Я проснулся в холодном поту, сердце колотилось, как бешеное, а дыхание было рваным. Я судорожно огляделся, пытаясь прийти в себя. Было темно, и видимость была отвратительной. Из-за грязных шторок, скрывавших маленькое окошко, не было видно даже тонкого серпа луны. Справа всхрапнул и перевернулся на другой бок Дерек - мой сосед по комнате.

Биение сердца потихоньку приходило в норму, а сон так и не шёл. Поэтому я решил проанализировать свой кошмар. Он как будто состоял из отрывков различных воспоминаний: какие-то демоны, повсюду огонь… Меня невольно передёрнуло, хотя ничего страшного в приснившемся не было.

Едва я полностью восстановил дыхание, как снова почувствовал какое-то лёгкое тянущее ощущение в районе груди, которое появилось на следующее утро после моего семнадцатилетия. Оно не было болезненным, скорее приятным - создавалось ощущение, что кто-то зовёт меня. Понимаю, что со стороны это звучит, как бред сумасшедшего, однако других слов для описания найти невозможно.

Часа два я пролежал в кровати просто так, пока по коридору не начал ходить управляющий, объявляя общую побудку. Тяжело вздохнув, я поднялся с постели, которая противно скрипнула, втиснул ноги в старые тапочки и направился в ванную, пока её никто не занял. Умывшись, я посмотрел на себя в зеркало. Несмотря на грязную поверхность, отражение было видно достаточно хорошо: худое лицо, высокие скулы, чуть пухлые губы, чёрные, длиной до плеч, взъерошенные волосы. Но сильнее всего выделялись глаза, обрамлённые чёрными ресницами. Огромные, изумрудно-зелёные, они словно притягивали к себе взор. И, по словам некоторых, всегда в них горел огонь. Из-за этого Гермиона назвала меня Зелёным Демоном.

Едва я подумал о ней, как сердцем завладела тоска. Две недели назад Миона снова уехала в свою элитную школу и приехать должна была только к Рождеству. Нет, я рад, что у неё есть такая замечательная возможность учиться в элитной школе, а не в нашей, городской, где почти все - я могу вам дать гарантию - станут никчёмными людьми, влачащими своё существование. Для Мио это глоток свежего воздуха, которого мне, к сожалению, никогда не видать. Меньше чем через год меня выкинут из приюта пинком под зад, потому что здесь я никому не нужен. А куда мне потом идти? Мионе я навязываться не собираюсь, но идти мне действительно некуда. От чувства безысходности захотелось садануть кулаком по зеркалу и наблюдать за разлетающимися осколками, однако я сдержал свой порыв и ограничился лишь хмурым взглядом. Едва я вышел из ванной, как управляющий схватил меня за шкирку и проорал, чтобы я шёл на кухню, помогать с готовкой. Сволочь. Сколько себя помню, он всегда меня ненавидел - правда, я так и не понял, за что.

После обеда я пошёл к родителям Мионы, надеясь, что она прислала хоть какую-то весточку. Мистер и миссис Грейнджер были рады снова увидеть меня. Они являлись одними из немногих людей, кто проявлял ко мне симпатию.

Мои надежды оказались напрасными: за эти две недели, прошедшие с отъезда Мио, она ни разу не написала. Вежливо отказавшись от чая, я пошёл в книжный магазин, в надежде если не купить, то хоть полистать какую-нибудь хорошую книгу. Но сегодня, видимо, был не мой день - книжный оказался закрыт. Чертыхаясь, я направился обратно в приют, когда на моём пути возникла шайка Дадли. Злость во мне, засевшая с самого утра, поднялась до заоблачных высот, и мгновенно в моём сознании всплыла стычка трёхнедельной давности, когда они едва не изнасиловали Гермиону. В прошлый раз я надолго отправил их в больницу, но не сомневался, что они не оставят это так, как есть. И оказался прав. Дадли привёл не только свою шайку, но и других дружков. Пятнадцать против одного. Суки. Выход был только один: драться! Не на жизнь, а на смерть. Я напряженно стоял напротив них, просчитывая все варианты боя в уме и не обращая внимания на их оскорбления. Но едва я услышал, что он рассказывал дружкам, что трахнет Гермиону, как только она появится в городе, я отбросил все мысли прочь и заехал Дадли кулаком в челюсть. Удар получился сильным, и он отлетел к стене. Его дружки приняли это, как вызов, и завязалась нешуточная потасовка. Двум я сломал челюсть, одному - руку, ещё двое попадут в больницу с проломанным черепом. Когда оставшиеся поняли, что перевес остаётся на моей стороне, в дело пошли ножи. Спустя пять минут я вывел из строя ещё двоих, но заплатил за это немалой кровью - сильный порез на животе, один - на колене, и глубокая царапина на щеке. Было жутко больно, и я окончательно вышел из себя. Едва я успел кинуться к одному из оставшихся Покойников, как почувствовал сильный удар по голове, заставивший меня заорать от боли. Я рухнул на колени. Что-то тёплое стекало по затылку. Сознание медленно угасало. Последнее, что я услышал, были вопли Дадли о том, что надо убираться отсюда, пока не приехали копы и их всех не загребли за решётку.

***

Туман. Какой-то туман был у меня в голове, лишая возможности думать. Никаких воспоминаний не осталось. Даже имени своего не помню. А может, оно и к лучшему? Вдруг у меня была отвратительная жизнь. Жизнь… Я что, умер? Не знаю. Во всём теле чувствовалась необычайная лёгкость. А ещё была темнота. Я попробовал открыть глаза. Получилось не сразу, но, как только я открыл их, понял, что лучше бы не делал этого. Я парил где-то над землей, а подо мной лежало моё же тело в луже крови. На затылке зияла огромная рана, одежда была рваная и в некоторых местах сильно пропитана кровью… И тут на меня навалились воспоминания о событиях последнего дня. Значит, я умер. Но почему я стал призраком, или кто я там ещё? Вот никогда не верил во всю эту муть, и на тебе - бестелесное существо, парящее над землёй. И снова это тянущее чувство в груди. Но в разы сильнее.
Решив, что делать здесь мне больше нечего, я поддался ощущениям и направился в сторону манящего притяжения. Я летел всё быстрее и быстрее, пока окружающие меня предметы не превратились в одно размытое пятно. И вдруг я резко остановился. Теперь нить, тянущая меня в неизвестность, будто разделилась на две, и сейчас каждая тянула меня в свою сторону. Решив проследовать за той, которая ощущалась сильнее, я развернулся и направился куда-то на север. И снова всё проносилось мимо на огромной скорости, не давая возможности посмотреть, куда я двигаюсь.
Когда движение, наконец-то, стало замедляться, был уже вечер, часов шесть, наверное. Едва я смог разлепить глаза, как тут же закрыл их и снова открыл. У меня было ощущение, что я попал в какую-то сказку: передо мной возвышался огромный замок, разгонявший сумеречную темень светом тысяч огоньков, лившимся из окон. Я медленно подлетел к одной из стен и неуверенно протянул руку, чтобы потрогать каменную кладку и убедиться, что это не сон, но вместо этого она прошла сквозь препятствие. Недоумевая, я сдвинулся чуть вперёд - и вот я уже в коридоре, окружённый подростками в странных одеждах. У некоторых из них в руках были какие-то палки. Ни один из них не заметил меня, даже если проходили сквозь мою парящую тушку. Решив не заморачиваться по этому поводу, я полетел вдоль коридора, осматривая обстановку.
Раньше, когда я был маленьким, я всегда мечтал стать рыцарем и жить в замке, подобном этому. Но годы шли, я взрослел, детская мечта так и осталась мечтой, про которую я уже не вспоминал, а жизнь в замке мне казалась такой же интересной и увлекательной. Неужели нужно было умереть, чтобы мечта сбылась?
На стенах висело огромное количество портретов и пейзажей, различных гобеленов. В нишах стояли доспехи, и казалось, что они светятся изнутри каким-то таинственным сиянием.
Я уже долгое время исследовал замок, удивляясь бесчисленному количеству коридоров и комнат, сменявших друг друга. Когда я пролетал мимо очередной картины, мне показалось, что на ней было заметно какое-то движение. Остановившись напротив неё, я пристально вглядывался в зелёный луг, изображённый на холсте. Не заметив ничего необычного, я уже собрался лететь дальше, как вдруг из-за рамы вышел толстый пони, за которым бежал коротышка-рыцарь, размахивающий своим мечом. С диким воплем я отлетел подальше от картины и трижды сплюнул через левое плечо. Хотел ещё постучать по дереву, но вовремя вспомнил, что просто просочусь сквозь него. Не выпуская картину из вида, я стал бочком пробираться к выходу из коридора, когда на моём пути возникло привидение. И тут меня осенило! Если никто из живых меня не видит, то мёртвые-то должны. Я ведь тоже привидение. Однако призрак, чья голова опасно раскачивалась из стороны в сторону, тоже не заметил меня. Чёрт! И что мне делать?
И вот, снова это тянущее чувство. Тянуло куда-то вниз. Других идей у меня не осталось, поэтому я полетел туда, надеясь понять, куда меня всё время манит. Когда притяжение оказалось особенно сильным, я очутился в какой-то комнате, выполненной в зелёных и чёрных тонах. В камине потрескивали поленья, на стеллажах стояли потрёпанные временем книги, на каминной полке кто-то оставил наполовину пустой графин с виски. На письменном столе в хаотичном порядке лежали какие-то книги по зельеварению («Что за чёрт?» - озадаченно подумал я), перья, свёрнутые в трубочку свитки, и стояла чернильница. Ну, точно Средневековье. Я застыл посреди гостиной, заворожено смотря на огонь. Мысли путались, паника, овладевшая мной несколько часов назад, как только я обнаружил своё бездыханное тело, отступила, уступая место чему-то среднему между апатией и тоской.
- Позвольте узнать, молодой человек, кто вы и что делаете в моих покоях?
Голос, полный арктического холода, выдернул меня из транса. Медленно, всё ещё находясь в какой-то задумчивой дымке, я обернулся. Передо мной стоял высокий, бледный мужчина, одетый в такую же странную помесь халата и костюма, как и все остальные, встреченные мной. Его чёрные волосы доходили до подбородка, придавая неординарным чертам лица резкость, а чёрные, будто сплошь состоявшие из темноты, глаза смотрели на меня настороженно и с предупреждением. В одной его руке была странная палка, на конце которой появилась синяя искра. И только тут меня осенило!
- Вы меня видите? - с надеждой на положительный ответ спросил я у него. Мужчина нахмурил брови.
- А с какой стати я не должен вас видеть? – ядовито произнес он. От него исходила опасность.
- Ну, кхм, меня никто до этого не видел, - ответил я, скрестив в защитном жесте на груди руки. Хоть я и понимал, что он не сможет мне ничего сделать – все-таки, я уже был мертв, - уверенности мне это не прибавило. – И это очень странное место. Никогда не видел, чтобы изображения на картинах шевелились и разговаривали. И у всех здесь эти странные палки, - я многозначительно кивнул на направленный на меня кусок дерева. - Где я? - задал я наиболее интересующий меня вопрос. Однако я был проигнорирован.
- Вы - маггл?
Кто я? Меня так ещё никто не называл.
- Маггл? Кто это?
- Человек без магических способностей.
- Магия? – он серьёзно? В его-то возрасте - и верить в сказки? - Пф-ф, магии не существует!
- Вы в этом так уверены, молодой человек? И, кстати, вы все еще не ответили на мой вопрос: кто вы и что делаете в моей гостиной? - н-да? Ты тоже не ответил на мой вопрос. Но я, так и быть, отвечу.
- Я Гарри, а что я здесь делаю – не знаю. Что-то тянуло меня сюда, и вот я здесь, - м-да, Гарри, умно, ничего не скажешь.
- Гарри, говорите? А фамилия у вас есть?
- Не-а. А может, есть... - да я Кэп! - Не знаю. Мне её никогда не говорили. Ну, меня обычно Гарри зовут, но моя подруга, Гермиона, называла меня... - чуть наклонившись в сторону мужчины, я позволил диковатой улыбке скользнуть по моим губам. - ...Зеленым Демоном. Не знаю, почему, - напускная дикость слетела, и я нахмурился. – Давно я её не видел. В одной песочнице выросли, а с одиннадцати лет стала куда-то уезжать. Виделись только летом и иногда на Рождество да Новый год. Говорила, что учится в какой-то элитной школе, - и снова я вспомнил своё тело, лежавшее на холодной земле в одном из закоулков Литтл-Уингинга. – Я умер, да? – может, хоть он скажет, что со мной.
- Боюсь, что да, Гарри, - в его голосе прозвучала жалость.
Я вздрогнул. Ещё никто не обращался ко мне по имени. Да и жалела меня только Миона, остальным же не было дела.
- Значит, я больше никогда не увижу Миону, - обреченно, со всхлипом, произнёс я. Пожалуй, это было единственное, что волновало меня. Она была светлым лучиком в моей дерьмовой, по-другому и не скажешь, жизни. Мужчина наконец-то убрал палку и сел в кресло перед камином, что-то обдумывая и изредка бросая на меня задумчивые взгляды. Вдруг его зрачки расширились, а на лице явственно появилось выражение абсолютного неверия.
- Как, говоришь, зовут твою подругу?
- Гермиона Грейнджер. А что? - я искренне не понимал, причём здесь она.
Мужчина хлопнул ладонью по подлокотнику кресла, опять вскочил на ноги и заметался из одного угла комнаты в другой. Хмыкнул. Посмотрел на меня, следящего за всеми его передвижениями. Потом резко остановился передо мной:
- Добби!
С тихим хлопком передо мной появилось маленькое морщинистое существо с огромными, как у летучей мыши, ушами, одетое в старую наволочку.
- Профессор Северус Снейп вызывал Добби? – с поклоном спросило это нечто у мужчины. У меня вырвался какой-то сдавленный писк, и я с ужасом показал пальцем на этого чудика, прижимая одну руку к сердцу. Хотя, фактически, его у меня уже не было.
- Ч-ч-то это? – хрипло просипел я.
- Это Добби... - невозмутимо ответил мужчина. Блин, ну хоть бы представился. - ...домовой эльф.
- Эльф?! Эльфов не существует! Это только сказки, выдумки! – он что, серьёзно?
- Простите, сэр, но домовые эльфы существуют, - пискнул Добби, глядя на меня своими глазами, больше смахивающими на теннисные мячики.
- Но… как?.. Ничего не понимаю, - чёрт, я свихнулся!
- Я же спрашивал: ты уверен в этом? Уверен, что магии нет? – да я уже ни в чём не уверен!
- Но... Уже не уверен, - озвучил я свои мысли и снова посмотрел на домовика. Подплыл чуть ближе, присел на корточки. Поглядел на маленькое создание. Хихикнул. – А он забавный. Я Гарри, - и протянул домовику ладонь. Но растерянность в его взгляде заставила меня отшатнуться и перевести взгляд на свои руки. Чтобы вновь убедиться в их нематериальности, я подплыл к каминной полке и попытался схватить подсвечник. Результат был тот же, что и ранее. От удручающих мыслей меня отвлёк голос мужчины:
- Добби. Передай мисс Грейнджер, - при звуке имени своей подруги я дёрнулся, как от удара током, - чтобы зашла ко мне в кабинет, сейчас же.
- Будет сделано, профессор Снейп, сэр, - пискнул домовик и, поклонившись, исчез с тихим хлопком.
- Гермиона? Она здесь? – тихий шепот сорвался с моих губ. Во мне снова загорелась надежда увидеть подругу, погасшая, когда я увидел своё тело на земле.
- Да. Следуйте за мной, Гарри.
И мужчина стремительно направился к выходу из гостиной. Я поспешил следом, боясь потерять его из виду. Он быстрым шагом пересекал коридор за коридором, а его чёрный халат развевался за спиной подобно парусу. Но вот он остановился перед одной из многочисленных дверей, которая ничем не отличалась от остальных, что-то прошептал и вошёл внутрь. Приглашения я ждать не стал, а просто просочился следом. Комната, в которой мы находились, была похожа на лабораторию: повсюду какие-то склянки, куча котлов, на полках бесчисленное количество банок с весьма сомнительным содержимым. Однако, судя по партам, это был класс. Мужчина не стал здесь задерживаться и прошёл дальше, через неприметную дверь, находящуюся в конце комнаты.
- Вы учитель? - мой голос вывел спутника из задумчивости.
- Да, я учитель.
- Что преподаёте?
- Зельеварение, - просто ответил он и снова начал что-то усердно обдумывать: об этом можно было судить по небольшой складочке между его бровей. Всё ясно, значит, зельеварение. Нет, ну здесь точно все чокнутые. Скажите мне, мы что, в сказке, где ведьмы стоял над котлом и помешивают его содержимое огромным черпаком, а потом всыпают ингредиенты, следуя инструкциям в книжке, и получившееся варево называют зельем? С ума сойти.
И снова раздался этот тихий хлопок: появился сморщенный эльф и... Гермиона? Это она? Но... откуда?
Девушка не обратила на меня с учителем никакого внимания. Она села на корточки перед существом, схватила его за плечи и начала что-то втолковывать. Я решил перебить её, оповещая о своём присутствии.
- Гермиона?
Подруга застыла. Она медленно повернулась на мой голос, и тихий вскрик сорвался с её губ. М-да, видок у меня ещё тот, неудивительно, что она так отреагировала.
- Гарри? – на выдохе спросила она, поднялась на ноги и решительно, но медленно направилась в мою сторону. Я только кивнул ей в ответ. – Что они с тобой сделали? – вдруг выкрикнула она. – Как посмели? Кто? Кто из них? Или всей бандой? Говори! Гарри, говори!
Я затравленно на неё посмотрел и промолчал. Мне не хотелось ей рассказывать обо всём, что происходило в её отсутствие. Несомненно, она должна об этом знать, но я предпочёл бы не говорить ей всех подробностей.
- Кто?
- Все вместе, - выдохнул я и пристально на неё посмотрел. В её янтарных глазах загорелся огонёк ненависти, не предвещающий им ничего хорошего. Что ж, мне их банду не жаль.
- Твари! – подруга саданула кулаком по учительскому столу. – Ненавижу их! Убью! Всех их убью! Они еще у меня пожалеют. Вот твари. Никакие мольбы о пощаде. Они будут у меня долго и мучительно умирать. Аргх!
На Гермиону, когда она находилась в таком состоянии, было воистину страшно смотреть. Глаза горят яростным огнём, и кажется, что его искорки переливаются и в её волосах. И от неё веяло огромной силой.
- Мисс Грейнджер! – окликнул её учитель, выводя из состояния неудержимой ненависти. Она всхлипнула и перевела взгляд на меня. И, кажется, только сейчас до неё полностью дошёл смысл всего происходящего...
- Нет, - прошептала она, качая головой, - нет-нет-нет, - повторяла она бесчисленное количество раз, будто стараясь убедить себя в том, что всё это происходит не на самом деле.
Она начала щипать себя за руку, бить по щекам, пытаясь вернуть себе контроль и хоть какую-то часть здравомыслия. Мне стало её очень жалко, немедленно захотелось подойти к ней и прижать её к себе, как раньше. Но всё, чего я бы сейчас добился, так это просто бы проплыл сквозь неё. Сомневаюсь, что это хоть каплю ей поможет. Я начал бормотать успокаивающие слова, хоть сам ни черта и не верил в них.
Гермиона еще яростнее закачала головой, почти выкрикивая: «Нет, Гарри! Ты не мертв! Жив! Должен быть жив!» - но реальность вернулась только после пощёчины, подаренной учителем. Он подтолкнул её к стулу, вынуждая сесть, и впихнул ей в руку какую-то колбочку с фиолетовой бодягой, на которую я подозрительно косился.
- Ну же, пейте, - уговаривал мужчина Миону. Она перевела отстранённый взгляд с преподавателя на бутылёк, потом быстро откупорила его и залпом выпила всё содержимое. Мгновенно выражение ее лица прояснилось и даже как-то расслабилось. Чудеса.
- Почему? – прошептала Мио, переведя взгляд на меня. А что я мог ей ответить? «Извини, милая, я, как храбрый рыцарь, разбирался с теми, кто снова собирался покуситься на твою честь?».
- Тебя защищал, - коротко, но ясно.
- Зачем?
- Как всегда.
- Я отомщу, - со всхлипом. – Клянусь.
В тот же миг вокруг её запястья обвилась какая-то золотистая ленточка, не пойми откуда взявшаяся, а потом впилась в кожу и исчезла, оставив после себя приятное сияние. Я с вытаращенными глазами смотрел на это, закрывая и открывая рот.
- Что это было? – наконец-то смог выдавить я, переводя взгляд на мужчину.
Тот поджал губы и проворчал:
- Она поклялась отомстить за тебя, и магия приняла её клятву. Но когда ее исполнить - это уже будет решать мисс Грейнджер.
- Понятно, - кивнул я. Снова осмотрев кабинет, я улыбнулся мелькнувшей мысли. – Так вот она какая, твоя элитная школа.
- Ага, - улыбнулась мне подруга.
- Ну, - моя попытка сесть на парту едва не кончилась провалом, как в буквальном, так и в переносном смыслах. – А теперь рассказывай, Мио. Как ты тут?
- Твой вечный энтузиазм, - покачала головой девушка. – Может, лучше расскажешь, как ты… - не договорив, она снова всхлипнула.
- А что тут рассказывать, - пожал плечами. – Как всегда, вытряхнули из кровати, пинком под зад отправили помогать на кухне – сегодня опять была моя смена. Насолил я чем-то нашему повару, теперь чуть ли не каждый день приходится там ошиваться. После обеда зашел к твоим предкам узнать, нет ли от тебя писем. Дошел до книжного, а когда выходил, то нарвался на их шайку. Ну, и как всегда, пошли подначки в твою - да и в мою тоже - сторону. А ты ж меня знаешь: когда дело доходит до оскорбления тебя, то я зверею, - Миона кивнула в подтверждение моим словам. Ну, ещё бы: сама не раз становилась свидетелем моих действий. – Ну и пошел, так сказать, в бой, - отвернувшись, я с удивлением встретился взглядом с заинтересованными глазами мужчины. – Одного хорошенько приложил башкой об стену, другому, кажись, руку сломал. Так ему и надо, урод. Неху… кхм, простите, нефиг было лезть с железкой. А потом кто-то приласкал камнем по голове. Очнулся от того, что парил над землей. Не хотел умирать, не попрощавшись с тобой, - я ласково улыбнулся подруге. –А потом почувствовал притяжение. Что-то очень уж настойчиво тянуло меня сюда. Ну, не только сюда, а еще в одно место, но я решил выбрать этот путь. Очутился в странном замке, кишащем подростками, которые размахивают какими-то палками, выкрикивая полную абракадабру. Смотрел на движущиеся и общающиеся между собой картины, на фотки, на которых шевелятся люди. Думал, все, тронулся черепушкой. Пытался до учеников достучаться. Не замечали. Встретил парочку призраков, но и они меня не видели. Бродил по школе. Совсем отчаялся. Потом врезался в стену и каким-то хреном оказался в гостиной профессора Снейпа. Вас ведь так зовут?
- Да, - кивнул мужчина. Северус, поправил я себя.
- Хех, ушел в Астрал. Очнулся только тогда, когда мне профессор тыкал палкой в плечо.
- И сколько ты был в Астрале?
- Не знаю. Не считал.
- Понятно, - Миона снова уткнулась взглядом в колени. А я парил над партой и думал, что же мне делать дальше...
 

Глава третья. Раскрывая тайны

На следующий день Гарри решил отправиться на уроки вместе с Гермионой: ему было очень интересно, что и как преподают в этой школе. А так как для всех, кроме неё и Северуса, он был невидим, то это можно было считать неплохим шансом побольше узнать о волшебстве.
Первым уроком шла магическая биология. То есть, Травология. Название показалось юному призраку странным, но вскоре он поменял свои приоритеты относительно странностей - визжащие растения, которые все называли мандрагорой, ему абсолютно не понравились. Мерзкий визг этих морщинистых и пузатых корешков закладывал уши. А так как наушники ему не были доступны, то приходилось прикрывать уши руками, что хоть немного заглушало вопли. Этот урок показался Гарри скучным. Очень скучным. Поэтому он, радостно кувыркаясь в воздухе, вылетел из теплицы на улицу сразу после звонка с урока, дожидаясь Герми. Мимо него прошло много народу, кто-то даже просочился сквозь Гарри. Вышло уже больше половины Гриффиндора и Слизерина - вроде, Герм так обозначила эти факультеты, - а подруги всё не было. Из теплицы вышла троица парней с зелёными галстуками. Один из них, платиновый блондин, посмотрев в сторону Гарри, нахмурился, увидев какое-то расплывчатое очертание человека, но, стоило ему раз моргнуть, ничего не обнаружил. Решив, что ему померещилось, он решил не заострять на этом внимания и пошёл дальше по направлению к замку. А Гарри, заметивший на себе этот странный взгляд юноши - мельком подумав, что, неужели, и он его видит? - полетел обратно в теплицу, застав там разговаривавшую с профессоршей подругу. Заметив его, Герми округлила глаза и по-быстрому свернула разговор с травницей.
Следующим уроком была Нумерология, от которой его подруга, определённо, балдела. Девушка внимательно слушала профессора, в то время как Гарри бесконечно зевал, даже несмотря на то, что призраки не спят. Цифры, цифры, цифры… от них голова шла кругом, и он просто развлекался тем, что рассматривал из окон окружающую замок местность, стараясь запомнить всё до последнего кусочка земли. Заняться всё равно больше было нечем, а эта информация могла пригодиться ему в будущем.
Далее были Зелья. Гарри с какой-то непонятной ему радостью возвращался в подземелья, ожидая встречи с Северусом. Гермиона, казалось, тоже радовалась предстоящему сдвоенному уроку. Как она позже сказала Гарри, Зелья стоят почти в начале списка её любимых предметов. Признаться, парень разделял её чувство - кипящие в котлах зелья завораживали, а голос профессора очаровывал… Стоп! Очаровывал? Неужели он действительно так подумал? Снейп пару раз отвлекался, смотря на парня, но быстро возвращался к уроку, следя за тем, чтобы ни один котёл не взорвался. Гарри же в это время проплывал мимо стеллажей с ингредиентами, всматриваясь в содержимое стеклянных баночек. Чего тут только не было! И букашки, и чьи-то глазки, сложенные аккуратно крылышки летучих мышей, разнообразные растения… Да он бы годы потратил на то, чтобы только запомнить, что и как выглядит, а уж про то, чтобы применять их, не было и речи. Однако он всё же внимательно слушал наставления профессора, втайне наслаждаясь приятным баритоном мужчины…
После Зелий Гермиона направилась на первый этаж и прошла в огромный зал, где было пять столов: четыре длинных для учеников факультетов, каждый в своей цветовой гамме, и один, стоящий перпендикулярно им, за которым сидели профессора, в том числе и Северус. А в центре этого стола Гарри увидел длиннобородого старика, при взгляде на которого отчего-то невольно сжались кулаки. Гарри сам не понимал причину своей ярости, но справиться с ней было сложно. Призрачные глаза парня потемнели. Было в старике что-то такое… ненавистное… Заметившая это Гермиона в недоумении перевела взгляд на Дамблдора, на которого неотрывно смотрел её друг, и нахмурилась. Ей никогда не нравилось то, что она не могла понять. А сейчас она ничего не понимала. Почему Гарри так смотрит? Он ведь видит директора впервые? Или… Но Герм решила оставить свои догадки на потом и продолжила обедать, кинув на призрака предостерегающий взгляд, обещающий в будущем долгий разговор. На это Гарри лишь возвёл глаза к потолку.
***
Гермиона быстро пообедала и направилась в библиотеку: до следующего ее урока оставалось ещё достаточно времени. Гарри с восхищением рассматривал высокие стеллажи, до отказа заполненные книгами. Ими было полностью уставлено далеко не маленькое помещение библиотеки. И все тома были про Магический мир. Присвистнув, Гарри потянулся к книге о драконах, даже не вспомнив про то, что его рука просто-напросто пройдёт сквозь нее… Но стоило ему прикоснуться к корешку, как перед глазами замелькали сотни слов и изображений, которые, на удивление, не путались в голове, а причудливым образом складывались в огромное количество понятной информации, которую его мозг тут же усвоил. Неужели он только что изучил всё содержимое тома? Гарри прикоснулся к другой книге, потом к ещё одной, и ещё… Информация усваивалась мгновенно, ничего не путалось, всё было ясно и понятно. Гарри присвистнул - ему определённо нравился этот дар. Жаль только, что ради него пришлось умереть. Гермиона тем временем закончила свои дела и окликнула друга, позвав его с собой на урок.
Они снова вышли на улицу, но пошли в противоположном от теплиц направлении, с каждым шагом приближаясь к какому-то каменному дому, из трубы которого шёл дым. Встречающего их мужчину с трудом можно было назвать обычным человеком – высокий и широкоплечий, с косматой бородой и всклоченными волосами, он больше напоминал великана из сказки. Он повёл учеников вдоль опушки леса и остановился только тогда, когда достиг огромных, поставленных друг на друга клеток, в количестве штук сорока. Внутри кто-то шебуршал и скрёбся, отчего желание подходить ближе у учеников резко пропало.
Вытащенное профессором из клетки существо напоминало собой большого краба, однако, стоило кому-то податься вперёд, как краб выпустил в его сторону струю огня, едва не подпалив бедняге шевелюру. Данное существо было представлено как огнекраб. Гарри, которому этот «милашка» не мог навредить, приблизился к зверю, смотря прямо в его глаза. Существо явно чувствовало чьё-то присутствие и недовольно шевелилось, оглядываясь, но так никого и не видя.
Потом Гарри обратил взор на темный лес, росший рядом. От него веяло холодом, страхом и смертью, но что-то манило призрака туда, и он поддался зову, забыв обо всём. Продвигаясь в глубь леса, Гарри всё больше ощущал тёмную и мрачную ауру этого места, но она не отталкивала его, а, наоборот, манила, увлекала… Как будто кто-то… звал его? Да, именно, звал. Сам лес звал его, шепча что-то.
Первыми он встретил кентавров. Огромное стадо - или группа? - пробежало мимо него, вооружённое луками и стрелами. Юноша ещё долго смотрел им вслед, любуясь тем, как перекатываются под шкурой и кожей сильные, накаченные долгим бегом и стрельбой мышцы. Их длинные волосы развевались на бегу, от чего создавалось ощущение, что они бегут наперегонки с ветром.
Очнувшись, Гарри двинулся дальше, мимо стада единорогов, мимо логова огромных акромантулов, которых он постарался обойти стороной, ввиду того что ненавидел пауков. Лес стал ещё темнее, солнце не проникало сквозь высокие деревья и их мощные ветви, но призрак прекрасно видел в темноте.
А затем Гарри увидел их… Высокие и изящные… Не люди, нет, но кто? Тёмная, почти чёрная кожа с нарисованными на ней золотистыми узорами. Огромные, прекрасные зелёные глаза. Заострённые уши виднелись из-под шикарных чёрных (абсолютно у всех) волос. Одетые в кожаные одежды и вооружённые мечами, они излучали силу и опасность. Но Гарри хотелось всё ближе подойти к ним, познакомиться, остаться… Встряхнув головой, однако, он постарался привести мысли в порядок и направился обратно к замку, ведомый той же силой, что и привела его в Хогвартс впервые.
Когда он вышел из леса, было уже темно, на небе начинали появляться звёзды и вырисовываться луна. Юноша вернулся в подземелья и обнаружил в комнате у профессора Гермиону, которая взволнованно шагала из угла в угол, в то время как Северус, напряжённый, стоял у камина, всматриваясь в огонь.
- Кхм… - прокашлялся Гарри и тут же был вознаграждён двумя взглядами: заинтересованным и выжидающим от Северуса, взволнованным и злым от Герм.
Подруга первая налетела на него, желая ударить, но рука пролетела сквозь тело призрака. Тогда девушка начала покрывать его такими ругательствами, что даже видавший многое Снейп удивлённо приподнял бровь, желая узнать, где же лучшая ученица школы научилась таким словам. Спустя минут десять у Гермионы закончился запал, и она устало опустилась в одно из кресел у камина. Призрак подплыл ближе и устроился в позе лотоса, зависнув перед ней.
- Герми-и-и-и…
- Да пошёл ты! Ты хоть знаешь, как я волновалась? Мало ли что могло с тобой случиться? Где ты шлялся всё это время? – устало спросила девушка.
- Ну, я был в лесу…
- Ты был в Запретном Лесу? - прервала она его. - Что ты там вообще забыл? Там же с лёгкостью можно погибнуть!
- К твоему сведению, я и так мёртвый! - с горечью сказал Гарри и тотчас же пожалел об этом: подруга снова загрустила. – Прости. Я просто путешествовал по лесу. Мне было интересно узнать, кто там водится…
Гарри ещё минут двадцать рассказывал о том, что там видел, и о своих ощущениях, но почему-то умолчал о тёмных эльфах. Ему казалось, что об этом не надо никому рассказывать… Пока не надо…
- Гарри, а почему ты сегодня так пристально смотрел на Дамблдора? - спросила Герми, вспомнив сегодняшний обед.
- На кого?
- На старика, сидящего в центре преподавательского стола, - едко ответил молчавший до этого Северус.
- Не знаю… Когда я увидел его, у меня появилось стойкое ощущение ненависти к нему. Я никогда не испытывал столь сильное чувство. И было в нём что-то такое… ложное… ненастоящее… вызывающее отвращение… Но одно я понял совершенно ясно. Он не тот, за кого себя выдаёт!
 

Глава четвёртая. Снова тайны?

С момента появления Гарри в замке прошёл практически месяц. Призрак уже почти полностью освоился, изучив его - в том числе и потайные ходы.
Но больше всего его заинтересовала комната, найденная им недавно, вход в которую начинался в заброшенном женском туалете. Спустившись вниз по огромной трубе и поплутав по заваленным пещерам, парень просочился сквозь массивную дверь, украшенную узором из змей, которые, казалось, сейчас оживут и нападут на любого, кто посмеет приблизиться, и оказался в огромном зале, украшенном массивными статуями в виде змей. Каждая статуя была не похожа на остальные, что придавало залу красоты. В центре дальней стены, прямо в камне, было вырезано огромное лицо, которое, как определил призрак, принадлежало Салазару Слизерину, одному из основателей Хогвартса.
Юноша только хотел приблизиться, чтобы рассмотреть внимательнее, однако выползший изо рта этой статуи василиск заставил его замереть на месте. В голове сразу промелькнули прочитанные страницы древних фолиантов о василисках, и его не обнадёживало то, что он призрак - даже их василиски могут «убить», заставив замереть навечно в своей призрачной форме без возможности движения. Однако, змей лишь повернул в сторону призрака голову, разглядывая Демона, а потом, к удивлению Гарри, почтительно склонил голову. В голове парня раздалось «Приветссствую Вассс, хосссяин!», сказанное шипящим голосом, который, как он определил, принадлежал василиску. Дальнейшие несколько часов парень общался с ним, обнаружив в себе способности к серпентаго, и узнал много информации о замке и его основателях. Немного дезориентированный, он вернулся в подземелья, но, не застав там никого, отправился в кабинет Зелий, чтобы скоротать время и понаблюдать за Северусом. Иногда он очень жалел, что не может помочь ему в приготовлении того или иного зелья. Признаться, иногда ему и самому хотелось что-нибудь приготовить, настолько сильно ему понравился предмет, преподаваемый профессором. Помимо этого Демону ещё очень понравилась ЗОТИ. Однако, как он считал, преподаватель был никудышным - читая весь материал с книги и лишь изредка показывая заклинания самостоятельно, он больше походил на библиотечного червя, чем на того, кто может хоть чему-то обучить других. Сам призрак, будь он на его месте, постарался бы сделать уроки в разы интереснее, показывая ученикам тех существ, против которых им предстоит бороться, и предоставляя им возможность опробовать заклинания в деле. Однако, увы, это тоже было несбыточной мечтой.

Появившись в кабинете Зелий, Гарри не сразу понял, что случилось: весь пол был залит какой-то пузырившейся зелёной жижей, часть студентов собралась на маленьком чистом участке пола, кто-то залез на столы, некоторые старались очистить свои мантии, которые начали дымиться, а Северус держал за шкирку одного из гриффиндорцев - Лонгботтома, вроде, - который смотрел на учителя с ужасом, находясь едва ли не в предобморочном состоянии, и параллельно пытался устранить последствия устроенного кошмара. Ни одно заклинание не справлялось с этой гадостью, подбиравшейся к студентам всё ближе и ближе. Демон пытался вспомнить хоть какое-нибудь заклинание, встреченное им в книге, и одно постоянно крутилось в голове, но уловить его он не мог. И вот, когда он уже почти вспомнил, Северус сам справился, заставив весь беспорядок в классе исчезнуть и восстановив столы, котлы и одежду студентов. Отпустив всех раньше времени и назначив провинившемуся отработку у завхоза, которого Гарри, к слову, сразу же невзлюбил, как и многие учащиеся, Снейп подошёл к своему столу и устало опустился на стул.

- Бездарь! Тоже мне, Надежда Магического Мира! Да с таким спасителем утопиться проще. Идиот! – с каждым произнесённым словом мужчина всё больше и больше мрачнел, магия вокруг него начала потрескивать, стоявшая на столе колба опасно зазвенела. Гарри, которого он до сих пор не заметил, подался чуть вперёд и попытался положить руку на плечо зельевара, в надежде немного приободрить, но снова она прошла насквозь. Почувствовав небольшой холодок, Северус посмотрел в сторону Демона и чуть дёрнулся от неожиданности. Напряжение в комнате спало, магия вернулась к своему владельцу, ничего не разрушив, и профессор, глубоко вдохнув, направился в свои покои. Зайдя туда, он первым делом направился к бару и достал оттуда графин с виски и бокал. Налив себе порцию, он сел в кресло у камина и, отпив немного, откинулся на спинку, закрывая глаза. И в тот момент Гарри отчётливо увидел, насколько мужчина устал. Он не стал отвлекать его - просто завис над диваном, уставившись в огонь и погрузившись в свои мысли.

Невольно он вспомнил тех эльфов… дроу… Он не один раз отправлялся в то место в лесу, где впервые их увидел, наблюдал за ними. Юноша не понимал, что его влекло в это место, но раз за разом приходил, наблюдал… Вплоть до того момента, пока не был пойман ими. Как оказалось, они его тоже видели, вот только никто не знал, почему. Дроу отнеслись к парню с интересом: всё же, не каждый смертный и умерший их видит, такие случаи - редкость. И ведь они знали, от чего это зависит, но молчали, заставляя парня томиться в неизвестности. Однако они открыли ему другие свои секреты: показали свою магию, о которой знают лишь немногие, раскрыли некоторые секретные приёмы, рассказали интересные истории. А так как всё это происходило ночью, в свете большого костра, разведённого посреди той самой поляны, где юноша их впервые и увидел, отбрасывающего на эльфов причудливые тени, из-за которых они казались ещё более прекрасными и опасными, Демон, сидя с ними там, на поляне, чувствовал себя более… целым? Да, именно целым. Как будто какая-то потерянная часть души нашлась и заняла своё место. Это пугало… всё-таки, он так долго был один, только Герми была с ним - и то лишь летом. Но это и радовало - он больше не чувствовал себя одиноким. Теперь у него были Герми, Северус и эльфы, по какой-то причине принявшие его. А ведь это была не единственная тайна, мучившая его. Как он мог понимать василиска и, более того, говорить с ним? Ведь, насколько он знает, людей с подобным умением называют змееустами, и встречается этот дар настолько редко, что владеющих им причисляют к Тёмным магам. Но как этот дар оказался у Демона? Он ведь просто маггл… да ещё и призрак! А вдруг…

Но ухватить мелькнувшую в голове мысль не дала вошедшая в покои профессора подруга, которая громко хлопнула дверью. Северус мгновенно открыл глаза, готовый ко всему, но, увидев, что это всего лишь Гермиона, снова прикрыл их, сделав перед этим приличный глоток из бокала.

- Профессор, - тихо позвала Мио, которая, с одной стороны, не желала тревожить Снейпа, видя его состояние и зная, что всю ночь того не было в замке, но, с другой стороны, она знала, что есть кое-что, что требует немедленного обсуждения.

Но она быстро стушевалась под пронзительным взглядом чёрных глаз, которые, казалось, могут заглянуть прямо в душу и вывернуть всё наизнанку. И как-то невольно сразу вспоминалось, что Снейп считается одним из самых сильных леггилиментов. Поэтому девушка уткнулась в принесённую для неё Добби кружку с чаем, забыв, что хотела что-то сказать. Гарри, который не проникся этим взглядом, решил всё же начать разговор.

- Северус, где вы были прошлой ночью? - он внимательно смотрел на зельевара, отмечая, как на его лице снова появляется непроницаемая маска. Холодный взгляд заставил поднявшую было голову Гермиону снова вернуться к чаю, однако на призрака это не возымело никакого результата.

- Тебя это не касается! - отрезал Снейп и почему-то потёр левое предплечье. Движение было… невольным, как будто его совершали множество раз, и сейчас оно вырвалось из-под контроля. Однако Гермионе и этого хватило: её глаза расширились от удивления, и она чуть склонила голову к плечу, о чём-то думая.

- Профессор… это… Метка? – чуть слышно спросила она, но Северус услышал это и снова зыркнул на неё, однако когда девушка находила разгадку на мучивший её вопрос, остановить её не могло ничто на свете. – Вы ведь Упивающийся, верно? И служите Волдеморту? Поэтому вы так часто исчезаете из замка. Верно?

- И что с того, мисс Грейнджер? – ухмыльнулся Снейп. – Побежите докладывать об этом Дамблдору? Расскажите об этом всему замку? Или лично попытаетесь доставить меня в Министерство и сдать аврорам? Что? – с каждым словом девушка всё сильнее хмурилась, стискивая подол мантии пальцами и стараясь хоть немного успокоиться.

- Такого вы обо мне мнения, профессор? Что ж, спешу вас огорчить, но я никому не стану докладывать о вас, в том числе и директору. И, чтоб вы знали, я не верю во всё то, что говорят про Тёмного Лорда! Я не верю, что он погиб, я не верю, что он являет собой абсолютное зло и хочет уничтожить Магический Мир, но больше всего я не верю в святость Дамблдора. И я с большей охотой вступлю в ряды последователей Лорда, чем буду на стороне директора!

Имевший небольшое представление о магической войне, после которой Лонгботтома признали Надеждой Магического Мира, Гарри с удивлением воззрился на подругу: все выставляли Волдеморта как монстра, а тут его подруга заявляет такое. И, что странно, ей он верит больше, чем всему написанному в книгах. У Герм всегда было великолепное умение отличать правду от лжи, и всегда находились веские доказательства. Сейчас он наблюдал за тем, как двое присутствующих здесь магов сверлят друг друга взглядами, ожидая, кто же первый сдаст позиции: взвинченная Гермиона или Снейп, с удивлением и удовольствием смотрящий на свою ученицу. В конце концов, он первый отвёл взгляд, полностью выпил содержимое стакана и, не скрывая довольной ухмылки, как бы обронил:

- Я знал, что рано или поздно вы придёте к такому мнению, мисс Грейнджер. И, признаться, я рад, что у меня есть столь умная ученица. Когда-нибудь я представлю вас Тёмному Лорду.
 

Глава пятая. Новые загадки, ни одной отгадки...

- Я знал, что рано или поздно вы придёте к такому мнению, мисс Грейнджер. И, признаться, я рад, что у меня есть столь умная ученица. Когда-нибудь я представлю вас Тёмному Лорду.
На это заявление девушка отреагировала весьма странно - вроде бы и испугалась, возможно - немного обрадовалась, но сильнее всего был интерес. Ведь больше всего ей хотелось разобраться во всём, что творится в Магическом мире. Право ли Магическое сообщество, утверждая, что Лорд Воландеморт - беспощадный убийца, или это ложь? А знают ли они сами правду? И если да, то почему замалчивают? Множество вопросов, ещё больше догадок, но не единого правильного ответа… Вглядываясь в безэмоциональное лицо Северуса, она пыталась понять, сказал он правду, или же… или же это были просто слова, чтобы студентка оставила его в покое? Нет, хоть профессора все и считали подлецом, что было необоснованно, но так бы он поступать не стал.
Наблюдавший за этим Гарри понимал, что сейчас не время говорить о его способностях к серпентаго, и просто промолчал. Хотя ему очень хотелось разобраться во всём, и чем скорее - тем лучше…

Спустя час Гермиона ушла к себе в башню, а профессор всё так же продолжал сидеть в кресле, невидящим взглядом уставившись в камин и перебирая пальцами мантию в том месте, где у него была Чёрная метка. Мало кто знал, что она отличалась от тех, что были у остальных Пожирателей. Да и не должен был никто об этом знать. И вот снова его вызывают.
Убрав волшебную палочку, Северус направился к выходу из комнаты. Гарри, совершенно ничего не понимая, решил последовать за ним, чтобы самому во всём разобраться.
Было нелегко оставаться незамеченным, приходилось по большей части путешествовать сквозь стены, что не являлось любимым занятием призрака - всё же не очень приятно, когда сквозь тебя проходят стены, канделябры, полотна и прочее. Зельевар уже вышел из замка и направлялся к главным воротам. Демон знал, что там заканчивается антиаппарационный барьер. Теперь, на открытом пространстве, оставаться незамеченным было трудно, и уже через двадцать секунд он был обнаружен Северусом.
- Куда это ты собрался? - ледяным тоном поинтересовался мужчина. Даже несмотря на темноту, юноша чётко видел глаза зельевара, в которых не было абсолютно никаких эмоций, от чего становилось как-то не по себе.
- Я хочу пойти с тобой, чтобы самому во всём разобраться, - не стал скрывать парень. Без помощи Северуса он бы всё равно не смог пойти следом, ведь ему не было известно, где находится Волдеморт. Ответом ему был отрицательный кивок.
- Не в этот раз! - мужчина развернулся и продолжил свой путь к воротам. Гарри оставалось лишь смотреть, как он уходит…
- Ну, раз я не могу узнать правду таким образом… Значит, прослежу за Дамблдором, - прошептал призрак и полетел в сторону кабинета директора, зная, что весь вечер он находится там. И оказался прав: директор сидел в своём кресле, перебирая пальцами бороду и задумчиво смотря на стоящую перед ним на столе массивную каменную чашу, внутри которой переливалась какая-то молочно-белая жидкость. Рядом лежало несколько пустых фиалов, куча пергаментов, писем, перьев, вазочка со сладостями, количество сахара на которых юношу заставило передёрнуться от отвращения. По всему периметру кабинета были расставлены шкафы, содержимое которых оказалось весьма разнообразным: старинные фолианты, различные фиалы, артефакты, часть которых, как подумал Гарри, были не совсем законными. Успевший их неплохо изучить благодаря библиотечным книгам, он определил как минимум шесть темномагических, но вопрос, как же их до сих пор не обнаружили, отпал сам собой, стоило призраку увидеть небольшие всполохи вокруг них, едва видные глазу человека, но весьма заметные умершим – сдерживающие темномагический фон щиты работали прекрасно. Также на стенах висело немало портретов, практически все лица были незнакомы Демону. Был в комнате и камин, в котором сейчас еле-еле горел огонь, из-за чего в комнате стоял полумрак. На первый взгляд, в кабинете не было ничего интересного и привлекающего внимания, но Гарри не собирался так быстро сдаваться - находясь так близко к Дамблдору, он ещё больше ощущал лживость этого мага. Парень перевёл взгляд на сидевшего на спинке директорского кресла феникса. От обычных магических животных веяло силой и энергией, от этого же распространялись волны смерти. Да даже от василиска не исходило такой энергии! Что было очень странно. И юноша был абсолютно уверен, что это не связано с постоянным сгоранием птицы – всё же, последующие за этим возрождения повлияли бы на энергию. И сей факт заставлял серьёзно задуматься.
Посидев в кабинете ещё несколько часов, призрак решил слетать в Запретный лес, чтобы немного развеяться.
«Я запутался… Причём сильно запутался. Мне не нравится то, что творится в этом мире...» .
В глазах Демона зажёгся дьявольский огонёк, не предвещающий ничего хорошего всем, кто встанет на его пути. И что с того, что он призрак? И призраки кое-что могут… А ещё у него есть одна знакомая - очень талантливая ведьма, которая не откажется ему помочь, если он попросит…
***
Теперь юноша ежедневно следил за директором, и решимость добраться до правды любой ценой не угасала, несмотря даже на то, что ничего компрометирующего или изобличающего он не заметил как в самом директоре, так и в его кабинете и покоях. Ну, действительно, кого могут заинтересовать сигнальные чары, которые директор ставит на все шкафы в своём кабинете, прежде чем покинуть его? Или его частые посиделки с другими преподавателями за кружечкой чая и обсуждением студентов и дисциплин? Скучно, обыденно, неподходяще… Найденная стопка писем, спрятанная под множеством защитных чар, оказалась всего лишь старинной перепиской с магом по имени Гриндевальд. Однако она оказалась небольшой зацепкой. Обсуждение каких-то заклинаний, имеющих далеко не безобидные последствия, общие планы на будущее, связанные со становлением во главу Магического мира – трудно считать это незначительным. Гарри почему-то подумал, что, возможно, это и было началом тех событий, что происходят сейчас. И причастность к ним Дамблдора была неопровержимой.
С того дня контроль стал ещё более жёстким, хотя круглосуточные наблюдения были невозможны – Гермиона и Снейп могли что-то заподозрить, а Демону пока не хотелось делиться этим с ними. Сначала он попробует разобраться сам.
Северуса больше не вызывали, и про Волдеморта они не говорили. Но это не мешало парню перерывать всевозможные книги и газетные вырезки, имеющие хоть какое-то отношение к Тёмному Лорду и его приспешникам. И чем больше он про них находил, тем нелогичнее выглядела официальная версия «злобного тирана, желающего захватить Магическую Британию». К примеру, всё написанное говорило о том, что Лорд стремился к своей цели, перешагивая через сотни трупов, не гнушаясь убийств… А что он видит сейчас? Абсолютное затишье. Насколько ему стало известно, Волдеморт не погиб тогда, в ту ночь, когда этот идиот Лонгботтом стал Надеждой Магического Мира, и за все эти годы о нём так никто ничего и не узнал. Странно? Не то слово. А ведь будь всё написанное правдой, то он продолжил бы убивать, пока не достиг бы цели… Соответственно, существуют два Тёмных Лорда - реальный, которому служит Северус, и вымышленный, чьим именем и деяниями запугивают детей. Как там было в одной маггловской книжке? «Всё чудесатее и чудесатее»? Вот именно это он и мог сказать про создавшуюся ситуацию. Однако, тем интереснее.
Гермиона стала всё больше времени проводить в подземельях, ведь только в комнатах профессора она могла спокойно говорить с Гарри, не боясь, что кто-нибудь увидит. С каждым днём она всё больше отдалялась от своих «лучших друзей», что жутко злило Уизли. Он привык что Гермиона всё время проводит либо в обществе книг, либо в их с Невиллом. А тут она, фактически, бросила их. И ведь не это было самое страшное, а то, что она стала отсаживаться от них на всех уроках, перестала давать им списывать, хотя и раньше это было нечастым явлением. Сначала Рональд пытался выловить её, чтобы поговорить, потом стал уже ходить следом, пока девушка не применила на нём одно далеко не безобидное проклятье, которое колдоведьма сняла только спустя пару суток. Невилл же воспринял это спокойно, хотя и было видно, что он обиделся - такой расклад его тоже не слишком устраивал. Но он просто взялся за учебники, начав заниматься самостоятельно, и, что ещё больше поразило Гермиону, неплохо преуспел в этом начинании. Но больше её радовало то, что теперь она могла рассказывать Демону абсолютно всё, не боясь нарушить законы Магического мира о неразглашении магии и прочие, прочие…
Однако её участившиеся походы в подземелье не могли остаться незамеченными…
 

Глава шестая. Назад в прошлое...

Малфои не просто так считались самыми «змеиными» из всех магических чистокровных семей - у них будто бы был нюх на самые интересные и самые опасные ситуации, и они всегда знали, когда нужно скрываться, а когда - влезть куда-то. Вот и сейчас эта семейная особенность привела Драко Малфоя к коридору, в котором располагались личные покои Снейпа и в котором в последнее время слишком часто шастала Грейнджер. Истинная гриффиндорка зависает целыми вечерами у декана змеиного факультета… Крайне интересно, и потому Драко не остался в стороне, пытаясь узнать, что же там происходит. Он уважал Северуса, но любопытство было слишком сильным, да и потом эту информацию можно использовать с выгодой.
Однако все попытки проваливались: заклинание подслушивания автоматически снималось, стоило тому, на кого оно было повешено, войти в покои зельевара. Удлинители ушей, изобретённые близнецами, подбросить тоже не удалось. Обычно они всегда спасали, не раз помогали узнать что-нибудь крайне интересное - в своё время Малфой-младший успел прикупить их немало, сразу же разглядев в них огромную пользу. Тогда, видя все изобретения этих рыжих, он понял, что они, пожалуй, единственные из всего этого мерзкого семейства нормальные люди. Таким закон не писан, и они хитры, готовы на многое пойти ради своей цели - может быть, даже и на всё. Таких людей Драко уважал, и не меньше его поражало их мастерство оставаться почти в тени. Со стороны, на которой и находился он, было всё прекрасно видно. Отец всегда учил оставаться в тени и наблюдать, манипулировать и провоцировать людей, чтобы они выдали себя, свои истинные помыслы. Ведь раскусив их, ты, фактически, владеешь ими.
Но вот уже полтора года прошло с момента выпуска близнецов, снова стало скучно, наблюдать было не за кем, время будто замерло. Зубрилки всё так же сидели по библиотекам, спортсмены гоняли на мётлах, парни клеили девушек, девушки обсуждали парней, профессора учили и обсуждали студентов. И длилось это всё до недавнего момента, когда Грейнджер сошла с этой проторенной колеи. Драко точно не знал, что в ней изменилось: вроде, всё такая же зубрилка, лучшая по всем предметам, но, тем не менее, чувствовалось в ней что-то такое… сильное и опасное, готовое вскоре вырваться на свободу: она стала увереннее, и, хоть это не отражалось внешне, всё было видно в её глазах. И, признаться честно, такая она ему нравилась гораздо больше, что-то тянуло к ней. Хотя парень и старался всеми силами запихать в себя эти мысли, не согласиться с этим он не мог.
И вот сейчас он снова наблюдает из-под мантии невидимки за ней, быстрым шагом направляющейся к покоям Снейпа. Она прошептала пароль, коснувшись палочкой двери. Следящий за ней слизеринец чуть скривился - даже ему Северус не говорил пароля, хотя и являлся его крёстным. Поняв, что и сегодня ему словить ничего не удастся, он, как был, в мантии, направился в гостиную Слизерина, когда почувствовал небольшой холодок и снова увидел какие-то смутные расплывчатые очертания человека, которые, впрочем, исчезли так же быстро, как и появились. Прямо как тогда, около теплицы после урока Травологии. Тряхнув головой, он протёр глаза, но так ничего необычного и не увидел. Списав всё это на марево вокруг факелов, горевших вдоль стен, он участил шаг и быстро ушёл оттуда, размышляя, как бы ему узнать всё.
Гарри же в это время задумчиво смотрел ему вслед. Он прекрасно видел парня сквозь мантию-невидимку, для призраков она лишь делала очертания немного расплывчатыми, но всё же узнаваемыми. «Интересно, что ему тут понадобилось? Надо рассказать об этом профессору и Мионе…».
Через пару секунд призрак был в комнате. Девушка и маг уже горячо спорили по поводу какого-то зелья, и, зная упёртость обоих, можно было с уверенностью сказать, что это надолго. Но заняться было всё равно нечем: директор уехал в министерство по делам, следить было не за кем, кабинет он и так обшарил сверху донизу, в лес ему сейчас абсолютно не хотелось. Было какое-то тянущее чувство, которое отличалось от того, что сопровождало его уже долгое время и всё никак не желало исчезать. Это же словно говорило о том, что ему известен ответ к одной из мучивших загадок, стоит только потянуть за нужную ниточку - и тайна раскроется, хотя бы одна из многих. Но за какую из ниточек тянуть? Какие факты сопоставлять?
И ещё его не оставляли в покое мысли о Лорде… Точнее о лже-Лорде. Демон не сомневался, что за всем этим стоит Дамблдор, но какова была его цель? Зачем подставлять Волдеморта? И почему именно его? Соперник? Равный по силе маг? Неужели он видел в нём столь серьёзную опасность? И чему мог помешать Волдеморт? Каким планам Дамблдора? Почему-то не давала покоя мысль о том, что сейчас идёт шахматная партия, в которой принимает участие каждый мало-мальски значимый маг или ведьма. Вот только за что ведётся игра? И с кем? Или же это партия одного игрока? Несмотря на ненависть к сложившейся ситуации, он не мог не признать, что партия идеально продумана.
«Лжезлодей… лжезлодей… Зачем? Зачем создавать злодея? Прикрывать свои тёмные делишки, сваливая вину на него? Выступать против него, чтобы прослыть добрым магом, борющимся за справедливость? Закрепить свой статус в Магическом обществе? У меня слишком мало информации о тех временах. Надо бы побольше узнать о том, что тогда происходило… Но от кого? Спросить ни у кого не могу, меня не видят и не слышат. Северус вряд ли станет говорить со мной… Разве что, может… дроу? Возможно, им что-то известно?».
Призрак сорвался с места, на огромной скорости направляясь к лесу, надеясь, что эльфам что-либо известно. Едва не перелетев через поляну, он наскоро поздоровался и сразу же осыпал предводителя вопросами. Эльдер, эльф, который, если верить его словам, был уже не так молод, как выглядел, пригласил призрака прогуляться, не желая, чтобы кто-либо слышал этот разговор: немало бед в прошлом принесли те события, и ему не хотелось напоминать о них остальным. Отдалившись на значительное расстояние, с которого даже острый эльфийский слух ничем не смог бы помочь, Гарри начал:
- Я хотел бы спросить… о тех временах, когда впервые появился Тёмный Лорд и начались убийства, - призрак чуть помедлил, не зная, как правильно сформулировать свои мысли. – Кто противостоял ему? Вы знаете?
- Я вижу, что интересуешься ты не просто из любопытства к истории, юноша. У тебя к этому личный интерес. Какой? - эльф чуть заметно улыбнулся, но взгляд его оставался таким же проницательным, словно он видел Демона насквозь.
- Вы правы, здесь есть мой личный интерес. Я хочу разобраться в том, что происходило. Слишком много несостыковок в происходившем, и в том, что говорили на публику. Обычно, когда такие вещи происходят, это значит, что кто-то усиленно что-то скрывает, и ничего хорошего это не сулит. Так вы поможете мне? – Гарри опередил дроу и завис над землёй, чтобы их глаза находились на одном уровне. От взгляда Эльдера, практически лишённого эмоций, хотелось тут же отойти на дальнее расстояние, но призрак с честью выдержал этот поединок.
- Что ж, я помогу тебе. Для начала скажу, что ты прав: вспоминая события тех времён, я и сам нахожу различия между реальностью и тем, что говорили. Однако эльфов эти дела более не касаются, поэтому я не стал углубляться в это. Тебя интересует, что же происходило в Магической Британии? А вот что: повсюду была смерть. Воздух был пропитан смертью и страхом, маги боялись выходить из своих домов, хотя и понимали, что крыша дома не даст им нужной защиты, но всё же глупо надеялись на обратное. Всё началось слишком внезапно, многие были морально не готовы к этому, и потому становились слишком лёгкой добычей. Начиналось всё не так глобально: раз в месяц там или тут были замечены смерти, и на местах убийств явственно прослеживались следы тёмной магии. Но сначала один раз, потом другой, третий, четвёртый - и маги стали замечать некую организацию, члены которой были облачены в чёрные мантии и белые маски в виде черепа. Видели и то, как после совершения убийства они выпускали в небо тот же череп со змеёй, которые и раньше были замечены на местах убийств. Я не скажу тебе точно, откуда взялось название, но люди стали звать их Пожирателями смерти, и названия этого боялись до дрожи… Ровно до тех пор, пока у них не появился новый страх.
На арену игры вышел сам Тёмный Лорд. Его легко отличали от остальных Пожирателей: он не носил маску, и лицо его вселяло ужас во многих – красные, с вертикальными, как у змеи, зрачками глаза, вместо носа – узкие щёлки, губы тонкие, и на них навеки застыла леденящая душу улыбка. От этого мага веяло смертью сильнее, чем от всего, что мне довелось когда-либо повстречать. Он окрестил себя Лордом Волдемортом, Тёмным Лордом. Ни разу он не оглашал свои цели, люди делали выводы сами. Ползли слухи, что он собирается истребить всех магглорожденных и оставить только сильнейшую расу чистокровных волшебников, поставив их во главу Магического мира и полукровок, которые бы служили им. Но, если хочешь знать моё мнение, это чистой воды бред.
- Почему?
- Я отследил некоторые убийства, и поверь - не все жертвы были магглорожденными. Были среди них и чистокровные семьи. Тут же напрашивается вопрос: зачем он уничтожал чистокровных, если их и так осталось слишком мало? Не легче было бы подчинить их себе Империусом, шантажом, уловками, обещаниями? Или, в то же время, используя имя Пожирателей, кто-то тоже действовал в угоду своим целям? Этот вариант мне кажется гораздо более логичным, но теперь уже возникает новый вопрос: кто? - Эльдер на некоторое время замолчал, будто собираясь с мыслями. Гарри не отвлекал его, в это время пока обдумывая уже услышанное. - Однако оставим пока этот вопрос и перейдём к следующим событиям.
Итак, прошло больше года, убийства продолжались; Чёрная метка, знак Волдеморта, всё чаще был на виду, в небе, что только нагнетало обстановку. Министерство крутилось, как уж на костре, пряча всё это от магглов. До сих пор не перестаю удивляться, как им это удалось. И тут появляется на нашей арене ещё один персонаж, игрок светлой стороны, борец со злом и просто оплот добра. Альбус Дамблдор и его малоизвестный Орден Феникса - организация, по типу схожая с Пожирателями. И тут уже началась двойная война: на одном фронте шли ожесточённые военные действия, на другом - оживлённый набор на обе стороны. Дамблдор заманивал к себе тем, что предвещал мир во всём мире, а вот Лорд… Лорд действовал так, как я от него и ждал: привлекал обещаниями, сулил богатство и власть, местами применял Империо. И, если снова вернуться к тем многочисленным смертям, вывод напрашивается сам собой: кто-то действовал под именем Волдеморта, убивая тем самым трёх зайцев, как говорят у магглов: достигая своих целей, разжигая ненависть к Тёмному Лорду и оставаясь при всём этом в тени. Соответственно, далеко не глупый маг стоял за всеми этими манипуляциями. И я даже не исключаю тот факт, что им мог быть Дамблдор. Он крайне не вызывает доверия, хотя и старательно отводит все подозрения от себя. Но, опять же, это моё личное мнение.
А потом случилось Пророчество. Никто доподлинно не знает, было оно на самом деле, или существовало только на словах, но факт остаётся фактом - Магический мир был полон Надежды, центром которой стал младенец, ничего не понимающий. Ему предвещали победу над Лордом, которого уже успели окрестить величайшим тёмным магом. И вскоре происходит убийство Лонгботтомов, великая трагедия, оплакиваемая многими лишь по причине того, что они - родители Избранного. Сам же мальчик выжил, его отдали на воспитание к бабушке. И тут снова неожиданное совпадение: Августа Лонгботтом чрезвычайно дружна с Альбусом Дамблдором, который после «падения» Лорда занял немало значимых должностей как в Министерстве, так и в Хогвартсе. Таким образом он мог контролировать всех учеников и движение политики. А с лёгкой руки не подозревающей о его планах Августы, ещё и контролировал взросление Мальчика-Который-Выжил. И растил из него именно того, кого ему надо: пешку, которой можно манипулировать. Знаешь, юный призрак, я знал когда-то Августу, и могу тебя заверить, что она бы ни за что не смогла вырастить из своего внука такого ничтожного мага, ленивого и зазнавшегося, хоть и не в полной мере, коим он является сейчас. Только не она. Я знал Френка, её сына, которого она растила одна, и не постыжусь назвать его достойным волшебником. Так почему же, вырастив одного достойного мага, она не смогла сделать такого же из внука? Не думаю, что тут не обошлось без постороннего вмешательства, - эльф замолчал, хмуро смотря себе под ноги, и развернулся, чтобы направиться назад.
- А что случилось с Пожирателями после «падения», как вы говорите, Лорда? - Демону казалось, что он вот-вот доберётся до нужных ему ответов, оставалось лишь узнать несколько незначительных связующих деталей.
- Министерство поймало многих. Но я тебе так скажу: все пойманные маги были фальшивками. Чёрная метка на руке ничего не значит, влепить её можно кому угодно, однако Министерство и слушать об этом не желало, их целью было посадить побольше «преступников» и показать народу, что жить снова можно спокойно. Однако Лорд не стал бы набирать себе глупцов, которые способны так просто попасться или выдать остальных. Конечно, у него было и «пушечное мясо», таких простецов поймать было легко, но они не были одарены постоянными метками. Такие были лишь у приближенных к нему, а их уж точно не так просто поймать.
- Эльдар, почему у меня создаётся ощущение, что вы были за Лорда, за его позицию? - спросил Гарри с улыбкой. Эльф усмехнулся, но всё же ответил:
- Потому что я не верю в то, что он истинное зло. В нём больше искренности, чем в доброй стороне, да и личность он крайне интересная, принципиальная. Я знаю, что он не погиб тогда - и что жив сейчас. И знаю, что один из ваших профессоров носит его метку. Знаешь, юноша, в прошлой войне эльфы пытались помогать… Но погибли многие, так и не разобравшись. И погибли от руки светлых. Мы – дроу, тёмные эльфы. Слова «тёмные» магам было вполне достаточно для того, чтобы автоматически причислить нас к воинству Лорда. Если война повторится и будет достаточное основание для того, чтобы влезть туда, то я без сомнения приму сторону Волдеморта, - Эльдер злобно сверкнул глазами, но тут же проказливо улыбнулся: - Должны же мы оправдать звание «тёмных».
- Благодарю вас, вы дали мне много пищи для размышления, - Гарри поклонился эльфу и уже собирался улетать, когда его собеседник задал вопрос:
- А чью сторону принял бы ты?
- Ту же, что и вы, Эльдер. Только из немного других соображений…
 

Глава седьмая. Игра началась!

Северус сидел в кресле и с силой потирал виски кончиками пальцев, недоумевая, почему он, один из лучших зельеваров Британии, придумавший не один десяток новых зелий, так и не смог создать такое, которое помогло бы избавиться ему от головной боли. Особенно сильна она была после посещения кабинета Дамблдора и его «проникновенного» взгляда, на деле же было всё гораздо проще: директор применял легиллименцию, и блоки, выставленные Снейпом, после этого всегда трещали по швам, тем самым и отдаваясь болью в уставшем от всего мозгу. И снова весь разговор был ни о чём: следить за Лонгботтомом, подталкивать его в нужном направлении, чтобы вырастить достойного героя, и так далее, и тому подобное. Сколько уже было подобных разговоров, а дело не двигается с места. Но господин директор упрямо не желал признавать этого, продолжая гнуть свою линию. Невольно Северус взгрустнул о тех временах, когда он только вступил в ряды Пожирателей, когда не было всех этих учеников, не было Дамблдора. Взгляд упал на графин с Огденским, но мелькнула мысль, что так и спиться недолго.
Ещё напрягало странное затишье в Реддл-меноре. Лорд в последнее время вызывал их крайне редко, хотя и раньше встречи были не чаще, чем раз в месяц, да и вид у него при этом был странно задумчивым. На его змеином лице никогда нельзя было прочитать ни единой эмоции, а тут вообще даже взгляд стал слишком отстранённым. Интуиция подсказывала ему, что в скором времени грядут сильные перемены, вот только он точно не мог сказать, к лучшему они, или же наоборот.
Едва ли не единственной радостью в последнее время являлся призрак, так внезапно ворвавшийся в его размеренную и скучно-спокойную жизнь. Неугомонный, никогда не остававшийся на месте дольше часа, он неуловимо менял зельевара. И после частого общения с ним Снейп стал понимать, почему Гермиона называла его Демоном: в его глазах, которые, казалось бы, после смерти должны были бы стать безжизненными, то и дело проскакивали озорные искорки. Но иногда его взгляд менялся, и, заглянув в его некогда изумрудные глаза, можно было увидеть демонов: опасных, но таких притягательных, которым хотелось поддаться и подчиниться. Эта мысль пугала привыкшего сохранять контроль над ситуацией Северуса, поэтому он старался отгонять от себя непрошеные мысли. Но не только это привлекало его. Юноша был умным, и за те несколько месяцев, что провёл тут, многое узнал, мог подержать разговоры абсолютно на все темы, умел доказывать своё мнение, убеждать. Не раз зельевар настолько увлекался дискуссией с ним, что совершенно забывал о времени.
Но сейчас этот парень снова куда-то запропастился, что порядком иногда выводило из себя. Гермиона, сидевшая тут же, в гостиной, старательно делала вид, что ничего не происходит и она увлечена чтением древнего фолианта, хотя читать талмуд вверх ногами было довольно-таки затруднительно, учитывая мелкий крючковатый почерк, которым он был написан. Они оба не видели его со вчерашнего вечера, когда он вдруг подорвался и быстро полетел куда-то. Девушка нервничала, Северус, хоть и старался не подавать виду и вообще не желал признавать этого, тоже.
Легкий шелест заставил обоих посмотреть в сторону окна, откуда он доносился и где сейчас был Гарри. У него был слегка потерянный вид, и лицо его было слишком задумчивым, даже прекрасно знающая его Гермиона никогда не видела его таким. Он не обращал на них никакого внимания, просто завис в воздухе, смотря в пол и постукивая пальцем по подбородку. Минуты две спустя он словно очнулся от этого транса, медленно перевёл взгляд на подругу, затем на профессора и подлетел к камину, устроившись так, чтобы и ему было хорошо их видно, и они его прекрасно могли разглядеть. Разговор предстоял не из лёгких, почти сутки он пытался придумать, как его начать, потому и не появлялся. Да, и надо было обдумать то, что сказал ему Эльдер. Вот только все заготовленные заранее фразы вылетели из головы, и снова будто язык к нёбу прилип. Неловко взъерошив волосы, Гарри хотел заговорить о том, что он услышал от дроу, но в итоге произнёс совсем другое:
- Я змееуст…
Было произнесено всего два слова, но какую реакцию они вызвали! Гермиона была в глубоком шоке и от удивления даже выронила книгу из рук, которая подняла кучу пыли при встрече с полом. Северус тоже не смог удержать эмоции, и в его глазах чётко можно было различить недоумение и… восхищение? Точно определить это Гарри не успел, ибо зельевар быстро взял себя в руки.
- Это… необычно, ведь змееусты встречаются крайне редко. Но ещё более удивительно то, что этот дар пробудился в простом маггле, - словно сам с собой, заговорил Снейп, но в следующую секунду уже внимательно смотрел на Гарри. – Как ты это выяснил?
- Ну… Я немного поговорил с василиском… - призрак замялся, не зная, что ответить. Немного иначе он представлял себе этот разговор… Абсолютно иначе.
- С василиском?! – вот тут уже Северус не выдержал и позволил эмоциям вырваться наружу. Такие удивлённые глаза у него вряд ли кто-то видел. Да и было чему удивляться: василиски-то считались вымершими ещё со времён четвёрки основателей. – Где ты вообще нашёл василиска?
- В Хогвартсе. В замке есть потайная комната: судя по тому, что мне рассказала эта василиска, строил её сам Салазар. Она вообще много чего интересного мне рассказала.
В Северусе проснулись давно погасший интерес и желание своими глазами увидеть эту комнату. Но это могло подождать, он чувствовал, что Демон ещё не договорил, и, как оказалось, был прав.
- Но это не всё, что я хотел сказать… - Гарри замялся. – У меня есть почти неопровержимые доказательства виновности Дамблдора. Вчера я многое узнал о тех временах, когда Волдеморт только заявил о себе, взгляд со стороны, так сказать. И сразу исчезли все нестыковки, которые не давали мне покоя после изучения всех этих газетных вырезок. Вообще, все эти статейки - фигня. Так называемое «падение» Лорда, поимка его сообщников, более известных как Пожиратели, да и вообще все убийства. Северус, вот скажи, ты всё это время был с Лордом. Разве все эти убийства могли быть по его воле? Стал бы он так действовать? – парень выжидающе уставился на собеседника, который и бровью не повёл, не отвечая на вопрос, но прикидывая что-то в голове.
- Определённо, нет. Не в его правилах, да и планам не соответствовало. Некоторые убийства наоборот мешали нам, потому как нам нужны были те маги.
- Что только подтверждает то, что кто-то действовал от имени Лорда и Пожирателей, не так ли?
- Естественно, и мы уже давно это всё поняли! – Северус сильно не любил, когда кто-то указывал на промахи прошлого, вот и сейчас вспылил, хотя совсем не хотел этого.
- И эта неизвестная личность предпочитала оставаться в тени. Далее следует вопрос: зачем? Собственная выгода, удобная позиция, всё это понятно. Но вот каковы его цели? Ведь было что-то действительно стоящее и крупное, да и маг он был неглупый и в достаточной степени смелый, раз решил рискнуть и не плясать под знаменем Волдеморта. И тут же появляется Дамблдор. Неизвестно, откуда, неизвестно, с какими целями - просто помощь свету и добру, сражения против Пожирателей, организованная им собственная команда, получение в будущем немаловажных должностей... Всё указывает на него. Логично, просто. Но без доказательств это ничего не стоит! – призрак устало вздохнул и прислонился спиной к стене, хотя ему это было без надобности: приведения-то не устают. – Я следил за Дамблдором всё это время, видел много незаконного. Но не было ничего, относящегося к этому делу! – глаза его чуть потемнели от злости. – Однако я всё же уверен, что он причастен к этому - и больше, чем все остальные. Единственная зацепка – некто, по имени Гриндевальд. Я без понятия, кто он такой, но не прочь был бы узнать это. Вот только призрачное состояние мне тут не в помощь!
- Я доложу Лорду об этом, и немедленно. Спасибо, Демон, ты оказал нам большую услугу. Мы проверим Гриндевальда. А сейчас лучше спокойно обдумать всё…
 

Глава восьмая. Тёмный феникс

Лорд Волдеморт со скукой взирал на потолок большого зала, сидя за длинным деревянным обеденным столом и рассеянно поглаживая устроившуюся у него на коленях Нагайну. Хвост змеи обвивался вокруг одной его ноги, приятно охлаждая даже сквозь брюки и собравшуюся складками мантию.
Уже второй месяц - абсолютное затишье и ничего не происходит. Северус давно молчит, не радует ни единой новостью, да и вообще подозрительно редко стал появляться в Риддл-меноре. Лорд уже подумывал наведаться в Хогвартс и посмотреть, что же такое там занятное и интересное, но вот присутствие там Дамблдора делало подобную идею не самой желанной – рано было ещё открыто встречаться с ним. Слишком мало козырей было у него в рукаве, а если быть точным - ни одного. Опять этот старикан обходил его.
И ведь правду-то о себе не расскажешь – успел его учитель поведать о Тёмном Лорде, безжалостном убийце всех и вся. А ведь это было в корне неверно. Не нужно ему было никакое мировое господство, да и властвование Магической Британией не было его целью. Он не такой идиот, чтобы тратить жизнь, сидя в Министрах магии и обрастая жиром, становиться брюзгливым старикашкой, алчным и жадным до власти. Отнюдь, он хотел лишь тихого и спокойного почтения среди тёмных семей и неплохое незаконное дело, чтобы в свободное время заниматься изучением и поиском темномагических артефактов. Ну и что, что незаконно, - зато по нраву.
А вместо этого он уже два десятка лет потратил на войну и отсиживание в тени, сбор компромата на этого интригана. И ещё на подготовку сил – явно же без финальной битвы не обойдётся, старик просто так не сдастся.
Тихий щелчок, сопутствующий аппарации, раздался перед ним, и тут же появившийся Северус склонился у ног Волдеморта на одно колено, выражая своё почтение. Лорд невольно задержал взгляд на упрямо сжатых губах, чуть нахмуренных бровях, глазах, смотрящих сейчас в пол… И испытал какое-то необъяснимое чувство собственничества, которое было непонятно. Одернув себя от таких глупых мыслей, которые не должны посещать великого Тёмного Лорда, он жестом попросил Снейпа подняться и разрешил говорить.
- Мой Лорд, простите, если побеспокоил, но я пришёл к Вам с важными новостями! – Северус на секунду будто запнулся, но после снова продолжил с невозмутимым видом. – Один мой очень надёжный информатор сообщил мне о причастности к Дамблдору кое-кого, чья личность вам наверняка известна. Геллерт Гриндевальд каким-то образом связан с директором, однако ничего более конкретного нам узнать не удалось.
Лорду было знакомо это имя, да и вряд ли в Магическом мире существовал хоть один волшебник, не знавший бывшего Тёмного Лорда, которому так и не удалось осуществить свои замыслы и стать единоправным владыкой. Но, тем не менее, мало кто знал, что Альбус Дамблдор состоял с ним в более близких, нежели просто дружеские, связях. Ритуал слияния магических сил, впоследствии приумножавший магию обоих в него вступивших, делал магов кем-то наподобие супругов, чьи узы становятся нерушимы. Немногие до сих пор сохранили в памяти знания об этом виде Тёмной магии, однако же и среди них не находится много желающих, ведь ритуал обязывает хранить верность до конца дней и может вполне сократить их количество.
Но в данной ситуации была одна загвоздка… Гриндевальд уже мёртв, и довольно-таки давно. И всё же, несмотря на это, на его магическом партнёре смерть никак не отразилась. Эта мысль зажгла искру интереса в глазах Лорда, от былой скуки практически не осталось и следа, ведь предстояло разобраться в событии, давность которого уже исчисляется десятилетиями. Загадочная улыбка тронула губы Риддла, чуть завораживая внимательно следящего за ним Северуса. Было в его внешности, отнюдь не самой привлекательной, и в нём самом что-то такое, что не могло не заворожить. То ли это были уверенность и могущественность, которая распространялась повсюду, то ли ум и обширность познаний во многих сферах, а может, всё вместе взятое, но Снейп уже не раз ловил себя на мысли, что его буквально притягивает к Волдеморту. Вот и сейчас он поспешно отвёл взгляд, судорожно сглотнув и прикрыв глаза, стараясь восстановить чуть сбившееся неизвестно от чего дыхание, но на смену одному образу пришёл другой – высокий зеленоглазый мальчишка, проницательный взгляд которого смотрел в самую душу, с лёгкостью проникая через все возведённые зельеваром стены отрешённости от всех и вся. «Кажется, я отравился одним из своих зелий…»
Казалось, он был бледен ещё больше обычного, поэтому Лорд поскорее отпустил его, а сам же в это время отправился выяснять некоторые факты, готовясь противостоять призракам былых времён, ревностно охранявшим тайны своей смертной жизни.

***

Библиотека в обеденный перерыв была самым пустынным местом – голодные студенты после долгих часов упорного разгрызания гранита науки старались набить свой рот и желудок чем-то более вкусным.
Поэтому Гермиона, сидящая почти около входа, никак не ожидала услышать чуть скрипящий звук открывающейся входной двери, а уж вошедший Малфой удивил её сверх меры – она даже не заметила каплю чернил, скатившуюся с кончика пера прямо в центр работы и растекшуюся по свежепереписанному конспекту по зельеварению. Стоило их взглядам пересечься, как она постаралась скорее отвернуться и сделать вид, что вовсе и не смотрела на этого упрямого заносчивого слизеринца, который, к всеобщему удивлению всего Хогвартса, в последнее время почти нигде не светится и ведёт себя крайне тихо.
Негромко фыркнув, она вернулась к конспекту и, слегка махнув рукой над пергаментом, мысленно произнесла заклинание очистки. Однако же пятно осталось на месте, поэтому пришлось брать палочку и уже с её помощью творить невербальное заклинание, которое сработало без изъянов – перед ней снова был чистый лист пергамента, на котором ровными и аккуратными буквами были выведены строчки о пользе смешения златоглазки и бадьяна. Увы, беспалочковая магия ей пока всё так же не давалась, а вот невербальные заклинания с каждым разом выходили всё лучше и лучше.
Однако девушка не заметила, что свидетелем этого заклинания стал слизеренец, внимательно следивший за ней последнее время. Сказать, что он удивился, значит не сказать ничего - невербальная магия была одним из высших разделов магии, и владели ею в основном только чистокровные волшебники, да и те, в большинстве своём, приложили немало сил и терпения для приобретения подобных «навыков». А здесь он видит такое…
Поспешно отвернувшись и пройдя к дальнему стеллажу, Малфой сделал вид, что вчитывается в надписи на корешках книг, а сам же в это время пытался понять, что за странные изменения происходят с ним в последнее время и к чему они могут привести. Больше всего холодного бесчувственного лорда пугало то, что он никак не мог определиться, нравится ему это, или же нет.
Демон, который в это время от нечего делать внимательно разглядывал успевшего примелькаться за последнее время слизеринца, вопросительно поднял бровь и недоуменно посмотрел на подругу, но та была уже слишком увлечена конспектом, длинна которого скоро бы приблизилась к трём футам. Обречённо возведя глаза к потолку, понимая, что её даже могила в этом не исправит, призрак отправился странствовать по огромному залу с бесчисленным количеством книг, выискивая что-нибудь новое и крайне занимательное, желательно какие-нибудь старинные рукописи по заклинаниям и чарам. Резко завернув за угол, он пролетел сквозь светловолосую девушку, чей чуть встрёпанный вид немного отталкивал, однако пронзительный взгляд смотрел прямо на него.
- Простите, я вас не заметила,- шёпотом проговорила она, сопроводив слова чуть виноватой улыбкой, и удалилась в сторону выхода, оставив парня в полном недоумении и уже не такой нерушимой уверенности, что он невидим для всех.

***

Мрачные, тяжёлые серые тучи нагоняли депрессию; голая, холодная земля, покрытая редкими засохшими кустами, постепенно окраплялась ледяными огромными дождевыми каплями, которые при столкновении с нею поднимали небольшие облачка пыли. Пожухлая листва шелестела и хрустела под подошвами ступившего на эту гиблую местность, призывая уносить ноги как можно дальше в тепло и уют, но Риддл не собирался отступать, лишь плотнее запахнул мантию и вступил на территорию кладбища, отодвинув заржавевшую дверцу калитки.
Впереди, чуть скрытые в тумане, стелющемся по земле, виднелись каменные полуразрушенные надгробия: кресты, ангелы, простые монолитные плиты – все они были испещрены множеством трещин, выбитые буквы потеряли свою чёткость, и возможность прочесть надписи была минимальная. То, ради чего сюда прибыл Лорд, должно было скрываться в самом конце кладбища, и, если он не ошибался, от этого захоронения должно было на милю фонить мощной магией сокрытия.
Огненная сфера, мелькающая перед ним, освещала имена умерших, однако за час долгого хождения по кладбищу нужное так и не было обнаружено.
Но вот спустя четверть часа воздух изменился, стал более плотным, что затрудняло дыхание, и воодушевлённый путник ускорил шаг, направляясь к самому эпицентру подавляющей всех и вся магии. Каждый шаг давался всё труднее и труднее, магия давила столь сильно, что приходилось часто останавливаться, чтобы дать отдых измученным передвижениям в полусогнутом состоянии ногам.
Дорога растянулась ещё на два часа, но вот он наконец-то добрался до нужной могилы, подойдя к которой, Лорд перестал чувствовать на себе воздействие чар и смог вздохнуть полной грудью. Перед глазами всё плыло, по телу бегала мелкая дрожь, но отдыхать времени не было - тот, кто наставил здесь эти чары, наверняка уже знает о непрошеном госте и потому скоро заявится.
Действовать надо было быстро.
Сняв для начала пару щитов и антиаппарационные чары, а попутно и наложив несколько малоприятных ловушек, Лорд смог наконец-то приблизиться к могиле. Осквернение оной его совсем не прельщало, но иного выхода просто не было – и вот земля, под действием заклинания, начала расползаться в стороны, но ни костей, ни ещё разлагающегося трупа не было обнаружено. В принципе, Лорда это не удивило – именно отсутствие каких-либо следов в могиле Гриндевальда он и ожидал увидеть.
Тогда он обратил свой взор к каменному надгробию, абсолютно не тронутому временем. Чары консервации превосходно сохранились и работали, давая возможность в полной мере осмотреть его со всех сторон. Поначалу казалось, что надгробие абсолютно ровное и гладкое со всех сторон, но усовершенствованное сканирующее заклинание выявило ещё одно Скрывающее.
И, едва оно спало, Лорд увидел выбитого на чёрном камне феникса, глаза которого полыхали огнём…
 

Глава девятая. Разоблачение Феникса

- Мисс Грейнджер, вы не видели Демона? – Северус впился взглядом в гриффиндорку, страстно желая сейчас получить ответы на многие вопросы, которые, в свою очередь, являются ключами к разгадке других, немаловажных и таинственных вещей. Не далее чем три часа назад Метка буквально заискрилась зелёным пламенем, перекатывающимся под бледной кожей зельевара, и он поспешил на зов своего Лорда, стараясь не затягивать столь «приятное» удовольствие, являющее собой крайнюю степень мазохизма. Спустя пару минут он уже стоял в покоях Риддла, а перед ним, повернувшись лицом к окну, стоял весьма довольный собой Волдеморт. Он загадочно улыбался, а по комнате распространялась его аура, выражавшая собой крайнее удовлетворение и предвкушение. Она буквально обволакивала всё находящееся в комнате, в том числе и самого Снейпа, обеспечивая ему какой-то неведомый ранее подъём сил.
- Я хочу поблагодарить тебя, Северус, за доставленную тобой информацию. У меня есть для тебя крайне важное поручение, выполнить которое ты должен в ближайшее время. Я поручаю тебе это дело потому, что ты все эти годы являешься лучшим моим шпионом, да и тебе удобнее всего будет выполнить моё поручение. Твоя задача – доставить мне феникса Дамблдора.
Сказать, что Снейп был удивлён, – это как оставаться немым. Профессор начал искоса посматривать на Лорда, обдумывая, не тронулся ли тот умом спустя столько лет ведения подпольной войны. Эта задача была невыполнима не потому, что феникса крайне трудно поймать, а потому, что удержать его против воли невозможно! А добровольно Фоукс в клетку не сядет и к Волдеморту не полетит. И ведь ни одно заклинание обездвиживания не сработает - целебные свойства этих существ просто-напросто отталкивают их. Да и вообще, на кой он ему сдался?
- Ах да, чуть не забыл сказать, - Северус, уже почти дошедший до двери, остановился и повернулся лицом к своему Хозяину, встретившись с его змеиным взглядом. – Артефакт, который поможет тебе обездвижить птицу, находится в шкатулке на столе, - Лорд жестом указал на резную, украшенную изумрудами шкатулку. По откидной крышке ползала змея, кольцами раскладывая свой бесконечный хвост по всей её поверхности и телепая языком, словно рассказывая что-то. Зельевар медленно погладил её по головке, после чего послышался щелчок, и шкатулка открылась, явив ему лежавшее на красном бархате чёрное узкое перо, переливающееся даже в тусклом свете свечей, стоящих на каминной полке. Острый кончик пера поблескивал от покрывающей его жидкости, очень вязкой на вид. Будучи опытным зельеваром, маг не рискнул трогать незащищёнными пальцами эту смесь, поэтому положил перо обратно в шкатулку, подхватил её на руки, поклонился Волдеморту и покинул комнату, направляясь за пределы поместья, чтобы трансгрессировать обратно в замок.
И вот, сейчас он ищет этого несносного призрака, который будет первым существом на земле, услышавшим от Снейпа просьбу о помощи. И вовсе это даже не просьба, а скорее приказ – поправил себя мысленно зельевар, разыскивая мальчишку в подземелье замка. Он вовсе не горел желанием просить помощи у Демона, однако благоразумие ещё не покинуло его, и маг прекрасно понимал, что в одиночку это будет слишком долго, а возможно, и вовсе провально. А так как Лорда это явно не устроит, то выход остаётся один – и сейчас этот самый выход где-то шляется, мантикора его задери.
Гриффиндорка, стоявшая сейчас перед ним бледная, как покойник, вынуждена была дать отрицательный ответ и постаралась ретироваться как можно быстрее, понимая, что в таком состоянии лучше не попадать под горячую руку не отличавшегося терпением профессора.
- Добби! – зельевар решил воспользоваться своей последней надеждой. Эльф не заставил себя долго ждать, в момент появившись перед магом и поклонившись, касаясь пола кончиком носа и длинными широкими ушами.
- Профессор Северус, сэр, вы звали Добби? – огромные зелёные глаза смотрели на него с надеждой и желанием служить.
- Ты можешь сейчас найти для меня Демона?
- О да, профессор, сэр, Добби может, сэр! Добби чувствует, где сейчас призрак, сэр! Добби привести его к вам? – получив утвердительный кивок, эльф тут же исчез. В ожидании его появления Снейп начал расхаживать по своей гостиной, считая количество книг, лежавших на всех полках и столах, креслах и подоконнике. Они были даже в цветочных горшках, в которых цветы давно уже не росли.
- Добби привёл мальчика, сэр! Добби нашёл его! – он снова начал кланяться, без конца задевая носом пол.
- Спасибо, ты можешь быть свободен, - Северус подождал, пока эльф исчезнет, и только потом заговорил с призраком, с трудом выдавливая из себя столь непривычные слова. – Мне нужна твоя помощь, Гарри. Лорд поручил мне одно задание, крайне важное для него. Твоя задача – помочь мне проникнуть незамеченным в кабинет директора, не попав ни в одну из его ловушек. Я… Я знаю, что ты сможешь… помочь мне… - слова так и застревали в горле, что не осталось незамеченным для Демона. Он чуть лукаво улыбнулся, склонив голову к плечу.
- Конечно, я помогу, Северус… Но, кажется, ты забыл одно маленькое слово, - зелёные глаза заблестели, в них так и плескалось веселье, и даже призрачная прозрачность не скрывала этого. Результат этих слов был вполне ожидаем – Снейп резко побледнел, но щёки его запылали от едва сдерживаемого гнева, ноздри то и дело раздувались, а пальцы крепко вцепились в мантию, сжимая её со всей силы. Однако он не собирался играть по правилам мальчишки и, вернув себе самообладание, взял шкатулку в руки и направился на выход, произнеся своё собственное маленькое слово, так излюбленное им:
- Живо!

***

Фоукс спал, сидя на спинке директорского стула и спрятав голову под крыло. Помимо него в кабинете никого не было: Дамблдор был вынужден уехать в Министерство, откуда ему прислали сову, и отсутствовал уже в течение трёх дней. Никто не знал, когда он вернётся, поэтому Демон опасался, как бы Снейпа не засекли. Сам же зельевар был спокоен, паниковать он никогда не любил, а со сложившейся ситуацией уж как-нибудь разобрался бы. Сейчас он стоял под дверью кабинета, ожидая пока вернётся Демон и сообщит ему обо всех наложенных на помещение заклинаниях. Он ни капли не сомневался в том, что призрак найдёт все ловушки, да и их суть он тоже сможет разобрать – за последнее время он прочитал огромное количество книг и схватывал всё буквально на лету, чему профессор не переставал поражаться.
- На двери стоят две «паутины», к которым приклеивается небольшая часть ауры и магии вошедшего, это позволяет определить личность тех, кто входил, - появившийся из стены Демон перешёл сразу к главному. – На полу и стенах ничего нет. Шкафы, столы и подоконник находятся под защитой купола, в котором с внешней стороны таится огненное пламя. Едва кто-то или что-то, помимо директора, коснётся этого – сразу же загорится. Заклинание это старое, скандинавское, и, увы, к нему, в отличие от «паутинки», контрзаклятья нет. Сам кабинет законсервирован – воздуха в нём катастрофически мало, и, если не ошибаюсь, человеку его хватит максимум на минуту. Заклинание головного пузыря будет тут же нейтрализовано, как и все ему подобные, однако отсутствие кислорода не скажется на горении огня. Так что на то, чтобы заполучить нужную вам вещь, у вас будет очень мало времени, профессор, - Гарри с тревогой смотрел на зельевара. – Уверен, что справишься, Северус?
Молчаливый кивок был ему ответом, и маг шагнул на лестницу, ведущую к кабинету. Перед самой дверью он остановился, решая, что лучше – попробовать нейтрализовать заклинание и, в случае неудачи, тем самым оставить знаки своего присутствия, или попробовать наложить на себя отталкивающие чары, но, опять же, в случае провала они тоже выдадут его нахождение в кабинете. Ни один из вариантов не подходил. Но был и третий. Снейп достал из кармана изящную серебряную булавку, являвшуюся мощным родовым артефактом, обладающим чарами сокрытия. Уколов ею свой палец, он подставил булавку под тонкую струйку крови, наблюдая, как она впитывается в артефакт, который, в свою очередь, начал понемногу светиться. Когда свет стал иссиня-чёрным, маг одним заклинанием залечил прокол, остановив кровь, и приколол булавку к мантии. Держа палочку перед собой, он вошёл в кабинет, ступая быстро и бесшумно, помня о том, что у него в запасе меньше минуты. Феникс по-прежнему спал, и Снейп направился к нему, доставая по пути чёрное перо.
- Профессор, скорее, директор уже поднимается по лестнице! – Демон, появившийся перед ним, заставил профессора отшатнуться в сторону. Краешек его мантии коснулся стола и тут же загорелся, что заставило феникса проснуться. Увидев чужака в кабинете, он взмахнул крыльями, тем самым открыв бок, в который Северус немедля и вонзил перо. Фоукс попытался его клюнуть, но тут же обмяк и упал в руки зельевара. За дверью уже слышались шаги, а выход был только один – прыгать в окно. Не обращая внимания на горящую мантию, Снейп выбил стекло из рамы, взлетел на подоконник и спрыгнул вниз, уже в воздухе обратившись в чёрный дым и полетев за территорию школы, откуда можно было бы аппарировать в Риддл-менор.

***

За ужином вся школа только и говорила о злостном проникновении Пожирателя в школу, весть о котором разнеслась со скоростью света. Все боялись, что это означает окончательное возвращение Тёмного Лорда и его вступление в игру. Ещё больше обстановку нагнетал потолок в Большом зале, с которого то и дело били молнии и шёл ливень, заливая пол литрами воды. Профессора создали над столами водоотталкивающий купол, чтобы ученики смогли спокойно отужинать, однако сегодня вечером Больничное крыло явно обещало стать самым посещаемым местом – холодный ветер, который, казалось, продувал даже толстые каменные стены, вымораживал до костей. Снейп, успевший вернуться в течение получаса, сейчас сидел за столом преподавателей и старался сохранять непроницаемое лицо, хотя нога, которой коснулось магическое пламя, ныла беспощадно. Директор отсутствовал в зале, однако видевшая его до этого МакГонагалл могла с уверенностью сказать – такой злости на его лице она не видела никогда! Оно буквально было искажено от ненависти, однако причину он ей так и не сообщил, приказав никому не беспокоить его и присматривать за порядком.
Сам же он сейчас лежал на полу кабинета, чувствуя, как слабость расползается по всему телу. Состояние было приближено к обмороку, перед глазами то и дело плясали цветные огоньки, выпитый ранее огневиски давал о себе знать, мутя разум. Вор, забравший с собой Фоукса, был крайне умён и осторожен, да и явно имел осведомителя, иначе откуда бы он узнал о всех заклинаниях, лежащих на кабинете? Ни одного следа после него не осталось, ничего, что могло бы указать на его сущность. Дамблдор впервые в жизни был так бессилен. Сознание покинуло его после очередного приступа слабости, тем самым возвращая привычное погодное состояние потолку Большого зала…

***

Лорд ликовал! Впервые за долгое время он был доволен событиями! Наконец-то и у него в рукаве появился хоть какой-то козырь, открывать и показывать всем который он в ближайшее время не планировал. Сейчас он стоял перед камином, в центре зала возвышалась огромная металлическая клетка с наложенными на неё древними тёмномагическими заклятьями, не позволяющими находящемуся внутри фениксу сбежать. Сейчас птица билась о прутья, пытаясь вырваться на свободу и громко хлопая крыльями. Риддл с плотоядной улыбкой наблюдал за этими потугами, ему нравилось смотреть на эту беспомощность. Однако надо было с этим заканчивать. Шагнув вперёд и направив на птицу палочку, он громко и чётко произнёс:
- Анимагум Ревелиум!
Ослепительная вспышка света озарила комнату, громкий птичий вопль перерос в осипший человеческий крик, и на пол клетки рухнул старик, чей облик был не самым лучшим. Он лежал, тяжело дыша, и даже не пытался подняться на ноги. Наконец-то старик сел, опираясь на дрожащие руки, и посмотрел на Лорда. Взгляд его был на удивление чётким и осмысленным и выражал смесь злости и боли. Волдеморт направился к клетке, не отрывая от него взгляда, и театрально похлопал.
- Анимаг феникса – большая редкость, мистер Гриндевальд!
 

Глава десятая. Весы войны теряют равновесие

Старик лежал на кровати в небольшой, но богато обставленной комнате. Зажённые в светильниках негасимые свечи мягко освещали комнату, оставляя в полумраке только высокий потолок и создавая на нём причудливые тени. Тяжёлые портьеры плотно закрывали окно, не позволяя ни одному лунному лучику проникнуть в комнату.
Геллерт не двигался. Он уставился, не моргая, в одну точку и думал о сложившейся ситуации. Здесь, вдали от своего магического
партнёра, он чувствовал себя гораздо лучше. Менее чем за неделю, прошедшую с его похищения, он восстановил свои силы. А благодаря сытным перекусам, которые ему трижды в день приносили домовики, его здоровье пошло на поправку: кости больше не выпирали под кожей, сама она обрела нормальный, здоровый цвет, волосы больше не были такими безжизненными и ломкими, да и сил в теле прибавилось. Он чувствовал себя в поместье не узником, как
предполагалось вначале, а гостем. Только вот выходить из комнаты ему никуда не разрешалось.
Стук в дверь отвлёк его от размышлений – он машинально повернул голову к дверному проёму, чтобы увидеть вошедшего гостя, и был несколько удивлён тем, что к креслу сейчас направлялся не Волдеморт, которого Геллерт и ожидал увидеть, а Снейп. Зельевар подошёл к стоявшему у кровати креслу, расположился в нём со всеми удобствами, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу, и на минуту закрыл глаза, наслаждаясь мягкостью обивки и приятным запахом, еле слышным, но от этого ещё более расслабляющим. Смесь корицы, мяты и лаванды. Запахи, которые, казалось бы, противоречили друг другу, сейчас создавали идеально умиротворяющую гармонию.
Открыв глаза, Северус поймал на себе взгляд пожилого мага, который, впрочем, не торопился скрывать, что пристально на него смотрит.
- Как вы себя чувствуете, мистер Гриндевальд? – тихим голосом, граничащим с шёпотом, поинтересовался он у собеседника. Если сравнивать то, как он выглядел сейчас, и каким был в первый день пребывания в Риддл-меноре, можно было, даже не задумываясь ни секунды, сказать, что маг выглядел в сотни раз лучше.
- Неплохо, молодой человек. Я бы даже сказал, что наконец-то чувствую себя хоть немного живым, - голос по-прежнему был хриплым и ломался, то затихая, то, наоборот, окрашиваясь звонкими нотками. Это немного резало слух, и старик поморщился.
- А что насчёт магических сил? – этот вопрос крайне интересовал Волдеморта. Он послал Долохова и Эйвери раздобыть палочку Гриндевальда. Пожиратели вернулись только три дня спустя, но палочку всё же нашли, хотя её магический след кто-то усердно пытался затереть. Лорд не планировал отдавать палочку владельцу в ближайшее время, однако он, будучи не самым плохим
стратегом, предполагал, что маг присоединится к ним, и ему будет крайне полезно воссоединиться со своей верной спутницей.
Прежде чем ответить, Гелерт выдержал паузу. С одной стороны, ему совсем не хотелось посвящать человека, которому он абсолютно не доверял, в такие подробности, но с другой… Он ведь всё равно узнает, ведь так?
- Здесь всё не так радужно, как с физическим состоянием. Я долгие десятилетия провёл рядом с Альбусом, да ещё и в обличье анимага, что привело к тому, что он высосал из меня почти все силы. В последний месяц я чувствовал, что моё состояние скоро будет таким же, как и у самого слабого сквиба. Сейчас же, вдали от него, когда он не может выкачивать из меня силы в таких масштабах, я чувствую, что магические силы восстанавливаются. Пусть и по крупинкам, но продвижение есть. Однако столь же сильным, как и ранее, я не стану, и толку от меня будет минимум.
Маг замолчал. Он с горечью осознавал, что сам загнал себя в эту чёртову ловушку. Тогда, в юности, когда он с восторгом согласился на ритуал, предложенный ему партнёром, он и не подозревал, какой подвох таится в старом заклинании. После его проведения Гриндевальд становился практически рабом, а об обещанных равноправии и преумножении сил в отношении обеих сторон не было и речи. Всё это доставалось лишь одному партнёру, для чего ему и надо было высасывать силы второго участника ритуала. «И вот, теперь я жалкий, немощный старик, обманутый тем, кому доверял больше всего. Кем же ты стал, Гел? Тряпка, ни на что не годная. Да ещё и слаб, как лукотрус».
Однако сейчас его волновал другой важный вопрос.
- Скажите, профессор, а что с… - маг замялся, прежде чем произнести имя «любовника». - С Альбусом?
Тонкие пальцы с силой, до побеления стиснули простынь, и казалось, что они вот-вот переломятся.
Снейп позволил себе легкий смешок, прежде чем ответить:
- Отвратительно, я бы сказал. Он будто постарел разом лет на двадцать. И в нём появилось нечто такое… сумасшедшее. У него такой... кхм, странный взгляд, будто он накачан огромным количеством зелий Бодрствования. И его стал сотрясать озноб. Скажите, это так сильно на него влияет расстояние между вами, или связь прервалась вовсе? – Северусом овладело любопытство. Сколько он за эти дни перерыл книг – не счесть, однако не нашёл даже малейшего упоминания о том, что так его интересовало. А тут перед ним сидит живой (ну, или относительно живой) маг, участвовавший в ритуале заклятья. Снейп бы желал расспросить его о большем, но здраво рассудил, что Гриндевальд ещё не способен на столь долгие разговоры.
- Не могли бы вы для начала дать мне воды? – старик принял сидячее положение, облокотившись на спинку кровати, и принял чуть трясущимися от усталости руками стакан из рук Северуса. Сделав пару жадных, быстрых и больших глотков, с удовольствием ощутив, как жидкость стекает по
пересохшему горлу, и приглушив дерущие изнутри ощущения, он стал пить медленнее и размереннее. Отдав стакан собеседнику, он облизал пересохшие губы и продолжил: – Я не знаю абсолютно всех тонкостей этого ритуала, иначе бы я вообще не стал его участником, так что прошу извинить меня. То, что я скажу – всего лишь мои догадки. Я всё же думаю, что связь прервана. Но не навсегда. Стоит мне выйти из поместья, за пределы его блокирующих чар, как
связь снова возобновиться, пусть и будет ослаблена. А окажись я с ним в одной комнате – умер бы сразу, потому что то количество энергии, которое он у меня заберёт после столь долгого отсутствия, пусть и не сознательно, убьёт меня.
Снейп молча переваривал информацию. Получается, что здесь Геллерт в безопасности. И планы Волдеморта могут быть нарушены, после того как он узнает об особенностях этой связи. Устало вздохнув и подумав, что впервые в жизни он готов требовать для себя отпуск, зельевар встал и, достав из мантии фиал с жидкостью приятного красно-бордового цвета, протянул его магу.
- Выпейте это. Зелье поможет вам скорее восстановиться магически. Вы будете чувствовать себя менее истощённым. Если вам понадобится ещё – скажите об этом домовику, он принесёт вам новый фиал. До встречи, мистер Гриндевальд. Был рад с вами пообщаться. Поправляйтесь, - произнёс Северус у самой двери и вышел за дверь, аккуратно прикрыв её за собой и наложив запирающие чары.
Пожилой волшебник ещё долго смотрел на дверь, сжимая в руке прохладный фиал.
С одной стороны, душой завладела непонятная тоска по Дамблдору, которая нагнетала и без того не радужное состояние. Но голос, удерживающий позицию противоположной стороны, настойчиво твердил о том, что пришло время избавляться от этой пагубной для него зависимости. Выпив залпом чуть горчащее зелье, маг лёг на кровать и укрылся одеялом, ожидая приближающийся после принятия зелья сон. В полусознательном состоянии он размышлял о перспективах своей будущей «жизни», если это можно было так назвать, в качестве здешнего гостя, и думал, что надо что-то менять.
Однако сон забрал его в свои объятия раньше, чем он успел подумать хоть о чём-нибудь еще.

***

Альбус Дамблдор не выходил из своего кабинета со дня похищения Феникса. Он был свято уверен в том, что его похитили, даже не смотря на то, что вор не оставил ни одного магического следа.
Фоукс просто не мог улететь сам, чары ритуала не позволили бы ему даже подумать о побеге, не то что совершить его! Но как? Как и кто догадался о том, что Феникс – это Гриндевальд? Дамблдор не сомневался в том, что похититель знал и об этом, иначе зачем ещё ему было красть «простую» птицу, пусть и столь редкую? Ведь фениксы всю жизнь проводят только с одним хозяином и другого просто не приемлют.
Ещё никогда в жизни он не чувствовал себя таким слабым и немощным, как в этот момент. Он будто наконец ощутил все свои годы, которые уже плавно приближались к сотне. Силы покинули его: раньше он черпал их из Гела, преумножая собственными, на что и был настроен ритуал, а теперь он не чувствовал партнёра, а его собственный запас сил был закупорен, словно бутыль с дорогим вином. И снять с них блок можно только с помощью амулета, за которым он сразу же и отправил домовика. Однако тот, видимо, был не самым смышленым, раз до сих пор не смог преодолеть все ловушки и принести желаемое.
Дрожащей рукой Альбус потянулся к бокалу с эликсиром, в состав которого входила кровь единорога.
Это запретное зелье давно хранилось у него, ожидая своего часа, вот только маг никак не мог предположить, что этот час настанет так скоро. Рядом с бокалом стояла вазочка с засахаренными лимонными дольками. На миг гнев вспыхнул в нём, и он отшвырнул вазочку, отчего она за пару секунд достигла пола и превратилась в кучу осколков, мелкое стеклянное крошево которых перемешалось с сахарной обсыпкой долек. Он устал. Устал ждать и притворяться добрым старым дедушкой, который всех любит и всем помогает. Он ненавидел их всех. Этих глупых учеников, ничего не понимающих и не смыслящих в этой чёртовой игре под названием «Жизнь». Они все пешки. Но сами даже не знают об этом. А преподаватели? Эти их мелкие проблемки, которые кучей наваливаются на Дамблдора, уже осточертели. И директор уже изо всех сил сдерживался чтобы не заавадить всех встречных и поперечных. Или хотя бы не послать их всех к мантикоре в зад.
Глоток, ещё один – и вот озноб отпускает немолодое тело, заставляя кровь с новыми силой и скоростью разноситься по организму, разогревая окоченевшие конечности. Но главным действием этого эликсира было совсем иное: он возвращал утерянные магические силы.
Плечи мага расправились, он поднялся с кресла и уверенной и твёрдой походкой подошёл к шкафу, в котором находился один из порталов. Коснувшись палочкой старого засушенного цветка чёрной розы, он активировал портал, и уже менее чем через десять секунд вспышка света захватила его, вертя и подбрасывая на воздушных потоках пространственных тоннелей, как лист на ветру. Но вот ноги почувствовали под собой твёрдую поверхность, и маг от неожиданности рухнул на землю, стараясь отдышаться. Альбус больше тридцати лет не пользовался порталами, предпочитая аппарацию, но сейчас явно было не то состояние – вероятность, что его расщепило бы, была стопроцентной.
Встав на ноги, Дамблдор прошёл через кладбищенскую калитку,направляясь к той самой могиле, которая хранила одну из его важнейших тайн. Подойдя к тому месту, где было начало щитов, он уверенно направился внутрь своеобразного купола, но его просто отбросило назад, хорошенько приложив о какую-то полуразрушенную плиту, от чего та окончательно развалилась. Когда в глазах перестало двоиться, Альбус увидел парящую в метре от земли Чёрную метку, которая медленно разрушалась, трансформируясь в послание, написанное до боли знакомым почерком.
«Я сделал свой ход, учитель. Война уже у вашего порога, а смерть вам дышит ласково в плечо».
Ядовитые жала ужаса и страха единовременно впились в тело старика, впервые в жизни приводя его в состояние неконтролируемой паники. Геллерт сейчас у Волдеморта, и тот каким-то образом прервал их связь. И это значит, что война уже действительно началась… И чаша весов уже склонилась не в сторону директора.
Тихий хлопок, и вот перед ним стоит трясущийся от страха эльф. Огромные глаза застилает пелена слёз, маленькое тщедушное тельце трясёт и качает под порывами ледяного ветра, разгулявшегося на кладбище. Он с ужасом взирал на злого мага, которого никогда не видел в таком состоянии, и выкручивал себе пальцы.
- Ты принёс амулет?! – требовательный возглас испугал сидящих на дереве ворон. В голосе слышались истеричные нотки.
- П-п-прос... простите, хозяин! Дарси хороший эльф, Дарси сделала всё, как велел хозяин! Дарси преодолела все ловушки, нашла коробочку с амулетом… Но амулета там не было! – эльфийка истерично зарыдала, падая на землю и избивая себя кусками гранита могильной плиты. – Амулет ук… украли! Дарси плохая, Дарси не выполнила поручение хозяина, наказать Дарси.
Ярость завладела магом; не помня себя и не отдавая своим действиям отчёта, он вскинул палочку и направил её на домовика. Заклинание само по себе сорвалось с губ.
- Авада Кедавра!
Маленькое тельце яркой вспышкой взлетело в воздух и, оттолкнувшись от барьера, упало бездыханным на землю. Несколько секунд с презрением маг смотрел на него, а затем, яростно сжав розу, порталом переместился в кабинет. Направив палочку на бутылку огневиски, он заставил её слевитировать к нему в руки.
Не удосужившись взять стакан, маг с остервенением выдернул пробку и крупными глотками начал отпивать обжигающую горло жидкость. Янтарные капли стекали по подбородку и пропадали в густой бороде, если маг не успевал их вытереть рукавом мантии.
Чаша весов ещё больше сместилась в сторону Волдеморта, от чего на душе, израненной последними событиями, становилось ещё хреновее.

***

Риддл сейчас сидел в кресле и смотрел сцену, произошедшую ранее на кладбище. Ему было безумно приятно видеть то безумие, в которое впал его некогда обожаемый учитель, однако Лорд понимал, что здравый смысл всё чаще и надолго покидает того. Смерть эльфийки тому доказательство. Он не питал к ним безмерной любви, но столь… бездушное убийство, совершённое Дамблдором, было ему не по вкусу. Слишком беззащитно было существо, да и, по сути, она не виновата в том, что старик сдаёт позиции.
Волдеморт любовно поглаживал шкатулку, в которой находился тот самый амулет. Проведя тонкими бледными пальцами по резной крышке, он перешёл к защёлке. Ощупав её, наслаждаясь прохладой металла, он её открыл и медленно откинул крышку, взирая на лежавший внутри перстень. Небольшой тёмный камень отливал фиолетовым, стоило хоть одному лучику света попасть на него. Потемневшая от времени серебряная оправа «оплетала» камень подобно когтям, вцепившимся в горло жертвы.
Ухмыльнувшись некой готичности этого амулета, Лорд закрыл крышку и подозвал эльфа, приказав тому передать амулет Гриндевальду.
- Это должно восстановить ваши силы… Они вскоре мне понадобятся, - произнёс он в пустоту комнаты, наблюдая за пляшущими в камине язычками пламени.
 

Глава одиннадцатая. Призраки прошлого, тени настоящего

Спокойствие и размеренность жизни в замке были нарушены после той маленькой афёры, которую Демон помог провернуть Северусу. Признаться честно, он искренне недоумевал, зачем зельевару понадобилась эта птица, но задавать лишних вопросов не стал – всё равно же не ответит.
Казалось бы, жизнь продолжала течь в том же русле, что и прежде: уроки, квиддич, дружба, любовь – всё это осталось нетронутым. Однако каждый маг, находившийся в замке, чувствовал, как висит напряжение в воздухе, который стал будто плотнее. Многих учеников подкосила хворь, и медпункт стал едва ли не таким же популярным местом, как и Большой зал. Казалось, будто сами стены высасывали жизнь из учеников, как тысячи дементоров, отчего невольно проводились параллели с Азкабаном.
Многие не знали, немногие догадывались, что главной причиной этого стал директор Хогвартса. Старик не покидал пределов своей башни, не появлялся на ужине, не заражал своими положительными эмоциями профессоров и учеников, не вселял в них надежду на спасение в столь тёмные времена войны с Волдемортом. Пошли шепотки о том, что он болен и умирает, что, в принципе, было не так далеко от правды. Кто-то говорил, что Тёмный Лорд держит его под Империусом, группка первокурсников насочиняла легенду о том, как он доблестно отправился на спасение девочки-первогодки в Запретный лес, где его и укусил вервольф. И скоро директор превратится в волка, который покусает всех обитателей замка.
Преподаватели, хоть и старались поддержать спокойствие, сами вот-вот были готовы поддаться панике, и, если бы не более опытные коллеги, кто-то, возможно, и оказался бы на грани нервного срыва.
Однако был на этом фоне один-единственный человек, которого не коснулись мрачность и тяжесть атмосферы. Полумна всегда жила в своём собственном мире, имевшем множество параллелей с настоящим, и в нём же она находила спасение.
Этим она и привлекла внимание призрака, которого тянуло к ней, как к лучику света и жизнерадостности. Та мимолётная встреча в библиотеке породила у него интерес к Луне, а после первых же минут общения он понял, что с ней действительно интересно. Она была достаточно умной девушкой, которую абсолютно не интересовало мнение окружающих, равно как и их проблемы. Она знала себе цену и предпочитала одиночество той поверхностной дружбе, которую видела у остальных. Однако, несмотря на это, она очень быстро сошлась с Гермионой, когда Демон познакомил подругу детства с ней.
Переживания о том, что, возможно, ему закатят сцену ревности в плане смены друзей, отошли на второй план, когда обе девушки увлечённо разговорились о новых открытиях в области астрономии. Глядя на азартный блеск в глазах Мио, призрак чувствовал себя несказанно счастливым, оттого что она нашла родственную душу хоть в ком-то.
Однако со своей собственной душой он так и не мог разобраться. Изо дня в день его не оставляло чувство, что бренный дух его вот-вот будет разорван на две половины - и одна умчится куда-то вдаль, навстречу чему-то столь сильно желаемому, что даже мёртвого это его не покидало. Вторая же половина требовала сидеть на месте, заставляя душу трепетать каждый раз, как он видел зельевара.
Мрачный, угрюмый, замкнутый в себе маг не давал покоя мыслям и чувствам. Гарри никак не мог понять себя: к ярым гомофобам он себя никогда не причислял, но и мужчинами не интересовался. Ещё будучи живым, он, как и любой нормальный парень, любил понаблюдать за красивыми девушками, но интерес этот был, надо признаться, более эстетическим. А сейчас же, при взгляде в эти тёмные глаза, которые так тщательно скрывают в себе все эмоции, хотелось прижаться к Снейпу, провести кончиками пальцев по упрямо сжатым сухим губам, потрескавшимся от ветреной погоды; оставить дорожку из поцелуев по линии подбородка и вниз по шее, прижимаясь губами к коже сильнее в том месте, где пульсирует сонная артерия, отбивающая чёткий ритм. Хотелось зарыться пальцами в тёмные волосы, медленно перебирая их, сесть рядом и положить голову на чужое плечо, устраиваясь поудобнее и медленно засыпая под звук скрипящего под напором сильных пальцев совиного пера, что выводит на пергаменте маленькие угловатые буквы.
Но то были лишь потаённые желания бесплотного призрака, который мог и не мечтать об их исполнении. И не только потому, что он ныне находился в бестелесной форме, но и потому, что это Северус, который никогда подобного не позволит. Хотя порой Демону казалось, что он замечает на себе несколько странный взгляд Снейпа, - однако расшифровать проскальзывающие там эмоции ему было не под силу.
Всё чаще Гарри уходил к дроу, где успокаивалась поселившаяся с недавних времён в его сердце тревога. Сидя с ними около костра, слушая их легенды и песни, он будто погружался в какой-то транс, перед глазами появлялись различные картинки, словно вырезки из фильмов: огонь, деревья, фигура, отдалявшаяся от него, у которой он смог различить лишь длинные шелковистые волосы, которые не трогали язычки пламени... Слышалось тихое шипение, словно нашёптывающее слова одобрения, слышался звон металла, будто тысячи воинов сошлись на поле, дав право своим клинкам бороться за победу. А ещё в груди появлялось жжение, не болезненное, но крайне неприятное, которое то нарастало, то утихало, в зависимости от того, какой темп набирала эльфийская песнь. И лишь Эльдер знал ответы на появляющиеся каждый раз вопросы - но молчал, ожидая нужного часа.
***
Снейп с тихим хлопком трансгрессировал в Риддл-менор, держа в руках коробку с зельями для Гриндевальда. Сам не ведая почему, он желал, чтобы пожилой маг восстановил свои силы.
Возможно, причина была не столько в жалости к старику, сколько в ненависти к Дамблдору и к тому, что он сотворил со своим магическим партнёром. Поэтому Снейп и пытался узнать как можно больше о том ритуале – возможно, он нашёл бы способ разрушить его и освободить от зловещих оков Геллерта. Наверно, кто-то назвал бы это признаком сентиментальности, однако сам зельевар констатировал сие как интерес к новой для него информации.
Отдав зелья домовику, приставленному к гостю, Снейп направился к воротам, однако, едва выйдя из замка, был остановлен.
- Куда ты в последнее время так быстро убегаешь, Северус? Что такого интересного ты нашёл для себя в Хогвартсе?
Лорд сидел на крыше второго этажа рядом с каменной горгульей. В надвигающихся сумерках его неподвижную фигуру в чёрной свободной мантии можно было легко принять за зловещее изваяние.
- Абсолютно ничего, что удостоилось бы вашего внимания, милорд, - Северус вежливо поклонился, чуть сжав губы. По неведомой причине, ему не хотелось говорить Лорду о Демоне, так же как и приводить призрака в менор. И неизвестно было, кого и от кого он хотел сохранить в большей тайне. Снейп ненавидел себя за это, ненавидел за проявляемые чувства. Он считал, что они делают человека слабым, уязвимым. Потому с самого детства скрылся ото всех за стеной мрачности и безразличия, потому принял в вечное ношение маску холодного беспристрастия, к которой потом добавилась и маска Пожирателя, более материальная, но не более значительная.
- И всё же что-то есть, не так ли? – Риддл чуть сузил глаза, отчего его сходство со змеёй только усилилось. Он чувствовал, что Снейп врёт. Волдеморт не боялся, что зельевар предаст его: пожалуй, его можно было бы назвать самым преданным из последователей. Но Риддлу абсолютно не нравилось то, что Северус нашёл себе что-то, отвлекающее его от предстоящей войны.
- Да, милорд. В замке появился призрак, которого не видит никто, кроме домовиков, меня и ещё одной юной ведьмы, - едва ли не сквозь зубы проговорил маг, стараясь придать голосу обыденный тон. – Именно он добывал всё это время для нас сведения про Дамблдора. И он же помог мне выкрасть феникса.
- Вот как? – Лорд удивлённо приподнял бровь. – И откуда он такой взялся?
- Простите, милорд, но я не могу ответить на ваши вопросы, потому как понятия не имею, когда парень стал призраком. В замке же он появился с полгода назад.
Риддл почувствовал какое-то предвкушение, смешанное с удовлетворением. В их скучной и размеренной жизни наконец-то появилось что-то новое и интересное. Призрак заинтересовал его: не слышал он ещё о том, чтобы существовали такие, не всем видимые, личности. Теперь понятно, почему Северус так быстро убегал обратно и держал всё в секрете...
- В следующий раз приведи его с собой. Хотелось бы отблагодарить за оказанную нам помощь.
- Да, милорд, - Снейп снова поклонился и наконец-то направился к воротам. Ослушаться он не мог, ведь фактически это был приказ, который подлежал обязательному исполнению. Одно только радовало – возможно, Лорд так и не сможет его увидеть.
***
Замок встретил Снейпа напряжённым безмолвием. Несмотря на то что ночь ещё не передала свои права утру, привычными были тихое уханье сов, шелест листвы в кронах деревьев, копошение мелких грызунов в траве. Сейчас же казалось, будто вымерло всё. Даже непрошибаемый такими вещами зельевар почувствовал себя крайне неуютно.
Запахнув плотнее мантию, он направился вниз, в подземелье, желая скорее попасть в спальню и поспать хотя бы несколько часов. Но надежды были разрушены Вопиллером, мельтешащим перед его покоями.
Почувствовав адресата, письмо подлетело к нему и голосом Дамблдора прохрипело просьбу явиться к нему в кабинет, после чего самоуничтожилось, изгрызя само себя. Обозленный на весь мир Северус со злостью спалил клочки бумаги и, оставив в комнате уличную мантию, отправился к этому ненавистному старику.
От увиденного ему даже стало Альбуса немного жалко, но, вспомнив, кто перед ним, он заглушил в себе это глупое чувство.
Дамблдор сидел на полу, облокотившись на стену, и смотрел сумасшедшим взглядом в пол. Его всего трясло, и казалось, будто он постарел на десяток лет. Услышав скрип открывающейся двери, он перевёл взгляд на Снейпа.
- Северус, мальчик мой, мне снова нужна твоя помощь!
Голос ломался, слова давались ему с трудом. Возможно, в таком состоянии он продержался бы пару дней, если не меньше, и, казалось бы, это был прекрасный шанс закончить эту грёбанную войну, просто оставив старика умирать. Но зельевар знал, что Волдеморт хочет личной победы над ним, такой, которая стала бы публичным объявлением о его невиновности. И потому директора необходимо было спасать.
Подозвав Добби, Снейп дал ему распоряжение принести запертый ящичек и ключ от него, места хранения которых знал только этот домовик. Не прошло и минуты, как тот, исполнив указание, откланялся и исчез. Мужчина же уже вовсю смешивал разные зелья, чтобы получить одно нужное. Стоя спиной к директору, он недовольно поджал губы: слишком дорогие и редкие ингредиенты входили в состав.
Спустя минут десять он протянул старику бокал с янтарной жидкостью, от которой пахло мятой. Дрожащие руки приняли его, стараясь как можно скорее поднести ко рту и пролив часть содержимого на бороду и мантию. Определённо, зелье было эффективным: с каждым глотком жизнь возвращалась в немощное тело. Кожа разглаживалась, приобретая здоровый оттенок, глаза переставали так яростно блестеть, дыхание выравнивалось.
Снотворный эффект подействовал так же быстро: менее чем за две минуты директор погрузился в глубокий сон.
Собрав вещи, Снейп направился к выходу из кабинета - и столкнулся с Демоном.
Тот смотрел на него с укором, не понимая, зачем Северус помогает врагу. Юношеский максимализм не позволял парню различать полутонов, он делил мир только на чёрное и белое. И сейчас не мог понять сути того самого «серого».
Однако сказать он так ничего и не успел – зельевар просто прошёл сквозь него, направляясь в свои покои, чтобы наконец-то уснуть. И разговор с кем-либо ещё явно не входил в его планы.
Влетев в гостиную, он кинул вещи на диванчик и направился в душ, на ходу снимая с себя одежду.
Сейчас было плевать на всё, кроме невероятной усталости, охватившей и тело, и сознание. Стоя под горячими струями воды, он чувствовал, как напряжение, сковавшее мышцы, понемногу отпускает. Расслабившись, он едва не уснул, соскользнув по мокрой от воды стене, но вовремя опомнился. Выключив воду и просто обернув полотенце вокруг бёдер, мужчина направился в спальню и буквально рухнул на постель, тут же проваливаясь в сон. Он так и не заметил сидящего в углу призрака, который не сводил с него глаз.
Выждав для верности полчаса, Гарри перебрался поближе к кровати, наблюдая за спящим. Он любовался подтянутым и рельефным телом Северуса, которое было едва прикрыто кусочком ткани. Ещё влажные волосы хаотично рассыпались по плечам, резко контрастируя с бледной кожей, делая её более прозрачной.
Снейп чуть дёрнулся, отчего Демон моментально отодвинулся подальше, спрятавшись в тень. Но, поняв, что мужчина ещё спит, вернулся обратно. Снейп нахмурился, губы напряглись, плотно сомкнувшись и чуть побелев. Длинные пальцы вцепились в простынь, дыхание участилось, сквозь веки было видно, как забегали зрачки.
А как только он прикоснулся к руке Северуса, Гарри неожиданно затянуло в темноту. Через какое-то время она постепенно начала проясняться.
Он стоял посреди старого, чуть обветшалого дома. В комнате было темно, и лишь тонкая полоска света виднелась из-под закрытой двери. На ней то и дело отображались тени мужчины и женщины. Было слышно, как мужчина кричит, не стесняясь в выражениях. Внезапно он затих, но тут же послышался оглушительный шлепок, схожий с пощёчиной, и женский стон, полный боли.
Демон кинулся к двери, но просто не смог до неё дотронуться, словно перед ним возник барьер.
Крики возобновились, побои, судя по шуму, стали более ожесточёнными, но женщина терпела, стараясь не издавать громких звуков. Гарри всё пытался пробраться сквозь барьер, пока не услышал за спиной сдавленный всхлип. Обернувшись, он попытался привыкнуть к темноте - чтобы разглядеть минутой позже маленького мальчика, съёжившегося в углу и трясущегося от страха. Ребёнок, которому на вид было лет пять, сжимал плюшевого медведя, безмолвно плача. Подойдя ближе в надежде его успокоить, Гарри замер на месте: на него смотрел испуганными глазами маленький Северус…
 

Глава двенадцатая. Душевное спокойствие даётся дорого

Вырвавшись из сознания Снейпа, Гарри поспешил убраться подальше, пока тот не проснулся. Очевидно было, что мужчине не понравится вторжение в его воспоминания, и он будет более чем рассержен. Однако теперь к нему пришло осознание того, что привело к такой защитной реакции у мужчины, как озлобленность на весь мир, язвительность и холодность. Трудно было представить себя на месте малыша. Каким бы стал сам, пережив такое? По сути, детский дом — место с таким же отношением к детям, где каждый сам за себя и со своими страхами. Где каждую ночь ты вздрагиваешь от любого шороха, боясь ощутить холодные сильные пальцы, сжимающие твоё горло с целью избавиться от ненужного рта, забирающего еду. Когда каждый, кто хоть немного старше тебя, то и дело загоняет в угол, измываясь над тобой, и ежедневно ты доказываешь всем и вся, что способен выстоять и против них, и против всего мира. Если же силы тебя подведут — будь готов умереть жалко, ничтожно. О тебе никто не вспомнит. Тебя никто не пожалеет. Просто забудут. Однако там ты сталкиваешься с жестокостью незнакомцев, а Снейп столкнулся с жестокостью в семье. И ведь наверняка это был не единственный раз, и не единожды он был наблюдателем. Ничто так сильно не сломает ребёнку жизнь, как это.

Сидя на парапете Северной башни, он понимал, что сейчас всё бы променял на возможность попасть в прошлое, обнять маленького испуганного ребёнка, успокоить его. И возможно, сейчас Северус был бы абсолютно другим. Наверняка его жизнь сложилась бы иначе: у него было бы много друзей, девушки восхищались бы им, а учителя не могли не нарадоваться. И метка никогда бы не появилась на руке. И тут эгоист зашипел где-то внутри него — такой путь мог и означать, что они никогда бы не встретились! И такой исход его вовсе не устраивал. Он понимал, что мужчина раз и навсегда изменил что-то в нём, и другой судьбы он уже не желал.

Внезапно в памяти всплыл вчерашний поступок Снейпа. Зачем он помог Дамблдору? Разве не проще было бы оставить старика умирать? Это ведь могло бы решить многие проблемы сразу! Вчера Северус не пожелал отвечать на этот вопрос. Сегодня же он не отвертится от ответа!

***

Утро у зельевара началось хуже некуда. В моменты сильной усталости и истощения организма его начинали посещать кошмары детства, выматывающие ещё больше. Как бы он хотел навсегда избавиться от этих воспоминаний, чтобы они больше никогда не возвращались к нему. Однако же, будучи ещё не совсем больным на голову, понимал, что всё равно это навсегда останется с ним.

Как назло, в этот день было ещё и много уроков, а первыми двумя так ещё и пришлось лицезреть Лонгботтома и Уизли. А помимо прочего рядом с ним всё время находился Демон, по всей видимости желавший что-то узнать. Такое мельтешение перед глазами жутко раздражало, снова вызывая неконтролируемую головную боль. А уж апогеем похорон хорошего настроения и спокойствия стала зудящая Чёрная метка, ясно дававшая понять, что его жаждут видеть. И при том не одного. Так что неудивительно, что Гриффиндор в тот день лишился многих баллов, даже слизеринцам досталось от своего декана, что повергло в шок всех учеников без исключения, как змеиного, так и львиного факультетов.

С трудом дождавшись обеда, Снейп поспешил уединиться в покоях с бокалом огневиски. Сейчас остаётся только сидеть до вечера и ждать, когда можно будет отправиться в Риддл-менор. Главная проблема заключалась в том, как переправить призрака с собой. Однако решение подсказала история призрака о том, как он попал в Хогвартс. Возможно, если Демон будет думать о финальном месте прибытия, проговаривая его про себя, то сработает почти та же система, что и с каминной сетью — он просто сможет интуитивно найти нужную дорогу. Проверять теорию было некогда, оставалось надеяться только на удачу, чего Снейп крайне не любил. Для него всегда всё должно было быть выверено, точно по плану. Импровизация же в большинстве случаев могла закончиться плачевно, особенно в зельеварении.

Почуяв внимательный взгляд, направленный на него, Северус чуть обернулся, и увидел Гарри. Тот стоял около окна и всё так же ждал ответов.

— Почему ты помог директору? — в голосе его было лишь недоумение и желание понять мотивы
этого поступка.

— Я не обязан перед тобой отчитываться! — отрезал Снейп, начиная потихоньку злиться — головная боль становилась всё сильнее. Видимо, на его лице отразились испытываемые чувства — призрак подался чуть вперёд.

— Позволь помочь тебе? Возможно, у меня получится ослабить боль?

— Каким же образом? — Снейп усмехнулся: слабо верилось, что привидению удастся сделать нечто подобное. — Ну, попробуй.

Парень приблизился к зельевару, встал позади кресла и прикоснулся кончиками пальцев к вискам. Прикрыв глаза, он сосредоточился, и почувствовал, как по пальцам бежит холодок, отчего Снейп почувствовал странное покалывание на коже в том месте, где и находились пальцы Демона. Сосредоточившись на нём, он не сразу заметил, что голова перестала гудеть, и пропало ощущение, словно череп крошится на части. Он даже позволил себе прикрыть глаза от удовольствия, наслаждаясь этим забытым чувством лёгкости.

— Спасибо, — еле слышно поблагодарил Снейп.

— Да не за что, — призрак направился на выход, не желая сейчас тревожить мага, когда тот остановил его, задав вопрос.

— Как у тебя это получилось?

— Без понятия. Я просто знал, что смогу сделать это. Просто была уверенность в своих силах, — он не врал. Демон и сам был в шоке от того, что он смог это сделать, и это... воодушевляло. Впервые за долгое время он почувствовал себя нужным и хоть немного полезным.

— Вечером мы отправляемся к Тёмному Лорду. Ты пойдёшь со мной, он желает тебя видеть.

***

Северус и сам удивился, когда его предположение оказалось верным — Гарри действительно смог найти дорогу в Риддл-менор. И сейчас они направлялись в главный зал, где их уже ждали. В комнате было темно, горел лишь огонь в камине, да были зажжены свечи в двух канделябрах, стоявших на столе. Риддл стоял к ним спиной, поглаживая обвившуюся вокруг колонны Нагайну.

— Приветствую, мой Лорд. Я привёл с собой призрака, — Северус склонился на одно колено, выказывая уважение. Сейчас он гадал, сможет ли Волдеморт увидеть Демона, или и для него он будет незрим? Гарри же стоял молча, не высовываясь и ожидая того, как будут развиваться действия. Но стоило ему пересечься взглядом с Риддлом, как тяготение на сердце улеглось, и по телу разлилось неожиданное спокойствие. Разум терялся в догадках, почему же его тянуло сюда, а по душе медленно распространялось блаженство.

А Лорд же в это время внимательно осматривал юношу. Абсолютно невзрачная внешность, юный, на момент смерти, возраст. Но глаза! Глубокие, притягательные. Столь внимательный взгляд, который, казалось, прожигает насквозь. Том теперь полностью разделял заинтересованность Северуса в нём, казалось, что парень не так прост и таит в себе много загадок.

— Вижу, вижу. Итак, юноша, кто вы? — глаза Лорда предвкушающе блеснули, ему хотелось поскорее узнать о нём всё. Его не оставляло ощущение, что в парне присутствовало что-то родное, змеиное.

— Я Гарри, сэр, — парень чуть склонил голову и пристально посмотрел на стоящего перед ним мага. Внешность у того была... крайне нестандартной. Красные глаза с вертикальным зрачком, вместо носа — щёлки, как у змей, кожа с чуть синим оттенком, тонкие и длинные пальцы, поглаживающие сейчас прикрывшую от удовольствия глаза змею.

— Красавица, — прошипел на серпентаго Демон, глядя на переливающуюся в свете каминного огня чешую. Змейка лениво приоткрыла глаз и высунула язык, потелепав им в воздухе как бы в знак благодарности.

— Ты владеешь серпентаго? — Волдеморт шокировано посмотрел на парня. Эта способность была одной из редчайших в магическом мире, даже некромантов можно было повстречать чаще. Заинтересованность в парне только усилилась, а так же возникло желание, чтобы он был жив. Возможно, хотя нет, не так, абсолютно точно - будучи живым, он был бы очень сильным и талантливым магом. Это было ясно по той исходящей от него энергии. Но она была какой-то приглушённой.

В ответ парень лишь кивнул, чувствуя себя несколько смущённым. Ну, подумаешь, говорит от со змеями. Мало ли, многие ведь так могут, разве нет?

— Интересно, крайне интересно. Какие ещё у тебя есть способности?

— Да ничего особенного, сэр, — Демон не знал, как рассказать о них, ведь и сам не понимал их сути и происхождения. В последнее время этот вопрос сильно мучил его, однако ответы было просто неоткуда взять.

Северус же молча стоял в стороне. Сейчас его грызло изнутри какое-то чувство, и неизвестно, на кого оно было направлено. Допрос затягивался, видно было, что интерес Лорда всё растёт, да и призрак чувствует себя всё более свободно, отвечая на вопросы с большим желанием. Северус постепенно погружался в состояние полудрёмы, прислонившись к стене, когда в комнате возник домовик, и начал рыдать, что пресекало все его попытки сказать что-то связное. Но стоило Снейпу вычленить слова "Гриндевальд" и "умирает", как он подорвался и побежал в комнату к пожилому магу. Тот лежал посреди комнаты, бледный и истощённый, казалось, будто силы покидают его с невероятной скоростью, иссушая немощное тело. По всей видимости, Дамблдор нашёл способ вернуть себе силы, полностью выкачав их из своего магического партнёра. А это значит, что связь нужно было разрушать окончательно и немедленно. Выхватив палочку, зельевар направил её на мага и начал читать длинное заклинание, найденное и заученное им ранее. Он планировал чуть позже провести этот ритуал, но сейчас уже некогда было оттягивать. Разорвав ткань рукава, Снейп вычерчивал кончиком палочки рисунок, который был под заклинанием в старом фолианте. В том месте, где палочка касалась кожи, оставалось что-то на подобии ожога, но стоило закончить рисунок, и дочитать заклинание, как он вспыхнул ярким светом, и Северуса отбросило на несколько метров мощной волной магии. Геллерт в тот же миг раскрыл глаза, которые забегали по комнате. Стон боли вырвался у него, когда ожог перестал светится и побледнел, оставив после себя лишь исходящий от него дым. Переместив мага на кровать, Северус увидел на тумбочке амулет, переданный Волдемортом. Одев кольцо старику, он отправил домовика за зельями, заранее подготовленными для подобных случаев, и принялся отпаивать его.

Наблюдавший за этим призрак пребывал в крайнем недоумении - он не имел понятия о том, кто этот старик, и что сейчас произошло. Но больше всего его одолевала ревность - то огромное количество внимания, заботы и тревоги, которое ему уделял Северус, было для него очень желанно. Однако, по всей видимости, мечты так и останутся мечтами.

Наблюдавший за ранее происходившими действиями Лорд развернулся, и отправился обратно в зал. Призрак отправился следом, снова чувствуя себя не в своей тарелке, и не зная, что делать и говорить.

— Ты многое сделал для нас за это время, Гарри, — Волдеморт удобнее устроился в кресле. — В благодарность за предложенную помощь я предлагаю тебе место в наших рядах. А так же ты всегда будешь желанным гостем в моём поместье. Чувствуй себя как дома.
 

Глава тринадцатая. Накал страстей

Жизнь в Риддл-меноре несколько отличалась от жизни в Хогвартсе – сама атмосфера вокруг была более… приятной? В особняке постоянно то и дело проводились собрания, целый день по коридорам бродили волшебники в чёрных плащах и масках, но никто не видел нового призрака, появившегося среди них. Или, точнее, почти никто. В лице Гриндевальда Гарри нашёл прекрасного собеседника, с которым проводил много времени. Пожилой маг хоть и провёл долгие годы в образе птички, знал очень много, и многим мог поделиться. Его крайне заинтересовал необычный призрак, таивший в себе множество загадок и тайн, и желание разгадать хотя бы парочку из них заново зажгли огонь. Казалось, он даже скинул с себя с десяток лет. Обложившись кипами книг, они изучали всю информацию, которая могла хоть немного приоткрыть завесу тайны, но не нашли ничего, что могло бы приблизить их к желаемому. Таких случаев в истории ещё не было, и потому приходилось действовать наугад. Спустя две недели и бесчисленное количество изученной информации, у Гелерта появились кое-какие догадки, но, увы, недостающая часть паззла, которая могла бы прояснить всё, никак не желала занимать своё законное место. Какая-то мысль всё вертелась в голове, но её никак не удавалось сформулировать, отчего желание добраться до всех ответов только усиливалось, и пожилой маг ещё больше погрузился в изучение книжных источников, перестав обращать внимание на кого-либо.
Даже Демон не мог отвлечь его, и потому Гарри пришлось искать другие способы времяпровождения – сам он был готов взорваться от количества полученной информации. Хотя, несомненно, он узнал много чего интересного. К примеру, его крайне заинтересовал один ветхий фолиант, который весьма подробно описывал демонов, все их виды, а также способности каждого из них. Гарри был несколько удивлён – маггловские представления о их внешнем виде шли в конкретный расход с реальностью. Не было никаких рогов и копыт, хвосты, с шипами на концах или же без них, так же отсутствовали. Выглядели они как обычные люди, и выдать их могли только сильный магический фон и необычайно яркие глаза, смотрящиеся несколько неестественно. Их цвет напрямую зависел от тех природных элементов, которые им были подвластны. Да и вообще их способности поражали воображение – если сравнивать их с маггловскими мифологиями, их можно было назвать божками, столь сильными они были, и столь могущественны. Некогда они действительно исполняли эти обязанности, пока жадные до силы маги и магглы не начали их истреблять, метясь на их место. Тогда они, просто наплевав на всё, исчезли с поля зрения. К сожалению, с тех пор мало что известно об их жизни – потому никто не может сказать, сохранились ли представители этой расы, или же они остались навсегда на страницах древних книг? Признаться, Гарри весьма хотел бы изучить демонов, но, увы, больше никакой информации о них не обнаружилось, ни в библиотеке менора, ни в Хогвартсе.
К слову, в замке никаких особо важных происшествий не было – Дамблдор, обнаруживший, что связь с его партнёром была разорвана, пришёл в дикую и неконтролируемую ярость. Наверное, только благодаря защитным заклинаниям устояла на месте башня, в которой располагался директорский кабинет. Он тоже всецело погрузился в изучение книг, однако же цели его были несколько иные: восстановление связи, либо же, если это невозможно, поиски новых магических источников, из которых можно было бы высасывать силу. И ему повезло больше, чем Гриндевальду – таких источников нашлось достаточно, чтобы не только полностью восстановить магический запас сил, но и иметь достаточный резерв под рукой. Немедля, он сразу же отправился на поиски нужных ему артефактов, свалив все обязанности на МакГонагалл, которая, в свою очередь, по полной загрузила ещё и остальных деканов. Потому ученики практически всецело были предоставлены сами себе. Поняв, что это прекрасный шанс, Малфой продолжил следить за Гермионой – ему покоя не давало её постоянное появление в покоях зельевара. Нет, он, конечно, не сомневался, что крёстный был мужчиной в самом расцвете сил, но явно же не трахались они там? Во-первых, Снейп предпочитал мужчин, а, во-вторых, он имел стойкий принцип – не завязывать никаких близких отношений со своими студентами. И что-то говорило Драко, что принцип этот в последнее время летит ко всем чертям. Его разрывало два весьма сильных чувства – любопытство и ревность. И если первое было вполне объяснимо, то сущность второго было весьма затруднительно определить. Кого он ревновал? Северуса? Или ему было обидно, что не с ним тот проводит своё свободное время? А может… Грейнджер? Скривившись от этой мысли, он постарался поскорее от неё избавиться, но та упорно не желала уходить. Наоборот, она всё крепче заседала в его мозгу, при этом подкидывая всё новые и новые варианты её «осмотра». Возможно ли такое вообще? Если да, то почему? Что такого было в ней, отчего он не мог найти себе покоя? Вопросы всё накапливались, а ответы уползали всё дальше. Или, возможно, он просто не хотел принимать те ответы, которые были весьма очевидны?
- Драко, - его имя, прозвучавшее слишком громко в тишине подземелий, заставило душу добежать до пяток, развернуться и возвратиться на место. Перед ним стояла та самая странная равенкловка, Полумна Лавгуд, которую даже свои не очень-то любили. – Прекрасная ночь для раздумий, не так ли? – она уставилась на него, чуть склонив голову. При свете факелов её светло-голубые глаза выглядели несколько потусторонне и пугающе.
- Не так, абсолютно, - холодно отрезал он. – Что ты здесь делаешь ночью, Лавгуд? Не боишься, что твой факультет лишиться пары десятков очков за твои ночные прогулки?
- Мне всё равно, - наматывая длинную прядь волос на палец, пробормотала она. – Я ищу кое-кого. Думала, найду его здесь. Но, видимо, ошиблась. Спокойной ночи, Драко. Не ходи один так поздно. Мозгошмыги более активны ночью, кто знает, что они могут заставить тебя сделать, - посоветовала она ему, танцующей походкой удаляясь в сторону выхода из подземелий, ступая босиком по холодному камню.
- Кого искала? – с надеждой в голосе спросил блондин, предположив, что это может как-то относиться к загадочным посиделкам у зельевара. В ответ он получил несколько безумную улыбку, от которой по телу невольно пробежали мурашки.
- Демона, - поделилась с ним информацией девушка, прежде чем исчезнуть с поля зрения. Слизеренец был разочарован – ответ не только не приблизил его к желаемому ответу, но и вверг в ещё большую задумчивость. Что за демон? Действительно ли это был представитель древней расы, или же она назвала ему чьё-то прозвище? И тут он вспомнил тот прозрачный силуэт, который он уже не раз видел вблизи подземелий, но каждый раз списывал его на видения уставшего разума. Сомнения в его психическом состоянии развеялись вмиг, и теперь осталось только проверить свои догадки.
***
Гермиона настолько привыкла к маршруту «Гостиная Гриффиндора – путь до подземелий – покои Снейпа», что шла уже на автопилоте, совершенно не обращая внимания на окружающую обстановку. В этот раз привычка сыграла ей дурную службу – кто-то крепко вцепился в её руку и дёрнул к себе, в темноту узкого прохода, одного из многих в подземельях. Сильное тело прижало её к стене, крепко удерживая её на месте и не давая шанса вырваться или дотянуться до волшебной палочки. Одна рука плотно была прижата к её рту, не давая возможности произнести ни слова. Она не чувствовала страха, но и спокойствие ей сейчас не сопутствовало. Девушка впервые за долгое время не знала, что делать и куда себя деть. В первую очередь ей было интересно, что же от неё хотят, и кто этот незнакомец? В том, что это парень, сомнений не было – слишком сильным был стоящим напротив неё человек, да и ладонь, прижимающаяся к её лицу, была достаточно широкой.
- Зачастила ты к нам, Грейнджер. Неужели ты наконец-то поняла, насколько убоги окружающие тебя львята и решила попытать счастье в логове змей? – склонившись к её уху, прошептал Драко, подключая всё своё обаяние. Гермиона словно окаменела, стоило ей узнать этот голос. Его она сейчас менее всего желала бы видеть, а уж тем более находиться с ним в такой… кхм… тесной обстановке ей явно не хотелось. Попытка вырваться только ухудшила ситуацию – он ещё крепче прижался к ней, не давая возможности освободиться. – Ну, Грейнджер, будь смирной девочкой. И тогда, будь уверена, никто не узнает, что ты каждую ночь ходишь ублажать нашего декана.
Гермиона могла простить многое. Она могла пропустить мимо ушей оскорбления относительно внешности, ума или характера. Но то, что её назвали подстилкой, она не собиралась игнорировать. Резко извернувшись, она со всей силы вцепилась зубами в ладонь Малфоя. Тот, не ожидая подобного, резко дёрнулся назад, что было его ошибкой. Первый удар прилетел в край челюсти и был не слишком сильным – девушка ничего не видела в темноте, и била наугад. Второй прилетел в солнечное сплетение, и был весьма ощутим – воздух покинул лёгкие быстро. Третий удар он каким-то образом успел перехватить – коленка гриффиндорки так и не добралась до его паха. Пара секунд – и она снова прижата к стене разозлённым и восхищённым слизеренцем. Оба были взбудоражены и злы, эмоции бурлили. Не выдержав подобного накала чувств, Малфой, отдавшись на волю охвативших его желаний, подался вперёд и, обхватив лицо девушки ладонями, чуть сильнее, чем надо, впиваясь пальцами в нежную кожу, поцеловал её. Ожидая отпора, он действовал грубо, сминая её губы и нахально проведя языком вдоль нижней губы, но, к удивлению, не встретил никакого сопротивления. Наоборот, Гермиона ответила ему с невероятной страстью, притянув парня к себе за ворот рубашки и жадно целуя в ответ, упиваясь захлестнувшими её ощущениями. Их руки блуждали по телам друг друга, изучая и лаская. Все мысли слетели к чертям, оставив лишь дикое желание. Им было на всё наплевать, они забыли, где находятся – всё было неважно в сравнении с тем, чего хотелось им обоим. Драко постепенно перешёл на её шею, весьма ощутимо покусывая тонкую кожу, наслаждаясь ответными стонами. Но вдруг его резко с силой отшвырнуло назад, хорошенько приложив о стену.
В один миг вся страсть и напряжение, захватившая некогда заклятых врагов, испарилась, будто её и не было, оставив после себя лишь пустоту и недоумение. Шокированная Гермиона отшатнулась в сторону основного коридора и, развернувшись, побежала обратно в спальню, не желая думать о том, что она уже готова была отдаться Малфою прям там, на холодном полу, и при том добровольно. Неконтролируемые слёзы потекли по щекам, перед глазами всё плыло. Завернув в первый попавшийся коридор, она сползла по стене на пол. Все связные мысли разлетались, стоило ей вспомнить вкус его губ, который по началу смешался с солёным привкусом его крови из прокушенной ладони. На теле до сих пор ощущались прикосновения его рук, обжигающих даже через одежду. Никогда она ещё не испытывала столь сильного желания. Да чего уж там, вообще желания она никогда не испытывала. А тут… В голове был лишь один вопрос, долбивший черепушку изнутри: «почему он?»
Драко так и сидел на полу, не двигаясь и не шевелясь. Он прекрасно понимал, что сейчас тут произошло. В своё время он был весьма увлечён изучением Магии Секса, но и подумать не мог, что испытает всё её могущество на себе. Что ж, относительно своих чувств к Грейнджер можно было теперь не беспокоиться – если бы их не было совсем, такого напряжения со всеми вытекающими между ними и не было бы. Больше удивляло то, что гриффиндорка чувствовала к нему то же самое. Но осознавала ли она это?
***
Демон в шоке разглядывал свои призрачные руки, которые пару минут назад были весьма материальны. Ведь каким-то же образом он смог отшвырнуть того наглого блондина, зажавшего Миону в углу. В то, что это было по обоюдному согласию, он сильно сомневался – Гарри прекрасно знал, как подруга относится к этому представителю змеиных. Видимо, в порыве злости он каким-то образом умудрился на короткий промежуток времени вернуть себе физический облик. Или это была ментальная магия? Признаться, в тот момент призрак не обратил на это внимание, его волновало иное. Да и следом его самого приложило какой-то магией, причём неслабо, раз он вылетел за пределы стен замка. По-хорошему, надо было сейчас найти девушку, но он знал, что ей сначала надо самой всё обдумать, прежде чем она его к себе подпустит. Потому не оставалось ничего иного, как отправиться к дроу – лишь там он мог бы сейчас успокоиться, а это было действительно необходимо.
 

Глава четырнадцатая. Магия Секса

Воздуха катастрофически не хватает после долгого бега по коридорам ночного замка. Гермиона, пытаясь отдышаться, сидела сейчас между стеллажей в Запретной секции библиотеки, куда ноги сами привели её. Перед глазами до сих пор был образ Драко, соблазнительного и желанного. На губах она до сих пор ощущала невесомые касания его губ, его тёплое дыхание. Живот и грудь до сих пор горели от прикосновения его горячих ладоней, а внизу живота чувствовалось какое-то томление. Там, в подземелье, она не отдавала себе отчёта в своих действиях, но сейчас девушка почему-то жалела не о том, что случилось, а о том, что это не продолжилось. Хотелось почувствовать его губы на своей груди, как они спускаются всё ниже и ниже, как его пальцы проникают в неё, заставляя выгибаться от ярких ощущений. Как его твёрдый, напряжённый член резко заполнит её, двигаясь сначала медленно, давая привыкнуть, но после ускоряясь. Как она будет сходить с ума от всего происходящего и будет лишь только умолять о том, чтобы это не закончилось…

Тихий всхлип сорвался с её губ, возвращаясь в реальность. Осознание того, что она жаждала Малфоя, радости не приносило. Шорох справа заставил девушку вскочить на ноги и выставить вперёд себя палочку, но при виде Луны, выплывшей из-за стеллажа, Гермиона успокоилась.

— Что ты здесь делаешь? — спросила гриффиндорка девушку, приближающуюся к ней. Двигалась она быстро, в глазах, обычно спокойных и потусторонних, горел какой-то таинственный огонёк. Мгновение — и её мягкие губы накрыли губы Гермионы, а тонкие пальцы запутались в каштановых волосах, в беспорядке разметавшимся по плечам.

Гермиона застыла, не сразу поняв, что происходит. Воспользовавшись тем, что губы Гермионы приоткрылись от удивления, юркий теплый язычок проник в рот грифиндорки, а одна из ладоней Луны сжалась в кулак, наклоняя голову Герми для лучшего доступа и удобства. Веки Мионы дрогнули и закрылись, а ладони заскользили по округлым девичьим плечам. Одна из ладоней запуталась в волосах, а другая, приласкав тонкую нежную шейку, хрупкие ключицы, спустилась к груди, а ладонь сжалась на приятной округлости. Луна тихонько застонала и, мазнув влажными губами по щеке, поцеловала Герми в шею. Нежные губы прихватывали тонкую кожу, влажный язык щекотал местечко за ушком.

Герми старалась издавать как можно меньше звуков, не хотела привлекать внимание Филча или других студентов, которым вздумалось побродить ночью по замку. Выпутав правую ладонь из пышных каштановых волос, Луна погладила грудь Гермионы. Не став задерживаться на столь заманчивой округлости, спустилась ниже, погладив живот, а затем задрала юбку, уложив ладошку между ног, в центр жаркой влажной тесноты. Приспустив трусики, провела двумя пальцами по нежным и влажным от естественных соков половым губкам. Гермиона еле сдержала чуть не вырвавшийся громкий стон наслаждения. Нежные губы, терзающие ее шею, пальцы именно там, где ей хотелось больше всего, все это было очень возбуждающе и хотелось большего. И это большее она получила. Два пальца проникли в ее жаркую и влажную тесноту, а губы снова впились в ее губы, неистово терзая рот, языки сплетались в завораживающем и сводящем с ума от возбуждения танце.

Гермиона тоже решилась действовать. Расстегнув мантию Луны, погладила по тонкой шее. Расстегивая по пуговке рубашку, Гермиона поглаживала светлую и нежную кожу равенкловки, прошлась пальчиками по груди, по нежным упругим темным комочкам сосков, ущипнув их. Ровные зубки Луны резко укусили нижнюю губу гриффиндорки от острого наслаждения, пронзившего тело. Пальцы во влажной глубине задвигались ритмичнее, ладони на ее груди взметнулись и впились в плечи, а голова Гермионы откинулась на стену.

Тело прошило острый приступ удовольствия, с губ сорвался тоненький стон наслаждения. Луна резко опустилась на колени, забравшись под юбку и закинув левую ногу Гермионы себе на плечо. Вынув влажные пальцы из грифиндорки, она аккуратно раздвинула половые губки двумя пальцами, а с помощью другой потянула девушку на себя за бедра. Найдя с помощью языка клитор Гермионы, она провела по нему языком, из-за чего девушка дернулась, но Луна держала ее за бедра, не позволяя отстраниться. Еще раз проведя языком по клитору, Луна ввела средний палец во влагалище Гермионы. Потом покружила кончиком языка вокруг клитора, облизала половые губки, заодно слизав стекшую смазку со своих пальцев, вставила к среднему пальцу еще и указательный с безымянным, начав ритмично ими двигать.

Гермиона вцепилась пальчиками в светлые длинные волосы, мимолетно подумав, что не прочь увидеть там, между ее ног, еще и Драко. И именно так. Не только Луну, и не только Драко, а именно так, втроем.

Ускорив темп пальцев, Луна опять начала лизать клитор, стараясь довести до разрядки и не причинить боли. Гермиона уже кусала себе ребро ладони, стараясь не стонать уж слишком сильно.

Гермиона даже не сразу поняла, что кончила. Мир взорвался мириадами звезд, ей казалось, что где-то там, в мозгу, взорвалась сверхновая. Когда Луна опустила ее ногу на пол и поднялась с коленей, облизываясь, только тогда грифиндорка поняла, что этот взрыв эмоций и ощущений и был той самой разрядкой, которой ей так не хватало. Грубо впившись в губы Луны страстным поцелуем, чувствуя свой вкус на чужих губах, она поняла, что снова возбуждается, а перед зажмуренными глазами замелькали картинки, как она ласкает груди Луны, пока Драко трахает равенкловку. Или сама грифиндорка на четвереньках, пока Драко сзади входит в нее, а она ласкает губами, языком и пальцами Луну, которая лежит под ней с раздвинутыми ногами.

Оторвалась от соблазнительных губ только тогда, когда Луна довольно громко застонала, а пальцы Гермионы были уже в равенкловке. Это было невероятно влажно, жарко и тесно. Ещё никогда Миона не вытворяла подобного, но всё, что происходило сейчас, казалось ей естественным. Она с наслаждением смотрела в помутневшие глаза Луны, на её чуть приоткрытые губки, которые то плотно сжимались, то расслаблялись, выпуская наружу очередной стон наслаждения. Когда маленький язычок скользнул по нижней губе, которая следом была чуть прикушена острыми зубками, Гермиона не выдержала и поцеловала девушку, чувствуя, как тонкие пальчики снова запутываются в её волосах.

От ловких движений пальцев внутри неё равенкловка задрожала, теснее прижимаясь обнажённой грудью к шероховатой поверхности мантии. Ощущения прикосновения грубого материала к чувствительной коже сосков только добавили наслаждения и усилили стоны, более не сдерживаемые девушкой. Наслаждение настигло её неожиданно, унося с собой все связные мысли и подкашивая дрожащие ноги. Девушка сползла на пол, придерживаемая гриффиндоркой, которая покрывала её лицо невесомыми поцелуями. Поймав её губы, равенкловка запечатлела на них нежный поцелуй, через который старалась передать благодарность и счастье, переполнявшие её.

Гермиона сползла на пол и устроила голову на коленках Луны, окончательно расслабившись под лёгкими поглаживаниями плеч и спины. По телу разлилась нега, и думать о чём-либо совершенно не хотелось. Так спокойно на душе не было уже давно, и хотелось сохранить это ощущение как можно дольше.

— Спасибо… — едва слышно прошептала она, не зная, что ещё сказать.

Луна улыбнулась, но промолчала. Слова сейчас были излишни и только разрушили бы волшебную атмосферу, воцарившуюся между ними. Она не знала, какие силы влекли её сюда, но была благодарна за подаренное время, проведённое с Гермионой. Подобного чувства единения и близости она ранее никогда не испытывала и была готова на всё, чтобы сохранить его. В душе равенкловки зарождалось сильное чувство, согревавшее изнутри. Но определить его пока не удавалось.

***

— Что привело тебя сюда, Гарри? — навстречу вылетевшему из-за деревьев призраку вышел Эльдер. Его приближение он почувствовал почти сразу, что уже не удивляло. По неизвестной Гарри причине эльф в последнее время очень чётко его чувствовал. И это касалось как месторасположения, так и эмоций.

— Простите, если я не вовремя. Мне просто срочно нужно успокоиться, — призрак нервно оглянулся, будто кто-то или что-то его преследует. Было ощущение, что его знатно лихорадит, по телу то и дело пробегают волны жара, которые тут же сменяются диким холодом и покалыванием. Но ведь этого не могло быть! Он ведь призрак, всего лишь призрак, который не может ощущать ничего подобного.

— Вы чувствуете это? — он перевёл растерянный взгляд на Эльдера. Тот, в отличие от него, был спокоен. Впрочем, как и всегда. Вместо ответа эльф лишь кивнул. — Вы можете объяснить мне, что это?

— Это магия, Гарри, — загадочно улыбнулся мужчина. Пожалуй, любовь к неполным ответам, таящим в себе намёки на ответ — общая черта многих людей и нелюдей, проживших много лет. Жестом пригласив призрака следовать за ним, эльф углубился в лес, любуясь его красотой, которая неподвластна понимаю магов. Они слишком заняты собой, слишком торопятся, не в силах остановиться и узреть красоту ночного леса, серебряный диск луны, проглядывающий сквозь могучие кроны, шелест листьев, танцующих на ветру. В этом была своя магия, которую эльфы черпали благодаря своему единению с природой. Их разум был не замутнён, а потому они знали и ведали куда больше.

— Прошу вас, ответьте мне! — Гарри был в отчаянии. Он не знал, что делать и куда себя деть, слишком ярки и отчасти болезненны были эти ощущения. Казалось, что несуществующее сердце колотится с бешенной силой, разгоняя по телу кровь.

— Признаться, я удивлён случившемуся. Не думал, что такое возможно, — озвучивая собственные мысли, эльф нахмурился. — Ты испытал на себе влияние Магии Секса, одной из самых редких и самых сильных. Её можно сравнить по силе с Магией Крови, собственно, возможно из-за этого на ней и лежит негласное табу в Магическом Мире.

Гарри молча слушал эльфа, всё больше удивляясь услышанному. Такого он даже предположить не мог, хотя бы потому, что ни разу не слышал об этом разделе магии. Ни в библиотечных книгах, ни в книгах, найденных в Риддл-меноре, этого не было.

— Что это за магия, Эльдер? И каким образом я смог попасть под её влияние? И что за, собственно, влияние она оказывает? — вопросов было много, хотелось как можно скорее узнать ответы на все, но мысли путались под действием сумасшествия, творившегося в призрачном теле.

— Влияние ты и сам уже прочувствовал. Так как ты случайно попал в зону воздействия, то тебя всего лишь сильно потряхивает, а тело жаждет испытать физического удовлетворения, что и сводит тебя с ума.

Если же говорить о самой Магии Секса, то, боюсь, многого я тебе рассказать не смогу. У дроу подобного не существует, это присуще лишь магам, и притом магам сильным и примерно равным в магическом фоне. Помимо этого, важным условием для этой магии является физическое влечение между магами, подкреплённое сильными чувствами. И, предупреждая твои вопросы, ненависть к ним не относится. Эти чувства не несут в себе негативных оттенков, что и делает Магию Секса такой сильной. Если волшебники смогут достигнуть определённой гармонии, то это не только усилит их магические силы, но и создаст между ними прочную связь, которую невозможно будет разрушить.

— Но как?.. — услышанное ещё больше выбило призрака из привычного состояния. Признать правдивость слов он мог, в этом чёртовом мире возможно всё, в этом Гарри уже убедился на собственном опыте. Но каким боком это касается его?

— Скорее всего, ты просто был рядом, когда случился стихийный выброс магии. Не все волшебники могут контролировать эту магию, тем более если сами не подозревали о том, что имеют к ней определённые… кхм… предпосылки, скажем так.

Перед глазами призрака мелькнул слизеринец, крепко прижимавший к стене Мио и грубо её целующий. Неужели это они виновники случившемуся? Гарри не мог поверить в это, не после того, что успел увидеть и услышать ранее. Однако, по всей видимости, он ошибался. И, возможно, не только он.

— Но что теперь делать мне, Эльдер? Как избавиться от этого? — этот вопрос волновал Демона больше всего, терпеть больше не было сил. И снова в груди ощутимо тянуло, что аж взвыть хотелось. Эльф же многозначительно улыбнулся.

— Советую просто не сопротивляться и получать удовольствие.

Эльф тут же развернулся и оставил призрака наедине с собой и своими чувствами. Понять значение сказанных слов не удавалось, а ощущения затмили разум. Демон лишь на секунду закрыл глаза, а открыв их, оказался в покоях слизеринского декана, который сидел у кресла перед камином. В его руке был уже привычный бокал с огденским, а сам Северус задумчиво склонил голову, уставившись на огонь. Но стоило Гарри появиться, как он тут же повернулся в его сторону. Зрачки от удивления расширились, едва он заметил юношу. Который в данный момент был отнюдь не призраком.

— Гарри? — Демон тут же подлетел к нему и впился в губы требовательным поцелуем, сминая пальцами ворот белоснежной рубашки. Собиравшегося было разорвать поцелуй Северуса тряхануло от охватившего тела жара, и он только крепче прижал к себе парня, умело целуя в ответ и доводя до исступления ловким языком, проскользнувшим в глубины рта своего партнёра. Демон громко простонал и оседлал мужчину, наплевав на неудобство позы, тут же отозвавшееся во всём теле. Жар не утихал, а лишь ещё сильнее распалялся, вызывая дрожь от каждого прикосновения к его коже, казавшейся такой горячей в сравнении с холодными пальцами зельевара.

Юноша потянулся к пуговицам на рубашке и в спешной попытке их расстегнуть только вырвал большую часть. Пуговицы посыпались на каменный пол, тихо постукивая, но мужчинам было не до этого. Бледная и холодная кожа зельевара казалась мраморной, но была невероятно чувствительной, отзываясь лёгким покалыванием каждому прикосновению пальцев Гарри. Северус громко простонал, наслаждаясь этими ощущениями и крепко сжал пальцами ягодицы Демона, удерживая его на весу, прежде чем уложить на ковёр перед камином. Юноша под ним выглядел хрупким и невинным, но его глаза… Эти глаза могли свести с ума кого угодно. В них плескались безумие, страсть и похоть, и, глядя в них, казалось, что парень совсем лишился рассудка и всего человеческого. Но это лишь притягивало Северуса к нему, хотелось подчинить его себе, овладеть им. Перехватив длинные тёмные волосы на затылке и чуть оттянув их, мужчина открыл себе доступ к тонкой шее, на которой сейчас бешено пульсировала жилка, притягивая к себе внимание. Сильный укус в это место вызвал лишь громкий протяжный стон и ни с чем не сравнимое удовольствие.

Избавление от одежды не заняло слишком много времени. Юноша буквально трепетал от соприкосновения их обнажённых тел, наслаждаясь ярким контрастом между его горячей кожей и холодной кожей Северуса. По телу бегали разряды тока, заставляя Гарри нетерпеливо ёрзать, что ещё больше распаляло мужчину. Не выдержав больше напряжения, сковавшего его тело, он прошептал пару заклинаний и ввёл в Демона два пальца, растягивая его. Зельевар действовал умело, доставляя своими движениями удовольствие каждый раз, как задевал простату, отчего парня едва не подкидывало над полом. Стоны становились всё громче, подстёгивая желание зельевара, и тот, вынув пальцы, заменил их своим членом. Они простонали в унисон от тех ощущений, что переполняли их.

Возобновившиеся поцелуи стали более яростными и страстными, а движения — резкими. Мыслей не осталось, лишь страсть и желание обладать. Магия бурлила в крови зельевара, ища выход наружу и превращаясь в сверкающие искры, заполнявшие помещение и грозившие вылиться в неконтролируемую стихию, сносящую всё на своём пути. Демон чувствовал это, его переполняло ощущение собственной силы, взявшейся неизвестно откуда и готовой вырваться на свободу.

Обхватив Северуса руками, он одним движением перекатился в бок, сменив позу, и теперь инициатива была в его руках. Не отрывая взгляда от тёмных глаз мужчины, которые таинственно мерцали в свете камина, он начала двигаться, пытаясь поймать нужный темп. Ладони зельевара легли на его ягодицы, частично контролируя движения и помогая задать ритм, который устраивал бы их обоих, доставляя море удовольствия.

А дальше время перестало иметь значение для них. Всё, что было важно — это чувства, обуревавшие их. Новые, ранее неведанные и невероятно сильные. Апогеем стал оргазм, накрывший их волной. Крепко вцепившись друг в друга, они долго лежали так, пытаясь отдышаться после секса. Магия вокруг и внутри них успокаивалась, возвращаясь в прежнее состояние. Состояние эйфории накрыло любовников с головой, постепенно погружая их в царство Морфея. Северус, отличавшийся чутким сном, почувствовал исчезновение Демона, но усталость взяла своё, втягивая его в беспамятство.
___________
Примечания:
За фем-НЦ дружно благодарим моего любимого соавтора :)
 

Глава пятнадцатая. Метаморфозы

Впервые за последнее время урок зельеварения казался Гермионе адом. Снейп бесновал, язвительно комментируя действия каждого ученика, к которому он подходил. Не обошёл стороной и её — едкие колкие фразы были крайне обидны, и то и дело она мысленно проигрывала их в голове, всё больше расстраиваясь. Но стоило ей заметить направленный в её сторону взгляд Драко, как она тут же забывала о профессоре. В нём была смесь из множества чувств, самыми явными из которых были непонимание и похоть. Этот взгляд возвращал её в воспоминания о прошлой ночи, отчего щёки покрывались румянцем, а внизу живота начинало ощутимо теплеть.
В один из таких моментов её рука дрогнула, и вместо пяти капель настойки аконита гриффиндорка вылила половину пузырька. Зелье опасно забурлило, резко меняя цвет с болотно-зелёного на угрожающе-алый. Над поверхностью появились цветные искры, разлетающиеся во все стороны и воспламенявшие всё, до чего долетали. Северус вовремя успел подскочить к девушке и оттащить её от котла, параллельно вынимая палочку и укрывая щитом учеников. Оглушительный взрыв, наверняка, был слышен и в самой отдалённой башне замка.
— Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора за попытку уничтожения класса, — прошипел профессор, глядя прямо в глаза девушке. Та отшатнулась, невольно прикрываясь руками — ей стало страшно при взгляде в эти поистине змеиные глаза, в которых отражалось желание убить.
— Все свободны. Кроме мисс Грейнджер, которой предстоит навести порядок здесь. Малфой, проследишь за ней, — кивнув слизеринцу и зыркнув на задержавшихся у двери студентов, Снейп резко развернулся и скрылся за дверью, находящейся за учительским столом. Гермиона проводила его взглядом и опасливо покосилась на Драко. Тот прислонился к стене у двери в коридор и внимательно наблюдал за девушкой, скрестив руки на груди. Гриффиндорка тяжело вздохнула и перевела взгляд на царивший в кабинете хаос. Одно радовало — Снейп не отобрал палочку, и процесс будет гораздо проще и быстрее.
Вскоре Гермиона забыла о слизеринце, думая только о том, чтобы как можно скорее закончить уборку. Но Драко напомнил о себе, схватив её за руку, когда она собиралась уходить, и притянув к себе.
— Мы вчера не закончили, — прошептал он ей в самые губы, придерживая затылок девушки рукой и не давая ей отвернуться. Этот шёпот будоражил, вызывая мурашки по всему телу. И снова внизу живота потеплело. Гермиона дёрнулась, пытаясь отстраниться. Она боялась реакции своего тела на близость Драко.
— А я думаю, что закончили, — упрямо прошептала она в ответ, не отрывая взгляд от его чуть приоткрытых губ, которые так и хотелось поцеловать. Невольно она провела кончиком языка по своей нижней губе, после чуть прикусывая её. Это движение не осталось без внимания слизеринца, которому окончательно сорвало крышу. Грубо прижав гриффиндорку к себе, он смял губы девушки своими, страстно целуя. Его язык прошёлся по её губе, после чего он обхватил её своими губами, чуть посасывая.
Прекратив попытки оттолкнуть парня, Гермиона сильнее прижалась к нему, обхватив руками за шею. Его ладони прошлись от локтей девушки вниз, спустились по рёбрам, скользнули на тонкую талию, чуть задержавшись, и далее, задрав юбку и остановившись на округлостях ягодиц. Она простонала, чувствуя, как руки поглаживают нежную кожу, как пальцы чуть сдвигают края трусиков, дразня её, а потом возвращаются обратно, заставляя изнывать от охватившего всё тело желания.
Решив не отставать от слизеринца и вернуть ему должное, не разрывая поцелуя, а наоборот, углубляя его, коснувшись кончиком языка его губ и скользнув между них, сплетаясь с его языком, она расслабила сомкнутые руки, позволив скользнуть им ниже. Тонкие пальцы расстегнули мантию, после начали неторопливо развязывать зелёно-серебристый галстук, то и дело нарочно задевая тонкую кожу на шее, отчего Драко то и дело вздрагивал. Откинув ненужную полоску ткани, она переключила внимание на пуговицы, и чем ниже она спускалась, обнажая грудь парня, тем сильнее его пальцы сжимались на её ягодицах. Закончив с рубашкой, она спустилась ещё ниже, поиграла с пряжкой ремня, так и не расстегнув, и накрыла ладонью возбуждённый член, даже сквозь ткань ощущая, насколько он горячий. Не выдержав такой экзекуции, слизеринец резко развернул её к себе спиной и толкнул на ближайший стол, его рука придавливала её к поверхности, не давая подняться. Откинув её волосы в сторону и открыв доступ к тонкой шее, он чуть прикусил кожу, вызывая у неё сдавленный вздох, перешедший в стон. Схватив одной рукой за горло и чуть сжав, второй он задрал юбку, после опустив ладонь поверх её половых губ. Он удовлетворённо хмыкнул, ощущая влажную ткань трусиков. Сдвинув их чуть в сторону, двумя пальцами он проник внутрь, от ощущения того, насколько там жарко и влажно, будоражило сознание. Драко чуть согнул пальцы, вызвав сдавленный стон. Воодушевлённый, он ритмичнее задвигал пальцами, не прекращая терзать нежную кожу на шее девушки.
Гермиона дрожала в его руках, пальцы вцепились в край стола, прикушенная губа ныла и чуть опухла. Пальцы слизеринца вытворяли нечто невообразимое, возбуждая сильнее, чем прежде. Перед глазами снова замелькали образы, где они с Луной и Драко, сменяясь один за другим. Она застонала, ещё сильнее закусив губу в попытке приглушить звук. Но девушка не смогла сдержать себя, почувствовав, как пальцы сменились возбуждённой плотью, раздвинувшей губки в сторону и скользнувшей внутрь. Драко простонал сквозь сомкнутые губы — настолько тесно и жарко там было. Гермиона вторила ему, ощущая лёгкую боль и чувство заполненности. Пальцы чуть сильнее сдавили её шею, в то время как парень подался назад, медленно, не торопясь, чтобы потом одним рывком снова заполнить её всю, заставить стонать, заставить сильнее прижиматься к нему. Он потянул девушку чуть вверх, его рука скользнула под блузку, оглаживая кожу живота, поднимаясь всё выше, пока не достигла груди. Задрав бюстгальтер и открыв доступ к теперь уже обнажённой груди, он накрыл её своей ладонью, ощущая затвердевшую горошину соска. Мягкая округлость приятно легла в руку, Драко наслаждался мягкой разгорячённой кожей. Сжав пальцами сосок и чуть оттянув его, он с наслаждением слушал громкие, сладостные стоны.
Отстранившись, он притянул Гермиону за бёдра к себе, развернул и усадил на край стола. Положив руки на бёдра девушки, он придвинулся, одним резким толчком заполняя её. Гриффиндорка снова закусила губу и откинула голову назад, прерывисто дыша. Грудь Гермионы заманчиво вздымалась, приковывая к себе взор Драко. Дрожащими пальцами он попытался расстегнуть пуговицы, но они то и дело выскальзывали, заставляя парня рычать от нетерпения. В итоге он просто разорвал рубашку, открывая себе доступ к груди. Стянув с девушки блузку и отравив туда же бюстгальтер, он обхватил одну рукой, лаская вторую языком и губами. Пальцы девушки скользнули в его волосы, притягивая ближе к груди и судорожно сжимаясь каждый раз, как он прикусывал сосок зубами. Гермиона перестала себя сдерживать, не стесняясь стонать во весь голос, отчего у слизеринца окончательно сорвало крышу. Его движения ускорились, он чуть отстранялся, для того чтобы каждый раз с силой ворваться обратно, выбивая из девушки всё новые стоны и крики. Она вцепилась в его плечи, прижавшись к груди, соски тёрлись о его кожу, вызывая новые волны наслаждения, которые принесли с собой яркий и сильный оргазм, заставляя девушку трепетать в его руках. Глядя на гриффиндорку, которая в этот момент была невообразимо прекрасна и желанна, Драко сделал ещё пару быстрых толчков, прежде чем излиться в руку, ощущая долгожданную разрядку и наслаждение. Применив очищающее заклинание, он без сил опустился на стул, наслаждаясь видом обнажённой девушки, которая всё ещё пыталась отдышаться.
Слизеринец протянул к ней руку, коснулся кончиками пальцев её запястья, отчего она дёрнулась и вскочила на ноги, с испугом уставившись на него. Подхватив с пола блузку и наспех накинув на себя мантию, она вылетела в коридор прежде, чем парень успел сказать хоть что-либо. Драко с непониманием уставился на то место, где она только что лежала. Он не мог понять, почему она так быстро сбежала. Встав и собрав вещи с пола, он неспешно оделся, попутно осматривая погром, устроенный ими в кабинете. Магия Секса снова вырвалась из-под контроля, разрушив все склянки, стоявшие в кабинете. Звук открывающейся двери заставил Малфоя дернуться и развернуться к двери, откуда появился Снейп.
— Минус сто очков Слизерину за устроенный беспорядок. Приберись! — бросил он напоследок, прежде чем удалиться из кабинета в сторону своих покоев. Голос Северуса был полон ненависти и злобы, а глаза его полыхали яростью, что заставило Драко снова задуматься о том, что связывало зельевара и Грейнджер.
***
Демон очнулся в Запретном лесу в окружении дроу. Первым, кого он заметил, был Эльдер, который обеспокоенно смотрел на него. Своё тело призрак ощущал странно — не было той тяжести, чувствовавшейся вчера вечером, когда он стал материальным, но и прохладной призрачной лёгкости не ощущалось. Была какая-то странная смесь из двух ощущений. И было жарко. Очень.
— Как ты? — эльф протянул к нему руку, которая, на мгновение задержавшись на плече, просочилась сквозь призрачное тело. Эльдер нахмурился.
— Странно, — это было единственным, что пришло на ум Гарри, но при этом весьма чётко описывающее его состояние в данный момент. — Что случилось? Почему я здесь?
— Ты пришёл сюда глубокой ночью, пошатываясь на каждом шагу. И ты безостановочно менялся, принимая то телесный облик, то призрачный, а после вовсе исчез на пару часов, — дроу ненадолго замолчал, не отводя взгляда от парня. — Я перестал ощущать твоё присутствие, вплоть до того момента, пока ты снова не появился. Какое-то время изменения продолжались, но сейчас ты практически полностью стал призраком.
Демон отвёл взгляд. Последнее, что он помнил — ночь, проведённая с Северусом, после чего они оба заснули. А дальше лишь пустота. И от этого было страшно. Впервые в жизни это чувство расползалось по телу, липкое и холодное, но чувствовалось будто чужое. Призраки не могут чувствовать. Но призрак ли он сейчас?
— Мне надо вернуться в замок, — Гарри с трудом поднялся. Тело снова стало ощущаться неродным. Попрощавшись с дроу, он неспешно направился в школу, пытаясь утихомирить разбушевавшиеся эмоции. Одно он знал точно — об этом надо было поговорить с Северусом.
Но вот зельевар, судя по всему, не был расположен к разговору. Он сидел за столом, проверяя работы студентов, и с остервенением перечёркивал добрую половину текста, не забывая про язвительные комментарии, и подписывая в конце «О».
— Северус, — Демон потянулся к нему, пытаясь положить руку на плечо, но та прошла насквозь, — я…
— Мне некогда, — отрезал мужчина, не отрываясь от свитков. Волосы скрывали его лицо, потому призрак не увидел сжавшиеся от злобы губы.
— Ладно. Тогда, может, позже, — неуверенно закончил Демон и вылетел из комнаты, направляясь в Риддл-менор. Стоило ему исчезнуть, как Снейп презрительно хмыкнул, откидываясь на спинку стула. Ночное исчезновение Демона слишком сильно задело его за живое, ему казалось, что призрак просто воспользовался им, что бесило ещё больше. Трезвость ума затмили чувства, которые мешали рассмотреть ситуацию со всех сторон. И, возможно, именно они и вызвали очередную волну гнева, когда Снейп стал невольным свидетелем происходящего в кабинете зельеварения между Драко и Гермионой. Это пробудило в нём воспоминания о ночи, заставляя снова прочувствовать все ощущения. И снова следом возвращалась злость на мальчишку. Вернувшись в кабинет, Снейп застал его в полуразрушенном состоянии, которое оценивающе осматривал его крестник. Вернувшись в покои, Снейп понял, что утром здесь был такой же беспорядок, вызванный бурлящей между любовниками магией, сносящей и разрушающей всё ввиду отсутствия над ней контроля. И именно это не давало зельевару спокойствия — откуда у призрака может быть столь сильный магический потенциал, и как получилось, что он стал материальным? Решив, что лучше заняться поиском ответов на эти вопросы, нежели тратить силы на бессмысленную злость, Северус подхватил мантию и направился к камину — в библиотеке Хогвартса таких книг не найти, но был один ушлый маг, промышлявший подобным добром.
***
Демон не заметил, как добрался до Риддл-менора. Его мысли занимал зельвар, необоснованная злость которого не давала покоя. Парень не мог предположить даже одной причины, которая могла бы её вызвать. Гелерта он обнаружил в библиотеке поместья, мужчина сидел в окружении книг, на столе стоял поднос с чаем. С последней их встречи маг значительно помолодел, кожа приобрела здоровый цвет, в глазах появился блеск. При взгляде на него можно было с уверенностью сказать, что впервые за долгое время он жил. Увидев Гарри, он заложил книгу закладкой и отодвинул её в сторону.
— Здравствуйте, юноша, — призрак кивнул в ответ. — Как поживаете?
— Признаться, я не знаю, как это можно описать одним словом. В последнее время происходит всё больше странных вещей, найти причину и объяснение которым становится всё труднее, — Демон завис напротив Гриндевальда, глядя ему в глаза. — Поэтому я и пришёл к вам в надежде, что может вы сможете мне помочь.
Маг кивнул, приготовившись слушать. Он надеялся, что призрак расскажет ему что-то новое, необычное, что пробудит в нём интерес и желание немедленно начать поиски нужной информации. И он не ошибся. Сам факт того, что призрак испытал на себе влияние магии Секса — вещь, из ряда вон выходящая. Призраки — всего лишь бестелесные духи, застрявшие в этом мире, у них нет магии, нет никаких сил и способностей, и уж тем более они не становятся материальными!
— То, что случилось потом, я едва ли могу описать, — продолжил Демон. Его передёрнуло. — Была лишь пустота. Я ничего не помню, будто меня и не было вовсе. Будто я перестал существовать. Не знаю, сколько длилось это состояние, но когда я вернулся, тело никак не могло принять окончательный облик, меняясь с материального на призрачное. В сознание я пришёл всего пару часов назад, чувствуя себя при этом будто жаром охваченным. Не знаю, как это описать. Скажите, Гелерт, раньше вы сталкивались с подобным?
Маг отрицательно мотнул головой, задумчиво глядя на парня. Он чувствовал, что что-то изменилось. Не только внешне, хотя и это было само по себе удивительно, но и на магическом уровне. Раньше Демон не ощущался как-то особенно — призрак и призрак. Сейчас же от него исходил слабый магический фон, который то и дело сбивался, был неустойчив, но ведь был!
— Я попробую что-нибудь найти, но сомневаюсь, что хоть в одной книге есть подобный случай. Всё что мы можем — лишь строить догадки, подкрепление которым вряд ли будет найдено.
Призрак рассеянно кивнул. Он подозревал, что так всё и будет, но всё же хотел надеяться на лучшее.
— Как вы себя чувствуете, Гелерт? — призрак перевёл тему, не желая портить себе настроение мрачными мыслями. — Вы выглядите значительно лучше.
— Да и чувствую себя так же, — маг погладил кольцо, переданное ему Волдемортом. — Благодаря Северусу моя связь с Альбусом полностью разрушена, и никто больше не вытягивает мои жизненные и магические силы. Кольцо же помогло быстрее восстановить запас магии. И я снова могу колдовать, — Гриндевальд аккуратно взял незамеченную ранее призраком волшебную палочку, любовно погладив её пальцами. — Когда-то она принадлежала мне, ещё до того, как я стал вечным заложником ритуала и партнёра. Тёмный Лорд отдал мне её несколько дней назад. Так приятно снова ощущать её в руке, — он снова любовно очертил пальцем узоры на конце палочки. Гарри невольно улыбнулся — Гелерт действительно наконец-то начал жить, получив возможность обрести всё, что у него насильно отобрали.
— Что вы думаете по поводу Волдеморта и грядущей войны? Примите ли в ней участие? — как бы сильно Демон ни хотел ввязывать в такие вещи, но остаться в стороне не получится, учитывая, что он находится в самом эпицентре. О его решении можно было не спрашивать — он всегда будет рядом с Мио. А теперь и с Северусом.
— Войны не избежать, это было понятно сразу же. Альбус зашёл слишком далеко в своих играх, и остановить его необходимо. Я не до конца знаю все замыслы Волдеморта, да и, думаю, кроме него этого никто не знает. Но с его позицией, в целом, я согласен. По поводу моего участия в войне — вряд ли от меня будет какая-то польза на поле боя, всё же я слабый и немощный старик, который десятилетия провёл в заточении. Но я сделаю всё, что будет в моих силах, — Гелерт ненадолго замолчал. — Хотя бы в благодарность за моё спасение.
Наблюдавший за разговором Волдеморт улыбнулся. Он был крайне рад такому повороту событий. Было ясно, что старый маг прибеднялся по поводу своей немощности — состоявшийся недавно спарринг между ним и парой Пожирателей всем дал понять, что бывший Тёмный Лорд не просто так получил это имя. Риддл перевёл взгляд на Демона. С каждым разом этот парень разжигал в нём всё больший интерес. Не только своей уникальностью и своими способностями. Было в нём что-то притягательное, что Лорд встречал до этого только у зельевара — тот был весьма интересен, и Риддл давно к нему приглядывался. Ощущение, что впереди их ждёт что-то интересное, связанное с этим призраком, будоражило сознание.
***
Снейп вернулся ещё злее, чем был прежде. Все его поиски были бессмысленны, ни крупицы информации не удалось найти. Казалось, будто всё случившееся — выдумка больного сознания, выдавшее желаемое за действительное. Единственное, что удалось — так это подтвердить подозрения о природе магии, бушевавшей между ними прошедшей ночью. Как зельевар и предполагал, это была Магия Секса, но это добавляло только новых вопросов и подливало масло в огонь и без того неконтролируемой злости.
В дверь настойчиво постучали. Снейп даже не сдвинулся с места — желание кого-либо видеть отсутствовало напрочь. Стук повторился, потом снова и снова. Дойдя до состояния бешенства, Северус резко поднялся, направившись ко входу. Резко распахнув дверь, он нос с носом столкнулся с крестником.
— Ты что-то хотел? — с напущенной холодностью поинтересовался он, отметив, что Драко едва сдерживает свои чувства за маской спокойствия. Уголки губ то и дело дёргались, выдавая напряжённость.
— Что у тебя с Грейнджер? — не тратя время на ненужные слова, Малфой перешёл сразу к делу. У него было время обдумать сложившуюся ситуацию и окончательно принять, что девушка ему не безразлична, потому делить её с кем-то, даже с крёстным, он не собирается. Не откладывая эту проблему на потом, Драко направился к зельевару, чтобы решить вопрос раз и навсегда.
— Ничего, что могло бы тебя касаться, — у Северуса было совсем не то настроение, чтобы разбираться с ревнивым юнцом, надумавшим себе Мерлин знает что.
— Я серьёзно, крёстный. Что у тебя с ней? — слизеринец упрямо сжал кулаки.
— Я тебе уже ответил, Драко. Разговор окончен, — Снейп попытался закрыть дверь, но Малфой не дал этого сделать, придержав её рукой. Второй он достал из кармана палочку и направил её на мужчину. Снейп хмыкнул и достал свою, отходя в глубь комнаты, где пространства было больше.
— Я не уйду, пока не получу ответа. И плевать, каким способом.
Не дожидаясь ответа, Драко первый кинул в крёстного заклинание. Тот уклонился, не желая вступать в схватку с заведомо более слабым противником, который, к тому же, сейчас руководствовался отнюдь не трезвым разумом. Следующее заклинание было с лёгкостью отражено щитом. Каждое новое заклинание было сильнее и опаснее предыдущего, но ни на одно из них Снейп не ответил, ровно до того момента, как в него прилетела им же созданная Сектумсемпра, которой он научил крестника пару лет назад. Она лишь чуть задела, оставив одну глубокую царапину, но этого хватило, чтобы довести зельевара до бешенства. Теперь уже он наступал, вынуждая Драко защищаться. Оба мага не обращали внимания на то, что уже полкомнаты было разрушено, что кожу то и дело ранят разлетающиеся во все стороны осколки и каменное крошево. Не заметили они и влетевшую в комнату Гермиону, которая послала в каждого из них обезоруживающие заклинание. Поймав на лету палочки, она переводила взгляд с одного мага на другого. Под колючими взглядами, полными злости и ярости, она невольно попятилась назад.
Драко подлетел к ней, схватив за руку и приблизившись в плотную.
— Что у тебя со Снейпом? — прошипел он сквозь зубы. Чувства захлёстывали, ни о каком спокойствии не могло быть и речи.
— Ничего. Пусти! — она попыталась вырвать руку, но безуспешно.
— Врёшь!
— Успокойтесь, мистер Малфой. Мисс Грейнджер сказала правду, — Снейп уже пришёл в себя, вернув утраченное самообладание. Драко злобно зыркнул на него, забрал палочку зельевара из рук девушки и кинул ему. Не отпуская её руки, парень вылетел в коридор, быстрым шагом направляясь в давно пустующий кабинет, не обращая на попытки гриффиндорки вырваться. Втолкнув её внутрь и закрыв за собой дверь, слизеринец рывком прижал девушку к себе, страстно целуя. Гермиона ответила на поцелуй не сразу, настороженно наблюдая за ним из-под полуприкрытых век. Злость постепенно отходила на второй план, и поцелуи стали нежнее, неторопливее. Когда девушка отстранилась, вынужденная прервать поцелуй из-за нехватки кислорода, Драко только крепче прижал её к себе, уткнувшись носом в её затылок. Оба пытались свыкнуться с мыслью, что всё так быстро изменилось, полностью перечеркнув прошлые взаимоотношения. И если Гермиона не знала, что ждёт их впереди, то Драко был уверен, что девушку не отпустит, раз уж сама магия свела их.
 

Глава шестнадцатая. Конец

Всё происходящее казалось Гермионе сном. Она никак не могла принять тот факт, что они с Драко вместе. После стольких лет вражды это казалось дичью, но девушка не могла отрицать то, что он оказался совсем не таким, каким она его представляла. Нет, некая самоуверенность сверх меры, высокомерность и заносчивость в нём были, но не оказалось той привычной кичливости чистотой своей крови, не было самовлюблённости. Он открылся совсем другим человеком, который ей определённо нравился. И с каждой днём она чувствовала себя чуточку счастливее.
Их встречи не были редкими, однако позволить себе что-либо во время занятий, даже пересечься взглядами, они не могли — по обоюдному согласию было решено держать отношения в тайне. Но каждый вечер пара-тройка часов были в их распоряжении, и в это время они вели себя как обычные влюблённые подростки — гуляли, общались и наслаждались близостью друг друга, не позволяя себе что-то большее, чем поцелуи. Драко не хотел снова вспугнуть её, помня тот полный ужаса взгляд, которым она наградила его, прежде чем покинуть кабинет зельеварения, а Гермиона же не могла забыть то, что произошло между ней и Луной.
Все последовавшие за тем случаем встречи, которых было не мало, Полумна делала вид, что ничего не произошло, отметив для себя, в каком смятении находится гриффиндорка. Та всё понимала и была благодарна равенкловке, пытаясь определиться в своих чувствах. Гермиона никогда не наблюдала за собой интереса к девушкам. Если парней она могла иногда рассматривать, оценивая не только внешность и умственные данные, но и на предмет характера и общего впечатления в целом, то подобный подход к девушкам никогда не был ею за собой примечен. Однако стоило ей подумать о Луне и о том, как сильно они сблизились за последние месяцы, она понимала, что та стала дорога ей. Но секс… Мысли эротического характера иногда возникали в голове Гермионы, но никогда в них не фигурировала девушка, что уж говорить о том, чтобы воплотить это в жизнь?
У Снейпа же гриффиндорка старалась появляться как можно реже. Хоть он и ходил такой же беспристрастный, как и ранее, но она чувствовала, что ярость и злость засели в нём достаточно глубоко. Гарри, по всей видимости, тоже это чувствовал, потому как избегал встречи с зельеваром, несмотря на всё желание обсудить с ним происходящее. Парень так и не мог понять, что так резко поменялось в их отношениях, Северус же не желал давать ему ответ на этот вопрос. Поэтому Демон стал часто проводить время в Риддл-меноре, общаясь с Гелертом, либо же докладывая Тёмному Лорду обо всём, что происходило в замке. В целом, докладывать было особо не о чем — Дамблдор всё чаще отсутствовал, сбросив все свои обязанности на МакГонагалл. Проследить за ним призрак, к его сожалению, не мог, но Лорда это не сильно тревожило — у него были и другие источники, по которым он узнавал нужную информацию. И источники эти сообщили ему о том, что Орден Феникса снова созван, а значит Дамблдор всерьёз готовится к предстоящей войне, предполагая, что всё случится весьма скоро.
Постепенно их общение стало заключаться не только в этом. Разговоры то и дело затрагивали тот или иной раздел магии, с которого они переходили на заклинания, зелья, а после могли разговориться о чём угодно. Демон перестал чувствовать себя некомфортно в общении с Волдемортом, и иногда, незаметно для самого себя, переходил на серпентаго, общаясь на нём столь свободно, будто это был его родной язык. Риддл не мог оставить без внимания этот факт, любопытство съедало его с каждым днём всё сильнее, но в одном он был уверен — ответ на этот вопрос его не разочарует. Интерес к призраку не угасал, наоборот, разгорался всё сильнее. Это делало будни Тёмного Лорда куда интереснее, чем они были до появления Демона — подпольно-разведывательная деятельность его порядком утомила. Да и Гарри не мог не отметить тот факт, что маг был человеком весьма интересным, и только сильнее убеждался в том, что его решение о принятии этой стороны было верным.
Однако не всё было так хорошо, как могло показаться на первый взгляд. Пара раз случился рецидив, после которого Гарри не мог вспомнить, где он был. Была лишь странная пустота, холодная, мерзкая и пугающая. Но дроу, который единственный понимал его состояние, так и не смог выдвинуть хотя бы одну теорию относительно происходящего. Каждый раз, стоило Демону навестить их, Эльдер внимательно смотрел на него, то и дело хмурясь. Однако на все вопросы он лишь загадочно улыбался, пытаясь скрыть беспокойство. После их встреч на душе у призрака становилось беспокойно и не покидало ощущение, что грядёт что-то, что может его совсем не обрадовать.
Но одно радовало Демона — Гермиона. Гарри видел, что она стала счастливее, чем была когда-либо. Девушка чаще улыбалась, из её глаз исчезла печаль, залегшая на дне в последние несколько лет. Одно лишь настораживало призрака — Драко Малфой, который и стал причиной этих перемен. Парень всё ещё не слишком доверял слизеринцу, будучи наслышанным о том не самых лестных отзывов. Но постепенно недоверие улеглось, стоило Демону понаблюдать за ним. А уж услышав от Мио краткий рассказ о том, как Драко ворвался в покои Снейпа, успокоился окончательно — всё же запросто так потревожить взбешённого зельевара никто бы не рискнул. Поэтому он пожелал подруге счастья и отошёл в сторону, пообещав себе не вмешиваться.
Однако, не остался без внимания и тот факт, что в их компанию незаметно влилась Луна. Поначалу равенкловка общалась только с Гермионой, проводя время вместе в библиотеке как за подготовкой к урокам, так и за беседами, желая остаться вдали от шумной толпы. После всё чаще вместе с гриффиндоркой стал появляться Драко, подозрительно косившийся на странную для него девушку, и который старательно игнорировал её. Но вскоре он уже активно участвовал в разговорах, отметив для себя, что очередные стереотипы развалились в крах — образ чудаковатой недалёкой равенкловки был обманчив. Луна же в свою очередь относилась непредвзято ко всему, потому новое близкое знакомство не стало для неё проблематичным.
В таком неспешном темпе прошёл месяц. Казалось, будто время тянется, давая насладиться жизнью перед грядущими тревожными событиями. Это чувство не оставляло всех, кто имел к этому непосредственное отношение. Ожидание было слишком томительно, заставляя нервничать даже Снейпа. Слизеринский декан всё чаще устраивал обходы по подземелью, пытаясь избавиться от навязчивого ощущения неизбежности, прохлада каменных стен же приятно охлаждала, позволяя вернуть трезвость ума и перестать впадать в бессмысленные эмоции. И едва ли не каждый вечер Северус натыкался на Драко и Гермиону, уединявшихся то в каком-то закутке очередного коридора, то в пустующем классе. В один прекрасный момент ему это надоело, и под предлогом выдуманного им проекта по зельеварению Гермиона вернулась к привычному времяпровождению в покоях Декана, только теперь компанию ей составлял слизеринец. Узнав об этом, Демон рискнул появиться там, боясь, что Северус продолжит его игнорировать, но стоило их взглядам пересечься, он понял — это осталось в прошлом, что несказанно обрадовало призрака.
Когда Драко впервые смог полноценно увидеть Гарри, он был сильно удивлён, слишком сильно тот напоминал ему призрачные видения, видимые им ранее. Когда же его догадки подтвердили, удивление перешло все мыслимые границы — как и все, кто был в курсе истории, случившейся с Гарри, он никогда не слышал о подобном, призрак вызвал в нём большой интерес, но не только как необычный феномен, но и собеседник. Демон мог достойно ответить на любое из его язвительных высказываний, спокойно поддерживал разговоры о магическом мире и всего, что его бы касалось, да и личностью был интересной. Истинный слизеринец, как однажды назвал его Драко, вызвав нервный смешок у Гермионы и язвительное хмыканье у Снейпа — эти двое уже давно поняли, что призрак мог стать бы истинным представителем змеиного факультета. Гарри в ответ лишь улыбнулся — подобное высказывание ему льстило.
***
Демон резко сел, задыхаясь от нехватки воздуха. Темнота снова пыталась затянуть его в свои лапы, опутывая липкими щупальцами, удерживая, не давая вырваться. Он пытался оглядеться, но всё, что он видел — тёмные очертания деревьев, освещённых лишь луной и тусклым светом звёзд. Гарри поёжился под порывами ветра, обхватывая себя руками и обнаружив, что он снова материален. С трудом поднявшись, он сделал пару шагов и рухнул на землю, ободрав ладони о корни деревьев. Чертыхнувшись, он вернулся в исходное положение.
Тело сильно трясло, и не понятно было, то ли от холода, то ли от страха, засевшего глубоко внутри. С каждым разом ощущение, что однажды он не вернётся, становилось всё сильнее. Однако ни Северусу, ни Гермионе он об этом так и не сказал. Лишь Эльдер и Гелерт знали об этом и поклялись молчать. Будто узнав, что о нём вспоминали, дроу вышел из-за дерева, бесшумно направляясь к юноше. Не говоря ни слова, он протянул ему руку, помогая подняться, и повёл в сторону поляны, где горел привычный костёр. Усадив парня поближе к огню, дроу протянул ему свой плащ, заметив, что тот дрожит.
— В этот раз тебя не было сутки, — голос его был тихим, и от этого сказанное приобретало ещё более зловещий оттенок. Гарри не ответил, лишь плотнее запахнув ткань. Срок нахождения в пустоте увеличивался с каждым разом, как и длительность метаморфоз, происходящих до или после возвращения. Вот и сейчас тело постепенно становилось призрачным, иногда на пару секунд возвращаясь в материальное состояние.
— Я так и не сказал им.
Дроу промолчал. Говорить о происходящем или нет — выбор Демона, и никого более. Но Эльдер считал, что тот поступает неверно, утаивая всё от подруги и зельевара.
— Эльдер, могу я просить вас об одолжении? — мужчина перевёл на него вопросительный взгляд, увидев, что парень снова стал призраком. Он кивнул, считая слова излишними. — Когда меня не станет… совсем не станет, можете написать письмо Мио? Надеюсь, что к тому времени я успею ей всё рассказать, — закончил Демон шёпотом, отворачиваясь от костра. Неизбежность накрыла с головой, вытесняя все рациональные мысли. Гарри просто смирился с этим, не видя смысла в попытках изменить что-либо.
Мысли переключились на зельевара. Гарри задумался о том, как Северус отреагировал бы на известие о том, что призрак скоро может исчезнуть, так же просто и неожиданно, как и появился в его жизни тем холодным вечером, застав слизеринского декана врасплох. Будет ли он расстроен, или не заострит внимания, сделав вид, что ничего не произошло? К своему сожалению, парень решил, что более вероятен второй вариант. И от этого становилось ещё паршивее.
***
Хоть проект по зельеварению и был лишь прикрытием, ни Драко, ни Гермиона не стали от него отказываться. Будучи выпускницей, девушка всерьёз задумалась о том, чтобы остаться в Хогвартсе в качестве ученицы Снейпа, планируя в дальнейшем связать свою жизнь с зельеварением. Драко же просто нравился предмет, любовь к которому крёстный смог привить ещё с детства, и он не стал отказывать себе в удовольствии заняться чем-то интересным. Оба с увлечением, обложившись кипами учебников и различных пергаментов, изучали информацию, делали пометки, спорили, убеждали друг друга, подкрепляя правоту не только аргументами, но и поцелуями, иногда переходившие за границу невинных и становящихся откровенно страстными. В один из таких вечеров, разгорячённый очередным «аргументом» Гермионы и находясь вблизи камина, в котором потрескивали поленья, Драко неосмотрительно закатал рукава рубашки. Понял он это только когда почувствовал лёгкие прикосновения пальцев девушки к магической татуировке, которые не торопясь обводили по контуру змею. Он настороженно замер, не сводя с неё взгляда и наблюдая за сменой её эмоций. Шанс того, что она не знала о чёрной метке, был ничтожен. Раньше они ни разу не затрагивали эту тему, и о своей причастности к Пожирателям он не говорил, предпочтя отложить этот разговор как можно дальше. И теперь он напряжённо ждал её реакции, боясь разочаровать. О своём выборе, сделанном вполне сознательно, Драко не жалел — будучи в курсе реального расклада всей шумихи вокруг Тёмного Лорда, он предпочёл сторону Волдеморта, не только потому, что на той же стороне были отец и крёстный, но потому, что он считал это правильным решением.
— Давно? — гриффиндорка перевела на него заинтересованный взгляд, отложив в сторону перо. Она сильнее откинулась на спинку дивана, перехватив запястье слизеринца, чтобы тот не вырвал руку, и продолжая изучать метку. Впервые она видела её так близко и не могла обуздать свой интерес. Ведь татуировка в своём роде была уникальна — она могла служить своеобразным порталом, равно как и просто способом «общения». Да и магическая змея, неспешно передвигающаяся по внутри черепа, завораживала.
— Больше года.
— Давно, — девушка чуть кивнула, уставившись на огонь. Ещё на шестом курсе она подозревала о том, что Малфой может быть Пожирателем, и тогда этот факт немного напрягал её, уверенную в том, что Волдеморт — абсолютное зло. Но сейчас, когда она знала истинное положение дел, этот факт не вызвал никаких негативных эмоций. Равно как и позитивных. Она просто приняла это как данное. Заметив, что слизеринец застыл, не сводя с него взгляд, она потянулась к нему, целуя. Этого хватило, чтобы Драко расслабился. Она приняла это как есть, что не могло не радовать. Всё остальное на этом фоне казалось сущим пустяком.
— Мио, можно тебя на секунду? — выплывший из стены призрак заставил их обоих вздрогнуть. Собравшийся уже было высказать ему всё Драко замолчал, едва раскрыв рот — одного взгляда на Демона было достаточно, чтобы понять, что сейчас не время. Гермиона встревоженно посмотрела на него, кивнула и направилась в другой конец комнаты, куда за ней последовал Гарри.
— Поставишь щит?
Гриффиндорка кивнула, достала палочку и возвела вокруг них барьер, который не позволит подслушать. Едва она закончила, Гарри начал рассказ. Запинаясь, путаясь в словах, он старался сделать так, чтобы голос не дрожал, но это давалось ему с трудом. Их ночь с Северусом он пропустил, решив, что подруге такие подробности без надобности. Когда он закончил, девушка была бледна. Один раз она уже потеряла друга, но он вернулся к ней, пусть и будучи призраком. В этот же раз их вряд ли ждёт хороший конец.
— Прошу, не говори Северусу.
— Как ты можешь так спокойно говорить об этом? — Гермиона шокировано смотрела на него, едва сдерживая слёзы.
— Потому что ничего не изменить, — он пожал плечами.
— Неужели ты смирился? Так просто? Сдался, даже не попытавшись изменить это? — злость закипала в ней. Узнай она раньше… Нет, расскажи ей Демон раньше — она приложила бы все усилия для того, чтобы помочь, чтобы найти выход из ситуации.
— Ты думаешь, я не пытался? Думаешь, всё так просто? — Гарри тоже вскипел, сжав руки в кулаки. С каждым словом девушки злость становилась всё сильнее, и в итоге он просто не выдержал, стукнув кулаком по стене, будучи уверенным, что рука пройдёт насквозь. Боль отрезвила, отозвавшись в ободранной коже и поломанных костяшках. Кровь засочилась между пальцев, стекая на пол. Горячая, чуть густая. Демон уже забыл, каково было ощущать её. Было ощущение, что все стычки с Дадли и его компанией были многие годы назад. Гермиона охнула, вынимая палочку и направляя её на пораненную руку. Меньше чем за минуту кости были сращены, а кровь остановлена. Гриффиндорка нежно удерживала руку Гарри, отгоняя от себя мысли о том, как давно этого не было и что, возможно, больше никогда не будет. Не выдержав бурлящих в душе эмоций, она отвесила ему пощёчину, не сдерживая больше слёз. Парень потянулся к ней, чтобы обнять, но вдруг его пошатнуло. Последнее, что увидела девушка — искажённое от боли лицо Демона. Пару секунд спустя его силуэт растворился окончательно. Практически сразу после этого окно резко распахнулось, впуская внутрь силуэт ворона, который, казалось, соткан из тьмы. Он приземлился на письменный стол, переступая с лапы на лапу. Ворон раскрыл клюв, и вместо ожидаемого карканья маги услышали глубокий голос, полный печали.
— Демон исчез. Совсем.
***
— Чем ты меня порадуешь, Северус? — Риддл откинулся на спинку стула, скрестив пальцы перед собой. Снейп впервые за долгое время появился в поместье, и Лорд надеялся, что тому было чем поделиться.
— К сожалению, мой Лорд, новостей мало. Дамблдор всё так же редко находится в стенах замка, но те недолгие моменты, когда я его видел, дают ясно понять, что он нашёл для себя новый источник, откуда можно черпать магическую силу, и практически полностью восстановился.
Волдеморт усмехнулся. Эта новость обрадовала его, ведь тем интереснее будет победа над ним, чем если бы старик остался слабым и немощным. Парочку таких источников он подбросил ему сам, дав директору наводку не без помощи верных Пожирателей, находящихся в рядах Ордена Феникса.
— Но практически то же я могу сообщить и о мистере Гриндевальде, — продолжил зельевар. — Он восстанавливается на удивление быстро, и при том не против сотрудничать с нами. Гелерт и сам заинтересован в поражении Дамблдора. Зелья ему больше не нужны.
— А что ты скажешь о нашем призраке? — как бы между прочим уточнил Риддл, внимательно наблюдая за реакцией Снейпа. В последнее время он всё чаще улавливал странные нотки в голосе Гарри, стоило разговору перейти на зельевара. Лорд подозревал, что между призраком и профессором что-то происходит, и он только укрепился в догадках, увидев, как Северус чуть дёрнулся.
— Мне нечего сказать, милорд. Ничего нового о его появлении мы так и не узнали, равно как и о том, кем он был раньше. Но его способности поражают, — стараясь произнести это как можно менее беспристрастно, мужчина пытался понять, к чему этот разговор. Но все вопросы отпали, стоило Волдеморту продолжить.
— Он весьма занимательный юноша, ты не находишь? Он мог бы стать сильным магом, будь Демон чуть…кхм… живее, — он усмехнулся. — Как по мне, такой экземпляр нельзя упускать.
Лорд улыбнулся, отметив, как Северус сжал губы. Видимо, Гарри представлял для него сильный интерес, если зельевар настолько сильно потерял контроль над эмоциями. Дожать оставалось лишь немного, и тогда привычная сдержанность слетит со слизеринского декана, подобно маске.
— Уверен, он и в постели был бы весьма хорош, — Риддл похотливо улыбнулся, не без радости отметив, что Снейп нахмурился. Встав, Лорд вплотную подошёл к Северусу, остановившись напротив. — Как считаешь?
Мужчина не ответил, но и взгляда, наполненного злостью, не отвёл. Одним рывком Риддл преодолел оставшееся между ними расстояние, целуя упрямо сжатые губы зельевара и сбрасывая перед ним личину, опостылевшую за столько лет. Северус шокировано смотрел на стоявшего перед ним мужчину, которого без сомнения можно было назвать красивым. Чуть вьющиеся каштановые волосы, глубокие синие глаза, аккуратные черты лица — такая внешность никак не вязалась у него с образом Тёмного Лорда, к которому все привыкли. Зельевар был настолько поражён, что не заметил, как Риддл уже вовсю орудует у него под мантией, неторопливо расстёгивая пуговицы рубашки, не разрывая при этом поцелуй, на который Снейп ответил. Мужчину снова захватило знакомое чувство нахлынувшей магии, которая была схожа с магией, возникшей между ним и Демоном той ночью. Волдеморт на это лишь довольно ухмыльнулся, продолжая активно раздевать зельевара. Мантия уже была снята, следом за ней слетела и мантия Риддла. Войдя во вкус, Северус перенял роль ведущего, и теперь он со страстью атаковал губы любовника, вызывая у того довольную улыбку и чувство возбуждения от всего происходящего. Мужчина не торопился раздевать Волдеморта, играясь с пуговицами, расстёгивая их неторопливо по одной, не забывая при этом поглаживать пальцами разгорячённую кожу.
Вскоре Лорду надоела прелюдия, хотелось чего-то большего, слишком долго он этого хотел. Развернув Северуса спиной к столу, маг толкнул его, заставляя упереться в край столешницы и прогнуться назад, открывая доступ к шее. Едва Риддл коснулся её губами, намереваясь продолжить распалять зельевара, как сработали сигнальные чары. Громкий мерзкий звук раздался во всех помещениях менора, оповещая всех о том, что к ним пришёл незваный гость. Тёмный Лорд резко отстранился, облачаясь в мантию и возвращая привычный полузмеиный облик. Северус тоже поспешил привести себя в порядок, после чего последовал за Волдемортом к воротам поместья. Издалека было видно несколько Пожирателей, которые с кем-то боролись и, судя по всему, активно проигрывали. Раздался знакомый аппарационный хлопок, и перед зельеваром появился взъерошенный Драко, который тут же помчался к Пожирателям, распихивая их в стороны и присоединяясь к нарушителю. К тому времени маги добрались до них, и Снейп увидел перед собой Гермиону, по щекам которой безостановочно текли слёзы. Заметив мужчину, девушка кинулась к нему, вцепившись в мантию и не прекращая рыдать.
— Профессор! Демон исчез!
 

Глава семнадцатая. Печать

Снова темнота, такая же пугающая, которая засасывает, не даёт выбраться. Но в этот раз было иначе, что-то изменилось, какая-то неуловимая деталь. Гарри прислушался к ощущениям, пытаясь понять, что же именно стало другим. Сначала ничего особенного не было выявлено, но вскоре раздался тихий писк, медленный, размеренный, в котором прослеживался какой-то чёткий ритм. Он становился всё явственнее, разборчивее, пока не стал казаться оглушающе громким. В тот момент, когда он заполнил собой всё сознание, Демон резко открыл глаза, тут же пожалев об этом – яркий свет ламп вызывал резь и неконтролируемые слёзы. С трудом подняв руку, от которой шли какие-то трубки, парень поднёс ладонь к лицу, стараясь привыкнуть к свету, сочащемуся через щели между пальцев.
Впервые за последнее время он ощущал тяжесть, которая разлилась по всему телу. Даже в те редкие моменты, когда призрачное тело становилось материальным, не было такого чувства. Но сейчас его волновало совсем другое. Где он? И что произошло? Когда глаза привыкли к свету и он смог вернуть руку на кровать, Гарри попытался осмотреться. Голова повернулась с большим трудом, мышцы шеи слишком сильно затекли. Но то, что он увидел, его совсем не обрадовало – не было сомнений, что он находится в больнице.
Полежав ещё какое-то время, Демон попробовал встать. Однако стоило ему передвинуться, как тут же натянулись многочисленные трубки, а игла, воткнутая в вену на руке, дёрнулась, оцарапывая кожу. Вырвав всё, что удерживало его на кровати, и вызвав при этом мерзкий звук, исходящий от аппарата рядом с кроватью, он дёрнулся, в попытке сесть. Но в этот раз не смог сделать это чисто физически – мышцы слишком затекли и отдавались болью.
В палату ворвалась медсестра, ошарашено на него глядя. Кинувшись к нему, она надавила руками ему на грудь, вынуждая принять лежачее положение, и начала хлопотать вокруг него. Гарри не смотрел на неё, отвернувшись к окну.
- Что со мной произошло? – спросил он у медсестры вместо ответа на вопрос о его самочувствии. Она всплеснула руками и приложила их к груди, печально глядя на него.
- Бедный мальчик! Ты был в коме почти полгода! Тебя привезли в ужасном состоянии! Мы боялись, что ты не выживешь. Но ты оказался сильным, - она ласково улыбнулась, а Гарри чуть передёрнуло – так ласково с ним практически никогда не разговаривали. Судя по всему, эта женщина волновалась за него, хоть и была ему абсолютно посторонним человеком. – В последний месяц мы наблюдали улучшения, ты ненадолго возвращался в сознание, а потом, к сожалению, снова впадал в кому. Но я очень рада, что ты выдержал это тяжёлое испытание! Отдыхай, пожалуйста, врач зайдёт к тебе чуть позже.
Её слова про последний месяц дали Демону ответ на вопрос о том, почему он так часто проваливался в пустоту в последнее время и что это вообще было. А следом его посетила неприятная мысль о том, что всё случившееся ранее было сном. И Хогвартс, и Гриндевальд, и Волдеморт. И даже Северус.
***
То время, что Гарри провёл в больнице, было для него кошмаром. Ему не терпелось навестить мистера и миссис Грейнджер и задать им главный вопрос – учится ли их дочь в Хогвартсе? Если они дадут положительный ответ, то он сможет облегчённо выдохнуть, ведь это не было плодом его больного воображения. Но, к сожалению, отпускать его сразу никто не стал, как бы сильно он не рвался. Тем не менее, восстановление происходило невероятно быстро, наблюдающие за этим врачи могли только шокировано смотреть и теряться в догадках о природе такой регенерации.
Две недели спустя Гарри наконец-то смог выйти на улицу и насладиться свежим прохладным ветром, который стал для него своеобразным сообщением о долгожданной свободе. Накинув капюшон и плотнее запахнув куртку, он неспешно направился к Грейнджерам, обдумывая, как лучше задать интересующий его вопрос. Спросить прямо в лоб было бы как минимум невежливо, да и странно, особенно если это всё окажется неправдой. Но почему-то сомнений в том, что всё реально, было крайне мало. А интуиция редко подводила его. Можно сказать, с его характером только благодаря интуиции Демон и дожил до этого дня, пусть в последней драке она сыграла ему не совсем на руку. Хотя он безмерно благодарен сложившейся ситуации за то, что он смог узнать и другую жизнь. Ту, где он наконец-то смог почувствовать себя счастливым. Пусть и это могло быть нереальным.
Раздираемый внутренними противоречиями, он шагнул на ступеньку, ведущую к крыльцу дома, и несмело постучал в дверь, надеясь, что жильцы дома. По ту сторону двери послышались шаги, щёлкнул замок, и на пороге появилась миссис Грейнджер. Женщина ласково улыбнулась парню, узнав в нём лучшего друга любимой дочери, но стоило ей как следует разглядеть его, она охнула.
- Гарри! Ты хорошо себя чувствуешь? Выглядишь неважно! Проходи скорее, не стой на холоде, - она чуть отступила, пропуская гостя. Демон благодарно улыбнулся ей и не без удовольствия прошёл внутрь, скидывая куртку и ботинки. Джин провела его на кухню, где тут же начала хлопотать, накрывая на стол. Когда перед Гарри появилась чашка с горячим чаем, он обхватил её пальцами, блаженно улыбаясь разливающемуся теплу. Женщина опустилась на стул напротив него, сочувственно оглядывая. Он всегда был бледноват и худощав, но в этот раз ей было совсем жалко на него смотреть.
- Гарри, так всё же, как ты себя чувствуешь? Ты очень бледен, - женщина придвинула к нему блюдо с булочками. Гарри взял одну, с наслаждением откусывая кусочек. В больнице еда была мерзкой, а когда он в последнее время нормально ел, Демон затруднялся ответить.
- Не волнуйтесь, миссис Грейнджер, сейчас всё хорошо. Извините, что потревожил вас, но у меня к вам небольшой вопрос, - он выжидающе посмотрел на неё. Женщина кивнула, давая понять, что он может продолжить. – Как часто Гермиона пишет вам письма из Хогвартса?
Парень не отрывал взгляд от женщины, глядя на неё поверх кружки с чаем. Были видно, что она занервничала, но старалась не подать виду.
- О чём ты, Гарри? Какой Хогвартс? – она мило улыбнулась, но уголки губ чуть дёрнулись, давая понять, что женщина говорит неправду.
- Миссис Грейнджер, не волнуйтесь, Гермиона рассказала мне всё. Мне нужно срочно связаться с ней, и вы моя единственная надежда. Прошу, ответьте!
- Рассказала? Но, как... Нельзя же… - замялась было Джин, но взяла себя в руки. – Что ж, это было её право, говорить или нет. Но, честно говоря, я даже рада. Ей совсем не с кем поделиться этим, кроме нас. А ты её лучший друг, ей так тяжело было скрывать это, - она грустно улыбнулась. – Тебе повезло, сова прилетела два дня назад, но по какой-то причине никак не хотела улетать. Я уже начала волноваться, ведь ни я, ни муж не знаем, как вести себя с такими птицами.
- Это замечательно, - хорошее настроение стало возвращаться к Демону. – У вас не найдётся ручки и чистого листа?
***
Тягостное ожидание мучило Гермиону, девушка не находила себе место. Все её мысли крутились вокруг бесследно пропавшего друга, ни о чём другом она не могла думать. Практически в таком же состоянии находился Снейп, его попытки скрыть эмоции могли провести кого угодно, но не гриффиндорку, которая буквально чувствовала, как зельевара пожирают ожидание и тревога. В тот вечер, когда она появилась в Риддл-меноре, он буквально устроил допрос рыдающей без остановки девушке, надеясь выяснить все подробности. Драко, пытавшийся оттащить его, чтобы крёстный не натворил дел в неконтролируемом состоянии, едва и сам не огрёб проклятье. Слизеринец с трудом узнавал своего декана и с ещё большим трудом мог принять тот факт, что причина такому состоянию – странный призрак, появившийся из ниоткуда.
Когда Снейп узнал о том, что подобные исчезновения были уже не новы, но оставались в тайне, бешенство, охватившее его, перешло все границы. Зельевар отправился в Запретный лес к дроу, желая получить ответы от Эльдера, про которого Демон успел поведать Гермионе. Но долгие блуждания по лесу не дали результатов – мужчина так никого и не встретил, однако за это время успел успокоиться, вернуть самообладание и способность ясно мыслить. В тот момент, когда он уже почти покинул лес, из-за дерева вышла неясная тень, которая при внимательном осмотре оказалась дроу. Тот стоял перед ним, не шевелясь, внимательно осматривая зельевара. Снейп замер, подавляя желание вытащить палочку. Никогда раньше он не сталкивался с представителями этой расы и не знал, чего ему стоит ожидать.
- Успокойтесь, Северус, палочка вам ни к чему. Я тот, кого вы искали.
Голос эльфа был тих и спокоен, и от этого зельевар начал нервничать. Было в нём что-то, что не давало расслабиться, что заставляло быть начеку.
- Я пришёл поговорить о Демоне. Что всё это значит? – тянуть смысла не было, время было слишком ценно. Эльф хмыкнул, едва удержавшись от того, чтобы не улыбнутся. Не такой уж и бесстрастный этот маг, каким его описывал призрак.
- Таким, каким вы его знали, Демона больше нет.
- И как это понимать? Где искать его? – злость снова начала возвращаться. Эльдер напоминал ему Дамблдора, такой же всезнающий и говорящий сплошь загадками.
- Скоро вы всё узнаете, Северус, наберитесь терпения, оно вам пригодится, - дроу чуть кивнул и отправился вглубь леса, оставив мага наедине со своими чувствами. У него не было причин доверять этому эльфу, но и недоверия почему-то не возникло. Впервые в жизни Северус ощутил себя настолько растерянным и беспомощным.
Шли дни, но новостей никаких не было. Время будто застыло, причём не только для него. Даже Гелерт и Драко в напряжении ожидали чего-то, зельевар же хоть и смирился с тем, что сказал ему эльф, но попыток отыскать новую информацию, которая могла бы помочь, не оставлял. Гермиона ему в этом активно помогала, отгоняя от себя плохие мысли. Ей было страшно за друга и не менее страшно было потерять его. Драко и Луна как могли поддерживали её, но вернуть ей спокойствие было не в её силах. В один из таких вечеров, когда девушка и зельевар сидели у него в покоях, обложившись книгами, в окно постучала сова, с которой Гермиона довольно давно отправляла родителям письмо. Девушка не стала отвлекаться на птицу, однако та настойчиво привлекала к себе внимание, стуча клювом о стекло. Снейп, которого этот звук стал сильно раздражал, взмахнул палочкой, открыв птице окно и позволяя залететь внутрь. Та покружила под потолком и села на гору книг перед гриффиндоркой, протягивая лапу. Мио продолжала её игнорировать, вчитываясь в строчки, в которых, как ей казалось, была нужная информация. Сова не унималась, подскочив ближе и снова протянув лапу. Но когда девушка и в этот раз её проигнорировала, она тяпнула её за палец, намереваясь повторить. Зашипев на назойливую живность, Гермиона забрала у неё письмо и положила рядом, не собираясь читать его сейчас. Злобный клёкот оповестил её о том, что птица была таким раскладом недовольна. Сова схватила письмо и всунула едва ли не девушке в руки. Поняв, что от неё не отстанут, гриффиндорка открыла конверт, в котором лежало сразу два письма. Первое было от родителей, девушка отложила его в сторону и развернула второе, заинтересованная им. Но стоило ей прочитать первые строчки, как письмо выпало из её ослабевших пальцев. Неконтролируемые слёзы потекли вниз по щекам.
- П-профессор! Это от Гарри!
Снейп мгновенно оказался рядом с ней, вырвав бумагу и вчитываясь в написанное. Облегчение, которое он испытал, можно было сравнить только с эйфорией. Подхватив мантию, зельевар направился к выходу из замка, собравшись аппарировать в Литтл-Уингинг, где сейчас и находился Демон, но знакомое жжение в метке заставило его поменять планы и явиться в Риддл-менор. Волдеморт ждал его, и по его виду было понятно, что он в курсе.
- Вы нашли его, - скорее утверждающе, чем вопрошающе сказал Риддл.
- Да, милорд. Позвольте спросить: как вы узнали? – сказать, что Северус был удивлён – ничего не сказать.
- Ты же знаешь, Северус, твоя метка – уникальна, и настроена только на нас. Не далее, чем двадцать минут назад я ощутил твоё воодушевление. Где призрак? – Волдеморта это волновало не меньше, чем остальных. Парень был интересен, и его исчезновение расстроило Тёмного Лорда.
- В маленьком городке, Литтл-Уингинге, что в графстве Суррей, в доме родителей Грейнджер, милорд. Я собираюсь отправиться за ним и вернуть сюда.
- Не стоит. Я сам, - Лорд загадочно улыбнулся, меняя свою внешность, и вот перед Северусом снова мужчина, которого он видел во время их последней встречи. Зельевара мучили догадки о том, что это могло быть истинной внешностью Риддла, но озвучить их он не решился. Волдеморт с негромким хлопком исчез, оставив мужчину наедине со своими мыслями.
Очутился маг перед небольшим двухэтажным домом, адрес на письме, которое он забрал у Снейпа, говорил о том, что мужчина явился в нужное место. Дверь открыли практически сразу, стоило ему постучать. На пороге появилась невысокая худая женщина, в которой без труда можно было узнать мать Грейнджер. Увидев на пороге незнакомца, да ещё и одетого не в маггловскую одежду, она нахмурилась.
- Вы что-то хотели?
- Да, миссис Грейнджер. Я пришёл за Гарри, - Лорд очаровательно улыбнулся, Джин не смогла сдержать ответной улыбки. Маг мог быть обаятельным, если того хотел.
- Да-да, конечно, проходите, - она развернула и направилась вглубь дома. – Гарри, к тебе пришли.
Услышав её слова, Демон подорвался с места, но завидев незнакомого мага замер, настороженно на него поглядывая.
- Здравствуй, Демон. Ты всех заставил понервничать, - перейдя на серпентаго, прошипел Лорд. Парень тут же расслабился, поняв, кто перед ним стоит. Он чуть склонился, приветствуя пришедшего.
- Добрый день, милорд. Не ожидал, что именно вы придёте за мной, - всё так же на серпентаго ответил он, не обращая внимание на удивлённо смотрящих на него Грейнджеров. Те абсолютно не понимали происходящего. Незнакомец повернулся к ним.
- Благодарю, что позволили Гарри остаться у вас. К слову, ваша дочь – очень талантливая ведьма. Вы можете ей гордиться, - Риддл не лукавил. Девушка поразила его, такую сильную волшебницу трудно найти среди чистокровных магов, что уж говорить о магглорожденных. – Пойдём, прогуляемся, прежде чем вернуться, - мужчина направился на выход, когда Демон его окликнул.
- Милорд, боюсь, ваша одежда не совсем подходящая для этого.
Риддл хмыкнул, достал палочку и навёл иллюзию, благодаря которой стал совсем неотличим от маггла – узкие брюки, зелёный джемпер и элегантное длинное пальто. Гарри внимательно смотрел на мага, не в силах оторвать глаз – мужчина был невероятно красив, и за время их прогулки наверняка успеет навести фурор в этом городишке – такие любопытные экземпляры здесь попадаются крайне редко. Попрощавшись с родителями Гермионы и накинув куртку, Демон вышел на улицу следом, держась рядом с мужчиной. Риддл шёл неспешно, осматривая непривычную для него местность. Всё же магглы, живущие здесь, щепетильны во всём. Всё было слишком идеально, настолько, что было скучно.
Гарри с каждой минутой чувствовал себя всё более неуверенно. Он не знал, зачем маг позвал его на прогулку. Логично предположив, что тот хочет поговорить, парень не мог понять, почему же Лорд молчит. Молчание затягивалось всё больше и было прервано совершенно неожиданно.
- Вот ты где, чёртов паршивец! Шляешься неизвестно где! Сейчас же пойдёшь со мной, - Гарри кто-то схватил за локоть и резко развернул к себе. В говорящем он не без удивления узнал Дэвиса Херта, директора приюта. Не дожидаясь ответа, мужчина потащил его за собой, но был остановлен Риддлом, перегородившем ему дорогу. – А ты кто такой? А, впрочем, без разницы. Уйди с дороги!
- Отпустите меня, я не вернусь в приют, - Демон попытался выдернуть руку, но получил сильную затрещину, от которой зазвенело в ушах. Волдеморт скривил губы – мужчина слишком много себе позволил.
- Отпустите юношу, он пойдёт со мной.
- Да пошёл ты к чёрту, не имеешь права мне указывать, - оттолкнув мага в сторону, директор потащил за собой Гарри, который больше не сопротивлялся и послушно шёл, заметив, что Тёмный Лорд идёт следом. Это приободряло. Как только они вошли в кабинет Херта, Дэвис толкнул его в кресло и навис над ним, приготовившись высказать накипевшее. Но заметил вошедшего следом мужчину, который затворил за собой дверь, и недовольно уставился на него.
- Что тебе надо? – не скрывая презрения и злости, заявил он, скрестив руки на груди.
- Я забираю его с собой, - тоном, не терпящим возражений, заявил Риддл, едва сдерживая себя в руках. Он не собирался позволять ему так с собой обращаться. Но его терзало смутное чувство, что этот маггл был ему знаком, однако вспомнить его маг так и не смог.
- А не пошёл бы ты на хуй? Здесь я всем распоряжаюсь, и не тебе мне указывать! – едва он успел договорить, как Лорд достал палочку и запустил в наглеца Круциатусом. Херт взвизгнул, падая на пол и извиваясь. Риддл без тени жалости наблюдал за ним, не прекращая действия заклинания. Остановился он нескоро, и то только для того, чтобы с помощью метки вызвать Северуса. Маг появился практически мгновенно, не забыв отвесить поклон. Заметив краем глаза сидящего в кресле Гарри, зельевар облегчённо выдохнул.
- Вызывали, мой Лорд? – наблюдавший за ними Дэвис на этих словах затрясся от страха. А уж когда Волдеморт вернул себе привычное змеиное обличие, так и вовсе едва не зарыдал, кинувшись молить прощение. На это Волдеморт лишь злобно рассмеялся и запустил в него ещё одним Круциатусом. Он наконец-то вспомнил, где видел этого гада раньше – Херт когда-то примкнул к Пожирателям, но сбежал ещё до получения метки.
- Присмотри за Демоном, Северус. А мне надо заняться неотложными делами, - подойдя к полуживому магу, Риддл направил на него палочку.
- Легилименс!
Перед глазами замелькало множество образов, относящихся к приюту. Лорд пропускал их, не заостряя внимания, пока один не зацепил его. Над маленьким ребёнком, в котором Риддл узнал Демона, склонились Херт с ещё одним магом, и накладывали на того печать.
- Что за печать вы наложили на него? – Волдеморт навис над Дэвисом, дрожащим от страха, и неотрывно смотрел в его глаза. Маг шумно сглотнул, прежде чем ответить.
- Этот ребёнок был необычным. Он волшебник, волшебник с наследием демонов и дроу. Мне… мне не хотелось отпускать такой лакомый кусочек. Но он ваш, милорд, если вы того желаете. Я не могу отказать моему Лорду!
Гарри охватила сильная злость. О нём говорят, как о какой-то вещи, а помимо этого ещё и выясняется, что им манипулировали с рождения. Слова о том, что он волшебник, да ещё и с примесью демонов и дроу, он пока оставил без внимания. Северус, стоящий перед ним, сжал кулаки, стараясь обуздать ярость. Херт вызывал в нём ненависть и отвращение.
- Ты не ответил на мой вопрос, - отрезал Волдеморт, желая получить желаемое.
- Простите, мой Лорд, прошу, простите меня. Печать сдерживает его магические способности до его восемнадцатилетия. Поэтому всё это время он был простым магглом, лишённым сил. Но если вам так нравится моя игрушка, то она ваша, милорд, я ни на что не претендую!
Последние сказанные слова привели зельевара в бешенство, и Снейп было рванул в сторону мужчины, но услышал громкий стон, исходящий от Гарри. Парень побледнел, одной рукой он держался за грудь, а другой вцепился в подлокотник, чтобы не упасть со стула. Северус придержал его, помогая откинуться на спинку стула и проводя осмотр. Херт неуверенно посмотрел на Тёмного Лорда.
- Ему срочно надо выпить зелье. У меня есть один флакон в ящике стола. Пока не стало поздно, он должен выпить, - мужчина подскочил, после непродолжительных поисков извлёк фиал и кинулся к Демону, но был остановлен Снейпом, палочка которого упёрлась в шею Дэвиса.
- Что во флаконе? – холодно спросил Риддл, отбирая склянку. Вязкая мутная жидкость не внушала доверия.
- Зелье, которое поддерживает печать. Ему необходимо его выпить, иначе силы, удерживаемые печатью, вырвутся, и он может не справиться с ними.
- Ну уж нет, - прохрипел Гарри, вцепившись ещё сильнее в грудь. Казалось, будто что-то выламывает ему рёбра и выжигает всё внутри. – Как-нибудь справлюсь.
- Северус, забери его. А я разберусь здесь, - зловещая улыбка заставила мага отшатнуться. Он неуклюже схватил палочку, понимая, что ничего не сможет сделать против Волдеморта. Снейп кивнул и, подхватив парня на руки, аппарировал с ним в поместье. Ворвавшись в холл, он наткнулся на Драко, Луну и Гермиону, которые тут же кинулись к нему. Но стоило зельевару разок рявкнуть, как они тут же расступились, последовав за ним в одну из комнат. Мужчина уложил Гарри на кровать и направился в подвал, где была его лаборатория и где находились необходимые зелья. К тому моменту, как он вернулся, в комнате уже находился Риддл, заканчивающий рассказ обо всём, что случилось.
Не обращая на них внимания, Северус направился к Демону, вливая в него одно зелье за другим. Парень был практически в бессознательном состоянии, изнывая от охватившего его жара. Он и предположить не мог, что срыв печати будет настолько болезненным, но не сомневался в правильности своего решения. Очередной приступ боли уволок его в беспамятство, давая разуму возможность отдохнуть.
 

Глава восемнадцатая. Предложение, от которого можно отказаться

Последние две недели были напряжёнными для всех. С каждым днём Гарри становилось всё хуже. И всё больше зелий требовалось для того, чтобы хоть немного ослабить боль. Но когда и они перестали действовать, было решено воспользоваться заклинанием стазиса, которое поместило бы его в некоторое подобие комы. Использование заклинания в таком состоянии было большим риском – парень мог просто не проснуться, но иного выхода просто не оставалось. Боль могла убить его как психически, так и физически. Северус мрачнел с каждым днём всё сильнее, и чувство беспомощности это только усугубляло. Гермиона была единственной, кто понимал его, и находилась примерно в таком же состоянии, однако поддержка Драко, и Луна, которая не оставляла её надолго одну, помогли не поддаться отчаянию. Девушка всё время рвалась в Риддл-менор, но Снейп настрого запретил ей там появляться. Помочь Демону она всё равно бы не смогла, только самой бы хуже стало.
В один из вечеров, который по привычке троица проводила в покоях у зельевара, сидевшего тут же, у камина, и неотрывно смотрящего в огонь, всё изменилось. Снейпа тряхнуло в кресле, в груди защемило, дышать стало трудно. Отголосок этого состояния почувствовала и гриффиндорка, не сумевшая сдержать болезненный стон, который и привлёк внимание Снейпа. Он резко встал, схватив мантию, и быстрым шагом направился на выход. Девушка кинулась следом, но зельевар жестом руки остановил её, прежде чем покинуть комнату. Накинув на себя дезиллюминационные чары, он рванул за пределы замка, чтобы переместиться в резиденцию Лорда. Подобное состояние, появившееся сразу у обоих, он мог обосновать только тем, что с Демоном что-то произошло. А что – оставалось загадкой.
В рекордно короткое время добравшись до поместья, Снейп влетел в холл и, не сбавляя скорости, направился в комнату Гарри. В проходе он едва не столкнулся с Риддлом, застывшим на пороге комнаты и неотрывно смотрящим в сторону кровати. Проследив за его взглядом, замер и зельевар. Излучающий тёплый серебристый свет кокон стазиса исчез, несмотря на то, что время его действия ещё не закончилось. Но внимание привлекло не это, а лежащее без сознания незнакомое существо, в котором с трудом узнавался Демон. Кожа приобрела золотистый оттенок, уши вытянулись и заострились, в каждое из них было вдето большое количество колечек. Из-под отросших чёрных волос, приобретших красновато-зелёный оттенок, выглядывали небольшие, аккуратные рога, загибающиеся назад. Экзотичность образа завершали кожаная безрукавка и свободные брюки, перетянутые множеством ремней на поясе и заправленные в высокие сапоги. Отойдя от удивления, Северус направился к нему, накладывая диагностирующее заклинание, которое показало, что с Гарри всё в порядке. Да и судя по тому, что дышал он ровно и глубоко, а мышцы лица были расслаблены – боли он больше не чувствовал.
- А Херт был прав в том, что Демон – экземпляр крайне интересный. С его-то наследием нас ждёт немало сюрпризов, - удовлетворённо протянул Лорд, приблизившись, чтобы лучше рассмотреть перевоплотившегося. Снейп кинул на него вопросительный взгляд.
- В его жилах течёт весьма необычная кровь. Два демона – земли и теней – вейла, наг и дроу. Интересное сочетание, не находишь? – Риддл уже находился в предвкушении того, что их ожидает. Гарри даже не подозревает, какими силами обладает и на что он способен, а он всеми силами постарается помочь развить их.
- Как думаете, милорд, сколько времени пройдёт, прежде чем Дамблдор прознает о нём? – зельевар не сомневался, что рано или поздно это случится, и возможные последствия не оставили его равнодушным.
- Это уже не важно. Он теряет свою власть, а его значимость в магическом мире уже немного пошатнулась. Вопрос времени, когда он падёт окончательно. Наша победа уже близится, Северус, и я уверен, что Демон нам в этом поможет, - предвкушение бурлило в нём, при одной лишь мысли о предстоящих событиях и открывающихся возможностях. Война хоть и была тихой, но слишком затянулась.
Снейп хмыкнул. Зельевар встал со стула, тот со скрипом отодвинулся. Звук был не слишком громким, но этого было достаточно для того, чтобы Гарри проснулся. Медленно приоткрыв глаза, он тут же их захлопнул, зажмурившись от яркого света люстры. Парень поднёс ладонь к глазам, оставив небольшие щели между пальцами, чтобы можно было привыкнуть, и только спустя минуту отодвинул руку в сторону, оглядывая комнату. Когда его взгляд остановился на Северусе, он заметил, как тот от удивления приподнял брови. Зелёные глаза приобрели более насыщенный изумрудный оттенок, смотревшийся несколько зловеще на фоне чёрных белков глаз. Но вкупе с остальными деталями внешности это выглядело эффектно. Волдеморт сдержался от проявления эмоций, однако не мог не отметить, что мальчишка вызывает в нём не только научный интерес, но и физический. И одна определённая часть его тела сейчас весьма явственно об этом говорила.
- С пробуждением, - только сейчас Северус смог наконец-то облегчённо выдохнуть, отпуская тревогу, не дававшую ему покоя на протяжении последних недель.
- Пробуждением? – переспросил Гарри, но тут же замолчал. Изменившийся голос был непривычен: более глубокий, чуть шипящий, буквально самую малость.
Вместо ответа Снейп наколдовал зеркало, позволяя парню самому всё увидеть. Тот шокированно уставился на отражение. Первое, что привлекло его внимание – рога. Он несмело коснулся их рукой, проведя по зазубринам и шероховатостям, огладил более ровные места, задержался пальцами на острых концах. Следом пальцы переместились к ушам, но стоило ему коснуться кончика, как руку тут же резко отнял от дёрнувшегося уха – оно оказалось слишком чувствительным. Колечки при этом тихо звякнули. Следующим, на что он обратил внимание, были глаза. То чуть прищуривая, то широко раскрывая, Гарри следил за тем, как расширяются и сужаются зрачки. Зелёная радужка таинственно мерцала в неровном свете, исходящим от люстры.
- И кто я теперь? – глядя на то, кем он стал, Демон не мог не задаться этим вопросом. Привычного, человеческого в нём осталось крайне мало.
- Талантливый и могущественный полукровка, - не желая в данный момент вдаваться в подробности, сказал зельевар. – Отдыхай пока, позже поговорим.
Зеркало исчезло по щелчку пальцев, от звука которого Гарри вздрогнул. Кивнув, он вернулся в кровать, откидываясь на подушки и отворачиваясь к стене, натянув одеяло при этом по самые уши. Северус понимал, в каком смятении тот сейчас находится, но также знал, что парню просто нужно время, что принять это. Проходя мимо Риддла, Снейп мельком глянул на него. Тот сейчас был в непривычном для мужчины обличии, более человечном и притягательном. В глазах был азарт, маг довольно улыбался. Лорд вышел из комнаты следом, неспешно следуя за зельеваром. На одном из поворотов он резко дёрнул его за руку, прислоняя к стене и прижимаясь к нему всем телом. Мягкие губы накрыли другие, целуя страстно, жадно, требовательно, а недвусмысленно упирающаяся в живот Снейпа возбуждённая плоть ясно давала понять, чего от него хотят. Одна рука переместилась к его шее, скользнула чуть вверх, едва касаясь кожи кончиками пальцев, и замерла на затылке, чуть сдавив, в то время как вторая, сдвинув мантию в сторону и задрав рубашку, легла на живот, неспешно поглаживая кожу вдоль кромки брюк и дразняще время от времени спускаясь ниже. Мужчина простонал, подавшись вперёд, навстречу ласкающим его пальцам, при этом не оставаясь в стороне. Его ладони прошлись по плечам Лорда, переместились на грудь, спустились к животу. Когда пальцы зельевара накрыли член, Риддл сдавленно застонал, сильнее прижимаясь к любовнику и зеркально повторив его действия. Ответный стон Северуса вызвал у него улыбку. С трудом оторвавшись и схватив Снейпа за руку, Волдеморт пинком открыл ближайшую дверь и втолкнул мужчину туда.
Комната оказалась библиотекой, и единственной горизонтальной поверхностью был длинный полированный стол, в сторону которого Риддл и увлёк мужчину. Прошептав заклинание, он избавил их обоих от одежды и с наслаждением прижался обнажённой кожей к любовнику. В этот раз зельевар стал инициатором поцелуя, притягивая к себе Лорда и с наслаждением накрывая его губы своими, целуя неспешно, не позволяя углубить поцелуй, выводя при этом пальцами узоры на разгорячённой коже, заводя ещё сильнее. Надолго Риддла не хватило, и он одним рывком развернул мужчину спиной к себе. Пара заклинаний, очищающее и смазки, и два пальца резко врываются в анус, вырывая сдавленный вздох из плотно сомкнутых узких губ. Риддл усмехнулся, медленно проталкивая третий, а следом и четвёртый пальцы. Пальцы второй руки обхватили член зельевара, то чуть сжимая его у основания, то поднимаясь к головке, от прикосновения к которой мужчину потряхивало. Когда терпеть уже не было сил, Волдеморт вытащил пальцы, тут же заменив их членом, и протяжно застонал от ощущения узости и жара. От неожиданности и болезненности проникновения Северус подался вперёд, но Риддл дёрнул его на себя, входя на всю длину. Качнувшись назад, он снова толкнулся вперёд, поначалу медленно, не торопясь, но в таком темпе его хватило ненадолго, слишком упоительные были ощущения. Он ускорился, заметив, что зельевар не только начал стонать, но и двигаться навстречу. И снова магия вокруг них всколыхнулась, книги на полках задрожали, некоторые из них упали на пол, стёкла зазвенели. В один момент Лорд отстранился, вызвав разочарованный вздох уже с трудом соображавшего мужчины. Развернув его к себе и усадив на стол, он дёрнул его на себя, снова вталкиваясь в тесную глубину, одновременно с этим впиваясь поцелуем в искусанные губы. Делая резкие поступательные движения, Риддл вернул руку на член зельевара, чуть надрачивая. Хватило их обоих ненадолго, в момент оргазма магия всколыхнулась слишком сильно, затрещали поломанные полки, полетели на пол многочисленные книги, сопровождая всё оглушительным грохотом. Глядя на погром, Волдеморт усмехнулся. Учитывая объём разрушений, можно было только догадываться о том, насколько магически сильным был его партнёр, но вот сомнений во взаимности как влечения, так и более сильных эмоций, сомневаться не приходилось.
Подобные встречи впоследствии не были редкостью. Каждый визит зельевара заканчивался бурным сексом, сопровождающимся очередными разрушениями. Домовики беспрестанно трудились, приводя в порядок комнаты особняка. В это время Гарри уже окончательно поправился, и оба мага вызвались тренировать его, обучая тому, как надо управлять вновь обретёнными способностями. Но вскоре их знания в области демонической магии исчерпали себя, и Демону пришлось учиться самостоятельно, а магические тренировки перетекли в физические. Найденные в одной из комнат поместья, напоминавшей оружейную, мечи привели его в восторг. Заставший его однажды за попытками фехтования Волдеморт только посмеялся над жалкими потугами и, выбрав себе меч, занял позицию напротив. Замешкавшийся Демон едва не получил первый же удар в живот, но успел вовремя отскочить. Используя всю свою ловкость и вёрткость, он как мог уворачивался от Риддла, но вскоре тело устало, и в очередной уворот он запнулся, полетев на пол. Лорд протянул ему руку, помогая встать, после чего резко притянул к себе, склоняясь над Демоном. Запыхавшийся, тяжело дышавший, со слипшимися волосами, Гарри будил в нём желание всецело обладать, а вместе с ним просыпалось и возбуждение. Смутившийся под пристальным взглядом парень вывернулся из захвата и первый кинулся с мечом на оппонента, призывая продолжить спарринг.
Появившийся во время одного из таких занятий зельевар предпочёл понаблюдать за боем. К тому моменту Демон научился основам и уже не только убегал и уворачивался, но и парировал удары, время от времени нанося ответные. Заметивший мужчину Волдеморт схватил ближайший меч и кинул ему, призывая присоединиться. Снейп помедлил, но всё же взял оружие в руки и присоединился к спаррингу, вспоминая былые навыки. Как оказалось, забыты они были накрепко, поэтому двигался он немногим лучше Гарри. Однако вдвоём они всё же смогли обезоружить Риддла. Происходящее пришлось по нраву всем троим, и подобное времяпрепровождение стало регулярным, привлекая всё новых зрителей. Сначала это был Геллерт, который с тоской в глазах наблюдал за ними, понимая, как много в своей жизни он упустил. Время от времени к нему присоединялись Драко, Гермиона или Луна, в те редкие моменты их нахождения в меноре.
Гриффиндорка, явившаяся, чтобы проведать друга, увидела его в привычном обличии – к моменту её появления Риддл научил Демона менять свою личину, возвращая человеческий облик. Однако увидев его в облике демона, девушка была в замешательстве. Которое, впрочем, довольно быстро прошло, когда ей рассказали о его сущности. Она тут же умчалась в библиотеку в поисках новых упоминаний о его дальних родственниках и связанной с ними магии. Этим же вопросом увлёкся и Гриндевальд. Вдвоём им удалось отыскать несколько старых фолиантов, которые помогли Гарри понять не только свою новую сущность, но и обретённые способности. Всё время, свободное от фехтования, он проводил за магическими тренировками, и уже через две недели активных занятий ему удалось научиться проходить сквозь тень, что позволяло перемещаться туда, куда он пожелает. Поначалу это работало только на близкие расстояния, к примеру, из одной комнаты менора в другую, после он смог перемещаться в сад. Но триумфом для него стало то, что ему удалось переместиться из менора в покои зельевара, удивив при этом всех находящихся там. Снейп, который не любил, когда его заставали врасплох, ещё долго ворчал на парня, начиная гневную тираду всякий раз, как тот неожиданно появлялся из тени. Драко отнёсся к этому с уважением – маги теней считались большой редкостью, последний, о котором было известно, жил более трёхсот лет назад. А Гермиона старательно делала вид, что всё хорошо, хотя глубоко в душе сильно переживала за друга. Она боялась, что магия демонов будет слишком сильна для него и сведёт с ума. В найденных ею книгах было мало что написано о границах этой силы, но практически в каждой упоминалось о том, что немногие могли справиться с ней. И это только если говорить о демонической. О наследии нагов и дроу информации не было вообще. И от этого девушке становилось ещё страшнее.
А Гарри наслаждался. Наслаждался тем, что наконец-то в его жизни появилось что-то стоящее и что он сам наконец-то стал из себя что-то представлять. Всё то время, что он провёл в приюте, ему вдалбливали, что он никто и ничего путного из него не выйдет. И жизнь лишь подтверждала это, бросая его из одних проблем в другие. А в финале он и вовсе чуть не умер благодаря Дадли и его компании припевал. Однако, как бы странно это ни звучало, он благодарен ему. Не стань Демон призраком – не попал бы в Хогвартс, где всё закрутилось столь быстро, где всё было новым и непривычным. И где был Северус. Сидя сейчас в покоях зельевара, Гарри с удобством расположился на диване с очередным фолиантом и изучал информацию по демонической магии. К его великому сожалению, вместе с призрачным обличием исчезла и способность к быстрочтению, и потому изучение информации стало проходить куда более длительно. Демон то и дело бросал на Северуса изучающие взгляды, но стоило Снейпу взглянуть на него, как парень тут же делал вид, что читает. И тогда уже зельевар начинал его изучать.
Игра в гляделки продолжалась уже длительное время, но никто так и не прервал молчания. В один момент слизеринский декан злобно зашипел – отвлёкшись на Гарри, он не заметил, что проставил нерадивому студенту «П» за эссе, в котором тот утверждал, что напиток живой смерти – лучшее лекарство от всех болезней. Тихо ругаясь, поминая при этом Мерлина и всю его родню до десятого колена, Северус сгрёб свитки в одну кучу и отодвинул её на край стола. Услышав тихий смешок Демона, наблюдавшего за этим, он глянул на него, чтобы высказать всё накипевшее за последнее время… и замер. Взгляд зелёных глаз, которые, казалось, таинственно мерцали, пленил, затуманивая разум мужчины. Очарованный их красотой, Снейп подался вперёд, желая заглянуть в них, утонуть. В голове билась мысль, что он бы всё отдал, чтобы смотреть в них вечность.
Обойдя письменный стол, он в несколько шагов пересёк разделяющее их с Демоном расстояние. Мужчина вырвал книгу из его рук, откинув её на диван, и притянул к себе парня, одной рукой прижимая к себе, а второй поглаживая кожу на шее, постепенно поднимаясь выше, к затылку, и призывая парня запрокинуть голову назад, чуть дёрнув его за волосы. Гарри повиновался, не отрывая взора от зельевара, который склонился над ним, чтобы поцеловать. И в тот момент, когда их губы почти соприкоснулись, томное «Сев» сорвалось с его губ, отрезвляя Снейпа. Тот резко распахнул сомкнутые ранее веки и уже более трезво взглянул на парня, который, казалось, и сам пришёл в себя, несколько удивлённо глядя на мужчину. Северус отступил назад, отворачиваясь от парня, и глубоко и часто задышал, пытаясь скинуть наваждение. Получалось с трудом – сознание упрямо твердило, чтобы он продолжил начатое ранее. Однако давшая о себе знать чёрна метка помогла зельевару вернуть самообладание.
- Как никогда вовремя, - облегчённо выдохнув, сказал Снейп без доли сарказма. – Идём, Лорд хочет нас видеть, - не оборачиваясь на Демона, сказал мужчина, надевая мантию и направляясь к выходу. В тот момент, когда он уже собирался покинуть комнату, Гарри дёрнул его за локоть и ступил в тень, уводя мужчину следом. Очутившийся в холле менора зельевар сдавленно выдохнул. Подобное перемещение было для него ново и вряд ли станет любимым. В то короткое мгновение, пока они находились в тени, мужчине казалось, что из него вынули душу, оставив внутри что-то тёмное и холодное. Однако ему удалось сохранить невозмутимый вид, и, вырвав локоть из пальцев парня, он направился по коридору в сторону зала, где обычно происходили собрания Пожирателей, которых, к слову, в меноре сейчас было предостаточно. Демон шёл следом, стараясь не отставать, но преградивший ему путь маг вынудил его остановиться.
- Постой, родной. Куда же ты? – возвышаясь над Гарри, он буквально навис над парнем, похотливо оглядывая. – Не спеши, давай пообщаемся, - маг попытался притянуть его к себе, глядя на Демона затуманенными глазами.
- Отвали, Морт, не видишь, ему не интересна твоя компания? – другой Пожиратель подошёл к парню сзади, обхватывая его руками за талию. – Лучше пообщайся со мной. Обещаю, ты останешься довольным, - последнее он прошептал Гарри на ухо, нарочно задевая его губами.
- Отвали от меня! – Демон попытался вывернуться из захвата цепких рук, но тут же попал в капкан других.
- Шон, не видишь, малыш хочет пообщаться со мной, - Морт прижал Гарри к стене, придавив его своим телом и грубо лапая. Парень шокировано замер, не в силах сделать хоть что-либо. Подобное происходило с ним впервые, мозг отказывался принимать происходящее за действительность, а маг в это время продолжал поползновения.
- Убери от него свои конечности, пока я лично не вырвал их тебе, - тихий злобный голос, прозвучавший весьма ясно в воцарившейся тишине, отрезвил Демона. Подняв взгляд, он мог наблюдать, как маг со страхом скосил глаза на палочку Снейпа, которая упиралась в его шею, а после и на самого зельевара, опознав которого Морт резко побледнел. Мало кто из Пожирателей не знал Северуса в лицо, и определённо каждый слышал о нём. И потому маг медленно, стараясь не спровоцировать мужчину, отступил назад, выпуская Гарри, которого зельевар тут же перетянул ближе к себе. Одарив мага напоследок взглядом, полным ненависти, мужчина резко развернулся и направился на собрание, не выпуская из рук запястье парня и до боли стискивая его тонкими пальцами. Едва они завернули в правый коридор, где было безлюдно, Снейп отпустил парня и развернул его лицом к себе.
- Глупый мальчишка! Научись пользоваться своими способностями, пока не нашёл себе приключений на задницу, которым ты вряд ли будешь рад, - голос мужчины, преисполненный злобой, пробирал до самых костей. Одарив парня напоследок угрюмым взглядом, маг дёрнул на себя ручку двери, около которой они остановились, и прошёл в комнату.
- Прошу прощения за опоздание, милорд, - чуть поклонившись, он направился к свободному месту за столом по правой стороне от Риддла. Вошедший следом Демон предпочёл остаться около двери. Не особо принимая участия в разговоре, он бессмысленно оглядывал зал, то и дело ловя на себе заинтересованные взгляды Пожирателей, заинтересованный взгляд Лорда и раздражённый – Снейпа. И от этого становилось очень неуютно.
Собрание долго не продлилось, и уже вскоре все были отправлены восвояси. Однако взгляд Риддла, направленный на Демона, чётко дал тому понять, что его просят задержаться. Снейп, который вышел едва ли не самый первый, чуть хмыкнул, проходя мимо. Когда дверь за последним Пожирателем закрылась, Волдеморт скинул свою личину, отдалённо напоминавшую змею, и предстал перед Гарри в своём человеческом обличии.
- Подойди, - он поманил парня к себе, неотрывно наблюдя за ним. Демон чуть помедлил, но всё же подошёл. И чем ближе он был к мужчине, тем спокойнее ему становилось, и снова появилось странное ощущение расслабленности и полного повиновения, которое он ощутил в покоях зельевара около часа назад. Риддл тоже изменился. На лице появилась мечтательная полуулыбка, глаза заволокло дымкой, и он потянулся к парню, прижимаясь к нему всем телом. Гарри доверчиво прильнул к нему, закрывая глаза. Лорд тихо рассмеялся.
- Наследие вейл проступило довольно скоро, - он делал над собой большое усилие, стараясь не поддаваться нарастающему воздействию вейловских чар, которые парень не то что не контролировал, но даже не осознавал. Делать это было всё труднее, и потому он отстранился. – Судя по тому, что Северус появился в не самом лучшем расположении духа, в то время как ты был подавлен – попасть в неприятности ты успел. А если вспомнить то, как на тебя оглядывалась добрая половина моих Пожирателей – причина кроется именно в этом, - Риддл усмехнулся, глядя, как взгляд Гарри становился всё осмысленнее, в то время как влияние его магии ослабевало. Когда же пришло полное осознание того, что он мог натворить, Демон резко отстранился и метнулся в тень, выйдя из неё уже в Запретном лесу, практически на самой поляне, где сидел Эльдер, наслаждавшийся тишиной и спокойствием тёплого вечера. Гостя он заметил сразу же – от него фонило магией на весь лес, притом это была смесь из разных наследий. Вейловскую магию, которую Гарри так и не смог полностью подавить в себе, дроу ощутил на себе, но её воздействие на тёмного было слишком мало, чтобы беспокоиться об этом.
Парень молчал, в то время как мужчина терпеливо ждал, пока тот сам созреет для разговора. Случилось это не скоро. Всё то время, что Гарри сидел, уставившись в костёр, он обдумывал случившееся ранее. И дело было не в наследии вейл, которое пробудилось так не вовремя и едва не принесло ему проблем. Дело было в его влечении к Снейпу и Риддлу. И он не мог понять, к кому его влечёт сильнее. В том, что это не было лишь воздействием его же собственной магии, он был абсолютно уверен. Но вот разобраться в себе это нисколько не помогало. С одной стороны был зельевар. Угрюмый, замкнутый, язвительный и холодный. Но такой он только на первый взгляд. Гарри покраснел, стоило вспомнить ту единственную ночь, когда тот открылся ему совсем другим человеком. И был Волдеморт, охарактеризовать которого Демон до сих пор затруднялся. Риддл таил в себе загадку и был настолько неоднозначным, что парень просто не знал, чего ожидать в следующий момент. Не раз он замечал на себе изучающие взгляды Лорда, изредка ему казалось, что в них появлялся оттенок похоти, иной же раз там было полное безразличие.
- Я запутался, Эльдер, - в итоге выдохнул он, обессиленно опуская голову на колени, перед этим подтянув к себе ноги. Эльдер внимательно выслушал его рассказ, в котором Гарри утаил только самые личные подробности. Но и без них было понятно, что влечение происходит не только на физическом, но и на магическом уровне. Подобные случаи были нечастыми, однако встречались в магическом мире. Магия сама подталкивала Демона к обоим мужчинам, однако предположить исход было невозможно – всё было настолько индивидуально, а порой и абсолютно непредсказуемо, что угадать итог всё равно бы не получилось. Объяснив это Гарри, эльф постарался перевести тему разговора, уведя в сторону наследия дроу. Тёмный взялся обучать Демона магии, обещал рассказать о её особенностях, а также показать несколько боевых приёмов, свойственных исключительно их расе. Воодушевлённый предстоящими тренировками, парень распрощался с Эльдером и направился вглубь леса в сторону замка, наслаждаясь воцарившимся в мыслях спокойствием. Однако продлилось оно недолго.
- Доброй ночи, юноша, - из-за дерева выступил Дамблдор, глаза которого внимательно изучали стоящего перед ним мага. Он довольно долго ждал появления Демона, стоя на границе поселения дроу и не имея возможности пробраться дальше. Появление парня в Запретном лесу он почувствовал сразу же – смесь разных наследий, вышедшая из-под контроля, была слишком притягательной, чтобы оставить её без внимания. Особенно в свете последних событий, в следствие которых он не только потерял своего магического партнёра, но и большую часть своих сил. Заметив, что ему не спешат отвечать, он продолжил. – Позвольте узнать, кто вы и что вы делаете на территории вверенной мне школы?
Гарри лихорадочно думал, стараясь подобрать ответ. Раскрывать себя не хотелось, но судя по всему, старик уже и так знал больше, чем надо. Хотя бы то, что парень был магически силён.
- Вам это ни к чему, - попытка обойти его не привела ни к чему хорошему – старик вцепился в руку с несвойственной его возрасту силой.
- Не спешите, - в голосе замаячили угрожающие нотки, но директор быстро вернул самообладание. – Уверен, нам есть о чём поговорить. Какой потенциал… Он не должен пропадать. Я могу помочь тебе развить его, - благожелательная улыбка выглядела столь фальшиво и натянуто, что Демон едва удержался от того, чтобы фыркнуть. – И мне очень нужна твоя помощь, юноша. В магическом мире назревает очередная война, инициатором которой выступает Тот-кого-нельзя-называть. Нам необходимо сплотиться перед лицом врага!
- А он ли враг? – парень всё же не удержался от фырканья, вырывая руку из цепких пальцев старика. – Не старайтесь, я знаю, кто вы и что из себя представляете.
Гарри отступил на шаг, обдумывая пути отхода. Перемещаться через тень на глазах Дамблдора не хотелось – чем меньше старик о нём знает, тем лучше. Но и аппарировать он, к сожалению, не научился. В памяти смутно всплыли слова дроу о том, что их поселение недоступно магам. И это был единственный вариант его ухода. Развернувшись спиной к директору, но при этом стараясь не терять бдительности, Демон направился обратно.
- Привет вам от Геллерта, - парень не сдержался – слишком хотелось насолить старику. Судя по злобному шипению за спиной – ему это удалось. Зайдя достаточно глубоко, Гарри шагнул в тень, перемещаясь обратно в менор.
- Ты заплатишь за свой отказ, клянусь, - ненависть переполняла Дамблдора, который был готов убить любого, кто к нему сейчас сунется.
 

Глава девятнадцатая. Проблемное наследие

Утро следующего дня потрясло магическую Британию. Привычный всем мирный жизненный уклад был нарушен одной единственной статьёй, размещённой на первой странице «Ежедневного пророка». Люди, успевшие за долгие шестнадцать лет с момента падения Волдеморта позабыть страх и ужас, снова ощутили на себе их влияние.
«Новый Тёмный Лорд!»
Шириной во всю страницу надпись приковывала к себе внимание, заставляя сжаться от страха. А искусно подделанная фотография Гарри, вышедшая из-под мастерской руки какого-то неизвестного художника, лишь усиливала нарастающую панику. Зеленоглазый парень осклабился, отчего лицо перекосило, а на конце палочки, направленной в сторону зрителей, угрожающе поблескивала зелёная вспышка Авады.
«Мирное время магической Британии подошло к концу!
Едва успели забыться все злодеяния, совершённые Тем-Кого-Нельзя-Называть, как появилась новая угроза. Корреспондентам «Ежедневного пророка» не удалось узнать имя тёмного мага, однако в намерениях его сомневаться не стоит. Прошлой ночью новоявленный Тёмный Лорд заявился в Хогсмид, устроив там кровавую резню. С особой жестокостью были убиты восемнадцать магов, ещё четверо были доставлены в больницу Святого Мунго, но скончались спустя пару часов. Единственным, кто смог дать отпор нападавшему, стал Альбус Дамблдор, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, а также основатель Ордена Феникса, некогда уже противостоявшего прошлому Тёмному Лорду. С великим трудом ему удалось прогнать мага, стремившегося проникнуть в школу и вершить свои злодеяния среди учеников.
Профессор Дамблдор отказался беседовать с нашими журналистами, однако представил прибывшим после аврорам воспоминания об увиденном. Всё, что он сказал о данной ситуации, – это то, что Орден Феникса готов защищать мирных жителей.
В свою очередь министр магии, Корнелиус Фадж, официально провозгласил тёмного мага врагом Британии №1. «Мы не допустим повтора истории, случившейся шестнадцать лет назад. Мы многому научились тогда, и сейчас как никогда готовы пресечь надвигающуюся войну на корню».
В данный момент не ясно, какие цели преследует неизвестный маг. По словам Альбуса Дамблдора, его цель – желание властвовать над магическим миром, и выбранный им путь лежит через множество смертей…»
Гермиона отшвырнула газету в сторону, не став дочитывать. Не сдержав гневный порыв, она саданула по столу рукой, о чём сразу же пожалела – было больно. Сидящие рядом Рон и Невилл подозрительно на неё покосились.
- Что с тобой? – всё же спросил Лонгботтом, наблюдая за тем, как ведьма яростно режет ножом мясо. Утреннюю статью он уже читал, но не мог понять, что именно вызвало подобную вспышку гнева. Понятны были бы другие эмоции. Страх, волнение, растерянность. Но гнев? Мелькнула мысль, что девушка знает то, чего не знает он.
Соврав что-то про ненависть к возомнившим о себе невесть что магам и стремлении владеть миром, гриффиндорка под предлогом посещения библиотеки в спешке покинула большой зал. Драко хотел помчаться следом, но вовремя успел опомниться – не хватало ещё всей школе узнать о том, что у них отношения. Змеи этого не поймут, да и даже не попытаются понять, львы, чего доброго, начнут её травить. Несмотря на всё их мнимое благородство, за ними не заржавеет. Да и внимание Дамблдора лишний раз не хотелось привлекать, старик и так успел навертеть за прошедшую ночь очень многое. Вспомнив статейку в Пророке, Малфой фыркнул. Так лихо завернуть всё в свою сторону – уметь надо. Да ещё и настолько качественно сляпать собственные воспоминания, чтобы толпа авроров не нашла к чему придраться. В этом Дамблдор даже заслуживал немного уважения к себе.
Сказать, что Гарри прихуел – ничего не сказать. Едва сдерживающий поначалу смех Тёмный Лорд, наблюдая за его реакцией, сменяющейся по мере прочтения, всё же не выдержал и громко засмеялся. Смех эхом отражался от высокого потолка и каменных стен, и также эхом прошёлся в черепушке Демона, пытавшегося осознать прочитанное. Никак он не ожидал, что поутру проснётся новоявленным злодеем всея Британии. А уж при взгляде на свой портрет так и вовсе сморщился, подобно мандрагоре, – красавцем он себя не считал, но то, как его изобразили, – ни в какие рамки не лезет.
Геллерт, которому тоже дали прочитать статью, оглядев их компанию, пошутил в стиле «собрались как-то вместе три Тёмных Лорда». Было совершенно очевидно, что катализатором к подобному действию стали слова Гарри, в которых он передавал привет от Гриндевальда. Пожилой маг ухмыльнулся – одна фраза столь сильно взбесила великого защитника и борца против Тёмных Лордов Альбуса Дамблдора. Видимо, тот становился всё более безумным. Кинув взгляд на количество убитых, Геллерт покачал головой, прикрыв глаза. Он чувствовал себя причастным к их смерти.
- И что теперь? – спросил Демон, не отводя взгляд от газетёнки. Такой реакции он никак не ожидал.
- Будем завоёвывать мир. Не огорчать же магов? – Риддл снова рассмеялся. Своей выходкой старый маразматик только повеселил его. – Однако в одном он прав – войны не избежать. Как и жертв. И думается мне, что Дамблдор её приблизил. Поэтому надо быть готовым.
Поднявшись со своего места, он направился на выход, поманив за собой Гарри. Он рассчитывал вызвать к себе Олливандера позже, но время стало слишком ценно. Их появление в магазине волшебных палочек осталось незамеченным благодаря чарам отвода глаз. Закрыв дверь и повесив табличку, гласящую о непредвиденных обстоятельствах и временной приостановке работы, хозяин лавки обратил своё внимание на Демона. Парень вызвал у него огромный интерес. Ни одна имеющаяся в наличии палочка не подошла. Ни одна из тысячи семисот девяносто двух. Такое на его памяти случалось впервые. Как и то, что некоторые просто трескались, стоило Гарри взять их в руку. Пожилой маг мог только догадываться о том, насколько сильным являлся пришедший к нему чародей.
Волдеморт молча наблюдал за происходящим. О волшебных палочках он знал немного, производители ревностно охраняли не только секреты создания, но и большую часть информации. Однако было понятно, что ситуация из ряда вон выходящая. Олливандер бродил вокруг Демона, то и дело накладывая различные сканирующие заклинания и делая записи в маленьком потрёпанном блокноте. К тому времени, как они покинули лавку, была глубокая ночь. Точных сроков, когда будет готова палочка, мастер не назвал, однако пообещал доставить её сразу же, как она будет готова.
Гарри же вовсе не понимал, что происходит. И если поначалу пытался хоть как-то проанализировать происходящее и вынести хоть какие-то выводы, то через пару часов он чувствовал себя слишком истощённым для мыслительных процессов. Каждый раз, как он брал в руки палочку, появлялось ощущение, что кто-то лезет к нему в голову. Как ему позже объяснил Олливандер, палочка сама выбирает себе волшебника, а для этого она прощупывает магический фон, так сказать, проводя анализ на совместимость. Несмотря на усталость, интерес в нём не угасал. Было любопытно узнать, какую палочку для него создадут. Да и приступить к изучению боевых заклинаний не терпелось. Он пробовал перескочить этап палочковой магии, перейдя сразу к беспалочковой, но его ожидало жуткое разочарование – не удалось сотворить даже самое простое.
Взбудораженный, не выспавшийся, но весьма довольный собой Олливандер появился в Риддл-меноре уже следующим утром, держа в руках узкую деревянную коробочку, перетянутую широкой лентой. Едва Демон появился на пороге, маг тут же подскочил к нему, всучив в руки коробку. Неотрывно глядя на парня, пожилой волшебник разве что не подпрыгивал от нетерпения. Гарри же, наоборот, не спешил. Прежде чем взять палочку в руки, он её внимательно осмотрел. Она была не слишком длинной, украшенной мелким узором, напоминавшим змеиную чешую. Едва Гарри коснулся древка, как тут же почувствовал тепло и всполох магии, но стоило взять её в руку, как магия всколыхнулась вокруг него, заставляя звенеть стоявшие на столе бокалы. Олливандер, казалось, облегчённо и вместе с тем радостно, выдохнул.
- Одиннадцать дюймов, английский дуб, сердцевина из шкуры василиска, - гордость явственно слышалась в его словах. А гордиться мастеру было чем – он первый создал подобную палочку, никто ранее не применял шкуру этого змея. И, признаться, он не знал, каков будет результат. – Владельцы палочек из английского дуба склонны к родству с магией природы, - маг хитро улыбнулся. Во время вчерашнего анализа заказчика он немало удивился сочетавшимся в нём силам. И тем интереснее ему было выполнить заказ.
Демон ухмыльнулся. Палочка приятно лежала в руке, и возникло чувство, будто она была там всегда. Захотелось тут же её испробовать. Отблагодарив мага, который испытывал глубокое чувство удовлетворения от проделанной работы, Гарри отправился к Геллерту, обещавшему научить его основным заклинаниям, которые обязан иметь в арсенале новоявленный Тёмный Лорд.
***


Дамблдор приложил немало усилий для того, чтобы создать гнетущую атмосферу во всей магической Британии, и ещё больше сил кинул на то, чтобы поддерживать и усиливать её. Каждый день «Ежедневный пророк» печатал всё новые и новые статьи относительно деяний ужасающего Тёмного Лорда, строя догадки о том, кто он и откуда, а также попутно в красках описывая смерти, которых становилось всё больше. Об этом Дамблдор тоже позаботился. Ведь надо же как-то подкреплять байки о кровожадности и бесчеловечности нового злодея, а также настраивать против него магическое сообщество.
Каждая новая статья приводила Гермиону в бешенство, усиливая ненависть к Дамблдору. Теперь она в полной мере понимала Гарри, защищавшего её от Дадли и не пожалевшего для этого своей жизни в последней драке. Гнев нарастал внутри неё. С каждым днём она ходила всё более мрачная, огрызаясь на любые высказывания в её сторону. Не раз перепадало и Драко, который стоически это терпел, пытаясь перевести эмоции в другое русло. Однако охватившая девушку злость была слишком сильна, и успокоение это хоть и приносило, но ненадолго. Не помогали и разговоры с Демоном, который всячески пытался её успокоить. Гриффиндорка и сама не понимала, чем её так сильно цепляет эта ситуация.
Спустя две недели такого состояния она в очередной раз по привычке шла в комнату к Снейпу, собираясь работать над проектом. Однако дойти до цели ей не дали. Оставалось пройти буквально один коридор, когда её утянули в одно из ответвлений, заканчивающееся тупиком. Собиравшаяся было отбиваться Гермиона расслабилась, стоило ей уловить лёгкий цветочный аромат, исходивший от волос Луны. Равенкловка прижалась к ней, накрывая губы своими, и мягко, неспешно целуя. Она не настаивала, не навязывалась, она просто дарила ласку, давая гриффиндорке самой решить, будет ли она продолжаться. И та ответила, расслабляясь в её объятьях и целуя в ответ.
В этот раз они не спешили, изучая друг друга. Луна хотела было взять инициативу в свои руки, но Гермиона не позволила, толкнув её к стене и прильнув губами к тонкой шее. Равенкловка вздрогнула – влажный язык скользнул по ярёмной впадине и направился вдоль по ключице, которую Миона уже успела оголить. Не останавливаясь на достигнутом, девушка расстегнула блузку целиком, открывая вид на аккуратную грудь, не прикрытую бюстгальтером. Соски затвердели под воздействием возбуждения и царившей в подземельях прохлады.
Гермиона ненадолго отстранилась, любуясь очертаниями девичьего тела, едва освещённого тусклым светом факелов, находящихся в основном коридоре. Здесь же, в тупичке, царил приятный мрак, придававший атмосферу тайны. Накрыв губами один из сосков и прикусив его зубками, девушка вызвала протяжный стон. Луна вцепилась пальцами в её плечи, сжав их. Тем временем гриффиндорка ласкала уже вторую грудь, в то время как пальцы оглаживали бедра, то переходя на ягодицы, то возвращаясь обратно. Когда же пальцы Гермионы перешли на внутреннюю сторону бедра, то и дело задевая клитор, а губы уже ласкали нежную кожу живота, спускаясь всё ниже, Луна не выдержала, громко всхлипнув. Откинув голову на стену, она закусила ребро ладони, сдерживая чересчур громкие стоны. Долго такую пытку она не выдержала и, дёрнув Гермиону вверх, толкнула её в нишу, столкнув при этом вазу. Распахнув её мантию, Луна сразу же задрала на ней юбку и стянула трусики. Едва гриффиндорка успела почувствовать обнажённой кожей холод от ледяных стен, как её тут же обдало волной жара – Луна провела языком по её половым губкам, слизывая соки, а после ввела во влагалище два пальца, ритмично ими задвигав. Тут уже настала очередь Гермионы сдерживать стоны, но она не смогла сдержать громкого вскрика, почувствовав, как острые зубки прикусили клитор. Руками она потянулась к ноющей груди, требовавшей внимания. Ткань блузки мешалась, поэтому пальцы переместились на пуговицы. Однако охватившее её удовольствие вызывало дрожь во всём организме, поэтому мелкие пуговички то и дело выскакивали. На помощь ей пришли чьи-то руки, уверенно расстегнувшие блузку и накрывшие груди.
Только когда Гермиона почувствовала прикосновение холодных пальцев к её коже, она испуганно распахнула глаза. Перед ней стоял Драко, неотрывно смотрящий на неё. В темноте не было видно эмоций на его лице, однако она явственно прочувствовала их через страстный, грубый поцелуй. Его захлестнули страсть и желание, такие же сильные, как и бушующие внутри девушек эмоции. На этот раз магия Секса захлестнула всех троих.
Луна оторвалась от Гермионы и переключила внимание на Драко. Расстегнув его мантию, а следом и рубашку, она провела руками по его груди, прильнув губами к мягкой коже, в то время как руки играли с пряжкой ремня, а пальцы то и дело ненароком задевали возбуждённый член. Парень простонал, оторвавшись от гриффиндорки и переключив внимание на Луну. Впрочем, Миона не слишком расстроилась этому факту. Опустившись перед ним на колени, она расстегнула ремень и высвободила из плена одежды член, сразу же вобрав его в рот. Драко со свистом втянул воздух, напрягшись всем телом и толкнувшись глубже. Едва не закашлявшись от неожиданности и слишком глубокого проникновения, Гермиона выпустила его изо рта, проведя языком от основания к головке. Луна опустилась на колени рядом с ней, присоединившись к ласке, и время от времени втягивая Гермиону в поцелуй, не забывая при этом пальцами ласкать и её тело, и тело Драко.
Первым этого не выдержал слизеринец и, схватив обеих девушек за руки, потащил их в ближайший кабинет. Пока он сдвигал столы, девушки уже успели сплестись в поцелуе, лаская тела друг друга. Зрелище было чересчур возбуждающим, сдерживаться больше не было сил. Притянув к себе Гермиону, он сдёрнул с неё мантию, отправив следом и всю оставшуюся одежду, как свою, так и равенкловки.
Уложив Луну на стол, Гермиона легла на неё сверху, удерживая часть веса на локтях, и тут же вовлекая в поцелуй. Обхватив Миону за бёдра, Драко прижался к ней сзади, потёршись о её задницу членом, а потом резко ввёл его во влагалище, вызвав громкий протяжный стон. Луна в это время накрыла её груди ладошками, играясь с горошинами сосков, то чуть прищипывая, то оттягивая их. Сделав несколько поступательных движений, слизеринец отстранился для того, чтобы в следующий момент заполнить собой Луну. Девушка охнула, после чего застонала, наслаждаясь новыми для себя ощущениями. Гермиона припала к её шее, целуя чувствительное местечко за ухом и добавляя больше ощущений. Равенкловка прикрыла глаза, пытаясь избавиться от пляшущих вследствие переизбытка ощущений звёздочек.
Драко попеременно уделял внимание обеим, да и девушки не уступали, доводя друг друга лаской до исступления. Разгорячённые, заведённые и возбуждённые до предела, долго они не продержались. И только потом, когда они втроём сидели в обнимку, Гермиона почувствовала, что мучавшие её всё это время эмоции отступили, оставив после себя только удовлетворение и расслабленность. Не надо больше было ломать себе голову по поводу того, как определиться с чувствами к Луне и Драко. Магия приняла их троих как единое целое, о чём свидетельствовал наведённый магическим всплеском погром.
***


- Геллерт, прошу вас, давайте на сегодня закончим? – порядком запыхавшийся Гарри устало привалился к стене. Занятия по боевым заклинаниям приносили пользу – Гриндевальд был прекрасным учителем. Да и не сказать, чтобы новые знания давались Демону с трудом. Но после двух бессонных ночей держать себя в привычной форме было трудно. Не первую ночь его мучили сны эротического характера, в которых то мелькали воспоминания об их с Северусом ночи, то появлялись новые, весьма детальные картины. И в этих снах он был не только с зельеваром, но и с Риддлом. Наутро парень чувствовал себя абсолютно вымотанным, ещё и тело жаждало ласки как никогда сильно. Вот только к зельевару после того случая с неконтролируемым выбросом вейловых чар он не рисковал соваться. А идти к Риддлу с предложением разложить его, Демона, на столе и взять прямо там же, было за гранью разумного. Хотя после последних двух ночей, во время которых сны были как никогда изнуряюще-реалистичными, он уже был готов и на это.
- Увы, вынужден отказать. Дамблдор не знает пощады и передышку он тебе не даст, - маг направил на парня палочку. – Нападай.
И Гарри нападал. Снова и снова. До тех пор, пока не рухнул обессиленный на пол перед Гриндевальдом. Испугавшийся за него Геллерт мигом оказался рядом, перевернув того на спину, и тут же улыбнулся – Демон уже тихо посапывал, провалившись в сон. Отлеветировав парня на стоявший в дальнем углу комнаты диван, бывший Тёмный Лорд покинул его, дав возможность выспаться. Однако, этому не суждено было случиться – спустя пару часов Гарри проснулся от нестерпимого возбуждения, вызванного очередными эротическими сновидениями. Попытки успокоиться ни к чему не привели – член всё так же стоял, причиняя уже дискомфорт. Решив, что больше он этого не вытерпит, Гарри подорвался и понёсся на поиски зельевара – насколько Демону было известно, тот сейчас как раз находился в меноре. Ему и в голову не приходило то, что Снейп может запросто его послать мантикоре в задницу, как не приходило в голову и то, что зельевар в данный момент мог быть занят. Сквозь неплотно прикрытую дверь Гарри наблюдал за тем, как Северус выгибается в руках Лорда, как с чувством отвечает на его поцелуи, как подставляет свой зад, постанывая от нахлынувших ощущений. Злость и ревность вспыхнули в нём, выжигая остатки здравого смысла. Резко развернувшись, Гарри помчался в сторону выхода из поместья, когда дорогу ему преградили несколько пожирателей.
- Какая встреча! Снова ты, малыш, - один из магов похотливо осмотрел его затуманенными от жажды обладания глазами. – В этот раз можем развлечься, нам никто не помешает. Да и ребята не против присоединиться. Правда, ребята? – он гадко ухмыльнулся своим дружкам, те в ответ заржали так же мерзко. Кто-то притянул к себе Демона, прижимаясь к его спине и недвусмысленно упираясь в его задницу членом.
- Пойдём, тебе понравится, - прошептал он ему на ухо. Ревность, жажда отомстить и вышедшие из-под контроля вейловские чары, которые направились на него самого, превратились в бешенный коктейль – Гарри был готов отдаться им всем прямо там, на месте, посреди холла. Именно это и подтолкнуло его к тому, что он начал призывно тереться задницей о возбуждённую плоть мужчины. И неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не громкий рык, ворвавшийся в затуманенный мозг парня. Кто-то резко дёрнул его на себя, вырывая из плена обступивших его пожирателей.
- Грейбек, какого чёрта? – раздосадовано протянул один из них. – Дождись своей очереди.
Фенрир зарычал, обнажая острые зубы. Волчьи глаза опасно сверкнули.
- Свободны. Вам он не достанется, - рыкнув напоследок, оборотень схватил слабо соображающего парня за руку и куда-то потащил. Гарри не соображал, куда они идут, понял лишь, что остановились, когда мужчина развернул его к себе и хорошенько встряхнул.
- Научись уже управлять своей силой, - злобно прорычал он. – Это тебе не шутки. Когда-нибудь точно влипнешь в передрягу.
- Я… что… не понимаю…
Грейбек замер, втянув носом воздух. И чем яснее мыслил Гарри, тем сильнее затуманивался под действием чар разум оборотня. Не успел Демон опомниться, как Сивый повалил его на пол, явно собираясь изнасиловать. Однако прежде чем это случилось, Гарри успел скользнуть в тень, чтобы в следующий момент очутиться на крыше менора, под порывами ледяного, пробирающего до костей ветра. Он оказался весьма кстати – отрезвлённый холодом, парень смог наконец-то обуздать так не вовремя расшалившуюся магию, попутно прокляв своё чёртово наследие, от которого больше проблем, чем пользы.
Погрузившись слишком глубоко в раздумья, он не заметил, как оказался не один. Увидев рядом с собой Фенрира, Демон дёрнулся, намереваясь дать дёру, но осмысленность в глазах оборотня дала понять, что волноваться не о чем.
- Без обид, не удержался, - оборотень хрипло рассмеялся. Гарри кивнул. – Занятный ты экземпляр. Всё ж я не прочь продолжить неначатое, - Грейбек ухмыльнулся, с прищуром глядя на парня.
- Только через мой труп, - фыркнул парень.
- Ну можно и так, я не привередлив, - оборотень заржал, глядя на то, как страх сменяется удивлением, а после ухмылкой. – Сивый.
- Демон.
***


Увидев в своих покоях Демона, зельевар был удивлён. Парень не появлялся в Хогвартсе больше двух недель, с момента его фееричного появления в меноре, накрыв при этом всех окружающих убойной дозой вейловского очарования. Несомненно, поначалу Снейп был зол на мальчишку, который не в силах держать себя в руках. По крайней мере, так он себе говорил. Но в глубине души, где-то совсем глубоко, он понимал, что вины парня в этом мало. Получив разом такое сильное и разномастное наследство, научиться сразу же им управлять – невозможно. И, надо признаться, Демон прекрасно держится. А подобные казусы неизбежны, и это стоит принять как данность. Однако вот признавать эту правду зельевар не хотел. Ведь тогда пришлось бы принять и то, что он заревновал парня на ровном месте, а это в свою очередь означает наличие у Северуса чувств по отношению к Гарри. И вот как раз этот факт мужчина отказывался принимать больше всего. При этом он назойливо гнал мысль о том, что без наличия чувств не взбушевала бы между ними магия Секса.
- Вернулся, - Снейп поджал губы. Увидев парня, он снова вспомнил тот эпизод и снова поддался ревности.
- Вернулся. Видимо, зря? – почувствовав настрой зельевара, Демон нахмурился. Ему было неясно, с чего вдруг Северус так на него реагирует.
- Не хочу отвлекать тебя от более важных дел. Вчера ты был очень занят, - процедил зельевар, вспоминая отголоски вейловских чар, которые он ощутил во время нахождения в поместье.
- Неужто ты ревнуешь? – парень выгнул бровь, вопросительно уставившись на мужчину.
- С чего бы? – теперь уже Снейп приподнял бровь и скрестил руки на груди. Гарри отметил, как тот поджал губы и возликовал – ему удалось взбесить его.
- К слову, Нотт был весьма неплох, - глядя прямо в глаза Северусу, протянул Демон. – Да и Долохов показал себя с лучшей стороны. Про Люциуса и говорить не стоит – выше всяких похвал. Однако, с Сивым никто из них не сравнится, - он не отдавал себе отчёт в том, почему пытается выбесить зельевара. То ли в отместку за его безразличие и холодность, с которыми он его сейчас встретил, то ли за то, что застал их с Риддлом. – Даже ты, – Гарри ухмыльнулся. Его понесло, и остановиться он уже не мог.
Северус выхватил палочку слишком быстро, Демон не успел среагировать и отразить заклинание.
- Легилименс! – увидев окруживших парня пожирателей, об одного из которых тот активно тёрся, а после и Грейбека, подмявшего его под себя на полу, Снейп разорвал контакт.
- Шлюха, - брезгливо бросил он.
- Кто бы говорил. Риддлова подстилка. Скажи, каково это, стонать под ним, подставляя свой зад?
Сказать что-либо ещё Демон не успел – Снейп кинулся в его сторону, сдавив пальцами шею. Гарри вцепился в его руки, стараясь разжать мёртвую хватку, но мужчина оказался сильнее. Глядя на безуспешные попытки высвободиться, глядя в изумрудные глаза, белок которых почернел, на показавшиеся из-под отросших волос рога и вытянувшиеся острые уши, зельевар понял, что больше, чем убить его, он хочет его выебать. Так, чтобы на следующий день парень не встал, чтобы он потом ещё долго помнил, что за свои слова надо держать ответ.
Убрав одну руку с горла и схватив ею парня за волосы, намотав их на кулак, он впился яростным поцелуем в его губы, не сдерживая силу и прокусив до крови. В перерывах между требовательными поцелуями, во время которых зельевар просто сминал его губы, Гарри пытался набрать в лёгкие хоть немного воздуха. Однако удалось ему это сделать только когда мужчина полностью отстранился, да и то только для того, чтобы снять с себя одежду. Подойдя обратно к дивану, Снейп снова схватил Демона за волосы, притягивая его голову так, чтобы головка члена упёрлась прямиком в истерзанные губы парня. Тот поддался, позволяя головке скользнуть внутрь, однако Северусу этого было мало. Схватившись за рога и не позволяя отстранится, он начал остервенело трахать парня в рот, не давая возможности дышать. Сдерживая рвотный рефлекс, Демон с трудом приноровился дышать через нос, в отместку прикусив член зубами. Снейп зашипел, отстранив от себя парня и толкнув его в сторону дивана. Надавив ему на спину, вынуждая погнуться, он произнёс очищающее заклинание и вогнал одним движением смазанный только слюной член на всё длину. Тут уже Демон зашипел, пытаясь вырваться, но зельевар заломил ему руки за спину, удерживая на месте и продолжая озлобленно трахать парня, не особо волнуясь о том, что тому может быть больно. Он вымещал всю скопившуюся злость, всю ревность, все те эмоции, что вызывает в нём Гарри.
Кончил он быстро, не выдержав обуревавших чувств и эмоций. Однако с парнем он ещё не закончил. Наколдовав верёвки, которыми он зафиксировал руки за спиной, Снейп пережал возбуждённый член у основания. Демон вздрогнул, когда три пальца проникли в его разработанную задницу, практически сразу нащупав простату и намеренно надавив на неё. Он дёрнулся, зашипев, шипение переросло в стон. Зельевар терзал простату, заставляя парня стонать от слишком сильных, а местами и болезненных ощущений. Вскоре стоны стали более жалобными – член напряжённо пульсировал, требуя разрядки, однако передавившие его пальцы Северуса не позволяли этому случиться.
- Умоляю… - не выдержав, простонал Демон, утыкаясь лицом в подушки. Это было унизительно, находиться в такой позе перед зельеваром и жалко умолять о том, чтобы ему разрешили кончить.
- О чём? – Снейп наслаждался сложившейся ситуацией. Пальцы с силой надавили на простату, вызвав очередное шипение.
- Умоляю, хватит…
- Что хватит? – определённо, такой расклад ему нравился. Находившийся в его подчинении парень выглядел невероятно развратно.
- Блядь, дай мне кончить! – не выдержал Демон и тут же громко и протяжно застонал – зельевар наконец-то отпустил ноющий член, и сильный оргазм тут же накрыл Гарри, заставляя сотрясаться всем телом. Не удерживаемый больше руками Северуса, он сполз на пол, прикрыв глаза и пытаясь отдышаться.
- Так что ты там говорил про Грейбека? – Снейп ухмыльнулся, наслаждаясь видом лежащего со связанными за спиной руками парня. Того всё ещё трясло.
- Сука, да не было у нас нихуя. Легилимент херов, даже в мыслях нормально пошариться не смог. Я просто бесил тебя, - парень попытался встать, но попытка оказалась неудачной. – Развяжи руки, блядь, затекли уже.
Зельевар щёлкнул пальцами, и верёвки исчезли. Шипя и без остановки матерясь себе под нос, Демон попытался для начала сесть, но задница дала о себе знать – боль была нестерпимой. Матерясь громче, он всё же смог себя поднять и через силу надеть брюки. Бросив на Северуса многозначительный взгляд, Гарри шагнул в тень, оставив после себя лишь кучку одежды да адреналин, всё ещё бегающий по венам Снейпа. Тот вытянулся на диване, намереваясь отойти после произошедшего и спокойно всё обдумать, однако у Лорда, как всегда, были другие планы. Наспех одевшись, зельевар запахнулся в зимнюю мантию и направился к выходу из замка – к его великому сожалению, путешествовать через камин в поместье нельзя, Дамблдор отслеживает все перемещения. Трансгрессию он пока отследить не мог.
К тому моменту, как Снейп появился в поместье Риддла, вся остальная компания уже собралась. И к удивлению мужчины, в этот раз она была обширнее. К ним с Демоном и Геллертом присоединились Драко, Гермиона и Полумна, которая не так давно тоже примкнула к Тёмному Лорду. Все, за исключением Демона, сидели за столом. Он переместился к камину, стоя неестественно прямо и задумчиво поглаживая Нагайну. Северус усмехнулся, глядя на его позу, и получил в ответ уничижительный взгляд.
- Как вы все знаете, - начал Волдеморт, - Дамблдор бросил нам вызов своим объявлением о новом Тёмном Лорде. И прикрываясь нами, ведёт беспорядочные убийства, взращивая ненависть магического мира к нам и принуждая нас к войне. Я много думал о том, что мы можем противопоставить ему в ответ. И лучшее решение – лишить его главной пешки, которой он отвёл слишком большую роль в своём спектакле. Именно поэтому я позвал и мисс Грейнджер с мисс Лавгуд. Без их помощи мы вряд ли сможем справиться с таким же успехом. Мы выкрадем Невилла Лонгботтома прямо у него из-под носа, - Риддл зловеще улыбнулся. В сочетании с красными глазами и змеиными ноздрями это выглядело жутко. Снейп усмехнулся. Их ожидало нечто очень интересное.
 

Глава двадцатая. Похищение

Украсть Невилла Лонгботтома! Слыханное ли дело! Не какого-нибудь авроришку, не даже знатного лорда, а всего лишь надежду всего магического мира. Подумаешь, плюнуть и растереть. Да и откуда? Из Хогвартса, самого защищённого места во всём магическом мире, с которым разве что гоблинский банк Гринготтс сравнится. Да уж, Тёмный Лорд явно не в своём уме.

Подобное дело нельзя совершать необдуманно, и Снейп как никто другой это понимал. И не только потому, что он первый мог пасть под подозрение, но и потому, что могли пострадать и его змейки, чьи отцы в прошлую магическую войну были уличены в связях с Тёмным Лордом. Какой бы сволочью зельевар не слыл, но за своих студентов он готов был глотки рвать. Вопрос о том, как можно провернуть это дело тихо и без подозрений, не оставлял его, и все прошедшие после приказа Риддла занятия по окклюменции Снейп упрямо пытался найти в голове гриффиндорца хоть какую-то подсказку. Но, как обычно, там было пусто. Голова спасителя всея Британии была забита растениями, любимой жабой, страхом перед бабушкой и сомнительной дружбой с Уизли. И так раз за разом. Даже сейчас, спустя более чем полгода после начала занятий по окклюменции, Лонгботтом не мог дать хоть какой-то отпор или запереть свои мысли. Даже блокирующий амулет, который тот носил не снимая, оказался абсолютно бесполезным. Сам по себе он никогда не будет работать, если его владелец не имеет хотя бы минимального навыка легиллименции. Но в одно из занятий Снейп, ранее никогда не копавшийся в голове Невилла столь глубоко, смог нащупать ментальный барьер. Сомнений в том, что ставил его кто-то другой, просто не было. Не исключено, что гриффиндорец мог о нём просто-напросто и не знать. А это уже было интересно.

Обойти барьер, не сломав, было задачей непростой. Зельевар потратил на это немало времени, изматывая Лонгботтома по полной, не обращая внимания на все его просьбы перестать. Аргументом было то, что появился новый Тёмный Лорд, и кто знает, как он связан с Волдемортом. Жалкие попытки высказать протест были проигнорированы, как и всегда, и парню оставалось только смириться с положением дел. Перечить Снейпу, которого боялся до дрожи с самого первого дня в Хогвартсе, он просто не мог.

Завершить начатое Северус смог в тот вечер, когда гриффиндорец едва ли не валился с ног от усталости и спал на ходу. Его сознание и мысли были столь вялыми и неторопливыми, что просто не успевали среагировать на вмешательство зельевара в его разум. Лонгботтом даже и не понял, что Снейп успел побывать в его мыслях, в то время как тот успел увидеть всё, что было нужно, и даже более. И именно эта информация была так необходима им для того, чтобы выкрасть Невилла и остаться вне подозрений. Слизеринский декан выгнал его едва ли не сразу же, чему парень был только рад, и даже не стал задаваться вопросом, с чем это могло бы быть связано.

— Дамблдор самолично натаскивает Лонгботтома для боя с тобой, — Снейп с порога поделился новостью с Демоном, который снова стал частым гостем в его покоях. И хотя отношения между ними были напряжёнными, притом до такой степени, что Гермионе иногда было попросту страшно оставаться с ними наедине, оба усердно делали вид, что ничего не происходило и их связывают только обязательства перед Тёмным Лордом. И в эту игру они не прекратили играть даже тогда, когда Гарри в наглую ввалился в спальню к Снейпу и спихнул его на край кровати, заявив, что диван жёсткий, узкий и холодный, а он более не призрак и хочет комфорта. Зельевар стоически стерпел данную выходку, вырвал подушку из-под макушки зеленоглазого засранца и стянул на себя всё одеяло. Демон же не собирался так просто сдаваться, и по итогу у каждого осталась своя часть одеяла.

— И как успехи? — наслышанный о талантах гриффиндорца, Демон усмехнулся. И, судя по реакции Снейпа, ответ он угадал.

— Господин директор еле сдерживается, чтобы не прикончить его Авадой. Оказывается, на моих уроках Лонгботтом ещё блещет чем-то наподобие ума. В боевой магии он полный профан. И, что самое интересное, Альбус пытается скрыть это ото всех при помощи ментального барьера, о котором Лонгботтом даже и не подозревает. Этот поступок попахивает мнительностью, и именно она может сыграть нам на руку в предстоящем деле.

— Профессор, вы хотите выкрасть его во время занятий? — Гермиона первая догадалась о том, куда клонит зельевар. Но переведя взгляд на стоящего в тени Демона, она поняла суть предстоящей затеи. — Или не вы? — закончила она с улыбкой, пряча её за обложкой учебника по нумерологии.

— Именно так, мисс Грейнджер, — Северус хитро посмотрел на Гарри, который рассеянно переводил взгляд с него на подругу и обратно. Демон так и не понял, что задумали те двое, но его не покидало чувство, что он в этом непосредственно замешан.

***



Демон раздосадованно простонал и опустился на пол. Успех предстоящей операции зависит всецело от него, а он никак не может разобраться с тем, как работают вейловские чары. Как оказалось, с их помощью можно не только собрать толпу жаждущих выебать тебя извращенцев, но и просто ввести человека в состояние транса, вызвав столь глубокое обожание к себе, что оно буквально вводит в беспамятство. Но подобное состояние трудно контролировать, притом человек может как свихнуться от обожания, так и просто не поддаться ему, испытав лишь лёгкую степень привязанности. А Демону необходимо было научиться именно золотой середине. Но как назло не получалась даже грёбанная привязанность. Фенрир, вызвавшийся в качестве подопытного кролика, сочувствующе похлопал Гарри по плечу и вышел из комнаты. Геллерт же, наблюдавший за всем из дальнего угла, уходить не спешил.

— Ты боишься её.

— Что? — Демон удивлённо посмотрел на старика. — О чём ты?

— Ты боишься своей силы, боишься не удержать её. Я прав? Видимо, прошлый опыт её использования не даёт тебе успокоиться, и ты неосознанно блокируешь свои способности, — маг был наслышан о прошлых всплесках вейловской магии, да и лично почувствовал небольшой отголосок. Благо, Демон в то мгновение находился далеко, и потому пожилой маг не успел сделать ничего, о чём впоследствии было бы стыдно вспоминать.

Вместо ответа Гарри просто кивнул. Как тут не бояться использовать то, суть чего ты просто не понимаешь. Пока что ничего хорошего эта магия ему не принесла, только лишь проблемы. И от этого становилось тошно. Так теперь ещё и всё упирается в то, что он обязан овладеть ею, притом в кратчайшие сроки и с максимальным контролем.

— Гелл, тебе что-нибудь известно о вейлах? Не обобщённые знания о расе, а именно о примерном местонахождении? — с вялой, но всё же надеждой уточнил он. Но, как и ожидалось, ответ был отрицательный. Он был в тупике и не знал, что делать дальше. Как ему ввести в бессознательное обожание Дамблдора, если не может даже на более слабых магов воздействовать. Слишком многое на кону, слишком многое зависит от него. И от этого ещё хуже.

— Попробуй перестать бояться себя и того, на что ты способен. И тогда тебе будет проще понять, что делать, — Геллерт поднялся с насиженного места и покинул комнату, предпочтя не мешать своим присутствием. К сожалению, сейчас никто не сможет помочь Демону, кроме него самого.

А тот и сам это понимал. Вот только легче от этого понимания не стало. Сейчас он чувствовал себя слабым и потерянным. За последние полгода в его жизни произошло столько много новых, невероятных, порою абсурдных и безумных событий, но ни разу он ещё не чувствовал себя настолько разбитым и бессильным. Да даже в тот момент, когда он исчезал, будучи призраком, его не одолевало столь сильное отчаяние. Поддержка Эльдера, который всё знал, но молчал, была для него опорой. Но в этот раз чуда не случилось, и всезнающий эльф не смог ему помочь. Не потому что не хотел, а просто потому что впервые у него не было ответов на возникшие вопросы.

В дверь тихо постучали. Демон молча смотрел, раздумывая, отвечать ли. Не хотелось никому показываться в том состоянии, в котором он сейчас находился. После ещё одного стука дверь тихо отворилась, и в комнату несмело заглянула Мио. Подойдя к Гарри, она присела рядом, поёжившись от холода каменного пола, от которого не спасал даже толстый ковёр. Приобняв друга за плечи, она прижалась к нему, наслаждаясь моментом — давно они не сидели вот так, просто обнявшись. Жизнь в магическом мире была слишком бурной, и выделить пару спокойных минут было невероятно сложно.

— Как ты? — она всерьёз переживала за самочувствие друга. Он выглядел таким растерянным и беспомощным, каким она никогда его не видела. Рядом с ней он всегда был сильным и храбрым, готовым в любой момент защитить её, наброситься на обидчика, порвать его на части. А сейчас… сейчас перед ней был другой Гарри. Тот, которого он тщательно скрывал ото всех.

— Дерьмово, Мио. Словами не описать, насколько, — он накрыл её ладонь своей и чуть сжал. С её приходом стало немного спокойнее.

— Поделишься? — она не настаивала. Понимала, что ему трудно будет рассказать. Не привык он жаловаться и делиться. Всегда сам.

Демон не спешил с ответом. Подбирал слова, да и просто наслаждался близостью подруги. Тяжело было кому-то открыться. Слишком уж привык, что всем нет до него дела. В приюте так уж точно, никто и не побеспокоится о твоём физическом самочувствии, а о душевном и говорить нечего. Герми же… Она всегда готова была выслушать его, вот только грузить её своими проблемами не хотелось. Он и так был ей слишком благодарен за дружбу и за то, что она была рядом, не зная, чем отплатить, что дать в ответ. А что касается Северуса — так с ним и без того всё было слишком неоднозначно.

— Все чего-то от меня ждут. Вся эта операция… Слишком она ненадёжна и основывается только на моих способностях, которыми я мало того, что овладеть не могу, так о которых я ещё и ничего не знаю, — начал он, тщательно выбирая, какой информацией с ней поделиться. Но в итоге махнул на это рукой и решил выложить всё как есть. В конце концов, только Гермиона и может понять его. — Мне страшно, Мио. Я боюсь, что из-за меня всё рухнет, что в самый ответственный момент я просто не смогу сделать то, что от меня требуется. И сил своих боюсь. Последние два раза они принесли мне только проблемы, так что нахуй мне такое наследие не нужно. Я… Я не знаю, что мне делать…

— О, Гарри! — девушка не знала, что и сказать. Слова как назло не приходили на ум. — Может тогда отменим всё это? Уверена, мы придумаем что-нибудь другое! И никто не будет тебя винить, поверь! Все поймут, — тут она чуть приврала. Она не знала, поймут ли его все, и примут ли его решение. И если в зельеваре она практически не сомневалась, то вот о реакции Тёмного Лорда оставалось только догадываться.

— Не могу, Мио. Времени уже нет что-либо менять. С каждым днём погибает всё больше людей от рук этого психопата, который так старательно пытается очернить моё имя. И в том моя вина, понимаешь? Я не жалею всех встречных и поперечных, но не могу не чувствовать своей причастности к этой резне. Я его спровоцировал, Мио, я! Ты понимаешь? И чем дольше мы будем оттягивать события, тем больше людей умрёт, — его уже трясло. Мысли, что так крепко сидели в его мозгу и зудели не переставая, вырвались наружу. — Я виноват. Но я не могу справиться с наследием. Чуда не произошло, как в случае с освоением перехода в тень или с боевой магией. Я не могу подчинить себе эти силы. Страх быть в их власти слишком силён. Я помню, как они сами захлестнули меня. Помню и не хочу, чтобы это повторилось снова. Быть безвольной куклой, быть пленником навязанных вейловскими чарами желаний — слишком страшно. Я не знаю, чем это закончится.

— Но, может, всё же попробуешь? Я буду рядом и постараюсь помочь, — гриффиндорка переместилась, сев перед ним и заглянув в потухшие зелёные глаза. Она коснулась его щеки пальцами и огладила контур скулы, напоследок прижавшись к коже ладонью. Демон лишь упрямо качнул головой, давая понять, что это не поможет. — Знаешь, когда я впервые сотворила волшебство, мне было очень страшно. Мне было восемь, за мною гналась соседская собака, которая всегда меня почему-то не любила. Я до сих пор помню её оскал. Я почти добежала до дома, почти! Но споткнулась и упала. Всё, что мне оставалось — это лежать и смотреть, как она несётся на меня, слышать, как злобно щёлкают челюсти. Отец выбежал из дома, чтобы отогнать её, но он бы просто не успел добежать. И вдруг пёс взвизгнул, а после сразу же отлетел в дерево. Ни я, ни родители тогда так и не поняли, как это получилось, но сомнений в том, что это сделала я — не было. Я благодарна им за то, что они ни разу не назвали меня странной, не пытались вылечить от «одержимости», как выразилась бы моя тётка. Благодарна, потому что мне самой было жутко страшно от мысли, что я урод. Что я не такая. В последующие годы было ещё несколько случаев, когда магия давала о себе знать, и мне становилось всё хуже. Пожалуй, ты единственный, кто не дал мне окончательно убедить себя в том, что я — чудовище, — девушка благодарно улыбнулась другу. — Но письмо из Хогвартса расставило всё на свои места. И меня накрыла такая волна радости и облегчения от того, что это — дар, а не проклятье. Что я — волшебница, а не монстр, и что я не одна такая. Гарри, пойми, твоя сила — это часть тебя. Сильная, пока что неизведанная, а потому непредсказуемая, но ты можешь ею управлять. Возможно она даётся тебе труднее не только потому, что ты её боишься, но и потому, что она противоречит твоему характеру. Ты привык действовать, привык идти напролом, но чары вейл требуют другого подхода. Их суть в том, чтобы расположить, увлечь, заманить, а после подчинить. Быть может, тебе просто стоит принять это как новую для себя сторону?

— Не знаю, Мио. Не думал об этом. В том, что это противоречит мне, ты попала в точку. Как подумаю о том, чтобы кого-то очаровать… Фу, — Демон поморщился, представив себя в этой роли. — Но, возможно, ты права.

Чем дольше он думал об этом, тем больше склонялся к тому, что гриффиндорка права. Гарри ни разу не смотрел на проблему с этой стороны, да и более того, подобная мысль просто не посещала его. Однако, он находил это вполне логичным. Боевая магия и магия теней были ему ближе, они были привычнее. Скрытность, действие силой, осторожность — то, к чему он привык, чем всегда руководствовался. А следом он вспомнил и первый всплеск вейловских чар. Тогда, в комнате зельевара, глядя на погружённого в работу мужчину, он вспоминал их первую совместную ночь. Память услужливо подкидывала картинку за картинкой, вплоть до самых мельчайших подробностей, вызывая желание повторить это, вызывая желание обладать им, тем, кто так глубоко засел в его душе. Судя по всему, именно это желание, так несвойственное Демону, и пробудило вейловское наследие.

— Кажется, я понял, как мне управлять… этим, — чуть слышно выдохнул Гарри, пытаясь выкинуть из головы мысли о зельеваре.

— Попробуешь на мне?

— Ни за что! Никогда, слышишь, никогда не буду тебя ни к чему принуждать, Мио, — казалось, парень разозлился не на шутку. Он понимал, что подруга просто хотела помочь, но мысль о том, чтобы очаровывать её, заставлять делать что-либо против воли, пробуждала в нём ужас вперемешку с гневом. — Лучше пойду Сивого найду, он сам вызвался побыть подопытным волком, — Гарри неловко улыбнулся, как бы извиняясь за то, что повысил на подругу голос.

Найти оборотня проблем не составило, равно как и уговорить его на новые эксперименты. И дело действительно сдвинулось с мёртвой точки. У Демона стало получаться направлять чары на одного конкретно взятого человека, а в данном случае волка, вместо того, чтобы накрывать ими, как куполом, большую площадь вокруг себя. Не сразу, конечно, но обуздать силу удалось. Вот только регулировать количество её воздействия не получалось. Оборотня то окатывало лёгким обожанием, в следствии которого он начинал считать Демона кем-то наподобие младшего брата, то накрывало такой мощной волной похоти, что отбиться от него получалось только запустив в Сивого несколько Ступефаев. Гарри старался не отчаиваться, всё свободное время тратя на овладевание вейловскими чарами, но по прошествии недели результаты оставались всё такими же непредсказуемыми. Парень подозревал, что всё дело в том, что он понятия не имеет, какие эмоции должен вызвать. Сам-то подобных чувств не испытывал.

Сам факт того, что на него все надеются, а он не оправдает ожиданий, сильно удручал. Ухудшало состояние и то, что Риддл ненавязчиво намекал на то, что надо бы поторопиться. В который раз разочарованный результатами тренировки, Демон слонялся по коридорам поместья. В меноре было практически безлюдно — большинство пожирателей были заняты тем или иным поручением. Несколько добывали новые сведения, обсуждаемые Дамблдором с членами Ордена Феникса, парочка других, возглавляемые Люциусом, подготавливали почву в Министерстве, обрабатывая нужных людей. Невзначай сказанная фраза тут, подкинутый слух там — и абсолютная непогрешимость Альбуса оказалась под вопросом. Никто не обсуждал это прилюдно, никто не пропустил это в прессу, но тихие шепотки на каждом углу всё реже касались новоявленного Тёмного Лорда, и всё чаще — директора Хогвартса. Люциус проделал действительно огромную работу и мог гордиться собой. Однако слухи слухами, а им ещё предстояло доказать это прилюдно.

Громкий гогот оторвал Гарри от размышлений о блондинистом соратнике, и он тут же ступил в тень, не желая снова встречаться с теми пожирателями, что уже дважды его едва не изнасиловали. Принуждать к чему-либо сейчас они его не стали бы, но и лишний раз с ними встречаться он не желал, предпочтя переместиться в покои слизеринского декана. И в тот момент, когда он вышел на свет рядом с затопленным камином, Демона осенило.

Узнать о времени проведения дополнительных занятий Героя-Всея-Магического-Мира особого труда не составило. Гермиона совместно со Снейпом сопоставили имеющуюся информацию и выяснили, что они проходят ежедневно после отбоя. Проблема была в другом: узнать, где они проходят. Будь Демон призраком, он бы и сам мог проследить за парнем, а так… Ставить какие-либо следящие заклинания Снейп опасался — они оставляли весьма чёткий след, который директор не мог не заметить. Помощь в разрешении данного вопроса пришла оттуда, откуда не ждали — Уизли, которому таинственные отлучки друга не давали покоя, одолжил у близнецов мантию-невидимку и проследил за Невиллом вплоть до одного из пустующих залов на третьем этаже. Однако проникнуть следом ему не дали запечатывающие чары, и разузнать, кем же является подруга известного гриффиндорца, у него не получилось. Предприняв не одну безуспешную попытку, спустя месяц Рон всё же сдался, однако мусолить эту тему не перестал, ежевечерне изливая свои жалобы относительно того, что друг ему не доверяет и что-то скрывает. Поначалу гриффиндорка пропускала их мимо ушей — уж за семь лет она этому прекрасно научилась.

— Я вообще никогда не был в том зале, да и не припомню, чтобы дверь в него была когда-либо открыта, — Рон продолжал излюбленную тему, лениво откусив лапку от шоколадной лягушки.

— Что, прости? — что-то в словах рыжего привлекло внимание девушки. То самое что-то, что, непременно, могло быть важно.

— Ты опять меня не слушаешь? Ну сколько можно уже учиться, хоть бы отдыхала иногда, — Рон брезгливо приподнял двумя пальцами учебник по зельеварению и откинул его на пол. — Тем более зелья…

— Рон, не начинай. Так о чём ты говорил?

— Я о том, что Невилл каждый вечер ходит в тот зал на третьем этаже, который располагается двумя этажами выше Большого Зала. Никогда не видел, чтобы он был открыт. Как думаешь, где Невилл узнал, как туда попасть? Может, Фред с Джорджем подсказали? Они ведь почти все тайные ходы в замке знали. Эх, а мне опять ничего не рассказали, а ведь я их брат! Кстати, как думаешь, кто та девушка?

— Какая? — мысли Гермионы сейчас крутились вокруг таинственного помещения. Она не сомневалась, что именно там и проводит своё обучение Невилла Дамблдор. Если судить по размерам Большого зала, то и этот зал был немалых размеров, а большое пространство как раз первый критерий для выбора тренировочного места.

— Может, та милая хаффлпаффка? Ну, та, которая каждый раз краснеет, стоит ей увидеть Невилла? Ханна, кажется. Или кто-то из Равенкло? А что если слизеринка? Хотя нет, глупости, Невилл бы не стал, — Рон даже не услышал её вопроса, слишком погружённый в свои размышления. Гермиона пыталась уличить момент, чтобы улизнуть в покои слизеринского декана и рассказать ему и Демону обо всём, но Рон накрепко оккупировал гостиную, желая дождаться друга и вытрясти из него всю информацию.

Добраться в подземелья ей удалось только следующим вечером, да и то с трудом — Рон пытался подбить девушку отправиться к таинственной комнате вместе с ним, чтобы она попыталась снять чары с двери. Выслушав от гриффиндорки гневную нотацию о том, что личная жизнь не просто так называется личной, а также получив словесный пинок в сторону домашних заданий, рыжий отстал от неё, и, обиженный на весь мир, демонстративно пересел к Симусу и Дину.

— На третьем этаже, прямо над Большим Залом, говоришь? — Демон перебирал в памяти все помещения, которые в большом количестве изучил в бытность свою призраком.

— Да. Тебе знакомо это место? — девушка удобнее устроилась на диване у камина, грея закоченевшие руки.

— Смутно. Пролетал мимо всего раз, ничего примечательного там нет. Разве что… Ох, чёрт. Там же полным-полно поглощающих барьеров. Не удивлюсь, если Дамблдор там занимается далеко не светлой магией.

— Профессор, а вы что-нибудь знаете о том зале?

— Боюсь, что ничего. Одно из многих запертых помещений, куда нет доступа студентам. К тому же, третий этаж не под моим надзором. Однако, если Демон прав и там действительно поглощающие щиты, то это объясняет, каким образом директору удалось сохранить занятия в тайне. На всей школе стоят Сигнальные чары, оповещающие директора и деканов о применении боевой магии.

— Гермиона, тебе лучше вернуться в башню, — Демон хитро улыбнулся ей. — Спасибо тебе за помощь.

— Ты хочешь провернуть это сегодня? Уверен? — девушка направилась к двери, но притормозила, ожидая ответа.

— Более чем. В ближайшие дни, боюсь, в замке будет неспокойно, так что постарайся всё время находиться в гриффиндорской гостиной, чтобы лишний раз не попасть под подозрения, — дождавшись утвердительного кивка, он махнул рукой ей на прощание и замер, пытаясь как можно точнее припомнить тот зал. Всё же перемещения через тень требуют не меньшей точности, чем трансгрессия, и оказаться где-нибудь меж толстых каменных стен замка ему не хотелось.

— Уверен, что вейловские чары тебе достаточно подчиняются? — Снейп сел в кресло напротив и уставился на парня. Он слышал, что это наследие давалось ему тяжело, и не был до конца уверен в том, что парень справится.

— Они и не понадобятся.

— Как это понимать? — Снейп выглядел более чем удивлённо. Не раз и не два на собраниях они обсуждали этот план, прикидывали, сколько времени понадобится Демону на подготовку и искали возможность помочь ему. А сейчас этот юнец самовольно меняет все планы, никого не предупредив.

— Я не освоил чары в должной степени. Это не быстрый процесс. А времени ждать больше нет, слишком много смертей с каждым днём.

— И что ты собираешься делать? — рациональное зерно в его словах было. Северуса и самого ужасали списки жертв, ежедневно публиковавшиеся в «Пророке». И с каждым днём ему всё труднее было смотреть директору в глаза, сохраняя при этом невозмутимый вид.

— Я уведу его через тень.

А ларчик просто открывался. Снейп настолько привык к неожиданным появлениям Демона из тени, что воспринимал это как нечто естественное, и потому ему ни разу не пришло в голову, что это можно было бы использовать.

— Откроешь способности перед Альбусом? Вейловская магия хотя бы встречается в наши дни, да и к тому же есть зелья и заклинания со схожим эффектом. Его временное помутнение можно было бы списать на это. Магию теней же не с чем сравнить, и она может навести его на мысли о твоей сущности.

— У меня нет выбора, Северус. Время не на нашей стороне.

Спорить с ним зельевар не стал. Не потому, что парня было не переубедить, а потому, что он был прав.

Выждав для верности час после отбоя, Демон, не говоря ни слова, шагнул в тень. Выходить с другой стороны он не спешил, предпочитая понаблюдать за трепыханиями Героя. Иначе это было и не назвать — парень неуклюже перемещался по залу, с силой стискивая палочку пальцами, как если бы это могло решить исход поединка. Дамблдор атаковал его заклинаниями, которые Невилл пока ещё отражал. Но стоило директору усилить напор и перейти к заклинаниям, не входящим в школьную программу, как гриффиндорец тут же начинал паниковать и совершать ошибку за ошибкой.

— Хорошо, мой мальчик. Так держать! Молодец, Невилл! — не переставал нахваливать его старик, однако Гарри видел, что тот едва сдерживает себя в рамках добродушного старого мага, в глубине души мечтая заавадить нерадивого юнца.

— И это ваша Надежда Магического Мира? — с издевкой, растягивая слова, произнёс Гарри, всё так же не покидая тени.

— Кто здесь? — Дамблдор тут же перевёл палочку в то место, откуда послышался голос, но в темноте ничего не было видно. — Люмос Максима!

— И это его вы собираетесь противопоставить мне? — Гарри переместился в другой скрытый тенью угол. — Вы понимаете, насколько жалко это выглядит?

— Ты! — старик мгновенно понял, кто с ним разговаривает. — Как ты проник в замок? Как посмел? Покажись!

Луч света был направлен в следующий угол, но Демон снова успел переместиться, продолжая издевательские речи. Дамблдор метался из стороны в сторону, но противник был быстрее. Наблюдавший за этим Невилл, видя потерявшего самообладание директора, не на шутку испугался. Если уж сам Светлый и Великий так переполошился, то что уж про него говорить? Он медленно пятился к стене, стараясь оказаться как можно дальше от пугающего его голоса — тихого, устрашающего, заставляющего его дрожать.

— Попался, — прошептал ему на ухо тот же самый голос, а в шею упёрлась волшебная палочка. — Можете попрощаться со своим мессией, господин директор, — показавшийся из тени Демон злобно усмехнулся, глядя, как злость, страх и беспомощность сменяют друг друга, как директор неуклюже бежит в его сторону, совершенно забыв о собственной волшебной палочке. Крепко схватив гриффиндорца за руку, он утянул его в тень, перетаскивая обоих в Риддл-менор. Очутившийся в просторной комнате, парень тут же рухнул на пол, задыхаясь от ужаса. Пусть перемещение через тень было недолгим, но в те мгновения он увидел слишком много того, чего не захотел бы видеть никогда больше. А увидев перед собой Демона, узнав новоиспечённого Тёмного Лорда, лицо которого «Ежедневный Пророк» публиковал едва ли не каждые две недели, Невилл и вовсе потерял сознание.

Глядя на безвольно осевшего парня, Гарри со злорадством подумал, что Дамблдор сильно просчитался, поставив на него в грядущей войне. Перетащив его на диван и забрав палочку, Демон запер за собой дверь на несколько заклинаний и отправился искать Тёмного Лорда. Он не сомневался, что Риддл будет доволен.

***



Как Демон и предполагал, в последующие дни в замке было отнюдь не спокойно. Школу наводнили авроры, сорвав своим расследованием все занятия. Шеклболт, руководивший поисковой группой, порывался допросить преподавателей и студентов с веритасерумом, однако стушевался под взором Грозного Глаза, напомнившего ему о незаконности применения данного метода. Пришлось темнокожему аврору довольствоваться имеющимися средствами.

Гермиона, которая из-за близкой дружбы с Невиллом была одной из главных подозреваемых, с трудом сохраняла невозмутимый вид, стараясь отвечать на вопросы чётко, но малоинформативно.

— Да, я действительно знакома с Невиллом Лонгботтомом. Да, мы друзья. Личная жизнь? Конечно, она есть у всех. Знаю ли я о ней? Невилл очень любит свою бабушку. Что, вы не об этом? Какая девушка? В Хогвартсе много девушек, вы о ком хотите узнать? Что, романтические отношения? У нас? Нет, вы что! А, не у нас? Не знаю, свечку ему не держала. Так, как, вы говорите, вас зовут?

Подобные допросы проводились с участием Гермионы с завидной регулярностью, не меньше доставалось и Рону, даже Драко пару раз вызвали как негласного слизеринского принца, однако никакой новой информации об исчезновении авроры так и не получили. А проводивший допрос над Снейпом курсант едва ли не волосы готов был на себе рвать — декан змеиного факультета ловко и умеючи формулировал свои ответы так, чтобы завуалировать в них всё, что он думает об умственных способностях одного конкретно взятого аврора.

Директор же прилагал немало усилий в помощи аврорату, даже поделился с Кингсли информацией о дополнительных занятиях. Будучи членом Ордена Феникса, тот и так о них знал, однако лишние подробности всегда были уместны для следствия. Стараясь на публике сохранять добродушие, участливость и опечаленный вид, наедине с собой Альбус позволял выплеснуть весь накопившийся в нём гнев. Чёртов Риддл снова обставил его, подослав мальчишку. Директор не сомневался в том, что они заодно — иначе с чего бы неизвестно откуда взявшемуся юнцу красть идиота Лонгботтома? Да ещё и участвовать в краже Геллерта. То, что мальчишка не был причастен к этому, было невозможно — он ведь знал о том, что птица и есть его магический партнёр. Но больше всего директора бесило другое: то, что такой лакомый кусочек достался не ему. Судя по тому, что он видел, парень владел магией теней, а это было не просто редким разделом магии — он едва ли не полностью исчез. Пару раз проскакивала шальная мысль, что юнец был демоном теней, но старик гнал её прочь — это было бы полным абсурдом, ведь те исчезли многие века назад. Альбус безмерно сожалел, что не он первый до него добрался, такой союзник мог бы стать могущественной поддержкой, а возможно, обдурённый красивыми речами, мог бы стать для него и новым партнёром. Дамблдор мечтательно представил, сколько силы мог бы вытянуть из этого парня. Но мысли о том, что его обыграли, притом на его же поле, да ещё и забрав ферзя, вырвали его из несбыточных фантазий, вернув в грешный, полный нерешённых проблем мир.

Тем временем Невилл не мог найти себе покоя, день за днём нарезая круги по выделенной ему комнате. Выпускать его не собирались, но и посещать его никто не спешил, что удивляло не меньше. Очнувшись после похищения, парень ожидал увидеть себя в какой-нибудь темнице, закованным в цепи, или же пред очами Тёмного Лорда, который будет его пытать, а после убьёт. Или же сразу убьёт, в зависимости от того, какое у него будет настроение. Но никак он не ожидал, что окажется на кровати в просторной комнате, где, к тому же, его будет ждать аппетитно пахнущая еда. О том, что еда могла быть отравлена, гриффиндорец подумал запоздало, когда половина принесённых яств было сметена им в считанные секунды. Но ни через час, ни через два с ним ничего не случилось, и он рискнул доесть оставшееся — в моменты сильного стресса аппетит был зверским.

Осмотр комнаты ни к чему не привёл — он был заперт и полностью отрезан от внешнего мира. Изредка появлялись домовики, но и с ними поговорить не удалось — ушастые создания упорно молчали. Отсутствие палочки уверенности тоже не прибавляло. За прошедшие неполные семь лет он слишком привык к ней и теперь чувствовал себя крайне неуютно. Оставалось только ждать, когда о нём вспомнят. Однако, как бы долго он ни прокручивал возможные варианты встречи с Тёмным Лордом в голове (в том, что придёт именно он, сомнений у Невилла не было), но он так и не оказался к ней готов. И потому вид крёстного, появившегося на четвёртый день его заточения, вызвал не только огромную радость, но и облегчение.

— Сириус! — Невилл бросился к мужчине. — Как ты меня нашёл?

— Тише, приятель, всё хорошо, — Блэк обнял крестника, которого не видел уже довольно давно. — Нам надо поговорить.

— В каком смысле? — парень удивлённо и несколько подозрительно уставился на него. — Я думал, ты пришёл забрать меня отсюда…

— Обязательно, но сначала мне надо тебе кое-что рассказать. И показать, — по мановению палочки с верхней полки шкафа слетел думосбор, который Невилл до того не заметил. Он с глухим стуком приземлился на стол, и Сириус погрузил туда несколько серебристых прядок, отделённых от виска. — Ты должен это увидеть. Давно пора.

— Сириус, я не понимаю. Почему здесь? Ведь тут опасно! В любой момент может появиться Тот-Кого-Нельзя-Называть!

— Доверься мне, прошу, — он подтолкнул думосбор к Невиллу. Тот с сомнением глянул на него, но всё же склонился над каменной чашей, погружаясь в чужие воспоминания.

«Фрэнк и Алиса Лонгботтомы о чём-то горячо спорили с Дамблдором. Поначалу голоса были приглушёнными, и разобрать, о чём они говорят, не представлялось возможным. Но чем ближе подходил Сириус, а вместе с ним и Невилл, тем отчётливее были слова.

— Дамблдор, вы сумасшедший! То, что вы сотворили вчера с Эверсами — подло! Да вы… У меня слов нет, чтобы описать всё, что я о вас думаю.

— Фрэнк, мальчик мой, о чём ты говоришь? Я спешил как мог, но опоздал к ним — к тому моменту, как я поспел к ним домой, Лорд Волдеморт уже убил их. Я сожалею, что не смог уберечь твоего кузена и его семью.

— Не дурите мне голову, Альбус! Я видел воспоминания домовика, он захлёбывался слезами от горя, что не уберёг свою семью, когда я его нашёл. Я видел как вы, ВЫ! пытали моего брата, пытаясь принудить его к сотрудничеству с вами и вашим чёртовым орденом! Вы хуже Тёмного Лорда, и мне вы просто омерзительны. Убирайтесь из моего дома немедленно! Весь магический мир завтра узнает о том, что вы из себя представляете, и я приложу немало усилий для того, чтобы засадить вас за решётку, если не получится добиться поцелуя дементора. Вон! Не смейте больше появляться на пороге моего дома!

Невилл видел, как благодушная улыбка исчезла и лицо директора перекосило от гнева. Таким он старика ещё никогда не видел, и, честно сказать, ему было страшно.

— Ты же понимаешь, что я никогда не допущу этого, — тихим, угрожающим голосом произнёс он, достав палочку и направив её на Фрэнка. — Круцио! — мужчина, не успевший ни достать палочку, ни отскочить в сторону, упал на пол, корчась от боли. Алиса кинулась к маленькому сыну, создавая вокруг него защитные заклинания. Питер Петтигрю, которого Невилл до того не заметил, кинулся с палочкой на Дамблдора. Кинутое им слабенькое Круцио Дамблдор с лёгкостью отразил, кинув в мужчину Аваду. Питер рухнул на пол.

— Алиса, бери сына и беги, — прохрипел Лонгботтом, безуспешно пытаясь подняться. Но прилетевшее следом новое непростительное заставило его снова корчиться от боли. Женщина не смогла оставить мужа и попыталась бороться со стариком, но безуспешно — в боевой магии она была слаба, и потому уже через минуту корчилась на полу рядом с мужем, который едва мог пошевелиться от боли.

Дамблдор перестал их пытать только тогда, когда оба уже сошли с ума от боли. Переступив через тела, он направился к детской кроватке, где истошно надрывался ребёнок.

— Что ж, пророчество будет исполнено, — направив палочку на ребёнка, старик усмехнулся. — Авада Кедавра!

Зелёный луч отскочил от малыша и отлетел в стену. Ребёнок заплакал ещё громче, что, впрочем, не смогло перекрыть громкой ругани Альбуса. Что только что произошло, он понять не мог, и потому не решился больше атаковать Невилла. Он исчез, аппарировав с громким хлопком. Сириус, до этого прятавшийся и наблюдавший за всем из-за неплотно прикрытой двери, на негнущихся ногах подошёл к телам Лонгботтомов, которые не подавали признаков сознания. Он шокировано смотрел то на Фрэнка, то на Алису, не в силах вымолвить ни слова, а после упал рядом и зарыдал, проклиная своё малодушие. В таком состоянии его нашёл Волдеморт, с негромким хлопком появившийся посреди комнаты.

— Так-так, очень интерес-с-сно, — прошипел он, оглядывая всё, что творилось в помещении. — Похоже, старый маразматик снова меня опередил.

— Волдеморт! — Сириус отшатнулся, вытаскивая палочку, но заклинания так и не произнёс. Возможно, его разум помутился от того, что на его глазах только что замучили лучшего друга, а может, виною тому предательство того, кому он доверял больше, чем себе, но Блэк произнёс то, чего Тёмный Лорд никак не ожидал услышать от одного из самых активных фениксовцев. — Прошу, позвольте служить вам.»

Невилл вынырнул из воспоминаний и пустыми глазами посмотрел на крёстного. Всю жизнь он считал, что зло — Тот-Кого-Нельзя-Называть, что это он вместе с чокнутой Беллой замучил его родителей, которых предал Петтигрю. Он, как и все вокруг, считал Дамблдора непогрешимым идеалом, великим светлым магом, готовым помогать всем, кому нужна будет помощь. И сейчас всё, что он знал, всё, во что верил, оказалось ложью.

— Не верю…

— Понимаю. Я бы тоже ни за что не поверил, если бы не увидел всё собственными глазами. Невилл, мне так жаль. Я понимаю, что ты никогда не сможешь простить меня за то, что я не помог Фрэнку и Алисе, что даже не попытался помочь. Питер и тот не струсил, а я… Столько лет прошло, а я никак не могу этого забыть. И простить себя не могу. Да и никогда не смогу. Он был мне как брат, а я предал его. Мне всё это казалось кошмаром.

— И поэтому ты присягнул… ему? — Невилл понятия не имел, что думать по этому поводу.

— Да. Тогда я подумал, что лучше уж рабство у Тёмного Лорда, чем быть убитым тем, кому доверяешь. Выйти к нему в открытую я не мог, у меня не было ни единого шанса выстоять. А пытаться придать огласке случившееся было бесполезно, я пытался, но Альбус ловко всё это замял, выставив это как поползновение Пожирателей, оставшихся без Тёмного Лорда, погибшего в ночь убийства Лонгботтомов. Лорд ведь тогда инсценировал свою смерть, оставив после себя мантию да кучку пепла. И магическое сообщество в это поверило, слишком сильно им хотелось, чтобы это было правдой.

— А Дамблдор? Он поверил?

— Конечно, нет. Все эти годы он знал, что Тёмный Лорд жив, и потому усиленно укреплялся в Министерстве, заняв должность главы Визингамота и переманив на свою сторону глав других отделов.

— И каково тебе здесь?

— Очень даже неплохо. Рабство, к которому я был изначально готов, себя не оправдало. Да, Лорд может быть жесток, но для этого всегда есть повод. И то, что рассказывал нам о нём великий и светлейший, оказалось полным враньём — нет и не было у Лорда мании господства над магглами и тяги к массовому геноциду. Он был правой рукой своего учителя, помогая в завоевании власти в магическом мире, а после был предан так же, как и твои родители. Дамблдор очернил его имя, свалив все убийства на него и провозгласив новым Тёмным Лордом. Хозяину не оставалось ничего, кроме как найти соратников и выступить против старика.

— Вол… Тот-Кого-Нельзя-Называть был учеником директора? — каждое новое слово, сказанное крёстным, приводило парня во всё больший шок. В ответ Сириус только кивнул. Он и сам мало знал об этом, Риддл не спешил распространяться на этот счёт.

Какое-то время Невилл молчал, переваривая услышанное. Чем больше он об этом думал, тем больше он начинал верить Сириусу. А ещё пришло осознание того, что и он был игрушкой в руках манипулятора, которой была уготована участь умереть от рук Лорда во имя лжи светлейшего и добрейшего.

— Скажи, крёстный, все те смерти последних недель… Кто тому виной? — Невилл не сомневался в ответе, но озвученная догадка звучала резко. Остатки веры в Дамблдора разлетелись мелким крошевом. — Ясно.

— Как ты? — Сириус понимал, в каком смятении сейчас Лонгботтом, но как помочь ему, не знал. Приободряющие речи не были его коньком.

— Не очень, если честно. В голове с трудом укладывается всё, что ты рассказал. И ещё мучает вопрос о том, что со мной будет дальше. Меня ведь похитили не только для того, чтобы ты открыл мне правду?

— Ты прав, не только. Лорд предлагает тебе место в наших рядах.

— И ты считаешь, что я должен согласиться?

— Это твой выбор, крестник. Я не могу давить на тебя или требовать чего-либо. Ты волен решать сам. Но во времени, к сожалению, ты ограничен. Завтра Снейп придёт, чтобы заблокировать воспоминания о сегодняшнем разговоре от Дамблдора, а после я верну тебя в Хогвартс. Или стереть их, если ты откажешься.

— Это лишнее. Я согласен. Не смогу простить того, кто лишил меня родителей, — Невилл отвернулся от мужчины, чтобы скрыть навернувшиеся слёзы. Вспоминать о родителях было больно, как и видеть их в Мунго, таких молодых, но таких чужих. Они не узнавали ни его, ни друг друга, даже не соображая, кто они и где находятся. В этот момент Невилл понял, что побудило Сириуса так безрассудно пойти во служение к Тому-Кого-Нельзя-Называть.

— Прости. Я виноват перед тобой. И перед ними, — Сириус вздрогнул. Он всерьёз опасался, что после того, как крестник узнает правду, тот возненавидит его.

— Я не виню тебя. Правда. Даже если хотел бы, то просто не могу. Ты и бабушка — все, кто у меня есть, и я не хотел бы терять ещё и вас.

У Сириуса как камень с плеч свалился после этих слов. Он и не осознавал, как сильно тяготила его эта тайна, которую он никак не мог рассказать тому, кто имел полное право её знать.

— Спасибо, — чуть выдохнул он и полез в карман. — Держи.

Невилл неуверенно потянулся за своей палочкой, которую ему протягивал Блэк.

— Лорд настолько доверяет мне? — он с сомнением посмотрел на мужчину. Ему было странно то, что пленнику вернули палочку. Кто знает, что он может с её помощью сделать? Хотя, пленником он больше не являлся, вроде как.

— Я доверяю. И этого достаточно.
 

Глава двадцать первая. Новый союзник

Возвращение Невилла Лонгботтома вызвало бурную реакцию по всей магической Британии. Люди, которые после вести о его исчезновении почувствовали ещё больший страх и потеряли надежду, вновь обрели её, воспряв духом. Сириус Блэк, герой, вернувший Мальчика-Который-Выжил, официальным указом министра был награждён орденом Мерлина третьей степени. История о том, как храбрый член Ордена Феникса в одиночку выследил пожирателя смерти и вместе с ним перенёсся в резиденцию Тёмного Лорда, где и нашёл своего крёстного, с каждым днём обрастала всё новыми и новыми подробностями, передаваясь из уст в уста, и спустя неделю стала настолько отличатся от оригинала, что услышавший её краем уха Блэк только усмехнулся. Но это и к лучшему — чем меньше правды в ней оставалось, тем легче было спрятать в ней собственную ложь.

Дамблдор, к которому Сириус привёл ошарашенного и напуганного Невилла, весьма скептично отнёсся к рассказу мага. Всё звучало весьма гладко и складно — Блэк до безумия любил крестника, а его гриффиндорское безрассудство могло толкнуть его на такой шаг. Благоразумие же в тот момент бы молчало. Да и не вызывал раньше Сириус сомнений в своей верности. Вот только способность доверять людям Дамблдор растерял давным-давно, на личном примере зная, как легко предать. А потому обратил пристальное внимание на своего мессию и на все его изменения.

А изменения действительно были. Осмотревшая мальчишку Поппи подтвердила, что физически он абсолютно здоров, но вот психически… Лонгботтом стал тихим и замкнутым, и как будто в раз подобрался, повзрослев на несколько лет. Подобные изменения вполне можно было списать на пленение Волдемортом. Кто знает, что гриффиндорец там пережил? Сам-то он ни с кем не стал делиться этими подробностями, сказав, что ему надо прийти в себя. На его защиту встала мадам Помфри, выгнав всех из больничной палаты и всучив парню зелье сна без сновидений. И вроде бы всё было логично, но… Вот это самое «но» и не давало покоя директору. Слишком всё было просто, слишком легко сдался Тёмный Лорд и его новоявленный зеленоглазый сподручный. Возможно ли то, что возвращение Невилла входило в его план? И если да, то в чём суть его плана? Найти ответы на эти вопросы Дамблдор сейчас не мог, а потому оставалось только ждать и быть готовым ко всему.

Свои занятия с гриффиндорцем он возобновил сразу, как Поппи выпустила того из больничного крыла. Директор стал гонять его в два раза больше, но тот и не жаловался, показывая невиданную ранее способность к усвоению знаний и применению боевой магии. Лишь однажды он обмолвился во время занятий, что больше не хочет быть застигнутым врасплох, и мечтает отомстить тому, кто довёл его родителей до безумия. Брошенная вскользь фраза заставила Дамблдора напрячься. Возможно ли то, что Лонгботтом узнал правду? И если так, то не на него ли направлен гнев парня? Но директор довольно быстро себя успокоил — тюфяк-гриффиндорец не способен был хорошо прятать мысли, а проникнув в его голову Альбус не обнаружил там ничего, кроме подтверждения застарелой ненависти к Беллатрисе и Риддлу. Ошибка директора была в том, что он слишком верил в отсутствие способностей к окклюменции у одного конкретного ученика, а потому не стал рыться в мыслях слишком глубоко. Созданные Снейпом ложные воспоминания полностью соответствовали тому, что он хотел видеть, и помогли в этом маленьком самообмане.

А тем временем не только у Невилла наметился прогресс в обучении. Демону наконец-то стала поддаваться вейловская магия, и контролировать с её помощью других становилось проще. Немало этому поспособствовали длительны разговоры с пожилым наставником. Геллерт, которому Гарри изложил домыслы о природе вейловских чар и их несовместимости с его характером, попробовал зайти с другой стороны. Нет, идти и соблазнять всех подряд, подчиняя тем самым своей воли он не заставил, однако личным опытом на любовном поприще поделился. Демон, в жизни бы не заподозривший этого серьёзного и собранного мага в любвеобильности к магам обоих полов и довольно распутном прошлом, поначалу жутко краснел и пытался свернуть подобные разговоры. Геллерт затягивать разговор не стал, предпочитая не давить на сознание парня, которому подобное было несколько чуждо. Нет, ханжой тот не был и придерживаться целибата не намеревался, но достаточно личные и не лишённые детальности рассказы, местами подкреплённые воспоминаниями, показанные через думосбор, заставляли чувствовать неловкость. Всё же для Гарри тема секса всё ещё оставалась слишком личной. Однако, обдумав всё услышанное и увиденное ещё раз, сумев при этом отбросить смущение и не цепляться за детали, Демон понял, что маг хотел до него донести. То, как менялся его голос, когда он шептал что-то на ушко своего очередного визави, вызывая при этом у него или неё толпу мурашек, то, как маг доводил своих многочисленных любовников до исступления одними лишь незначительными касаниями, то, как, умело подбирая слова, он мог очаровать даже самого неприступного мага — вот на что волшебник хотел обратить его внимание. При повторном «пересмотре» чужих воспоминаний Демон обратил внимание на те чувства и эмоции, которые Гелл вызывал у своих случайных и не очень любовников, обдумывая то, что именно подобных эмоций и стоит ждать при использовании вейловских чар. Осознание повлекло за собой прогресс, которому Демон был очень рад.

Конечно, о том, чтобы использовать чары в серьёзном деле, говорить было рано — они всё ещё временами выходили из-под контроля, но творить маленькие шалости это не мешало. Просёкший вмешательство в его эмоциональный фон Геллерт не только отвесил подзатыльник парню, но и проклял каким-то неизвестным Гарри проклятьем, после которого у него зудело и свербило в одном определённом месте ещё не одни сутки. Готовый от такого лезть на стену, он ходил за пожилым магом по пятам, умоляя отменить проклятье, но тот наотрез отказался, сказав, что это будет тому уроком. Самоудовлетворение никак не помогало справиться с этой проблемой, только усиливало навязчивые, порою болезненные ощущения. К тому времени, когда с момента проклятья прошли уже сутки, Демон готов был умолять уже далеко не Геллерта, а одного язвительного зельевара. Но стоило вспомнить, как тот обошёлся с ним в последний раз — и подобные мысли сбегали из головы, порождая там только мстительные затеи. К середине вторых суток, не имевший возможности выспаться парень продумал план мести Снейпу, который удовлетворил бы как его уязвлённую гордость, так и ноющий от недостатка внимания член. Конечно, он не сомневался, что тот потом с лёгкостью может его заавадить, но обида внутри была слишком сильна. Дождаться ночи было для Гарри невероятно трудно, мысли то и дело скатывались в обдумывание предстоящей затеи, и, как следствие, в далеко не детские фантазии. И без того через чур возбуждённый член, казалось, начинал требовать к себе ещё большее внимание. Игнорировать физическое возбуждение получалось, но вот приструнить расшалившиеся мысли оказалось невозможно.

Выждав после полуночи для верности ещё два часа, Демон скользнул в тень и вышел уже в спальне зельевара. Его надежды оправдались — тот спал, дыша едва слышно. Глядя на такого спокойного, и даже можно сказать, безмятежного мужчину, Гарри на мгновение засомневался. Но засевшая глубоко внутри обида тут же вскинула голову, во всё горло вопя о том, что прощать Снейпу изнасилование нельзя. Мелькнувшую мысль о том, что это самое «изнасилование» пришлось парню очень даже по душе, тут же поглотило безжалостное предвкушение. Ну, а то, что последующие за тем событием ночи парень просыпался от причинявшего дискомфорт стояка и с возбуждающими воспоминаниями перед глазами не значило абсолютно ничего.

Пока Демон стоял, раздираемый внутренними противоречиями, Северус почувствовал его взгляд и проснулся, выхватывая палочку из-под подушки и направляя её на незваного гостя. Это и вывело парня из ступора, заставляя отправить вперёд себя волну вейловской магии. Снейп, поняв, что происходит, пытался бороться, и в какой-то момент Гарри показалось, что у него это даже получилось, но вдруг его лицо расслабилось, и он посмотрел на парня полными восхищения глазами. Откинув одеяло в сторону, он направился к застывшему, словно каменное изваяние, магу, который ещё больше начал сомневаться в правильности своих действий. Тем временем, пока тот стоял, раздираемый внутренними противоречиями, зельевар неспешно целовал его, освобождая от одежды. Гарри только сейчас понял, что так до конца и не сформулировал направленность чар, которыми, судя по всему, вызвал глубокое обожание вперемешку с нежностью по отношению к нему, хотя изначально планировалось довести Снейпа до состояния подчинения и сильного возбуждения, чтобы после поступить с ним так же, как он поступил с Гарри. Впрочем, на первоначальный план это сильно не повлияло. Дождавшись, пока Северус его разденет, перемежая это с непрекращающимися ласками, Демон сорвал с зельевара одежду и толкнул его в сторону кровати. Мужчина не сопротивлялся, и послушно опустился на кровать, не открывая от Гарри полного вожделения взгляда. Он с упоением отвечал на поцелуи и ласки, которые дарил ему парень, но Гарри всё время чувствовал, что всё, что происходит — неправильно. Начиная от полной покорности мужчины и заканчивая столь несвойственным ему взглядом, в котором не было привычной северусовой язвительности и жёсткости. Как будто перед ним был совершенно иной человек, что, впрочем, было недалеко от истины. Гарри отстранился от него, перекатился на другую сторону кровати и отозвал чары. Он не мог поступить так с Северусом, не мог перейти грань, которая окончательно разрушила бы их и без того непростые отношения. Парень горько усмехнулся: кажется, грань он всё же переступил, подчинив себе волю мужчины.

Молчание затягивалось. Демон не мог найти в себе смелости развернуться лицом к Снейпу и попытаться извиниться. Северус же пытался подавить охватившее его бешенство. Он не собирался терпеть посягательство на его волю и разум, и тем более не стал бы прощать Демона за подобную выходку. Но маленький червячок изгрызал его изнутри, подкидывая картинки того, как он буквально насиловал парня, поддавшись своей ревности и ярости. Спрашивается, а чем его поступок был лучше? Мысленно заковыристо выругавшись, помянув Мерлина, Мордреда, Моргану и всех их потомков вместе взятых, а также постаравшись одолеть своих демонов, мужчина усмирил свою гордость и сделал первый шаг навстречу примирению, придвинувшись к Гарри и буквально подминая его под себя. Длинные тонкие пальцы с силой стиснули запястья заведённых над головой рук, а губы мужчины накрыли рот парня в грубом, требовательном поцелуе. Он снова брал, требуя и подчиняя, но в то же время всё было иначе: не было той жестокости, не было ненависти и ярости, всего лишь попытка показать главенство. Демон не сопротивлялся, отдавшись на волю победителя, и вместе с тем получая удовлетворение от прикосновений Северуса. Истерзанные губы вспухли и горели, но ему было катастрофически мало, и он отчаянно тянулся за очередным поцелуем, не давая ни себе, ни Снейпу возможности отдышаться. Его руки всё ещё удерживали над головой, не давая возможности прикоснуться к телу мужчины. Однако же тот не отказывал себе в невесомых, дразнящих прикосновениях, которые распаляли и без того заведённого парня. Казалось, что заклятье, наложенное Геллертом, усилилось минимум втрое: член болезненно пульсировал, упираясь в живот Северусу. Гарри то и дело вскидывал бёдра, пытаясь потереться возбуждённой плотью о не менее возбуждённый член зельевара, вызывая у него сдавленно шипение, за которым следовали очередные ласки-пытки. Гарри снова готов был умолять о большем, но вместо слов с губ срывались сдавленные стоны и неразборчивый шёпот. Впрочем, Северус и сам уже был на грани, и едва удержался от того, чтобы ворваться в лежащего под ним парня без подготовки.

Он рывком перевернул парня на живот и развёл ноги в стороны, проталкивая сразу два пальца в анус. Послышалось сдавленное шипение и Гарри дёрнулся. Шипение перешло в сдавленный стон, наполовину заглушённый подушкой, в которую он уткнулся — пальцы ощутимо надавили на бугорок простаты. Находящемуся под действием проклятья Демону этого хватило, чтобы кончить, но облегчения это не принесло — член по-прежнему стоял как каменный и требовал к себе внимания. Гарри подался назад, стараясь сильнее насадиться на пальцы, но Снейпа подобное не устраивало, и он вынул их. Опротестовать подобное действие Гарри не успел — уже три пальца не без сопротивления оказались внутри. Отпустив запястья парня, освободившейся рукой Северус придавил его к постели, не давая двигаться, и мучительно-неторопливыми движениями продолжил его подготавливать.

Гарри едва не сорвал горло от череды бесконечных вскриков — настолько обострились все ощущения, казалось, всё тело было будто оголённый нерв. Всего происходящего было слишком много для него, и вместе с тем — слишком мало. Охваченный нестерпимым возбуждением, сводящим с ума, Демон едва не пропустил тот момент, когда пальцы исчезли из его задницы, и горячий твёрдый член одним резким движением оказался внутри. Гарри задыхался, содрогаясь от очередного оргазма. Сказать, сколько их было за последние пару суток, он затруднялся — давно сбился со счёта. Короткие резкие толчки выбивали воздух из лёгких, Гарри буквально задыхался.

— Больше… никогда… так… не… делай… — Снейп оттянул отросшие волосы парня на себя, заставляя запрокинуть голову, и со злостью прошептал это ему прямо на ухо, отмечая, как тот задрожал всем телом. От ощутимого укуса в шею тот громко и протяжно простонал. — Ты… понял?..

— Да, — хрипло ответил Демон, плавясь от разливающегося по телу жара. Сейчас он готов был согласиться с чем угодно, лишь бы Северус не прекращал двигаться и вот так соблазнительно шептать ему, не важно, что — голос был слишком возбуждающим, чтобы оставались силы вникать в суть сказанного.

Рука мужчины опустилась на его член, пережав у основания. Снейп стал двигаться быстрее и яростнее, и довольно скоро с громким стоном излился внутрь партнёра, который был восхитительно узким и не оставлял ни единого шанса продержаться чуть дольше. Гарри, чтобы последовать за ним, хватило пары движений руки на изнывающем от недостатка внимания члене. Коротко вскрикнув, он кончил, одновременно с этим теряя сознание. Проклятье Геллерта наконец-то отступило, давая отдых измученному организму. Северуса подобное удивило и заставило насторожиться, но диагностические чары не показали ничего опасного для здоровья, всего лишь слабое физическое истощение. Прижав к себе Демона, мужчина призвал одеяла и накрыл их обоих. Уже засыпая успел отметить тот факт, что мальчишка смог подчинить себе одно из наследий.

***



Конец учебного года в Хогвартсе, слежка за Избранным и активизировавшаяся деятельность Тёмного Лорда отнимали всё свободное время зельевара. Помимо всего этого ещё и Дамблдор взял за привычку зазывать его к себе на чай, пытаясь опоить разнообразными зельями, которые Снейп не мог не заметить. При этом взгляд голубых глаз оставался кристально чистым и невинным, а темы ничуть не отличались от обыденных: деканство, преподавательство, планы на лето, и лишь изредка касались шпионства за Тёмным Лордом, будто невзначай касаясь тем с ним связанных. Северус, к его неудовольствию, никакой полезной информации не выдавал, будто и не было в чае зелий подчинения, доверия и искренности. Снейп раз за разом поражался: неужели Дамблдор, являвшийся параноиком похлеще Грюма, действительно верил в то, что опытный зельевар не определит «добавок»? Оправдать подобное он мог только тем, что директор слишком сильно уверился в своё превосходство над остальными, и даже мысли не допускал, что кто-то разгадает его замыслы, так тщательно скрываемые от остальных.

Итоговые экзамены прошли будто в тумане, все действия профессор зельеварения выполнял на автоматизме, практически отключившись от реальности, и приходил в себя лишь в те часы, когда Демон нагло вваливался в его спальню через тень. Их встречи ограничивались страстным сексом, ставшим регулярным. Ни один, ни другой не спешили объяснятся, такое положение дел их вполне устраивало. Гарри больше не оставался на ночь, вызывая у зельевара глухую тоску и иррациональное чувство одиночества. Та совместно проведённая ночь, когда он прижимал к себе юное тренированное тело, что-то сдвинула в его восприятии, заставляя отторгать враз ставший чуждым привычный жизненный уклад. Снейп злился на себя, гнал мысли прочь, но каждый раз, когда Гарри скрывался в тени, они упрямо возвращались вновь. Однако гордость была слишком сильна, и переступить через неё, чтобы попросить парня остаться на ночь, Северус так и не смог.

На выпускном балу Снейп смог облегчённо вздохнуть — мальчишка Лонгботтом вот-вот покинет пределы Хогвартса, и больше не придётся терпеть его общество, не придётся бесцельно тратить драгоценное время на уроки окклюменции, а также не придётся терпеть сладкие лживые улыбки Дамблдора и просьбы изводить пустоголового гриффиндорца чуточку меньше. Северус не мог не признать, что после возвращения из «плена» Тёмного Лорда, Избранный стал серьёзнее и собраннее, подтянулся в учёбе, да и просто стал представлять какую-никакую, а личность, весьма сильно контрастировавшую с более ранним обликом глупого и недалёкого мага, позорившего свой род. Северус подозревал, что причиной тому был не просто стресс, заставивший оглядеться и понять, что не всё вокруг в точности такое, каким кажется. Однако полноценная догадка окончательно сформировалась в его голове в тот миг, когда он определил в своём чае зелья, подлитые директором. На следующем занятии по окклюменции, оградив кабинет всевозможными чарами Конфиденциальности, которые ему только были известны, Северус поделился своими догадками с гриффиндорцем и спросил разрешения поверить его на наличие зелий в организме. Невилл согласился, правда, не без опаски — он всё ещё с трудом доверял зельевару, так долго третировавшего его. Но Сириусу он верил, а тот наказал довериться профессору.

Результаты проверки радости не принесли — такой «букет» всевозможных зелий не ожидал увидеть даже Северус, не говоря уже про самого парня. Мужчина пообещал решить вопрос нейтрализации зелий в ближайшее время, а на первое время научил простенькому заклинанию, позволяющему определить наличие вот таких сюрпризов в еде и питье. Сириус, которого Снейп подключил к решению проблемы, сработал оперативно, и передал крестнику родовой амулет, нейтрализующий воздействие подчиняющих зелий, и зелий, влияющих на разум. Получив перстень в руки и надев его на палец Невилл почувствовал себя немного спокойнее. Результаты не заставили себя ждать — если в голове ещё и оставался какой-то туман, то он окончательно развеялся, позволив свежим взглядом окинуть всё то, что его окружало. С ужасом он понял, насколько глубоко он увяз в этом болоте, и мог лишь догадываться, к чему бы это привело, если бы ему вовремя не раскрыли глаза. Великая победа и жизнь послушной политической марионетки в лучшем случае, но уже от этой перспективы тянуло наложить на себя руки. А ещё Невилл окончательно отбросил негативные эмоции по отношению к профессору зельеварения, поняв, что всё, что тот говорил ему — правда, оголённая, неприкрытая, неприятная, но правда. Он единственный, кто хоть как-то пытался донести до него истинное положение вещей, вот только зашоренные зельями и сладкими речами глаза не могли этого рассмотреть.

Северус окинул веселящихся выпускников взглядом и решил немного пройтись по залу, когда услышал заинтересовавший его разговор.

— Филиус, вы думаете, мисс Грейнджер справится? Одно ученичество — довольно большая нагрузка, а два — так вообще не грани фантастики. Тем более по таким сложным предметам, как Чары и Трансфигурация, — МакГонагалл обеспокоенно окинула взглядом ту, о ком шёл разговор. Девушка беспечно танцевала с Рональдом, улыбаясь ему, но Северус видел, что у неё едва скулы от этого не сводит, да и терпение явно подходит к концу — рыжий представитель многочисленного семейства Уизли то и дело норовил опустить руки со спины пониже, не обращая внимания на то, что его поползновения регулярно пресекались. Снейп кинул обеспокоенный взгляд на Драко, который стоял в углу мрачнее тучи и не отрывал от них глаз. Почувствовав на себе чей-то взгляд, он уловил отрицательный покачивание головой и кивнул в ответ. Малфои всегда держат лицо на публике. Кинув последний уничижительный взгляд, он направился в другой конец зала, не отказав себе в том, чтобы поддеть вспыльчивого гриффиндорца. Судя по тому, что лицо Уизли покрылось уродливыми красными пятнами, а лицо перекосило от гнева, Драко достиг цели. Северус на подобное лишь мученически возвёл глаза к потолку — вроде Лорд, а ведёт себя временами ничуть не лучше магглы с палочкой, будто и не было долгих часов муштры в детстве.

— Северус, что ты думаешь? — Филиус отвлёк зельевара от созерцания назревавшего скандала. Оставалось надеяться, что дело не дойдёт не то что до дуэли, а до банального мордобоя. Вон как у рыжеволосого гриффиндорца руки подрагивают.

— Что мисс Грейнджер в очередной раз решила доказать всем своё превосходство, взвалив на свои хрупкие плечи непосильную ношу. Мало ей было во время учёбы огромного количества факультативов и двух друзей, не блещущих умом, — Снейп не терял нити разговора, и потому вопрос не застал его врасплох. Он озвучил именно то, что от него ожидали услышать. На деле же он переживал за гриффиндорку. МакГонагалл была права — ученичество было делом нелёгким. Северус сам в своё время, ведомый гордостью и желанием доказать своё превосходство ввязался в ученичество к Мастерам зельеварения и боевой магии. При воспоминаниях о колоссальных нагрузках, которым его подвергали, до сих пор бросало в дрожь. Не раз и не два хотелось сдаться и всё бросить, и лишь врождённое упрямство заставляло сцепить зубы и переть напролом, не замечая преград. Как говорится, вижу цель, не вижу препятствий.

— Но ведь и мистер Малфой взвалил на себя два ученичества, — к беседующим подошла профессор Синистра под руку с профессором Вектор. — Юноша удивительным образом проявлял себя на моём предмете, и потому я не была удивлена, что он попросился ко мне в ученики. Астрономия — тонкая наука, которая даётся не всем, и потому случаи ученичества по этой специальности — большая редкость. Как оказалось, не только меня осчастливило талантливым дарованием. Не так ли, Септима? — профессор посмотрела на коллегу, которая даже сейчас, на выпускном, не могла оторваться от чисел.

— Что? — волшебница рассеянно посмотрела на беседующих, поправляя наползшую на глаза остроконечную шляпу. — Мистер Малфой? Да. Удивительный юноша, талантлив. Такого ученика нельзя было упускать, хоть я и всерьёз волнуюсь о том, справится ли он с двумя такими непростыми науками. Но, уверена, его целеустремлённость ему поможет, — женщина снова уткнулась в пергамент, заполненный диаграммами и цифрами.

— Между прочим, не только вам повезло с учениками, — Помона, стоявшая тут же, гордо выпятила грудь и лучезарно улыбнулась. — Мистер Лонгботтом решил продолжить углубленное изучение Гербологии, и я рада, что мне выпала честь обучать его!

Северус на этих словах едва слышно скрипнул зубами. Он не сомневался, что Избранного к ученичеству склонил директор. Нет, нельзя сказать, что мальчишка был абсолютно бездарен, пожалуй, травы и растения были тем предметом, где он действительно зарекомендовал себя только с лучшей стороны. Вот только Снейпу было известно, что Лонгботтом собирался скрыться из поля зрения директора, планируя усиленными темпами наверстать всё упущенное за годы учёбы. Однако отпускать мессию из-под своего крыла явно не входило в планы светлейшего.

«Знать бы ещё, кого Дамблдор поставит на пост ЗоТИ словно в издевательство над учениками».

***



Лишь очутившись в стенах Риддл-менора четвёрка выпускников смогла облегчённо выдохнуть. Драко тут же собственнически прижал к себе Гермиону — наблюдать весь вечер как к ней домогался Уизел было выше его сил. Девушка и сама была способна постоять за себя, вот только разыгранный для директора спектакль при этом полетел бы к дракклам. Дедушка свято верил в чистую и светлую любовь между друзьями Избранного, и переубеждать его, привлекая к себе внимание, раньше времени не стоило.

Луна прижалась к Малфою с другой стороны, ласково перебирая волосы и нежно целуя в шею. К концу вечера ей удалось вырвать Миону из загребущих лап гриффиндорца, дав Драко возможность под шумок вывести его на улицу и разобраться «по-мужски». До Уизли довольно быстро дошло, что к чему в этом мире, и он поспешил ретироваться подальше от блондина, утоляя свою жажду внимания в объятьях ошалевшей от такого счастья Лаванды, которая весь год продолжала виться вокруг своего «Бон-Бона».

Невилл удивлённо проводил глазами троицу, удалившихся в известную им одним сторону. Он никак не ожидал увидеть Гермиону в паре со слизеринцем, но то, как доверчиво она к нему жалась, и как бережно он прижимал её к себе, не оставляло сомнений в искренности и взаимности чувств. Луна удивила не меньше — казалось, что она живёт в другом мире, а этот её нисколько не волнует, и уж никак он не ожидал увидеть то, как страстно она целуется с Мионой, не забывая при этом уделять внимание Драко ласковыми поглаживаниями. Но втроём они смотрелись настолько потрясающе и целостно, что Невилл почувствовал лёгкий укол зависти — полюбит ли его кто-нибудь вот так же, сможет ли и он почувствовать себя счастливым и немножко беззаботным? Долго предаваться хандре ему не позволили — Сириус, появившийся из ниоткуда и сгрёбший его в крепких объятьях, увёл крестника в предоставленную комнату, по пути поздравив с получением диплома и рассказывая расписание предстоящей муштры. Услышав предстоящий объём, парень едва не взвыл, но смог взять себя в руки. В конце концов, так надо, и ему в первую очередь.

***



— Мистер Малфой, проходите, министр готов вас принять, — Перси Уизли поклонился магу, и только потом заметил, что тот не один. — Позвольте узнать, кто ваш спутник? Я должен отметить его.

— Гарольд Шэдоу, — высокий парень с золотистой кожей, утончёнными чертами лица, невероятными зелёными глазами и длинными волосами, аккуратно забранными в высокий хвост, чуть поклонился. Перси покрылся мурашками, услышав завораживающий голос незнакомца, а после приветливо улыбнулся и гостеприимно распахнул дверь в кабинет министра. Гарри усмехнулся — ему даже не пришлось применять вейловскую магию, достаточно было подпустить в голос чарующих ноток. Этому он научился у всё того же Гриндевальда, который, к тому же, посоветовал не скрывать свою внешность за амулетами, а всего лишь принять неполную дроусскую личину.

— Люциус, — министр встал из-за стола и шагнул навстречу Малфою, протягивая руку.

— Министр, — аристократ кивнул, отвечая на рукопожатие.

— Так что за срочная беседа? Признаться, у меня много дел, поэтому постарайся быть краток. И кто этот юноша? Представь нас, — Корнелиус перевёл заинтересованный взгляд на юного мага, отмечая немного экзотичную внешность и ощущая явную заинтересованность.

— Уверен, вы о нём уже наслышаны, — Люциус усмехнулся, достал палочку и запер заклинанием двери и окна, не забыв заблокировать камин. Фадж не обратил на это никакого внимания, уставившись на Гарри, вернувшего человеческую личину, примелькавшуюся в газетах. Он открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова, пока Малфой насильно не впихнул ему флакон с Умиротворяющим бальзамом, предусмотрительно захваченным с собой. Подозрительно принюхавшись к зелью, Фадж всё же выпил его и отошёл подальше к стене.

— Как это понимать, Люциус? Измена?!

— Измена началась уже давно, и исходит со стороны любителя сладких речей и лимонных долек, — Гарри привлёк к себе внимание. Министр содрогнулся, услышав его голос. Зелье хоть и подействовало, но иррациональный страх перед странным магом остался. — Магией своей клянусь, что не имею отношения ко всему, что написано в газетах, и не имею желания навредить своими действиями Министру Магии или мирным жителям. Люмос. Нокс, — на конце палочки, которую Гарри жестом фокусника достал из крепления на предплечье, зажегся и тут же потух магический огонёк, закрепляя клятву. Люциус оценил сделанный ход: сама Магия подтвердила истинность слов, в противном же случае парня просто бы размазало по полу магическим откатом. Судя по всему, Фадж мыслил схоже, потому что смог оторваться от стены, к которой едва не прилип, и сел в кресло, приготовившись вести конструктивный диалог.

— Прошу прощения за недостойное поведение, — Корнелиус решил первым нарушить затянувшееся гнетущее молчание. — Однако, уверен, на моём месте вы среагировали бы так же, мистер?.. — он выжидательно уставился на собеседника, прикидывая, к какому из древних родов он может относится. В то, что парень — полукровка, верилось с трудом. Мысль же о том, что он маггл, была и вовсе смехотворной.

— Гарольд, просто Гарольд, — Демон устроился в кресле напротив, на которое ему указали. Люциус сел по правую руку от него.

— Что ж, пусть будет Гарольд. Скажите, что вы имели ввиду, говоря об измене? — Фадж подобрался. В последнее время кресло министра итак было достаточно расшатано под ним. Известие о пришествии нового Тёмного Лорда всколыхнуло волну негодования в народе, и в первую очередь недовольство вылилось на него, как на того, кто допустил подобное. Ещё и Дамблдор подливал масла в огонь своими публичными выступлениями о том, что он и его Орден Феникса готовы дать защиту и в этот раз, и так же, как и в далёком восемьдесят первом, они одолеют зло. Народ куда охотнее верил словам победителя Гриндевальда, чем тому, что говорит министр. Аврорат давно стал посмешищем, и в том была доля и его вины.

— Я думаю вы и сами знаете ответ на этот вопрос. Вы ведь были заместителем отдела магических происшествий и катастроф, и вы в курсе всех нападений, происходивших во времена насилия и террора Того-Кого-Нельзя-Называть, не так ли? — Гарри не собирался предоставлять министру всё в разжёванном виде, тому надо было своим умом дойти до необходимой информации. Люциус особо подчеркнул это, инструктируя перед сегодняшним разговором. Фадж был из той категории людей, что с трудом поверят чужому слову, однако же своё будут считать истиной в последней инстанции. И к этому его надо было подтолкнуть. По договорённости, сам Малфой должен был сидеть и отмалчиваться, дав Демону возможность показать, что с ним стоит считаться.

Дождавшись ответного кивка, Гарри продолжил:

— Скажите, не было ли у вас мысли, что их, условно, можно разделить на две группы, будто они совершались разными людьми? — Демон знал, что Риддл и его соратники не были белыми и пушистыми, что и они вступали в кровавые бои, иногда и сами развязывали сражения. Но действовали они в рамках самозащиты, либо же из мести. Во втором случае всегда были соблюдены условия дуэльного кодекса, однако репортёры почему-то упускали это из виду, предпочитая заострить внимание на жестоких убийствах «невинных».

Фадж задумался. Прошло довольно много времени с тех пор, да и в то время его мысли частично были направлены на продвижение к креслу министра. Нет, работу свою он выполнял добросовестно, вот только в памяти лишнюю информацию предпочитал не задерживать. Однако, задумавшись, он понял, что когда-то и сам пришёл к таким выводам. Основная масса преступлений, совершённых Пожирателями, были будто по одному сценарию: запытанные до смерти люди, причём не всегда использовались заклинания. Порой даже его, бывалого аврора, мутило от увиденной жестокости — многочисленные раны, переломы и порезы были нанесены вручную, холодным оружием, без помощи волшебной палочки. Иначе как зверством подобное нельзя было назвать. Не менее жестоко расправлялись с женщинами и детьми. На фоне этого резко выделялись случаи, когда на убитых не находилось ни одного повреждения, нанесённого немагическим способом, а женщины и дети оставались нетронуты. Более того, при этом не было ни одного поджога или мародёрства. Фадж подозревал, что подобные смерти были исходом магических дуэлей, притом дуэлей, проводимых по всем правилам. Его попытка донести свои предположения до начальства потерпели крах, никому не хотелось взваливать на себя ещё больше работы и разбираться с возможной «третьей стороной».

— Всё так, юноша. Я правильно понимаю, что вы намекаете, что сражение было не двух, а трёхсторонним? — Корнелиус внимательно присмотрелся к сидящему напротив парню. Упрямо сжатые губы, уверенность в глазах, открытая поза — Гарольд был твёрд в своих убеждениях, но при этом не навязывал их, лишь делился. Подобная деликатность льстила. А ещё от него веяло силой. Не только магической, но и влиянием. Взять хотя бы Люциуса: гордый, уверенный в себе аристократ, который никому не позволял манипулировать собой, а вон как молчаливо рядом сидит, не смея слово вставить. Признаёт мальчишку как равного, стало быть. Такому будет опасно переходить дорогу.

— Именно. И теперь подобный фокус хотят провернуть со мной. Не нужны мне ни власть, — Гарри мысленно усмехнулся, заметив, что на этих словах Фадж облегчённо выдохнул, — ни могущество, так приписываемые мне.

— И вы утверждаете, что за всем этим стоит Дамблдор, — при упоминании этой фамилии Корнелиуса перекосило. Альбус уже много лет был ему как кость поперёк горла со своими идеями света и равенства. Полукровка не мог понять всей важности сохранения чистоты крови и магических устоев, и потому пропагандировал идеи равенства, которые привели бы лишь к деградации магического мира. Нет, Фадж не был помешан на статусе чистоты крови, и не имел ничего против магглорожденных. Вот только те, как варвары, врывались со своим уставом в чужой монастырь, не стремясь понять мир, куда они попали, лишь пытаясь переделать его под себя. Они не соблюдали важные ритуалы, не спешили становится носителями «обновлённой» крови, заключая браки с чистокровными. Вместо этого они возвращались в свой мир, ещё больше разбавляли свою кровь маггловской, в результате чего рождались ещё более слабые маги, чем они сами, если не сквибы вообще. И так раз за разом. — Но почему? В чём его выгода? Где ваши доказательства?

Гарри улыбнулся. Он и не думал, что министр поверит ему на слово. В противном случае он бы просто разочаровался в нём.

— Почему он пытается очернить моё имя, выставляя великим злом? Потому что я отказался вставать под его знамёна. Скажем так, желаемая им игрушка отказалась идти в руки. И как любой эгоистичный человек, не получивший желаемого, он решил руководствоваться принципом «не доставайся же ты никому».

— Допустим, только допустим, это правда. Я могу поверить в сказанное вами, однако вы так и не сказали, в чём его выгода? — министр и сам успел сделать кое-какие выводы, но ему хотелось послушать, что скажет таинственный собеседник. В уже озвученное он поверил без проблем — подобное вполне в духе Дамблдора. Фадж доподлинно знал, кто сеет молву среди магов, способствующую тому, что его авторитет уже не является таким незыблемым как в те дни, когда он только вступил на пост. Поначалу он, стыдно признать, ещё действовал по указке Альбуса, не без помощи которого получил должность министра. Но вскоре, почувствовав себя увереннее, и поняв, что его взгляды далеки от идеалов уважаемого волшебника, он весьма вежливо указал тому на дверь, дав понять, что в советах более не нуждается. Предостережение о том, что он, Фадж, ещё пожалеет, были пропущены мимо ушей и восприняты не более чем пустая угроза. Однако с того момента он постоянно боролся с чьими-то кознями, возникающими с завидной регулярностью. Не надо быть семи пядей во лбу чтобы понять, за чьим они авторством.

— Вы проверяете меня, министр? — Гарри ухмыльнулся, но решил подыграть. — Его популярность как победителя Гриндевальда давно утихла, председательство в Визенгамоте осталось в прошлом, как и неоценимый вклад в войну против Того-Кого-нельзя-Называть, а должность директора школы магии, пусть и лучшей в Англии, особо много власти и влияния не даёт, не чета званию героя. Но чтобы стать героем, должен быть и злодей. А раз его нет, то можно создать самому. Уже не первый год он пытается убедить вас в том, что Тёмный Лорд вернётся, но вы на провокацию не ведётесь и в панику впадать не спешите. У него просто закончилось терпение. Возраст своё берёт, ждать некогда. Впрочем, к этому и я имею отношение.

— О чём идёт речь?

— Обет, господин министр.

— Вы понимаете, что вы просите? — Фадж аж покраснел от подобной наглости. Обетами не шутят и не разбрасываются направо-налево.

— Я не прошу. Я требую, — Гарри не отводил глаз, встретившись взглядом с министром, пытающимся пригвоздить его взглядом к креслу.

— Нет.

— Тогда на этом наш разговор можно считать завершённым, — Демон нарочито медленно поднялся на ноги и разгладил мантию.

— Люциус, неужели оно того стоит? — Корнелиус был готов сдаться и уступить мальчишке, но хотелось иметь хоть какие-то гарантии. Малфою, несмотря ни на что, он доверял.

— Стоит.

Молчание затягивалось. Гарри не торопился уходить, оставшись стоять. Он чувствовал, что почти дожал Фаджа.

— Согласен, — сквозь зубы процедил маг, признавая поражение. — Однако я требую озвучить условия Обета прежде, чем я дам клятву.

— Разумно.

Формулировка, предложенная Демоном, Фаджа удовлетворила, и он не внёс ни одной коррективы.

— Клянёшься ли ты, Корнелиус Освальд Фадж, хранить в тайне то, что ты услышишь и увидишь, покуда я не разрешу разглашать полученную информацию?

— Клянусь, — из палочки Люциуса, нацеленной на сцепленные руки, вырвалась золотая лента, обвившаяся вокруг запястий. Фадж скривился, глядя на нить Обета, но отступать было поздно.

— Клянёшься ли ты всеми силами помогать нам в борьбе против Дамблдора, защищая интересы своих граждан?

— Клянусь, — вторая лента обвилась вокруг первой, образуя звенья цепи. Золотистое сияние усилилось, ленты впитались в кожу, образуя Непреложный обет. Фадж потёр руку в том месте, где было свечение, и вернулся на своё место. С каждой минутой происходящее нравилось ему всё меньше и меньше, но теперь пути назад не было, и оставалось надеяться, что игра стоит свеч.

— Теперь, надеюсь, я могу услышать ту невероятно ценную информацию, из-за которой вы вынудили меня дать Обет?

— Конечно. Скажите, знаете ли вы о ритуале магического партнёрства? — Фадж напрягся. Интуиция вопила, что ничего хорошего он не услышит.

— Естественно.

— А знали ли вы, что у Дамблдора был магический партнёр, которого он насильно удерживал рядом с собой, черпая из него силы, как и из многих других волшебников?

— И что это меняет? Магическое партнёрство подразумевает обмен магической силой, которая, грубо говоря, становится общей. В вину ему разве что можно вменить насильственное ограничение свободы волшебника, но Визенгамот подобное даже слушать не станет, оправдают его не задумываясь, ещё и меня дураком выставят!

— Собственно, вы правы, это абсолютно ничего не изменило бы. Если бы только его партнёром не был Геллерт Гриндевальд.

Фадж остро почувствовал нехватку воздуха. Если мальчишка говорит правду, а в этом Корнелиус уже не сомневался, то они все в огромной заднице. Неизвестно каким образом, но Дамблдору удалось организовать всё так, что всю ответственность за находящегося в заточении в Нурменгарде Гриндевальда Министерство Магии Британии взяло на себя. Насколько Фаджу известно, это право было выбито едва ли не с боем, да оно и понятно — тюрьма находилась под юрисдикцией другой страны. Зачем это было сделано — Корнелиус так и не понял. Дамблдор же аргументировал тем, что хочет понести ответственность за ошибку молодости, когда не смог убедить близкого друга отказаться от затеи господства и прекратить кровопролитие. И если сейчас вскроется, что Министерство буквально вручило в руки Дамблдора его магического партнёра, по совместительству являвшегося Тёмным Лордом двадцатого столетия, то мигом полетят головы, и его — в первую очередь. Некомпетентность правительственного органа навсегда уничтожит доверие граждан, и под шумок тот же Дамблдор может спокойно дорваться до власти. Фадж не сомневался, что он в очередной раз сможет выйти сухим из воды и обелить своё имя, как делал это всегда.

— Был? — Корнелиус уцепился за спасительную мысль. Если нет живого Гриндевальда, то и волноваться будет не о чем. Доказать всё равно ничего нельзя будет.

— Был. Мы разорвали партнёрскую связь, чем подточили запас магических сил светлейшего. Однако менее опасным он от этого не стал, видимо, нашёл способ восполнить резерв. Вижу, что вы всё ещё сомневаетесь. Если это поможет вам принять правду, то я могу привести мистера Гриндевальда сюда, чтобы вы лично убедились в правдивости моих слов.

— Тёмного Лорда? Сюда? Да вы с ума сошли? — Фаджа затрясло. Он вырос на кровавых рассказах о могущественном Гриндевальде и его победителе Дамблдоре, и прекрасно знал, что маг из себя представляет.

— Вы боитесь старого немощного старика? Уверяю, вам ничего не грозит. Люмос. Нокс. Так как, вам нужны живые доказательства? — дождавшись ответного кивка, Демон, не утруждая себя каминной сетью, ушёл в тень. Корнелиус, который думал, что больше его ничем не удивить, приглушённо икнул.

— Люциус, мне это снится? — аристократ отрицательно мотнул головой. Фадж трясущимися руками налил полный стакан огневиски и залпом его выпил. Действие Умиротворяющего бальзама давно закончилось, а употреблять ещё одну порцию было чревато последствиями.

Демон появился из тени так же бесшумно, как и ушёл, ведя под руку Геллерта. Пожилой маг стоически пережил малоприятное путешествие, Гарри даже поразился его выдержке. Гриндевальд прошествовал к креслу и величественно, как и подобает настоящему Тёмному Лорду, опустился в него, уставившись на Корнелиуса. Министр шумно сглотнул, чувствуя себя не в своей тарелке под тяжёлым взглядом мага.

— Приветствую, господин министр, — не дав Фаджу сказать и слова, Геллерт продолжил. — Чтобы всё мною сказанное не вызывало у вас сомнений, я согласен принять Сыворотку правды.

— Ты уверен? — Гарри склонился над наставником, заглядывая ему в глаза. О подобном они не говорили, однако полный решимости взгляд развеял все его сомнения.

— Применение Сыворотки правды причисляется к допросу и обязано быть запротоколировано соответствующим образом в присутствии аврора, — начал было министр, но осёкся под тремя нечитаемыми взглядами. — Вы ведь это знали? Планируете иметь официальное подтверждение преступлениям Дамблдора, которое можно будет предъявить суду? Что ж. Умно. Тогда я вызову Шеклболта.

— Лучше Грюма, — Люциус подался вперёд. В лояльности Шеклболта Дамблдору сомневаться не приходилось, в то время как Грюм на протяжении многих лет был сторонником Риддла, и нередко помогал добывать сведения о нападениях на соратников, тем самым предотвратив множество кровопролитий.

Если министр и удивился подобному, то виду не подал. С Аластором у него отношения не складывались — маг был своевольным и упёртым, и ни в какую не шёл на контакт. Однако в его ценности сомневаться не приходилось — аврор он был первоклассный.

— Звали, господин министр? А, и ты уже здесь, парень, — волшебный глаз крутанулся на 360 градусов, окинув взглядом кабинет и всех присутствующих, и остановился на Демоне. — Люциус, Геллерт, — поприветствовал он оставшихся. У Фаджа задёргался глаз: складывалось ощущение, что все вокруг знают намного больше, чем он сам.

Допрос прошёл быстро. Находясь под действием Веритасерума, Геллерт отвечал на вопросы кратко и по существу, но и от этой информации у министра волосы на загривке дыбом встали. Одно дело подозревать о махинациях Дамблдора, а другое дело найти подтверждение не только им, но и многому другому. Тёмные ритуалы, порою кровавые, запрещённые даже в средние века, не говоря уже о нынешних временах; незаконное опаивание зельями учащихся, которое продолжалось годами; деятельность «Пожирателей», учинявших бойни и мародёрства — Геллерт рассказал всё, что видел и слышал, находясь в облике феникса все эти годы. Прытко-пишущее перо носилось по пергаменту как сумасшедшее, а прегрешениям Дамблдора конца и края не было видно. Демон, знавший обо всём лишь в общих чертах, едва держал себя в руках. Его кидало из крайности в крайность, от желания своими руками уничтожить Дамблдора, до желания заткнуть уши, чтобы не слышать всю эту чернь. Фадж с каждым словом всё больше зеленел, опасаясь, что ещё немного — и его вывернет наизнанку прям здесь. Глаз Грюма бешено вращался, выдавая перевозбуждённое состояние владельца. Один лишь Малфой держал себя в руках, но и он иногда через чур сильно стискивал трость побелевшими от напряжения пальцами.

Присутствующие не сразу поняли, что Геллерт замолчал — слишком сильно на них повлияла услышанная информация. Выпроводив всех как можно скорее, Фадж присосался к бутылке огневиски, пытаясь понять, как же выплыть из всего этого дерьма, в которое они все сами с воодушевлением окунулись.
 

Глава двадцать вторая. Единение

Щит. Уворот. Жалящее. Ещё один уворот. Подсечка. Невилл тяжело дышит, руки дрожат, сил почти не осталось, но сдаваться так просто не собирается. Он видит, что Демон сражается не в полную силу, но раньше и этот темп для него был невозможным. Пропущенное Инкарцеро ставит точку в третьем на сегодня поединке, и Лонгботтом, связанный по рукам и ногам, падает на пол.

Верёвки пропадают так же быстро, как и появляются, и Невилл встаёт на ноги не без помощи Демона. Он уже не боится его так, как раньше, когда один вид зеленоглазого мага вызывал иррационально желание сбежать куда-нибудь подальше, однако дрожь нет-нет, а всё же пробегала по телу, когда тот демонстрировал свою немалую силу. Подобную реакцию у гриффиндорца вызывал, разве что, Снейп, да иногда Дамблдор, особенно когда Невилл доводил директора до кипения своими неудачами. Внешне пожилой маг этого никак не проявлял, но парень чувствовал подобное на уровне инстинктов.

— Ты молодец, быстро учишься, — Гарри улыбнулся и поклонился, как того требует дуэльный кодекс. Невилл поклонился в ответ, несмело улыбнувшись кончиками губ и едва заметно покраснев. Похвала была приятна сама по себе, но ещё большее удовлетворение приносил тот факт, что она была заслужена. После того, как профессор Снейп помог вывести всю ту гадость, что копилась годами благодаря чаепитиям с директором, любые новые знания стали усваиваться в разы легче, чем раньше. Уже не надо было прилагать массу усилий, чтобы изучить новое заклинание, да и выходили они теперь в разы мощнее, если сравнивать с прошлыми «успехами», за которые сейчас было стыдно. Рассеянности тоже как не бывало, нет больше непонятного тумана в голове, мешавшего воспринимать услышанное, взамен пришли ясность и возможность аналитически мыслить. Да и Демон, казалось, был рождён, чтобы преподавать — ему удавалось объяснить всё просто и быстро, и показательных выступлений теперь требовался самый минимум. Сириус не мог нарадоваться успехам крестника, и даже Снейп однажды разорился на похвалу, завуалированную под очередную язвительность. Вот только теперь реплики бывшего профессора не воспринимались как издёвки — Невилл смог оценить остроту каждого комментария и согласиться с их уместностью и остроумностью. Впервые он почувствовал, что его стали воспринимать если не как равного, то как того, кто хоть что-то из себя представляет, не взирая на звание Избранного, и именно это сильнее всего мотивировало его.

— После обеда Геллерт ждёт тебя в библиотеке, потом встречаемся здесь же, отработаем новые атакующие заклинания и попробуешь составить из них связки, — кивнув, гриффиндорец скрылся за дверью, спеша хотя бы перед обедом немного передохнуть. Как он и предполагал, лето выдалось трудным — за него взялись основательно, натаскивая по чарам, трансфигурации и ЗОТИ, в перерывах не забывая уделять время физическим нагрузкам и заполняя существенные пробелы в его образовании, коих было не мало. Основная нагрузка по его обучению легла на плечи Геллерта и Гарри, изредка присоединялся Сириус, пару раз не отказал в помощи Снейп, и даже Хмури, появившийся с докладом в Риддл-меноре, организовал ему учебный бой. Самого хозяина поместья, как и Упивающихся, Лонгботтом ещё не видел, чему, впрочем, был только рад — к личной встрече он пока ещё не был готов. Нередко компанию ему составляла Гермиона, которую, откровенно говоря, гриффиндорец не узнавал — девушка, казалось, походила на прежнюю себя только внешне. Но чем больше они общались, тем сильнее он понимал, что, собственно, изменилось в ней не так много, просто раньше он сам закрывал глаза на несоответствие реальности с образом, который он придумал себе ещё на первом курсе. И нынешняя Грейнджер, со всеми её чертами характера нравилась ему куда больше.

Большой неожиданностью для Невилла стал Малфой, которого ныне язык не поворачивался назвать Хорьком. Образ недруга, изводившего его семь лет, рассыпался в пух и прах, оставив после себя новую, неизвестную ему личность, общаться с которой пусть было и не всегда просто, но определённо интересно. Язвительность, которой тот буквально фонтанировал, с некоторых пор не действовала на гриффиндорца, и отметалась как ненужная шелуха, за которой было много интересной информации. Слизеринец оказался потрясающим собеседником, и именно ему удалось донести до Невилла всю абсурдность идей, пропагандируемых Дамблдором, а также аргументированно изложить точку зрения Тёмного Лорда. Невилл, с детства воспитываемый бабушкой и Сириусом в традициях чистокровных семей, не мог отрицать правильность идей, которые пытался продвинуть Риддл, и это подтолкнуло его к анализу противостояния, начавшегося ещё до его рождения. И чем больше информации он находил, тем больше проникался идеями Волдеморта.

А ещё была Луна. Всегда воспринимавший её как чудаковатую, даже по меркам волшебников, особу, Невилл был приятно поражён, узнав её получше. Девушка была остроумна, но, в отличие от Драко, выражала это не в язвительной форме, а лёгкими безобидными шутками и точными уместными комментариями. С ней было легко и приятно, Лавгуд всегда могла найти слова поддержки, и буквально двумя словами вернуть уверенность в себе, если что-то не получалось.

Наблюдая за этими тремя, гриффиндорец всё сильнее убеждался в том, что они идеально дополняют друг друга. Казалось, что они — одно целое, настолько гармоничны были их отношения. И если раньше и возникали мысли о том, каким таким чудом они вообще сошлись, то после месяца более тесного общения от них не осталось и следа. Каждому из них Невилл был по-своему благодарен, и не забывал говорить об этом, чем первое время приводил Малфоя в замешательство — тот явно никак не ожидал услышать подобное от человека, которого долгое время считал врагом.

***



Демон ещё долго неподвижно стоял посреди тренировочного зала, наблюдая за закрывшейся дверью. Успехи Лонгботтома его радовали, как свои собственные, и нельзя было отрицать тот факт, что он учится невероятно быстро, однако ощущение того, что время утекает как песок сквозь пальцы, и они могут банально не успеть, никак не желало покидать его.

— Ты слишком требователен к себе, — Геллерт заглянул в тренировочный зал, где, как и ожидал, нашёл Гарри.

— У меня такое чувство, что я катастрофически не успеваю, и отстаю не на шаг или два, а на десятки, сотни шагов. Дамблдор слишком силён, в его распоряжении множество артефактов, которые делают его практически неуязвимым. Паранойя, шепчущая о том, что все вокруг — враги, заставила его основательно позаботиться о своей защите. Наш план, в котором Избранный встаёт под Тёмные знамёна и объявляет войну свету ставит Невилла под удар, выдержать который он ещё не готов, — Гарри передёрнуло, стоило на секунду представить луч Авады, летящий в Лонгботтома. Парень ему импонировал, и смерти ему Демон не желал.

— Он силён, глупо это отрицать. Но и он не всемогущ, даже он не в силах обмануть смерть, не в силах сравняться в могуществе с Мерлином. У нас ещё есть время, Гарри. Не неделя, не месяц — больше. И это уже не мало. Прекрати терзать себя понапрасну, — Геллерт подошёл ближе и опустил ладонь ему на плечо, заглядывая в изумрудные глаза. — Лучше скажи, ты не передумал по поводу своего плана?

Гарри отрицательно качнул головой и хищно улыбнулся. Сотрудничество с министром довольно быстро дало свои плоды. Люциус, будучи прирождённым политиком, смог грамотно скорректировать действия Фаджа, выправляя их в правильном направлении, но так, чтобы изменения не бросались в глаза. Привлекать внимание Дамблдора сейчас было нежелательно. Люциус показал министру наиболее запущенные стороны, среди которых на первом месте было образование в Хогвартсе. Углубившись в документацию, Корнелиус едва ли не волосы готов был рвать на голове от осознания творящегося кошмара. Учебное заведение, единственное в Британии, которое должно было выпускать из своих стен образованных волшебников, способных хранить и приумножать магическое наследие на деле выпускал неучей, которые едва знали с какой стороны держать волшебную палочку и как ею пользоваться. Упразднение многих жизненно важных предметов, таких как ритуалистика, кровная магия и магическое право привело к поголовной неграмотности магического населения, превращая в стадо, готовое беспрекословно следовать, куда скажут. И таких насчитывалось не одно поколение. А так как все они прошли через сладкие речи директора Дамблдора, можно было не сомневаться, за кем они в итоге последуют. Единственными, кто выделялся из этой толпы, были чистокровные маги, обучающиеся преимущественно на Слизерине, да редкие выпускники Хаффлпаффа и Равенкло. Гриффиндорцы же оказались полностью подвластны победителю Гриндевальда, как особо ценные пешки — храбрость пополам с горячностью и скоропалительностью в принятии решений не давали им шанса остановиться и задуматься над творящимся вокруг безобразием. Малфой, будучи членом Попечительского совета, мог только частично сдерживать разрушительные порывы и нововведения Альбуса, давая отсрочку неминуемому.

Министр повздыхал-повздыхал над таким делом, да принялся раздавать указы направо-налево. Работы предстояло много, а времени было катастрофически мало. Да ещё и своих людей надо было в Хогвартс внедрять, потихоньку выправляя сложившееся положение. На одном Снейпе далеко не уедешь, хоть он и декан одного из факультетов. Потому Демону, пришедшему с предложением своей кандидатуры на должность профессора ЗОТИ, обрадовался, как ребёнок подарку на Рождество. Появившийся на пороге его кабинета гость пусть и вызвал поначалу предательскую дрожь в коленках, но Корнелиус быстро взял себя в руки, в очередной раз напомнив, что ему опасаться нечего. В отличии от Дамблдора, при упоминании которого глаза Шедоу загорались нехорошим блеском.

— С Томом уже обсуждал? — ответ стал понятен ещё до того, как Гарри озвучил его — он весь враз подобрался и напрягся. Естественно, с Риддлом он ещё ничего не обсуждал. И не потому, что боялся отказа, или же, наоборот, наказания за своеволие — отнюдь, он был более чем уверен, что его план придётся Лорду по вкусу и будет всецело одобрен. Причина была в том, что Демон, как мог, избегал его. При приближении к магу парень испытывал неоднозначные чувства и необъяснимое томление вперемешку с возбуждением. Подобные реакции собственного тела приводили в замешательство, особенно на фоне их непростых взаимоотношений с зельеваром, которые так и не становились более определёнными. Ни один, ни другой не предпринимал попыток первым завести непростой разговор, и потому оба довольствовались сексом, страдая от собственной гордости и нежелания попросить о совместной ночи.

— Ладно, — Геллерт решил отступить. Демон уже взрослый, сам с проблемами разберётся, а будет нужен совет — так придёт, не побоится. Оставшийся в одиночестве Гарри ещё какое-то время предавался унынию по поводу непростых отношений, вскоре так сменилась обидой, а после и злостью, вымещать которую приходилось на ни в чём не повинных двойниках. К тому моменту, как Невилл вернулся для занятий, Демон с горем пополам смог вернуть себе самообладание и дал обещание как можно скорее поговорить со Снейпом.

***



— Северус, могу я с тобой поговорить?

Снейп если и удивился, то виду не подал, и, согласно кивнув, последовал за Демоном. Он подозревал, относительно чего будет предстоящий разговор, и в равной степени как опасался, так и предвкушал его.

Как такового разговора не получилось. Едва маги уединились, впервые за последнюю неделю, как попытка поговорить испарилась вместе с одеждой, оставив только жгучее желание. В такие моменты слова были излишни, чувства и эмоции имели куда большее значение. Северус брал и отдавался сам, целуя сам и подставляясь под умелые ласки, распалявшие его ещё больше. Он с удовольствием покрывал тело Гарри поцелуями, кусал его, вырывая стоны и вскрики, мял и оглаживал, наслаждаясь мягкостью кожи и податливостью тела партнёра. Ему нравилось смотреть, как Демон закусывает губу, в попытке удержать рвущиеся наружу мольбы, нравилось видеть, как он сминает пальцами простыни, нравилось чувствовать, как эти же пальцы зарываются в его волосы, утягивая на себя, чтобы в следующий миг слиться с ним в страстном поцелуе, вновь начиная игру за доминирование. Северус неспешно готовил его для себя, удерживая парня на месте и не давая возможности насадиться на его пальцы. К первому пальцу добавился ещё один, чуть погодя третий. Демон же к тому моменту мог только хрипло стонать, бессвязно шепча мольбы. Снейп наслаждался видом распростёртого под ним тела, ощущением переплетения их магии. Наслаждался, и сам изнывал от нетерпения. Сил растягивать сладкую пытку больше не было, казалось, член вот-вот взорвётся от переполнявшего его возбуждения. Стоило вытащить пальцы, как Гарри неожиданно резко перевернул их, оседлав его бёдра, и одним слитным движением насадился на член. Маги простонали в унисон, и зельевару пришлось мысленно повторять таблицу совместимости ингредиентов, лишь бы не кончить вот так, позорно, едва начав. Зрелище красивого, молодого тренированного тела, с блестящими в свете свечей капельками пота; до неприличия узкая задница, которая чуть приподнималась только для того, чтобы с пошлым шлепком опуститься вниз, принимая его полностью, и в следующую секунду повторить это снова; колдовские зелёные глаза, ни на секунду не отрывающиеся от созерцания его, Северуса; манящие, вспухшие от долгих поцелуев губы, которые так и хотелось захватить в плен своими, и целовать, целовать, целовать…

— Я присоединюсь? — страстный шёпот и губы, коснувшиеся его уха, заставили Гарри вздрогнуть, но знакомая магия Риддла, которая буквально ластилась к ним, вызвала волну возбуждения, прокатившуюся по телу, и парень смог только кивнуть, в очередной раз сдавленно простонав. Северус, затаивший дыхание при появлении Тома и с опаской ожидая, к чему это приведёт, облегченно выдохнул и, тесно прижавшись к Гарри, втянул в поцелуй находящегося за спиной парня партнёра. Оба мага чувствовали, что к этому всё и идёт, но не пытались форсировать события, не зная, как более юный партнёр на это отреагирует. Однако сегодня выдержка Риддла приказала долго жить, и он, буквально купаясь в чётко ощущаемой им переплетении магий, не смог больше сдерживаться.

Звук целующихся над его плечом любовников завёл Гарри ещё больше, нестерпимо захотелось прикоснуться к себе, но Том, будто почуяв это, перехватил его руку на полпути к члену и завёл за спину. Пальцы второй неспешно кружили рядом с дырочкой, в которую по-прежнему в медленном, даже каком-то ленивом темпе проникал член Северуса, то и дело задевая простату. Едва покрытый смазкой палец проник в него одновременно с членом, Гарри задохнулся от переполнявших ощущений и чувства растянутости. Его бросило в дрожь предвкушения, стоило представить, что за этим последует. Снейп захватил губы Демона в сладкий плен, терзая их, покусывая и посасывая, в то время как Риддл покрывал шею и спину любовника поцелуями, не прекращая растягивать его уже двумя пальцами. Не выдержав остроты ощущений, Гарри кончил, излившись Северусу на живот, но маги и не думали ни на миг прекращать сладостную пытку. Сознание помутилось от остроты ощущений, и пришёл он в себя только тогда, когда пальцы заменила крупная головка, медленно скользнувшая внутрь. Ощущение двух неспешно скользящих внутри него членов вызвало у Демона новую волну возбуждения, и заставившую вновь налившийся кровью член заинтересованно дёрнутся.

— Я тоже туда хочу, — шепнул Том, резко двинув бёдрами и вызывая стон у обоих. Гарри задыхался от переполнявших ощущений и вскоре потерял связь с реальностью, полностью отдаваясь во власть партнёров. Первым в пучину оргазма сорвался Демон, ещё сильнее сжав партнёров, отчего и те продержались не долго. Мужчины излились внутрь юноши, протяжно застонав. Потерявшегося от переизбытка ощущений парня они уложили между собой, невесомо поглаживая, в то время как неспешно целовались. Они наслаждались долгожданным ощущением покоя и целостности, ощущая, как по телу разливается нега, а магия буквально искрится вокруг.

— В следующий раз надо будет щиты на спальню наложить, — Том ухмыльнулся, оглядев разруху вокруг. Стихийная магия всё же выплеснулась из их союза неконтролируемым потоком и в хлам разнесла обстановку комнаты. Мебель отнесло к стенам, книги, статуэтки и прочая мелочь хаотично валялась по комнате в разной степени целостности, дверь, неизвестно каким чудом устоявшая на месте, была будто обожжена. Более того, запирающие чары, наложенные Томом, всё ещё держались — иначе толпа Пожирателей уже давно вынесла бы её, в попытке узнать, что за всплеск магии едва не сотряс особняк. Разогнал их Геллерт, уверив, что всё в порядке и что это не более чем эксперименты с новым артефактом. Кто-то тут же потерял интерес, Драко с Луной и Мио понимающе переглянулись — уж они-то знали, что это за эксперименты такие, которые порождают подобный магический всплеск, Люциус заинтересованно сверкнул глазами — в слова Гриндевальда он ни на миг не поверил, но узнать, что там происходило, хотелось жутко. Ибо тот, кто верит, что сиятельный Лорд не подвержен любопытству, является глубоко обманутым человеком.

— Силён, — Северус, едва касаясь пальцами, убрал в сторону упавшие на глаза Демону пряди, открывая вид на расслабленное лицо. Губы, против воли, растянулись в улыбку. Том согласно кивнул.

— И пусть теперь кто попробует прибрать его к рукам, — Риддл крепче перехватил парня поперёк груди, прижимая его к себе. — Убью, — на грани слышимости прошипел Лорд, едва не переходя на парселтанг.

— А я и не собираюсь никуда от вас, — счастливо выдохнул Демон, щуря зелёные глаза и удовлетворённо разглядывая Снейпа, взлохмаченного, с припухшими губами и многочисленными метками от засосов и укусов по всему телу. Расслабленно потянувшись, он будто невзначай прижался всем телом к Тому, упираясь задницей ему в пах, и сделал вид, что не заметил голодный взгляд Северуса, окинувшего его напряжённое тело от кончиков пальцев до черноволосой макушки, где сейчас проявились рога, и задержавшего взгляд на возбуждённой плоти, весьма недвусмысленно упирающейся ему в живот.

— Тебе было мало, мальчиш-ш-шка? — шипяще протянул Риддл, проведя пальцами вдоль по позвоночнику и остановившись между аппетитных полушарий, которыми парень продолжал призывно о него притираться.

— Прошу простить, мой Лорд, забыл о вашем преклонном возрасте, — хитрый прищур зелёных изумрудов, смотревшихся несколько потусторонне на фоне почерневшего белка глаз, побуждал проучить нахалёнка. Резким движением он перевернул парня на живот и с лёгкостью, без подготовки, проник в разработанную задницу, ещё влажную от вытекающей спермы. Демон охнул, прикрыв от удовольствия глаза, и сам подался назад. Насладившись развернувшейся перед его глазами зрелищем, зельевар не оставаться в стороне, и придвинулся ближе. Гарри чуть сдвинулся, чтобы было удобнее, и с наслаждением провёл языком по стволу, от основания и до головки, а после заглотил член, вызвав у мужчины сдавленное шипение. Тот опустил руку на его макушку, прошёлся по волосам, выхватывая цветные пряди, и вцепился в один из рогов у основания, придерживая голову юноши. Мужчины двигались синхронно, и Гарри, зажатому между ними, оставалось только изнывать от удовольствия. Но хотелось большего.

Выпустив член изо рта и напоследок обведя головку языком, он потянул Северуса на кровать и устроился сверху, между его разведённых ног. Том, поняв его задумку, изменил темп, двигаясь почти лениво, лаская обоих любовников лёгкими прикосновениями. Гарри целовался со Снейпом, страстно, почти яростно, в то время как его пальцы кружили вокруг сжатого колечка мышц, то чуть проникая внутрь, то отступая. Зельевар шипел и ругался, но едва он пытался насадиться сильнее, как пальцы исчезали, а Гарри проказливо хмыкал, не разрывая поцелуя. Но Северус не собирался оставлять это безнаказанным, и перехватив оба их члена, быстро задвигал рукой. У Демона перехватило дыхание, он сам начал толкаться в руку, но каждый раз после этого мужчина замирал, и теперь уже его черёд был удовлетворённо усмехаться. Последнюю такую усмешку парень буквально выбил из него, резко ворвавшись в подготовленный анус. Том, казалось, только этого и ждал, задавая нужный темп. Гарри с трудом удерживал себя на весу, желая не задавить собою зельевара — от ощущения чужого члена в заднице, в то время как твой собственный то и дело врывается в податливое тело сносило крышу, оставляя только удовлетворение и тянущее чувство внизу живота, которое всё увеличивалось. В момент оргазма по телу будто волна Адского пламени прошлась, сконцентрировавшись в итоге на запястьях. Рядом сдавленно зашипел Том и помянул Мерлина и его родню до ндцатого колена Северус. Жар прошёл так же быстро, как и появился, оставив после себя только чувство безграничного счастья. Он смутно помнил, как Риддл перетянул его на себя, обнимая удобнее, как к нему со спины прижался Снейп, накрыв всех троих одеялом, не видел удивлённого переглядывания мужчин, заметивших проявившиеся помолвочные браслеты на руках.

Утро следующего дня Демон с уверенностью мог назвать лучшим в своей жизни. Проснувшись в двойных объятьях, он почувствовал себя невероятно счастливым. На душе было спокойно, магия едва ли не бурлила, и он, переполненный ею до краёв, чувствовал себя способным горы свернуть.

— Доброе утро, — хриплый со сна голос Тома электрическим разрядом прокатился по телу и устремился в пах, отзываясь болезненным пульсированием в полностью эрегированном члене. Риддл, почувствовав явную заинтересованность мага в своей персоне, усмехнулся.

— Снова забыл о моём преклонном возрасте? — острые зубы прихватили мочку уха, вырывая шумный вздох у Демона.

— Северус, может покажем милорду, что преклонный возраст не помеха? — Демон невинно улыбнулся, получив одобрение зельевара своим деяниям, и перекатился на другую сторону от Тома, дав возможность Снейпу прижаться к нему с другой стороны. Атакованный двумя парами рук и губ, умело подведшими его к оргазму, Тёмный Лорд был вынужден согласиться, что преклонный возраст — не помеха, да и вообще, что для мага семьдесят лет? А уж когда в супруги магия назначила столь юного мага, придётся подстраиваться, если не желаешь оказаться неудовлетворённым. К слову о супругах…

— Гарри? — Риддл лениво перебирал пальцами длинные пряди, наслаждаясь лёгкими поглаживаниями, которыми его щедро одаривал Северус.

— М-м-м? — парень лениво приоткрыл один глаз, но тут же закрыл, наслаждаясь лаской.

— Ты запястья видел? — Демон снова приоткрыл глаз, кинув взгляд сначала на своё запястье, покоящееся на груди Тома, где ещё вчера, он был уверен, не было той вязи рун, что сейчас покрывала кожу едва заметным узором от запястья до середины предплечья. В шоке распахнув уже оба глаза, он уставился на точно такой же браслет на руке Северуса, а после и на руке Риддла.

— Что это? — он нервно проводил пальцем по рунам, отметив краем сознания, что браслет не один, и украшает обе руки. Понять написанное не смог — в рунах был несведущ, лишь выхватил отдельные слова: «магия», «судьба», «вечность», «смерть».

— Помолвочные браслеты, — подал голос Северус. Они с Томом ещё вчера успели испытать на себе весь тот спектр эмоций, который сейчас одолевал парня. Однако шок быстро сменился благоговением и трепетом — нечасто Магия собственноручно, без ритуалов, связывала браком детей своих. В последние века так и вовсе не упоминалось об этом. Поняв, что случившееся не иначе, чем благословение, мужчины успокоились — все сомнения относительно дальнейшей судьбы их отношений можно было отбросить.

— К-как помолвочные? — Гарри даже царапнул себя от неожиданности, дёрнувшись, когда услышал слова Риддла. Выступившая капля крови впиталась в рунную закорючку, и браслет засветился слабым красноватым свечением. Рунный узор поплыл, видоизменяясь, и стал едва заметным, практически слившись цветом с кожей.

— Судя по всему, уже брачный, — лукаво прокомментировал Том, оцарапав себе запястье. Снейп молча повторил его действия, ощущая всем естеством ласковое дуновение магии, принявшей окончательное закрепление союза. Гарри же сидел ни жив, ни мёртв.

— Ты разочарован? — Северус нахмурился. Вчера, в разговоре, они с Томом довольно быстро приняли факт случившегося, вверяя свои судьбы Магии. И ни один, ни другой не подумал о том, что Гарри может не принять происходящее с той же лёгкостью. Попавший в магический мир совсем недавно, он временами всё ещё мыслил маггловскими понятиями, которые, в том числе, влияли и на отношение к браку.

— Нет… — Демон расфокусировано смотрел на запястье. — Нет, — более уверено сказал он, тряхнув головой и возвращая себе способность ясно мыслить. — Просто… неожиданно. И как-то быстро, — он виновато улыбнулся и сполз с кровати. — Пойду прогуляюсь.

Маги остались лежать, наблюдая, как партнёр, не озаботившись поисками одежды, исчез в тени.

— Дадим ему время свыкнуться с этой мыслью, — Лорд тяжело вздохнул и отправился на поиски палочки, чтобы привести себя в порядок и наколдовать одежду — искать старую среди разрухи не имело смысла, от неё наверняка остались только лоскуты. Северус последовал его примеру, пытаясь вернуть себе собранность, но мысли то и дело возвращались к растерянному и, казалось, загнанному выражению лица Демона, разглядывавшего брачные браслеты, сковавшие его руки.

Следующие несколько дней Гарри упорно избегал их. Он не прятался, не покинул поместье, продолжая тренироваться самостоятельно и натаскивать Невилла. Но стоило кому-либо из партнёров оказаться близко, как в тот же миг он вспоминал о каких-то важных делах и поспешно ретировался. Снейп тихо бесился, Лорда же это, наоборот, развлекало. За долгие годы в подполье он научился терпеливо выжидать, и потому молчаливо наслаждался тем, как его партнёры бегают по поместью.

Гриндевальд, заметивший подобный расклад, лишь наблюдал. Он отметил и брачные браслеты на руках всех троих, которые и не думали их скрывать, и мрачную решимость зельевара, и панику Демона, и спокойствие Лорда. Данное себе обещание невмешательства он соблюдал практически неделю, думая, что парню просто нужно время. Но когда тот едва не свалился с магическим истощением у его ног во время занятия по боевой магии, Геллерт встряхнул его за шкирку, как котёнка, и учинил допрос с пристрастием.

— Тебе жить надоело? — отсутствием прямолинейности бывший Тёмный Лорд не страдал, и задал главный вопрос сразу в лоб, едва парень пришёл в себя после выпитого Бодрящего зелья.

— Ты о чём?

— В гроб себя загнать решил? Долго от партнёров бегать будешь? Связь не закреплена, и тянет из тебя сейчас магию. Ещё пара дней — и магическое ядро разрушишь с такими-то нагрузками. Партнёры твои магию экономят, обошлись пока что физическим истощением, на зельях Снейпа держатся. Поражаюсь тому, что ещё не схватили тебя под белы рученьки и не уволокли, так нет же, давить не хотят, берегут как девицу невинную, — Геллерт разошёлся не на шутку. Он был зол. Зол на Гарри, посмевшего настолько запустить ситуацию, зол на Риддла со Снейпом, позволивших ему это сделать, зол на себя, что не вмешался раньше и не вправил мозги. Маг устало потёр пальцами переносицу, пару раз глубоко вдохнул и уже спокойнее продолжил. — Вот что ты бегаешь?

Гарри побледнел. Он и не знал, что ситуация настолько серьёзная. Он, конечно, ощущал и слабость, и упадок магических сил, но и подумать не мог, что всё дело в брачной связи, которая, ко всему прочему, ещё и оказалась не закреплённой. Представив последствия своего малодушия, Демон содрогнулся.

— Я… Не знаю, Геллерт. Это брак… Слишком быстро. Без моего согласия, даже без моего ведома. Я и думать ни о чём подобном не смел. Это же слишком серьёзно. Да и нужен ли? Мы ведь даже не в отношениях. Это ведь был… просто… просто…

— Просто секс? Ты сам-то в это веришь? — Гриндевальд нахмурился. Парень продолжал отрицать очевидное. — Неужели ты не понимаешь, что ваш союз одобрен Великой? Магия не одаряет своим благословением недостойных, и её дар — подтверждение искренности и серьёзности ваших чувств, даже тех, которые вы сами отрицаете или не осознаёте в полной мере. Тебя ведь это беспокоит? Неужели какие-то невысказанные слова для тебя важнее? Чёртовы магглы слишком забивают себе этим голову, не имея возможности найти иное подтверждение. Не уподобляйся им.

— А если это неправда? — Гарри вымученно улыбнулся. Мысли, терзавшие его с того самого утра, прорвались, норовя затопить собой сознание.

— Если тебе так важны слова — иди и добейся их, вместо того, чтобы помирать у меня на руках, — маг ворчливо столкнул с дивана Демона. — Ни за что не поверю, что они откажутся от молодого, магически одарённого супруга, лишь бы и дальше хранить молчание. С ума с вами можно сойти, — Гриндевальд мученически вздохнул и исчез за дверью, оставив парня наедине со своими мыслями, и надеясь, что смог переубедить его.
Гарри снова лёг, чувствуя истощение, и пытался переварить состоявшийся разговор. Умом он понимал, что Геллерт прав. Магический мир далёк от маггловского, и слово Магии здесь — закон, непреложный, не поддающийся сомнению. Но как же трудно просто взять и принять это на веру, когда всю жизнь внушали, что брак может быть только между любящими людьми. Любовь. Гарри усмехнулся. Сколько грязи было в его жизни, но он упорно лелеял в себе надежду когда-нибудь испытать это светлое чувство, разделить его с кем-то. Он видел перед глазами в качестве примера мистера и миссис Грейнджер, видел их чувства друг к другу, не раз слышал их устное подтверждение. Почему-то ему казалось, что у него так быть не может. Что он не достоин этого. Не поэтому ли он последние месяцы каждую ночь сбегал от зельевара? Не потому ли, что боялся даже себе признаться в том, что он его любит? И не по этой же причине сбежал утром от партнёров, едва узнал о браке — ведь не были озвучены чувства, испытываемые ими.

А ведь был ещё и Том. Гарри не мог отрицать притяжения, которое он уже давно начал испытывать в обществе Риддла, но вот дать ему более чёткое определение затруднялся. Гарри не исключал и просто физическое влечение. Вернее, пытался себя в этом убедить, опять же боясь признать, что испытывает чувства к двоим сразу. Подобное казалось ему невозможным, чем-то неправильным. Почему-то подумалось о том, насколько тяжело было Мионе признать чувства к двоим одновременно.

Утро того дня пронеслось перед глазами, и Демон нахмурился, пытаясь понять, что же зацепило его. Прокручивая раз за разом, вспоминая до малейшей детали, он обречённо простонал, нащупав то самое, ускользающее от внимания. Разрушения в комнате могли быть вызваны только стихийной магией, которая не берётся из пустоты. И для этого недостаточно чувств кого-то одного — Магия Секса возникает только при наличии у всех партнёров сильных, взаимных чувств. Демон почувствовал себя последним идиотом, отрицающим очевидное и едва не погубившим себя, и не утянувшим за собой партнёров, назначенных ему самой Магией.

Парень сорвался с места, и скользнул в тень, выходя уже в спальне Риддла. Северус, как и ожидалось, обнаружился там же. Мужчины спали. При внимательном осмотре, Демон отметил и изнемождённый вид, и залёгшие под глазами круги, и почувствовал укол совести. Скинув одежду, он прижался к Тому со спины, ощущая, как знакомая магия буквально обволакивает его, даруя долгожданное чувство лёгкости.

Просыпался Гарри медленно и неохотно. В голове шумело, измученное, истосковавшееся по ласке тело было атаковано поцелуями и поглаживаниями. Казалось, что открой он глаза- и всё исчезнет, он снова проснётся в одиночестве, с жутким стояком и чувством неудовлетворения. Но плод богатого воображения не стремился развоплощаться, наоборот, руки, ласкающие его, стали настойчивее, губы, исследующие тело, оставляли после себя опаляющие кожу метки.

— Том, Сев… — простонал парень, окончательно просыпаясь.

Его губы накрыли губы Снейпа в требовательном поцелуе, в то время как Том покрывал поцелуями нежную кожу на шее.

— Мы соскучились, — прошипел на парселтанге змееуст, прихватывая мочку уха. От шипящих звуков Гарри бросило в дрожь предвкушения.

— И я, — в перерыве между поцелуями выдавил Демон, задыхаясь от нехватки воздуха. — Я должен извиниться…

— Тш-ш-ш, — Риддл накрыл его рот ладонью и чуть застонал, когда Гарри скользнул по ней языком, а после прижался губами в лёгком поцелуе. — Мы понимаем, что ты был шокирован.

— Однако свою вину придётся искупить, — зельевар ухмыльнулся и опустил руку парня на свой член, который тот начал неспешно ласкать, срывая тихие стоны с губ мужчины. Однако вскоре стонать начал уже сам Демон, притом весьма громко, ощущая, как член Тома проникает внутрь неспешно, дразняще, заставляя извиваться в попытке насадиться сильнее. Однако мужчина удерживал бёдра парня, не позволяя ему перенять инициативу. Вместе со Снейпом они довели парня до изнеможения, сцеловывая с его губ стоны и мольбы, сменяя друг друга и наслаждаясь отзывчивостью партнёра. Истощённый больше других, парень провалился в глубокий сон, восстанавливая магические резервы. Он так и не услышал устное подтверждение чувств, из-за которого и терзался всё это время, но в полной мере осознал, что это сейчас не так уж и важно.

***



Очередное собрание Пожирателей закончилось, и Грейбек решил навестить Демона. Его сотрудничество с несколькими стаями оборотней было крепко, и задание Лорда его постоянного присутствия не требовало. Оборотню хотелось размяться, и Гарри иногда был не прочь ему в этом помочь. Демону было интересно опробовать новые заклинания, всё же магия на оборотней действовала иначе, и чтобы одолеть Фенрира иногда приходилось приложить немало сил.

Как оборотень и думал, парень нашёлся в тренировочном зале. Вот только он там был не один. Демон гонял по залу парня, которого Грейбек не мог опознать. Едва он ступил в помещение, как острый нюх оборотня уловил потрясающий, ни с чем не сравнимый запах. Фенрир вдохнул ещё глубже, наслаждаясь ароматом его будущего партнёра. В том, что так и будет, оборотень был уверен стопроцентно — у оборотней это было хоть и нечастым явлением, но являлось таким же естественным, как и их обращение в полнолуние. Запах вскружил ему голову, он рыкнул, привлекая к себе внимание обоих магов, и резво направился к ошарашенному Невиллу, который и являлся целью оборотня. Парень отступал от надвигающегося на него порыкивающего оборотня, который и не замечал тактического отступления, осоловевшими глазами пожирая Лонгботтома. Когда между ними осталось не больше метра, окончательно впавший в панику Невилл не придумал ничего лучше, чем врезать ему кулаком по носу. Грейбек остановился, удивлённо глядя на него и наконец-то начиная осмыслять происходящее. Лонгботтом же наконец-то вспомнил, что он, вообще-то, маг, и наставил свою палочку на оборотня, на которую тот тут же опасливо скосился. Фенрир поднял руки вверх и отступил на шаг.

— Интер-р-ресные у вас способы ухаживания, ничего не скажешь, — Демон усмехнулся. За Невилла он не переживал, если что подстраховал бы, но парень и сам справился весьма нетривиальным для магов способом. Оборотень вон до сих пор в себя прийти не может.

— Ухаживания? — Лонгботтом бочком двинулся вдоль стеночки подальше от этих ненормальных. Однако стоило ему сделать вбок, как оборотень снова сокращал расстояние, делая шаг вперёд.

— Угу, — Демон кивнул и лениво переместился на диван в углу, наблюдая за разыгравшимся действом. — Принято у них так, понимаешь? Истинные пары, все дела. Волчья натура чует запах, мозги отшибает напрочь и остаётся старое-древнее «по маковке — и в пещеру».

Невилл ошарашенно слушал парня, не оставляя попыток отодвинуться подальше. Грейбек, упивающийся запахом, снова начал отъезжать, теряя связь с реальностью. Жёлтые глаза заблестели, он утробно рычал и весь подобрался, как перед прыжком. Все мысли были только о партнёре, хотелось навалиться на него, сделать своим, заявляя свои права.

— А что если я против?! — возмущённый голос донёсся до оборотня как сквозь вату и цапнул сознание. Звериная сущность всё ещё одерживала верх, но голос разума не оставлял попыток пробиться.

— Придётся тебе это объяснять ему с позиции силы, — Гарри крутил палочку в руках, не отрывая взгляд от Фенрира. Он не был уверен, что Невиллу хватит сил справиться с неадекватным оборотнем. — Иначе они не понимают.

Лонгботтом обиженно засопел. Мало ему было проблем, так ещё и неадекватный оборотень свалился на голову. А точнее пытается свалить его самого. Парень принял боевую стойку и покрепче перехватил палочку — просто так он ему не сдастся. Оборотень, почуяв это, подобрался, адреналин разгулялся по крови, вызывая азарт.

В Грейбека полетела первая связка заклинаний, которые Невилл только начал изучать. От Инкарцеро Фенрир увернулся, Секо задело по касательной, оставив неглубокую царапину, а Инсендио лишь немного подпалило одежду. Оборотень в два прыжка подобрался к парню, готовый схватить, но Лонгботтом извернулся, откатился в сторону и атаковал снова. Они закружились по залу, пытаясь достать соперника, кто физически, а кто магически. Поначалу Невилл ещё сдерживался, используя более простые и менее травмоопасные заклинания, но их эффективность была практически нулевой. Пришлось перейти к заклинаниям помощнее, часть из которых была условно-светлыми. Темномагическими парень владел ещё плохо, для этого требовался иной уровень концентрации и подпитка другими эмоциями.

Парень чувствовал, что сильно устал. Ещё немного, и он будет совершать ошибку за ошибкой, и в итоге проиграет оборотню. Жажда отстоять собственную свободу боролась в нём с нежеланием причинять серьёзный вред противнику, но иного выхода Невилл уже не видел — большинство его заклинаний либо не находили цели, либо были бесполезны. Решившись, Лонгботтом кинул Костолом, целясь в ноги оборотня. Послышался мерзкий хруст, и Грейбек, рыкнув, остановился, перенося вес на левую ногу — правая была сломана в нескольких местах. Этой заминки Невиллу хватило, чтобы временно ослепить противника и накинуть в него модификацию связывающих чар. Цепи крепко обвили тело Фенрира, прижимая руки к бокам. Потеряв равновесие, он покачнулся и упал. Невилл, тяжело дыша, устало опустился на пол — руки тряслись, схлынувший адреналин оставил после себя усталость и запоздалый страх. Раздавшиеся за спиной хлопки заставили парня вздрогнуть — он и забыл, что они не одни. Оказывается, за их «плясками» наблюдал не только Демон, но и Геллерт со Снейпом. Лонгботтом покраснел, когда зельевар ему чуть улыбнулся.

— Ты отлично держался, — Гарри помог ему подняться. — Считай, норму наших тренировок ты на сегодня выполнил. Иди, отдыхай. Домовики принесут тебе Укрепляющее.

— А что с ним? — гриффиндорец посмотрел на оборотня, который пытался избавиться от цепей. Взгляд его стал осмысленнее, рычать он перестал, но с парня глаз всё так же не сводил.

— Не волнуйся, с ним всё будет нормально. Заживёт как на собаке, — Грейбек хмыкнул. Демон ему подмигнул. — Я помогу ему, когда ты уйдёшь. Во избежание, так сказать.

Невилл бросил на оборотня последний взгляд и направился на выход. Отдохнуть хотелось больше, чем разобраться в данной ситуации. Геллерт и Северус покинули зал вслед за ним. Демон подошёл к Фенриру, развеял цепи и наложил шину на сломанную ногу, после чего помог ему принять вертикальное положение.

— Неплохо он тебя отделал, — Демон подметил и потрёпанную одежду, и многочисленные царапины, и ожоги. — Пошли, у Северуса в лаборатории был Костерост.

— Хорош мальчишка, — оборотень облизнулся. — Силён. Идеальная пара.

— Ему об этом скажи, — Гарри хмыкнул, подставил оборотню плечо и потащил его во владения Снейпа. — Боюсь после того, что ты тут устроил, он к тебе и на три метра не приблизится.

— Он — моя пара! — Фенрир глухо рыкнул.

— Для него это — пустой звук. Он не оборотень. Придётся тебе приложить усилия, чтобы он обратил на тебя внимание. А то кто знает, ещё один такой наскок с твоей стороны — и приложит он тебя Костолом сразу же, без ритуальных плясок.

Оборотень задумался. Демон был прав, это бесспорно, но как же тяжело совладать с собой, когда запах истинного сводит с ума и туманит разум.
 

Глава двадцать третья. Профессор ЗоТИ

В том, что Демон оказался прав, оборотень убедился весьма скоро. Кости едва успели срастись, а он уже скакал по всему поместью в поисках Лонгботтома. Найдя же снова свихнулся от одурманивающего запаха, и бросился на парня как на добычу. Костоломами тот разбрасываться не стал, но сковавшие ноги цепи дали ему время скрыться за дверью комнаты и хорошенько её запечатать. Оборотень потоптался на пороге, требуя впустить, кое-как пришёл в себя и удалился, пока не натворил ещё больше глупостей. Ему определённо надо было подумать над тем, как завоевать внимание и доверие своего истинного.

Следующие дни Грейбек в меноре не появлялся, однако Невилл, постоянно этого ожидающий, передвигался едва ли не по стеночке и пугался каждого шороха. Не появился оборотень и через неделю, что дало парню призрачную надежду на то, что тот передумал. Однако едва завидев его снова, направляясь на завтрак, рефлекторно выхватил палочку и послал в Фенрира свежеотработанную связку из малоприятных заклинаний, самым мягким из которых было заклятье наведённых кошмаров. Маг увернулся и поднял руки ладонями кверху, показывая, что безоружен. Он не двигался, не желая вспугнуть своего истинного. Фенрир, не чуя сейчас запаха Лонгботтома, впервые мог спокойно рассмотреть его. Парень был хорош собой. Высок, подтянут, детская пухловатость ещё не сошла с лица, делая его миловидным. Но больше всего оборотню нравилась магия, окружающая своего владельца. Сильная, приятная, она обволакивала не хуже запаха и буквально ластилась к Грейбеку. Она чувствовала в нём пару. Осталось только дать парню понять это. Чертовски тяжело, учитывая, что волк внутри требовал подчинить себе парня.

— Обещаю не кусаться и держать руки при себе, — оборотень ухмыльнулся, обнажив острые клыки. Невилл невольно вздрогнул, но палочку не отвёл.

— С чего вдруг такие перемены? Разуверился в своих чувствах? — определённо, язвительность Снейпа заразна и передаётся воздушно-капельным. Голос парня сочился ядом.

— Притупляющее.

— Что? — Избранный непонимающе уставился на собеседника. Его безмерно радовало, что оборотень не пытается снова накинуться на него, но всё это было слишком подозрительно. В последнее время у парня разыгралась паранойя, на фоне открывшейся ему правды, и он старательно искал во всём подвох, чтобы не быть снова обманутым.

— Притупляющее зелье. Снейп варил. Я сейчас не чувствую твой запах и могу соображать.

Оборотень не соврал. Он едва ли не измором взял зловредного зельевара, который долго посылал его то к фестралу под хвост, то в пешее эротическое. В эротическое оборотень был бы и рад, да вот светило ему это не скоро, судя по всему, что он и пытался донести до мага. Северус держался стоически. Целых девять дней и девятнадцать часов. Терпение лопнуло, когда Фенрир в очередной раз без стука ворвался к нему в лабораторию, где Снейп замозабвенно трахал стонущего под ним Демона. Оборотень был выдворен из лаборатории пинком под зад, для ускорения, так сказать. Вдогонку ему прилетело мерзотное блошиное проклятье, трёхэтажный мат и согласие сварить чёртово зелье. Грейбек счастливо улыбался, зачёсываясь до изнеможения — радость от возможности находиться рядом с истинным и не терять голову перевешивала раздражение на проклятых зачарованных паразитов.

— Рад за тебя, — Невилл обошёл его по широкой дуге и пятясь направился в сторону столовой. Палочку он так и не отпустил.

— Позволь проводить тебя? — оборотень медленно опустил руки и сделал шаг к парню. Тот крепче перехватил палочку.

— Не волнуйся, не заблужусь, — Лонгботтом развернулся и быстрым шагом направился куда шёл. Он внимательно прислушивался, готовясь в любой момент услышать звуки преследования, но оборотень, по всей видимости, решил оставить его в покое.

Вскоре Невилл понял, что рано обрадовался.

Совместные приёмы пищи в Риддл-меноре до сих пор были Лонгботтому в диковинку и не позволяли расслабиться. Сидеть за одним столом с Волдемортом для него всё ещё было дико, как и то, что он спокойно разговаривал, улыбался и шутил с собравшимися. Но время шло, и Невилл начинал понимать каким образом Тёмный Лорд смог собрать вокруг себя такую разношёрстную компанию, каждый член которой его уважал и прислушивался.

Маг был умён и харизматичен.

Невилл поражённо наблюдал за тем, как он легко общается с Луной и Гермионой, оказывая помощь в возникающих трудностях и помогая найти интересующие ответы на те или иные вопросы. Он оказывал знаки внимания Снейпу и Демону, ненавязчиво, но это подмечали все. Лонгботтом долго не мог поверить своим глазам, когда увидел, как маг смеётся над какой-то шуткой, отпуская остроумную остроту, и даже заподозрил проблемы со слухом, услышав тихий мелодичный смех. Но глядя на спокойную реакцию остальных собравшихся, он понял, что, возможно, пора избавляться от своей зашоренности.

Невилл не питал иллюзий относительно того, что Волдеморт душка и лапочка. В том, что тот жёсткий и целеустремлённый лидер он смог убедиться уже не раз. Собрания Пожирателей стали ежедневными в связи с тем, что нападения Дамблдоровых прихвостней участились. Благодаря Грюму удавалось узнать о некоторых нападениях, однако даже приближенность старого аврора не давала много информации — параноидальность директора зашкаливала даже таковую у Аластора, и практически всю информации он всегда держал при себе. Ещё немного информации о подпольной деятельности любителя лимонных долек удавалось узнать через домовика, преданного Снейпу. Зачастую удавалось если не предотвратить нападения, так хотя бы свести жертвы до минимума, что ещё больше распаляло старика и провоцировало новые конфликты. Риддл лично разрабатывал все операции, гоняя Пожирателей по поручениям, и сам же наказывал их за провинности. Никаких Круцио, разбрасываемых налево-направо, о которых Лонгботтому прожужжали все уши, вовсе нет. Разбор полётов тихим, чуть шипящим голосом и разочарованный взгляд глаз Лорда действовал куда эффективнее — огорчать своего предводителя Пожиратели не хотели, как и терять его доверие.

Узнав об этом, Невилл насмешливо фыркнул. Разговоры, как же. В действенность подобных методов верилось с трудом, ровно до тех пор, пока он случайно не оказался одним из присутствующих. В тот момент он понял, насколько сильно ПСы уважали своего предводителя.

Стук закрывающейся двери вывел Избранного из раздумий, и заставил его, сытого и довольного жизнью, враз подобраться — Фенрир решительно направлялся к единственному свободному месту за столом, оказавшемуся как раз напротив него. Жёлтые глаза неотрывно смотрели на него. Невилл так же не отводил взгляд, опасаясь пропустить очередную атаку на себя любимого. Зелья зельями, но мало ли что оборотню в голову взбредёт в этот раз?

Собравшиеся за столом маги с интересом наблюдали за игрой в гляделки. Глаза оборотня неотвратимо темнели, зрачки расширялись. Невилл всё сильнее стискивал волшебную палочку.

— Блэк, — оборотень хрипло позвал одного из присутствующих, с трудом переводя взгляд на Сириуса.

— Чего тебе? — мужчина не знал, как относиться к сложившейся ситуации. С одной стороны, он знал, что если оборотень нашёл своего истинного, то тот будет с ним как в раю. Тот весь мир перевернёт с ног на голову, лишь бы его пара была счастлива. С другой стороны… с другой стороны это был Грейбек. Жестокий и своенравный, подавляющий более слабых духом и получающий от этого удовольствие. Блэк подозревал, что отношения с ним могут вылиться для крестника в непрекращающуюся борьбу за равноправие.

Оборотень тяжело поднялся, чуть поклонился, как того требует этикет.

— Я, Фенрир Грейбек, вожак стаи оборотней Англии, прошу у вас, Лорд Блэк, разрешения на ухаживание за Невиллом Лонгботтома на правах его крёстного.

Сириус молча смотрел на оборотня. Решение было непростым. Грейбек официально попросил право на ухаживание, что, в случае согласия, ни к чему не обяжет Невилла. Он может сам отказать оборотню. Но в таком случае крестник может затаить на него обиду. Категорически отказывать Фенриру не хотелось, всё же шанс на счастливое будущее крестника был не так чтобы уж призрачным.

— Фенрир, не моего позволения ты должен просить. Леди Лонгботтом официально является Главой Рода, и именно её слово будет решающим. Однако… Я, Лорд Блэк, разрешаю тебе, Фенрир Грейбек, ухаживания за моим крестником, Невиллом Лонгботтомом. При условии подобного разрешения от Леди Августы Лонгботтом.

Оборотень снова поклонился и покинул столовую. Невилл неверяще посмотрел на крёстного, чувствуя себя преданным. Оставалось надеяться, что бабушка даст Грейбеку решительный отказ.

***



Дамблдор летел по коридорам министерства, напоминая своей цветастой мантией запущенный кем-то фейерверк. Он был в бешенстве. Фадж снова решил пойти против его слова, показывая зубки и пытаясь казаться независимым… Ещё и этот чёртов Малфой! Мерзкий змей как всегда оказался не в то время, и не в том месте, поломав все его планы.

А ведь как хорошо утро началось. Дамблдор получил от Кингсли письмо с согласием занять пост профессора ЗоТИ, что не могло не радовать — наличие человека, преданного его делу, в школе являлось огромным плюсом. И дело было не только в том, что Дамблдору стало бы проще проворачивать некоторые свои махинации, но и в том, что Шеклболт учил бы детей тому, что надо. Незачем им знать сильные заклинания и развиваться, слабым необразованным стадом управлять не в пример проще. А уж преподаваемый материал директор отфильтровал бы лично. Пусть учатся гриндилоу да красных колпаков усмирять. Ну и Протего какое-нибудь слабенькое с Экспеллиармусом им в подарок. Всё же военное время. Оставалось только утвердить личность преподавателя у министра, но эту формальность Альбус даже в расчёт не брал, уверенный в том, что Фадж и дальше будет петь с его листа. Как же он ошибался!

Первые нехорошие предчувствия посетили его в тот момент, когда он увидел в кабинете министра Люциуса Малфоя, с которым тот что-то обсуждал. Заметив вошедшего маги резко прервали разговор, а Корнелиус ещё и обсуждаемые ими документы прикрыл от Дамблдора. Тот чуть поджал губы, но тут же лучезарно улыбнулся и принялся источать добродушие и доброжелательность.

— Корнелиус, мальчик мой!

— В борделе ваши мальчики, Альбус! — Фадж скривился. Фамильярное обращение директора его порядком бесило, но тот все замечания пропускал мимо ушей. — Вы что-то хотели? У меня слишком много дел, прошу перейти сразу к сути.

— Да-да, конечно, — директору хотелось удавить зарвавшегося мага, но пришлось сдержаться. Ещё не время. — Не могли бы мы обсудить с тобой кое-что? Наедине, — с нажимом сказал он, вперившись взглядом льдисто-голубых глаз в блондина. Тому от столь пристального внимания к своей персоне было не горячо, не холодно. Аристократ и с места не сдвинулся.

— Некогда мне с вами уединяться. Если это не касается дел школы, то прошу не тратить моё время, Альбус. Военное время, сами понимаете, дел невпроворот.

— Именно об этом я и хотел поговорить. О… «делах школы», — директора бесила необходимость пресмыкаться перед Фаджем. Сохранять остатки спокойствия помогала мысль о том, что недолго Корнелиусу ещё сидеть на этой должности. Уж об этом Дамблдор позаботится. — Мистер Малфой, не могли бы вы нас оставить?

— Нет.

— Нет? — лаконичный отказ бесил ещё больше. Холёного аристократа хотелось унизить, показать своё место. Директор не раз и не два в красках представлял себе всю аристократию магической Британии, ползающую у него в ногах. Там, где им и положено быть.

— Нет. Как член Попечительского Совета школы я имею право присутствовать при подобных разговорах на правах представителя этого самого Совета. Поэтому не стесняйтесь, профессор, присаживайтесь. Чаю? Лимонных долек, к сожалению, не предлагаем, но печенье наисвежайшее. Угощайтесь.

От любезной улыбки блондина, больше смахивающей на акулью, сводило зубы. Фадж едва сдерживался чтобы не засмеяться над перекошенным от гнева лицом Дамблдора. Добрую улыбку ему сохранить не удалось.

— Благодарю, но вынужден отказаться. Я только что позавтракал.

— Тогда перейдём сразу к сути, — Корнелиус устроился за рабочим столом и внимательно уставился на директора. Он предполагал, о чём пойдёт речь, и заранее предвкушал разочарование Дамблдора.

— Корнелиус, как ты знаешь, мы вновь остались без учителя по Защите от Тёмных Искусств. Проклятая должность, на которой ни один преподаватель не задерживается дольше года, благодаря Тёмному Лорду, — не мог директор не приплести Тома. Он сам когда-то позаботился о том, чтобы слухи о проклятье разошлись быстрее, чем пожар. И сам же следил за тем, чтобы эти слухи подтверждались. — Профессор Стоун решил завершить преподавательскую деятельность. Однако я уже обо всём позаботился. Кингсли любезно согласился занять место профессора ЗоТИ.

— Кингсли? — удивление Фаджа не было поддельным. Со стороны Малфоя послышалось тихое фырканье. — Кингсли Шеклболт?

— Всё верно, мой маль… — Дамблдор осёкся под злым взглядом. — …чик, — со злорадством закончил он. — Я уверен, он прекрасно справится.

— Он аврор, Альбус.

— Прекрасный аврор, Корнелиус! Кто, как не он, сможет научить детей как защитить себя в это непростое время? — директор был горд собой, как будто это ему предстояла столь важная миссия, обречённая на успех.

— Какой к чёрту аврор на посту преподавателя? Твой Кингсли только и может, что с палочкой наперевес за преступниками бегать, он абсолютно не умеет контактировать с людьми! От него подозреваемые с заиканием уходят! Ты хоть знаешь сколько на него жалоб поступает за неподобающее поведение во время допросов? Он в Аврорате-то держится исключительно за свои боевые навыки, их грех отрицать. К детям его и близко нельзя подпускать! К тому же у него педагогического опыта ноль. С чего ты взял, что он сможет кого-то научить чему-либо? — Корнелиус искренне не понимал Дамблдора, который на полном серьёзе сейчас пытался втиснуть Шеклболта в школу. Внутренний голос шепнул, что раньше, до того, как он принял сторону Лорда, это могло сработать. В то время он едва мог перечить директору.

— Ты преувеличиваешь, Корнелиус! — пожурил его старый маг, пытаясь сохранить спокойствие. Возросшая строптивость министра выводила его из себя.

— Я преуменьшаю, Альбус. К тому же, мною уже назначен человек на должность профессора ЗоТИ. Первоклассный боевой маг, — Фадж усмехнулся, — имеющий право на преподавание с подтверждающими это документами. Приказ уже подписан мною и направлен в соответствующий отдел.

Дамблдор скрипел зубами от злости. Фадж обыграл его. Директор мельком взглянул на Малфоя. Он был более, чем уверен, что без него не обошлось. Вон как лучится от самодовольства.

— И кто же этот, без сомнений, талантливый волшебник, которому предстоит взвалить на себя столь тяжёлую ношу?

— Гарольд Шэдоу.

— Шэдоу? Не слышал о таком. Не думаешь, что это говорит не в пользу твоего выбора? — директору стало интересно, что это за таинственный «Тень».

— Увы, Альбус, но знать всех физически невозможно, тем более, Шэдоу — иностранец. Юноша талантлив и полностью соответствует всем критериям. Предлагаю разговор на этому закончить, у меня мало времени, сам понимаешь. Мистер Шэдоу прибудет в Хогвартс первого сентября, там и познакомитесь. Учебные планы у него есть, уточнений не требуется.

— Но…

— До свидания, Альбус, — с нажимом сказал Фадж, начиная терять терпение. — Учебный год на носу, уверен, у вас много дел в школе.

Дамблдор резко поднялся из кресла, презрительно глянул на министра и вылетел из кабинета, хлопнув дверью. Чёртов Корнелиус ещё пожалеет, что посмел показать зубки в его сторону. Не ему с ним тягаться.

Стоило визитёру покинуть помещение, как Фадж сразу будто сдулся. С лица схлынули краски, руки затряслись.

— Он этого просто так не оставит, — маг потянулся к припрятанной в столе бутылке и налил себе огневиски на два пальца, после чего опрокинул в себя содержимое стакана и устало прикрыл глаза. Ему было страшно. И в этот раз он чуял, что ставкой стала не его должность, а его жизнь. Слишком нагло он дёргал директора за бороду, наслаждаясь звоном вплетённых в неё колокольчиков.

— Не оставит, — Малфой кивнул. — Но и мы не будет бездействовать. Вам была обещана наша поддержка, от своих слов мы не отказываемся.

— Что вы сможете сделать против него? — Фаджа всего трясло. В выборе стороны он не сомневался, но вот к открытому противостоянию ещё готов не был. Надежда отсидеться в стороне рухнула.

Малфой положил перед министром кольцо с изумрудом.

— Что это? — трогать неизвестную вещь маг не спешил.

— Порт-ключ. В безопасное место. Естественно, это не всё. К вам будут приставлены несколько магов для защиты.

— Дамблдор сможет их обойти.

— Нет. Поверьте, их даже не увидят, — переживания министра о собственной безопасности были понятны, но Люциус был уверен в том, что Дамблдору до него не добраться. И не столько потому, что Фадж им необходим, в конце концов, министра можно и заменить, но больше потому, что его смерть наверняка повесят на Тёмного Лорда. Им это не нужно.

— Хорошо, — Корнелиус постарался взять себя в руки. Выбора у него всё равно особо не было. — Документы для Шэдоу готовы?

— Всё готово. И метрика, и документы об образовании. Директору не к чему прикопаться. Здесь всё чисто.

— Прекрасно, — министр слабо улыбнулся. Дамблдора ждёт большая подлянка.

***



Августа Лонгботтом сидела в рабочем кабинете и вертела в руках письмо, которое ей принесла незнакомая сова два дня назад. Содержимое её удивило: не каждый день тебя просит о встрече незнакомый вожак оборотней, да ещё и по поводу ухаживания за единственным внуком и наследником. Пожилая Леди поначалу опешила от подобного, но с ответом не спешила, решив всё обдумать.

О том, что внук находится в стане Тёмного Лорда Леди конечно же знала. Невилл не стал утаивать от неё столь важную информацию. Не сказать, что она этому удивилась — подобный вариант развития событий она предполагала. Хотела бы, конечно, чтобы внук держался от всего этого подальше и не влезал в гущу событий, но клеймо Избранного этого бы просто не позволило. Чёртов Дамблдор! Августа сердито поджала губы. Заигравшийся старик, поломавший множество жизней!

О том, что в действительности произошло в ночь смерти её сына с невесткой, она узнала далеко не сразу. Сириус долго не мог решиться и прийти к ней с повинной, но, найдя в себе силы, пришёл подготовленным. С думосбором и Веритасерумом. Не поверить ему после такого было просто невозможно. Было больно осознавать, что родных людей предал тот, кого они почитали и за кем шли без оглядки. Сама Августа предпочитала держать нейтралитет, не желая становиться разменной монетой в игре двух магов. Как оказалось, чутьё пожилой Леди её не подвело. Невиллу было решено ничего не говорить, всё же находясь под неусыпным контролем Дамблдора он мог невольно выдать известную ему информацию и подвергнуть опасности жизни всех троих: свою, крёстного и бабушки. Леди Лонгботтом надеялась, что внук успеет закончить Хогвартс до того, как война двух сторон снова развернётся во всю мощь, и что она успеет забрать его и убежать из страны. Внук, как представитель достаточно древнего Рода, обязан был обучаться в Хогвартсе согласно давнему договору, заключённому аристократами со школой. Разорвать его было практически невозможно, это могло вдарить магическим откатом, но Леди готова была принять его на себя в том случае, если необходимо было бы срочно увозить внука. Не успели. Всего несколько месяцев оставалось до окончания седьмого курса и получения диплома, когда Невилл влез во всё это по самое немогу. Леди оставалось только надеяться на внука и проводить ритуалы благодарения Магии и родоначальников, прося о защите Наследника.

А теперь это письмо. Августа вновь развернула его и пробежалась глазами по строчкам.

Грейбек не вызывал у неё доверия. Она многое слышала о жестоком альфе, приспешнике Тёмного Лорда, но наученная горьким опытом, не верила во всё, что говорят и пишут. С сомнением она взяла перо, обмакнула его кончик в чернильницу и занесла руку над чистым пергаментом. Минутное сомнение, и рука волшебницы выводит строчку за строчкой, составляя положительный ответ на просьбу оборотня.

— Динки.

— Да, госпожа?

— Отдай это письмо прямо в руки Грейбеку, — запечатанный конверт был отдан домовику. — Если он согласен, перенесёшь его в малую гостиную через пятнадцать минут. Иди.

— Динки слушается, Динки всё сделает, — эльф низко поклонился, и с тихим хлопком исчез. Сама Леди отправилась отдавать распоряжения домовикам. В том, что оборотень прибудет, она не сомневалась.

Фенрир оказался пунктуальным. Ровно через пятнадцать минут он появился в назначенном месте, куда его перенёс придерживающий за краешек мантии домовик. Августа удовлетворённо оглядела визитёра — тот явно подготовился. Волосы аккуратно зачёсаны, мантия, идеально выглаженная, прекрасно сидела на нём, не скрывая официального вида чёрный костюм-тройку с рубашкой ему в тон. Первое впечатление, положительное, что примечательно, оборотень дополнил вежливым поклоном и лёгким поцелуем, оставленным на пальчиках Леди.

— Леди Лонгботтом, вы прекрасны.

— Благодарю. Присаживайтесь, мистер Грейбек. Чай? — Августа опустилась в кресло напротив визитёра.

— Кофе, если можно.

Волшебница кивнула, отдала распоряжение эльфам и не без интереса разглядывала собеседника, который под таким изучающим взглядом напрягся. Внешне оборотень был хорош собой. Но больше Августу интересовала сила, исходящая от него. Его магия подавляла, она была тёмной, но Грейбек умело придерживал её, не желая оспаривать авторитет сидевшей перед ним ведьмы. Он терпеливо ждал, пока она начнёт разговор, вцепившись в принесённую домовиком чашку кофе.

— Итак, я вас слушаю, — Августа неторопливо размешала сахар в чае и взяла кружку.

Оборотень отставил нетронутый кофе, поднялся на ноги и склонился в полупоклоне.

— Я, Фенрир Грейбек, вожак стаи оборотней Англии, прошу у вас, Леди Лонгботтом, разрешения на ухаживание за Невиллом Лонгботтома на правах Главы его Рода.

— Мистер Грейбек, вы не можете не знать, что репутация у вас не самая светлая, — оборотень со свистом втянул воздух и кивнул. Отказ Леди станет для него серьёзной проблемой. — И вы так же не можете не понимать, что это не говорит в вашу пользу. Скажите, почему я должна дать вам согласие на ухаживание за моим единственным внуком и Наследником? — стальной взгляд карих глаз вызывал толпу мурашек на загривке.

— Он моя Истинная пара.

— Истинный? Я слышала о подобном. Иначе это можно назвать запечатлением, если не ошибаюсь. Предназначенный оборотню человек, который будет для него идеальным партнёром, и для которого тот готов будет на всё, если я не ошибаюсь? — Леди вопросительно приподняла бровь и, не дожидаясь подтверждения, продолжила. — Вот только это ни в коем разе не является гарантией счастья моему внуку. Маги, не являющиеся оборотнями, не чувствуют того притяжения, что ощущаете вы. Никакой одержимости и зависимости от навязанного партнёра. Никаких инстинктов, подталкивающих к соединению. Однако всё это шквалом обрушивается на оборотня, лишая рассудка и трезвости мысли. Вы не будете долго терпеть отказ, природа потребует подчинить себе пару.

Фенрир кивнул. Врать и отпираться было бессмысленно.

— Есть способы…

— Я в курсе того, что случилось при вашей с ним первой встрече! — ледяным тоном отрезала Леди. Сириус, которого она вчера вызвала для обсуждения этой проблемы, не стал ничего скрывать. — Вы неуправляемы, не контролируете себя и абсолютно эгоистичны в данном вопросе. Поэтому я повторю свой вопрос: почему я должна дать вам согласие на ухаживание?

— Я обуздал своего волка, и впредь инстинкты не возьмут надо мной верх. Я буду добиваться расположения вашего внука без применения силы!

— А что произойдёт в том случае, если он откажет? — Августа неотрывно смотрела в жёлтые глаза. Их взгляд был твёрдым и уверенным.

— Этого не будет.

— Самоуверенности вам не занимать, мистер Грейбек. Это вполне может произойти. Своими поступками вы уже склонили чашу весов не в вашу пользу. Что тогда? Принудите? Силой заставите его быть рядом? Ваш волк долго не протянет вдали от истинного, так же, как он не сможет быть рядом и не владеть.

— Это не станет проблемой для Невилла.

— Убьёте себя?

— Убью своего волка.

Воцарившуюся тишину прерывало тяжёлое дыхание оборотня. Оба собеседника так и смотрели в глаза друг друга, неотрывно, практически не моргая. Августа раздумывала над последними словами оборотня. Лишить себя жизни в данном случае было бы куда гуманнее, чем уничтожить волка внутри себя. Грейбек слишком сильно сросся с ним, это было видно по чуть звериным чертам лица, которые сохранялись даже в те дни, когда полнолунием и не пахло. Уничтожь он эту свою часть — и чувство постоянной пустоты внутри обеспечено. Это не сравнимо ни с чем, это хуже, чем если выжечь себя изнутри. Близко к этому, разве что, поцелуй дементора. Бывший оборотень будет в сознании, он будет чувствовать отголоски эмоций, но там, глубоко внутри, он будет безнадёжно мёртв.

— Я, Августа Лонгботтом, даю тебе, Фенрир Грейбек, от имени Рода право на ухаживание за Наследником Невиллом Лонгботтомом, — Леди поклонилась, как того требуют обычаи. Оборотень склонился в ответ. — И не дай Мерлин ты не сдержишь своего слова. Я заставлю пожалеть о содеянном, — ведьма ненавязчиво огладила палочку кончиками пальцев. — Динки, проводи нашего гостя.

— Благодарю! Вы не разочаруетесь, — оборотень кивнул собеседнице, прежде чем домовик перенёс его за пределы поместья.

— Очень на это надеюсь. Очень надеюсь.

***



Первое сентября нового учебного года выдалось таким же шумным, как и все предшествующие. Несмотря на неспокойное время, родители не стали забирать детей из школы, которая считалась едва ли не самым защищённым местом в магической Британии. Дети же, радуясь тому факту, что снова встретятся с друзьями, радостно галдели всю дорогу в Хогвартс-Экспрессе. Они сновали по коридорам, ища своих друзей в других купе, радостно делились тем, что с ними произошло на каникулах, и на всех углах шептались о таинственном незнакомце, занявшим последнее купе вместе с Драко Малфоем, Гермионой Грейнджер, Невиллом Лонгботтомом и Полумной Лавгуд. Разношёрстная компания собравшихся интересовала учащихся не меньше — о конфликте между Избранным, его подругой и Серебряным Принцем не знали разве что первокурсники. И видеть их вот так, в одном купе, что-то спокойно обсуждающими было дико и ломало все стереотипы. Но об этом быстро забывалось, стоило кому-то снова упомянуть незнакомого мага. Девчонки сплетничали о его необычной экзотической внешности: золотистая кожа и зелёные глаза не оставили никого равнодушными. Парни на это фыркали, хоть некоторые в душе и соглашались — очень уж красив был экземпляр. Их-то больше интересовала сама личность. Коллективным разумом пришли к выводу, что он подписал контракт на ученичество с кем-то из профессоров, раз едет в одном купе с бывшими выпускниками, которые тоже распределились кто к кому. Выдвигались и совсем невероятные теории о том, что это внебрачный сын кого-то из преподавателей. Однако никто не предположил, что это их новый профессор — слишком молодо тот выглядел.

В том, что это претендент на ученичество, многие убедились ещё больше, когда парень прошёл вместе с другими к преподавательскому столу и занял место с краю, между Снейпом и двумя министерскими работниками, которые пару раз в год стабильно появлялись в замке. Остальные выпускники заняли места рядом с профессорами, с которыми у них был заключён контракт. Учащиеся Хогвартса успели мысленно посочувствовать парню — судя по всему, он попал в рабство к Снейпу, который сдерёт с него не одну шкуру.

Дамблдор, ожидая, пока все займут свои места, и шляпа распределит первокурсников по факультетам, незаметно разглядывал министерских работников. В том, что Фадж решил ужесточить контроль над обучением, он уже и не сомневался. Не зря же прислал проверяющих в первый же день, когда ещё даже учёба не началась. Видимо, решил натаскать как можно больше церберов по его, Альбусову, душу, раз уже и новичков присылает. Да ещё и своего человека на место профессора ЗоТИ пропихнул. Дамблдор нахмурился, поглядывая ну пустое место преподавателя за столом. Его отсутствие крайне бесило. Мало того, что этот гадёныш — засланец Корнелиуса, так он не только не сподобился предстать пред очи директора до начала года, ещё и позволяет себе опаздывать.

Шляпа закончила с распределением, отпела свою ужасающую песню, которые она сочиняет от скуки, целый год пылясь на верхней полке пока не понадобится снова, и Дамблдор поднялся со своего места. Ученики затихли.

— Друзья, я рад приветствовать вас всех в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс! — сладким голосом начал директор, глядя на всех по-доброму. — Первокурсникам хочу сказать: добро пожаловать! Остальных хочу поздравить с возвращением!

Радостные возгласы и аплодисменты разносились со всех сторон. Дамблдор чуть выждал, прежде чем продолжать.

— В это непростое время все должны помнить, что вы — не одни. В Хогвартсе всегда найдёт помощь тот, кто в ней нуждается. Любой из наших профессоров всегда придём вам на выручку и поможет добрым советом.

Демон незаметно закатил глаза. Всегда найдёт помощь. Ну-ну. Директор об этом позаботиться в первую очередь.

— К сожалению, профессор Стоун был вынужден оставить пост профессора ЗоТИ, — многие на эти словах только фыркнули. В этот раз проклятая должность только сыграла на пользу — большего самовлюблённого павлина не существовало. За исключением Локонса, разве что. Старшекурсники ещё помнили год, когда он преподавал. — Однако занять это место любезно согласился профессор Гарольд Шэдоу.

Дамблдор никак не ожидал, что сидевший между министерскими магами и недовольным Снейпом парень и окажется тем самым профессором. Директор рассматривал его во все глаза наравне с учащимися, которым Демон сейчас ослепительно улыбался, поднявшись со своего места. И чем дольше Альбус его изучал, тем больше убеждался в том, что перед ним тот самый зеленоглазый маг, которого он так старательно очернял в газетах. Изменённая внешность его не обманула, он чувствовал силу, которая того окружала. Старик заскрипел зубами.

«Вот, значит, как, Корнелиус? Ты не мог не знать, кто он. Продался Тому? Я заставлю тебя об этом пожалеть!»

Гарри повернулся к Дамблдору, и в его зелёных глазах тот увидел злорадство.
Открыт весь фанфик
Оценка: +7
Фанфики автора
Название Последнее обновление
Этот до жути реальный сон...
Sep 29 2020, 08:48
Романтик? Не сегодня
Sep 29 2020, 08:45
День Святого Валентина для Тёмного Лорда
Sep 29 2020, 08:43
Кусочек счастья
Sep 28 2020, 07:41
Хэллоуинские истории
Sep 28 2020, 07:31
Крестраж
Sep 28 2020, 06:39
Допился ты, Поттер, до белых совушек
Dec 10 2019, 11:31
Навстречу смерти
Jan 16 2019, 11:08
Знакомство с родителями
Jan 16 2019, 11:06
Воришка
Jan 16 2019, 11:01
Верь мне, Гарри
Jan 16 2019, 10:58
Хорошее дело браком не назовут
Jan 16 2019, 10:54
Наваждение
Jan 16 2019, 10:47
Севушкин цветочек
Jan 16 2019, 10:43
Анимагия с приключениями
Jan 16 2019, 10:39
Подстава для героя
Jun 11 2018, 16:44
Примирение
Jun 11 2018, 05:13
Покой нам только снится
May 27 2018, 17:15
Ах ты ж хитрая сова!
Sep 13 2016, 01:58
На него мы уповаем
Jun 2 2016, 17:13
Трудные дни в коттедже "Ракушка"
Jun 2 2016, 16:47
Она бы
May 15 2016, 04:47
Нечаянно
Sep 2 2015, 15:42
Перевоспитание упрямого гриффиндорца
Jun 28 2015, 10:56
Отражение
Feb 6 2015, 17:54
Замкнутый круг
Jan 3 2015, 11:57
Узри глаза, в которых было предсказание...
Sep 29 2013, 03:57
"Прощай, мой Гарри"
Oct 8 2012, 07:30
Надежда
Sep 15 2012, 08:37
Восход
Jul 22 2012, 21:55
Speculum a mortuorum
Jun 5 2012, 11:50



E-mail (оставьте пустым):
Написать комментарий
Кнопки кодов
color Выравнивание текста по левому краю Выравнивание текста по центру Выравнивание текста по правому краю Выравнивание текста по ширине


Открытых тэгов:   
Закрыть все тэги
Введите сообщение

Опции сообщения
 Включить склейку сообщений?



[ Script Execution time: 0.1829 ]   [ 11 queries used ]   [ GZIP включён ]   [ Time: 06:10:27, 24 Nov 2020 ]





Контактный адрес: deweiusmail.ru