> Гарри Поттер и Восьмая книга. Часть 1

Гарри Поттер и Восьмая книга. Часть 1

Имя автора: Серж д’Атон
Рейтинг: G
Жанр: Романтика
Саммари: Мальчику со шрамом и в очках, рожденному в конце июля.
Открыт весь фанфик
Оценка: +996
 

Вместо пролога

Серж д’Атон
Восьмая книга
(по мотивам серии романов Д.К.Роулинг о Гарри Поттере)

Вместо пролога

Ничего подобного Гарри не мог и представить…
Даже в свой день рождения…
Нет! То, что случиться в этот день может самое неимоверное, Гарри знал давно. С тех самых пор, как ему исполнилось одиннадцать. Именно тогда он узнал о себе, пожалуй, самое главное в своей жизни. Никогда-никогда не забыть ему, как ровно в полночь, с наступлением 31 июля, в жуткую непогоду с петель слетела дверь убогой хижины на вершине огромной скалы посреди моря. Как в дверном проеме выросла фигура великана с длинными спутанными волосами, огромной клочковатой бородой и маленькими, блестящими, как черные жуки, добрыми глазами. Хагрид! Как же он удивил тогда Гарри, сказав ему, что он – волшебник!..
Сколько же всего было потом!..
Радостей и печалей, побед и утрат, друзей и врагов…
Но, чтобы такое!..
Гарри снова оглянулся на толстенную стопу пергаментных листов. Едва лишь взглянув на первые строки, написанные ажурным почерком, он почти наверняка догадался, чью историю сегодня ему предстоит узнать…
Он хотел этого всегда!..
Он мечтал о ней всю свою жизнь!..
А, сейчас, почему-то медлил…
Наконец, Гарри глубоко вдохнул в себя вечернюю прохладу и решительно закрыл окно. Затем плотно задернул тяжелые шторы, забрался с ногами в широкое мягкое кресло и достал волшебную палочку:
- Люмос!
На конце палочки загорелся шар голубого света. Больше не раздумывая ни секунды, Гарри Поттер окунул в него первый лист:

Мальчику со шрамом и в очках,
рожденному в конце июля

Огромное спасибо
директорам и преподавателям школы чародейства и волшебства,
лесничему Хагриду и школьному смотрителю Филчу,
привидениям замка и полтергейсту Пивзу,
домовым эльфам Хогвартса и гоблинам банка «Гринготс»,
обитателям Запретного Леса,
мистеру и миссис Дурсль
и всем-всем тем,
без чьих рассказов и воспоминаний, не было бы этой книги!

С благодарностью,
Гермиона Уизли (Грейнджер).
 

Глава 1. Кингс-Кросс

Первое сентябрьское утро выдалось в Лондоне серым и унылым. Резкий порывистый ветер гнал низко нависшие над городом тучи, разрывал их в клочья, сталкивал и перемешивал, заставляя пролиться на землю холодным не по сезону дождем.
Несмотря на ненастье, на вокзале Кингс-Кросс все шло своим чередом. Поезда прибывали по расписанию и отправлялись в точно назначенное время. Вот только те, кто уезжал, старались скорее обычного разыскать нужную платформу. Промокшим, озябшим - им хотелось как можно быстрее укрыться в теплом уютном вагоне. А пассажиры с прибывших в Лондон поездов шли к широким дверям, уже слегка поеживаясь. Мало кого из них радовала встреча с ветром и дождем за стенами вокзала.
Но не только погода наложила свой отпечаток на привычную всем вокзальную суету. Сегодня здесь происходили вещи, понять которые обычному человеку было непросто. Хотя и повторялись они здесь из года в год. С приходом каждой осени. Но вот что удивительно! Во-первых, на них мало кто обращал внимание: на Кингс-Кросс всем хватало своих забот, и глазеть по сторонам было просто некогда. А во-вторых, даже самые наблюдательные - стоило им только покинуть вокзал, тут же забывали о замеченных странностях. Причем навсегда! Вот и получалось: одни – не видят, другие – не помнят. Как будто, ничего и нет…

- Не по-ни-ма-ю…
- Что с вами? – девушка в спортивном костюме осторожно тронула свернутой в трубку газетой молодого полицейского за плечо. На ее темно-синей куртке - там, где обычно помещается эмблема команды, был вышит золотой мячик с серебряными крылышками по бокам. – Вам нездоровится?
- Что? – полицейский явно пребывал в замешательстве. – Нет-нет! Все хорошо…
Но девушка продолжала смотреть на него с тревогой: ни с того, ни с сего, люди не останавливаются посередине вокзала и не разговаривают сами с собой.
- Благодарю вас, мисс! – козырнул полицейский и отошел в сторону.
Оставшись в одиночестве, Джон Смит - а именно так звали полицейского - оперся о стену холла. У Джона были белые волосы, белесые ресницы, погоны констебля и мечта. А мечтал он о работе не где-нибудь, а в самом Скотленд-ярде! Ему очень хотелось стать настоящим сыщиком и ловить настоящих преступников. Но пока местом его службы был вокзал Кингс-Кросс. И уйти с него до конца дежурства Джон не имел права. Зато имел обязанность: видеть все и знать обо всем, что на этом вокзале происходит. Порученное дело констебль исполнял очень старательно. Начальство всегда было довольно его донесениями. Но как изложить в рапорте то, что он увидел сегодня, Джон не знал. Поэтому теперь, подпирая плечом стену и делая вид, что наблюдает за порядком, Смит подключил к размышлениям свой любимый дедуктивный метод.
- Привет, Джонни! Как служба? – мужчина в железнодорожной форме с повязкой дежурного по вокзалу отвлек Смита от его важного занятия. Мужчина был невысокий, полный, с рыжими густыми усами и, как говорят, в возрасте.
- Что за денек сегодня, мистер О’Рэйли? – вопросом на вопрос ответил Джон.
- Да уж! Льет как из ведра!
- Я не о погоде, – Смит оторвался от стены. – Вы не заметили, как много людей сегодня везет с собой котов?
- Ну и что? – мистер О’Рэйли служил на вокзале давно, и успел насмотреться здесь всякого. – Наверное, закончилась выставка кошек. Участники разъезжаются по домам… Обычная история.
- Конечно! Выставка! А кроме нее слет любителей сов! – вместо того чтобы успокоиться полицейский распалился еще больше. – В последние полчаса только и вижу: идут люди. Ведут за собой детей. Вроде бы все обычно. Но в руках у детворы: клетка с котом, клетка с совой, с котом, с совой…
- Так они в клетках? А я вот помню: после войны приезжал к нам с гастролями цирк из России. Так ты представляешь! – ударился в воспоминания дежурный. – Эти русские водили своих медведей по нашему вокзалу просто на поводке! Как комнатных собачек. Вот это был номер! А тут какие-то коты. Не обращай внимания.
- Да как же, мистер О’Рэйли? Коты орут, совы ухают! Хочешь - не хочешь, голова сама в их сторону поворачивается. Хорошо хоть небо в тучах! Представляю, как бы кричали бедные птицы, если бы солнышко светило как вчера! А еще, - Джон продолжал делиться своими наблюдениями, – Вы видели, во что одеты эти любители животных? То ли балахоны, то ли мантии! На головах какие-то дурацкие шляпы… Может, вы мне теперь про карнавал расскажете?
- Нет, Джон! По поводу одежды я так мыслю: разве за этой модой угонишься? Сегодня балахоны носят, завтра что-то новое придумают! А по мне, так лучше формы ничего нет! Она и подтягивает, – дежурный провел рукой по круглому животу, - и это… Дисциплинирует! Вот!
- Я вам еще главного не сказал! – Смит понизил голос и огляделся. Но никому вокруг до них не было никакого дела. Только девушка в спортивном костюме продолжала с беспокойством поглядывать в их сторону. – Эти люди в мантиях… С детьми, котами и совами… Они… - Джон говорил уже еле слышно. – Они исчезают!
- Как исчезают?! Ты в своем уме! Что? И заявления о пропаже были?
- Тсс! Тише, мистер О’Рэйли! Не было еще никаких заявлений. Ни о вещах, ни о людях, ни о котах с совами! Дьявол бы их побрал! Я сам попытался за ними проследить! - шептал полицейский.
- И? – мистер О’Рэйли теперь тоже едва шевелил губами.
- Справок они не получают. Расписание не смотрят, - начал перечислять Джон, загибая пальцы. – Билеты не покупают. Ни одного в мантии я возле кассы не видел! Зато все идут к барьеру между девятой и десятой платформами. Как сговорились! Там остановятся, осмотрятся и… Я только глазами моргну, а их уже нет!
- Так может они уезжают? Это же вокзал! А билеты можно купить загодя. Хотя… От девятой и десятой поезда пойдут только после полудня, – старый служащий Кингс-Кросс засомневался: что-что, а график движения он знал назубок.
- В самую точку, мистер О’Рэйли! Так и поезда никто не ждет! На перронах пусто! Ни единой души…
- Что ж они, по-твоему, сквозь землю проваливаются? Или через стены уходят?
- Не знаю, – озабоченно покачал головой полицейский. Ему было не до шуток. – Если честно: я и барьер простучал. Так… На всякий случай.
- Ну?
- Стена как стена…
Мистер О’Рэйли ожидал продолжения, но констебль молчал. Дальше того о чем Джон рассказал, он в своем расследовании не продвинулся. Молчал и дежурный. Он не знал: посмеяться ему над горе-сыщиком или пожалеть его…
- Взгляните! Вон туда! На дверь.– Смит вдруг встрепенулся и указал пальцем на вход. – Видите это семейство? Видите?!
В здание вокзала только что вошла высокая женщина с двумя детьми - двумя мальчиками. На вид одному было лет десять, другой выглядел немногим старше. Именно они привлекли к себе внимание будущего детектива. Статная фигура, гордая осанка дамы, ее уверенная походка и дорогой костюм строгого покроя выдавали в ней принадлежность если не к самому высшему обществу, то уж к аристократическим кругам непременно. Старший из мальчиков был в обычном джинсовом костюме, брюках и куртке. Его красивое, слегка бледное худощавое лицо с тонкими чертами обрамляли достававшие до плеч густые черные волосы. Впереди себя он толкал багажную тележку, на которой лежал внушительных размеров чемодан. Младший в джинсах и сером свитере держался за руку матери. И хотя он очень походил на брата темными волосами и бледностью щек, красивым назвать его было трудно.
- Они тоже пойдут к барьеру. И там исчезнут! Я в этом уверен!
- С чего ты взял, Джонни? Мантий на них нет. Нет ни сов, ни котов…
- Правильно! Мантий нет. Дождевиков нет. Даже зонтов нет! А одежда на них – сухая!
Мистер О’Рэйли еще раз посмотрел на женщину с детьми. Зонтов действительно не было. Ни в руках, ни на багажной тележке. Здесь спорить не приходилось. Но дежурный по вокзалу, как и все на Кингс-Кросс знал о тайном желании Смита. Однако подозревать в чем-то человека только потому, что он ходит в сухой одежде? Это уже было чересчур! И мистер О’Рэйли попытался остановить ретивого констебля:
- Да ну тебя, Джон! Ты со своей дедукцией кого угодно с ума сведешь!
- А ее прическа! – не унимался Смит.
Дежурный снова оглянулся. Темные, но уже с заметной проседью волосы женщины были тщательно уложены. Как будто она вошла сюда не с ветреной улицы, а только-только переступила порог салона красоты. Мистер О’Рэйли открыл было рот, чтобы высказать свои соображения и по этому поводу, но не успел. Не успел потому, что заговорила дама. Причем так, что ее было слышно, по меньшей мере, на сорок футов вокруг. И это несмотря на громкую дробь дождя, стучащего по стеклянной крыше:
- Аккуратнее с багажом, Сириус! – окликнула дама старшего сына. - Хотя если и зацепишь какого-нибудь магла, ничего страшного не случится!
Джон Смит и мистер О’Рэйли переглянулись. Кто такие маглы они не знали. Но это оказалось только началом. Мальчик, которого назвали Сириусом, крепче сжал пальцы на ручке тележки, а его мать все так же громко продолжала говорить:
- О, борода Мерлина! Ну почему нужно обязательно трястись целый день в поезде, чтобы добраться в Хогвартс?!
- Вот-вот! – зашептал Джон. – Те, которые в мантиях тоже говорили, что едут в Хогвартс!
- В Британии нет станции с таким названием. Это я тебе точно говорю! – мистер О’Рэйли отвечал за свои слова. – А на материк с этого вокзала ни один поезд не идет…
- Разве для этого нет других способов? Удобных? Достойных? – неизвестно у кого выясняла женщина. Строгий и властный тон ее речи выдавал привычку отдавать приказания. – Почему нельзя трансгрессировать? Не организовать порталы?
- Да, Джон. Пожалуй ты прав. Дамочка интересная! А давай-ка мы за ней вместе посмотрим…
Но слежка закончилась не начавшись. Не успели полицейский Смит и дежурный по вокзалу О’Рэйли ступить и шагу, как девушка в спортивном костюме повела свернутой газетой в их сторону и тихо выдохнула:
- Обливиэйт!
Двое мужчин замерли на месте. Их лица приобрели безмятежно-сонное выражение, а глаза странным образом разбежались в разные стороны. Морщины на лбу пожилого дежурного разгладились…
Между тем «интересная дамочка» продолжала идти своей уверенной походкой под аккомпанемент дождя и собственного голоса:
- А школьные камины, видите ли, не подключены к сети Летучего пороха. Так подключите их хотя бы на один день! Куча драконьего навоза, а не Министерство магии! Каждый день твердят о соблюдении Статута о секретности, а сами предлагают на глазах у простецов проходить сквозь стены! И нет никаких исключений! Даже для нас. Блэков!
Речь не прерывалась ни на секунду, но стала тише. И только потому, что женщина с сыновьями уже удалилась от «сыщиков» на почтительное расстояние. Последнее что могло донестись до их ушей, будь они в состоянии слышать, стало:
- Как будто мы для них какие-то привидения, а не...
Первым пришел в себя Джон:
- Что за денек сегодня?
- Да уж! Льет как из ведра! – ответил мистер О’Рэйли.
- А ветер-то, ветер! Того и гляди крышу сорвет! – поддержал его констебль.
О своем желании за кем-то следить они уже не помнили. И не только о нем. Оба напрочь забыли о женщине с идеальной прической, ее сыновьях, людях в мантиях и несуществующей станции со странным названием…

Но Джон Смит был абсолютно прав! Семья, на которую он указал мистеру О’Рэйли, шла именно к барьеру между девятой и десятой платформами. Да и куда еще могли идти утром первого сентября те, кто сегодня собирался в Хогвартс! Уж, наверное, не в кассу. И тем более не в справочное бюро!
Однако касса здесь и в самом деле была. Прямо напротив барьера. Правда, сегодня она не работала. Да и вообще сказать, когда она открывалась в последний раз, было трудно. Кассовое окошко густо покрывал толстый слой серой пыли неопределенной давности. Но как ни странно у кассы стояли люди. Высокий стройный мужчина бережно поддерживал за талию хрупкую рыжеволосую женщину. А еще в паре шагов от них облокотилась о поручень девочка - тощий длинношеий подросток лет тринадцати. Но вряд ли они пришли сюда, чтобы купить билеты. Все трое стояли к кассе спиной и, не отрываясь, смотрели на барьер.
- Маглы! – определила миссис Блэк еще издали.– Этого еще не хватало! Что они там высматривают? Похоже, министерские олухи снова забыли применить отталкивающие чары. Или решили завалить работой Комитет по выработке объяснений на полгода вперед!
Отражаясь эхом от барьера, голос миссис Блэк гремел с удвоенной силой. Но никто из стоявших у кассы даже не обернулся в ее сторону. Они продолжали сверлить глазами кирпичную стену. А вид у всех троих был такой, будто только что они испытали сильнейшее потрясение. Да такое, что теперь никак не могут прийти в себя.
Не дойдя до барьера с десяток шагов, миссис Блэк остановилась:
- Хм! Кажется, я начинаю понимать, - оценив обстановку, заявила она. – Ставлю галлеон: они видели, как кто-то прошел через барьер!
Выдав очередное непонятное слово, миссис Блэк взяла паузу. Ей нужно было решить, что делать дальше. И самое главное, что дальше говорить. Внезапное озарение придало ей новых сил:
- Нет! Не один! Готова поставить десять галлеонов на то, что сегодня в Хогвартсе станет одной грязнокровкой больше! И он только что прошел на платформу 9 и ¾. А эти маглы - его родственники! – сделала вывод миссис Блэк, и злой огонек мелькнул в ее глазах. – Ну-ка, Сириус, покажи им еще, как это делается!
Не говоря ни слова, старший мальчик развернул тележку по направлению к барьеру и начал ее разгонять. Он бежал все быстрее. Расстояние до стены стремительно сокращалось. Столкновения было не избежать…
Так и случилось!
Хотя не сразу. Сначала, вместо того чтобы с грохотом отскочить от стены, тележка мягко вошла в нее. Передние колеса. Корпус вместе с чемоданом. Рукоятка. А затем… Затем в кирпичную кладку начали проникать руки мальчика! И когда они исчезли в стене по локти, а лицо Сириуса уткнулось в барьер, раздался звон. Как будто металл ударил по металлу…
От действий Сириуса и его теперешнего вида с людьми у кассы случился настоящий шок! Женщина с рыжими волосами резко вскинула руку и прижала ладонь к раскрытому в немом крике рту. Глаза мужчины округлились, а его объятия стали еще крепче. Девочка в ужасе закрыла лицо руками. Но никто из них не проронил и звука.
Брови миссис Блэк удивленно поползли вверх. Но прежде чем она успела что-то сказать, Сириус напрягся и продолжил движение. Хотя это и требовало от него заметных усилий. Ведь тележка все-таки нашла препятствие! Неизвестное, невидимое, непонятное оно было там - за барьером. Оно мешало, сопротивлялось. Но постепенно, дюйм за дюймом, Сириус продвигался вперед.
Не прошло и минуты, как мальчик исчез в стене…

Стоило Сириусу появиться по другую сторону барьера, ему сразу стало понятно, что стряслось. Еще дома мать объясняла: пройти сквозь стену между платформами не составит труда. «Главное в это время не останавливаться», - говорила она. Но, наверное, это знали не все. Потому что багажная тележка Сириуса, едва миновав «препятствие», столкнулась с другой точно такой же тележкой! Та от удара перевернулась. Большой черный чемодан свалился на пол. А за ним, морщась от боли, терла ушибленное колено девочка.
- Что же ты остановилась в проходе?! – попытался упрекнуть ее Сириус.
- Это для тебя проход! А для меня это была настоящая стена! – парировала она, поднимая тележку на колеса. – Помог бы лучше!
Сириус взялся за край чемодана, девочка подхватила его с другой стороны.
- Понимаешь: я думала - у меня ничего не получится. А когда пройти через барьер оказалось легче легкого, - чемодан занял свое законное место, - и увидела, что находится тут - с другой стороны!.. – девочка скорее объясняла, чем оправдывалась. - Потому и остановилась.
А удивиться и впрямь было чему! За непроницаемой с виду стеной скрывался перрон заполненный людьми. У платформы стоял готовый к отправлению поезд. Паровоз и вагоны выкрашены в алый цвет. На табло светится надпись: «Хогвартс-экспресс. 11.00».
- Ну вот! Я права! Как всегда! Только грязнокровка не он, а она, – брезгливо кивнула головой в сторону девочки миссис Блэк. – Иди, Сириус, занимай место в вагоне. А я поищу Кингуса и Друэллу. Они должны быть где-то здесь. Провожают Нарциссу. Не отставай, Регулус!
Проводив глазами мать и младшего брата, Сириус толкнул тележку к вагонам. Рядом, прихрамывая, везла свой багаж незнакомка.
- Ты не знаешь? Могут ли… - девочка говорила медленно, с расстановкой. Она словно пыталась подобрать правильные слова. – Могут ли сюда пройти обычные люди? Просто люди, а не…
И тут Сириус понял! Наконец до него дошли слова матери в адрес семьи у билетной кассы. Как же он сам не догадался?! Она ведь так похожа на женщину, которая стоит сейчас по ту сторону барьера. Зеленые глаза! Темно-рыжие волосы!
- Так значит те трое маглов у билетной кассы…
- Мои родители и сестра, – резко закончила вместо него девочка. Она и не думала скрывать, что ей неприятно как Сириус назвал ее родных.
- А в моей семье все волшебники! – сам того не желая, подлил масла в огонь Сириус. И тут же потупился.
- По-моему, здесь свободно, – девочка увидела через окно незанятое купе и остановилась.
- Я, правда, не знаю: могут ли простецы пройти на эту платформу. Для них она – невидима, – Сириус попытался загладить неловкость. – Слушай! – пришедшая вдруг идея подняла ему голову. - Но раз они не могут ее видеть, пусть просто закроют глаза. А ты попробуй провести их через барьер. Вдруг получится…
- Спасибо тебе! - девочка смотрела на Сириуса прямо, открыто. В зеленых глазах смешались удивление и восторг, немного грусти и надежда на успех. Все то, что довелось ей прочувствовать в последние несколько минут. А сам взгляд был добрым и теплым.
- Иди. Вещи в вагон я сам занесу. Запомнила где наши места?
- Конечно! – кивнула девочка и, забыв о боли в колене, бегом устремилась обратно к выходу…
Сказав неожиданной попутчице, что у него в роду все волшебники, Сириус не покривил душой. Это действительно было так! И он знал об этом столько, сколько помнил себя. Другими словами он знал об этом всегда! Да и как он мог этого не знать, если родился в одной самых известных британских семей!
Нет! Блэков никогда не показывали по телевидению. О них никогда не говорили по радио. По обычному радио. И ни разу о них не написали в прессе. В обычной прессе.
Потому что все эти газеты, радио и телевидение служили миру обычных людей. Тем, которые даже подумать не могли, что рядом с ними живут такие, кто наделен особым даром. Даром творить то, что по плечу лишь героям древних мифов или детских сказок. Им было подвластно волшебство!
Но обычным людям знать, что магия существует на самом деле, вовсе не полагалось! Это был величайший секрет!
Однако в том, что Сириус наделен магическими способностями, он сам никогда не сомневался. Да разве в семье Блэков могло быть иначе? Семье, которая и была известна всем магам Британии и далеко за ее пределами тем, что жила под девизом «Чистота крови навек!» Волшебной крови! И предки Сириуса веками свято чтили его!..
Нет! Случалось, что в семье волшебников вдруг рождался ребенок, начисто лишенный магических способностей. Сам Сириус таких не встречал, однако знал: их называют сквибами. Но разве мог кто-то допустить хотя бы в мыслях, что такое может произойти в семье Блэк!
Чаще случалось наоборот. Совсем наоборот! Как с этой девочкой…
Ее родители, наверняка, каждый день читают «Таймс» и слушают новости по ВВС. Они – маглы, простецы. Именно так между собой волшебники называют тех, кому магия неподвластна. Но теперь семья девочки уже знает, что внутри привычного для них мира существует еще один. Мир, раньше скрытый от их глаз и ушей. Мир волшебников! Со своими газетами, своим радио и даже со своим Министерством! А еще в этом мире есть своя школа. Школа чародейства и волшебства. Хогвартс! Мечта каждого юного мага!
И сегодня для Сириуса мечта станет явью! Впереди его ждут семь лет учебы в Хогвартсе. И девочку тоже. Но ей, наверное, не нужно было ждать этого так, как Сириусу.
Ждать, пока тебе исполнится одиннадцать. Младше этого возраста в школу не попасть. Затем жалеть, что ты родился немногим позже после того как алый поезд увез твоих ровесников в школу. И снова ждать! Почти год ждать лета – время зачисления в Хогвартс. И наконец, каждое утро вглядываться в небо, ожидая сову. Этого самого обычного почтальона волшебного мира с заветным конвертом. А в конверте!..
А в конверте письмо с известием, что тебя приняли в школу, где учат волшебству! Билет на «Хогвартс-экспресс», список учебников и прочего, прочего. Всего что нужно для учебы. И самое главное в этом списке - волшебная палочка!!!
У девочки уж точно все было иначе. Вряд ли она знала о письме задолго до своего появления на этой платформе. И вряд ли к ней прилетала сова. Наверняка кто-то из школы появился в ее доме со странными для маглов вестями…
Так стоит ли ей все повторять? Тем более что ее нет рядом. И волнует ее сейчас одно: смогут ли родители пройти сквозь барьер…
За этими мыслями, незаметно для себя Сириус внес вещи девочки в вагон и снова вышел на платформу. Теперь уже за своим чемоданом.
- Друэлла, дорогая! – услышал он голос матери. – А где же Кигнус?.. Помогает Нарциссе?.. Но я надеюсь, они еще подойдут к нам?.. Нет-нет! Регулусу еще рано в Хогвартс. Сегодня мы провожаем Сириуса…
Тетя Друэлла – жена маминого брата - говорила значительно тише, чем миссис Блэк. Поэтому беседу двух женщин Сириус слышал как монолог матери с короткими паузами. Но вернувшись в вагон, перестал слышать и его.
Справившись с багажом, Сириус решил немного перевести дух и подошел к окну. Теперь он мог спокойно рассмотреть все вокруг. Часы рядом с табло показывали: до отправления поезда чуть больше четверти часа. На платформе толпятся студенты и их родители. Многие в мантиях – обычном наряде волшебников. К тому же мантия школьная форма в Хогвартсе. Но есть и такие, кто пришел в магловских костюмах и платьях, куртках и дождевиках. Как и Блэки, они оделись так, чтобы не выделяться на лондонских улицах среди простецов. Зачем ловить на себе подозрительные взгляды, выслушивать вопросы, замечания?
Сириус никогда раньше не видел такого количества волшебников, собравшихся в одном месте. А их с каждой минутой становилось все больше. Они появлялись здесь целыми семьями и поодиночке. Как вон та бабушка в клетчатом плаще. Стоит у входа, высматривает кого-то в толпе. Не иначе пришла проводить в школу внуков. А плащ одела, чтобы не привлекать внимание маглов. Но и она, и все остальные попадали на платформу тем же путем, что и Сириус. Вот только вход и выход у него сильно отличаются. Еще бы! Со стороны вокзала невзрачная, самая обыкновенная кирпичная кладка и ажурная арка с коваными железными воротами здесь!
Столкнувшись в проходе с девочкой, Сириус эту арку даже не заметил. А она такая красивая! Интересная! Даже издалека видно как прутья, из которых сделаны ворота, движутся словно живые, сплетаясь во все новые и новые узоры. Над аркой табличка «Платформа 9 ¾». Воздух внутри проема кажется густым и полупрозрачным. А сквозь него, словно за пеленой тумана видны силуэты проходящих мимо маглов.
Налюбовавшись аркой, Сириус повел взглядом вдоль платформы. Увидеть свою семью в таком скоплении людей удалось не сразу. Первым Сириус заметил брата. Тот стоял у колонны и с завистью смотрел на «Хогвартс-экспресс». Ровно через год и Регулус займет свое место в одном из красных вагонов. А пока ему можно наблюдать за поездом только со стороны.
Чуть поодаль сразу четверо Блэков: мама, тетя Друэлла с дядей Кигнусом и их дочь Нарцисса. Она сегодня тоже уезжает. Это будет ее пятый год в школе. Миссис Блэк что-то рассказывает, своим словам помогает жестами. Невольно Сириус проследил за рукой матери. Вау! Так это же родители той самой девочки! Он уже и забыл, что дал ей совет. А он-то сработал!
«Грязнокровка…» - вспомнил Сириус. Так назвала девочку мать, с которой по воле случая он оказался в одном купе. Слово нехорошее, грубое. Сами волшебники считают, что страшнее оскорбления нет. Но миссис Блэк никогда не старалась подбирать выражения. Для нее все маги в первом поколении – грязнокровки…
Да, ее родители - маглы. Но девочка-то – волшебница!
А где же она сама? Сириус поискал глазами рыжие волосы. Даже в такой толпе они должны выделяться. Но ни девочку, ни ее сестру почему-то не видно. Зато как заметен вон тот мальчишка! Вернее его одежда. Она магловская, но какая-то несуразная. Непонятного вида балахон ему чересчур велик. А брюки, наоборот, коротки. Из-под балахона смешно торчат во все стороны то ли рюши, то ли кружева. Черные как смоль волосы обрамляют желтоватое, не совсем здорового цвета, лицо. Стоит, слегка сгорбившись. Смотрит в одну точку. Рядом худая угрюмая женщина, похожая на него. Сразу понятно – мама с сыном.
Да ладно с ним, с мальчишкой! Где же все-таки попутчица?
Сириус открыл окно. Царившая в купе тишина уступила место звукам с платформы. Гул толпы, хлопанье дверей, недовольно-протяжное мяуканье кота, попавшего под чьи-то ноги…
Сириус выставил голову наружу. Та, кого он высматривал, стояла вместе с сестрой на самом краю платформы у соседнего вагона. О чем говорили девочки, Сириус не слышал. Да ему это было и не интересно. Просто стало приятно, что у нее все получилось. Но не услышать голос матери, сумевшей перекричать гул толпы, Сириус не мог:
- И долго ты собираешься торчать в окне? Не пора ли подойти к нам, Сириус Блэк?!
Перечить матери вообще было трудно всегда, а на таком расстоянии не имело смысла вовсе. Оставалось только подчиниться. Сириус закрыл окно и вышел на платформу. Протиснувшись сквозь толпу, мальчик поздоровался с родственниками, выслушал: как он вырос, как возмужал и затем пристроился у колонны рядом с братом.
Сцена беседы отсюда была видна даже лучше, чем из окна вагона. Младшая из девочек сложила ладони как при молитве и говорила, говорила… Она то ли пыталась в чем-то убедить сестру, то ли о чем-то ее упрашивала. Но, похоже, ей это плохо удавалось. А может, так только казалось издалека…
- Сириус! – спустя несколько минут миссис Блэк снова вспомнила о сыне. – Несносный ребенок! Да подойди же к нам, наконец!
Мальчик оглянулся. Теперь рядом с Блэками стояли еще двое: мужчина и юноша. Мужчину Сириус узнал сразу. Абраксас Малфой, бывая в Лондоне, часто заходил к ним. Сам он жил в собственном замке где-то в пригороде и один воспитывал сына. В замке Сириус никогда не был, как и ни разу не видел сына мистера Малфоя. Но понять, что молодой человек рядом с Нарциссой именно он не составляло труда. Высокий, стройный, с серыми глазами и длинными пепельного цвета волосами младший Малфой был разительно похож на своего отца. Даже взгляд у них был одинаковый – очень гордый и очень холодный. Оба в черных мантиях. Только у отца из атласа со знаком ордена Мерлина на груди. А у сына обычная, школьная. Но тоже со значком: на зеленом фоне переплелись серебряная змея и черная буква «С».
- Мальчики, познакомьтесь с Люциусом Малфоем! – в подтверждение очевидного миссис Блэк представила юношу сыновьям. – Он староста школы. И я бы хотела…
- О! Вы мне льстите! – перебивая миссис Блэк, откликнулся младший Малфой. Уголки его губ слегка раздвинулись. От улыбки, если это была она, веяло холодом не меньше чем от взгляда. – Я всего лишь староста факультета.
Сириусу стало интересно: прервать миссис Блэк, когда она говорит? Такое мало кто мог себе позволить! Словесная буря, которая всегда за этим следовала, смертельной не была. Но и приятного в ней было мало: мать в выражениях не стеснялась. Однако неожиданно вместо того чтобы возмутиться миссис Блэк поддержала Малфоя:
- Зато какого! Лучшего в школе! И я хотела бы, – не закончить свою мысль она не могла: – просить вас об одолжении.
- Слушаю, - Люциус был сама учтивость.
- Присмотрите в Хогвартсе за Сириусом!
Взгляд Малфоя стал совсем ледяным. А улыбаться теперь он даже не пытался.
- Нет-нет! – миссис Блэк заметила перемену в лице Люциуса. – Нянчиться с ним не нужно! Я беспокоюсь только об одном: как бы ненароком он не опозорил славное имя нашей семьи…
- На этот счет можете не волноваться! – Малфой позволил себе во второй раз перебить миссис Блэк. – Это просто невозможно! Вы же сами учились на нашем факультете. И знаете, как свято мы чтим традиции! Как бережно храним все, что завещал нам великий Салазар Слизерин! Однако, - Люциус взглянул на вокзальные часы и слегка склонил голову, – пора…
- Что ж, пора так пора. Счастливого пути, мой мальчик! – попрощалась миссис Блэк. - А вы, Абраксас, надеюсь, заглянете к нам сегодня?
- Не знаю, Вальбурга! Отсюда я в Министерство. И одному Мерлину ведомо, когда освобожусь.
Отец и сын оказались похожи и здесь: они не отказали миссис Блэк. Однако ничего и не пообещали. Но это не помешало ей сказать, глядя Малфоям в спину:
- До чего же приятный молодой человек этот Люциус!
- И к нашей Цисси неравнодушен… - вполголоса сообщила новость золовке тетя Друэлла.
- Мама! – щеки девушки вспыхнули огнем.
- Так значит: это не Абраксас подвел к нам сына, а совсем наоборот! – миссис Блэк совсем вогнала племянницу в краску. – Ну-ну! Не смущайся, дорогая! В этом нет ничего зазорного. Малфой, скажу тебе, вполне достойная партия!
- Насчет партии не знаю, - попытался помочь дочери дядя Кигнус, – но Люциус прав. Нам действительно пора прощаться…

От той тишины, которая была в вагоне пятнадцать минут назад, не осталось и следа. Через неплотно закрытые двери доносились обрывки разговоров. А из крайнего купе с уханьем вылетела сова и пронеслась вдоль всего коридора. Не иначе птицу только что выпустили из клетки, и теперь она разминала крылья.
Сириус заглянул к себе. Судя по шуму, вагон заполнился почти полностью, но к ним в купе никто не подсел. Отвернувшись к окну, в углу одиноко сидела девочка с рыжими волосами. Плечи ее заметно дрожали.
- Скоро поедем! – обратился к ней Сириус, но девочка не ответила. Не поворачиваясь, она лишь попыталась кивнуть головой.
Сириус понял: сейчас разговор не получится и снова встал у окна в коридоре. Если верить вокзальным часам, до отправления оставалась всего минута. Блэки все еще стояли на прежнем месте, но платформа 9 и ¾ заметно опустела. Студенты разместились в вагонах. А те, кто их провожал, начали расходиться по своим делам. И делали они это, как подобает настоящим волшебникам. Резко повернувшись на месте, исчезали. Просто таяли в воздухе, для того чтобы через мгновения возникнуть в нужном месте. Порой за десятки миль отсюда. Этот обычный, но доступный лишь взрослым магам способ трансгрессии Сириусу еще предстояло освоить. Как впрочем, и многое другое. Но ведь для этого он и едет в Хогвартс!
Правда, поездка быть веселой не обещает. В купе льются слезы. А знакомых у Сириуса на весь состав всего двое. Искать общения с Малфоем? Но он намного старше. И знают они друг друга лишь несколько минут. И если честно, особой радости от знакомства Сириус почему-то не испытывал.
А Нарцисса… Кроме нее у дяди Кигнуса и тети Друэллы еще две дочери. Андромеда старше Нарциссы на два года, Беллатриса – на четыре. Но так случилось, что по-настоящему теплые отношения у Сириуса сложились только с Андромедой. Сириус помнил, как еще до своей учебы она читала ему сказки, играла с ним. А во время своих каникул рассказывала о Хогвартсе. Ни Нарцисса, ни тем более Беллатриса ничего подобного себе не позволяли. Возиться с маленьким кузеном им было совсем не интересно. Так разве удивительно, что Сириус с детства искренне любил только среднюю из сестер?! Она уже совсем взрослая волшебница - в этом году закончила школу. Жаль, конечно! Будь сейчас Андромеда в поезде, она была бы рядом с Сириусом. А Нарциссу можно не искать: вряд ли он ей нужен…
Девочка в купе со временем, конечно же, успокоится. Ей сегодня досталось. Но не будет же она плакать всю дорогу! Ее семья тоже немало пережила за утро. Только слез на их лицах не видно. Идут себе втроем по платформе, держат друг друга за руки. Родители по бокам, старшая дочь между ними. Они ее ведут или она их - неизвестно. Идут медленно, осторожно. К арке приближаются с опаской. Интересно: как у них получится вернуться в свой привычный мир?
 

Глава 2. Путешествие с платформы номер девять и три четверти

Джеймс Поттер бежал, не разбирая дороги. Бежал изо всех сил!
Перед его тележкой люди отпрыгивали в стороны, расступались и разбегались. Слова не совсем приятные и совсем не приятные летели ему вдогонку. Но Поттер не обращал на них никакого внимания. Через весь Кингс-Кросс он промчался без единой остановки. Нигде даже не притормозил. И теперь на полном ходу таранил барьер между девятой и десятой платформами. То, что маглы могут видеть как он исчезает в стене Джеймса совершенно не заботило. Сейчас его волновало только одно: успеет он или нет?
Выбежав из кованой арки, Поттер воспрянул духом! «Хогвартс-экспресс» еще стоял у платформы 9 и ¾. «Не расслабляться! Сначала нужно сесть в поезд!» – мысленно приказал себе Джеймс и, не сбавляя скорости, полетел к вагонам.
Протяжный паровозный гудок заглушил и громкий возглас женщины, и крепкое словцо мужчины – Джеймс мчался прямо на них. Не иначе как чудом они увернулись сами да еще успели оттащить с его пути какую-то девчонку. Вслед за гудком звучно лязгнули колеса и поезд тронулся! Отказываясь в это верить, Поттер продолжал бежать. Только теперь он уже бежал вдоль платформы рядом с уходящим от него и без него «Хогвартс-экспрессом». Поезд только-только начал набирать ход и мальчик даже обгонял его. Но все-таки он опоздал…
- Давай сюда! – позвал из-за спины голос.
Не останавливаясь, Джеймс оглянулся через плечо. На смену отчаянию пришла надежда: чья-то рука тянулась к нему из открывшейся двери вагона.
– Ну же!
Мешала тележка. Поттер резко толкнул ее вперед, ухватился за протянутую руку и прыгнул. Спустя мгновение, но уже из вагона Джеймс увидел: оставаясь на платформе, мимо него медленно проплывает собственный чемодан. Думать было некогда. Можно было только действовать. Поттер выхватил из кармана куртки волшебную палочку и выставил ее наружу:
- Акцио, чемодан!
Заклинание получилось очень мощным. Подчиняясь ему, большой черный чемодан влетел в открытую дверь, но не остановился. Своим весом он втолкнул внутрь купе и Джеймса, и мальчика который втащил его в вагон. Затем сбил с ног обоих и рухнул на ребят сверху. Дверь в коридоре, громко хлопнув, закрылась. Это постарался встречный воздушный поток. «Хогвартс-экспресс» уже полностью оправдывал свое название…
- Вау!
Чемодан крепко припечатал своего хозяина к полу, но его это вовсе не расстроило. Даже наоборот! Казалось, он очень доволен своим положением. Еще бы! Он в поезде. Он едет! Он успел!!!
- Я думал уже все! Если бы ты не открыл дверь… Спасибо!
- Угу, - только и смог промычать Сириус.
Ему досталось больше всего - лопатки упираются в пол, на груди тяжеленный чемодан. В один бок давят ножки сидений, в другой локоть едва не опоздавшего мальчишки. Зажало так, что дыхание перехватило! Но новый пассажир подниматься не спешил:
- Будем знакомы! Я – Поттер! Джеймс Поттер, - представился он. - А вас как зовут?
- Меня Сириус Блэк! – сдавленным голосом отозвался спаситель.
А девочка не ответила. Желания разговаривать у нее так и не появилось. Ей хотелось успокоиться, прийти в себя. Но как это сделать?! Побыть бы сейчас одной, но купе заполняется прямо на ходу. Ей нужны тишина и покой, а этот Поттер своей посадкой наделал столько шума. Что ж! Остается просто сидеть и смотреть в окно. Правда, за ним ничего не разглядеть. Крыша вокзала осталась далеко позади и дождь сплошным потоком заливает стекло. Ну и ладно! И пусть…
Не дождавшись от девочки ответа, Джеймс запрокинул голову и спросил снова:
- А у нашей соседки есть имя?
Девочка продолжала молчать. Нежданный попутчик был ей неприятен. Он не понравился ей сразу. Не понравился своим странным появлением. Чемоданом, влетевшим в купе неизвестным образом. Прической. Вернее полным отсутствием ее. В самом деле, темные еще влажные волосы Джеймса торчали во все стороны, выказывая полное пренебрежение расческой. Да и съехавшие во время падения под нос хозяина круглые очки не добавляли Поттеру привлекательности. Но больше всего ей не понравился тон вопроса. В сочетании с прищуренным взглядом он показался ей весьма пренебрежительным. Она не знала, что близорукий человек, вдруг оставшись без очков, просто не может смотреть на мир широко открытыми глазами…
Ситуация не говорила - кричала: обижаться на девочку совершенно не стоит. Для начала ребятам нужно привести в нормальное положение себя. Но в тесном купе выбраться из переделки оказалось не просто. Джеймсу и Сириусу пришлось изрядно попотеть, чтобы снова оказаться на ногах. Прошло несколько долгих минут, прежде чем им удалось подняться. Теперь оставалось убрать на место злополучный чемодан. Пыхтя и отдуваясь, мальчики коротко переглянулись и дружно взялись за него с двух сторон…
Немного уставшие, но очень довольные собой Блэк и Поттер упали в кресла. Со времени не совсем удачного знакомства в купе не было сказано ни единого слова. В попытках подняться с пола никто не командовал и не давал советов как, кому и что делать. Но сейчас, еще не успев отдышаться, Сириус воскликнул:
- Слушай! А как тебе удалось не расстаться с вещами?
- Обычные манящие чары! - Джеймс ответил так, будто говорил о чем-то совсем простом. Можно было подумать он целыми днями только тем и занимается, что притягивает к себе предметы.
- И давно ты ими владеешь? – продолжал допытываться Сириус.
- Вообще-то, – быстрым движением Поттер провел ладонью по голове. Может он и хотел пригладить торчащие во все стороны волосы, да только разлохматил их еще больше, - первый раз попробовал. Но как видишь, получилось!
- А вы знаете, что нам нельзя колдовать?! – раздался девичий голос. В нем так и сквозило желание поставить хвастуна на место.
- А то, что будет?
Девочка резко повернулась. Зеленые глаза были полны гнева:
- А то, что можно в Азкабан попасть! - выпалила она и тут же прикрыла ладошкой рот. Она сама поняла, что совершила ошибку, но было поздно.
- То-то я смотрю к «Хогвартс-экспрессу» добавили еще один вагон, - с издевательством в голосе произнес Поттер. - Наверное, для дементоров, которые должны меня арестовать. И отвезти вместо школы, где учат магии в тюрьму для волшебников. Смотри-ка, Сириус, она даже знает, как эта тюрьма называется!
Девочка бросила на Джеймса полный презрения взгляд и снова отвернулась. Этого Поттера она почти ненавидела.
Сириусу же шутка понравилась. Но вдоволь насмеяться он не успел. Дверь в купе широко распахнулась и Блэк, оглянувшись на нее, замолчал. На пороге стоял мальчик в школьной мантии. С его воскового цвета лица далеко вперед торчал длинный нос, а волосы – черные и сальные казались давно не мытыми.
- Лили! – громко позвал он. - Вот ты оказывается где!
- Слышишь, Сириус! Ее зовут Лили! Очень приятно! - моментально среагировал Поттер и повернулся к двери. – А ты кто такой?
Мальчик в мантии на мгновение опешил. Он-то сразу и не понял, как кроме Лили, здесь может быть кто-то еще?! Но в себя пришел быстро! Не удостоив Джеймса ни ответом, ни взглядом мальчишка проскользнул внутрь и сел напротив своей знакомой:
- Пришлось заглядывать в каждое купе пока, нашел тебя! – в его черных глазах горели огоньки радости. Как же! Его поиски увенчались успехом!
Девочка коротко взглянула на него и тут же отвернулась. Она снова плакала.
- Я с тобой не разговариваю, - сказала она сдавленным голосом.
- И с нами тоже… - послышался голос от двери.
«Гость» и ухом не повел:
- Почему? - он пытался завести разговор только с Лили. Все остальные сейчас для него не существовали.
- Тунья знает, что мы видели ее письмо… - с горечью в голосе ответила девочка.
- А мы не видели никакого письма, но с нами все равно не разговаривают, - снова вставил Поттер.
-… и прочитали его!
- Читать чужие письма нехорошо! – не унимался Джеймс.
Сириус сидел с довольной улыбкой, реплики Поттера забавляли его. А двое у окна на них не реагировали. Их разговор завязался, но не так как хотелось мальчику в школьной форме. Огоньки в его глазах погасли, взгляд стал внимательным и настороженным:
- И?
- Она меня ненавидит.
- И что? – резко повторил мальчишка.
Лили посмотрела на него с отвращением:
- А то, что она моя сестра! – почти прокричала девочка.
- Она осталась дома! Она всего лишь… - мальчишка быстро начал, но вовремя остановился. – Но мы с тобой едем! Мы едем в Хогвартс! - он не мог скрыть своего ликования.
Лили невольно, сквозь слезы, улыбнулась и кивнула в ответ.
- Смотри! Я уже в мантии! – доложил мальчик, ободренный тем, что она немного повеселела. – А ты?
Лили пожала плечами. О том, что можно сменить одежду на школьную она даже не подумала. Раньше ей приходилось носить только магловские вещи. Она привыкла к ним. Мантию же примерила всего месяц назад. И пока чувствовала себя в ней не совсем удобно. Да и как ей было переодеваться в компании двух мальчиков? Но вслух, остерегаясь очередной колкости Поттера, коротко сказала:
- Успею, Северус.
То что Лили назвала своего знакомого по имени, казалось, придало ему смелости:
- Я знаю: ты поступишь в Слизерин!
- Если я попаду в Слизерин, то уйду из школы, - напомнил о себе Поттер.
- А куда бы ты пошел, если позволят выбрать? – спросил Сириус. Он не улыбался.
Джеймс встал во весь рост и высоко поднял невидимый меч:
- Гриффиндор! Славный тем, что учатся там храбрецы. Как мой отец.
Мальчик в мантии презрительно фыркнул, и Джеймс резко повернулся в его сторону:
- Тебе это не нравится?
- Да нет, – Северус поднялся, принимая вызов. – Почему же? Если у тебя вместо мозгов мышцы…
Готовые драться они стояли лицом к лицу. Оба худые, черноволосые, но такие разные. Что-то необъяснимое, какие-то неуловимые признаки подсказывали: о Джеймсе заботятся, его любят, его носят на руках. По Северусу же было заметно - с ним все обстоит иначе.
- А ты сам куда собираешься? – Сириус быстро поднялся и встал рядом с Поттером. - Если у тебя нет ни того, ни другого!
Джеймс расхохотался. Лили все это время сидела прямо, глядя на Блэка и Поттера с отвращением. Ее лицо заметно покраснело:
- Пойдем отсюда, Сев! Поищем другое купе.
- О-о-о… - Джеймс и Сириус дружно передразнили ее высокомерный тон.
Терпению девочки пришел конец. Закрыв лицо руками, Лили выбежала в коридор. Ее знакомый тоже не стал надолго задерживаться. Джеймс попытался подставить ножку, но Северус перепрыгнул через нее и резко дернул за собой дверь.
- До скорого, Нюниус! – раздалось ему вслед из купе.
Стекло в двери недовольно задребезжало под веселый и дружный смех Поттера и Блэка.
- Слушай, Джеймс! А почему Нюниус?
- Как почему? Ты его нос видел? Того и гляди с него вот-вот закапает!
- Это что! Видел бы ты… - Сириус утер выступившие от долгого смеха слезы. - Видел бы ты его наряд!
Теперь уже Джеймс, слушая своего нового друга, хохотал без остановки. Польщенный вниманием, Сириус подробно рассказал о том, что видел на платформе 9 и ¾. А когда вспомнил о «теплой» беседе двух сестер понял сам, за разговором девочек наблюдал не он один.
Закончив, Сириус посмотрел в окно:
- Смотри-ка, погода опять становится летной!
Джеймс, все еще продолжая смеяться, пересел на место где раньше сидела Лили. За окном расстилались поля, местами уже убранные. Сельский ландшафт, как обычно осенью, напоминал цветное лоскутное одеяло. Дождь прекратился, но ветер не утихал. Встречного направления, очень сильный он прижимал к земле клубы паровозного дыма. Появилась надежда, что ему по силам через час-другой разогнать серые тучи, которыми все еще было затянуто небо.
- Ты о чем? Летать можно в любую погоду! Конечно, нет ничего хорошего, если дождь заливает за воротник. И не очень приятно, когда тебя болтает ветер. Но мы с отцом как-то летали даже в пургу!
- Ты не понял, – Сириус устроился в кресле напротив. - Я не о наших полетах. Так обычно говорят маглы, когда из-за дождя или тумана их самолеты прикованы к земле.
- А сам ты на метле летаешь?
Стук в дверь перебил Сириуса с ответом:
- Вернулись?
- Вряд ли бы они стучали, – тихо сказал Поттер, а затем добавил голосу силы: – Войдите!
Дверь отъехала в сторону. Вежливо улыбаясь, на пороге стояла колдунья в белом накрахмаленном чепце. Поверх одежды хрустящий от чистоты, передник.
- Кушать будете, ребята? – не переставая улыбаться, спросила она.
- Конечно! Но, миссис, у нас все есть. Мама сказала, что хватит на пятерых. Вот только… – встрепенулся Джеймс. – Вот только нам нужно что-нибудь попить…
- Тыквенного сока хотите? – буфетчица протянула две запотевшие от холода бутылки.
- Да, – Сириус достал из кармана золотую монету. – Галлеона хватит?
- Еще и останется. Хотите, возьмите на сдачу шоколадных лягушек. Карточки к ним, наверняка, собираете?
Мальчишки, соглашаясь, дружно затрясли головами. Колдунья оставила сладости на кресле у входа, пожелала приятного аппетита и закрыла за собой дверь.
- Поможешь? – Джеймс указал пальцем на свои вещи.
- Знаешь? За сегодня у меня было столько чемоданов, сколько не было за всю жизнь, – смеясь, покачал головой Сириус.
- Не переживай. Когда приедем, нам с ними возиться не придется! – проявил осведомленность Поттер.
- Знаю! У поезда нас встретит школьный лесничий Огг, – подхватил Блэк, - затем мы рассядемся в лодки и поплывем через озеро к замку. Так попадают в Хогвартс все первокурсники. А багаж доставят отдельно. Ну что? Взялись?
Сложенная без единой складочки черная мантия аккуратно лежала поверх остальных вещей. Вынув ее, Джеймс небрежным движением бросил свою школьную форму на спинку кресла. Жест Поттера как-то не вязался с абсолютным порядком в его чемодане. Впрочем, объяснение пришло само собой:
- Видишь? Мама как знала, что ты не захочешь потом доставать чемодан еще раз, – улыбнулся он и выложил на стол кожаный мешочек размером с яблоко. – А вот и наш обед!
Сириус с сомнением посмотрел на мешочек. Интересно, как этим миссис Поттер собиралась накормить пятерых? Но еще больше он удивился, когда Джеймс достал из него сначала целого жареного гуся, затем увесистый пакет с картофельными чипсами. Стало понятно - без волшебства здесь не обошлось! Да и как могло быть иначе, если над румяной, аппетитного вида гусиной шкуркой еще вился парок, словно птицу только что сняли с огня. Хрустящие чипсы были еще теплыми. Белый воздушный хлеб казалось, вынули из печи несколько минут назад…
А вслед за магическими способностями миссис Поттер Сириус оценил и ее кулинарный талант. Все было не только свежим, но и необычайно вкусным. И вершиной всего стал, как сказал Джеймс, фирменный мамин соус! В абсолютной гармонии в нем смешались все вкусы. Соус был кисловато-сладкий, немного терпкий, в меру острый и очень ароматный. Мальчики с удовольствием обмакивали в него каждый кусочек из того, что было на столе.
- Да-а! – наевшись, протянул Сириус и вальяжно откинулся в кресле. – Вкусно готовит миссис Поттер!
- А кто готовит у вас? – спросил, довольный похвалой, Джеймс.
- Кикимер.
- Кто-кто? – не понял Поттер.
- Кикимер, – повторил Сириус, похлопывая себя ладонями по животу в такт стуку колес. – Наш домовой эльф.
- У вас есть свой эльф?! – от удивления Джеймс выпрямился в кресле. – Ух ты! И какой он?
- Зануда. По дому, правда, делает все. А когда ничем не занят, брюзжит и мечтает о том, как его голову когда-нибудь приколотят к стене.
- Зачем? – Джеймс удивился еще больше.
- Такова семейная традиция, – усмехнулся Сириус. – Кстати, вся моя семья училась в Слизерине.
- Да? А ты мне показался таким приличным человеком…
В купе повисла неловкая тишина. Блэк перестал похлопывать себя по животу и недоуменно пожал плечами. Затем его взгляд упал на пестрые обертки шоколадных лягушек:
- Перейдем к сладкому? – предложил он. К тому же нашелся повод сменить тему разговора. – У тебя большая коллекция?
- Трех карточек не хватает, – ответил Джеймс. Он чувствовал себя немного виноватым за свои слова. Прикрыв глаза, Поттер начал перечислять: – Парацельса, Фламеля и Берти Ботта.
- Парацельса и у меня нет. Говорят, это самый редкий вкладыш. А еще этого… – сказал Сириус, разворачивая лягушку. – Как его? Создатель золотого снитча.
- Боуман Райт, – подсказал Поттер и тоже надорвал обертку.
- Точно! – Сириус разговаривал спокойно, словно фразы Джеймса о его приличии не было вовсе. Зажав в руке дергающую перепончатыми лапами сладость, он взглянул на выпавший вкладыш. – А Фламель у тебя уже есть! Держи!
- Вау! – с восторгом воскликнул Джеймс. От его смущения не осталось и следа.
- Будем считать, наши коллекции сравнялись! – Сириус был рад не меньше. Он довольно рассмеялся, протянул Джеймсу карточку и только затем сунул в рот шоколад.
Ненадолго Поттер забыл обо всем. Он отбросил свою лягушку на стол и потянулся обеими руками за заветной «добычей». Волшебник в старинном камзоле с кружевным воротником улыбнулся с карточки Джеймсу в ответ и… исчез! Поттер перевернул вкладыш:
- «Николас Фламель. Единственный известный за последние пятьсот лет создатель философского камня», – прочитал он надпись на обороте.
- Бывает же такое! – Сириус еще жевал, но улыбка не сходила с его лица. - А кто у тебя?
- Сейчас посмотрю!
Джеймс успел как раз вовремя! Пользуясь тем, что про нее забыли, лягушка изнутри дорвала обертку до конца и попыталась выбраться из нее сама. Она уже напряглась перед прыжком, но Поттер сгреб ее в ладонь и прикусил за голову зубами. Лягушка смешно задергала лапами, а Джеймс вытряхнул на стол вкладыш.
На картинке верхом на метле со свистком во рту сидел волшебник. Он мельком взглянул на ребят, взмахнул на прощанье рукой и улетел в известном только ему направлении. Но Джеймс успел узнать его:
– Киприан Юлдт.
- Судья квиддича, погибший во время матча? – на всякий случай уточнил Сириус.
- Да! – подтвердил Поттер, пережевывая лягушку. – А ты в квиддич играешь?
Сириус отрицательно покачал головой. Вспоминать давнее высказывание матери о том, что принимать участие в игре, которую любили волшебники всего мира ниже достоинства людей по фамилии Блэк, ему не хотелось. Тем более приводить его вслух.
- Жаль. А мы с отцом часто перебрасываемся мячами в воздухе. Настоящей игрой это конечно не назовешь, но кое-чему он меня научил. В школьные годы он был в гриффиндорской команде. Пять сезонов провел на месте охотника, трижды был чемпионом. Мне тоже очень хочется играть, только… - Джеймс прикрыл горящие глаза и ненадолго замолчал. – Ладно. Не буду говорить, а то не сбудется.
- Тьфу-тьфу! – снова заулыбался Сириус и сплюнул через плечо.
- А ты так и не ответил,– вспомнил Поттер. - Умеешь летать?
- Конечно! Но не очень хорошо. В Лондоне на метле много не полетаешь, – признался Сириус. – А вообще-то мне больше нравятся мотоциклы.
- Двухколесные машины простецов, которые громко тарахтят и плюются синим дымом?
- Они самые, – подтвердил Блэк. – И если мне придется выбирать: иметь собственный мотоцикл или собственную метлу, я бы выбрал мотоцикл.
- Зачем он тебе? – желание Сириуса показалось Джеймсу странным. – Стоять в пробках?
- Да уж! Чего-чего, а пробок в Лондоне хватает! Ты откуда про них знаешь?
- Знаю! Думаешь, из-за чего я едва не опоздал? – нахмурился Поттер. - Мы добирались на Кингс-Кросс на магловском такси. Но больше стояли, чем ехали. Попали в эту самую пробку. Больше часа потеряли. Зато водитель прочитал нам целую лекцию о заторах… Обидно, что с родителями толком не попрощался. А как я в поезд попал ты и сам знаешь!
- Это было здорово! – Сириус довольно рассмеялся, вспоминая пережитое приключение. – Но мотоциклам пробки не страшны. В них стоят неповоротливые магловские машины. А мотоциклы между ними вжик-вжик и, глядишь, уже летят по свободной дороге.
- Летят?
- Ну да. Так обычно маглы говорят о быстрой езде. Хотя… – глаза Блэка вдруг вспыхнули. – Ты не забыл в какую школу мы едем? И кто знает, может когда-нибудь я сделаю мотоцикл, который будет летать по-настоящему! – закончил Сириус и потянулся за следующей шоколадной лягушкой…

Колеса поезда продолжали накручивать на себя милю за милей. Стрелки часов тоже не стояли на месте. За вагонным стеклом уже начали сгущаться сумерки, мало-помалу превращая день в ночь. Под потолком мягким светом загорелась лампа. Но для Джеймса и Сириуса время продолжало лететь незаметно - их разговор не прекращался ни на минуту. С самого начала мальчики нашли общий язык, им было интересно друг с другом. Приятное знакомство нисколько не испортила даже маленькая неловкость, возникшая во время обеда. Тем более что о ней никто больше не вспоминал. Совместное путешествие Блэка и Поттера обещало перерасти в крепкую дружбу.
Щелчок в дверном замке раздался неожиданно. Кто-то по-хозяйски дернул за его ручку со стороны коридора. Дверь недовольно скрипнула и медленно отъехала в сторону. На пороге стояла Лили. О том что в начале путешествия их в купе было трое, Джеймс и Сириус успели забыть.
Девочка больше не плакала. Зеленые глаза из-под рыжей челки смотрели на ребят прямо и открыто. В них уже не было видно ни гнева, ни ненависти. Лишь легкая грусть. Но как раз от такого взгляда и чувствуешь себя больше всего виноватым. Уж лучше бы она закричала на них или выругала. Но Лили стояла молча и только смотрела на своих бывших попутчиков.
Не выдержав немого укора, Сириус отвел глаза в сторону. А Джеймс не придумал ничего лучшего, как сказать:
- Стучаться нужно!
Лили сделала вид, что не услышала замечание. Тихо и спокойно, будто между ними не было никакой ссоры, она сказала:
- До прибытия остаются считанные минуты. Мне нужно переодеться.
Первым кого увидели мальчики, выйдя из купе, был Северус. Он стоял в дальнем конце вагона и наблюдал за тем, как Джеймс и Сириус встретят Лили. Убедившись, что девочка благополучно закрыла за собой дверь, Северус презрительно сморщился в ответ на показанный Поттером язык и отвернулся.
Джеймс опустил окно. Вечерняя свежесть тут же ворвалась внутрь вагона. Но это был всего лишь встречный поток воздуха. «Хогвартс-экспресс» хоть и начал снижать скорость, ехал еще очень быстро. Ветра же на улице не было совсем. Листва на уплывающих назад деревьях даже не шевелилась. На чистом ясном небе зажглись первые звезды. Над горизонтом поднималась почти полная Луна.
В вагоне захлопали двери, послышались громкие голоса. Началась суета, которая обычно предшествует прибытию поезда на конечную станцию. Из соседнего купе вышла девушка в школьной мантии. На ее запястье сидела, вертя по сторонам головой, сова.
- Подвиньтесь, пожалуйста, – попросила девушка ребят и поднесла руку к открытому окну. Сова расправила крылья и выпорхнула наружу. До замка ей предстояло добираться своим ходом. – А вы, мальчики, в школу не собираетесь? - рассмеялась старшекурсница и, покачав головой, удалилась к себе.
- Сириус! «Мне нужно переодеться!» - воскликнул Джеймс, передразнивая Лили. – Мы же до сих пор на маглов похожи! Интересно, долго она еще там?..
Поезд ехал уже совсем медленно, когда дверь открылась и на пороге появилась Лили. Мантия сидела на ней как-то угловато, неуклюже. Но черный цвет очень шел к ее темно-рыжим волосам. Не сказав ни слова, она направилась вдоль коридора к Северусу. Глядя ей в спину, Джеймс негромко и задумчиво проговорил:
- Все-таки будет жаль, если мы с тобой попадем на разные факультеты. Как-то ты уживешься с этой парочкой…
- Кто знает? А вдруг я нарушу семейную традицию? - хитро заулыбался Сириус.
Поезд несколько раз дернулся и остановился. Коридор тут же стал заполняться готовыми к выходу студентами, а Блэк и Поттер бросились обратно в купе…
Переодеться быстро не получилось. Мальчишки больше толкались и мешали друг другу. Наконец, натянув на себя школьные мантии, Джеймс и Сириус выскочили на платформу. Высокий одинокий фонарь в самом дальнем ее конце не в силах был справиться с уже почти ночной темнотой. Но даже и без его света было видно, на перроне нет ни души.
- Что будем делать? – вполголоса спросил Сириус.
Джеймс молчал. Он сам хотел задать этот вопрос, но Сириус его опередил.
- Первокурсники! – голос, громкий как из динамика на Кингс-Кросс, разорвал тишину. – Подойдите сюда!
Слегка вздрогнув от неожиданности, Блэк и Поттер повернули головы в сторону, откуда поступила команда. Получалось, динамик был установлен на том самом единственном фонаре.
- Идите на свет! – подтвердил голос их догадку.
Миновав половину пути, Джеймс и Сириус поняли что ошиблись, считая платформу опустевшей. В жалком круге света сбились в плотную тихо стоящую толпу десятки мальчишек и девчонок. А то что ребята приняли за фонарь, оказалось обычной лампой. А тот, кто держал ее в поднятой вверх руке, поражал своим видом. Весь покрытый волосами, огромный, к тому же мало кто из детворы доставал ему макушкой хотя бы до пояса.
– Ну же! Скорей!
В динамике великан не нуждался. Но от громкости его голоса ребячья толпа невольно отступила назад. Подняв головы, они с опаской смотрели на того, кто их встретил. Он и в самом деле пугал своим видом. Длинные спутанные волосы и широкая борода полностью скрывали лицо. А кротовый жилет вывернутый мехом наружу легко можно было принять за его собственную шерсть.
- Это кто? Лесничий? – спросил на ходу Джеймс.
- Не похоже. Как мне рассказывали, Огг невысокий, седой. И постарше этого громилы, - засомневался Сириус. – Я могу ошибаться, но в Хогвартсе такой рост имеет только смотритель ключей Хагрид…
- Может вы потом поговорите? Ждем только вас, – снова прогрохотало над детворой. Увидев, что Джеймс и Сириус перешли на бег, человек с лампой подал новую команду. Теперь уже для всех. – Идите за мной! Да смотрите осторожно!
От края платформы в густой кустарник уходила вниз узкая тропочка. Идти по ней можно было только гуськом. Свет от лампы быстро затерялся где-то впереди и если бы не Луна, замыкающим колонну Блэку и Поттеру пришлось бы пробираться на ощупь. Цепляясь за гибкие ветки, спотыкаясь о корни и кочки, в полной тишине ребячий караван все дальше и дальше продвигался по неизведанному доселе пути.
Неожиданно спереди повеяло прохладой и до конца цепочки донеслись негромкие возгласы, в которых слышались удивление и восторг. Еще минута и такой же возглас невольно вырвался из груди Джеймса, а затем и Сириуса…
И Блэк, и Поттер давным-давно знали, что должно произойти в этот день. Они почти по минутам знали, как этот день должен для них сложиться. Десятки раз каждый представлял себе, как однажды красный экспресс унесет его далеко на север. Как, выйдя из вагона, он окажется на маленькой платформе. Затем пойдет узкой тропинкой через лес. Знали, куда выведет эта тропинка. Знали и все то, что произойдет с ними дальше. Знали…
Но сейчас они забыли обо всем!
Их глазам открылся Хогвартс!
Огромный величественный замок покоился на высокой скале, взлетая башнями в усыпанное звездами небо. Темное озеро плескалось между ним и будущими студентами.
В почти черной воде отражался россыпью бликов свет из множества окон. Да еще Луна, зацепившись за самую высокую башню, проложила через водную гладь серебристую дорожку. Дорожка тянулась от подножия скалы прямо к ногам девчонок и мальчишек. Словно приглашая детвору ступить на долгий и трудный путь познания магии…
 

Глава 3. Распределяющая Шляпа

Очарованные с первого мгновения величием и красотой Хогвартса будущие его первокурсники не могли оторвать глаз от замка. Застыв в безмолвии, они даже не заметили, как вдоль берега к ним подобралась вереница маленьких лодочек.
- В каждую по четыре человека! – разорвал тишину громовой голос.
Мальчишки и девчонки дружно бросились выполнять команду. На берегу возникла легкая паника. Но толкаясь, детвора мешала друг другу не то чтобы забраться в лодки, подойти к ним. И больше всего в этой суматохе досталось Блэку…
Удар в спину был сильным и неожиданным. Сириус уже начал падать, но в последний момент Джеймс успел схватить друга за мантию и помог удержаться на ногах. Негромкий смешок раздался совсем рядом и Поттер оглянулся. Позади него с довольной ухмылкой стоял длинноносый попутчик. Оттолкнув Блэка, он «расчистил» дорогу к лодкам для Лили. Девочка стояла за спиной Северуса и вряд ли видела потасовку. Зато теперь быстро прошла вперед. За ней тут же последовал ее знакомый. Но Поттер не мог ему не ответить, и на этот раз прием удался! Северус еще попытался не упасть. Он резко наклонился вперед, но помимо воли мальчика ноги сами понесли его к озеру. Согнувшись, Нюниус пробежал несколько ярдов, поскользнулся на мокрых камнях и рухнул в воду.
Похожий на звериный рык голос заглушил всплеск:
- Это еще что?!
Северус поднялся. Внутри него все кипело!
Еще бы! Так опозориться на глазах у всех! На глазах у Лили! Мантия, которую он показывал ей с гордостью, промокла насквозь. Лоб и щеки перемазаны илом. В длинных волосах запуталась мохнатая гирлянда водорослей. Резким движением мальчик сорвал ее с себя, скомкал и отбросил в сторону. Затем попытался рукавом утереть лицо, но только больше размазал по нему грязь. Простить такого унижения Северус не мог! Сжав кулаки, он бросился на обидчика…
Но великан в кротовом жилете тоже не дремал. Пока Нюниус шлепал по мелководью, он успел встать между ребятами. Одной рукой крепко схватил за плечо Джеймса, другой поймал за шиворот Северуса. Из таких тисков драчунам было не выбраться:
- Я вас спрашиваю! Что это было?
Противники молчали. Лишенные возможности сойтись, они с ненавистью смотрели друг на друга. Не дождавшись ответа, громила сам разрешил ситуацию. Великан встряхнул Северуса, затем отпустил его воротник и слегка подтолкнул в мокрую спину:
-Ты! – мальчик едва не упал снова, но сумел выпрямиться. - Марш в лодку!
Без единого слова, не глядя ни на кого, Нюниус подчинился приказу, и суденышко тут же отчалило. Не без удовольствия Поттер заметил: места в нем для Лили не нашлось.
– А вы! Опоздавшие, - палец размером с сардельку указал на Джеймса, потом на Сириуса, – не торопитесь! Поплывете рядом со мной. За вами глаз да глаз нужен. Так мне сдается, - великан отступил за спины ребят. Теперь, стоя позади всех ему было проще следить за порядком. – И не толкайтесь! Места всем хватит.
С посадкой сразу наладилось. Приняв на борт четверых первокурсников, лодки без единого всплеска разворачивались и брали курс на замок.
Наконец на берегу из школьников остались Джеймс, Сириус и светловолосый худощавый паренек. Перед ними на прибрежной волне качались две лодочки.
- Все правильно! – похоже, их провожатый тихо разговаривать не умел. – МакГонагалл так и говорила: должно остаться одно свободное место. Садитесь! – приказал он и принялся сам забираться в последнее суденышко. Лодка тут же глубоко осела, едва не зачерпнув через борт озерную воду…

Лодки быстро приближались к утесу. Серебряная дорожка перед ними становилась все короче. Казалось, скала прямо на глазах раздается вширь, растет ввысь, а стоящий на нем замок держит своими башнями звездный небосвод. Здесь же, у самой воды каменное подножие густо поросло плющом. Покачиваясь, широкие влажные листья играли блестками лунного света. И среди этого блеска темное пятно. Небольшое. Но такое мрачное! Именно к нему, влекомые волшебной силой направляли свои носы утлые суденышки. Там была расщелина!
- Шляпы берегите! – прогрохотало из замыкающей строй лодки. Предупреждение было не лишним для того, кто не хотел бы выуживать свою шляпу из озера. Ведь вход под скалу был не выше ярда.
Одна за другой лодки бесшумно скрывались в расщелине. На самом ее пороге, ныряя во мрак, Джеймс услышал странный звук за спиной и обернулся: единственный на флотилию взрослый пассажир охнул и согнулся пополам. В отличие от ребят, ему нужно было беречь не шляпу, а голову.
Проход среди ветвей оказался началом длинного узкого тоннеля. Света в нем не было. Лишь где-то далеко, очень далеко впереди виднелись две желтые точки. Может это глаза дракона, охраняющего вход в замок?
Несколько минут плаванья прошли в полной тишине. Желтые точки впереди разгорались, становились крупнее и ярче пока не превратились в пару горящих факелов. Их дрожащий свет озарял небольшую подземную пристань со стенами из грубо отесанных камней. Между факелами в стене открывался проем.
- Все за мной!
Гулкое эхо принялось повторять громогласную команду. Но подавший ее не стал дожидаться тишины. Он быстрее всех выбрался на камни, пересек причал и скрылся в стенном проеме.
В двух шагах за порогом начиналась каменная лестница. Идти по ней оказалось непросто. Неровные ступени были разной ширины и высоты. Но совсем скоро сверху потянуло прохладой, затем показался выход. В полукруглой арке вокруг силуэта провожатого появилось звездное небо. Выбравшись на свежий воздух, ребята оказались на залитой лунным светом лужайке у подножия замка. До входа в него оставалось несколько шагов…
- Вот теперь мы на месте! – объявил великан и трижды ударил в величественную дубовую дверь кулаком.
Дверь на «стук» открылась сразу. Их ждали!
На пороге стояла высокая волшебница в мантии изумрудного цвета. Темные волосы собраны на затылке в тугой узел. Строгие глаза внимательно смотрят сквозь очки, приспущенные до середины носа.
- Мы прибыли, профессор МакГонагалл! – доложил ей великан.
- Спасибо, Хагрид. Все здесь?
Сириус легонько подтолкнул Джеймса. В ответ Поттер понимающе кивнул, а МакГонагалл достала волшебную палочку и быстро пересчитала ребят. Убедившись, что перед нею ровно столько первокурсников, сколько должно быть профессор вычертила палочкой замысловатую фигуру. Вспышка белого света разорвала темноту: полукруглая арка бесследно исчезла. Как будто ее никогда не было в замшелой стене!
- Добро пожаловать в Хогвартс! – торжественно произнесла профессор МакГонагалл и отступила внутрь, освобождая проход для первокурсников.
Зал за дубовой дверью был огромен и сказочно красив. Увешанные портретами волшебников стены уходили вверх так высоко, будто потолка не было вообще. Белая мраморная лестница змеилась по периметру зала, поднимаясь на невообразимую высоту. Несколько пролетов, зависая над пропастью, скрестились меду собой. Дрожащий свет сотен факелов освещал это великолепие. Только освещал. Безо всякого дыма и копоти.
Затаив дыхание, будущие студенты знакомились со своим новым домом. А за ними в свою очередь наблюдали с полотен. И чародеев на них становилось все больше! Волшебники, чьи рамы висели в вышине, перебирались с картины на картину, спускаясь поближе к первокурсникам. Еще бы! Школьное пополнение было интересно всем! Его рассматривали и обсуждали. Маги на холстах вполголоса делились между собой первыми впечатлениями о новичках.
- Впереди у вас будет достаточно времени, чтобы насладиться великолепием Хогвартса, – заговорила МакГонагалл и перешептывания на картинах деликатно смолкли. – К тому же, это не единственное место в замке достойное внимания! За этой дверью… – волшебница сделала паузу и повела рукой вправо. И вдруг в возникшей ненадолго тишине звучно застучало: кап-кап-кап. Но профессор то ли не услышала, то ли просто не стала обращать внимание на посторонние звуки, - …наш Большой зал. Там уже собралась вся школа. Всем не терпится отпраздновать начало нового учебного года. Но прежде чем грянет пир, должно состояться…
Неожиданно сверху громко заскрежетало. Перекрикивать скрежет МакГонагалл не стала. Профессор просто замолчала, а ребята дружно подняли глаза к потолку. От того, что происходило над головами, захватывало дух! Один из висевших в воздухе пролетов сорвался со своего места и начал разворачиваться! Понадобилось время, чтобы лестница, прибавив с дюжину ступеней, выбрала себе новое место.
Как только шум стих, МакГонагалл продолжила:
- Привыкайте! Меняющие направление лестницы в Хогвартсе обычное дело. Замок полон чудес и сюрпризов! – легкая улыбка тронула губы профессора.
И тут снова из сбившейся в кучку ребятни, послышалось ритмичное кап-кап! На этот раз МакГонагалл не смогла оставить его без внимания:
- Вы что молодой человек, купались в озере? - заметив мокрую голову Северуса, спросила она.
- Нет. Просто я… – наклонив голову, Северус из-под густых бровей со злостью покосился на Поттера. – Упал… Нечаянно…
- Грустно, – профессор едва сдерживала улыбку. – Появляться на празднике в таком виде не совсем прилично. Впрочем, это легко поправить!
Палочка МакГонагалл вновь оказалась у нее в руках. Вслед за почти незаметным движением профессора Северуса окутало легкое облако. Когда пар развеялся, мантия на мальчике оказалась сухой и чистой. Теперь только его влажные волосы да засохший на щеках ил напоминали о «водных процедурах».
– Так вот! - профессор МакГонагалл вернулась к теме своего рассказа. - Прежде чем начнется праздник, мы должны узнать за каким из четырех столов предстоит пировать вам. Сегодня решится, семью какого из факультетов пополнит каждый из вас! Какой из домов Хогвартса станет вашим домом. Мы узнаем, с кем вам предстоит учиться за одной партой, есть за одним столом и спать на соседних кроватях. Ваши учеба и поведение будут поощряться очками за успехи, наказываться за нарушения. Факультет, который на конец года наберет очков больше остальных, получит Кубок школы! Кстати кто из вас…
Профессор достала из складок мантии небольшой пергаментный листок и заглянула в него:
- Кто из вас Джеймс Поттер?
Вопрос прозвучал неожиданно и вроде бы не к месту. Но другого выхода, как показаться у Джеймса не было. Заметив поднятую вверх руку, МакГонагалл кивнула и строгим голосом сказала:
- Мы получили сообщение о применении магии несовершеннолетним. Это как раз тот случай, когда я должна наказать виновного!
- Хм!
Краем глаза Джеймс увидел, как в неподвижно стоящей, внимающей профессору толпе первокурсников взметнулась вверх рыжая челка. Восклицание Лили вряд ли прошло мимо ушей МакГонагалл. Однако вида она не подала и продолжила:
- Но пока я не стану этого делать. Во-первых, еще никто не знает, какой из факультетов должен пострадать. А во-вторых… - профессор слегка запнулась. – А во-вторых, ни у одного из них пока нет очков, которые можно было бы вычесть. Но пусть это станет предупреждением для вас, мистер Поттер. И послужит уроком для всех остальных! Теперь пожалуйте за мной!
Двери широко распахнулись. Профессор МакГонагалл шагнула через порог, за ней вереницей потянулись первокурсники. Сколько же раз Джеймс слышал рассказы родителей о школе, ее убранстве! Но одно дело попытаться представить, как это выглядит и совершенно другое увидеть все своими глазами!
За четырьмя длинными столами, сервированными золотыми тарелками и кубками сидят студенты старших курсов. В воздухе парят сотни горящих свечей. Отражаясь в начищенной до блеска посуде, блики огня создают непередаваемую игру света. А над всем этим главное чудо Хогвартса - потолок Большого Зала! Точная копия небосвода над замком!
Черная бездна с россыпью серебряных звезд завораживала. Но идти по проходу между столами с поднятой вверх головой было не совсем удобно. Не хватало только споткнуться на глазах у всей школы. Да и права МакГонагалл. У него еще будет время рассмотреть все как следует.
Джеймс опустил взгляд. Поперек остальным в дальнем конце Зала стоит стол преподавателей. До него еще шагать и шагать. Будущих учителей отсюда не разглядеть. Стена за их спинами забрана цветными полотнищами - флаги четырех факультетов и всей школы. Вон он! Такой заветный золотой гриффиндорский лев на алом поле. Рядом с ним парит по лазоревой ткани бронзовый орел Когтеврана. На крайнем слева желтом стяге роет землю черный барсук пуффендуйцев. А по соседству с ним подняла голову для атаки серебряная змея Слизерина. Посередине стены на белом фоне огромный рыцарский щит разделенный начетверо. В каждой части символ одного из факультетов. И поверх всего большая буква «Х». Хогвартс!
Пока Джеймс рассматривал флаги, до преподавательского стола осталось всего чуть-чуть. Уже стало можно различить лица сидящих за ним. Посередине на стуле с высокой золотой спинкой сидит тот, кого Поттер узнал сразу! Хотя воочию видел его впервые. Он был таким, каким его описывали в своих рассказах отец и мама. Таким как на фотографиях в волшебной прессе. И таким как его портрет на вкладыше к шоколадной лягушке в коллекции Джеймса!
Длинные волосы и длинная борода, посеребренные сединой. Длинный крючковатый нос. Необычайно яркие голубые глаза. Альбус Дамблдор! Директор школы чародейства и волшебства. Пристроив подбородок на скрещенные пальцы рук, поверх затемненных очков-половинок он внимательно следил за колонной первокурсников.
Все места за столом, кроме того что было по правую руку от директора, были заняты. На дальнем конце стола в огромном, как и он сам кресле сидит Хагрид. Несколько минут назад (как же это было давно!) он переправил их через озеро. Что же до остальных, Поттер понимал: о многих из них ему рассказывали родители. Но пытаться узнавать их только по описаниям? Зачем? Сейчас Джеймс этого делать не хотел. Да и не мог…
Один за другим ребята подходили к преподавательскому столу. Здесь они поворачивались спиной к учителям и становились лицом к залу. Колонна первокурсников превратилась в шеренгу. Пока профессор МакГонагалл пыталась ее выровнять, желающих понаблюдать за распределением прибавилось. Прямо сквозь стены в Большой Зал просочились призраки! Жемчужно-белые почти прозрачные они парили между свечей, словно облака. Не обращая никакого внимания на «воздушное движение», МакГонагалл добралась до края шеренги. Затем прошла дальше, где у стены неприметно стоял самый обыкновенный табурет. На нем лежала видавшая виды остроконечная шляпа с широкими полями. Выцветшая, не совсем чистая, вся в заплатах и складках…
Может кому-то из первокурсников и нужно было объяснять, что сейчас будет, но только не Джеймсу! С торжественным видом профессор вынесла табурет на середину Зала. Разговоры за столами тут же прекратились. Но тишина была недолгой. Одна из складок в верхе шляпы раскрылась и зазвучала песня:
Стара-стара легенда. Сага…
Как в древности четыре мага…
Великих! Что тут говорить!
Свои чтоб знанья сохранить,
В канун святого Рождества
Создали школу волшебства!
Все было поначалу складно.
Спокойно-тихо, мирно-ладно.
В согласьи чародеи жили,
Детишек магии учили…
Потом пошли меж ними споры.
Длинны их стали разговоры.
Кого, кому и как учить.
Кого на курс заполучить!
Великим нужен стал судья…
Таким судьей явилась Я!
Спасала от дождя и зноя.
А он с размаху оземь мною:
«Давайте прекратим сыр-бор! -
Вскричал коллегам Гриффиндор. -
Пусть Шляпа все решит за нас!
Она пусть всем дает указ.
Пусть назначает факультеты
Способным к чародейству детям.
И помогает им советом:
Как жить, что ждет их в мире этом».
Идея вызвала успех.
И тут же примирила всех!
Но прежде чем доверить дело,
Чтоб я справлялась с ним умело,
Чтоб не ошиблась вдруг однажды,
Желанье высказал мне каждый!
А тот, кто кашу заварил,
Вех остальных опередил.
Салазар Слизерин нагнулся
И тульи палочкой коснулся:
«Открою только тем места,
Чья кровь волшебная чиста!»
За ним продолжил разговор
Могучий Годрик Гриффиндор:
«Пусть мне достанутся юнцы –
Честны. Отважны. Храбрецы!»
«Тогда, друзья, чтоб без обиды, –
Сказала Когтевран Кандида, –
Возьму себе трудолюбивых,
Усидчивых, умом пытливых!»
А Хельга Пуффендуй сказала:
«Всем детям из Большого Зала
Всегда-всегда я буду рада!
Ведь магом быть – уже награда!»
Четыре палочки сомкнулись.
Четыре мага улыбнулись.
Решенье принято! И вот…
Который век, который год,
Как только осень сменит лето,
Я вас делю по факультетам.
Я всем желаю вам удачи!
Ах да! Еще одна задача!
О ней я позабыла снова…
О будущем… Всего два слова…
Друзья мои! Имею мненье:
Мир ждут большие измененья!
Не все они ведут к добру.
Но ночь растает поутру!..
Сейчас же вижу путь один:
Гриффиндорца в Слизерин,
Слизеринца в Гриффиндор...
А теперь начнем отбор!
Песня закончилась. Под овацию Зала Шляпа четырежды согнула свою верхушку в благодарном поклоне каждому из столов. Аплодисменты были громкими, но недолгими. Все с нетерпением ожидали того, что будет дальше.
А дальше заговорила профессор МакГонагалл. Ее слова звучали сухо, неинтересно. Но профессор обязана была сказать их. В первую очередь для тех, кто может еще пару месяцев назад о Хогвартсе ничего и не знал:
- Распределение по факультетам происходит очень просто. Тот, чье имя я назову, должен сесть на табурет и надеть Шляпу. Ее решение является окончательным, - объявила МакГонагалл и заглянула в пергамент. – Аббот, Джонатан!
Из шеренги вышел худощавый паренек, который плыл в одной лодке с Джеймсом и Сириусом. Аббот сделал все, как сказала МакГонагалл. Едва Шляпа коснулась его головы, из ее «рта» прозвучал вердикт:
- Пуффендуй!
Теперь зааплодировали только за одним столом, крайним справа. Пуффендуйцы горячо приветствовали своего нового товарища. Не дожидаясь пока шум утихнет, МакГонагалл снова обратилась к списку:
- Эйвери, Консель!
Шляпа не стала долго думать и в этот раз:
- Слизерин!
Восторженные возгласы и дружные хлопки в ладоши захлестнули стол соседний столу Пуффендуя. Крики слизеринцев еще звучали, а профессор уже назвала новое имя:
- Блэк, Сириус!
Прежде чем шагнуть вперед, Сириус оглянулся. Джеймс ободряюще кивнул ему и завел за спину руки со скрещенными на удачу пальцами. Будь что будет!..
Вот Сириус усаживается на колченогий табурет…
Берет из рук МакГонагалл Распределяющую Шляпу…
Надевает ее…
Время потянулось в томительном ожидании. Может Поттеру это только казалось, а может, это было действительно так. Но в этот раз Шляпа с решением не торопилась. Сколько уже сидит на этом табурете Сириус? Двадцать секунд? Минуту? Или прошел целый час?!
- Гриффиндор!
Чувство, несравнимое ни с чем охватило Джеймса! До чего же приятно слышать, как рукоплещет Сириусу крайний слева стол – заветная цель самого Поттера! Видеть, как искренне радуются гриффиндорцы, принимая Сириуса в свою семью!..
Джеймс еще наблюдал, как Сириус устраивается за столом, а распределение шло своим чередом. Снова зааплодировали, встречая Алекто Кэрроу, слизеринцы. Вслед за ними пуффендуйцы. Шляпа определила, что Грете Кечлав предстоит учиться именно на этом факультете. Затем заскучавший было, стол Когтеврана дважды подряд приветствовал новичков - Корнера и Эджкома.
- Эванс, Лили!
Попутчица Поттера вышла вперед и поспешила на зов. Теперь Джеймс уже точно знал ее имя. А еще успел заметить: девочка очень переживает. До дрожи в коленках. Лили подошла к месту распределения и села на шаткий табурет. От волнения она забыла взять у МакГонагалл Шляпу и профессор сама накрыла ею копну рыжих волос:
- Гриффиндор!
Ставшие уже привычными аплодисменты заглушили жалобный то ли стон, то ли всхлип. Джеймс оглядываться не стал. Он наверняка знал, кто там - на краю шеренги не смог совладать с собой. А Лили, слышала она стон или нет, все-таки обернулась. Зеленые глаза смотрели виновато, печально. Девочка сняла Шляпу, отдала ее МакГонагалл и направилась к ликующим гриффиндорцам. Поднялся Сириус, освобождая ей место рядом с собой. Но Лили посмотрела на него, узнала и прошла дальше…
Джеймс знал, что его очередь присесть на табурет, придет еще не скоро. Но почему-то Поттер начал волноваться уже сейчас. Вон ведь! Сириус рассказывал, что вся его родня была в Слизерине. Мальчишка в поезде прочил Эванс распределение туда же. А оба они попали в Гриффиндор! А вдруг Шляпа нарушит и его планы? Что тогда делать? Неужели впрямь уходить из школы?..
Тем временем МакГонагалл добралась в своем списке до буквы «М». За гриффиндорский стол рядом с Лили села Мэри Макдональд. Затем громко и долго приветствовали нового когтевранца Майкла МакКиннона. За ними Мэл Мальсибер пополнил ряды слизеринцев.
Букву «Н» пропустили вообще.
Вот и счастливая Глэдис Оуэн, сняв с головы Шляпу, бежит к когтевранцам.
Внутри у Джеймса все напряглось!
Сейчас!
Но…
- Петтигрю, Питер!
Маленькие водянистые глазки и такой же маленький носик не совсем сочетались с весьма плотной комплекцией мальчишки, который вышел из шеренги. А глядя на его рост, вряд ли можно было сказать, что ему исполнилось одиннадцать. Но раз уж он здесь появился, наверное, все было правильно. Коротышка взобрался на табурет и надел Шляпу.
- Гриффиндор! – после некоторого раздумья раздался голос.
В который раз стол у левой стены взорвался аплодисментами, приветствуя своего нового студента. Но Джеймс уже не смотрел в Зал. Его глаза были прикованы к списку в руках МакГонагалл:
- Поттер, Джеймс!
Стараясь ступать как можно тверже, Джеймс вышел за своим жребием…
Шляпа только коснулась взлохмаченных волос, и…
«Вау!» - безмолвно прокричал сам себе Поттер. Все страхи оказались напрасными. Овация второй раз подряд покатилась вдоль гриффиндорского стола! Копившаяся в душе Джеймса тревога улетучилась вмиг. Поттер освободился от Шляпы и победно выбросил вперед сжатую в кулак руку. Увидев этот жест, в Зале засмеялись. Поборов эмоции, новоиспеченный гриффиндорец разжал пальцы и запустил пятерню в волосы. Прическа от этого лучше не стала, но Джеймсу было все равно. Он уже мчался к вставшему ему навстречу Сириусу. Друзья обнялись. Их желание сбылось! Они будут учиться на одном факультете! Они будут вместе долгие-долгие годы!
Кто-то еще тряс Джеймса за руку, кто-то хлопнул его по плечу, но нужно было поскорее устраиваться, распределение продолжалось. Через весь зал уже неслись аплодисменты пуффендуйцев, встречающих очередного студента. Его имя Джеймс и Сириус, конечно же, прослушали. Следующим на табурет присел Гаспар Шинглтон. Довольно скоро Шляпа определила его в когтевранцы, а МакГонагалл снова заглянула в список:
- Снегг, Северус!
Вперед выступил мальчишка, с которым Джеймс успел, мягко говоря, повздорить. Сириус подтолкнул друга:
- Так ведь это же Нюниус!
- Ну-ка, ну-ка! Давай посмотрим, - Джеймс снова взъерошил свою шевелюру.
Шляпа скользнула вниз и уперлась в крючковатую переносицу. Может ей было неприятно долго находиться на мокрых сальных волосах. А может она уже подустала и старалась все поскорее закончить:
- Слизерин! - приняла она решение в мгновение ока.
Снова аплодисменты, снова крики. Джеймс и Сириус не отрывали глаз от идущего к столу Нюниуса. Старшекурсник с длинными белыми волосами, со значком на мантии приветственно похлопал Снегга по спине и предложил место рядом с собой. Сириус узнал блондина сразу:
- Люциус Малфой. Староста Слизерина. И почти всей школы… – представил он его Джеймсу.
- Еще один неприятный тип? – спросил Поттер.
Сразу ответить Блэку не удалось. Вокруг дружно захлопали сокурсники Джеймса и Сириуса. Ребята присоединились к ним, встречая покрасневшую от волнения Сандрину Тирьон. Ее, предпоследнюю из первокурсников Шляпа определила в Гриффиндор.
- Да пожалуй! - добрался до ответа Сириус и рассмеялся. – А вон еще один. Наверное, - коренастый и рыжеволосый, довольный единственному произнесенному слову Шляпы Уилкис танцующей походкой шел к слизеринцам.
Распределение закончилось. Профессор МакГонагалл взяла табурет и вместе со Шляпой вынесла его из Зала. Спустя пару минут вернулась и заняла пустующее за столом преподавателей кресло. Теперь, когда все расселись, со своего места поднялся Дамблдор. Зал тут же взорвался аплодисментами, хотя директор еще ничего не сказал.
Овация длилась долго. Очень долго! Искренне радуясь встрече с учениками, Дамблдор хлопал в ладоши вместе со всеми. Школа приветствовала директора, директор – школу! Лишь когда зал начал понемногу стихать он широко развел руки, призывая к вниманию:
- День был длинный, путь был долгий. Так пусть начнется наш пир! – И не переставая улыбаться, директор еще раз хлопнул в ладоши.
И как по волшебству… Хотя почему как? Именно по волшебству! Да разве здесь, в стенах этого замка могло быть иначе? И последний хлопок директора в ладоши лишь стал сигналом тому, чтобы волшебство свершилось! В один миг столы заполнились яствами! Чего здесь только не было! Блюда из мяса и птицы, овощи – самые-самые разные, картошка отварная и жареная, бекон и колбаски, соусы и подливки. Кубки наполнились тыквенным соком. Таким холодным, что золото снаружи заиндевело.
Все блюда выглядели так аппетитно, пахли так приятно, что перепробовать захотелось все! Тем более что вкусности, приготовленные миссис Поттер были съедены давным-давно. А полученные за вечер впечатления! А пережитые волнения! Словом, аппетиту было от чего разыграться. И проголодаться успели не только первокурсники Гриффиндора. Веселый перезвон ножей и вилок слышался со всех сторон.

Праздничный пир был в самом разгаре. Блэк и Поттер успели по достоинству оценить мастерство тех, кто его приготовил. Все на самом деле было вкусно. Очень вкусно! Но когда по совету Джеймса, Сириус подцепил на вилку баранью отбивную, мальчикам на время пришлось прервать трапезу. Перед ними прямо из стола выросло привидение!
- Смею надеяться, мое присутствие не будет для вас неприятным! – судя по завитым локонам и старомодному кафтану, призрак был родом из средневековья.
- Нет, конечно! – низким тягучим голосом отозвался темнокожий парень, сидевший напротив Джеймса. – Привет, Ник! Наверное, хочешь рассказать нам, что это за солнышко взошло в Хогвартсе?
Вопрос звучал не впервые. С самого начала банкета Блэк и Поттер слышали, как школьники вокруг них обсуждали двоих незнакомых им преподавателей. Волосы одного своим цветом и в самом деле напоминали золото посуды на столах. Но если даже для старшекурсников эти двое были новыми людьми, то для Джеймса с Сириусом и подавно.
Взявшись за подбородок, привидение развернуло голову к другой стороне стола. Только голову! При этом ни кафтан, ни широкий плоеный воротник даже не пошевелились.
- Уж вам-то, Кингсли Бруствер, пора знать, - подчеркнуто сухим, обиженным тоном заговорил призрак, – подобные разъяснения дает директор школы. Только он! Уверен, по окончании праздника профессор Дамблдор удовлетворит ваше любопытство.
Услышав, как призрак осадил студента, вокруг весело засмеялись. И громче всех хохотал, утирая выступившие слезы сам Бруствер:
- Понятно, сэр! Благодарю вас, сэр!
Призрак вернул голову на место:
– Позвольте представиться. Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. Привидение башни Гриффиндор! - обращение к Джеймсу и Сириусу звучало мягче, чем ответ Брустверу и вовсе не так официально. - Вы можете не отвечать. Кушайте! Я внимательно следил за распределением и знаю кто вы. Кстати говоря, мистер Поттер, я знавал вашего батюшку. Он был весьма успешным студентом. А что до вас, мистер Блэк, - привидение бесшумно повернулось всем «телом» в воздухе, – мы с коллегами успели обсудить решение Шляпы в отношении вас. Должен сказать, Кровавый Барон остался крайне недоволен!
Призрак замолчал. С задумчивым видом он принялся расправлять складки на воротнике. Представление закончилось, решил Сириус и открыл рот, чтобы положить в него отбивную. Но сэр Николас де Мимси-Дельфингтон расценил это по-своему:
- Как?! Вы не знакомы с Кровавым Бароном? Да вот же он!
Грациозным движением полупрозрачная рука указала на стол, за которым сидели слизеринцы. Над ним, прямо перед Малфоем завис призрак – тощий старик с выпученными глазами на костлявом лице. Староста факультета и его привидение о чем-то мирно беседовали.
Но взглянув на Барона, Джеймс и Сириус заметили то, что сэра Николаса не интересовало вовсе. Рядом с Малфоем с отрешенным видом сидел над пустой тарелкой Северус Снегг. Выставив вперед руки, он медленно вращал в пальцах золотую вилку. Взгляд его черных глаз был прикован к девочке, которая сидела сейчас за одним столом с Блэком и Поттером.
- Что ж! Рад был познакомиться! – сэр Николас де Мимси-Дельфингтон отвесил церемонный поклон. – Но мне нужно представиться остальным новичкам. Приятного аппетита!
Сириусу наконец удалось донести вилку до рта. А Джеймс, глядя привидению в спину, тихо сказал:
- Вообще-то в Хогвартсе все называют его Почти Безголовый Ник. Палач, который казнил его, не смог отрубить голову до конца. С тех пор она просто болтается на его шее.
- …наю, - промычал Сириус.
- А ты знаешь, что рассказывал отец? – Поттер повернулся к другу. Сириус еще жевал, но смотрел с интересом. - Еще не было ни одного банкета, чтобы Ник не показал, как это быть почти безголовым. Интересно, кому он испортит аппетит сегодня?
Ответа долго ждать не пришлось. Раздавшийся громкий девичий возглас известил: сэр Николас де Мимси-Дельфингтон не стал нарушать традицию. Мгновенье спустя золотая вилка с жалобным звоном ударилась о единственную на весь Зал пустую тарелку…

- Кингсли! Сколько можно издеваться над желе?
Круглолицая девушка со значком старосты на мантии звонко рассмеялась. А Бруствер развлекал ее, себя и всех вокруг тем, что водил ложечкой над десертом. Шедевр кулинарного искусства венчала карамельная роза. При виде ложки она сворачивалась в бутон, открывая доступ к желе. Но стоило отвести руку в сторону, как лепестки раскрывались.
Главные блюда давно уже сменились сладостями, банкет близился к завершению. Мороженое и торты, соки, муссы, свежие фрукты безмолвно кричали: «Попробуй меня! Съешь меня!» Но за столами уже мало кто ел, больше говорили. Все были сыты, но со своих мест никто не вставал.
- Я, Алиса, никак не могу дождаться, пока Дамблдор начнет удовлетворять мое любопытство, – передразнивая сэра Николаса, усмехнулся Бруствер.
- Да что тебе так не терпится? – выглянул из-за плеча Алисы худощавый парень, которого все вокруг называли Фрэнком.
- Если честно, мне не понравилось, что после того как в замке появились незнакомые люди Шляпа начала грозить переменами, – вмиг став серьезным, Бруствер оставил розу в покое. - Помнишь, Фрэнк, жить в такие времена древние мудрецы никому не желали.
- Так ты просто струхнул? – не переставая смеяться, Алиса попыталась поддеть Бруствера.
- Нет. Но… - развеять сомнения в собственной смелости Кингсли не успел. Стоявшая перед ним розетка с нетронутым желе бесследно исчезла. Как впрочем, и вся остальная посуда в Зале. - Дождались! – объявил Бруствер и повернулся к столу преподавателей.
А там Дамблдор уже стоял во весь рост в ожидании тишины. Разговоры в Зале начали стихать, пока не прекратились совсем.
- Теперь, когда мы победили голод, но сами еще не побеждены сном, позвольте несколько объявлений, – неспешно начал директор. – Надеюсь, они не испортят вам ни радости встречи, ни впечатлений от праздника. Начну с того, что кроме первокурсников в школе появились новички постарше. С завтрашнего дня защите от темных искусств вас будет учить профессор Прюитт! Мастер своего дела, мракоборец высшей квалификации!
Владелец волос цвета огня поднялся неспешно, с чувством собственного достоинства. Дамблдор, а за ним и все остальные преподаватели ударили в ладоши, приветствуя нового коллегу. Студенты попытались их поддержать, но по Залу вдруг покатился нестройный гул. Сквозь него слышался только один вопрос: что случилось с прежним учителем?
Но Дамблдор коротко кивнул Прюитту, и новый профессор Хогвартса опустился в кресло. Затем директор поднял вверх руки, призывая Зал к тишине. Студенты послушно замолчали в ожидании разъяснений. Но…
- К сожалению, летом решила покинуть замок и наша старая гвардия. Мистер Огг и мистер Прингл, – сменой темы Дамблдор давал понять: все, что он хотел сказать по поводу первого назначения, он уже сказал. – И школьный смотритель, и лесничий Хогвартса, сославшись на возраст, дружно попросили об отставке. Но думаю, – по Залу снова покатился гул, и директор повысил голос, – мы нашли им достойную замену. Теперь за порядком в Хогвартсе будет следить мистер Филч!
Сосед Прюитта вскочил со стула. Сутулый, с редкими прилизанными волосами и глазами навыкате, новый школьный смотритель особой привлекательностью не отличался. Скорее наоборот. Дамблдор вежливо захлопал, но нового завхоза приветствовали еще тише, чем нового профессора. Директор не стал призывать Зал поддержать его и продолжил:
- Хочу предупредить. Пока мистер Филч принимал хозяйство, он успел изучить замок лучше многих наших старожилов. Потому, любители поздних прогулок и всяких проделок, - Дамблдор говорил строго, но глаза его лучились добром, – не надейтесь, что вам удастся провести нового смотрителя. А уж нарушения дисциплины и школьных правил, будут строжайше наказываться. В этом можете не сомневаться! Кроме того, мистер Филч просил напомнить, что применение волшебства в школьных коридорах запрещено.
За факультетскими столами было тихо. Студенты молча продолжали сверлить глазами стоявшего завхоза. Но теперь, после слов Дамблдора их взгляды дружелюбием не отличались вовсе...
- И наконец, наш новый… Рубеус, ради всего святого, не вставай! Тебя и так все знают! – Дамблдор попытался остановить великана, знакомого даже первокурсникам. Но он уже словно гора возвышался над преподавательским столом. – Наш новый лесничий Рубеус Хагрид!
Это назначение зал приветствовал уже по-настоящему! Криками, свистом, аплодисментами! Было видно, Хагрида не только знают в школе, но и любят! Довольный, однако, и смущенный таким приемом, он вернулся в жалобно скрипнувшее под ним кресло.
- Спасибо! Спасибо, что одобрили наш выбор! – поблагодарил Дамблдор. – Но запомните, что со сменой лесничего Запретный лес таковым и остался. Путь в него заказан любому студенту! Хотя теперь я и представить не могу, что кто-то сможет спрятаться от Хагрида за деревьями. Кстати! Пока вы были на каникулах, в замке появился редчайший экземпляр волшебной флоры. Гремучая Ива! Дерево не просто уникальное. Бесценное! Поэтому просьба ко всем. Не тревожьте его. Ива этого не любит и, - усмехнулся директор. - И не потерпит!
- Да! Что-то сегодня от выступления Дамблдора ясности не прибавилось, – вполголоса ввернул недовольное замечание Кингсли. – Совсем наоборот.
- Все остальное в Хогвартсе осталось по-прежнему. С завтрашнего дня начинается борьба за Кубок школы. Всем факультетам удачи! Как обычно состоится чемпионат по квиддичу. Берите в команды лучших! Разумеется кроме первокурсников. Им еще предстоит освоиться с метлами. И вообще в замке. Надеюсь, старосты не забудут их проводить. И конечно же, – выступление директора подошло к концу, - всех-всех нас с новым учебным годом!
Студенты дружно поднялись со своих мест и снова зааплодировали.
- Алиса, нам идти с вами? – хлопая в ладоши, спросил Поттер.
- Нет. Я поведу девочек. А вы … – Алиса рассмеялась и взяла Фрэнка за мантию, на которой красовался новенький значок старосты Гриффиндора.
- …пойдете со мной, - закончил за девушку Фрэнк. - Только подождите минутку. Найду нашего третьего новичка.
Выйдя из Большого Зала, ребята подошли к мраморной лестнице. По ней медленно тянулась вверх вереница студентов. Увидев ее, Фрэнк поморщился:
- Так мы и до завтра не доберемся, – сказал он. – Давайте-ка за мной. Только не отставайте!
Протиснувшись через толпу под лестницей, староста Гриффиндора резко прибавил в скорости. Блэк, Поттер и Петтигрю рванули за ним. Четверка то ли быстро шла, то ли медленно бежала. Широкие коридоры, охраняемые рыцарскими доспехами, чередовались с узкими проходами. С дюжину освещенных и полутемных лестниц вели ребят все выше. Пару раз Фрэнк в известном одному ему месте раздвигал стенные панели, открывая неведомый и невидимый для новичков Хогвартса, путь.
Незнакомая дорога всегда длинна, но не бесконечна. Для четверых студентов путь через замок закончился перед портретом миловидной женщины. Розовый шелк, в который одел ее художник, скрыть под собой пышные формы, был не в силах.
- Хранительница врат в Гриффиндор! – с пафосом произнес Фрэнк. – Наша Полная Дама!
- Ах, Долгопупс! Где ваша галантность? – упрекнул с портрета недовольный голос. - Могли бы просто назвать пароль…
- Рог Единорога! - нисколько не смутившись, сказал Фрэнк.
Дама благодушно склонила голову набок и прикрыла глаза. Портрет отъехал в сторону, и Фрэнк, а за ним трое первокурсников шагнули в открывшийся за портретом овальный проход.
В гостиной Гриффиндора яблоку негде было упасть. Казалось, праздник из Большого Зала перебрался сюда. Только теперь он стал громче, веселее. Отовсюду доносились шутки, звучал смех. Лишь на мгновение их перекрыл оглушающий взрыв. Грохот от него был так похож на рык царя зверей. Вслед за взрывом по всей комнате полетели конфетти: на алых кружочках весело тряс гривой золотой лев.
Расталкивая на пути через гостиную веселящихся сокурсников, Фрэнк подвел мальчишек к винтовой лестнице. Несколько витков из ступеней вывели ребят к двери с прикрепленной к ней табличкой. Надпись на ней гласила: «Гриффиндор. 1 курс». Теперь Долгопупс посторонился, пропуская хозяев комнаты вперед:
- Прошу!
Джеймс Поттер, Сириус Блэк и Питер Петтигрю вошли внутрь. Три большие кровати на столбиках, укрытые темно-красным бархатным пологом каждая ждали своих владельцев…
 

Глава 4. Начало

- Подъем!
Команда прозвучала громко и неожиданно. Поттер подскочил в постели и рывком отдернул край занавеса над кроватью. Дверь в их комнату была открыта, на пороге виднелся расплывчатый силуэт. Не сводя с него сонных глаз, Джеймс попытался нащупать на тумбочке очки.
- Что случилось, Фрэнк? – недовольно пробурчал Питер. - Горим?
Джеймс водрузил очки на законное место – спальня и все в ней обрели четкие контуры. Петтигрю не ошибся. В дверях действительно стоял их вчерашний знакомый Фрэнк Долгопупс, староста Гриффиндора.
- Хочу проводить вас на завтрак, - объяснил он причину вторжения. - Не ровен час еще заблудитесь в замке. Так что просыпаемся, поднимаемся, приводим себя в порядок!

В отличие от вчерашнего вечера, в общей гостиной Гриффиндора стояла тишина. В ней просто некому было шуметь. Даже разговаривать. В ожидании первокурсников в кресле у камина одиноко скучал Долгопупс. И кроме Фрэнка в гостиной не было никого.
- Ну наконец! – услышав, что дверь наверху открылась, сказал Долгопупс и резко поднялся. – Давайте скорее! Все уже ушли.
Староста Гриффиндора призывно махнул рукой и быстрыми шагами направился к выходу. Времени рассматривать гостиную новичкам он не давал. Но спускаясь по короткой винтовой лестнице, ребята успели заметить как здесь красиво! Как уютно!
Просторную круглую комнату заливал солнечный свет. Обои на стенах, мебельная обивка – все в красно-золотых тонах. Вокруг невысоких столиков расставлены глубокие мягкие кресла. Везде чистота и порядок. Ни пылинки, ни соринки, ни кружочка конфетти. Даже не верилось, что вчера здесь допоздна шумел праздник.
Полная Дама спала. Или только делала вид, что спала.
- Никакого покоя! Все лето без работы, а теперь глаз сомкнуть не дают. Открывай им двери… - нисколько не стесняясь, Дама широко зевнула. - Закрывай за ними двери…
Сонный голос еще продолжал бурчать мальчикам в спину, но Долгопупс на недовольство Полной Дамы внимания не обращал:
- Этот путь к Большому Залу не самый короткий, зато самый простой, – на ходу объяснял он первокурсникам.
И действительно! Пройдя длинным коридором, четверка оказалась у выхода к мраморной лестнице. На самой верхней ее площадке. Кружа по стенам, белый серпантин ступеней спускался туда, где вчера их встречала МакГонагалл. Теперь понять как добраться до Большого Зала даже новичкам школы не составляло труда.
Накрытые к завтраку столы не отличались вчерашней роскошью. Посуда уже не из золота - самая обыкновенная. Выбор блюд не так богат как на банкете. Все было намного скромнее, но не менее вкусно! А яичница с беконом была просто восхитительна! Джеймс с удовольствием потянулся за добавкой, как вдруг сверху послышались странные звуки. Будто бы поток ветра ворвался под крышу Большого Зала. Не сговариваясь, все подняли головы к волшебному потолку. В голубом небе плыли легкие облака – день обещал порадовать хорошей погодой. Под облаками кружили птицы. Совы! Вот только облака были снаружи замка, а совы – внутри! Это их распластанные крылья с тихим шелестом рассекали воздух.
- Почта! – понеслось отовсюду короткое слово.
Сов было не то чтобы много, в Зал их влетело не больше дюжины. Оно и понятно: учебный год только начался. Студенты лишь вчера из дома, о письмах говорить рано. Посылки с мелкими забытыми вещами, свежие газеты – вот и все, что принесли крылатые почтальоны.
Две птицы сразу направилась к преподавательскому столу. Получив свежий номер «Ежедневного пророка», Дамблдор не стал прерывать завтрак. Он только свернул газету пополам и окунулся в новости, продолжая орудовать вилкой. Профессор Прюитт, напротив, развернул свой экземпляр во всю ширь. Огненная шевелюра тут же скрылась за вестником волшебного мира.
Остальные совы кружили в поисках адресатов. Задрав головы, студенты с интересом следили за их полетом. Тем более что одна птица - очень крупная неясыть привлекла к себе особое внимание. Но не размерами. И не странной формой своего хвоста. Нет! Сова несла в клюве большой ярко-красный конверт. Он так выделялся на фоне голубого неба, белых облаков, серых и коричневых перьев, что сразу стал предметом обсуждения. Громкие реплики неслись отовсюду:
- Смотри! Смотри! Что это?
- Как что?! Неужели не видишь?
- Похоже на Громовещатель…
- Похоже?! Да это он и есть!
- Надо же! А я его никогда раньше не видела…
- Подожди! Сейчас ты его услышишь!
- Вот это да! Еще занятия не начались, а уже… Когда только люди успевают?
- Интересно! Кому такая радость с утра?!
Терпение зала испытывалось недолго. Неясыть высмотрела цель своего полета и спикировала к краю гриффиндорского стола. На лету раскрыв клюв, сова бросила послание между тарелками первокурсников. Теперь взгляды всего Зала были прикованы к ним.
«Сириус Блэк. Большой Зал. Хогвартс». Надпись на красном конверте не оставляла сомнений в правильности доставки. Но нежданные послания редко приносят добрые вести. Потому Сириус и потянулся за письмом безо всякого желания.
- Если успеешь, беги! – выглянул из-за плеча Поттера Долгопупс.
Но убежать Сириус не успел. Едва он, следуя совету, вскочил на ноги, конверт задымился с углов и раскрылся:
«Почему?! Скажи мне: почему?! Почему и как?! Как ты - Сириус Блэк, потомок древнейшего рода чистокровных волшебников…»
И без того громкий голос миссис Блэк акустика Большого Зала усилила во множество раз. Но это было только начало. Вслед за словами из конверта посыпались огненные искры.
Теперь даже преподаватели забыли о еде. Одним движением Дамблдор отложил и вилку, и «Ежедневный пророк», переплел пальцы и пристроил на них подбородок. Глядя поверх очков на Сириуса, он вместе со всеми слушал громовое послание. Из-за другой газеты вынырнул преподаватель по защите от темных искусств. Профессор МакГонагалл выпрямилась в своем кресле и стала казаться выше директорского трона. Лесничий Хагрид сгреб в ручищу свою бороду, да так и замер…
«Что со своим умом ты не попадешь ни в Пуффендуй, ни в Когтевран я знала с самого начала! Для Пуффендуя у тебя его слишком много, для Когтеврана слишком мало!..» - с каждым словом голос миссис Блэк набирал силу. На столах с легким звоном задрожала посуда. Громовещатель полностью оправдывал свое название!
Между тем, в руках Сириуса заплясали язычки пламени. Конверт уже горел. Боясь обжечься, мальчик бросил письмо на пол и принялся его топтать. Так Сириус хотел загасить огонь. А еще больше ему хотелось заставить письмо замолчать!
«Так нет! Ты позволил старой драной тряпке определить себя Гриффиндор! В это вонючее сборище грязнокровок! Ты мне еще ответишь, Сириус Блэк! Я тебе…»
На короткое время в Зале воцарилась тишина. Но затем все стало приходить в норму. За столами возобновились разговоры – для них появилась новая пища. Да и завтрак еще не закончился, студенты снова застучали ложками. Профессор Прюитт спрятался за газетой, а Хагрид наконец отпустил бороду. Только Дамблдор не изменил своей позы. Директор продолжал вглядываться в дальний конец гриффиндорского стола.
Сириус сел. На худых скулах играли желваки, на бледном лице проступили красные пятна. Не в силах поднять голову, Блэк рассматривал недоеденный завтрак:
- Спасибо за поздравление, мамочка… - прошептал он.
- Да не переживай ты так! – попытался поддержать друга Джеймс. – Распределение студентов доверено Шляпе? Шляпе! А ты слышал, что вчера сказала МакГонагалл? Ее решение окончательное!
- И так продолжается уже тысячу лет! А до этого Шляпу на своей голове носил сам Годрик Гриффиндор! Так что куда-куда, а в нашу башню она кого попало, не пускает! – заступился за свой факультет Долгопупс.
- Да не в этом дело! – Сириус оторвал глаза от тарелки. – Как мать узнала куда меня распределили? Я еще не успел ей сообщить …
- Значит, это сделали за тебя, – сделал вывод Фрэнк.
- Похоже, - кивнул Блэк. – И это могли быть только…
Краска с лица Сириуса сошла также быстро, как и появилась. Полный решимости взгляд метнулся к столу, за которым сидели слизеринцы. Не прошло и минуты, как Сириус подтолкнул Джеймса. Кивком головы он указал на цель своих поисков: Люциус Малфой обеими руками держал кубок с тыквенным соком, но не пил. Он просто сидел и смотрел поверх кубка туда, где сидел Сириус с друзьями. Надменная улыбка застыла на его лице.
- Думаешь Малфой? – спросил Поттер.
Сириус утвердительно кивнул и спросил сам:
- А кто с ним рядом знаешь?
- Я знаю, – намазывая масло на тост, раньше Джеймса отозвался Долгопупс. Он успевал и завтракать, и следить за разговором. – Нарцисса Блэк.
Слегка откинувшись назад и скрестив на груди руки, рядом с Малфоем сидела голубоглазая белокурая девушка. Как и Люциус, она с интересом наблюдала за тем, что происходит на краю гриффиндорского стола.
- Блэк? – подал голос Петтигрю.
- Да, Питер, Блэк! – подтвердил Сириус. – Моя кузина. И я почти уверен: это их рук дело! Хорошие же у них традиции!
- Мистер Блэк, – прозвучал совсем рядом голос МакГонагалл. За разговорами мальчики не заметили, когда профессор успела к ним подойти, - в том, что Шляпа определила вас в Гриффиндор, деканом которого я имею честь быть, нет ни вашей вины, ни вашей заслуги. Но хочу добавить: обращаться так с письмом от матери, по меньшей мере, не красиво! Каким бы оно ни было…
Быстро перелистав бумаги, которые она держала в руках, МакГонагалл отобрала несколько и одну протянула Долгопупсу:
- Ваше расписание, Фрэнк. А это, - профессор разделила три пергамента между Питером, Сириусом и Джеймсом, – план занятий первого курса. Надеюсь, в вашем лице школа обретет достойных студентов! – напутствовала МакГонагалл ребят и двинулась вдоль факультетского стола, раздавая листы с расписанием остальным гриффиндорцам.
- Что там у вас? – поинтересовался Долгопупс.
- Сдвоенное зельеварение. Вместе со слизеринцами, – прочитал Поттер.
- Веселое начало! – усмехнулся Фрэнк. - Доедайте, и я покажу, куда вам дорогу в класс.
- Спасибо, Фрэнк! – поблагодарил Сириус. – Но лично мне есть уже не хочется…

Подземелье замка было холодным и мрачным. Редкая цепь факелов не могла ни как следует осветить его, ни как следует обогреть. Неяркое пламя лишь зловеще дрожало отблесками на металле развешанных по стенам цепей. Из темных углов доносился мерный стук падающих на каменный пол капель. Гулким эхом он разносился по коридору, которым шагали к классу зельеварений трое гриффиндорцев. Мальчики шли молча. Желания разговаривать в этом угрюмом подвале не было никакого. Здесь даже ступать хотелось как можно тише.
Когда Поттер с ребятами вошли в кабинет, класс был уже в сборе. Девочки с обоих факультетов заняли места поближе к учителю. За последней партой расположился Снегг в компании остальных слизеринцев. Свободным оставался только стол впереди них. Недолго думая, Джеймс, Сириус и Питер направились к нему.
Пристроив под стол сумку, Поттер осмотрелся по сторонам. Назвать обстановку в кабинете веселой не поворачивался язык. Ярких красок не было. Все какое-то мрачное, унылое. Вдоль стен стоят шкафы темно-серого цвета. Большая часть закрыта. Между шкафами связки засушенных трав, шкуры животных, груды камней. Три стеллажа уставлены банками, колбами, бутылями…
Вместе с ударом колокола, призывающим к началу занятий, в дверях появился невысокий, но весьма полный волшебник. Очень медленно, с большой важностью и чувством собственной значимости шествовал он к профессорской кафедре. Роскошная бордовая мантия была так длинна, что мела за ним пол. Пышные светло-рыжие усы заметно тронула седина. В соломенного цвета волосах светила пространная лысина.
Остановившись, волшебник обвел аудиторию неспешным изучающим взглядом. Студенты отвечали тем же. Во все глаза они рассматривали своего первого учителя. А еще Джеймс услышал, как за спиной о чем-то тихо заговорили слизеринцы.
- Позвольте представиться. Гораций Слизнорт. Профессор зельеварения, – негромко начал волшебник. – А теперь я бы хотел познакомиться с теми, кого мне предстоит учить.
- И кого потом отобрать в слизни, - разобрал в тихом шепоте Поттер.
- Да! Сообщаю для тех, кто еще не знает, - во вкрадчивом голосе Слизнорта зазвучали металлические нотки, – и для тех, кто на последней парте, может успел забыть. Ко всему прочему я еще и декан Слизерина, – профессор дав понять, что здесь ничто не пройдет мимо его ушей, достал классный журнал. – Эйвери!..
Знакомство Слизнорта с первокурсниками растянулось на добрых полчаса. Услышав свою фамилию, студенты вставали со своих мест. Профессор долго и пристально вглядывался в каждого из них. При этом, как показалось Джеймсу, Сириус простоял дольше всех.
Добравшись до конца списка, профессор отложил журнал:
- Несмотря на то, что все мы здесь маги и колдуньи, при приготовлении зелий волшебные палочки большой роли не играют. Поэтому кто успел их достать, может смело убрать обратно. На сегодняшнем уроке они вам не понадобятся.
Половина класса разочаровано потянулась к сумкам. А профессор решил между делом уточнить:
- Надеюсь, каждый из вас обзавелся котлом и весами? – детвора дружно закивала головами. – Замечательно! Но пока они вам тоже не пригодятся! Вместо них достаньте чернила и перья. Сегодня мы будем писать. Слушать и писать…
Слизнорт ненадолго замолчал. Продолжил профессор только после того, как все выполнили его первое «задание»:
- Зельеварение не просто раздел магии… Вы мне мешаете, Мальсибер! Прекратите вертеть пером. Возьмете его в руки, когда я вам об этом скажу, – Слизнорт не только все слышал в классе, но и видел. – Приготовление зелий – это искусство! Постигнув его, вы сможете приготовить средство, которое к примеру спасет вас от насморка. Или, скажем, позволит привлечь к себе внимание, понравившейся вам особы…
В классе послышался тихий вздох восхищения. Кому-то не терпелось начать изучение предмета именно с этого зелья.
- Хм! О существовании приворотного напитка знают даже маглы. Но мне кажется, мисс Кэрроу, вам думать о нем пока еще рано, – заулыбался в усы Слизнорт. – Должен сказать, умение возбудить к себе чувство – не самое важное чего можно добиться, применив зелье. Изменить облик, познать чужие тайны и мысли, обрести мощь в бою или лишить сил противника…
Студенты – кто с восторгом, кто с недоверием слушали Слизнорта. Неужели они всем этим овладеют?! А профессор долго перечислять возможности применения зелий не стал и выставил вверх палец:
– Хочу предостеречь! Сразу! Залог успеха в зельеварении - точность и скрупулезность! Любые ошибки могут вам дорого стоить. Результат применения неизвестно чего не возьмется предсказать никто! Теперь же, если вы готовы к получению знаний, берем в руки перья.
Профессор начал с самого простого. С обычных настоев. На первый взгляд магией здесь и не пахло. Сам Слизнорт сказал, что многие из настоек используют даже маглы. В основном для лечения. Но простецам и в голову не могло прийти, что каждая из них может превратиться в настоящее зелье! Правда, для этого их нужно смешивать, варить в волшебном котле, добавлять всякую всячину…
До конца первого часа успели разобраться с шалфеем. Оказалось настойка, которой маглы пытаются усмирить зубную боль, входит в состав доброй дюжины зелий. Едва студенты закончили под диктовку Слизнорта записывать их перечень, как послышался далекий звон колокола.
- Что ж, можете передохнуть, – сказал профессор, отпуская первокурсников на перерыв.
- Как вам начало? – спросил Джеймс, когда они втроем вышли из класса.
- Не знаю… - протянул Питер. – Из рассказа Слизнорта я пока ничегошеньки не понимаю.
- А по-моему, профессор редкий зануда, – Сириус расцвел улыбкой. – Как хорошо, что не он у меня декан!
- Блэк и не в Слизерине! – рассмеялся Джеймс. – То-то он тебя минут десять глазами сверлил!
-Ты лучше сам вон куда взгляни! – Сириус указал пальцем через плечо Поттера.
Джеймс перестал хохотать и развернулся: вдоль темного коридора медленно прогуливались Лили Эванс и Северус Снегг…
Спустя четверть часа, вслед за еще одним ударом колокола в коридоре послышался голос Слизнорта:
- Перемена закончена. Возвращаемся в класс!
Едва устроившись на своем месте, Джеймс понял: за прогулкой вчерашних попутчиков наблюдали не только они с Сириусом. Уилкис и Мальсибер с двух сторон наседали на Снегга. Всего, что они высказывали Нюниусу, было не слышно. Но чаще других проскакивало: честь, Слизерин и грязнокровка. Снегг молчал. Уже профессор призвал класс к вниманию, а на последней парте все никак не могли успокоиться. Только теперь совсем перешли на шепот.
- Итак, продолжим, – Слизнорт покосился на слизеринцев, но замечаний делать не стал. – Теперь давайте разберемся, где применяется настойка полыни. Записывайте!
- Я как-нибудь сам решу, что мне делать! – неожиданно на весь класс прозвучало с последней парты.
- Вот как! – брови профессора встали домиком. – Что ж, мистер Снегг, можете не писать. Если только знаете в состав каких зелий входит эта настойка…
Слизнорт медленно направился к задней парте. Студенты, все как один провожали профессора взглядом.
- Так сколько же вы знаете зелий, где применяется полынь?
- Больше десятка, – Северус резко поднялся и посмотрел прямо в глаза преподавателю.
- Так-так! – Слизнорт удивился еще больше, но своего взгляда не отвел. Только слегка нахмурился. – И самое известное из них?
- Усыпляющее зелье. Или напиток живой смерти…
- Замечательно! А что касается остальных девяти, – студент и профессор продолжали смотреть друг на друга в упор, – жду от вас реферат к следующему занятию. Расскажете сокурсникам о своих познаниях. Я же с удовольствием уступлю вам свою кафедру. На время… Садитесь!
Снегг подчинился. Безропотно. Слизнорт еще некоторое время постоял над ним, глядя на заросшую сальными волосами макушку:
- До чего же горькая травка – эта полынь… - задумчиво проговорил он и направился к кафедре. – Записывайте!..

- Можно?
Темнокожий юноша оглянулся из-за гриффиндорского стола на троих первокурсников и слегка подвинулся. Большая часть его курчавых волос была небесно-голубого цвета. Но это не помешало Джеймсу узнать в парне соседа по вчерашнему банкету. Бруствер и сам узнал их:
- Как проходит первый день?
- Скучно. Только и знаем, что пишем, – отозвался Поттер.
- Скучно? – переспросил Кингсли. – А что у вас было? История магии?
Троица молчала с незадачливым видом. История магии стояла в их расписании сразу после обеда. Неужели будет еще хуже?
Ребят опередила с ответом скороговорка Долгопупса:
- Нет! Они из подземелья после зельев! Садись, Алиса! - на обед Фрэнк пришел не один. - А ты, Кингсли, добрался до трансфигурации человека?
- Ты об этом? – усмехнулся Бруствер и указал на свою голову вилкой. – Это все чепуха! Немного перестарался. МакГонагалл сказала, что через пару дней все пройдет. Зато как было интересно! И весело! Не то, что у новичков.
- А вы думали, сразу начнете действовать палочкой? – улыбнулась вконец растерянным первокурсникам Алиса. – Нет, ребята. Придется подождать, поднабраться теории. Так все начинают.
- Через месяц отправите в полет перышко, – перебил ее Фрэнк.
- А лет через пять перекрасите волосы! - добавил Кингсли.

Бруствер оказался прав. Урок истории магии прошел еще скучнее, чем занятие у Слизнорта. Хотя перед его началом Блэк и Поттер успели повеселиться.
После сытного обеда ребят слегка разморило. Но если Джеймс и Сириус еще как-то пытались бороться со сном, то Питер полностью отдался ему во власть. Подперев рукой щеку, он откровенно клевал носом.
Звучный удар в колокол заставил Петтигрю встрепенуться. С трудом разлепив глаза, Питер посмотрел на закрытую дверь кабинета:
- Опаздывает профессор, – сказал он и широко зевнул. – Может еще подремать?
- Не получится, Питер! – давясь от смеха, прошептал Сириус. – Бинс уже здесь!
- Ты просто не туда смотришь! – с улыбкой добавил Джеймс. Затем ткнул Питера в бок и кивнул головой в сторону классной доски. Через нее в аудиторию медленно просачивался призрак.
- Не может быть… - спать Петтигрю перехотелось сразу.
- Да, Питер. Да! - с двух сторон тихо, но от всей души смеялись Блэк и Поттер. - Учить нас будет привидение!
В отличие от Слизнорта, профессор истории магии не стал знакомиться с классом. И не стал ничего требовать от студентов. Наоборот! С самого начала Бинс сказал, что они могут не записывать его лекции. Могут их не слушать. Да что там! Они могут вообще не ходить на занятия. Но на экзамене в конце года он спросит с них за все!
Вводная часть курса была закончена. Бинс плавно переместился по воздуху к профессорской кафедре. Затем выложил на нее пухлую тетрадь, такую же полупрозрачную как он сам, и принялся ее листать. Найдя нужную страницу, заунывным голосом профессор начал читать:
- «Лето 142-го года выдалось знойным, как никогда. Солнце нещадно палило Вечный город. Уже прошло пять дней, как Сенат досрочно объявил о каникулах. Император Антонин такой роскоши позволить себе не мог. На то он и император! Единственное, что он мог себе разрешить - на время покинуть Рим.
Здесь в Тибуре жара стояла такая же, как и в столице. Но все же в открытой беседке под сенью деревьев у Канопы вершить государственные дела было легче, чем в духоте дворцового кабинета. Сегодня наконец Антонин решился доверить бумаге свою давнюю мысль. «Любой раб, в случае жестокого обращения с ним, вправе искать убежища у статуи императора. Далее судьбу раба решать городу…» - вывел он на пергаменте и надолго задумался.
Неожиданный негромкий щелчок оторвал Антонина от размышлений. Щелчок прозвучал совсем рядом. А вслед за ним из знойного марева возникла фигура седовласого старика в рваной тоге и стоптанных сандалиях. На бегу вынимая короткие мечи, стража бросилась к незваному гостю…»
Класс в унисон голосу профессора скрипел перьями в тетрадях. Студенты пока еще старались записывать рассказ учителя слово в слово:
- «Кто ты? Как проник сюда? И зачем?
- О тебе говорят, что ты мудр, император! – воины прижимали старика лицом к мраморному полу, но в его голосе звучал вызов. – Хочу сам убедиться в этом!
- Так ты подобно богам свалился с небес, чтобы испытать меня? – старик отнимал у него драгоценное время, однако заинтересовал своим появлением. – Уж не сам ли Юпитер прислал тебя?
- Стало быть, это почести его посланнику… – старик попробовал пошевелиться, но ему это не удалось. – Нет, император. Я пришел по своей воле. И хотя мне далеко до богов, я могу дать тебе и твоему народу двадцать лет мира. Ты сумел убедить Рим, что война тебе не по душе. И Сенат, и граждане приняли твои стремления к покою империи. Но тебя утомляют мелкие стычки в Британии…
- Я мог бы полностью истребить каледонцев! – Антонин взмахом руки приказал страже отпустить пленника. – Сил у меня хватит. Но и потерь не избежать. Эти северяне готовы сражаться даже мертвыми. Для меня же лучше сохранить жизнь одного гражданина, чем убить тысячу врагов!
- Значит, ты готов принять мое предложение? – старец поднялся и заглянул в глаза Антонину. – За эти годы твоя империя расцветет как никогда. Ты сравнишься славой фортификатора со своим предшественником Адрианом. Но именно тебя потомки назовут идеальным монархом!
- Что тебе нужно для этого? – смеясь и не веря ни единому слову, спросил Антонин. – Деньги? Войско? Рабы?..
- Нет, император! Всего одна ночь.
- И что ты попросишь взамен?
- Можешь осыпать меня золотом… Можешь казнить… – не сводя глаз с лица императора, ответил старик. – Я весь в твоей власти…»
К середине урока большинство студентов отложили перья. Теперь они только слушали. Профессору Бинсу было все равно. Монотонным тягучим голосом он продолжал рассказывать, как в подтверждение своих сил старик для начала призвал на Тибур ливень. А уже к утру британский остров еще раз оказался перегорожен - вал из камня и торфа имел в длину без малого сорок миль. Старик оказался искуснейшим магом! И он не солгал: римляне получили обещанный мир…
- «На время вал сумел остановить набеги каледонцев, но не заставил смириться. Долгие годы гордые племена собирались в великую силу. Двадцать лет они ждали часа, когда однажды на рассвете укрепление исчезнет так же, как и появилось. Они твердо знали, что он придет!»
Время урока близилось к концу. Тема была интересной, но своим голосом профессор умудрился усыпить половину класса. Бинс закрыл тетрадь и поднял взгляд в аудиторию. Не обращая на спящих никакого внимания, он закончил лекцию своими словами:
- Спустя годы римляне ценой огромных потерь и неимоверных затрат сумели восстановить Антонинов вал. Но это их не спасло. Начало изгнанию захватчиков из Британии было положено. Впрочем, эта история к магии никакого отношения не имеет. Урок окончен! – объявил Бинс и поплыл к доске.
- Профессор! – окликнула его в спину Лили. Она была одной из немногих, кто сумел выслушать историю полностью. – Вы не сказали самого главного! Как звали того старика?
Бинс развернулся и выставил из доски голову в класс:
- Увы, мисс… - профессор скорчил недовольную мину. – История не сохранила его имени. Известно только, что мальчиком он служил пажом при королеве Боудикке. И что целью его жизни была месть римлянам за растоптанную честь госпожи и ее дочерей….

…А вот Алиса в своих предсказаниях ошиблась: Поттеру довелось применить магию уже на следующий день! Да еще так, что об этом заговорила вся школа! Хотя начиналась пятница для троих гриффиндорцев не совсем хорошо. Со сплошных опозданий…
- Ты вставать сегодня думаешь? - окликнул Питера Сириус. Они с Джеймсом уже собрались, а Петтигрю продолжал валяться в кровати. - Мы уходим.
Эти два слова подействовали на Питера похлеще будильника. Через
секунду он уже стоял посередине спальни:
- Джеймс! Сириус! Подождите! Не оставляйте меня! Один я заблужусь… - залепетал Петтигрю, заглядывая сокурсникам в глаза. – Нам семь лет жить под одной крышей... Мы должны стать друзьями... Должны помогать друг другу...
- А мы что? Против? - остановил его Джеймс. – Только если хочешь идти с нами, одевайся. И поскорее! Выспишься в выходные...
Еще несколько минут у мальчиков отняла лестница. Они опустились примерно до ее середины, как вдруг оказались отрезанными от всего мира. Оба пролета – и снизу, и сверху словно сговорившись, пришли в движение.
Когда гриффиндорцы все же сумели добраться до Большого Зала, оказалось что студентов здесь можно пересчитать по пальцам. За столом преподавателей не было вообще никого.
- Есть два варианта, – взъерошил волосы Поттер. - Опоздать на занятия сытыми или попробовать успеть, но голодными.
- Я бы выбрал первый, - отозвался Петтигрю. - Изучать заклинания натощак...
Сириус взглянул на часы и неожиданно поддержал Питера:
- Нам уже не успеть по любому. Так зачем опаздывать голодными?
Наскоро запив остывшим чаем почти холодную кашу, ребята снова выбежали к лестнице. Звон колокола возвестил о начале занятий и придал мальчишкам скорости...
- Как я понимаю, мужская половина Гриффиндора?
Преподаватель заклинаний уже успел провести перекличку и начал лекцию, когда дверь в класс приоткрылась. Фамилия преподавателя была Флитвик. И ростом он, мягко говоря, не вышел. Для того чтобы профессору видеть класс и быть видимым самому, рядом с кафедрой громоздилась книжная стопа. Она-то и делала профессора почти вдвое выше.
- Почему опоздали? - черные, жесткие как щетка усы Флитвика недовольно приподнялись.
- Мы немного заблудились, профессор, - не моргнув глазом, соврал Питер.
- Мистер? - Флитвик вопросительно посмотрел на него.
- Петтигрю, - представился Питер.
- Хорошо. С мистером Блэком имела честь познакомиться вся школа. Значит вы, - профессор перевел взгляд на Джеймса, - мистер Поттер?
- Да.
- Что ж, заблудиться в Хогвартсе новичкам проще простого, - по-видимому, объяснение Питера устроило Флитвика. – Рассаживайтесь и мы продолжим. До вашего прихода мы говорили о том, что более двух тысяч комнат замка...
- Сколько? – вынимая из сумки перо и чернильницу, громко переспросил Джеймс.
- Если быть точным, две тысячи восемнадцать комнат, кабинетов и прочих помещений, - повторил профессор. - А также сто тридцать восемь лестниц...
- Сколько? - снова спросил Джеймс.
- У вас, Поттер, плохо со слухом?
- Нет, профессор. Со слухом у меня нормально, – Джеймс не стал обращать внимания на смешки, покатившиеся по классу. – Просто я слышал о других цифрах…
- Эти цифры, мистер Поттер, приведены в "Истории Хогвартса", – сердито сказал Флитвик. За минуту Джеймс умудрился прервать его три раза. - Советую вам почитать эту занимательную книгу. Она же научит вас в будущем не блуждать по замку. Могу вам ее одолжить! А кстати, - хитро прищурился преподаватель заклинаний, – я слышал о вашем владении манящими чарами. Хотелось бы посмотреть!
Джеймс поднялся с волшебной палочкой в руках. Над ним уже не смеялись. Наоборот, все с интересом следили, что он будет делать. Одна лишь Эванс, подперев обеими руками щеки, показывала Поттеру свой рыжий затылок.
- Давай! - прошептал Сириус.
Голос друга придал Джеймсу смелости:
- Акцио, "История Хогвартса"!
Увесистый том вылетел из основания стопы и, рассекая воздух, понесся через класс. Лишившись фундамента, профессорский «пьедестал» посыпался как карточный домик. А сам профессор под грохот падающих книг свалился за преподавательский стол.
"Все! Мое первое волшебство в школе, - подумал Джеймс, – оно же последнее…" А вслух, с дрожью в голосе спросил:
- Вы живы, профессор?
- Да-да. Не беспокойтесь! - над столом показалась рука Флитвика с поднятой вверх палочкой, за нею макушка и усы. На большее преподавателю заклинаний не хватало роста. Легкое и почти незаметное движение палочкой заставило вернуться на место рассыпавшиеся книги. Все кроме "Истории Хогвартса". Она так и осталась лежать перед Джеймсом. Потирая ушибленный бок, профессор осторожно взобрался на шаткий пьедестал.
Студенты не шевелились. Класс замер в ожидании бури. Но вместо того чтобы как-то наказать Джеймса, восторженным голосом Флитвик почти закричал:
- Браво, Поттер! Браво! Не всякий выпускник Хогвартса в силах вытянуть носовой платок из собственного кармана. А тут какой-то мальчишка... Без году неделя... Нет слов! Просто нет слов! Двадцать очков Гриффиндору!
С видом триумфатора Поттер опустился на стул. Еще бы! Вместо исключения из школы, его наградили! Вокруг восторженно гудели сокурсники. Глядя на Джеймса с восхищением, Питер крепко пожал ему руку. А Сириус с довольным видом просто выставил вверх большой палец.
Однако долго наслаждаться успехом Поттеру не пришлось. Флитвик быстро успокоился сам и потребовал того же от класса – урок еще не закончился:
- Продолжим! Итак, эти комнаты, лестницы, башни… - на всякий случай профессор покосился на Поттера. Но тот уже раскрыл «Историю Хогвартса» и принялся быстро ее перелистывать. Больше ничего переспрашивать он не собирался. Джеймс вообще вряд ли слышал, о чем говорит преподаватель. – Словом, весь замок был создан при помощи заклинаний. Конечно такое не каждому по силам. Но основатели Хогвартса были великими волшебниками! Вам же за семь лет пребывания в этих стенах предстоит если не достичь их мастерства, то хотя бы чему-то научиться. Посему, доставайте перья! Начнем с азов…
Следующие полтора часа Поттер вместе со всеми корпел над пергаментом. Но время от времени поднимал голову от письма и заглядывал в раскрытую перед ним «Историю Хогвартса». Затем ненадолго задумывался, по привычке взъерошивал волосы и снова хватался за перо…
- Вы идите, – сказал Джеймс друзьям сразу после урока. – Я догоню вас. Вот только книгу верну.
- Мы тебя ждем в коридоре, – согласился Сириус и взялся за сумку. – Пошли, Питер!
Но Флитвик сам, увидев, что все кроме Поттера покинули класс, бодро спрыгнул на пол и сам направился к нему. Профессор наверняка услышал о намерении Джеймса:
- Ни в коем случае! Можете оставить «Историю Хогвартса» у себя. Пусть она будет наградой победителю! - задрав кверху голову, Флитвик довольно улыбался. – Думаю, книга вам еще пригодится!
Слегка сбитый с толку, с растерянным видом Джеймс держал в руках неожиданный подарок. Затем попытался втиснуть «Историю Хогвартса» в сумку, но книга никак не хотела туда помещаться. В конце концов, пришлось просто сунуть ее под мышку:
- Спасибо, профессор! – поблагодарил Поттер и поспешил из класса. – До свидания!
Коридор был полон, студенты Хогвартса спешили на следующий урок. Увидев друзей, Джеймс гордо поднял книгу над головой:
- Подарок от Флитвика!
- Эй, Поттер! – неожиданно раздалось над ухом. – А что же ты не переспросил, сколько тебе дали очков?
Джеймс оглянулся. В этой толчее он и не заметил, что поравнялся со своими сокурсницами. Лили смотрела на Поттера не очень дружелюбно, зато Мэри весело смеялась:
- Глядишь, профессор бы еще добавил!
- Пойдем, Мэри! – Увлекая за собой, Лили дернула подругу за мантию.
- Слушай! А чего ты в самом деле заладил: сколько, да сколько? – едва мальчики остались втроем с иронией поддел Сириус Джеймса. - Ты не читал "Историю Хогвартса"?
- Да я ее наизусть знаю! – горячо воскликнул Поттер. – Я по ней читать учился! Только понимаешь, у Флитвика учебник совсем новый. Еще краской пахнет. А дома, - Джеймс на ходу раскрыл книгу, из-за которой школа едва не лишилась профессора заклинаний, и глубоко вдохнул, - «История» еще моей мамы!
- И что?
- А у меня никогда не было такой книги, – тихо вставил жалобным голосом Питер.
- Держи! - Джеймс протянул ему трофей и снова повернулся к Сириусу. - А то! В моей книге количество всего, что есть в Хогвартсе намного меньше, чем в этой!
- Значит... - Сириус начал понимать к чему клонит Джеймс.
- После договорим! - остановил его Поттер. – Бежим! А то снова опоздаем!
Первые же слова МакГонагалл поразили гриффиндорцев:
- Поздравляю, мистер Поттер! За то, что я хотела вас наказать, профессор Флитвик дал вам награду, – декан явила чудеса осведомленности. - Да-да! Не удивляйтесь. Вести в Хогвартсе разносятся быстро. Хочу надеяться, что и в этом кабинете вы не ударите в грязь лицом!
Долго размышлять, чего в словах МакГонагалл было больше: похвалы или упрека, Поттеру не пришлось. Вместе с ударом колокола профессор начала занятие. Нужды знакомиться со студентами и представляться самой, у нее уж точно не было.
- В этом классе вам предстоит учиться превращать предметы и живую природу в нечто иное. Отличное от их сути. Например, вот так…
Профессор достала волшебную палочку и нацелила ее на подставку для карандашей. Спустя мгновение подставка исчезла. На ее месте появилась хрустальная ваза с цветами. Белые розы были великолепны! Класс восторженно ахнул, а Джеймсу вспомнились слова Кингсли: на трансфигурации было интересно! А в том, что на уроках у строгой МакГонагалл кое-кто может и повеселиться, Поттер убедился всего через пару минут.
- При всей видимой легкости подобных превращений, - подставка перед МакГонагалл снова ощетинилась заточенными карандашами, – постижение трансфигурации – процесс не простой. А порой и не безопасный. Потому вольностей на своих уроках я не потерплю! Вам что-то непонятно, мисс Макдональд? – Профессор увидела поднятую руку.
Получив разрешение спросить, Мэри поднялась со своего места. Несмотря на суровое предупреждение, в карих глазах девочки горели задиристые огоньки. Судя по всему, посмеявшись над Джеймсом, она только вошла во вкус. С лукавством в голосе, Мэри начала:
- В нашем учебнике написано, что вершиной владения трансфигурацией для волшебников есть проявление у них анимагических способностей.
- Именно так.
Профессор согласилась и с Мэри, и с учебником. А для тех, кто его еще не читал, объяснила подробнее:
- Принято считать, что возможность мага или колдуньи превращаться в животное по собственному желанию, нормально существовать в таком виде, а затем принимать свой прежний облик – большое достижение! Это все что вы хотели узнать?
- Там также сказано, что Министерство магии ведет специальный реестр таких волшебников, – Макдональд садиться не собиралась.
- Совершенно верно, – МакГонагалл уже поняла, чего добивается от нее Мэри. Но едва сдерживая улыбку, давала возможность сказать девочке все, что та хотела.
- На сегодняшний день в нем только семь имен. И одно из них ваше…
- Здесь тоже нет никакой ошибки.
От такой новости первокурсники тихонько загудели. Беседа профессора и студентки никого в классе не оставила равнодушным. Интерес к ней возрастал с каждым словом. Чувствуя поддержку класса, Мэри решила идти до конца. Огоньки в ее глазах разгорелись еще больше, щеки порозовели. Набрав полную грудь воздуха, с надеждой в голосе она спросила:
- А вы бы могли показать нам…- Мэри шумно выдохнула. - Как это делается?!
Профессор МакГонагалл жестом предложила девочке сесть на место:
- Принимая меня на работу, директор просил по возможности демонстрировать это мое качество. Как пример для студентов. Что ж, - класс загудел громче и профессор заговорила строже, призывая его к тишине, - для меня это не составляет труда. Но зарубите себе на носу: я вовсе не склонна устраивать здесь шоу. Поэтому не надейтесь еще раз увидеть подобное в моем исполнении!
Закончив речь, профессор присела на стул и… пропала. Но студенты не успели даже моргнуть, как на преподавательский стол запрыгнула полосатая со светлыми подпалинами вокруг глаз кошка! В ее полностью полосатой окраске выделялись два светлых пятна вокруг глаз. Удивительно, но своей формой подпалины повторяли профессорские очки. Кошка завернула хвост вокруг передних лап хвост и строгим, как у МакГонагалл взглядом обвела застывший в изумлении класс.
- Надеюсь, я удовлетворила ваше любопытство, – профессор трансфигурации снова приняла человеческий облик. – Теперь вернемся к уроку. Приготовьтесь записывать, что я буду говорить. Будьте внимательны! Помните, малейшая ошибка в процессе превращений может привести к непоправимым последствиям! – МакГонагалл почти слово в слово повторила то, что вчера студенты услышали от Слизнорта.

- О! Мой любимый суп с мясными шариками! Будете? – Питер с разливной ложкой в руках поднял крышку над супницей. – Давай тарелку, Джеймс. Кстати, ты не забыл, что собирался нам рассказать?
- Нет, конечно…
- Молодец! – в который раз Поттер успел убедиться, что новости в замке летают быстрее сов. И по пути на обед, и в Большом Зале каждый гриффиндорец считал своим долгом поздравить его с первыми очками в копилку факультета. Благо, что Джеймс успел поставить тарелку на стол. От похлопывания по плечам его мантия легко могла оказаться в жирных пятнах. – Если так пойдет, Кубок школы у нас в кармане!
- Или Хогвартс останется без преподавателей! – громко сказали за столом когтевранцев. – Как бы мы жили без своего декана?!
Польщенный вниманием Джеймс улыбнулся:
- Давайте-ка поедим, парни. Поговорить нам здесь не дадут!

Пообедав, мальчики направились на поиски места, где можно было бы поговорить без посторонних. Они прошли через вестибюль, спустились по лестнице и оказались в небольшом безлюдном холле. Вдоль одной из его стен в четырех полукруглых нишах стояли большие песочные часы. Но часами их можно было назвать только из-за формы. Вместо песка в стеклянных колбах искрились драгоценные камни.
- Так вот… - негромко начал Джеймс.
- Любуешься, Поттер? – девушка с эмблемой Пуффендуя на мантии перегнулась через перила и с интересом рассматривала ребят.
Джеймс начал злиться: им снова помешали. К тому же он не знал что ответить. Помощь пришла неожиданно. Причем оттуда, откуда ее можно было ждать меньше всего. Надменный голос медленно и с пренебрежением произнес:
- Смотри-ка, Нарцисса! Джоркинс опять что-то вынюхивает, – лестница пока еще скрывала того, кому этот голос принадлежит.
Девушка резко отстранилась от перил. Затем быстро взглянула наверх, недовольно фыркнула и со всех ног припустила по лестнице. Навстречу ей по ступеням покатился злой и холодный смех.
Увидев первокурсников, Люциус Малфой смеяться перестал, но руку с плеча Нарциссы не снял. Обнявшись, неспешной походкой староста Слизерина и кузина Сириуса приближались к гриффиндорцам.
- Что, Поттер, приз пересчитываешь? – кивнул Малфой на пламенеющие рубины. – Не волнуйся! Не обманут…
Люциус и Нарцисса остановились в паре шагов от ребят. Слегка прищурившись, словно оценивая, чего тот стоит Малфой смотрел на Джеймса. Поттер отвечал ему тем же. Рядом с ироничной улыбкой на лицах не спускали друг с друга глаз двое Блэков. И только Питер вертел головой, переводя недоуменный взгляд с одной пары на другую.
- …Но знай! Сколько бы очков ты не заработал, победа все равно будет за Слизерином! – Люциус ткнул пальцем в часы с изумрудами. - Пойдем, дорогая, – увлекая девушку за собой, Малфой опустил руку с плеча Нарциссы на ее талию.
- Кто-нибудь объяснит мне, что все это значит? – спросил Петтигрю, когда парочка скрылась из виду.
- Часы показывают, сколько сейчас очков у каждого факультета. И эти двадцать рубинов, – быстро сказал Джеймс, - моя награда от Флитвика. Но сейчас важно не это. Вспомни, Питер, что ты говорил утром. Нам семь лет жить под этой крышей?
- Да, – соглашаясь, кивнул головой Питер.
- И на это время Хогвартс должен стать нашим домом! Правильно?
- Да, – Питер продолжал кивать. Сириус же молчал и только улыбался.
- Но ведь у себя дома ты не натыкаешься на стены? Не падаешь с лестницы? Не блуждаешь в поисках нужной комнаты?
- Нет, – Петтигрю теперь тряс головой из стороны в сторону, чем совсем рассмешил Сириуса.
- А значит… Мы должны узнать школу как свой собственный дом! Все кабинеты, башни, коридоры… – Джеймс говорил все громче и горячее. – Но самое главное: разные цифры в «Историях Хогвартса» говорят о том…
- Что замок еще не исследован до конца! – закончил вместо друга смеющийся Сириус. – И тебе не терпится раскопать здесь что-нибудь новенькое, неизвестное…
- И это тоже! – воскликнул Поттер и вскинул руку, окончательно разлохматив прическу.
- Согласен, – задумчиво проговорил Питер. - Узнать замок, конечно, нужно. Только когда ты собираешься это делать? Мы целыми днями на занятиях. И уже навалили столько всего на дом…
- Вот! Только и знаем, что пишем, пишем! Нисколько не удивлюсь, если сейчас и Прюитт начнет урок словами: «Достаньте тетради, чернила…» - Поттер совсем распалился. – Того и гляди скоро мозоли натрем от пера! Предлагаю! Домашние задания сделать в воскресенье. А завтра прямо с утра начать освоение замка. Хогвартс должен принадлежать нам!
Теперь уже Сириус, соглашаясь с Джеймсом, закивал головой. Но и Питер не преминул напомнить:
- А еще мы собирались выспаться…
 

Глава 5. Квиддич

- Милые мои! Дорогие! – в тихом бормотании слышались елейные нотки. – Красавицы студенточки! Просыпайтесь скорее! Вдохните аромат этих чудесных цветов. Обещаю: вы запомните его навсегда!
Джеймс Поттер и Сириус Блэк невольно застыли на месте. Говорили совсем рядом…
Верные своему слову мальчики поднялись с рассветом и уже больше часа бродили по тихому пустынному замку. Хогвартс – обычно такой живой и шумный, замолкающий лишь на время занятий казалось, был совершенно необитаем. Единственный кого Джеймс и Сириус видели сегодняшним утром, был их сокурсник Питер Петтигрю. Но, похоже, Питер тоже не собирался менять свои планы. Все старания разбудить его ни к чему не привели. Махнув рукой, Блэк и Поттер оставили друга досматривать сны, а сами вышли на освоение нового дома.
Больше, кроме Питера, ни единой живой души мальчикам пока не встретилось. Ни в общей гостиной, ставшей уже привычно пустой по утрам ни в коридоре, ни на лестнице.
Правда, была еще Полная Дама! Закрывая за первокурсниками дверь гостиной Гриффиндора, Дама смачно зевнула и недовольно буркнула: «Ни днем, ни ночью нет покоя!» Но, в конце концов, она была лишь портретом. Как и все прочие знаменитые маги, которые мирно спали на своих полотнах. Кое-кому случалось даже всхрапнуть. Проходя мимо них, из учтивости ребята старались ступать как можно тише. Не было никого и в Большом Зале, куда мальчики заглянули через открытую дверь:
- Куда теперь? – вполголоса спросил Сириус.
- Какая разница? Дальше для нас почти все новое, – так же тихо ответил ему Джеймс. – Пойдем куда глаза глядят, а ноги куда-нибудь да выведут…
Ноги вели первокурсников узким темным коридором к статуе трехликой богини с факелами в руках. До конца коридора оставалось совсем немного, когда тихие слова заставили мальчиков остановиться. Замерев, они вслушивались в бормотание.
- А вы, мои любезные студентики! Не хотите ли подарить своим подружкам хотя бы один цветочек? Они будут несказанно рады…
Джеймс и Сириус переглянулись: неужели в Хогвартсе говорят даже статуи? Хотя то, что с Гетерой не все в порядке мальчики догадались сразу. Верилось с трудом, что шляпа колокольчиком на голове богини задумка древнего скульптора. Белизна мраморной статуи мало сочеталась с пестрой раскраской головного убора. А уж бубенчики, пришитые к полям шляпы, и вовсе были ни к чему покровительнице колдовства. Любопытство недолго боролось с осторожностью и ребята на цыпочках медленно двинулись вперед.
Статуя стояла в центре небольшого, но очень уютного холла. К нему вели не один, а целых три коридора. Получалось, что каждый находится под присмотром Гетеры. Вот только в отличие от того, которым пришли сюда мальчики, остальные два были наполнены светом восходящего солнца. Вдоль стен холла стояли небольшие диванчики, между ними развешаны гобелены. По бокам от статуи две большие цветочные вазы на мраморных постаментах. Цветы - голубые в правой вазе и белые в левой, наполняли воздух приятным ароматом.
А еще в холле кто-то был. Кроме статуи. Не заметить маленькую фигурку в яркой одежде было невозможно! Фигурка висела в воздухе, низко-низко склонившись над вазой с белыми цветами.
- Доброе утро! – вежливо поздоровался Джеймс.
В мгновение ока владелец ярких одежд отпрянул от цветов и взмыл под самый потолок. Прямо не лету он развернулся лицом к ребятам:
- Что? – и без того широкий рот незнакомца недовольно растянулся в стороны.
Мальчики с интересом рассматривали человечка. Он наверняка не был студентом. Мало походил на учителя. И уж совсем точно не имел никакого отношения к привидениям.
- Доброе утро! – повторил Сириус.
- Я вас не знаю! – маленькие черные глазки человечка беспокойно забегали. - Кто вы? Первокурсники?
- Да, – кивнул Поттер. - А вы кто?
Взгляд незнакомца перестал метаться. Неспешно он поправил сбившийся на бок оранжевый галстук-бабочку:
- И почему же наши малюсенькие студентики бродят по замку? Им полагается еще спать в своих кроваточках. Или наши крошки не знакомы с распорядком дня? – тон незнакомца тоже переменился. Из слегка растерянного поначалу он стал уверенным и снисходительным. – Они не знают что по выходным в Хогвартсе завтрак на час позже? Ничего. Сейчас мы это поправим, - быстро-быстро человечек принялся шарить у себя по карманам. - У меня тут завалялась одна объяснялочка…
- Что ты хочешь им объяснить?!
Человечек круто развернулся на голос. Как давно появился в коридоре призрак в камзоле с плоеным воротником, никто не знал. Пройти сквозь стену он мог без единого звука, а солнечный свет сделал его почти невидимым. Но, похоже, сэр Николас был здесь уже давно и слышал разговор с самого начала:
- Послушай-ка, задира! Оставь ребят в покое! Иначе мне придется сказать Кровавому Барону, что ты хотел доставить неприятности студенту по фамилии Блэк.
Предупреждение на человечка подействовало слабо. Хотя сначала он напрягся. Потом какое-то время еще пристально вглядывался в привидение. Словно раздумывал над его словами. А затем быстро развернулся в сторону мальчиков и выдернул из кармана руку. Короткий замах и что-то маленькое темное и круглое вылетело из нее, как из пращи!
Человечек целился Поттеру прямо в голову. И, наверное, он бы попал. Но…
Резким движением Джеймс выбросил руку вперед и вверх. Миг, и пальцы сомкнулись вокруг неизвестного снаряда! Рассматривать трофей Поттер не стал. Он тут же метнул его обратно.
«Объяснялочка» попала точно в оранжевую бабочку. Раздался негромкий хлопок. Вслед за ним появилось и начало раздаваться вширь бурое облачко. В холле, перебивая цветочный аромат, едко запахло навозом.
- Получил, проказник! – судя по голосу, сэр Николас де Мимси-Дельфингтон был доволен исходом.
Зажав рукой нос, человечек бросился к статуе. Сорвал с нее шляпу и под перезвон бубенцов нахлобучил себе на голову. Затем вернулся и что было сил двинул ногой по вазе. Ваза сдвинулась к краю постамента и начала медленно крениться на бок. А человечек уже мчался вдоль темного коридора, крича во все горло:
- Первокурсники бродят по школе! Первокурсники бросаются навозными бомбами!
Эхо пустых коридоров с удовольствием подхватило все звуки: и звон бубенцов, и вопли человечка, и грохот упавшей вазы. Рядом с опустевшим постаментом из месива цветов и листьев, земли и черепков начали вырастать уже знакомые бурые облачка. Сразу же воздух на несколько ярдов вокруг стал непригодным для дыхания - негодник успел заложить в вазу целый арсенал.
- А-а-а!.. – теперь уже неизвестно откуда эхо принесло в холл далекий крик.
Первым успел оценить обстановку сэр Николас:
- Это Филч! – прошептал он. - Поднимайте гобелен и за мною! Скорей! Здесь есть, хм, – призрак начал просачиваться сквозь полотно на стене. Мальчиков он торопил, а сам еще пытался шутить, – запасной выход!
Сириус приподнял ткань и, не раздумывая, бросился в темный проем. Вслед за ним устремился Джеймс.
- Кто?! Кто-о-о-о! – ревел за спинами мальчиков на одинокую Гетеру школьный смотритель. Гобелен приглушал голос, но не интонации. – Ну, погодите! Доберусь я до вас!
Если бы призрак впереди мальчиков не отливал серебром, идти бы пришлось на ощупь. Узкий темный проход вел все время прямо, не сворачивая, пока не уперся в такую же темную лестницу. Два десятка ступеней ведущих вверх, поворот, снова проход, еще поворот и серебристое мерцание впереди погасло. Джеймс и Сириус сделали в темноте несколько шагов и уткнулись в пыльную ткань.
- Апчхи! – не выдержал Поттер.
- Будьте здоровы! – донесся знакомый голос. Он уже не шептал. – Выходите. Не бойтесь. Здесь никого нет.
- Где мы? – выбравшись наружу, спросил Сириус. Яркий солнечный свет заливал широкий коридор. Вдоль него замер почетный караул: у стен в полной амуниции стояло с пару дюжин рыцарских доспехов.
- Совершенно в другом крыле замка, – привидение довольно улыбалось. - И самое главное очень далеко от того места, где вы имели удовольствие познакомится с Пивзом.
- Так значит, это был Пивз! Я так и подумал, – сказал Джеймс. – Родители рассказывали о нем. Странно, что мы не видели его раньше.
- Да-да. Это был он. Наш - всеми не очень любимый полтергейст. Мастер делать мелкие пакости, но в большом количестве. И большой умелец сваливать вину за них на студентов. И если бы Филч застал вас у разбитой вазы… – развел руками призрак. – Знаете ли, новый смотритель считает, что даже от привидений в замке так много шума.
- Спасибо Вам, сэр Николас де... – разлился в благодарности Сириус.
- Ну что вы! Не стоит. Это мой долг: помогать гриффиндорцам, – остановил его призрак. – Кстати можете называть меня просто сэр Николас. Со временем все студенты начинают именно так обращаться ко мне. Хотя, - сэр Николас обиженно поджал губы, – порой они пытаются называть меня просто Ник. Не могу сказать, что мне по душе подобная фамильярность...
- Тогда лучше вы называйте нас по имени, – предложил Поттер.
- Договорились. Кстати, Джеймс, должен сказать: у вас отменная реакция. Здорово вы ответили Пивзу! А что вы познакомились с ним только сегодня, - вспомнил сэр Николас, – как это ни странно звучит: он был наказан! За несколько дней до вашего приезда Филч поймал полтергейста на горячем. Уж что он натворил, точно не скажу. Не знаю. Но, удирая от смотрителя, Пивз имел неосторожность промчаться сквозь Серую Даму – привидение факультета Когтевран. И это во время ее беседы с Бароном!
- Знаю-знаю! – рассмеялся Джеймс. – Единственный, кого Пивз боится, не считая Дамблдора, это Кровавый Барон!
- Абсолютно верно! – подтвердил призрак. – Он-то и приказал полтергейсту целую неделю никому не попадаться на глаза. Видимо сегодня этот срок закончился.
- Сэр Николас, а Вы бы могли показать нам, что еще скрыто в Хогвартсе? Что-нибудь такое, - спросил Сириус у неожиданного покровителя, - как этот проход, например.
- Нет. К сожалению, нет. Для владеющих способностью проникать сквозь стены, тайные проходы ни к чему.
- А как же тот, которым Вы нас провели? – зацепился за мысль друга Поттер.
- Этот? Я помню о нем с тех пор, как сам учился в Хогвартсе.
- Наверное, это было давно? – продолжали расспрашивать мальчики.
- Лет пятьсот назад…
- Пятьсот лет! – эти слова сразу напомнили Джеймсу надпись на вкладыше к шоколадной лягушке. - Значит, Вы учились вместе с Николасом Фламелем?
- О! – удивился призрак. - Вы знакомы с моим знаменитым тезкой?
- Лично нет, – Поттер слегка смутился. – Зато у нас есть его карточка. Из шоколадных лягушек.
- Понятно. Нет, друзья мои. Николас Фламель закончил Хогвартс раньше меня.
- Раньше Вас?!
- Представьте себе! Когда я был студентом, он уже был профессором. Учил нас алхимии. Жаль, что теперь ее не проходят в Хогвартсе. На уроках Фламеля было так интересно. Еще бы! Нам преподавал сам создатель философского камня!
Как оказалось ничто человеческое привидению не осталось чуждо! Даже желание прихвастнуть знакомством с великим волшебником. Сэр Николас широко развернул плечи, выпятил грудь и гордо тряхнул локонами. Но немного перестарался - голова призрака едва не свалилась ему за спину…

Ни подниматься из-за стола, ни куда-то идти Питер не торопился. Он только что налил себе третью чашку чая и задумался. Петтигрю решал брать или не брать еще один эклер, пятый по счету. Поиски выхода из сложной ситуации прервались легкими хлопками по плечам – Джеймс и Сириус устраивались за столом от Питера по бокам.
Троица снова была вместе. Блэк и Поттер наполнили тарелки съестным и, не откладывая в долгий ящик, наперебой начали рассказывать другу о своих открытиях и приключениях.
Об эклере Питер уже не вспоминал. Он даже позабыл о чае. Теперь Петтигрю только вертел головой из стороны в сторону, слушая то одного то другого. К середине истории Питер уже начал немного жалеть, что поутру притворялся спящим. Но когда Сириус вполголоса попытался повторить реакцию Филча на разбитую вазу, его сомнения в правильности поступка вмиг улетучились.
- И что мы будем делать дальше? – спросил он, дослушав рассказ до конца.
- Как что? Поедим и снова пойдем, куда глаза глядят! – рассмеялись ему в ответ Джеймс и Сириус…

Залитый солнцем внутренний дворик замка встретил троих первокурсников ребячьим гамом. Сегодня не только Поттер с друзьями решили устроить себе выходной. Да и как можно было в такой погожий осенний денек думать о каких-то домашних заданиях! Кто-то, развалившись на каменной скамье, просто нежился на солнышке, кто-то весело болтал, но большинство были заняты таким интересным и важным делом: они играли!
Смешавшись, не обращая ни малейшего внимания на разницу в возрасте и цвета факультетов, разбившись по всему дворику на добрую дюжину групп, студенты с увлечением катали каменные шары. Казалось, ровный мощеный пол был создан здесь специально для этого. Каждый новый ход в игре, будь-то точный удар или досадный промах, тут же обсуждался игроками, зрителями и болельщиками. Смех, шутки, беззлобное подначивание слышались со всех сторон. А из дальнего угла дворика и вовсе раздался громкий, но такой счастливый, возглас! Мэри Макдональд, хлопая себе в ладоши, радостно подпрыгивала на месте. Не иначе ее последний бросок был не только точным, а и победным!
- Веселая девчонка эта Макдональд! Да и плюй-камни игра интересная, – сказал Поттер. - Но разве можно сравнить ее с квиддичем?
- А что такое квиддич? – идущий за ним Петтигрю не переставая вертел головой, пытаясь понять смысл игры, которая со всех сторон окружала ребят.
Джеймс остановился так резко, что Питер уткнулся носом в его спину:
- Как?! Ты – волшебник, и не знаешь что такое квиддич?! – обернулся Поттер. Он смотрел на друга, как на посланца других миров.
- Так получилось… - Смутившись, Петтигрю развел руками и уставился на свои ботинки.
Немая сцена посреди шумного веселого дворика продолжалась недолго. Продолжая подставлять под глаза Джеймса и Сириуса свою макушку, Питер собрался с духом и пустился в объяснения:
- Сколько себя знаю, мама всегда говорила, что я буду учиться в школе с названием Хогвартс. Так ей рассказывал отец. Я же его совсем не помню. Папы не стало, когда мне и двух не было. Это от него мне достался магический дар. А мама, - мальчик поднял голову, – она хорошая, добрая. Любит меня. Но она не колдунья. Поэтому рассказать о мире волшебников почти ничего не могла. Только то, что помнила из рассказов отца. Вот и получилось, - повторил Питер, – ни о квиддиче, ни о многом другом я не знаю…
Первым нашелся, что ответить Петтигрю Сириус:
- Не переживай! За семь лет ты тут всему научишься. Все узнаешь! А мы тебе поможем. Так ведь, Джеймс?
- Конечно! Зато теперь я точно знаю, куда мы сейчас пойдем! – рука Джеймса запуталась в волосах. – На школьный стадион! Там, Питер, мы тебя с квиддичем и познакомим!
Ребята миновали дворик, но ничего похожего на стадион не увидели. Впереди расстилался широкий зеленый луг. Посередине луга высилось одинокое раскидистое дерево, возле которого сновало с полторы дюжины мальчишек. Причем системы в их беготне не было никакой. Кто-то двигался вокруг дерева по часовой стрелке, кто-то против. При этом они часто останавливались и меняли направление. Были и такие, кто пытался на полной скорости вбежать в гущу ветвей.
Но самым удивительным было то, что в тихую безветренную погоду ветви дерева мотало из стороны в сторону, словно на улице бушевал ураган.
- Смотрите! Смотрите! – воскликнул Питер. Он так разволновался, что желая привлечь внимание друзей, начал дергать их обоих за рукава. – Наверное, это Гремучая Ива, о которой Дамблдор говорил на банкете!
- Да видим мы. Видим! Успокойся, Питер. Ты нам сейчас мантии порвешь, - остановил его Сириус и повернулся к Поттеру. – Слушай! Ты уверен, что так мы выйдем к стадиону?
- Нет, конечно! – на лице Джеймса гуляла беззаботная улыбка. - Но Питер прав. Деревце не простое!
- Так что? Пойдем посмотрим?
- Обязательно! – кивнул Поттер. – Заодно и дорогу спросим.
Подобравшись поближе, ребята увидели, что трава под ивой сплошь усеяна листвой и мелкими сучьями. Листья были зеленые, время опадать им еще не пришло. Но дерево так хлестало своими ветвями, что было странно, как на них еще хоть что-то задержалось.
- Привет, парни! - от ивы навстречу гриффиндорцам шел Джонатан Аббот. - Рад вас видеть. Особенно тебя, Джеймс. Признаться, вчера на заклинаниях я подумал, что тебя выгонят из школы.
- Победителей не судят! – свои, уже забытые опасения Поттер спрятал за бравой улыбкой. – А вы тут чем занимаетесь?
- Мы игру придумали. Задание простое: нужно всего лишь добраться до ствола. Кто первый его коснется, тот и выиграл. Только Ива не дает этого делать. Подключайтесь! Чем больше нас будет, тем труднее придется дереву!
- А почему сам не играешь? – спросил Сириус. - Мы помешали?
- Нет! Я выбыл. Понимаете, - начал объяснять Джонатан, – Ива к себе не подпускает. Отбивается, как может! Поэтому мы решили: кто не успел увернуться переходит из игроков в судьи и следит за соблюдением правил.
- Так тебе досталось?
Аббот со вздохом закатал рукав мантии. На запястье напухал красным свежий рубец – след удара гибкой и хлесткой, словно плеть ивовой ветви.
- В прошлый раз я долго держался. А сейчас вылетел первым! Обидно…
- Я так и не понял,– Петтигрю слушал рассказ, а сам пытался уследить за всеми игроками сразу, - кто же побеждает?
- Тебе же сказали, Питер, - Джеймс повторил правило. – Тот, кто коснется ствола.
- Или тот, кто сможет продержаться дольше всех, не попав под удар, – добавил Джонатан. - Есть тут у нас один парень со второго курса. Дэйви Гаджен. Он такое творит! Падает, перекатывается, снова встает. Лезет в самую гущу, но Ива достать его не может! Ну что? Попробуем его обыграть?
- Почему бы нет! Вы как? – Джеймс повернулся к друзьям. - Готовы рискнуть?
Сириус улыбнулся и кивнул, соглашаясь. Питеру же помешал ответить громкий крик, раздавшийся из-за дерева. Сквозь ветви было не рассмотреть, кто там на одной ножке прыгает из игроков в судьи. Только теперь Петтигрю мог ничего не говорить. Его решение об участии в игре так и читалось в широко раскрытых глазах. Но все же нетвердым голосом он произнес:
- Мы же хотели посмотреть стадион…
– Понятно, – развел руками Поттер. - Спасибо, Джонатан! Мы и, правда, хотели немного прогуляться. Кстати не знаешь, как лучше пройти к стадиону?
- Сейчас! – Аббот повернулся к дереву. – Дэйви! Дэйви, можно тебя на два слова?
Из листвы, как чертик из табакерки выскочил мальчишка. Напоследок Ива попыталась ударить его по ногам, но Гаджен лихо подпрыгнул на месте, пропуская ветку под собой, а затем прытко рванул от дерева. В пыльной мантии, разгоряченный, с красным лицом и застрявшими в волосах ивовыми листьями лидер игры прибежал на зов:
- Что, Джонатан, нашего полку прибыло? - спросил он.
- Не совсем, – ответил Аббот. – Объясни ребятам, как им лучше пройти к стадиону. Ты же тут уже все знаешь…
- Ну! Это совсем просто! Конечно, к нему можно пройти и так. Вокруг теплиц… - Гаджен еще тяжело дышал после битвы с Ивой и ткнул пальцем куда-то в сторону, – там, где у вас была травология.
- Она у нас в понедельник… - непонимающе покачал головой Поттер
- Тогда вам лучше вернуться и…
Пока Джеймс и Сириус слушали, как им проще добраться до стадиона, Питер, как завороженный, наблюдал за игрой. Он и сам не замечал, что шаг за шагом приближается к месту «сражения».
- Питер! – со смехом окликнул его Сириус. - Ты все-таки решил поиграть?
- Я? – развернулся Петтигрю. – Нет! Я просто хотел рассмотреть, что это за странный дом. Вон там! На опушке.
Луг в сотне ярдов за Ивой плавно переходил в поросший травой пологий склон. Утоптанная тропинка сбегала по нему вниз, упираясь в крыльцо круглого домика под черепичной крышей. Домик был окружен овощными грядками, в сочной зеленой ботве рыжели почти спелые тыквы. Даже отсюда было видно, что урожай в этом году отменный: вряд ли хоть одну тыкву можно было охватить руками. А сразу позади домика темной стеной вставали высокие сосны.
- Там живет Хагрид. Наш новый лесничий, – пояснил Гаджен. – Да вы его и сами должны знать.
- Конечно, знаем! – воскликнул Джеймс.
- А за его хижиной, – продолжал объяснять Дэйви, - начинается Запретный Лес.
- Куда нам, Питер, ходить нельзя! – поучительно сказал Сириус и снова рассмеялся. – Во всяком случае, пока.
- Ладно, парни, спасибо! – поблагодарил Поттер. Теперь, зная дорогу, ему самому не терпелось скорее попасть на стадион. – Только смотрите, не выверните дерево с корнем. Дамблдор говорил, что оно уникальное!
Всю дорогу Сириус не переставал поддевать Питера за его «желание» сразиться с Ивой. Тот поначалу пытался что-то отвечать в свою защиту, но потом и сам стал посмеиваться шуткам Блэка.
- Тише вы! – Джеймс остановился и прислушался. Шум, странный и не очень громкий, привлек его внимание. – Мы почти пришли, – объявил он друзьям и быстрее прежнего зашагал вперед.
Школьного стадиона все еще не было видно. Но тот, кто хотя бы раз в жизни слышал разлетающийся на сотни ярдов грохот трибун, уже не спутает его ни с чем и никогда! Звучащие в унисон крики восторга и вздохи разочарования, свист неодобрения, вмиг сменяющий овацию – такое можно услышать только там, где идет настоящая игра!
Чем ближе мальчики подходили к цели, тем яснее становился шум и тем больше хмурился Поттер. «Неужели там и вправду начался матч?» - в который раз спрашивал он сам себя. Прекрасно понимая, что получит ответ лишь добравшись на место.
- Далеко собрались?
Вопрос заставил ребят остановиться в десятке шагов от входа на стадион. Рядом с ним, развалившись на травке в тени деревца, скучали трое старшекурсников с серебряными змеями на мантиях.
- Хотим посмотреть игру, – простодушно ответил Джеймс.
- Игру? – с насмешкой в голосе переспросил один из слизеринцев. От нечего делать он пожевывал длинную травинку. При этом полоска его молодых, но уже заметных темных усиков забавно шевелилась.
- Да! Мы хотим посмотреть игру, – подтвердил Сириус. – И что тут такого?
- Крэбб! Гойл! Вы слышали? – не вынимая стебелек изо рта и не сводя глаз с ребят, слизеринец обратился к приятелям. – Они хотят посмотреть игру!
Те дружно загоготали и начали нехотя подниматься. Встав во весь рост, высокие и мускулистые Крэбб и Гойл полностью загородили собою вход.
- Нет! Вам туда нельзя… - слизеринец с усиками, не меняя ни позы, ни тона, покачал головой.
- Почему?! – в один голос вскричали Джеймс и Сириус. Питер тоже ничего не понимал в том, что происходит, но стоял молча.
- Да там и нет никакой игры, - под шум стадиона и смех от ворот из-под деревца над первокурсниками открыто издевались, – там…
- Там идет тренировка! – знакомый голос, холодный и надменный, закончил фразу.
Гриффиндорцы дружно развернулись. Люциус Малфой под руку с Нарциссой Блэк стояли от них в двух шагах. Уголки губ Малфоя опустились в пренебрежительной улыбке:
– И на поле сейчас сборная Слизерина. Так что студентам других факультетов на стадионе делать нечего! Потому Макнейр и следит здесь за порядком. Понятно? – Малфой демонстративно отвернулся и протянул руку парню с усиками. Тот уже поднялся с травы. – Ну что, Уолден, отбор закончился?
- Давно. Теперь команда обкатывает новичков. Слышишь? – из ворот донесся очередной взрыв смеха. – Весь факультет там собрался.
Макнейр говорил, а Крэбб и Гойл кивали головами в такт его словам. Казалось, все трое отчитываются перед Малфоем.
- Хорошо. Пойдем, дорогая, посмотрим на будущих чемпионов, - двое у ворот разошлись в стороны. – Не сомневаюсь, в этом году мы поставим Гриффиндор на место!
Последнее было сказано специально для первокурсников. Но точку в этом разговоре поставила Нарцисса. Проходя мимо Сириуса, девушка тихо произнесла:
- А твоя команда, братец, появится здесь после обеда.
В испорченном настроении, ругая на чем свет стоит слизеринцев, их порядки и традиции, троица брела прочь от стадиона. То, что во второй половине дня они вернутся сюда, даже не обговаривалось. Но пока ребята имели то же, что и после завтрака. Желание познакомиться с Хогвартсом не пропало, но конкретной цели снова не было.
Когда шум трибун за спиной уже почти затих, а эпитеты в адрес родного для всей семьи Блэк факультета закончились даже у Сириуса, Питер обратился к Джеймсу:
- Расскажи мне о квиддиче, – попросил он.
- Вообще его лучше сначала увидеть! - ответил Поттер. – Ну ладно. Слушай! В матче участвуют две команды. В каждой семь игроков: три охотника, два загонщика, вратарь и ловец. Верхом на метлах они летают над стадионом и у каждого своя задача…
Никуда не торопясь, ребята спустились по узкой тропинке к озеру и теперь медленно брели по ней вдоль берега.
- Пока ты не можешь увидеть квиддич, взгляни-ка вон туда, Питер! – перебил рассказ Джеймса Сириус.
Петтигрю послушно повернул голову туда, куда указывал пальцем Блэк. Над безмятежной водной гладью вздымались и шевелились странные кольца. Казалось, в сотне ярдов от берега распускается огромный сказочный цветок. Вот только каждый из его лепестков был похож на змеиное тело.
- Кто это? – глаза Питера испуганно округлились.
- Кальмар. Самый обычный гигантский кальмар. Испокон веков он живет в этом озере. И очень любит нежить на солнышке свои щупальца, - Сириус подобрал плоский камешек и попытался пустить его так, чтобы он отскакивал от воды. Затем слегка подтолкнул стоящего с открытым ртом Петтигрю. – Пойдем дальше! Извини, Джеймс.
Питер продолжал оглядываться в сторону озера, пока тропинка не пошла вверх через густой кустарник с мелкими желтыми ягодами на ветках. А тем временем Поттер продолжал свой рассказ:
- …А задачи у них разные, потому что для каждого из игроков есть свой мяч. У охотников большой красный квоффл. Охотники стараются забросить его в одно из трех колец противника. Каждое попадание – десять очков. Но сделать это не просто. Кольца защищает вратарь. А еще им мешают бладжеры. Два черных мяча, которые носятся над полем как угорелые. Да и загонщики соперников своими битами…
- Битами? - перебивая Джеймса, с удивлением спросил Питер. – У них еще и биты есть? Они что с ними летают?
- Конечно! – Поттер и сам удивился: как можно не понимать прописные истины! – Ними загонщики бьют по бладжерам, стараясь попасть мячом в противника…
- Это же, наверное, больно? – снова перебил Петтигрю.
- Еще как, Питер! – Блэк угрожающе сдвинул брови. – Бладжер и кости сломать может и метлу.
- Да не пугай ты его раньше времени, – засмеялся Поттер. – От бладжера еще никто не умер. А есть в игре, Питер, и четвертый мяч. Самый маленький и самый ценный. Он называется снитч. Золотой мячик с серебряными крылышками. Крылышки совсем небольшие, но снитч летает на них быстро-быстро!
- И снитч – это задача ловца? – догадался Питер. – Он что? Должен его поймать?
- Питер! Ты делаешь потрясающие успехи! – смеясь, Сириус пожал ему руку.
- Да! – Джеймс тоже был доволен сообразительностью Петтигрю. – Как только ловец поймает снитч, его команда получает сто пятьдесят очков и игра считается законченной…
Тропинка снова вывела мальчиков к озеру. Берег здесь был высокий, обрывистый. Песчаный пляж под яром выступал в озеро полукруглым мысом. На пляже, до половины вросшее в песок, лежало громадное бревно. Было не понять то ли оно давным-давно скатилось к озеру сверху, то ли его выбросило на берег во время шторма. Но сейчас на нем сидели двое…
- По квиддичу проводится даже чемпионат мира! – закончил рассказывать Джеймс и посмотрел вниз. Длинные и сальные черные волосы мальчика и темно-золотые девочки Поттер узнал сразу. – Смотри-ка, Сириус! Опять эта парочка. Ого, куда забрались!
Услышав за спиной голос, Северус вскочил. Затем резко развернулся и сделал шаг в сторону, закрывая собой Лили. Его волшебная палочка нацелилась на непрошеных гостей. Такого гриффиндорцы не ожидали и слегка растерялись. Первым нашелся Джеймс:
- А ты будешь драться с нами со всеми сразу? Или по очереди?
Ситуация начала напоминать ту, которая случилась в «Хогвартс-экспрессе». Сириус весело рассмеялся шутке, Лили с горящими щеками встала. Но в этот раз она никуда бежать не собиралась:
- Не надо, Сев! Пожалуйста… - тихо сказала она и положила руку Снеггу на запястье. Тот послушно опустил палочку к земле.
- Вот-вот! Не надо! Радуйся, что это мы нашли вас, – подхватил Поттер. Он обращался к Снеггу, а сам издали смотрел в грустные зеленые глаза. – А то Мальсибер продолжил бы знакомить тебя со слизеринскими порядками! Или как там, Сириус? Традициями?
- Да ладно тебе, Джеймс! – хмуро остановил Поттера Блэк. – Оставь их. Пойдем-ка лучше обедать. Ты как, Питер, не против?..

Долго засиживаться за столом ребята не стали. Даже Петтигрю в этот раз старался быстрее орудовать ложкой. После рассказа Джеймса ему не терпелось увидеть квиддич собственными глазами. Но собравшись уходить, мальчики все-таки ненадолго задержались. Как ни странно из-за Поттера!
Уже поднявшись из-за стола, Джеймс заметил в дверях Лили. Девочка вошла в Большой Зал одна. Поттер подождал пока она свернет к столу Гриффиндора и громко, с ехидцей в голосе, сказал:
- Приятного аппетита, Эванс!
Мэри с Сандриной тоже услышали «пожелание».
- Лили! Куда ты пропала? – окликнула Макдональд подругу. - Где ты была?
Лили не стала ничего говорить Джеймсу. Она только посмотрела на него. Точно так, как тогда в поезде – с немым укором, и прошла дальше
- Хотела немного прогуляться…
Ребята вышли из-за стола. Они еще успели услышать, как Мэри начала рассказывать Лили о своей победе:
- А я играла в плюй-камни! Ты даже не представляешь, как это интересно!..
А еще они успели столкнуться в дверях со Снеггом. Ни Джеймс, ни Сириус не преминули между делом зацепить его плечом…

Казалось, ведущие вверх ступени никогда не закончатся. Пыхтя и отдуваясь, ругая себя за чересчур плотный обед, Питер старался не отставать от друзей. Взобравшись наконец на трибуну, Петтигрю без сил упал на скамью.
- Живой? - смеясь, Сириус подсел рядом.
Джеймс оставался стоять, положив обе руки себе на затылок. С безмолвным восторгом Поттер наслаждался открывшимся видом. Он не мог ему не нравиться! Громадный овал стадиона окружен рядом удобных поднятых над землей трибун. Внизу, лаская взгляд, зеленеет травой поле. На противоположных концах по три высоченных золотых шеста, увенчанные кольцами.
- Это туда нужно забрасывать квоффл? – отдышавшись, спросил Питер.
- Угу…
- А почему трибуны так высоко?
- Чтобы ты мог видеть все. Понимаешь? Все! Все, что происходит в игре, – не поворачиваясь, ответил Джеймс. - Привет!
Ожидая начала тренировки, на соседней трибуне несколько старшекурсниц громко и весело переговаривались между собой. Заметив мальчишек, одна из них вскинула в приветствии руку. Алиса улыбалась ребятам как старым знакомым. Сириус оглянулся на крик Джеймса и тоже помахал девушке в ответ:
- Странно! А где наш второй староста? – сказал он. Мальчики уже привыкли видеть Алису не в окружении подруг, а в компании Долгопупса …
Фрэнка ребята увидели только минут через десять. За это время народа на стадионе прибавилось. И не только гриффиндорцев. На мантиях зрителей мелькал и орел Когтеврана и барсук Пуффендуя. Не обошлось без слизеринцев. Их команда была здесь в полном составе. После своей тренировки они даже не стали переодеваться. Светло-зеленая полоса из семи спортивных мантий так и бросалась в глаза. Не иначе как специально пришли понаблюдать за будущими соперниками.
И они появились! Там - внизу. Из-под трибуны, на которой расположились ребята, на поле выходила сборная Гриффиндора!
Стадион зашумел. Девушки на соседней трибуне дружно захлопали в ладоши. Так же дружно и громко засвистели слизеринцы.
- Долгопупс… - удивленно протянул Джеймс, перегнувшись через перила. Сириус и Питер быстро поднялись и встали рядом с ним. – Это же Долгопупс!
Высокая стройная рыжеволосая девушка вышла на поле вслед за Фрэнком. А за нею еще пятеро парней. Все в алых мантиях, все с метлами на плечах. Двое держали в руках биты, один нес под мышкой большой деревянный футляр.
- Бруствер! – узнал его по голубой макушке Поттер. – И он тоже здесь!
Семерка игроков остановилась на бровке поля:
- Команда! – бодро начал крепкий мускулистый парень. – Только нам удалось в этом году полностью сохранить свой состав. Победный состав!
- Давай без предисловий, Фенвик! Все по игре соскучились, – единственная на поле девушка перебила начатую речь. – А о нашем составе и так весь Хогвартс знает!
Повиснув на перилах, Поттер с друзьями прекрасно слышали каждое слово. Они даже сумели разобрать, что девушка говорит с сильным ирландским акцентом.
- Хорошо, Трифолина! Но могу я поставить задачу на первую тренировку?
- Конечно, Бенджи! Конечно! – вставил словечко Бруствер. – Ты же наш капитан.
- Говорите: соскучились? – Фенвик улыбнулся. Ему самому не терпелось подняться в небо. – Тогда играем! На одни ворота! Одна команда: охотники Бруствер и Финниган…
Кингсли быстро поставил футляр на землю. Затем театрально выставил в сторону локоть, предлагая девушке взять его под руку. Трифолина рассмеялась, но не стала отказывать галантному кавалеру.
- Тебе бы, Бруствер, только подурачиться, – попытался сохранить серьезный вид капитан. – Вас будет поддерживать бладжером Крокер.
Один из парней с битой – коренастый крепыш, молча кивнул. А Фенвик продолжал давать установку:
- Я сыграю за охотника в паре с Подмором. Нашим загонщиком будет Дирборн. Фрэнк! Ты на своем месте. Как всегда у колец, - Долгопупс кивнул и попытался тут же оседлать метлу. - Играем без ловца. Значит и без снитча. Думаю, нам и бладжера одного хватит…
- Ну, Питер, смотри, что сейчас будет! – Джеймс с нетерпением тер ладонью о ладонь. – Понравится, будешь сам играть в квиддич.
- Я же летать не умею… - растерянно произнес Петтигрю.
- В понедельник начнешь учиться! – хлопнул его по плечу Сириус. – После обеда у нас полеты.
- Точно! - воскликнул Джеймс. – И на этом уроке нам вряд ли придется писать!
- Готовы? – прозвучало под трибуной. - Выпускай мячи, Кингсли. Взлетаем!
 

Глава 6. Новая песня Распределяющей Шляпы

Астрономия, травология, полеты…
Уже само расписание занятий понедельника обещало первокурсникам много суеты. Сразу после завтрака им пришлось взбираться на макушку самой высокой башни замка. Именно здесь помещался кабинет, где студенты знакомились с далекими мирами звезд и планет. Стены класса были сплошь увешаны картами созвездий. Из окон, сверкая начищенной медью, целились в небо телескопы. Преподаватель астрономии сразу объявила, что приборами они будут пользоваться на ночных занятиях. А затем профессор Синистра попросила достать перья…
После первого - бумажного путешествия по звездам студентов ждало знакомство с еще одним новым предметом. Но чтобы успеть на травологию, мало было спуститься с «небес» на землю. Пришлось от Астрономической башни до школьных оранжерей не идти, а бежать.
Уже и Сириус, и Питер, и все остальные вокруг давно отдышались и успокоились, но только не Поттер. Весь урок Джеймс просидел как на иголках. Его нетерпение в ожидании занятия по полетам нарастало с каждой минутой. Он даже получил несколько замечаний от профессора Стебль за невнимательность, но нисколько не расстроился. Наука о магических растениях волновала Поттера значительно меньше, чем скорая возможность оседлать метлу и воспарить над землей.
За обедом Джеймс почти ничего не ел. Соорудив пару бутербродов, он наскоро перекусил, залпом выпил сок и принялся поторапливать Сириуса и Питера. Но как бы Поттер не спешил, как бы ни подгонял он друзей и стрелки часов урок начался строго по расписанию - в половине четвертого.
К этому времени на площадке где обучали полетам, собрались первокурсники всех факультетов. Метлы, на которых им предстояло покорять небо лежали в два ряда прямо на траве. Неподалеку от них со свистком на шелковой ленте поверх свитера стояла преподавательница. Короткая стрижка, орлиный нос и желтого цвета глаза делали ее похожей на хищную птицу. Мадам Трюк была еще очень молода. Не иначе как сама недавно закончила Хогвартс.
- Чтобы скорее с вами познакомиться, - резким, слегка хрипловатым голосом открыла она первую тренировку, – давайте для начала разделимся. Те, кто думает, что умеет летать, подойдите ко мне!
Все без исключения слизеринцы поспешили выполнить команду. Джонатан Аббот, Мэри Макдональд, когтевранцы Корнер и Эджком выступили вслед за ними. Джеймс оглянулся на Сириуса, но тот отрицательно покачал головой и слегка подтолкнул Поттера вперед.
- Теперь те, кто ни разу в жизни не сидел на метле, два шага вперед! - прозвучала новая команда.
Семеро студентов, среди которых были Лили Эванс и Питер Петтигрю вышли из строя. Все они заметно волновались. Переминаясь с ноги на ногу, ребята стояли под пристальным взглядом преподавательницы, пока она не сказала:
- Можете встать на место. А вы, мастера, - мадам Трюк обернулась на первую группу, - разбейтесь по двое! Быстренько, быстренько!
Пока студенты со Слизерина разбирались между собой, первыми шагнули вперед Эджком и Корнер, а к Джеймсу подошла Мэри:
- Не возражаешь? – спросила она.
Поттер отказывать девочке не стал – вопрос с парой для него решился сам собой. Мадам Трюк тоже ничего не имела против:
- Теперь посмотрим, какие из вас асы! – сказала она. - Внимание! Каждая пара на высоте не более двух футов, медленно… Повторяю! Медленно должна облететь эту площадку. Понятно? – в «классе» разлилась звонкая трель. - Начали!
Ребята из Когтеврана сделали все, как того требовала мадам Трюк. Спокойно, не торопясь, почти цепляя помелом за траву, они сделали круг и спрыгнули с метел.
- Следующие! – снова дунула в свисток мадам Трюк.
Привычно, как делал до этого дня десятки, а может и сотни раз, Поттер оседлал метлу и с силой оттолкнулся от земли. Джеймс взлетел, как ему показалось очень быстро. Но все-таки, девочка опередила его! Поттер еще только начинал разгоняться, а Мэри была уже ярдов на пять впереди. Недолго думая, Джеймс ускорился. Он уже почти поравнялся с напарницей, но та резко наклонилась вперед и ее метла прибавила в скорости. Джеймс проделал то же самое. Спортивный азарт полностью завладел им! Но и Макдональд не собиралась уступать. Стоило сопернику вырваться хоть немного вперед, как девочка тут же настигала его.
Они уже не просто летели – они мчались. Ветер трепал ребятам волосы и мантии, шумел в ушах. Но еще громче ветра зазвучал на высокой недовольной ноте свисток их преподавательницы, призывая гонщиков остановиться. Джеймс и Мэри послушно спрыгнули с метел, преодолев только половину пути.
- Не скрою, убедили! – несся через площадку хрипловатый голос. – Но для кого я два раза повторяла: лететь медленно?! Теперь возвращайтесь пешком!
Мадам Трюк отвернулась от гриффиндорцев и свистнула в очередной раз:
- Следующие!
- А у тебя неплохо получается, – взваливая метлу на плечо, сказал девочке Поттер.
- У тебя тоже! – с улыбкой ответила ему «соперница».
Пока Джеймс и Мэри шли через площадку, свое умение летать успели показать почти все: на старте стояла последняя пара - Джонатан Аббот и Северус Снегг. По свистку пуффендуец уверенно отправился в неспешный полет, а Снегг, перекидывая ногу, зацепился за помело, выронил метлу из рук и едва не упал сам. На площадке раздался дружный смех.
Мадам Трюк дождалась возвращения Джонатана и подвела итог первой части занятий:
– Все кто летал, могут отдыхать. На сегодня для вас урок окончен. Все остальные подходят к метлам!
Устроившись на травке в тени небольшого деревца рядом с Абботом, Поттер поискал глазами друзей. На самом краю второго ряда беззаботно скрестил на груди руки Сириус. Рядом с ним, волнуясь, схватился за свои круглые щеки Питер. Заметно нервничала и вставшая впереди мальчиков Эванс. Закусив губу, Лили накручивала на палец прядь рыжих волос.
- Мистер Снегг! – окликнула Северуса мадам Трюк. – Я вас в полете так и не видела. Пожалуйте назад к метлам!
Со стороны могло показаться, что Северус именно этого и ждал. Отделившись от остальных слизеринцев, он со всех ног рванул к тем, кто еще не летал и встал рядом с Эванс.
- Зачем ты это сделал, Сев? Ты же говорил, что умеешь летать, – донесся до Сириуса тихий голос Лили.
- Знаешь?.. Я подумал, - шептал ей в ответ Снегг, - вдруг тебе понадобится моя помощь…
А тем временем Блэк хитро улыбнулся, потом нарочито неуклюже поднял ногу и попытался перекинуть ее через невидимую метлу. Поттер подтолкнул Аббота, предлагая посмотреть, как встречает его недавнего «напарника» Сириус. А у того получилось не только похоже, но и смешно. Ни Джеймс, ни Джонатан даже не пытались удержаться от хохота...
- Для того чтобы взять метлу, вовсе не обязательно за ней наклоняться, – продолжала занятие мадам Трюк. – Достаточно поднести к ней руку и сказать «Вверх!» Начали!
Из второго ряда Сириусу хорошо было видно, как уже через секунду, крепко держась за метловище, Снегг оглянулся на Лили. Видел он и то, как Эванс с опаской вытянула вперед руку и несмелым голосом произнесла заветное слово. Метла послушно выполнила команду, но сделала это так быстро, что девочка не сумела ее поймать:
- Ай! – древко больно ударило Лили по костяшкам пальцев, и метла снова упала на землю.
- М-да! Не каждое знакомство бывает счастливым. И первый блин обычно выходит комом, - жалобный крик Эванс не остался незамеченным мадам Трюк. – У кого не получилось, пробуем еще раз!
Лили с надеждой оглянулась на Снегга, затем снова вытянула дрожащую руку над метлой:
- Вверх!
Все повторилось. Только на этот раз удар был еще резче, еще больнее. На костяшках выступили капельки крови, на ресницах повисли слезинки. В сердцах Лили пнула метлу ногой:
- Неужели в волшебном мире нет больше никакого транспорта?! - в голосе девочки было не столько боли, сколько обиды.
- Совсем недавно почти так же спрашивала моя дорогая маменька, - крепко сжимая метлу, вполголоса проговорил за спиной Лили Сириус.
- Конечно же, есть! – мадам Трюк с ответом не задержалась. – Есть! И вы, мисс Эванс, о них обязательно узнаете. А со временем овладеете. Но летать на метле должен каждый волшебник! Без этого, милочка, какая же из вас ведьма? Кроме того есть еще квиддич…
- А я вовсе не собираюсь в него играть! – здоровой рукой Лили смахнула слезы.
- Это ваше право, мисс Эванс. Но как бы там ни было, летать на метле я вас научу! – решительно заявила преподавательница полетов. – У вас все получится! Ну-ка пробуйте! Вверх!
- Не торопись сжимать кисть, – снова послышался шепот Снегга. – Дождись пока метла ляжет тебе в ладонь, и только потом берись за нее. Давай, Лили, не бойся …

- Идем сразу на ужин? – спросил Питер, когда после урока первокурсники возвращались в замок. Петтигрю был явно доволен собой. Еще бы! Первый раз в жизни ему удалось сидя на метле приподняться над землей. Теперь он чувствовал себя настоящим волшебником. – Не знаю как вам, а мне занятия на свежем воздухе нагуляли аппетит.
- Тебе бы, Питер, только поесть да поспать, – угрюмо буркнул в ответ Поттер. Но дальше спорить настроения у него не было. Джеймс так ждал этого урока! А вместо того чтобы летать, пришлось почти все время проваляться на травке.
Мальчики вошли в Большой Зал и дружно ахнули. Зал был точь-в-точь таким как в их первый вечер в Хогвартсе: золотом сверкала посуда, под потолком парили сотни свечей. Точно также сквозь волшебный потолок с начавшего сереть неба внутрь заглядывала слегка щербатая, еще белая Луна. Отличием было лишь то, что тогда Зал был полон, а сейчас в нем сидело не больше двадцати студентов. А из преподавателей пока вообще никого не было.
Но как бы сейчас в Зале не было малолюдно, троих первокурсников сразу окликнули от гриффиндорского стола.
- Не слышали часом, по какому поводу сегодня праздник? – держа за руку Алису, с лукавинкой в голосе спросил Фрэнк Долгопупс.
- То же самое мы хотели спросить у вас, - растерянно произнес Питер.
- Откуда нам знать то, чего не знают даже старосты, - все еще продолжал бурчать Джеймс.
- Ну, может именно вам какая-нибудь сова принесла в клюве новости? – снова поинтересовался Долгопупс.
- Мне уже одна приносила! – горячо сказал Сириус.
- Ну хватит, Фрэнк! Оставь ребят в покое, – прекратила допрос Алиса. - Разве ты не видишь? Они в самом деле ничего не знают.
- А что мы должны были знать? – поинтересовался Питер.
- Взгляните-ка вон туда! – мрачно сказал Фрэнк и ткнул пальцем в сторону задрапированной флагами стены.
Первокурсники дружно повернули головы. Перед столом преподавателей напротив кресла Дамблдора стоял колченогий табурет. А сверху на нем уже знакомая всем Шляпа.
- Так вы хотите сказать, - пришел в себя Поттер, - что сегодня нас снова ждет распределение?
- Не знаю… - задумчиво протянул Долгопупс. – Мы тут сами голову ломаем. И ты правильно спросил, Джеймс. Если сегодня будет распределение, то кого из нас оно ждет?
- Мы попытались перебрать варианты, – продолжила Алиса. – Но все они грустные и неприятные. Может нас хотят заново перераспределить? Тогда кого? Всех? Или только первокурсников?
- Или решили закрыть один из факультетов, – добавил Фрэнк. – А его студентов определить на остальные…
- Да, Джеймс, представляю! Мы с Нюнчиком за одной партой! - Сириус попытался разрядить атмосферу, но никто даже не улыбнулся. Блэк и сам понял, что шутка не удалась. Потому продолжил со всей серьезностью: - И к чему вы пришли?
- Будем ждать, что скажет Дамблдор!– в один голос ответили Фрэнк и Алиса…
Между тем студентов все прибавлялось. И чем больше их становилось, тем сильнее Зал наполнялся гулом. И все чаще звучал один и тот же вопрос: зачем сегодня принесли Распределяющую Шляпу? И все громче отовсюду слышалось одно и то же слово - перераспределение…
Появились первые преподаватели. Сев рядом, о чем-то мирно беседовали декан когтевранцев Флитвик и его коллега из Пуффендуя профессор Стебль. Никакого беспокойства по поводу появления Шляпы главы факультетов не выказывали. А школьному смотрителю, казалось, было вообще все равно, что здесь происходит. Филч устроился на краю преподавательского стола и с беззаботной улыбкой ожидал пока кроме посуды, на столе появится что-то еще.
Потолок Большого Зала потемнел. Засверкали первые звезды, в свой привычный цвет окрасилась Луна. Последние из студентов заняли свои места. Между свечами парили школьные привидения. Хогвартс был почти в сборе. Незанятыми оставались только три кресла. Не было директора, профессора МакГонагалл и Хагрида.
Наконец, в Зале появился Дамблдор. Под громкий гомон ребячьих голосов он подошел к своему трону, но садиться не стал. Вынув из складок мантии волшебную палочку, директор приставил ее к горлу:
- Тише!!!
Стократ усиленный голос прокатился по Залу громовым раскатом. Все разговоры тотчас прекратились. Студенты были готовы слушать, что скажет директор. А тот неторопливо спрятал палочку и уже своим обычным голосом повторил:
- Тише, пожалуйста! Не волнуйтесь! Никакого нового распределения не будет, - Дамблдор сделал паузу, дав прокатиться по студенческим столам вздоху облегчения. Но стоило ему продолжить, как в Зале вновь воцарилась тишина. - Все вы прекрасно знаете, что в отношении каждого из нас Шляпа принимает одно решение. Единственное! Так было всегда. Надеюсь, так будет и впредь! Но праздничная обстановка, которую вы видите, не случайна! Сегодня Хогвартс пополнится еще одним студентом. По веским причинам он не смог прибыть в школу к началу учебного года. Но, – заулыбался директор, - должны же мы узнать, на каком факультете ему предстоит учиться! А после того, как это произойдет, мы отметим это событие. Прошу вас, профессор МакГонагалл!
Как по команде все повернулись в сторону входных дверей. Профессор ступила через порог. За нею появился хрупкий паренек в обычной школьной мантии. За столами заметили: крепким здоровьем он не отличается, а черный цвет одежды лишь подчеркивает его бледность. Смущенный тем, что его рассматривает столько людей сразу, мальчик потупился. Так, не поднимая головы, он и проделал весь путь через Большой Зал.
Вместе со всеми Джеймс с интересом следил, что же будет происходить дальше. Нежданно-негаданно ему так скоро пришлось наблюдать за процедурой распределения со стороны.
- Интересно, Шляпа успела придумать что-нибудь новенькое? – тихо за спиной Поттера спросил кто-то из когтевранцев. - Или позволит себе повториться?
Тем временем МакГонагалл и мальчик остановились у преподавательского стола и повернулись лицом к студентам. Наступало время говорить, а точнее петь Распределяющей Шляпе. Так оно и случилось. Верх Шляпы выпрямился, одна из складок раскрылась и из нее зазвучал голос:
Придет беда, прольются слезы!
Но радуги венчают грозы!..
В отличие от прошлого раза, когда Шляпа начинала бодро и весело, сегодня она пела медленно и мрачно. А после первых двух строк и вовсе замолчала.
- Остры шипы. Прекрасны розы… - наконец выдавила она из себя, и снова взяла паузу, чтобы затем с ужасом в голосе спросить неизвестно у кого:
- О, Мерлин! Что же? Дальше прозой?!
Вряд ли Шляпа надеялась получить ответ, потому что так же грустно, но уже намного быстрее выдала в Зал:
Пишу я песню целый год.
Сейчас прошла всего неделя!
Считайте, это был экспромт,
И перейдем скорее к делу!
В воздухе повисла тишина. Никто не мог понять, допела Шляпа до конца или снова взяла перерыв? Можно ли, да и вообще нужно ли благодарить ее за то, что она сейчас спела?
Как и положено директору, ситуацию выправил Дамблдор. Он что-то коротко и тихо сказал МакГонагалл. Профессор кивнула, сняла Шляпу с табурета и подняла ее в вытянутой руке:
- Люпин, Римус! – громко назвала она имя.
Мальчик присел на табурет. МакГонагалл опустила на его голову Шляпу:
- Гриффиндор!
И сразу процедура распределения стала похожа на ту, к которой привыкли стены древнего замка! Гриффиндорцы дружно вскочили со своих мест, приветствуя еще одного члена своей семьи. Не жалея ладошек, Сириус Блэк и Джеймс Поттер радовались вместе со всеми. За громом аплодисментов они не расслышали, как Питер Петтигрю тихо произнес:
- Придется нам немного потесниться в своей спальне…
 

Глава 7. Хэллоуин

Отношения с Люпином у троих гриффиндорцев не сложились с самого начала.
Когда после неожиданного для всей школы банкета первокурсники «со стажем» поднялись к себе, новенький был уже в спальне. Брошенная как попало мантия свисала с его нераскрытого чемодана. Рядом подошвой вверх валялся кроссовок, а пары к нему не было видно вовсе. Хозяин этих вещей сидел на появившейся в комнате новой кровати и настороженно смотрел на вошедших. Римус дышал тяжело и неровно. Узкая грудь под футболкой ходила ходуном, на бледных щеках проступили розовые пятна. Не иначе, как Фрэнк Долгопупс повторил свой недавний марш-бросок, и эта гонка далась новичку с большим трудом.
Осмотрев изменения в обстановке, «старожилы» по очереди назвали свои имена.
- Люпин… – сквозь сбитое дыхание представился новенький. – Римус Люпин.
- Это мы знаем, – улыбнулся Поттер. – Ты лучше расскажи, почему не появился в школе вместе со всеми? – о том, что сам едва не опоздал на «Хогвартс-экспресс» Джеймс уже забыл.
- Так получилось, - пожал плечами Люпин.
- А когда ты приехал?– спросил Сириус. - Сегодня?
- Нет… - ответил Римус и закусил губу. Он уже почти отдышался, но почему-то теперь его щеки из розовых превратились в пунцовые.
- А когда? – подключаясь к «допросу», повторил Питер.
- И на чем? – добавил Джеймс.
Люпин молчал. Он только вертел головой, пытаясь уследить за всеми вопросами сразу.
- Я… - наконец протянул он. – Я не помню.
- Тебя доставили сюда без сознания? – в голосе Сириуса зазвучала ставшая уже привычной ирония.
- Почти, - свое нежелание разговаривать Люпин даже не пытался скрывать. – Знаете, парни! По поводу моего приезда давайте как-нибудь потом?
- А почему не сейчас? – попытался настоять Поттер.
- Что-то мне нездоровится, - не дожидаясь новых вопросов, Люпин одним движением опустил занавес над кроватью.
От удивления Питер раскрыл рот, Сириус присвистнул, а Джеймс покрутил пальцем у виска…

Первое, что трое гриффиндорцев увидели ранним утром, был распахнутый полог над новой кроватью. Но Люпина в ней не было. Его вообще не было в комнате!
- Странный он какой-то, – Поттер вместо расчески запустил в волосы пятерню. - Сбежал, что ли?
Римус нашелся в Большом Зале. На завтраке. Но прежде ребята увидели своего декана. МакГонагалл неспешно шла вдоль гриффиндорского стола. Профессор тоже заметила первокурсников и взмахнула рукой, подзывая их к себе. Затем сделала еще несколько шагов и остановилась. Рядом с ней, отставив недопитый чай, из-за стола поднялся Люпин.
- Не сомневаюсь, что вы уже познакомились. Надеюсь, подружитесь, - дождавшись троицу, выразила желание декан Гриффиндора.
- Может быть, - отозвался Сириус.
- Вот и хорошо! Ваше расписание, мистер Люпин, – МакГонагалл протянула новичку пергамент. – Всем приятного аппетита!
- Спасибо! Я уже поел, – ответил Римус и, взяв бумагу, быстрым шагом направился к выходу.
- Видите, как начинается наша дружба? – хмуро спросил Джеймс.
- Вижу, – кивнула МакГонагалл. – Но на правах декана позволю дать вам совет. Не задавайте мистеру Люпину много вопросов. Уверена: со временем все наладится!
Мальчикам ничего не оставалось делать, как с пониманием дружно закивать головами. По-видимому, МакГонагалл этого было достаточно: профессор оставила ребят и направилась к преподавательскому столу.
- Он уже и наябедничать успел, - приступая к завтраку, пробурчал Питер.

Вопреки заверениям МакГонагалл, отношения между ребятами и Люпином лучше не становились. Проще сказать их не было вовсе. Попыток сблизиться с сокурсниками Римус не предпринимал. А они, помня историю знакомства, отвечали ему тем же.
На занятиях Люпин обычно занимал парту, за которой не было бы соседей. Только когда в классе собирались студенты разных факультетов, Римусу волей-неволей приходилось садиться рядом с остальными гриффиндорцами. На уроках вел себя тихо. Вопросов не задавал, а сам говорил только тогда, когда преподаватели спрашивали именно его. В Большом Зале устраивался на самом краю стола, отдельно от всех. Ко сну готовился быстро и молча. Затем ложился в кровать и задергивал полог. Проснувшись, так же скоро, и так же без единого слова выходил из комнаты прочь.
Но такой замкнутый Римус очень скоро нашел в замке место, где чувствовал себя весьма уютно. Школьная библиотека как нельзя лучше подходила тому, кто желал бы оставаться в одиночестве. И когда бы первокурсники-гриффиндорцы не зашли под ее тихие своды, почти всегда они видели сидящего над учебником Люпина. Здесь же ребята часто встречали еще одного своего «доброго» знакомого. Не замечая никого вокруг, распластав над книгой сальные волосы, Северус Снегг водил по строчкам своим длинным носом.
А вот Поттер и компания не прижились в библиотеке с самого начала. Еще в первое воскресенье мальчики попытались сделать здесь домашние задания. Но спросив у школьного библиотекаря мадам Пинс нужные книги, долго позаниматься в читальном зале ребятам не пришлось. Уже через две минуты, пытаясь найти, заданные профессором Бинсом пять отличий между Адриановым и Антониновым валами, Питер обратился за помощью к друзьям. Вслед за первым вопросом последовал еще один. Потом еще. И все громче и громче…
Терпения мадам Пинс хватило на четверть часа. Затем ее замечания по поводу соблюдения тишины посыпались чаще, чем вопросы Питера. Все закончилось тем, что ребята собрали наспех сумки и сочли за благо покинуть библиотеку.
Проблема с местом для занятий решилась сама собой. Выйдя на улицу, мальчики пересекли лужайку, спустились к озеру и присели на траву под раскидистой березой. Здесь их разговоры не мешали никому! Делать домашние задания на свежем воздухе так понравилось им, что лучшего места Поттер с друзьями больше не искали…
Весь сентябрь первокурсники занимались только тем, что записывали за преподавателями основы магических знаний. Правда, за этот месяц им удалось организовать свое время. Не потому, что уроков или домашних заданий стало меньше. Нет. Просто мальчики успели привыкнуть к распорядку, по которому жил и учился Хогвартс. Да и по школе в поисках нужного места они уже не блуждали. До выполнения данного самим себе обещания знать замок лучше всех было еще далеко. Но все свое свободное время юные гриффиндорцы тратили на освоение новых территорий. Они даже придумали хитрость! Заметив, что кто-то из идущих впереди старшекурсников вдруг исчезал из поля зрения, ребята тщательно исследовали это место. Так, один за другим им начали открываться потайные проходы, лестницы и коридоры.
Прогулки по замку не обходились без неприятностей. Двери, запертые не на ключ, а заклинанием были пустяком. К ним можно будет вернуться после. Самой главной преградой в освоении Хогвартса стал Аргус Филч. Пусть не каждый день, но все чаще и чаще трое гриффиндорцев сталкивались с ним в самых разных местах. И при каждой встрече школьный смотритель начинал расспрашивать: что они здесь делают и куда направляются? После жалких попыток объясниться первокурсникам оставалось только одно - разворачиваться и возвращаться назад.
Так продолжалось до тех пор, пока Филч не застал их в хозяйственном чулане. Пытаясь узнать, что там – за новой для них дверью, мальчики вдруг оказались среди тряпок, щеток и прочей утвари. Не прошло и минуты, как за их спинами возник завхоз…
- Раз уж вчера нашим студентам так хотелось поближе познакомиться со швабрами и ведрами, – несмотря на строгий тон МакГонагалл по классу тут же побежали смешки, – все они после ужина наводят порядок в этом кабинете.
- За что? – воскликнул Питер, но МакГонагалл посмотрела на него так, что Петтигрю сразу замолчал.
- Еще вопросы?
- Вы сказали: все? – попробовал съязвить Джеймс. - И Люпин?
- Нет. Во-первых, мистер Филч просил о наказании только для вас троих, – осадила Поттера профессор. – А во-вторых, сам Римус появится в школе не раньше, чем через неделю. К сожалению, его мама тяжело заболела, и он уехал навестить ее.
Приведение класса трансфигурации в порядок под присмотром МакГонагалл стало первым наказанием гриффиндорцев в их школьной жизни. Первым, но не последним. И следующего пришлось ждать совсем недолго. Всего один день…
Хотя начиналось все просто замечательно. Как обычно после завтрака в пятницу студенты не спеша рассаживались за парты, готовясь к уроку заклинаний. Вдруг кто-то из когтевранцев вспомнил, что сегодня первое октября и все они уже месяц как в Хогвартсе. Класс тут же оживился. Еще бы! Для первокурсников это был маленький, но все же юбилей!
- По какому поводу шум? – появившись с ударом колокола, спросил Флитвик и привычно стал взбираться на стопу из книг.
Разобравшись в чем дело, профессор хитро прищурился и положил перед собой на стол обычное школьное перо:
- Так вы хотите сказать, что у вас сегодня праздник и вам положены подарки? Ну что ж! Приготовьте, пожалуйста, перья, - по классу покатился вздох разочарования, но Флитвик не переставал улыбаться. – Нет-нет! Чернильницы спрячьте. Они будут только мешать. Вместо них приготовьте волшебные палочки!
Разочарование сменилось восторженным гулом, а профессор продолжил:
- Сегодня переходим к практическим занятиям! И начинаем с заклинания левитации. Внимание! Следите за моей рукой. Кисть вращается легко, но резко. С небольшим свистом, – Флитвик сделал палочкой круговое движение. – Вингардиум Левиоса!
Подчиняясь заклинанию, перо медленно воспарило над профессорской кафедрой:
- Теперь ваша очередь, именинники!
К середине урока перья Джеймса и Сириуса летали по воздуху не хуже, чем у Флитвика. Мальчики то заставляли кружить их в вальсе, то разыгрывали самый настоящий воздушный бой. Но заклинание удавалось не всем. Красный от натуги Петтигрю, сидя между Блэком и Поттером, беспрестанно вертел палочкой. Но тщетно. Перо перед ним не хотело даже шевелиться.
Профессор спустился со своего «пьедестала» и теперь, казалось, был везде. Взяв Мэри за запястье, показал ей правильное движение рукой. Затем поправил произношение заклинания Джонатану и сделал несколько замечаний Эйвери. Думая, что так перу будет легче проявить свои летные качества, слизеринец воткнул его в чернильницу и махал вокруг него палочкой.
Флитвик успевал и помогать тем у кого заклинание не получалось, и от души радоваться успехам того кто справился с заданием. Вслед за Блэком и Поттером похвалы удостоился Снегг. Услышав знакомое имя, Джеймс и Сириус дружно повернули головы. Крепко сжимая в одной руке палочку, а другой подперев подбородок, Северус безо всяких усилий держал свое перо в футе над столом. При этом его взгляд был прикован к парте, за которой сидела Лили. Перышко перед Эванс дергалось, переворачивалось с боку на бок, но взлетать не хотело.
Вмиг одна и та же шальная мысль пришла в головы и Блэка, и Поттера. У обоих заблестели глаза, но Джеймс первым ткнул себя в грудь пальцем и Сириус одобряюще кивнул другу. Лишившись магической поддержки, перо Поттера мягко спланировало к полу. Зато чернильница перед Эйвери неожиданно взмыла под потолок, на секунду зависла в воздухе и рухнула вниз - прямо под нос Снеггу, забрызгав его лицо противными черными каплями.
- Замечательно, Поттер! – Флитвик был доволен, но и с наказанием не замедлил ничуть. – Десять штрафных очков вам. И пять мистеру Эйвери. За неубранную вовремя чернильницу…

С этого дня занятия у первокурсников стали совсем другими. Новые заклинания. Превращение спичек в иголки на трансфигурации. Все это было намного интереснее, чем просто водить пером в тетради. Даже пересадка растений из одного горшка в другой на травологии. Лишь занятия по истории магии остались без изменений. Профессор Бинс все так же противно скрипел на лекциях. Мало что поменялось и на защите от темных искусств. Профессор Прюитт считал, что переходить к практическим занятиям первокурсникам еще рано. Но в отличие от своего коллеги-привидения так интересно рассказывал о магических существах способных причинить вред и волшебникам и маглам.
Казалось, само время в Хогвартсе полетело быстрее. За окнами полностью вступила в свои права осень. Запретный Лес прямо на глазах переодевался в яркие краски. На улице, да и в замке заметно похолодало. В классах, коридорах и спальнях начали топить камины. Потолок в Большом Зале все чаще был затянут грустными серыми тучами. Гулять под мелким противным дождем и заниматься на сырой траве первокурсникам уже не хотелось. Домашние задания приходилось делать теперь либо в уютной нише у окна гриффиндорской гостиной, либо прямо в спальне. Но всегда втроем.
Блэк и Поттер выросли в семьях волшебников. Может поэтому магия давалась им значительно легче, чем Петтигрю. Но ни Джеймс, ни Сириус никогда даже мысли не допускали, чтобы сделать вместо Питера работу. Зато часами готовы были объяснять то, с чем их друг не мог разобраться сам. С теорией получалось почти все. На практике же дело продвигалось туго. Труднее всего было с заклинаниями. Осваивая с друзьями Хогвартс, Питер уже научился зажигать на конце палочки шарик света. С замками, запертыми на ключ, он разбирался легко и быстро. Но заставить предметы взлетать Питеру удалось лишь спустя три недели.
В тот день погода только тем и занималась, что на всех навевала сон. Последний по расписанию урок истории магии бодрости ребятам не прибавил, а вкусный и плотный ужин довершил дело. Теперь первокурсники мечтали лишь об одном: дойти до кроватей. Но громкоголосое скопление гриффиндорцев у доски объявлений в гостиной резко поменяло им планы.
Добраться до новостей оказалось непросто. Пока Джеймс и Сириус пытались протиснуться сквозь толпу, маленький Питер сумел прошмыгнуть под локтями и доставил друзьям известия:
- В субботу перед Хэллоуином открытие чемпионата по квиддичу, – доложил он.
- Ух, ты! Здорово! – сон в момент слетел с лица Поттера. – Кто с кем играет?
- Слизерин против Пуффендуя, – ответил Петтигрю. – Но это не все. На сам праздник объявляется поход в Хотсмит.
- Куда? – теперь, давясь смехом, проснулся Блэк.
- В Хотсмит, – повторил Питер и с обидой надул щеки. – Не смейся, Сириус. Объясни лучше, куда это мы должны идти!
- Хорошо, Питер. Только скажи сначала: зачем тебе подарили «Историю Хогвартса»? Там как раз про Хотсмит, - Сириус не удержался и снова прыснул, – много чего написано. Ты что? Не читал?
- Э-э-э… - протянул Петтигрю. Спать перехотелось и ему. – Наверное, я просто не добрался до нужной страницы.
- Наверное. Иначе знал бы, что поход будет не в Хотсмит, а в Хогсмид! И то, что мы никуда не пойдем! Правильно, Джеймс? – снова закатился Сириус.
Поттер промолчал. Судя по отрешенному взгляду, он был где-то далеко, хоть и стоял рядом с друзьями. Зато Петтигрю не скрывал любопытства:
- Расскажи, Сириус…
Говорить рядом с шумной толпой было не совсем удобно, и ребята неспешным шагом двинулись через гостиную.
- Хогсмид – замечательное место! Совсем неподалеку от замка. Маленькая деревушка, где живут только волшебники, – внял просьбе друга Сириус. - И все что там есть: магазины, бар, почта - только для волшебников. В том числе, и для учеников Хогвартса. Но, – ребята уже медленно поднимались по винтовой лестнице, ведущей к спальне, - попадем мы туда только через два года. Посещать Хогсмид разрешается, начиная с третьего курса. Поэтому, мы проведем это воскресенье в замке. Понятно?
- Да, – кивнул Питер и толкнул дверь.
Мальчики переступили порог и встали как вкопанные: в комнате был Люпин. Но удивило неразлучную троицу не присутствие Римуса, а его занятие. Он не прятался, как обычно за задернутым пологом, а заклинанием левитации кружил под потолком учебник. Увидев сокурсников, Люпин опустил палочку, и книга грохнулась оземь.
- Видел?! – Сириус подтолкнул Питера в плечо. – Может и тебе пора освоить заклинание. Попробуй заставить полетать «Историю Хогвартса». Она же это умеет. Помнишь?
- Ну да! У меня с пером не получается, а ты предлагаешь поднять эту книжищу! - попробовал отказаться Петтигрю.
- Послушай, Питер, - продолжая оставаться серьезным, Джеймс отвлекся от своих мыслей и подключился к «дополнительным занятиям» друга, - веками сотни поколений волшебников изучают магические формулы, ищут и создают новые. Библиотека Хогвартса полна книг. В них десятки тысяч заклинаний. Перечитать все, запомнить и овладеть всем никому не под силу. Но пока ты сам не захочешь хотя бы что-то узнать и чему-то научиться, у тебя ничего получаться и не будет! Ни-че-го! Пойми: мы магию вместо тебя постичь не сможем!
- Питер! Дружище! – прервав Джеймса, воскликнул Сириус и нацелил свою палочку на тумбочку Питера. Там, покрытая тонким слоем пыли, лежала «Истрия Хогвартса». – Давай попробуем вместе!
Такого поворота Петтигрю не ожидал. Однако понял: увильнуть уже не получится. Красный от волнения, часто-часто моргая, Питер потянулся за палочкой:
- Вингардиум Левиоса!
Раскрыв страницы как крылья, толстенная книга послушно поднялась в воздух. Не веря своим глазам, Питер оглянулся на Сириуса. Блэк с довольной улыбкой стоял, скрестив на груди руки. Палочки в них не было.
- Сириус! Это я? - голос Петтигрю задрожал, рука опустилась. - Сам?!
Лишившись поддержки, «История Хогвартса» рухнула на тумбочку. Но на книгу внимания уже никто не обращал. Празднуя победу, Джеймс и Сириус бросились к Питеру. Крепко обнявшись, трое друзей стояли посреди комнаты. Они даже не заметили, что за их спинами с тихим шелестом опустился полог над кроватью Люпина…

Казалось, следующие десять дней школа жила только квиддичем. Еще бы! Первый матч сезона! Как он пройдет? Чьей победой закончится? Насколько сильны в этом году слизеринцы – извечные претенденты на школьный кубок? Что они успели приготовить соперникам за два месяца закрытых от посторонних глаз тренировок?
А вот от сборной Пуффендуя никто ничего особенного не ждал. Кроме, разве самих пуффендуйцев. Нет! Случалось, что и их команда завоевывала чемпионство. Подобное происходило с завидной регулярностью – раз в столетие. А поскольку последний раз они держали в своих руках Кубок еще в середине прошлого века, весь факультет с эмблемой барсука на мантиях с каждым годом имел все больше оснований надеяться на чудо.
А еще всех волновало, какой будет погода в день матча. Уже почти месяц изо дня в день над Хогвартсом то накрапывал, то вовсю лил холодный осенний дождь. И когда накануне матча почти полной луне вдруг удалось пробиться сквозь тучи и заглянуть в Большой Зал, не на одной руке скрестились пальцы, призывая удачу.
И как выяснилось назавтра не зря! Кто бы ни приходил в это утро на завтрак, первым делом поднимал голову к волшебному потолку. Нет, небо над замком не сияло голубизной. Но те молочного цвета тучи, которые медленно ползли по нему, вряд ли грозили даже поморосить. По крайней мере, в ближайшие часы.
Завтрак в Хогвартсе близился к концу, когда Большой Зал захлестнул шквал криков и свиста. Это слизеринцы приветствовали семерых парней в светло-зеленых спортивных мантиях – свою команду, свою надежду на победу. Но сидевший к ним лицом Джеймс увидел, как еще дальше - у противоположной стены вжались в скамейки пуффендуйцы.
- Психическая атака. Посмотрим, какими они будут на поле, – мрачно прокомментировал Поттер. Затем отбросил вилку, двинул от себя тарелку и резко поднялся. – Пошли на стадион, парни!

Все что случилось с ним во время матча, Поттер так и не смог объяснить. Никогда и никому. Даже себе…
Заполненные до отказа трибуны стадиона гудели, как растревоженный улей. В центре поля в желтых маниях с метлами в руках переминались с ноги на ногу шестеро парней и одна девушка. Рядом с командой Пуффендуя стояла мадам Трюк - кому как не ей можно было доверить судить квиддич! - и нетерпеливо поглядывала на часы. Слизеринская сборная заставляла себя ждать, продолжая еще до начала матча давить на соперника.
Наконец за минуту до начала слизеринцы соизволили выйти на поле. Они сделали это под восторженный рев своих болельщиков и недовольное улюлюканье всех остальных. Капитаны команд «дружески» пожали руки и по звонкому свистку мадам Трюк четырнадцать метел подняли в воздух своих седоков.
Вот тут с Поттером что-то и произошло! Сигнал о начале матча словно вырвал его из реальности. Из всех обычных чувств осталось только зрение. Все остальные заменил азарт. А еще полное ощущение полета и собственного участия в игре!
В первой же своей атаке игрокам в желтых мантиях удалось забросить квоффл и подарить пуффендуйцам надежду на то самое чудо. Но пропущенный гол словно разъярил слизеринцев. Они начали летать так быстро, так слаженно перепасовываться, что всем стало понятно: тренировки для команды не прошли даром. А еще слизеринцы заиграли очень жестко. Не жалея ни себя ни соперника, они шли на прямые столкновения. Причем больше всего доставалось единственной в игре девушке. Пока еще ей удавалось уворачиваться от идущих на таран противников. Но о том, чтобы самой попытаться забросить мяч, ей не приходилось и думать.
Команда Слизерина была явно сильнее. Их загонщики начисто переигрывали своих соперников с битами в руках. Стоило кому-то из пуффендуйцев завладеть квоффлом, как оба бладжера тут же летели в его сторону. А когда в наступление переходили охотники в зеленых мантиях, оба черных мячей неслись на вратаря противника. Такая тактика не могла не принести свои плоды: за четверть часа в кольца пуффендуйцев влетело восемь мячей подряд!
Спасти матч в такой ситуации мог только ловец Пуффендуя. Поймай он сейчас снитч, и заброшенных слизеринцами мячей для выигрыша бы не хватило. Но этот голубоглазый блондин вместо того, чтобы попытаться добыть для своей команды победу, поднялся высоко над полем и принялся выписывать замысловатые пилотажные фигуры. Летал он хорошо. Даже красиво. Но пользы команде от его полета не было никакой! Что он себе думал? Что снитч его найдет сам? Или он успеет к нему раньше соперника? Не успел…
Свисток об окончании матча вернул Поттера на трибуну:
- 230:10! Победа Слизерина! – объявила результат игры мадам Трюк.
- Джеймс! Да что с тобой? – обняв друга за плечи, Сириус озабоченно вглядывался в его лицо. – Ты белее мела!
- Я все время был здесь? – Поттер провел рукой по влажному холодному лбу.
- Конечно, - по тону Блэка было не понять, шутит он или говорит серьезно. – Как привалился ко мне с самого начала так весь матч и просидел.
- Спать… - прошептал Поттер. – Очень хочется спать!

Картинка доброго и светлого сна начала потихоньку расплываться, пока не исчезла совсем. По всему телу разливалась приятная истома. Джеймс уже не спал, но и до конца еще не проснулся. Он продолжал лежать с закрытыми глазами, закинув руки за голову и пытаясь вернуться в приятное видение, которое так и не досмотрел до конца. Но постепенно явь и сознание брали верх над сном, пока не завладели Поттером полностью. «Квиддич!» - вспомнил он. Мальчик широко открыл глаза и сел на кровати. «Сколько же я проспал?!» - мелькнула новая мысль. Джеймс отдернул шторы и потянулся к тумбочке. Нащупал очки, затем часы. Стрелки показывали без четверти шесть. Ничего себе! Матч закончился восемнадцать часов назад!
Полог над соседней кроватью был поднят. Подложив под щеку ладонь, на ней лежал Сириус. Поначалу Поттеру показалось, что друг спит. И очень-очень крепко. Даже похрапывает. Но прислушавшись, понял: звуки летят с другой кровати. Красный бархат над ней скрывал от глаз Джеймса Питера Петтигрю.
- Ты как? – заслышав шорох, Сириус приподнялся в постели.
- Нормально, - Джеймс слегка вздрогнул от неожиданности.
- Правда? – в сонном взгляде Блэка читалась тревога.
- Да.
- Тогда я еще немного посплю. Хорошо?
Поттер кивнул и вслед за другом уронил голову на подушку. Как хорошо, что Сириус не стал спрашивать, что с ним случилось! Но что это было на самом деле? Память снова унесла Джеймса во вчера: «Квиддич! Я хочу играть в квиддич! Я хочу быть охотником Гриффиндора! Как мой отец! Я хочу быть чемпионом Хогвартса! Как мой отец…» - летели одна за другой мысли в голове Джеймса.
Тихо, чтобы не тревожить сон Сириуса, Поттер повернулся на другой бок. Полог над кроватью Люпина был тоже поднят, но постель Римуса была пуста. «Странный он все-таки… - подумалось Джеймсу. – Но парень видать толковый. Смотри-ка! Сколько пропустил, а в учебе не отстает. Вон как с заклинанием левитации разобрался. Молодец! Надо бы с ним попробовать поговорить еще раз...»
Джеймс снова лег на спину. «В самом деле: чего мы напали на него с расспросами? Вон Сириус у меня ничего спрашивать не стал. Понимает, что мне ответить нечего. Пока, во всяком случае… - размышлял Поттер. - Дамблдор назвал причину опоздания Римуса веской, но говорить о ней не стал. Значит так и должно быть? А нам… Как там Питер говорил? Нам семь лет жить под одной крышей. Наладится с Люпином – стану охотником Гриффиндора!» - загадал Джеймс и скрестил пальцы…
Против попытки примириться с Люпином никто не возражал.
- Только я бы не сказал, что мы с ним ссорились, - ответил на предложение Джеймса Питер, сделав ударение на слове «мы».
- Но где он? – добавил Сириус. - Его второй день нигде не видно!
- Спросим у МакГонагалл! Пошли вниз. Заодно поедим. Я что-то проголодался, - улыбнулся Поттер и пятерней «навел порядок» в своей прическе.
В Большом Зале, закрывшись «Ежедневным пророком», за столом преподавателей одиноко завтракал профессор Прюитт. Да и за студенческими столами было не многолюдно.
- Фрэнк! – увидев Долгопупса, мальчики подошли к нему. – Не знаешь где наш декан?
- Нет, - староста Гриффиндора слегка растерялся. – Может, ушла? Преподаватели ведь тоже не против прогулки в Хогсмид. Правда, Алиса?
- Правда, – улыбнулась, поднимаясь из-за стола девушка. Долгопупс тут же подскочил и помог набросить на плечи Алисы мантию. – Дайте ей отдохнуть от нас, подождите до вечера. Встретитесь с МакГонагалл на празднике. Пошли, Фрэнк!
- Сегодня же - Хэллоуин! – глядя пятикурсникам в спину, вспомнил Поттер.
- И нас ждет банкет? – спросил Петтигрю, присаживаясь к столу.
- Да, Питер. Но это будет вечером, – подтвердил Сириус. – А сейчас давай-ка позавтракаем и займемся травологией, заклинаниями и рефератом для Бинса.
- Еще и Слизнорт дал задание разобраться с составом Бодроперцового зелья. Жаль, что вчера день пропал… – ероша волосы, грустно добавил Джеймс.
- Забыли! – в ответ расцвел улыбкой Сириус.
Искорки радости, сверкнувшие в глазах Петтигрю при новости о праздничном ужине, погасли так же быстро, как и появились. Намерение друзей справиться с ворохом домашних заданий за один день Питера не радовало. Но и перечить не было смысла. Надежды на то, что в честь Хэллоуина преподаватели простят не сделанную работу, не было никакой.
Позавтракав, мальчики поднялись в общую гостиную и разложили на столике у окна книги, тетради. Достали перья. Сидя у горящего камина, трое ребят со второго курса, бурно строили планы на будущий год. Перекрикивая друг друга, каждый пытался доказать остальным, что лучше всего посетить в Хогсмиде. Но заметив, что Поттер и компания начали заниматься, деликатно перенесли спор в свою спальню.
Для начала с помощью друзей Питер осилил требуемые двести строк реферата о первых попытках британских колдунов объединиться и передавать друг другу магические знания. Писал Петтигрю значительно крупнее Поттера и Блэка. Оттого его реферат получился на целый фут длиннее, чем у них и выглядел весьма внушительно. Потом занялись заданием Слизнорта. И когда Петтигрю в третий раз без запинки перечислил все ингредиенты зелья от простуды, пришло время отправляться на обед.
Большой Зал продолжал поражать непривычной пустотой. А еще запахом. Аромат запеченной тыквы витал в воздухе, хотя на столах ее не было и в помине. Но все говорило о том, что сегодня вечером именно она будет главным блюдом!
Праздник приближался, а сделать до его начала нужно было еще много. Потому, наскоро пообедав и прихватив с собой тарелку, гриффиндорцы вернулись в гостиную. Сириус переступил порог и недолго думая, грохнул посудой о пол. С жалобным звоном тарелка разлетелась на десятки кусков и кусочков. Джеймс отреагировал сразу. Выхватив палочку, он направил ее на осколки:
- Репаро!
Пара секунд, и тарелка - целая и невредимая, стоит на полу! На том самом месте, где только что была разбита. Сириус наклонился, взял ее и снова поднял над головой:
- Теперь ты, Питер! – тарелка во второй раз разлетелась на сотню фарфоровых черепков…
Однако прошло почти полтора часа, прежде чем у Петтигрю что-то стало получаться. За это время в окна мелкой дробью противно застучал дождь. Джеймс и Сириус уже раз по тридцать успели показать другу, как применять заклинание. Вернуть тарелке первозданный вид им удавалось легко и просто. Все же старания Питера пропадали впустую. Злость и обида на самого себя копились в душе мальчика, готовые выплеснуться наружу в любой момент. Если бы не…
Победа пришла неожиданно. Повинуясь палочке Петтигрю, разбросанные по гостиной осколки вдруг бросились друг к другу и слились в единое целое! Но на этом пытка заклинанием для Питера не закончилась. Джеймс и Сириус в один голос заговорили, что теперь нужно закрепить результат и тарелка в который раз со всего маху полетела на пол…
- А что это вы тут посуду бьете? – раздался знакомый голос.
Мальчики так увлеклись заклинанием восстановления, что не заметили, как портрет Полной Дамы отъехал в сторону. На пороге в мокрых мантиях с влажными волосами и с улыбками на лицах стояли старосты Гриффиндора.
- Ты что, Фрэнк, сам не видишь? Ребята тренируются, – вместо первокурсников ответила другу Алиса. - Так что не мешай им. Лучше мне помоги. Я вся вымокла. Пойду переоденусь.
Фрэнк взял мантию Алисы и набросил ее на спинку кресла у камина. Над одеждой тут же завился парок:
- Ну и как? Получается? – Долгопупс обращался к первокурсникам, а сам не сводил глаз со спины девушки.
- Да! – с гордым видом ответил Питер и наставил палочку на пол. – Репаро!
- Ну ничего себе! А я все думаю: кто тут шумит, отдохнуть не дает… - выходя с заспанным видом из спальни парней седьмого курса, забурчал Кингсли Бруствер. – Что так рано вернулся, Фрэнк?
- Погода, - развел руками Долгопупс. – А сам?
- Да мне с самого начала не хотелось никуда идти, – не переставая зевать, Бруствер упал в кресло. - Что я, по-твоему, Хогсмида не видел?
- Кто бы сомневался! – согласился Фрэнк. – Но между прочим там появилось кое-что новенькое!
- Да?..
Все еще сонный Кингсли к известию отнесся вяло. Зато первокурсники тут же навострили уши.
- Совсем недавно в деревне добавился один дом. На самой околице. Сад и двор окружены забором. Заборчик так себе. С виду хиленький, но, - Долгопупс подсел в соседнее с Бруствером кресло, – как рассказывала хозяйка «Трех метел», до сих пор никто из местных за него перебраться не смог. Хотя и пытались из любопытства. Ну мы с Алисой и пошли туда. Посмотреть. А возле дома почти полшколы собралось. Кое-кто даже пробовал камни за ограду бросать. Так ты представляешь! Они туда не залетают. Как будто стена невидимая стоит над забором!
- Значит тем, кто внутри не хочется, чтобы их беспокоили, - спросонок сделал вывод Кингсли.
- Хм! Окна дома заколочены. Причем снаружи. Дверь подперта толстым бревном. Тоже снаружи. Как же изнутри выйти на улицу?
- Ты у меня спрашиваешь! Я этого дома даже не видел! – Кингсли начал просыпаться. - А когда говоришь, этот дом появился?
- В конце лета. Наверное, – пожал плечами Фрэнк. – Точной даты не называли. Помнят только, что все случилось за одну ночь. Вечером дома еще не было. Зато утром… Но самое интересное началось потом!
- Что же? – теперь и Брустверу стало интересно. А трое у окна, забыв о травологии, уже давно ловили каждое слово Фрэнка.
- За два месяца ни во дворе, ни в деревне новых жильцов никто не видел! Но что дом обитаем, известно стало почти сразу.
- Как это? – удивился Кингсли.
- А вот так! На третью ночь его услышал весь Хогсмид! Дикие крики, вой, стоны… - Бруствер уже сидел на самом краешке кресла, боясь упустить из рассказа хоть слово. – А еще визг! У того кто его слышал, кровь стыла в жилах! Оттого местные сразу и прозвали дом Визжащей Хижиной.
- И вы их слышали? – Кингсли начал уже жалеть, что пренебрег сегодняшним походом.
- Нет, – просто и честно ответил Фрэнк. – Эти вопли больше слышны ночью. Но не каждой. Как рассказала Розмерта, где-то с неделю из дома кричат, потом почти на месяц тишина. Вот как раз на днях дом опять ожил. - Фрэнк закончил рассказ и вопросительно посмотрел на Кингсли. – Ну? Ты что думаешь об этом?
Даже если у Бруствера и появились какие-то мысли после рассказа Долгопупса, рассказать о них он не успел. Проход в гостиную снова открылся, и внутрь ввалилось десятка два веселых, шумных и мокрых гриффиндорцев.
- Я думаю, Фрэнк, нам пора собираться на праздник, – закончил разговор Кингсли.

За те несколько часов, которые прошли после обеда, Большой Зал стало не узнать. К посуде из золота на накрытых к празднику столах начали привыкать даже первокурсники. Но чтобы весь урожай Хагрида - огромные тыквы с вырезанными на них забавными рожицами и свечами внутри, парил в воздухе вместе с привидениями - такое они видели впервые.
Сотни летучих мышей, зацепившись коготками за потолок Большого Зала словно нарисовали угольно-черный узор на фоне беззвездного затянутого тучами неба. Кроме потолка несметное количество крылатых вампиров облепило стены. Порой некоторые из них срывались в полет, тараня на своем пути серебристо-лунных призраков. Но привидения не обращали на них никакого внимания. Для них Хэллоуин в Хогвартсе был делом привычным.
МакГонагалл за преподавательским столом еще не было. В ожидании пока она придет, ребята попытались вслушаться в громкий гвалт вокруг. Главной темой разговоров была Визжащая Хижина. Но большего чем рассказал Долгопупс, первокурсники так и не узнали.
МакГонагалл появилась в дверях Большого Зала спустя несколько минут. Всегда строгая декан Гриффиндора сейчас шла по проходу между столами с легкой улыбкой на лице. Сегодня ей действительно удалось отдохнуть. В этом не было никаких сомнений.
- Профессор, - поднимаясь, обратился к ней Сириус, – можно спросить?
- Конечно, мистер Блэк! – благодушно проговорила МакГонагалл.
- Мы снова потеряли Люпина…
- О! Не волнуйтесь, – профессор все поняла с полуслова. – Ему немного нездоровится. Но причин для беспокойства нет никаких. Через несколько дней он поправится и вернется к нам, – слегка склонив голову, декан дала понять, что разговор окончен и направилась к преподавательскому столу.
Шум в Зале начал стихать. Профессор МакГонагалл заняла свое место - справа от директора. Дамблдор уже встал, готовясь объявить начало банкета:
- Друзья! Сегодняшним вечером я не собирался выступать с речью. Тем более говорить в праздник о печальных вещах, – негромко начал директор. – Однако к моему великому сожалению, пока студенты старших курсов отдыхали за пределами замка, в Хогвартсе случилось весьма неприятное событие. Как оказалось, кому ходить в Хогсмид еще рано придумали для себя развлечение. Забаву, в которой главным соперником для игроков стала Гремучая Ива. Но как я и предупреждал, дерево сумело за себя постоять. От удара веткой Дэйви Гаджен едва не лишился глаза. И сейчас вместо того чтобы отмечать праздник со всеми лежит в больничном крыле. Поэтому, пользуясь директорской властью, вынужден объявить: с этой минуты тот, кто позволит себе подойти к Иве ближе, чем на десять ярдов будет исключен из школы! Немедленно! Вот о грустном и все. Теперь же: пусть грянет пир!
Дамблдор, как обычно на банкете, хлопнул в ладоши. Столы тут же заполнились яствами, а Зал разговорами и звоном посуды.
- А мы до больничного крыла пока еще не добрались, – потянувшись за куриной ножкой, тоном заговорщика сказал друзьям Поттер. – Даже не знаем толком, где оно находится.
- Тебе не хочется переносить разговор с Люпином на потом? – рассмеялся Сириус. Он сразу понял, на что намекает Джеймс.
- Ну да! Проведаем Римуса. Попробуем с ним поговорить. Там он от нас точно не сбежит, – развивал мысль Поттер. - Расскажем ему последние новости. О Хижине, об Иве. Заодно что-то новое в замке узнаем-увидим.
- А вдруг попадемся? – вставил словечко Петтигрю. Перед ним уже стояла полная тарелка вкусностей, но к еде он пока не притронулся. – Наказания не миновать.
- За что, Питер! Мы же не просто гулять пойдем, а проведать больного. Ты разницу понимаешь? – не переставал веселиться Сириус. – Вот только раньше десерта нам отсюда не выбраться. А когда его подадут, можно будет рискнуть.
- Решено! – подвел итог Джеймс и с аппетитом вгрызся в куриное мясо.
Отдав должное превосходному ужину, мальчики дождались перемены блюд. Чтобы не привлекать внимания со стороны, каждый положил себе понемногу янтарного цвета вкусной и ароматной «королевы» праздничного стола. Не попробовать запеченной тыквы в Хогвартсе в Хэллоуин было бы преступлением! Но теперь засиживаться за столом они не собирались. Наскоро расправившись с маленькими порциями, трое первокурсников дружно встали и направились к выходу. Стоило им только переступить порог, как со своего места поднялся Аргус Филч…

Почти час блужданий по замку и поиски гриффиндорцев увенчались успехом. На негромкий стук дверь в больничное крыло открылась сразу. В белоснежном переднике поверх мантии на пороге стояла хогвартская целительница мадам Помфри.
- Мы пришли проведать больного, – трое мальчишек в один голос объяснили цель прихода.
- Вот как! Очень хорошо, что не забываете друга, – мадам Помфри слегка посторонилась. – Проходите. Только прошу вас: недолго. Мистеру Гаджену необходим покой.
- Но мы вовсе не к Гаджену! - снова прозвучало в унисон. - Мы пришли проведать Римуса Люпина!
- Люпина? – с удивлением переспросила целительница. – С чего вы взяли, что он здесь?
Теперь пришла очередь удивиться мальчикам:
- Профессор МакГонагалл сказала нам, что Римус болен…
- Может быть мистер Люпин и не совсем здоров. Но сегодня в больничном крыле только один пациент. И зовут его Дэйви Гаджен! – с легким раздражением в голосе сказала мадам Помфри и захлопнула перед незадачливыми посетителями дверь.
 

Глава 8. Сенсация Риты Скитер

Римус появился через три дня. В четверг.
На завтраке в Большом Зале Люпина еще не было, но не успел Слизнорт объявить о начале урока, как в дверь кабинета зельеварений постучали.
- Да-да! Кто там? - судя по голосу, профессор находился в прекрасном настроении.
Дверь открылась, и на пороге возник Люпин. За ту неделю, что его не было, Римус заметно похудел. Мантия висела на нем мешком, под глазами залегли темные круги.
- Входите! Скорее входите, молодой человек! – Слизнорт нисколько не удивился ни опозданию Люпина, ни его виду.
Получив разрешение, Римус зашагал в конец класса. Туда, где между Джеймсом и Сириусом из-за крышки предпоследнего стола выглядывала голова Питера. Петтигрю садился так на всех уроках, надеясь на помощь друзей. И когда его спрашивали преподаватели, помощь приходила всегда! С двух сторон сразу. Благо, что встав для ответа, Питер мог получать подсказки прямо в уши. Но занять привычное место Римусу не удалось.
Джеймс быстро передвинулся к краю стола, а между собой и Питером демонстративно водрузил сумку. С возвращением Люпина Поттеру сразу вспомнилось, чем для них закончилось празднование Хэллоуина!
Недовольство мадам Помфри в тот вечер только открыло череду неприятностей. Мальчики до сих пор не понимали, почему она захлопнула перед ними дверь. Разве те, кто нуждается в лечении, кроме больничного крыла могут быть в замке где-то еще? Но это было только начало!
Через пару минут ребята столкнулись со школьным смотрителем. Недолго думая, Филч отвел их прямо к МакГонагалл. В домашнем халате и ночном чепце она долго выслушивала оправдания студентов. А затем декан Гриффиндора подвела итог их похождениям:
- Ваше желание проведать заболевшего товарища весьма похвально. Но только не тогда, когда первокурсникам уже положено находиться в своих спальнях. Каждому пять штрафных очков! Проводите их, Аргус! - распорядилась профессор, и гриффиндорцы увидели перед собой вторую закрытую дверь.
Потом Филч сопровождал их до самого портрета Полной Дамы! Через ползамка! На глазах старшекурсников, для которых праздник еще продолжался. Как же они веселились, показывая пальцами на троих «малышей» под конвоем завхоза!
Зато теперь Эйвери с Мальсибером из-за спины Поттера смеются над Люпином. Слизеринцы видели все. Они сразу поняли, почему Римус вдруг замер с нелепым видом посередине класса. Но Джеймсу сейчас его нисколечко не жалко! Во всех бедах он обвинял только Люпина.
Все видел и Слизнорт. Но пока он раздумывал, как выправить ситуацию, вмешалась Эванс. Обернувшись на громкий смех в конце класса, Лили разобралась во всем быстрее профессора.
- Римус! Иди сюда. Садись, – позвала она. – Ну же, Мэри, подвинься!
Слизнорт ничуть не огорчился, что все обошлось без его участия. И снова заговорил бодрым голосом:
- Все-все! Успокоились! Урок, между прочим, давно начался. Да, Уилкис? – профессор возвращал себе контроль над классом. – Сегодня мы продолжаем начатое на прошлом занятии. Основа вашего Бодроперцового зелья успела настояться и, надеюсь, к концу урока станет настоящим снадобьем! А мадам Помфри, уж будьте уверены, найдет ему достойное применение.
Здесь спорить не приходилось. Джеймс не понаслышке знал, как действует Бодроперцовое зелье. Миссис Поттер при первом намеке на простуду щедро поила им всю семью. Хворь на следующий день отступала, но у зелья был один недостаток: уже после второго глотка из ушей начинал валить дым.
- Сегодня от вас требуется… - Слизнорт достал из роскошной темно-синей атласной мантии палочку, – сделанное на предыдущем уроке перелить в котел…
После небрежного взмаха створки шкафа за спиной профессора открылись. Пара дюжин колб с мутной жидкостью внутри и надписанными фамилиями студентов снаружи, разлетелись по классу. С легким звоном они опустились на парты - каждая перед своим хозяином. - И пользуясь планом, - Слизнорт сделал еще движение палочкой: на доске появился порядок приготовления зелья, - закончить работу. То же самое написано в учебнике на странице сорок пять. Нужные вам ингредиенты найдете в шкафу № 3. Ну что еще, Люпин?
Римус уже с минуту сидел с поднятой рукой.
- Ах да! Вас ведь позавчера не было… - наморщил лоб профессор. - Но не волнуйтесь. Это поправимо. Мисс Эванс! Раз уж вы взялись опекать Люпина, - громкий смех снова раздался с задней парты, – могу я попросить вас поделиться содержимым вашей колбы?
Лили послушно откупорила стеклянный сосуд. Половину того, что в нем находилось, она выплеснула в котел Римуса. Затем остатки вылила в свой.
- Спасибо! – Слизнорт коснулся палочкой обоих котлов, и количество жидкости в них увеличилось. – Приступайте! А чтобы смех не мешал работе… Вы же готовите первое в своей жизни зелье! Как это замечательно! Поэтому, давайте проведем небольшое соревнование. Тому, кто справится с работой быстрее всех - двадцать призовых очков. Начали!
По всему классу тут же закипела работа. Перелить основу зелья в котел, развести под ним огонь и бегом к шкафу - за всем необходимым. Быстрее, пока возле него еще никого нет!
К середине первого часа толкотня возле третьего шкафа закончилась. Все вернулись к своим котлам. Не дожидаясь пока мутная жидкость закипит, можно сделать заготовки. Быстрее! Быстрее…
Никуда не спешил в классе только Слизнорт. Медленно прохаживаясь между столами, профессор на ходу давал указания, исправлял ошибки:
- Нарезать корень женьшеня, Петтигрю! Нарезать, а не настрогать! Вы разницу понимаете? Если нет, спросите у Блэка и Поттера. Думаю, они вам объяснят!..
Слизнорт добрался до конца класса и развернулся:
- А вот ягоды калины, Эйвери, нужно как раз не нарезать, а раздавить! Раздавить прямо над котлом! И всего семь штук, а не целую горсть! Следите за инструкцией! Для кого она написана?
- А вы точно знаете, профессор, что он умеет читать? - вставил словечко Сириус.
- Я точно знаю, мистер Блэк, что вашему зелью нужно поддать жару. Иначе оно до рождества не закипит, – Слизнорт был прав: огонь под котлом Сириуса еле теплился.
Далекий удар колокола призвал к перерыву. Но ни один студент в классе не поднялся с места. Каждый хотел опередить остальных. Все желали одного – выиграть!
- Должен сказать, мистер Люпин, у вас тоже есть шансы на победу. И немалые. Тот… М-м-м... Промежуточный продукт, которым с вами поделилась мисс Эванс, отличного качества! – профессор протянул Римусу пустую колбу. – Для готового зелья.
От неожиданной похвалы щеки Лили слегка порозовели. Девочка наклонилась над котлом так низко, что едва не опалила рыжую челку. А профессор, не замечая ее смущения, продолжил:
- Странно… Странно и интересно. Почему вы, мисс Эванс - такая добрая, отзывчивая, не без способностей к приготовлению зелий… - Слизнорт словно размышлял вслух. – Почему вы не попали на факультет ко мне? Признаюсь, я начинаю немного завидовать коллеге МакГонагалл.
- Все вопросы к Шляпе, профессор! – обернулась Лили к успевшему пройти в конец класса Слизнорту. От ее смущения не осталось и следа: лукавая улыбка, в зеленых глазах пляшут задорные искорки. – Вы помните, как она пела? Слизеринца - в Гриффиндор! Может, это я и есть?
- Может быть… - задумчиво проговорил профессор. - Очень может быть…
Слизнорт как в воду глядел. Первым, у кого над котлом завился спиралью густой ароматный пар готового зелья, стал именно Люпин. Аккуратно, чтобы не потерять ни капельки, Римус перелил его в колбу, плотно закрыл пробкой и сел на место. Лили тут же повернулась к нему. Не дожидаясь вопроса, Люпин отрицательно покачал головой:
- Нет. После тебя, – прошептал он и кивнул на пар над котлом Эванс. – Приз должен быть твой…
Лили проиграла победителю меньше минуты. Но как и Римус, она не стала нести готовое зелье Слизнорту. За первым столом завязалась тихая перепалка, главным в которой было слово «Нет!» Спор продолжался до тех пор, пока со своего места не поднялся Снегг. В руках он держал заполненную до краев колбу. Но не успел Северус ступить и шагу, как загораживая проход, навстречу ему поднялся Сириус…
- Будем справедливы! Победили гриффиндорцы. Приз достается им! – пресекая возможный конфликт, громко и властно заговорил со своей кафедры Слизнорт. – Десять очков мистеру Люпину и столько же мисс Эванс! Урок окончен…
После обеда, на истории магии Люпин снова сидел рядом с Лили. Профессора Бинса это нисколько не волновало. Монотонным голосом он два часа рассказывал о попытках британских волшебников в IV веке наладить контакты с магами Востока. Закончив лекцию, профессор озадачил студентов очередным рефератом и беззвучно удалился через классную доску.
Назавтра, на трансфигурации все повторилось. Своего удивления от подобного соседства МакГонагалл не показала, но попросила Эванс задержаться после урока. О чем они говорили, так и осталось тайной…

Люпин и раньше был не сильно заметен. А теперь, казалось, совсем растворился. В классе появлялся вместе с ударом колокола. Сидел один или рядом с Лили. Дождавшись конца урока, уходил быстрее всех. Ел обычно на самом краю стола, потом исчезал неизвестно куда. В спальню входил без единого звука. И только тогда, когда точно знал - остальные уже спят. Поднимался первым и всякий раз успевал покинуть башню, пока другие гриффиндорцы еще не проснулись.
Так продолжалось всю следующую неделю, за ней еще две. А потом Римус Люпин снова пропал. Причем никто даже не мог точно сказать, когда именно…
В последнюю пятницу ноября он еще был на уроках. И с утра, и после обеда - на защите от темных искусств. Профессор Прюитт для этого занятия выбрал очень мрачную тему. Наверное, под стать погоде. В окна было видно, как со стороны Запретного Леса на замок медленно наползает огромная черная туча.
Знакомство первокурсников с оборотнями растянулось на всю лекцию. Без малого два часа Прюитт рассказывал об их внешнем виде, повадках, образе жизни. За это время профессору ни разу не пришлось призывать класс к вниманию. С последней парты Джеймсу хорошо было видно, как Мэри Макдональд строчит пером, записывая за Прюиттом каждое слово. Лили больше слушала, время от времени делая пометки в блокноте. Сидевший впереди них Люпин не писал ничего. Вообще. Римус даже не вынул из сумки тетрадь. Доставая учебник, Люпин услышал тему занятий и словно застыл. Он так и просидел всю лекцию с книгой в руках, не сводя с Прюитта глаз. И не он один…
Урок, и впрямь, был очень интересный! Никто в классе даже не заметил, что за окнами закружились первые снежинки. А почти в самом конце профессор Прюитт решил показать, как умею выть оборотни. Так ли они поют полной Луне на самом деле, Джеймсу судить было трудно. Сам Поттер оборотней никогда не видел и не слышал. Но звуки были жуткие. Услышав их, Лили вскрикнула, Сириус усмехнулся, а Люпин выронил из рук учебник и он с громким стуком упал на пол…
Во время ужина снег уже начал просто валить. Крупные белые хлопья кружили над волшебным потолком Большого Зала. На смену грусти надоевших дождей они несли всем радость и хорошее настроение. Быстро покончив с едой, первокурсники побежали на улицу. Стоя на пороге замка, мальчики заворожено смотрели на снежный хоровод.
Внезапно за белой пеленой появился размытый вьюгой и расстоянием темный силуэт. Высокий человек в длинной мантии с накинутым на голову капюшоном медленно брел к дверям Хогвартса. Туфли его оставляли на сырой, припорошенной снегом траве длинные мокрые следы. Не сговариваясь, первокурсники встали к плечу плечо. Руки сами собой потянулись за палочками…
Не дойдя нескольких шагов до дверей, человек остановился и резким движением откинул со лба капюшон:
- А-а! Старые знакомые!
Мадам Помфри увидела нацеленный на нее арсенал и заулыбалась. Затем ступила на порог, расстегнула мантию и затрясла полами. Смахнув налипший снег, целительница взялась за ручку дверей и обернулась через плечо:
- Смотрите, не простудитесь!
Вдруг ее взгляд упал на длинную темную цепочку собственных следов. Мадам Помфри слегка нахмурилась и достала волшебную палочку. Резкий взмах под невнятное, непонятное для первокурсников бормотание и закружившая пороша вмиг превратила лужайку в снежную целину.
- Желаю вам болеть только на стадионе! – Попрощалась целительница и скрылась в дверях.

«4 декабря. Квиддич. Гриффиндор - Когтевран».
Несколько слов на доске объявлений снова взбудоражили всю школу. Предстоял матч двух равных по силе соперников. Но все знали – победить должен кто-то один. И именно он станет главным конкурентом Слизерина в борьбе за звание чемпиона.
На следующий день после завтрака команды в полной экипировке при поддержке болельщиков затеяли отчаянный спор у стадиона. Обе доказывали свое право занять его для тренировки. Спорщиков активно поддерживали болельщики. Неизвестно, чем бы закончилось противостояние – в руках игроков к метлам уже добавились палочки, если бы не мадам Трюк. Брошенный между будущими противниками бронзовый кнат заставил когтевранцев убраться восвояси. Но зато завтра поле на целый день полностью принадлежало им.
Да что там выходные! Пытаясь отработать как можно больше игровых приемов, команды были готовы летать вечерами. Даже ночью! По морозцу, под снегом, при свете звезд и Луны. Но к радости слизеринцев, прослышав о подобных намерениях, Дамблдор наложил на них запрет.
На целую неделю квиддич вышел в школьной жизни на первое место. Волновались все. Включая первокурсников. В ожидании матча Джеймс и не заметил, что с понедельника Люпина нет на занятиях. А Сириуса и Питера больше беспокоило, чем закончится суббота для самого Поттера. По нескольку раз в день, как бы невзначай, они спрашивали, собирается ли он на стадион. Джеймс заверял друзей, что с ним все в порядке, и пропускать игру команды своего факультета он не намерен.
Ажиотаж нарастал. Уже в пятницу со стороны могло показаться, что квиддич подали на завтрак вместо главного блюда. За столами только и говорили, что о завтрашней игре. Наверное, потому мало кто из студентов заметил, что с прилетом почты их преподавателям вдруг стало не до еды. Но не всем, и не сразу.
Склонив слегка голову набок и привычно соединив перед лицом пальцы рук, Дамблдор мирно беседовал со Слизнортом. Профессор зельеварений теребил свои моржовые усы, время от времени посмеиваясь. Директор отвечал на реплики соседа, кивал головой и тоже улыбался.
Разговор не прервался даже с прилетом сов. Дамблдор только взял из птичьего клюва «Ежедневный пророк», но раскрывать его не стал. А профессор Прюитт своей привычке не изменил: сразу спрятался за развернутой газетой и приступил к завтраку.
Поел профессор или нет, осталось неизвестным. Только прочитав первую полосу, Прюитт откинулся к спинке стула и быстро-быстро начал листать страницы. Вскоре шелест газетных листов повторился. А спустя пять минут, преподаватель по защите от темных искусств резко поднялся и пошел вдоль стола.
Дамблдор и Слизнорт отвлеклись от разговора и дружно повернулись вполоборота. Прюитт заговорил. Сидевшие поблизости МакГонагалл, а за ней и Флитвик отставили тарелки. Выслушав Прюитта, Дамблдор быстро развернулся к столу, раскрыл «Ежедневный пророк» и погрузился в чтение. По бокам от директора прильнули к строчкам деканы Гриффиндора и Слизерина. Из-под руки МакГонагалл к пергаментным листам тянулся глазами Флитвик. Профессор Стебль тронула Прюитта за рукав, и он протянул ей газету. Преподавательница травологии раздвинула посуду и положила пахнущий свежей краской номер между собой и профессором Синистрой. Почтенные дамы тут же склонили свои головы над «Пророком». И только на дальнем конце стола продолжал орудовать вилкой Аргус Филч.

- Все свободны! - над замком ударил колокол, и МакГонагалл объявила первокурсникам об окончании урока. - Кроме… Петтигрю, Блэк и Поттер! Я попрошу вас задержаться.
Дождавшись, пока все остальные покинут класс трансфигурации, профессор подошла к дверям и повернула ключ. Она сразу давала понять: все, что будет сказано – не для лишних ушей.
- В этот раз вы Люпина не искали… - МакГонагалл присела за парту рядом с гриффиндорцами. Под испытывающим взглядом декана все трое опустили глаза. – Римус появится завтра. Каким будет его возвращение, во многом зависит от вас. Не спрашивайте меня, где он. К сожалению, сейчас моя откровенность имеет границы. Могу только сказать, что сегодняшнее отсутствие Люпина – далеко не последнее. Но то, что ваши преподаватели знают, почему так происходит, должно быть вполне достаточным для вас.
Первокурсники слегка заерзали и переглянулись между собой. Что МакГонагалл рано или поздно снова заведет разговор об их отношениях с Люпином, они еще могли предположить. Но понять чего от них добиваются, были пока не в состоянии.
- Я не могу вас заставить дружить с Люпином так, как вы сдружились между собой. Но надеюсь, что такие понятия как гордость за свой факультет и его честь вам не безразличны. Поэтому, прошу… – продолжала МакГонагалл, – именно, прошу! Постарайтесь хотя бы не привлекать внимания ни к его появлениям, ни к исчезновениям. Этим вы поможете не только Люпину, но и всему Гриффиндору. Тем более что уже появились желающие выяснить, куда и почему так часто пропадает Римус. Поверьте на слово, ни к чему хорошему это не приведет. И еще. По возможности, при случае просто поддержите его…
Профессор сделала паузу. Она словно раздумывала говорить дальше или нет. Ребята тоже молчали. Наконец МакГонагалл решилась:
- Гриффиндорцы всегда славились своей храбростью и благородством. А еще сплоченностью. Уж вы-то, Поттер, должны знать об этом, – Джеймс кивнул. – Директор считает, что в свете последнего события подобные качества будут всем только на пользу!
- А что случилось, профессор? – первым из мальчиков подал голос Сириус.
- Вы помните, что Шляпа пела перед распределением Люпина? – МакГонагалл ответила вопросом на вопрос.
- Да. Она грозила какими-то бедами, - отозвался Поттер.
- Так вот. Раньше никогда не случалось, чтобы Шляпа сгущала краски попусту. Никто точно не знает, что она имела виду. Но сегодня в «Пророке» появилось одно интервью, – вид у МакГонагалл был очень серьезный. - Может к той песне оно и не имеет отношения, но директор очень обеспокоен. Он считает, что интервью может иметь весьма неприятные последствия для всего магического сообщества. Смею заверить: о том, что в нем происходит, Дамблдор знает больше меня. И уж точно намного больше вас. Раз он так говорит, значит, у него есть на то основания.
- Профессор, а можно посмотреть, что там напечатали? – спросил Сириус.
- Нужно! – МакГонагалл поднялась из-за парты и прошла к кафедре. - Прочитаете, и бегом на обед, - взяв лежавшую на ней газету, профессор протянула «Пророк» мальчикам и оставила их одних…
Заголовок на первой полосе кричал крупными буквами:
ТОТ-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ-ПО-ИМЕНИ
ВЗЫВАЕТ КО ВСЕМ
И снова Ваша Рита Скитер с радостью приветствует читателей «Ежедневного пророка»! Впервые в своей карьере, я хочу вынести на ваш суд не статью, а запись одной своей беседы. Должна сразу сказать, мои дорогие читатели: в отличие от меня - молодого, но очень амбициозного специального корреспондента, вы находитесь в более выигрышном положении. Поскольку, прежде всего, хочу поделиться выводом, который я сделала для себя только после разговора с этим волшебником. Ибо, как говаривали древние мудрецы: «Чтобы быстрее добраться до истины, начинай с конца». Так вот! Со всей ответственностью могу заявить: судьба подарила мне встречу с исключительной личностью! (продолжение см. на стр.5).
Джеймс быстро перелистал газету. В самом верху разворота над обзором последнего тура по квиддичу во всех четырех британских чемпионатах в глаза бросился знакомый заголовок. Буквы - меньшие, чем на первой странице, все равно были самыми крупными на полосе:
ТОТ-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ-ПО-ИМЕНИ
ВЗЫВАЕТ КО ВСЕМ
(Продолжение. Начало на стр.1)
А теперь, позвольте вернуться к началу. В этот раз мне не пришлось метаться по стране в поисках, как порой вы любите говорить, «жареных» фактов. Нет! Впервые за мою, пускай пока не долгую карьеру, факты сами пришли ко мне!
- Вы не хотели бы взять у меня интервью?
С такими словами обратился ко мне высокий стройный волшебник в дорожной мантии с капюшоном, который почти полностью скрывал его лицо. Виден был только узкий бледный подбородок. Его длинные тонкие пальцы легко, не без изящества держали волшебную палочку.
Признаюсь, вопрос нисколько не удивил меня. Подобное мне приходится слышать по несколько раз на дню.
- Хотите известности?
- Вряд ли она меня минует, – с его палочки рассыпался сноп веселых золотистых искорок. – Ведь то, что я хочу сказать, будет интересно всем магам. Возможно не только в Британии.
- Так говорят многие. Правда, перед этим они обычно представляются.
- Не думаю, что это необходимо. От имени, полученного при рождении, я отказался. А то, которое выбрал себе сам доступно только очень узкому кругу. Лишь тем, которые – я знаю! - смогут сохранить его в тайне.
- Вот как! Уже становится интересно! Все, кто пытается со мной общаться, желают пропечатать свое имя в «Пророке». Как можно крупнее! Да еще фото на полстраницы. Не желаете, чтобы газета напечатала ваш портрет?
- Значит, – с палочки снова посыпался золотой дождь, а из-под капюшона послышался на высокой ноте холодный смех, - я не такой, как все! И вовсе не стремлюсь к дешевой славе.
- Но как прикажете к вам обращаться?
- Есть местоимение. Совсем простое. Вы. Этого достаточно.
- Хм! Пожалуй, я все-таки напишу о вас! И чую нюхом газетчика, будет море откликов. Но не будут же все называть вас так просто, - ваша Рита сделала вид, что задумалась, хотя идея в ее голове уже родилась. - Я придумала! Конечно! Вас нельзя называть старым именем. Потому что вы от него отказались. Но нельзя и новым. Вы желаете сохранять его в тайне. Я правильно поняла?
- Совершенно верно!
- Прекрасно! Значит, заголовок у меня уже есть! Но хотя бы что-то вы можете о себе рассказать? (окончание см. на стр.7)
Джеймс снова перевернул газетный лист. Седьмая страница «Пророка» обычно была посвящена кулинарии. Колдуньи давно привыкли делиться здесь секретами приготовления своих коронных блюд. Сегодня здесь была напечатана подборка рецептов соусов к рождественской индейке. Под ней все теми же крупными буквами значилось:
ТОТ-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ-ПО-ИМЕНИ
ВЗЫВАЕТ КО ВСЕМ
(Окончание. Начало на стр.1,5)
- Я, как и все, учился в Хогвартсе. Затем долго и кропотливо совершенствовал свое магическое искусство. Не скрою: мне удалось достичь такого, что вряд ли было кому-то и когда-то подвластно.
- Желаете поделиться достижениями?
- Кто знает? Возможно, наступит и такое время.
- Так чего же вы хотите?
- Для начала мне бы хотелось спросить у всех вместе и у каждого в отдельности: почему мы - маги, наделенные недюжинными способностями, вынуждены прятаться и скрываться? Не пора ли гордо поднять голову и открыто выйти в большой мир?
- Смело! А как же Статут о секретности?
- Которому почти три сотни лет? – волшебник снова рассмеялся, а с палочки на этот раз посыпались алые звезды. – Может, пришло время пересмотреть его положения? Заявить маглам о нашем существовании, заставить их признать наше господство над ними, над миром!
- Но среди маглов и так есть те, кто знает: рядом с ними живут волшебники…
- Вот именно! Но это случается только тогда, когда в магловской семье вдруг рождается одаренный магией ребенок. Надеюсь, вам не нужно напоминать, как порой называют таких волшебников?
- Разумеется, нет!
- Так может, пришло время выяснить, как происходит процесс очищения крови? Если мы узнаем об этом все, появится возможность влиять на него, регулировать…Не находите?
- Ого! По-моему вы решили поколебать все устои магического сообщества! Вас самого не пугают собственные предложения?
- Нисколько! В этом мире я давно не боюсь ничего и никого! Даже смерти!
Признаюсь по секрету: от тона, с каким были сказаны эти слова, у вашего спецкора по спине побежал холодок.
- Позволю себе спросить: а вы, лично вы, что готовы сделать для воплощения в жизнь ваших идей?
- А с чего вы взяли, что я сижу, сложа руки?
- Тогда расскажите подробнее!
- С удовольствием! Но, как-нибудь, в другой раз… - и, мой собеседник как истый англичанин, не прощаясь, растворился в воздухе…
Не спорю, беседа оставляет сомнение в ее законченности. Но надеюсь, мои дорогие читатели, вы понимаете: при всем моем желании продолжить ее, сделать это было довольно сложно. Если не сказать, невозможно. Хочу верить, что таинственный незнакомец сдержит слово и однажды сам найдет меня для продолжения разговора.
А пока он молчит, может, слово за вами?..
Петтигрю закончил читать последним и взглянул на друзей. За три проведенных вместе месяца, Питер ни разу не видел их такими серьезными:
- Я так и не понял, - сказал он, - какое отношение ко всему этому имеет Люпин?..
 

Глава 9. Пещера

Гриффиндор проиграл…
В упорной борьбе равных по силе соперников. Но все-таки проиграл…
Почти полтора часа сборные Когтеврана и Гриффиндора, как угорелые летали над стадионом, сражаясь за каждый мяч. Никто не хотел уступать. В течение всего матча разница в счете ни разу не превышала десяти очков – одного заброшенного квоффла. К середине игры всем стало ясно: победа достанется команде, чей ловец поймает снитч…
- Не знаю как вы, а я больше на стадион не пойду! – твердо заявил друзьям Джеймс. Они уже спустились с трибуны и медленно шагали по заснеженной дорожке, замыкая понурую колонну гриффиндорцев.
- Ого! – Сириус удивился такому настроению Поттера. Но оно понравилось ему больше, нежели после первого матча. Волнение последних дней за состояние друга вмиг улеглось, уступая место привычной иронии. - Тебе же так нравится квиддич!
- Да! Нравится! – Джеймс наклонился и набрал пригоршню снега. - Но я хочу играть сам, а не смотреть на него с трибуны!
- Тогда тебе придется немного подождать. Помнишь, что говорил Дамблдор? – осторожно спросил Сириус. - Первокурсников в команды не берут.
- Знаю! – Поттер быстро сминал ладонями снег. - В этом году Финниган заканчивает школу. Значит, сборной будет нужен новый охотник! - Джеймс резко взмахнул рукой и снежок влетел в дупло стоящего рядом дерева, словно квоффл в кольцо соперника. - Почему бы мне не стать им?!
- А мы? – Питер был удивлен не меньше Сириуса. – Что мы будем делать во время матчей, пока ты еще не играешь?
- Как что?! – решительность Джеймса крепла. – Продолжать изучать Хогвартс! Когда идет игра вся школа на стадионе. Даже Филч! И никто не помешает нам пойти туда, где мы еще не были!

В общей гостиной Гриффиндора стояла тишина. Слышался только треск горящих поленьев в камине. Да еще ветер, завывая в трубе на высокой ноте, добавлял уныния в общее настроение. Разговаривать не хотелось никому. Все было понятно и так. Без слов. Сборная Гриффиндора в полном составе, не снимая спортивных мантий, сидела полукругом у очага и не сводила глаз с пляшущего в нем огня. Повернуться лицом к своим друзьям и болельщикам было выше их сил.
- Ну, – на подлокотник кресла, в котором сидел Долгопупс, подсела Алиса, – чего раскисли? Разве турнир закончился? В прошлом году вы тоже начали с поражения. Но Кубок достался Гриффиндору! Забыли?
- Все равно обидно, - рука Фрэнка обвила девушку за талию, а голова прижалась к ее плечу. – Играли ведь хорошо.
- Это я виноват! – ловец команды, ее капитан Бенджамен Фенвик откинулся к спинке кресла и крепко зажмурился. – Я!
- Да ладно тебе, Бенджи! – Кингсли первым из игроков попытался выдавить из себя улыбку. – Алиса права. На все сто! Все сыграли только по одному матчу. В чемпионате никакой ясности.
- Правильно! – поддержал Бруствера Стерджис Подмор. – Еще можно все наверстать. Нужно только выиграть оба оставшихся матча!
- И перевернуть турнирную таблицу! – Фенвик открыл горящие решимостью глаза.
- Вы со своей игрой не заметите, как мир перевернется, – покачала головой Алиса. – Вон! Слизеринцы уже второй день шушукаются, а у вас на уме только квиддич.
- А что? Кроме нашего поражения появились еще неприятности? – похоже, Фенвик возвращался на грешную землю.
- Пока появилась только статья нашей старой знакомой, Бенджи, – единственная девушка в команде Трифолина Финниган знала о последних событиях больше мальчишек. – Во вчерашнем «Пророке» снова засветилась Рита Скитер.
- Вот как! Что на этот раз пишет великая сплетница?
- Сейчас сам прочитаешь. Пойду, принесу газету, – Финниган поднялась из кресла и направилась к спальне семикурсниц.
- А ты помнишь Риту, Кингсли? – спросил Фенвик, ожидая пока вернется Трифолина.
- Конечно! – отозвался Бруствер. – Жук еще тот! Везде совала свой нос. Постоянно что-то подсматривала, подслушивала. Сейчас от нее эстафету приняла Берта.
- Какая Берта? – не понял Бенджамен.
- Берта Джоркинс. Третьекурсница с Пуффендуя.
- Нет, ребята, – снова послышался голос с ирландским акцентом. Финниган не только взяла газету, но и успела переодеться. – Берта, простите, просто дура. Где-то что-то заметит, домыслит и несет по замку. Рита намного умнее. И хитрее! Та сама могла разговорить кого угодно. Но о чем узнавала, сразу не рассказывала. «Добычу» использовала только с выгодой для себя. Это и помогло ей так быстро выбиться в специальные корреспонденты «Пророка».
- Ты права, Трифолина. В уме Рите не откажешь. Посмотри, как умело она расположила интервью, – добавила Алиса. – Сделано так, что его должен увидеть каждый. Даже те кумушки, которые кроме кулинарных рецептов ничего больше не читают.
- И те, кого кроме квиддича, ничего больше не интересует, - добавила Трифолина, протягивая Фенвику газету. – Читай вслух! Раз уж Рита вместе с этим… Как его там? Ну тот, который под капюшоном, взывают ко всем, пусть все и слышат!

Репортерский нюх Риту не подвел. Сказать, что напечатанное «Пророком» интервью вызвало в магическом сообществе небывалый интерес, значило не сказать ничего!
Хотя субботний и воскресный выпуски ничем особенным не отличались. Но то было затишье перед бурей!
Первые отклики на интервью Скитер с неизвестным волшебником появились в понедельник. Они скромно уместились в одну колонку.
В следующем номере выдержки из ответов читателей заняли полстраницы.
А начиная с четверга письма стали сыпаться чаще, чем снег за окнами. С этого номера, чтобы разместить их все, пришлось добавлять к ежедневнику целый лист. Правда, при этом цена на газету поднялась на два кната. Но читателей это вовсе не пугало: «Ежедневный пророк» с гордостью кричал, что спрос на него растет с каждым днем!
К субботе в целях экономии места придуманное Скитер имя пришлось немного сократить. Теперь газета упоминала собеседника Риты только как Тот-Кого-Нельзя-Называть. Письма с гневным осуждением его идей чередовались с теми, в которых во весь голос поддерживалось предложение поставить маглов ниже волшебников. А еще между ними проскальзывали сомнения в том, что «реформатор» существует на самом деле. Авторы подобных посланий без стеснения обвиняли специального корреспондента «Пророка» в том, что она вытащила на свет давным-давно решенную проблему отношений магов и маглов. И мол, желая на пустом месте делать карьеру, Рита просто выдумала Того-Кого-Нельзя-Называть.
Интерес к интервью с неизвестным волшебником не миновал и Хогвартс. Тем более что на страницах где шли горячие дебаты изо дня в день появлялись знакомые фамилии. Ни родители студентов, ни их родственники не оставались в стороне от затронутой темы!
Старшекурсники наперебой подписывались на «Пророк», поднимая и без того рекордные тиражи. С каждым завтраком сов под потолком Большого Зала становилось все больше. Торопясь доставить почту, мешая друг другу, случалось, они сталкивались в воздухе. Оттого на столы и в тарелки летели не только газеты, но и птичьи перья! Но на это мало обращали внимание. Ведь перед каждым завтраком заключались пари: чья фамилия засветится сегодня в «Пророке»? «Победители» потом целый день ходили по школе гоголем, принимая поздравления и ловя на себе завистливые взгляды.
А еще на страницах газеты из отклика в отклик звучали вопросы, которые объединяли всех! Противников идеи Того-Кого-Нельзя-Называть. Ее приверженцев. И тех, кто еще колебался или просто не верил в нее.
«Что думают об интервью в Министерстве магии?!»
«Не хотят ли сказать волшебному сообществу, какой дорогой ему шагать в завтра?!»
И еще: «Как?! Кто?! Кто и как собирается влиять на очищение волшебной крови?..»

Однако газетный бум был не долог. И затих еще быстрее, чем начинался.
К середине следующей недели отклики читателей на дополнительном листе «Пророк» принялся разбавлять статьями, не имеющими к интервью никакого отношения. А в пятницу газета вообще вышла в привычном формате. И без единого упоминания Того-Кого-Нельзя-Называть…
И дело вовсе было не в упорном молчании Министерства. И не в том, что все уже высказались. Появилась причина, чтобы волшебный мир потерял интерес и к Скитер, и к интервью. До Рождества оставалась всего неделя! Предпраздничные хлопоты – порой утомительные, но такие приятные! – отмели все остальное на второй план.
Для Хогвартса же скорое Рождество значило приближение каникул! Отъезд студентов по домам был намечен на четверг. Но уже с понедельника преподаватели, как сговорившись, перестали нагружать студентов домашними заданиями. Чему первокурсники не только удивились, но и обрадовались.
А через день их удивлению и восторгу вообще не было предела! Таким Большой Зал они еще не видели! От появившихся за ночь дюжины высоченных рождественских елей Зал ничуть не стал меньше. Но зато как засверкал! Стоящие на пушистых лапах сотни свечей играли искорками. С зеленой хвои во множестве свисали нетающие сосульки. Отблески дрожащего пламени, казалось, переливаются внутри каждой из них. А еще отражаются в каждой крупице серебристого инея между свечами. Развешанные вдоль стен венки и гирлянды из белой омелы и остролиста дополняли праздничное убранство.
За столами царили радостное настроение и одна тема для разговоров: каникулы! Веселясь и галдя, студенты даже не обратили внимания на закруживших над столами сов. Никто уже не ждал ни писем, ни посылок – завтра они будут дома! Но крылатые почтальоны, честно исполняя свою работу, несли подписчикам ставший уже ненужным многим «Ежедневный пророк» и…
Джеймс и раньше чувствовал себя неловко, получая письма из дома. Если не считать громовещателя миссис Блэк, ни Сириусу, ни Питеру совы не принесли ни одного послания. Но стоило Поттеру раскрыть конверт, как его смущение вмиг улетучилось:
- Вау! Смотрите! – быстро пробежав глазами короткое письмо, Джеймс развернул перед друзьями бумажный листок.
Разноцветные строчки своей пестротой были под стать украшенному к празднику Большому Залу: «Сынок! Дорогой! К Рождеству мы приготовили тебе сюрприз!»
- Это писала мама, – ткнул Поттер в аккуратно выписанное синими чернилами начало письма. – А вот это отец, – палец Джеймса скользнул на разваленные в разные стороны буквы красного цвета: «А заодно и себе!»
«Хотим познакомить тебя с одной замечательной деревней!»
«И вернуться в места нашей юности!»
«Первые дни твоих каникул мы проведем в Хогсмиде!»
«Встретим праздник! А затем - все вместе домой!»
«Профессор Дамблдор не возражает, чтобы мы забрали тебя».
«Сегодня! Вечером!» - синие строчки чередовались с красными. А в последней, цвета вообще перемежались через букву: «До встречи!»
- Здорово! – дочитав до конца, Сириус выставил большой палец вверх.
- И не нужно ждать третьего курса… - добавил Питер.
Но радость Джеймса от досрочного начала каникул и посещения Хогсмида была недолгой.
- Мистер Поттер! – шествуя от преподавательского стола, декан Гриффиндора на минутку задержалась возле первокурсников. – Ваша встреча с родителями переносится на завтра. На утро. Еще до завтрака мистер Филч проводит вас до ворот замка.
- Профессор… - с озабоченным видом Джеймс встал со скамьи, протягивая впереди себя лист с разноцветными строчками.
- Знаю! – кивнула головой МакГонагалл, увидев письмо в руках Поттера. – Но патронусы доставляют сообщения быстрее сов! Кстати, не забудьте поздравить родителей с Рождеством и от меня!
- Патронус? Кто это? – Питер подергал ошеломленного очередной новостью Джеймса за рукав мантии, как только декан отошла от них.
- Высшая магия! Патронус – это положительная волшебная сущность, способная защитить своего создателя даже от дементоров, - Джеймс отвечал быстро, нисколько не задумываясь, словно твердо заученный урок. - А также при необходимости передать его голосом сообщение другому волшебнику. Но почему?! – неожиданно закончил объяснение Поттер громким вопросом.
- А кто такие дементоры?
- Питер! Может тебя познакомить с ними? – взяв друга за мантию, почти прорычал Сириус. – Лучше скажи, когда ты дочитаешь «Историю Хогвартса»?!
- Э-э! – невнятно начал Петтигрю. – На каникулах… А там про них написано?
- Да ладно вам! – останавливая ребят, прикрикнул Поттер. – Почему родители вдруг перенесли встречу? Что могло случиться?!

Путь до ворот оказался не близким. Прошло уже полчаса, как Аргус Филч и Джеймс Поттер покинули замок и двинулись извилистой дорогой вниз по склону холма. Все это время Поттеру хотелось ускорить шаг, но…
Подметая снег полами необъятного балахона, школьный смотритель Хогвартса решительно никуда не спешил. Он даже пару раз останавливался. И только для того, чтобы всласть позевать. Всем своим видом Филч показывал: прогулка ранним морозным утром ему не по душе.
Наконец их глазам открылись великолепные чугунные ворота. По бокам высятся каменные колоны, увенчанные статуями крылатых вепрей. А за ними… За ними стоят двое, при виде которых на Джеймса накатила волна счастья! Теперь ему хотелось просто бежать! Вот же они! Рядом! Такие родные! Мама. Отец. Оба худощавые, маленькие – совсем немногим выше Джеймса. В нетерпении переминаясь с ноги на ногу, ждут его…
Филч продолжал вышагивать мерно и степенно. Правда, прямо на ходу смотритель запустил руку под балахон и вытащил звучно зазвеневшую связку ключей.
- А я думал, ворота Хогвартса закрыты заклинаниями! – заметил Джеймс.
- Он думал! – повернувшись к Поттеру, зло сверкнул выпученными глазами Филч. Из-под щетины на его щеках проступал румянец. – Не только ними!
Ответ смотрителя отозвался эхом в морозной тишине. Да и тон его не остался незамеченным за воротами. Джеймс видел, как радостная улыбка вдруг сошла с лица мамы, а затем и отца. Теперь они настороженно взирали на того, кто сопровождает их сына.
Подобрав нужный ключ, Филч вставил его в замок и дважды повернул. Затем чуть-чуть приоткрыл ворота, выпустил в узкую щель Поттера и тут же свел створки обратно.
Раскрыв руки для объятий, родители бросились к Джеймсу. Он к ним. Но щелчок замка и лязгнувшие на связке ключи в момент скомкали радость встречи. Все трое вдруг застыли на месте. Давать волю чувствам под недоброжелательным взглядом из-за ворот не хотелось. Мама снова с волнением прижала руки к груди. А отец, сглотнув комок, быстро проговорил:
- Думаю, ты не будешь возражать, если мы не пойдем дальше пешком. Мы немного продрогли. И, – мистер Поттер все же протянул сыну руку. Но здоровался он как-то странно, ладонью вверх, – в свое время мы здесь достаточно находились!
И Джеймс понял его! Он глубоко вдохнул, вложил свою руку в протянутую ладонь и зажмурился. Тотчас от макушки до пят его тело сдавило, словно обручами. Чувство было неприятное, но знакомое, испытанное. А еще Джеймс знал, что все должно закончиться быстро. Ведь волшебная сила уже несла их с отцом вдоль тугого, словно резинового тоннеля…
Хватка трансгрессии ослабла. Но не успел Джеймс открыть глаза, как снова оказался, будто в тисках. Уже нисколько не стесняясь, мистер Поттер от души прижал к себе сына! Объятия мамы были не такими крепкими, но нежности в них было уж точно не меньше!
- Кто это тебя провожал?
- Почему задержались?
- Ты голодный, сынок?
Трое Поттеров выдали каждый по вопросу и дружно рассмеялись. Они были вместе! Они были счастливы!
Джеймс огляделся по сторонам. Хогсмид словно сошел с рождественской картинки, какая была в его учебнике для магловской начальной школы. Заснеженная улица в свете восходящего солнца. Сказочные домики под белыми шапками. Вьющийся дымок над каминными трубами. Венки из омелы и остролиста. Вот только вместо гирлянд из бумажных фонариков на деревьях мерцают волшебные негаснущие свечи!
- Пойдемте завтракать. Вон «Три метлы» рядом, - предложила мама. - Там и поговорим.
В маленьком уютном пабе было пусто. Не сговариваясь, Поттеры дружно выбрали для себя столик между камином и наряженной к празднику елкой. Едва расселись, из двери за стойкой появилась миловидная сероглазая девушка.
- Смотри-ка, дорогая! – громко и весело сказал мистер Поттер. – И здесь новый бармен. И какой хорошенький!
Прежде чем ответить мама попыталась ткнуть отца в бок:
- По крайней мере, здесь все осталось в порядке! Принесите нам что-нибудь позавтракать и сливочного пива, – сделала заказ миссис Поттер нарочито строгим голосом.
- А я так продрог, что не отказался бы от глотка старого Огдена!
- Виски с утра! Какой пример ты подаешь сыну!
В голосе мамы уже звучала «гроза». Тут же отец был наказан еще одним «ударом». А Джеймс, улыбаясь, только переводил взгляд с одного на другого. Родители, как обычно, по-доброму подначивали друг друга.
- Никакого Огдена! – подвела черту под заказом миссис Поттер.
На щеках девушки появились ямочки - «хорошенький бармен» изнутри боролся с собой, силясь не рассмеяться:
- Сейчас я все принесу!
- Так что случилось? – спросил Джеймс, едва они остались втроем. – Почему мы не встретились вчера?
- Вчера, - откликнулся отец, - у нас нежданно появилось много работы…
- Мы с самого начала решили остановиться в «Кабаньей голове», – продолжила мама. – Когда-то давно это была весьма приличная гостиница. С уютным пабом…
- Где мы с удовольствием сиживали, будучи студентами…
- Но оказалось, с тех пор там поменялся хозяин и… Спасибо! – миссис Поттер отвлеклась от рассказа: девушка расставила перед ними кружки, над которыми вился ароматный дымок. - …И так умудрился его запустить!
- Мама как увидела, во что превратилась «Кабанья голова», - снова перехватил слово мистер Поттер, – тут же предложила навести порядок! Ты же знаешь ее! Хорошо хоть за день управились.
- Хорошо, что Дамблдор вообще на это согласился!
- Дамблдор?! – Джеймс едва не поперхнулся.
Рассмеявшись, мистер Поттер похлопал сына по спине:
- Да, Джеймс! Аберфорт Дамблдор – младший брат твоего директора! С такими же усами, бородой и синими глазами, – отец сделал глоток. – Скоро ты с ним познакомишься.
- А тебя кто сегодня провожал? – мама ласково попыталась пригладить сыну волосы.
- Школьный смотритель.
- Тоже новый? – с интересом спросил мистер Поттер, отставил кружку и заглянул в лицо Джеймса. – Вредный, наверное?
- И противный! – подтвердил Джеймс.
- Ваш завтрак! – девушка расставила на столе тарелки с омлетом. – Приятного аппетита!
- Спасибо! – ответил мистер Поттер. – А вы давно здесь?
- С рождения! – щеки девушки снова украсились ямочками. – Раньше «Тремя метлами» заправлял мой отец. Теперь я. Розмерта, – представилась она.
После «Трех метел» знакомить Джеймса с Хогсмидом родители продолжили в «Сладком королевстве». Прямо на пороге кондитерской Поттер снял очки и принялся их протирать. И не только потому, что стекла в тепле сразу запотели. Нет! Джеймс просто не поверил своим глазам. Отец с мамой всегда баловали его сладостями, но такого их обилия Джеймс еще не видел!
В центре зала громадный бочонок до краев засыпанный «Берти Боттс» - драже с самыми разными вкусами. А на полках! Шоколадные шарики и лягушки, мятные мыши и карамельные бомбы, сахарные перья, лакричные леденцы…
- Нравится? – довольным тоном спросил отец.
- Вау! Вот бы сюда Питера с Сириусом, - медленно проговорил восхищенный Джеймс.
- Так отправь им подарки, – предложила мама. – Поздравь друзей с Рождеством!
- Правильно! – поддержал жену мистер Поттер. - Почта здесь есть! А сколько еще всего!
- Даже Визжащая Хижина… – вертя головой по сторонам, добавил Джеймс…

Низкое солнце почти забралось в зенит, когда Поттеры вышли из «Кабаньей головы». Сегодня им не нужно было никуда спешить. Их не ждали ни дела, ни занятия, ни домашние задания. И можно было позволить себе поваляться в постели подольше обычного. А затем, как это всегда бывало дома неспешно позавтракать под дружный и веселый семейный разговор.
На улице было просто замечательно. И казалось не только жители Хогсмида, украсив дома, приготовились встречать Рождество. Сама природа расстаралась к празднику. Легкий мороз при полном безветрии не холодил, а лишь добавлял бодрости. На ветках деревьев, на венках из омелы серебрился иней. Витая в воздухе, редкие снежинки плели над головами легкое и тонкое зимнее кружево.
- Так что? Идем знакомиться с Визжащей Хижиной? – спросил отец, и Джеймс с удовольствием затряс головой. – А потом, дорогая, - мистер Поттер повернулся к жене, - проведаем наши старые места?
- Конечно! – лицо женщины озарила добрая улыбка.
В прекрасном настроении Поттеры двинулись по Главной улице. По дороге решили заглянуть в «Сладкое королевство». На что мама, загадочно улыбнувшись, сказала:
- Идите-идите! Я вас здесь подожду. На воздухе…
- Угощайся! – выйдя снова на улицу, мистер Поттер протянул пакет с драже «Берти Боттс» жене. Но она выставила ладони вперед, отказываясь от сладостей. Отец рассмеялся: – Как знаешь! Бери, Джеймс.
Шоколад и земляника, банан и молоко, даже жареный с луком бекон… Джеймс с отцом наперебой называли какой вкус конфет им попадался. Количество драже в пакете быстро уменьшалось, как и количество домов по Главной улице. Теперь они попадались все реже. Поравнявшись с крайним, мистер Поттер вдруг скривился и выплюнул очередную «сладость» на снег:
- Перхоть… - кряхтя и откашливаясь, выдавил он из себя. – Наверное…
- Можно подумать ты раньше пробовал ее на вкус! – рассмеялась миссис Поттер, доставая волшебную палочку. – Акцио, сливочное пиво!
Джеймс с удивлением посмотрел на маму. Отец, смахнув слезы, тоже во все глаза уставился на нее.
- Пока вы покупали это, - миссис Поттер указала палочкой на пакет с остатками драже, – я на минутку заглянула к Розмерте. Ловите! - со свистом рассекая воздух, три баночки со сливочным пивом неслись к ним вдоль улицы.
- Дорогая! - только и смог сказать отец, открывая банку.
- Как будто первый раз именно тебе из бочки сладостей достается самое «лучшее»! – зарделись мамины щеки.
Разливаясь по телу приятным теплом, сливочное пиво не только помогло старшему Поттеру прийти в себя, но и прибавило всем настроения. Дружно смеясь над «удачей» отца, они свернули с Главной улицы на едва заметную тропинку.
Хотя Джеймс никогда раньше и не видел Визжащей Хижины, он узнал ее сразу. Слегка покосившийся двухэтажный дом в заброшенном одичавшем саду выглядел именно так, как о нем рассказывал Долгопупс. Окна заколочены. Дверь подперта снаружи толстым бревном. Внутри ограды из толстых жердей нехоженая снежная целина. Вокруг – звенящая тишина… На вид дому можно было дать лет сто. Хотя Поттер точно знал, что появился он в Хогсмиде только в конце лета.
На родителей Хижина не произвела впечатления. Обычный старый заброшенный дом, какой есть в любой деревне. И не только волшебной. Зато им так понравился снежок, пущенный Джеймсом! Прямо над оградой он взорвался фейерверком снежинок. От восторга мама захлопала в ладоши. А отец, недолго думая, сам смял ладонями снежный ком. Затем – другой. Третий снежок полетел уже… в сына! Джеймс оставаться в долгу не собирался…
- Мальчишки… – наблюдая за снежной баталией, тихо повторяла миссис Поттер. Но едва закатное солнышко начало дарить снегу розовый оттенок, ее голос окреп. – Эй, мальчишки! Заканчивайте! Мы еще не везде побывали. Руку, Джеймс!
Приземление после трансгрессии получилось «мягким». Пробив ногами наст, все трое провалились в снег по щиколотку. Поросшая кустарником площадка на склоне горы была совсем небольшой. Джеймс тут же позавидовал точности родителей. Промахнись они хотя бы чуть-чуть, катиться всем кубарем по белой круче.
- Где мы? – с удивлением спросил он.
- Деревня там, - миссис Поттер отпустила руку сына и повела своей, как бы, вокруг горы. – Снизу сюда ведет тропинка. Но не месить же по ней снег. Мы же волшебники!
- Ты сюда посмотри! – улыбаясь, отец показывал на узкую расщелину в скале. Джеймс ее сразу и не заметил: в каменный мешок у входа намело большущий сугроб.
- А что там?
- Там?
- Расскажи-расскажи! – поддевая мужа, сказала миссис Поттер.
- Там… - отец собирался с духом. – Там, сынок, мы с твоей мамой первый раз целовались!
- Знаешь, Джеймс! – перебила мужа миссис Поттер. – Будь тогда твой отец порешительнее, мы бы никогда не добрались сюда. А так…Он вел меня по тропинке все выше и выше…
- Неправда! - попробовал возразить отец.
- Правда-правда! Люмос! – миссис Поттер рассмеялась и ступила в расщелину.
- Джеймс! А может, – отец улыбнулся и подмигнул, – и ты когда-нибудь придешь сюда со своей девушкой, а? Люмос!
Мелкие прозрачные кристаллы на стенах грота с удовольствием приняли в себя свет и засверкали радужными лучиками. А потолка видно не было. Огоньки трех палочек просто не могли до него добраться. В дальнем углу в темноте выделялся белым огромный камень с округлыми боками - словно гигантский гриб пробивал шляпкой землю.
Миссис Поттер оперлась на подставленную мужем руку и взобралась на камень:
- Ума палата дороже злата!.. - громко, нараспев, и словно дирижируя себе палочкой, начала миссис Поттер.
Джеймс с отцом подняли ладони, готовые захлопать, но грот вдруг сам разразился «аплодисментами»! Стены его звучно задрожали. С потолка посыпались пыль и камни. По светлому валуну побежали широкие трещины …
- Наружу! Быстро!!! – закричал мистер Поттер, а сам протянул руки к жене.
Джеймс послушно рванул к выходу. Но добежать до него не успел: за спиной раздался крик боли! Кричал отец…
Камни продолжали сыпаться. Инстинктивно втягивая голову в плечи, Поттер оглянулся: отец лежал, распластавшись на каменном полу. Попытался подняться, но не смог. Не раздумывая, Джеймс рванул обратно. Вдвоем с мамой они подхватили отца под руки и потащили к выходу. Но через узкую расщелину всем вместе было не пройти…
Мистер Поттер дернулся, освобождаясь от поддержки:
– Сначала вы!
Мама выбежала вслед за Джеймсом. За нею прыгая на одной ноге, через расщелину протиснулся отец. Оказавшись на площадке перед гротом, он попытался встать на вторую ногу, но не в силах сдержать боль со стоном упал на сугроб.
Миссис Поттер отбросила палочку и опустилась перед мужем на колени. Сначала аккуратно, стараясь не потревожить рану, сняла ботинок. Затем обеими руками крепко схватилась за штанину. Ткань с громким треском разошлась в стороны. Откуда только у маленькой хрупкой женщины взялись силы?!
- Дорогая! Ты же волшебница… - попытался пошутить отец.
- Знаю! - миссис Поттер подняла со снега палочку. – Ферула! - тотчас вывернутую в сторону ступню взяло в гипсовый лоток, а из палочки медленно потянулся бинт, обматывая и плотно прижимая лоток к ноге.
Между тем короткий северный день уступал в небесах место ночным светилам. Разгорались первые звезды, свою дорожку из-за горы протянула Луна. Обвал, похоже, закончился. Во всяком случае, в гроте стало тихо. Но что бы там не происходило, нужно было отсюда уходить. И как можно, скорее!
- Сам сумеешь добраться?
Отец, закусив губу, молчал. Но миссис Поттер уже и сама поняла, каково было бы мужу совершать трансгрессию на загипсованной ноге! Тогда она взяла обеими руками Джеймса за плечи и близко-близко притянула к себе:
– Пообещай, что пока меня не будет, ты и близко не подойдешь к гроту! – глядя прямо в глаза сына, потребовала она.
- Да, мама! - вдвоем они взяли отца за руки и помогли подняться. Затем Джеймс отступил в сторону. А через мгновение остался один…
Вслед за легким хлопком совершившейся трансгрессии из грота вновь послышался грохот. Он был громким, но недолгим. Как только все затихло, Поттер осторожно заглянул внутрь: светлого валуна в углу… не было!
- Куда?! Джеймс! – лоб миссис Поттер покрылся испариной, несмотря на начавший крепчать к ночи мороз. – Руку!!! - вцепившись намертво в протянутые сыном пальцы, женщина резко повернулась на месте. Лишь снова увидев перед собой дверь в «Кабанью голову», миссис Поттер выдохнула с облегчением и ослабила хватку. Но тут же ее рука сжалась с новой силой: вой зверя – жуткий, и в то же время какой-то жалобный, разнесся над Хогсмидом…

Джеймс уже не спал. Закинув за голову руки, не размыкая век, он просто лежал и пытался вспомнить сегодняшний сон. Снилось что-то светлое и очень-очень доброе! Но что именно?
Наконец Поттер открыл глаза и повернул голову на бок. Рука потянулась к тумбочке за очками, да так и замерла на полпути. Нет, очки никуда не делись. Вот только за ночь под ними появился сверток из голубой блестящей бумаги!
«Сегодня же Рождество!» - вспомнил Джеймс. – «В этот день плохого не бывает!»
Светлый добрый сон еще летел в неизвестность, а сгорающий от любопытства Поттер уже сидел на краешке кровати с очками на носу и свертком в руках. Внутри было что-то мягкое. Разорванная обертка с тихим шелестом упала на пол и глазам открылась аккуратно сложенная алая ткань. Джеймс развернул ее в вытянутых руках: мантия!
Спортивная мантия сборной Гриффиндора по квиддичу!
Поттер вскочил и набросил ее на себя. Мантия была ему немного великовата. И в плечах, и в длину, но… Джеймс прикрыл глаза и представил себя охотником, летящим в атаке. Пальцы сжалась, охватывая невидимый квоффл. И показалось даже, что в ушах засвистел встречный ветер!
Миссис Поттер поправляла подушки под больной ногой мужа, когда босиком в мантии поверх пижамы Джеймс влетел в комнату родителей. Приподнявшись на локтях, отец повернул голову к двери:
- Вау! – в ребяческом восклицании звучал восторг.
Увидев Джеймса, миссис Поттер тоже заулыбалась, оставила подушки и поспешила навстречу сыну:
- С Рождеством дорогой!
Джеймс с радостью бросился в широко распахнутые руки:
- Спасибо, мамочка! И тебя! – нежданный солоноватый привкус обжег губы. Джеймс откинулся назад и вгляделся в лицо матери: глаза миссис Поттер заметно покраснели. То ли от бессонной ночи, то ли… – Ну что ты, Ма… Все будет хорошо!
Миссис Поттер кивнула, ласково потрепала сына за торчащие во все стороны волосы и тихонько подтолкнула. Джеймс нисколько не обиделся. Отступив от матери, он наклонился и оказался в объятиях отца:
- Это твоя? Чемпионская?!
- Наша! - мистер Поттер был доволен подарком не меньше Джеймса. – Вернее, теперь твоя!
- Спасибо! Но, – Джеймс отстранился и присел на край кровати, – когда она мне еще пригодится? Первокурсникам…
- Знаю-знаю! – улыбаясь, отец перебил Джеймса. – Ты хотел быть гриффиндорцем – ты стал им! Ты хочешь играть в квиддич, значит, будешь играть! Так?
Джеймс кивнул и с удовольствием вложил пятерню в протянутую отцом руку:
- Что с ногой?
- Плохо! – миссис Поттер опередила мужа с ответом. – Плохо… Сильно распухла и, наверное, болит. Но он даже мне не признается!
- Нет! – отец состроил строгое, серьезное лицо. – Не болит.
- Ладно тебе, герой! – миссис Поттер сжала ладонь и грозно потрясла маленьким кулачком. – Его бы к целителям. Да где их взять здесь?.. Обед еще думала приготовить… Праздничный… По-домашнему… - с каждым словом женский голос звучал все тише, пока не затих вовсе за жалобным всхлипом.
- Кхе-кхе! Можно?
Тихий и вежливый кашель прозвучал в сопровождении вежливого и тихого стука в открытую дверь. Поттеры дружно повернули головы: на пороге стоял Аберфорт Дамблдор.
- Сегодня Рождество! Даже маглы в этот день верят в чудеса! А нам их творить сам Мерлин велел! Потому, - сказал он, с улыбкой входя в комнату, – как хозяин паба, я решил закрыть заведение!
Краем глаза Джеймс увидел, как недоуменно переглянулись родители: неужели их решили выставить за дверь?! Дамблдор наверняка тоже заметил это. Потому что, слегка смутившись, затараторил:
- Нет-нет! Только на сегодня! И на… Как это? На специальное обслуживание! Это… – синие глаза за очками светились добром. – Это что бы никаких подозрительных личностей! Вот!
- Кого?! – брови миссис Поттер нахмурилась и соединились.
- Сейчас… - хозяин «Кабаньей головы» совсем растерялся. – Вы читали в «Пророке» о Том-Кого-Нельзя-Называть?
Поттеры дружно кивнули.
- Так вот! – продолжил Дамблдор. – После того интервью мой братец, а твой, Джеймс, директор попросил меня сообщать обо всех подозрительных личностях, которые могут здесь появиться. Ха! Как будто их здесь мало бывает! А тут Альбус вдруг забеспокоился: «Министерство молчит. Значит, мы должны сами принимать меры!» - говорил он. И вот сегодня наконец…
- Эти личности появились? – с интересом в голосе спросил старший Поттер и уронил голову на подушку.
- Да нет же! - Аберфорт Дамблдор сунул руку во внутренний карман и вытащил сложенный пополам свежий номер «Ежедневного пророка». Развернув газету, он уставился в первую страницу. – Появилось поздравление министра и… – ноготь со скрипом чиркнул в середине листа. – Вот! «…Волшебному сообществу не о чем беспокоиться! Нарушить спокойствие и стабильность нашего мира не будет позволено никому! Тем более жалкой горстке трусливых проходимцев, которые боятся назвать себя, боятся открыть свое лицо. У Министерства достаточно сил и средств, чтобы сохранить все, что создавалось нашими предками незыблемым! Давайте же будем жить, радоваться и праздновать! С Рождеством, друзья!» Подписано: Корнелиус Фадж, начальник Британского филиала Международной конфедерации магов. Прошу!
- Так Вы поэтому решили нас выселить? – мистер Поттер взял протянутую газету.
- После того, что вы здесь сделали?! – растерянность хозяина паба сменилась удивлением. – И в мыслях не было! Наоборот же! – Дамблдор всплеснул руками. - Вы хотели приготовить обед? И нужна помощь целителей?
Родители Джеймса молчали. Но Дамблдор и не ждал ответа:
- Миссис Поттер! Кухня «Кабаньей головы» в Вашем распоряжении. Полностью! Как и я! Если… - Дамблдор искренне, по-доброму усмехнулся в усы. – Если Вам вдруг понадобится поваренок…
- Хорошо. Пусть так, - теперь пришла очередь растеряться миссис Поттер.
- К Вашему мужу мы сейчас же пригласим мадам Помфри! – похоже, младшему Дамблдору самому нравилась выбранная для себя роль магловского Санта-Клауса. – Я не помню случая, чтобы она отказала, если к ней обращались из Хогсмида! Ну а ты, чемпион? – повернулся он к Джеймсу. – Летать умеешь?
- Умеет! – вместо сына твердо ответил мистер Поттер.
- Тогда завтракаешь, берешь мою метлу, и… - не переставая улыбаться, Дамблдор обвел глазами всех троих. – Согласны?

Спрыгнув с метлы, Поттер осмотрелся. Площадка перед гротом была истоптана, но наст на уходящем вниз склоне оставался ровным и гладким. На сугробе у входа отпечаталась округлая вмятина. Там, где отец упал спиной в снег. В самом гроте царили тишина и спокойствие. Стены не дрожали. О вчерашнем обвале напоминали лишь осыпавшиеся со стен и потолка камни. Да еще пыль, осевшая везде тонким слоем.
Выставив на всякий случай вперед палочку, Джеймс медленно двинулся к дальнему углу грота. Туда, где еще вчера лежал светлый валун, а теперь вместо него мрачно чернела дыра. Подобравшись поближе, Поттер склонился над провалом. Внизу неясно белели десятки каменных обломков.
- Люмос! – Джеймс осторожно начал опускать руку внутрь.
Бледно-голубой свет на конце палочки выхватил из тьмы череду нешироких уступов. Как только глаза немного свыклись со скудным освещением, Поттер увидел: лестница уходит вниз ярда на три-четыре. Все ступени усыпаны светлыми камнями и камешками. А там, внизу прямо напротив лестницы в стене зияет черный проход в рост человека!
Сомнения в правильности поступка недолго мучили Джеймса. Спустя минуту он уже разглядывал уходящую под скалу нору. Шириной она была не больше ярда. Сверху стены плавно переходили в полукруглый свод. Вчерашний обвал, казалось, их не коснулся совсем. Ни камней на полу, ни осыпавшейся земли. Через дыру над головой слышалось завывание ветра, гуляющего за стенами грота. Да еще громко стучало в груди сердце. Мерно, но чаще обычного. Из хода же не доносилось ни единого звука. Джеймс глубоко вдохнул и сделал первый шаг в неизвестность…
Ярдов тридцать нора шла прямо, затем резко повернула направо. Поттер остановился. В раздумьях, что делать дальше он оглянулся на пройденный путь. Серое пятно света, попадавшего в грот через расщелину, выхватывало из темноты нижние ступеньки земляной лестницы. Джеймс повел палочкой за поворот: огонек осветил расстояние в десяток шагов. Дальше была непроглядная темень.
«Чьи же лапы вырыли эту нору?» - вопрос возник сам собой, но советоваться было не с кем. «А вдруг это лабиринт? - промелькнула еще мысль. - Не хватало только заблудиться!»
Джеймс повел палочкой, освещая стены. Сначала вперед. Затем назад...
Снова вперед. Ответвлений и боковых проходов вроде не видать…
«Будь, что будет!»
Сразу за поворотом дорога пошла под уклон. Свет от палочки выдергивал из темноты теперь кроме стен еще и часть потолка. Спуск был пологим, но Джеймс чувствовал, как с каждым шагом он опускается все ниже и ниже во чрево холма.
Дышалось в норе совершенно легко. Воздух все время оставался свежим, без малейших намеков на сырость или затхлость. Хотя ни сквозняка, ни дуновения ветерка не было и в помине. Время от времени ход поворачивал. А вот развилок или перекрестков так и не встречалось. Может строители тоннеля их не делали вовсе, но Поттер на всякий случай без конца переводил свет от палочки с одной стены на другую.
Чувства времени и пройденного расстояния в подземелье быстро притупились. Так же, как и осторожность. Джеймс уже давно бодро шагал вперед. Но понять как далеко и как глубоко он прошел по тоннелю, где вообще находится, было выше человеческих сил. Потихоньку голову начала сверлить мысль: не повернуть ли обратно?
Но вдруг, ступив за очередной поворот, Поттер увидел, что вдалеке забрезжилось голубое пятнышко. Совсем-совсем маленькое. Зато такое яркое!
Неужели там, где свет конец подземного путешествия? Его цель? И разгадка!
Однако, сквозь накатившую волну возбуждения внутри кольнуло: что бы там ни было впереди, осторожность не помешает:
- Нокс! – шепнул Джеймс, еще крепче сжал палочку и, стараясь ступать совершенно бесшумно, двинулся дальше.
С каждым шагом пятно света становилось все крупнее.
Затем впереди вырисовались четкие контуры тоннеля.
Продолжая держать палочку наизготовку, Джеймс дошел до края норы и с опаской выглянул из нее…
Не в силах сдержаться, забыв об осторожности, Джеймс громко ахнул. Глазам Поттера открылся огромный пустынный зал. Абсолютно круглый, ярдов двадцати в диаметре, залитый небесно-голубым светом! Где в этой полусфере заканчивались стены, а где начинался потолок, было не понять. Как было не понять, откуда берется и сам сказочный свет! Казалось, сам воздух в зале был им пропитан. Вот только напротив того места, где стоял Поттер, на голубом фоне призывно чернела еще одна дыра…
Можно было не гадать: строителям зала без магии было не обойтись! Может, не обошлось и без защиты от чужаков?..
Конец выставленной вперед палочки слегка задрожал. Но рука, сжимающая ее, тряслась не от страха – от напряжения. Челюсти помимо воли сомкнулись до боли в скулах, и Джеймс сделал первый – маленький и осторожный шаг из тоннеля.
Стены не обрушились.
Земля не затрещала.
Тишина не взорвалась ни громом, ни шорохом.
Свет вокруг не померк. Он продолжал лучиться добром! Таким, что здесь было бы странно даже думать о чем-то плохом.
Вопроса что делать дальше теперь не стояло. Джеймс пересек наполненное светом подземелье и снова вошел в темноту. Новый проход отличался лишь тем, что здесь дорога с первых шагов повела в гору. Подъем был довольно крутой, но Поттер двигался по нему даже быстрее, чем по спуску. Сказочный свет подземного зала, так похожий на свет из сегодняшнего сна уверил Джеймса: ничего плохого с ним не случится!
За четвертым или пятым поворотом Поттер наткнулся на неожиданный сюрприз. Едва завернув за угол, в свете палочки Джеймс увидел перед собой крутую, взлетающую вверх земляную лестницу. То, что она здесь была, наводило на мысль: куда бы ни вела дорога от зала, она короче, чем путь до зала из грота.
Так оно и случилось. Задрав вверх голову, Поттер довольно бодро взбирался по ступеням, пока не заметил над собой неясное свечение. Джеймс тут же погасил огонек на конце палочки и умерил шаг.
На этот раз свет был не голубым и неярким. Он был больше похож на свет вечерних сумерек – когда солнышко уже село, а тьма еще не успела сгуститься. Наконец осторожно выставив над верхней ступенькой голову, Джеймс увидел и его источник!
Огромное, выше человеческого роста, занимающее всю ширину прохода, стекло в золоченой раме венчало подземное путешествие! Оно-то и пропускало сюда свет с другой своей стороны! До него оставалось совсем немного. Тоннель, берущий начало от верхней ступеньки был коротким – всего несколько шагов. И даже отсюда с лестницы были видны массивные петли на правой стороне рамы. Стекло должно поворачиваться. Поворачиваться и открываться!
Позабыв обо всем, Джеймс бросился наверх. И вдруг…
Тусклый свет еще больше сгустился. Мрачная и неясная тень наползала с другой стороны стекла. Не раздумывая, Поттер вжался в земляную стену. Тень приближалась, удлинялась в размерах, медленно вырисовываясь в человеческую фигуру. Напротив рамы фигура остановилась, затем вплотную приблизилась к стеклу…
В душе Джеймса похолодело – через стекло на него смотрел школьный смотритель Хогвартса Аргус Филч!
 

Глава 10. Очень холодное Рождество

Дверь скрипнула и отворилась, запустив в «Кабанью голову» морозное облако.
- Ну наконец-то… - миссис Поттер только-только начала сервировать стол, но увидев сына, поспешила ему навстречу. – Что так долго? С тобой все в порядке?
Джеймс пристроил в уголок у двери метлу, сбросил куртку и подставил щеку для поцелуя:
- Все хорошо, мама. Не волнуйся. Замерз немного, – Поттер прошел внутрь и присел у камина, протягивая руки к огню. – Как отец? Мадам Помфри была?
- Да. Сказала: ничего серьезного. Но вывих - сильный. Несколько дней ему будет нужен полный покой, – с грустью сказала миссис Поттер. - Испортили мы тебе каникулы…
- Ну что ты, - растерянно протянул Джеймс. – Вы же хотели как лучше…
- Да. Хотели… Так! - миссис Поттер наклонилась и чмокнула сына в лохматую макушку. Может ее решимость и была напускной, но слез в голосе уже не слышалось. – Праздник никто не отменял! Пора накрывать на стол. Поможешь?..
* * *
- Чем помочь? – прозвенел колокольчиком радостный голос.
Не дожидаясь пока миссис Эванс обернется к ней от плиты, Лили нежно обняла маму и прижалась щекой к ее спине.
- Помочь? – переспросила миссис Эванс. Осторожно, чтобы и не обжечься и не разомкнуть кольцо из рук, она развернулась. Лицо женщины засветилось счастьем, но в глазах тут же проскочила хитринка. – Вот если бы ты взмахнула пару раз своей палочкой, и все бы приготовилось само собой!
- Нет, мамочка, нельзя! – покачала головой Лили. – Применять волшебство дома мне пока не разрешается.
- Скажи лучше, что ничего не умеешь!
Лили взглянула через плечо. Пристроившись в уголке маленькой уютной кухоньки, сидела Петунья. На коленях она держала раскрытую книгу, но сейчас девочке было не до чтения. Петунья во все глаза наблюдала за матерью и сестрой.
- Ну что ты, Туни? Зачем ты так?! Кое-чему я уже научилась…- голос Лили задрожал, ресницы повлажнели. – Это же правда! Правда! До совершеннолетия мне можно применять магию только в школе!
- Хорошо! Хорошо, милая… - миссис Эванс прижала к себе голову дочери и принялась ласково гладить ее по волосам. - Я знаю. Знаю… Я подожду… Мы! Мы подождем…
По щекам миссис Эванс покатились слезинки. Она подняла голову вверх и еще крепче прижала Лили к себе:
- Тем более что тут осталось? – кусая губы, попробовала пошутить миссис Эванс. Всеми силами она старалась не показать младшей дочери своих слез. – Шесть лет пролетят быстро.
- Пять! – сдавленным голосом сказала Лили. – Пять, мама! Совершеннолетие у волшебников наступает в семнадцать.
- Все у вас не как у людей! – с ненавистью выкрикнула Петунья, захлопнула книгу и выскочила за дверь…
* * *
- Да что же у вас все не как у людей!
В набрякшем от снега пальто с дорожной сумкой в руках мистер Снегг появился в дверях, да так и застыл на пороге. Хозяин этого дома не скрывал своей ярости. Взгляд вылезших из орбит глаз быстро перескакивал с палочки в руках жены на палочку в руках сына.
- Что, Эйлин! Своими руками так ничего делать и не научилась! – на губах мистера Снегга выступила пена.
- Что тебе снова не так? Чего ты взвился, Тобиас? – с дрожью в голосе попробовала урезонить мужа миссис Снегг. – Хотя бы сына постеснялся! Ты его полгода не видел! Или так встрече радуешься? И празднику заодно?
- Празднику? – пена с губ полетела во все стороны, с пальто на пол начала стекать грязная вода. – Празднику! Даже Рождество в этом доме всегда с душком. От него за милю несет магией! Могла хотя бы перед моим приездом убрать куда подальше свою проклятую палку!
Северус стиснул зубы так, что на худых щеках остро проступили скулы и быстро спрятал руку с палочкой за спину. Тут же зависший в воздухе нож со звоном упал в миску с недорезанным салатом: они ждали отца только через час. Но мать все равно не успевала сама управиться с обедом - приходилось готовить его вдвоем…
- Ага! Дождался встречи с сыночком! – звон упавшего ножа подлил масла в огонь. – Теперь в семье колдунов стало еще больше! - с презрением выкрикнул мистер Снегг.
Палочка в руке Северуса задрожала, затем рассыпалась искрами, готовая выпустить заклятие. Маленький фейерверк за спиной сына старшим Снеггом не остался незамеченным:
- Самое то! Подбросьте в очаг свои волшебные деревяшки! То-то он запылает! – глава семейства напоследок топнул ногой, расплескивая натекшую под ним лужу. – Глядишь, и индейка будет скорее готова!..
* * *
Красиво украшенное блюдо с огромной индейкой, казалось, само плыло по воздуху. Подняв к потолку мясистые зарумяненные лодыжки, зажаренная целиком птица источала изысканный аромат.
- Наконец-то! Подавай и вон отсюда! – прозвучало властное приказание.
- Слушаюсь, госпожа! – пропищал из-под индейки тоненький голосок.
Блюдо было так велико, что полностью скрыло под собой домового эльфа семьи Блэк. Чтобы донести его, Кикимеру пришлось водрузить огромный круг из тонкого фарфора себе на голову. Как только индейка заняла место в центре заставленного яствами стола, эльф растворился в воздухе.
- Прошу! – приглашение миссис Блэк было больше похоже на армейскую команду. - Мне не терпится выпить за нашу встречу, Рабастан!
Вальбурга и Орион Блэк с сыновьями, Кигнус и Друэлла Блэк с дочерьми, и еще двое гостей, которых Сириус никогда раньше не видел, окружили праздничный стол.
- Мне тоже, Вальбурга! - галантно подвинув миссис Блэк стул, один из незнакомцев занял место рядом с ней. - Сколько же лет мы не виделись?
- Много! С тех пор, как окончили Хогвартс. И если бы вчера в «Гринготсе» гоблин не назвал тебя по имени…
- Ты бы не смогла пригласить нас отпраздновать Рождество! – рассмеялся гость. Рядом с бывшей сокурсницей он чувствовал себя весьма вольготно.
- Нет! Этих лет было бы еще больше. Боюсь, потом и не узнала бы. Но не очень тактично с твоей стороны напоминать мне о возрасте, – с наигранной улыбкой продолжала гнуть свою линию миссис Блэк. – И где же ты пропадал все эти годы? Чем занимаешься?
Оставлять превосходство в разговоре за миссис Блэк гость вовсе не собирался. С такой же улыбкой и таким же тоном как у нее Рабастан ответил:
- Если бы я не знал тебя столько лет, Вальбурга, или сомневался в репутации славного семейства по фамилии Блэк, наверное, я бы что-нибудь соврал. А так признаюсь. Мы хотим одного: наконец-то навести порядок в этом мире!
- Мы – это кто? Рабастан и Родольфус Лестрейндж? – не без ехидства попытался поддеть гостей Кигнус Блэк. Ожидая, пока хозяйка дома предложит отведать праздничных блюд, вместе со всеми он с интересом следил за разговором.
- Разумеется, нет! Двоим нам не справиться! – гневно стрельнув глазами в сторону шутника, подключился к беседе второй из Лестрейнджей. В его голосе так и звучала уверенность в собственных силах. – Нас много! Мы уже далеко не горстка…
- И вовсе не такая жалкая, как думают в Министерстве! – поддержал брата Рабастан. Теперь и он стал сосредоточенным и серьезным. - Впрочем, заявление в «Пророке» нам только на руку. Пусть думают, что мы не в состоянии ничего сделать! Нам же будет проще добиваться поставленных целей.
- Так вот оказывается в чем дело! – воскликнул молодой женский голос.
Беллатриса первой из Блэков поняла гостей. Старшая кузина Сириуса не смогла, да и не хотела скрыть возбуждения. Глаза девушки разгорелись, черные волосы разметались по плечам:
– Ваши цели – те, о которых заявил Тот-Кого-Нельзя-Называть?
Братья Лестрейндж переглянулись, словно спрашивая друг друга, не слишком ли далеко - вот так сразу они зашли в своих откровениях. Замешательство было недолгим.
- Совершенно верно, мисс! – ответил Родольфус и повернулся. Из-под его нахмуренных бровей девушку сверлил испытывающий немигающий взгляд.
Беллатриса своих горящих глаз не отвела. Только слегка тряхнула длинными волосами:
- Браво! Указать маглам и грязнокровкам их настоящее место – достойное занятие! – губы девушки растянулись в улыбке. Но тон ее речи стал резким и напористым. – Так значит, вы лично знаете того, с кого Скитер так и не смогла снять капюшон?
За столом снова повисла тишина. Но продолжалась она недолго. О своем присутствии громко напомнила миссис Блэк:
- Ну что ты молчишь, Рабастан? Не хочешь нам представить Того-Кого-Нельзя-Называть? - требовала она. - Или засомневался в нашей репутации?
- Нисколько! – Лестрейндж попытался спасти собственное реноме. – Да ты, Вальбурга, сама должна знать его по школе. Он был младше нас на два года. Учился вместе с Родольфусом.
- Вот как! – миссис Блэк наморщила лоб, погружаясь в память. – Постой-постой! Не тот ли это худенький темноволосый мальчик, за которым вы все ходили по пятам? Том, кажется… Ну да! Конечно, Том! Сейчас я и фамилию вспомню…
- Не трудись, Вальбурга! – жестко прервал сокурсницу Рабастан Лестрейндж. – Он на самом деле отрекся от того имени! Мальчик давно вырос. Вырос в искусного… В великого мага!
- Но мы продолжаем идти за ним! Во имя цели, завещанной нам великим Салазаром Слизерином! – горячо подхватил Родольфус. – Чистота волшебной крови – превыше всего!
- Слышишь, сестренка?
Ответом Беллатрисе послужил громкий хруст. Андромеда Блэк сломала накрахмаленную до твердости салфетку, швырнула ее на стол и бросилась вон из столовой…
- Неужели это - правда, Друэлла, что к вам собирается свататься грязнокровка? – спросила миссис Блэк, когда дверь за девушкой закрылась.
Вопрос огорошил не только братьев Лестрейндж - оба гостя замерли с каменными лицами. Для Сириуса это тоже была новость! Но сейчас он мог думать только об одном: его любимой двоюродной сестре сейчас плохо! Очень плохо! Сириус поднялся так резко, что его стул опрокинулся…
- Сядь на место!
Не обращая внимания на окрик матери, Сириус бросился за Андромедой. А миссис Блэк не стала дожидаться, пока за сыном закроется дверь:
- Вот тебе, Рабастан, еще одно пятно на репутации нашей семьи! Гриффиндорец Блэк…
* * *
- Гриффиндорец… - миссис Петтигрю медленно повторила новое для нее слово. – А сколько ты говоришь всего факультетов в школе?
Питер поднял вверх руку с четырьмя растопыренными пальцами. Говорить он не мог – его рот был набит рождественским пудингом.
- Ты кушай, кушай… - сама миссис Петтигрю к еде так и не притронулась. Она, подперев ладонями щеки, просто сидела напротив сына и не сводила с него глаз. – А кормят вас там хорошо?
- Угу! – промычал Питер и потянулся за добавкой.
- Тебя там не ругают? С учебой справляешься?
Питер поднял голову от тарелки и сам вопросительно посмотрел на мать. А она, не дожидаясь ответа, всплеснула руками:
- Ах да! Ты же рассказывал… Ну не обижайся, что я по пять раз спрашиваю об одном и том же. Я ведь так соскучилась… Хорошо, что у тебя теперь есть друзья! В учебе помогают. В праздник не забывают… - миссис Петтигрю взяла в руки яркую коробку, которую на рассвете принесла в их дом сова. - А что ты говоришь здесь?
- Око... Око-а-ны…
Питер попытался ответить, но пока не дожевал и не проглотил пудинг, у него ничего не получилось:
- Шоколадные лягушки, мама.
- Лягушки? – удивилась миссис Петтигрю и попыталась снять со сладости упаковку. – Ой!..
Через надорванный уголок высунулась коричневая лапа с перепонками между пальцами и начала дергаться из стороны в сторону. Не ождавшая ничего подобного, миссис Петтигрю испуганно бросила лягушку обратно в коробку и поднялась. Вид у нее был растерянный. Затем пересекла комнату и сняла с каминной полки маленькую черно-белую фотографию. Со старого магловского снимка весело улыбался молодой мужчина: Питер был похож на него, как две капли воды.
- Гриффиндорец… - украдкой смахивая слезу, повторила миссис Петтигрю. - Вот бы отец радовался…
* * *
- Отец так радовался, что придумал для тебя такие каникулы…
Теперь, когда праздничный стол был накрыт, миссис Поттер снова погрустнела. Закусив губу, еще раз поправила салфетки и разгладила видимую только ей складочку на белоснежной скатерти:
- Все! Пора звать Аберфорта и… - женщина тихонько вздохнула. – Надо помочь спуститься нашему папе!
Стон боли заглушил хлопок совершившейся рядом трансгрессии. Как ни старалась миссис Поттер поддерживать мужа, все же при приземлении ему пришлось опереться на вывихнутую ногу. Не раздумывая, Джеймс бросился на середину зала к родителям. Обняв жену и сына за плечи, мистер Поттер запрыгал к столу. Присаживаясь, он попытался спрятать за бравым голосом не столько боль, сколько обиду:
- Ого! Да тут целый пир! А где Аберфорт?
- Уже иду! – раздался сверху бодрый голос Аберфорта Дамблдора, и старые деревянные ступени весело заскрипели под его ногами.
Но едва хозяин «Кабаньей головы» появился в проеме за стойкой, как дверь в паб вдруг широко распахнулась и внутрь буквально ввалился невысокий, крепко сбитый парень. Дамблдор остановился и оперся на стойку обеими руками. Ему хватило одного взгляда, чтобы узнать посетителя:
- Тебя каким ветром сюда занесло, Наземникус Флетчер? – не очень дружелюбно спросил он.
Парень с ответом не торопился. Озираясь по сторонам, он неспешно стянул рукавицы и принялся рассовывать их по карманам не совсем чистой куртки. Затем наклонил голову и поднес озябшие руки ко рту, пытаясь согреть их дыханием. А сам исподлобья внимательно рассматривал людей за накрытым столом. Он словно прикидывал, как ему себя вести при незнакомцах.
- Попутным, – наконец сказал он резким голосом. - Я гляжу, ты прибрался в кои-то веки.
- Прибрался, - Дамблдор мельком оглянулся на миссис Поттер. – А с тебя вон: грязь так и сыплется! Говори, зачем пожаловал да ступай восвояси! Не мешай людям праздновать!
- Хорошо ты гостей встречаешь! Да еще в Рождество. Мог бы и стаканчик поднести. С морозца… - бесцеремонно сказал Флетчер. То, что он здесь не впервые, Поттеры поняли сразу. И то, что с хозяином паба знаком давно – тоже.
- Перебьешься! Незваные гости не лучше оборотней при полной Луне. Так и норовят кровушки попить, – нахмурился Аберфорт. – А Рождество праздник семейный. Короче, паб сегодня не работает и тебе здесь делать нечего!
- Ты думаешь, я пришел к тебе в родственники набиваться?! – воскликнул Флетчер и хрипло рассмеялся. – Нет! У меня к тебе дельце. Припас я кое-что по случаю. Семейное вроде как. Не хочешь взглянуть?
Аберфорт с виноватым видом обернулся на Поттеров. Ему было неловко за Наземникуса перед постояльцами. Но родители Джеймса с пониманием дружно закивали хозяину паба.
- Показывай! - разрешил Аберфорт. - Да поторопись! Не видишь, стынет все!
Флетчер сразу засуетился. Он быстро выдвинул от ближнего к нему стола на свободное место грубый деревянный стул. Затем расстегнул пару пуговиц на куртке и вытащил спрятанный на груди засаленный кожаный мешочек. Распустив на его горловине шнурок, Наземникус осторожно сунул внутрь одну руку, затем другую. С минуту он копался в его середине: все это время в мешочке что-то шелестело, что-то звенело, что-то бряцало.
Наконец Флетчер нащупал нужную вещь. Он широко развел руки и к удивлению всех принялся тащить на свет большой серый холст в багетной раме.
- С чего ты взял, что мне это нужно? – все еще оставаясь за стойкой, с пренебрежением сказал Аберфорт. – Я не собираюсь открывать галерею!
- А вдруг? – нисколько не обидевшись, ответил Наземникус. Едва нижний край рамы вынырнул наружу, мешочек принял свои прежние размеры. А Флетчер на весу развернул картину и пристроил ее на стул. – Смотри!
С холста рассеянными ласковыми глазами в пространство глядела маленькая светловолосая девочка. Стоило Дамблдору увидеть ее, как он бросился из-за стойки к портрету, подбежал к нему вплотную и там застыл без движения.
- Нравится? – расплылся в довольной улыбке Флетчер. – Тогда гони галлеончики, и картинка твоя! Отдам недорого. Всего-то двадцать монет.
- Что?.. – растерянно спросил Аберфорт. Сказанное Наземникусом не сразу дошло до его сознания. – Что ты сказал?! – повторил он. Только теперь в его голосе загрохотал металл, а рука нырнула в карман мантии.
- Говорю тебе: недорого! - бодро начал Флетчер и осекся. Наставленная на него палочка не сулила ничего хорошего. Но голосом упавшим почти до шепота он нашел в себе силы договорить. – Двадцать галлеонов…
- Что?! – взревел хозяин «Кабаньей головы». – Петрификус Тоталус!
С громким хлопком руки Наземникуса прижались к бокам. Ноги сомкнулись, а сам он вытянулся в струнку. Затем качнулся и упал лицом вниз. Грохот падения заглушил еще одно заклинание Аберфорта. Поттеры лишь увидели, как из его палочки выползло густое серебристое облачко. Быстро, очень быстро оно приняло четкие контуры. Отливая лунным светом, тряся бородой под увенчанной рожками головой, перед хозяином паба встал… козел. Спустя мгновение, взбрыкнув копытцами, патронус Аберфорта покинул «Кабанью голову» через стену. Сам Дамблдор этого уже не видел - в изнеможении он рухнул на колени перед портретом. Из зажмуренных глаз в растрепанную бороду беззвучно покатились слезы…
Негромкий хлопок трансгрессии прозвучал в тишине словно выстрел. С палочкой наперевес в «Кабаньей голове» появился… Альбус Дамблдор! Директор Хогвартса примчался на зов так быстро, что могло показаться, будто патронус нашел его прямо за стеной паба. Увидеть портрет, плачущего брата, недоумение Поттеров и лежащего на полу Флетчера, стало для него секундным делом:
- Он жив? – Альбус Дамблдор повел палочкой в сторону неподвижного тела.
- Прежде чем убить эту дрянь, я решил дождаться тебя! – хозяин «Кабаньей головы» вскочил на ноги. Его глаза, покрасневшие от слез, запылали яростью.
Парень на полу зашевелился. Подняться сразу на ноги у него не получилось, и он остался сидеть на полу, привалившись плечом к стене. Пытаясь прийти в себя, Наземникус ошалело тряс головой. Из разбитого носа потекла кровь, и он утер ее грязным рукавом.
- Не торопись, Аб! Сначала нужно разобраться, - попытался усмирить брата старший Дамблдор.
- В чем?! В чем ты хочешь разбираться? Ты! Святоша! Когда-то ты не сумел сохранить нашу семью. Помнишь? Так ты не смог даже защитить память о ней! Что стало с нашим домом?! Жалкие воришки уже разграбили его! – обвинения Аберфорта сыпались на брата одно за другим. – Что? Для них пройти через защитные чары величайшего из волшебников оказалось проще простого?
Альбус Дамблдор не отвечал. Нахмурив брови, он напряженно следил не только за каждым словом брата, но и за каждым его движением.
Так же как и Поттеры. Хотя они и сидели за накрытым столом, сейчас им было не до праздника. Никто из них не мог понять, что происходит. Джеймс видел написанное на лицах родителей неподдельное беспокойство. А еще он заметил, как отец сунул руку под мантию. Да и мама опустила свою в карман передника, который за всеми хлопотами так и не успела снять. Туда – где сейчас лежали их палочки.
- Да чихать я хотел на твои разбирательства! Это он принес портрет. Он осмелился предложить купить его! Мне! – рука Аберфорта взметнулась вверх, палочка нацелилась точно в лоб Наземникуса. – Авада…
В следующее мгновение палочка вырвалась из его руки. Сначала она взмыла под потолок, а затем, уже падая, ударилась о картину, прокатилась по ней и свалилась на пол. Невольно проследив за полетом, Джеймс увидел, как девочка вскинула вверх руки, закрывая искаженное страхом лицо…
Лишенный возможности применить волшебство, Аберфорт бросился на брата и схватил его за грудки. Директор Хогвартса стоял без движения:
- Хватит! Остановись! – громко и властно сказал он, глядя через плечо Аберфорта. - Разве ты не видишь?! Ей страшно!
Младший Дамблдор оглянулся, не отпуская мантии брата. Затем с силой оттолкнул его от себя и бросился к холсту. Снова упав на колени, Аберфорт обхватил раму обеими руками и ласково заговорил:
- Не бойся! Не бойся, родная. Посмотри! Пожалуйста, посмотри… – девочка на картине развернула ладошки. Ее глаза встретились с глазами Аберфорта. А тот поднял с пола палочку и, не глядя, забросил ее за спину. – Тебе больше не страшна магия… Ты теперь всегда-всегда будешь со мной!.. Я тебя больше никому не отдам! Никому-никому…
Девочка заулыбалась, глаза ее заискрились, руками она потянулась вперед. Аберфорт Дамблдор поднялся, бережно держа портрет перед собой. Ступая на ватных ногах, не глядя ни на кого, он направился за стойку:
- Знаешь, а у меня давно не было такого Рождества… - ласково шептал он девочке. – Такого счастливого! Мы с тобой снова вместе! А ты, - прежде чем ступить на лестницу, Аберфорт оглянулся на Флетчера. Наземникус продолжал сидеть на полу и нервно облизывал пересохшие губы, - забудь сюда дорогу. Клянусь, как только ты переступишь порог моего дома, я произнесу заклинание целиком!
Когда скрип ступеней под ногами Аберфорта смолк наверху, директор Хогвартса подошел к Поттерам. Грустным взглядом он обвел праздничный стол с нетронутыми блюдами:
- Мистер Поттер! Поппи рассказала мне о вашей травме. И то, что в ближайшие дни вам придется больше лежать, чем ходить. Нисколько не сомневаюсь, что в заботливых руках жены вы скоро поправитесь. Хотя хлопот у нее будет предостаточно… - входная дверь за спиной директора громко хлопнула, выпуская Флетчера, но Дамблдор даже не оглянулся. Он только ненадолго замолчал. - Так может Джеймсу стоит провести остаток каникул в школе?
Джеймс посмотрел на родителей. Отец, кусая губы, опустил глаза. Мама попыталась смахнуть набежавшие слезы. И Джеймс сам принял решение! Оно не было легким, но сейчас казалось для него самым правильным. И именно он должен был принять его!
- Я возвращаюсь, профессор!
- Тогда собирайся, - Дамблдор с одобрением закивал головой. – Я помогу тебе вернуться в замок.
Джеймс поднялся, подошел к вешалке и снял куртку. Одевшись, снова вернулся к столу, наклонился и крепко-крепко обнялся с отцом. Затем прижался лицом к маминому плечу. Миссис Поттер с нежностью погладила торчащие во все стороны волосы и слегка отстранилась. Но только лишь для того, чтобы развернуть сына к себе лицом и расцеловать.
С трудом проглотив подкативший к горлу комок, Джеймс ткнулся губами в мамину щеку и положил свою руку в протянутую ладонь Дамблдора…

Почувствовав под ногами твердую землю, Джеймс глубоко вдохнул. Первый же глоток морозного воздуха после натопленной «Кабаньей головы» ожег все внутри. От неожиданности Поттер затряс головой и широко раскрыл глаза. Перед ним были ворота со статуями крылатых вепрей по бокам.
- С тобой все хорошо? – Дамблдор, продолжая держать Джеймса за руку, развернул его к себе лицом.
- Да, профессор, - пытаясь отдышаться, ответил Поттер. - Просто я думал, что мы попадем прямо в замок.
- Разве ты не знаешь, что на территории Хогвартса трансгрессировать невозможно? – желая убедиться, что с Джеймсом действительно все в порядке, Дамблдор пристально смотрел на него.
- Знаю. Но я думал это правило не для вас, – сказал Поттер. – Тогда как мы пройдем? Ворота же заперты…
- Это правило одинаково для всех! – Дамблдор, наконец, отпустил Джеймса и улыбнулся. – Но теперь и я попробую вспомнить, что я – директор.
Все как будто получилось само собой. Когда в руках Дамблдора появилась палочка, Джеймс даже не заметил. И чтобы прозвучало заклинание, тоже не слышал. Но створки ворот, словно приглашая войти, медленно разошлись в стороны. И они приняли это приглашение! Вместе - директор и студент, ступили на заснеженную дорогу, уходившую вверх по склону холма. Туда, где на его вершине покоился огромный замок. Хогвартс! Заходящее солнце пламенело во множестве его окон. Играя переливами, алые отблески так и приковывали к себе взгляд. Но сделав несколько шагов, Поттер все-таки обернулся: ворота были надежно закрыты.
По сторонам не было слышно ни звука. Лишь снег слегка скрипел под ногами. И нарушать эту тишину почему-то не хотелось. Они так и проделали весь путь до парадных дверей резного дуба без единого слова. Краем глаза Джеймс видел, что Дамблдор шагает, не отводя взгляда от замка. Но он был почти уверен: погруженный в свои мысли директор находится очень-очень далеко отсюда и не стоит тревожить его разговорами. Да и сам Поттер снова и снова перебирал в памяти все, что случилось с ним за последние два дня.
И только ступив на порог, Джеймс осмелился заговорить:
- Профессор! Я могу спросить?
- Наверное, ты хочешь знать кто та девочка?
Поттер кивнул. Его нисколько не удивило, что директор словно прочитал его мысли.
– Это Ариана. Наша с Аберфортом младшая сестра. Она погибла… Давно…
Дамблдор открыл дверь, пропуская Джеймса вперед. Поттер понял: к своему ответу директор больше ничего не прибавит, и шагнул внутрь.
Бабах! Фарфоровые осколки полетели во все стороны. На мраморном полу, и без того забрызганном чернилами, добавилось с дюжину клякс.
- Прекрати, Пивз! – задрав голову вверх, истошно кричал школьный смотритель. – Немедленно прекрати!
Но воздушная атака уже закончилась. Полтергейст раньше Филча заметил входившего вслед за Поттером директора и счел за благо убраться с «поля битвы». Звон бубенцов быстро стихал, теряясь в вышине.
- Вот, профессор! – смотритель, не откладывая в долгий ящик, принялся жаловаться Дамблдору. – Полюбуйтесь, что натворил этот сорванец! Может, хотя бы вы приструните его…
Директор, вместо того чтобы рассмотреть усыпанный битым фарфором и залитый чернилами пол, взглянул наверх:
- Обязательно! Как только я сам смогу до него добраться… Да! Мистер Филч, не забудьте сообщить Джеймсу новый пароль от гостиной Гриффиндора.
Филч выдавил из себя улыбку и подобострастно кивнул. Затем дождался, пока директор оставит их вдвоем, и тихо, так, чтобы слышал только Поттер, сказал:
- Только не думай, что до конца каникул сможешь безнаказанно шататься по замку!..
- Что так рано вернулся, мой мальчик? – завидев Джеймса в конце коридора, заулыбалась Полная Дама. – Впрочем, я успела приготовить к приезду гриффиндорцев сюрприз.
- Я тоже! Но лично для тебя, Поттер. Уверен, он тебе понравится! – раздался из-под потолка недобрый голос. Полтергейст висел в воздухе между портретом и Джеймсом. Ожидая мальчика, Пивз развлекал себя тем, что перебрасывал из руки в руку чернильницу. Он знал: мимо него Поттеру сейчас не пройти. И что новый случай рассчитаться за их первую встречу может представиться не скоро.
Джеймс сразу понял намеки обоих:
- Трескучий мороз! – выкрикнул он издалека и со всех ног припустил в открывающийся проем.
- Мое платье!.. - громкий, полный обиды женский крик раздался позади: розовые шелка приняли на себя летевшую в спину Поттера чернильницу…
 

Глава 11. Совиная почта

- Сириус! Питер! - едва завидев друзей на пороге, радостно закричал Поттер. - Что я вам расскажу!
- А что я вам покажу! – в тон ему ответил Блэк.
- А я… - растерялся Петтигрю. – Послушаю. Потом посмотрю. Только, может, сначала поужинаем?
Трое гриффиндорцев весело рассмеялись, затем бросились друг к другу и крепко обнялись. Каникулы – это, конечно, здорово! Но для них, уже привыкших быть все время вместе, они стали временем разлуки…
Вернувшись из шумного Большого Зала в спальню, мальчики расселись на кроватях и с удобством облокотились на подушки. Теперь уж и Блэк, и Петтигрю точно были готовы выслушать Поттера.
Стараясь не упускать подробностей, Джеймс говорил ребятам о «Трех метлах» и «Сладком королевстве», о Визжащей хижине и «Кабаньей голове». Поведал о странных отношениях между директором школы и его младшим братом. Вспомнил о Пивзе. А напоследок Поттер оставил самое интересное – рассказ о своем подземном путешествии. С первых слов о тоннеле, рот от удивления раскрылся не только у Петтигрю. Сириус тут же позабыл о подушках. Он приподнялся и придвинулся поближе к Джеймсу. С горящими глазами Блэк ловил каждое слово.
- …Когда Филч ушел, я пробовал стекло и тянуть и толкать, - Джеймс добрался до конца рассказа и разочарованно развел руками, – но…
- Эх! – с жаром воскликнул Блэк. - Меня с тобой не было! Тебе бы там еще… - Сириус вскочил, открыл появившийся за время ужина чемодан и принялся в нем что-то искать. – Я и так знал, что он нам пригодится! - приговаривал он. – Слишком часто мы натыкались на закрытые двери.
Наконец Сириус выпрямился:
- Так говоришь: стекло тебе не поддалось? - Блэк гордо вскинул вверх руку. - Вот!
- Что это? – спросил Джеймс. Из сжатой в кулак кисти Блэка торчало что-то длинное и плоское. Но что именно за пальцами было не разглядеть.
- Сейчас узнаете!
Но вместо того, чтобы показать спрятанное в ладони Сириус сунул его в карман. Затем опустился на колено и принялся расшнуровывать ботинок на ноге Питера.
- Ты что, Сириус! – непонимающе воскликнул Поттер.
- Сейчас! – с нажимом повторил Блэк и с довольной улыбкой поднял глаза на Джеймса. Тем временем Петтигрю попытался незаметно спрятать ноги под кровать. - Не дергайся, Питер! Ты мне мешаешь!
- Сириус! С тобой все нормально? – с опаской в голосе спросил Питер, однако послушно выставил ноги вперед.
- Конечно! – оставив шнурок на левом ботинке протянутым всего-навсего сквозь одну дырочку, Блэк принялся за правый. Распустив почти до конца и его, Сириус быстро связал оба шнурка вместе. Затем потянул за концы, затягивая потуже узел.
- Думаешь, мне так будет удобно? – недоумение не покидало Петтигрю.
Джеймс тоже мало что понимал в действиях Сириуса, но наблюдал за ними молча, по привычке лохматя макушку. Блэк же на одном узле не остановился. Скручивая шнурки в петли, перехлестывая концы, он связывал их все крепче, все путанее. С каждым новым узлом Поттеру все больше хотелось рассмеяться:
- А что, Питер! – не в силах дольше сдерживать себя, Джеймс прыснул.- Может, и будет. Ты ведь еще не пробовал так ходить.
- Все! – громко сказал Сириус и поднялся, запуская руку в карман.
- Здорово! – Джеймс закатился от смеха. Над ботинками Петтигрю громоздился клубок узлов, из которого торчали вверх только кончики шнурков. Длина каждого была не больше дюйма.
- И что теперь? – Питер оторопело смотрел на Сириуса.
– А теперь… - Блэк раскрыл ладонь и сунул ее прямо под нос Петтигрю.
Сложенный перочинный нож с перламутровой обкладкой, на первый взгляд, был самым обыкновенным. Хотя разных инструментов в нем было не меньше дюжины. Сириус поддел ногтем один из них – в сторону повернулось острое шило.
- Смотрите! – Сириус снова наклонился и небрежно двумя пальцами взялся за торчащие кончики. Затем с силой воткнул шило прямо в середину клубка. – Оп!
По мере того как Блэк поднимался, шнурки из ботинок Питера сами распутывались и вытягивались в струнку. Справившись с последним узлом, нож со стуком упал на пол.
- Вау! – только и смог произнести Питер. Словно завороженный он наблюдал, как шнурки выползают из его ботинок.
- Ничего себе! – Джеймс тоже не скрывал восхищения. - А что твой нож умеет еще?
Сириус вернул Питеру шнурки, поднял нож и подсел к Джеймсу:
- Здесь целая куча отмычек, - Блэк принялся один за другим открывать инструменты, отчего нож сразу напомнил ежа. – Ними можно открыть любой замок!
- Так уж и любой, - недоверчиво буркнул Питер. Он наклонился и теперь, пыхтя и отдуваясь, зашнуровывал ботинки. – А запертые заклинанием?
- А для них, - Сириус быстро вернул отмычки на место и открыл самое большое лезвие, - есть вот что! Скоро сам увидишь, как нож справится с такими дверьми. Помнишь, сколько мы встречали их в Хогвартсе?
- Дашь посмотреть? – Поттер показал Сириусу на нож.
- Хорошо. Допустим, мы теперь сможем открыть даже ту стеклянную дверь, которую нашел Джеймс. Но как мы выберемся из замка? В Хогсмид, - Петтигрю распрямил спину, чтобы правильно выговорить название деревушки, - мы попадем только через полтора года. За это время через нору может пройти столько народа!
- Нет, Питер. Я спрашивал у родителей, – Поттер открывал отмычки по одной, внимательно рассматривал их, затем возвращал на место. - Местные туда не ходят. Им там делать нечего. А в Хогвартсе о гроте никто никогда ничего не говорил. Мама с отцом запомнили бы… Да! Я еще наломал кустарника, прикрыл дыру. Так, на всякий случай.
- А зачем нам ждать полтора года? – перебивая Джеймса, горячо воскликнул Сириус. – Мы откроем дверь здесь! В замке!
- Хотелось бы, – не отрываясь от своего занятия, мрачно произнес Поттер. - Вот только где она?
- А и, правда… - нахмурившись, протянул Блэк. Его горячность вмиг улетучилась. – Что-то я не помню в замке закрытого стеклом проема.
- Пока вас не было, я пробовал его искать. Но… - главное лезвие со щелчком встало на место, и Джеймс поднял голову. Глаза за стеклами очков закончили фразу лучше всяких слов. – А этот нож, Сириус… Откуда он у тебя?
- Дома столько волшебного хлама! Веками собиралось, – махнул рукой Блэк. – А о ноже вспомнил, когда мы как-то топтались под дверью, которую не смогли открыть. Тогда и решил: обязательно привезу его в Хогвартс.
- Так что? - Питер наконец-то справился со шнурками, но вопросы у него еще остались. – Получается, нора вывела Джеймса к тому месту в замке, где мы еще не были?
Ни Блэк, ни Поттер ответить ему не успели. Дверь в спальню открылась, и на пороге возник Люпин:
- Привет, парни! С приездом! – бросил он на ходу, прошел к своей кровати и распахнул над ней полог…

Самой большой неприятностью января стали сильные морозы. На улицу выходить не было никакого желания. По дороге на занятия по травологии – до теплиц и обратно - никто не стеснялся бежать, а не идти. Даже студенты старших курсов. А уроки по полетам и вовсе отменили.
Зато полностью оправдал себя нож Сириуса! Почти три недели все свое свободное время друзья бродили коридорами замка, возвращаясь к комнатам, какие для них были раньше безнадежно закрыты. Но теперь все изменилось! Стоило вставить большое лезвие ножа в щель между косяком и дверью, провести им сверху донизу и вход открывался. Вот только за ним гриффиндорцев чаще всего ждало скучное зрелище. Комнаты оказывались либо пустыми, либо классами, полными рухляди, возраст которой исчислялся если не веками, то уж десятками лет точно!
Большой стеклянной двери нигде не было и в помине. Радовало одно: за время поисков мальчики никогда не встречались ни с учителями, ни с Филчем. Иначе расспросов, а то и наказаний было не избежать. Лишь только Полная Дама бурчала на них почти каждый вечер за поздние возвращения. Но Джеймс с друзьями мало обращали внимания на ее недовольный голос - кому-то жаловаться Дама вряд ли бы стала…
Однако штрафные очки для Гриффиндора не заставили себя долго ждать. Хотя первокурсники «заработали» их вовсе не за нарушение режима. И не вечером. А прямо с утра. С «легкой» руки декана Слизерина…
- Зелье для исцеления фурункулов особой сложностью не отличается, - начал занятие профессор. – Но вы уже знаете: на своих уроках я иногда устраиваю маленькие соревнования. Между делом проверим, чему за полгода вы научились на травологии. Рогатых слизняков или змеиные зубы, которые входят в состав зелья, спутать с чем-то другим сложно. Но!
Первокурсники Слизерина и Гриффиндора жадно внимали преподавателю. Еще бы! Впереди маячила возможность заработать призовые очки в копилку своего факультета.
- В этот пучок петрушки, - Слизнорт поставил на преподавательский стол стеклянную банку, из которой во все стороны торчала резными листочками роскошная зелень, – я добавил стебелек кинзы. Не сомневаюсь, что вы знаете: с виду они очень похожи. Вам для приготовления зелья нужно добавить именно петрушку. Постарайтесь не перепутать!
- А если все-таки перепутаем. Что будет, профессор? – выкрикнул Джеймс.
- Думаю, вы запомните это надолго! – загадочно улыбнулся Слизнорт. - Клянусь Мерлином эффект будет потрясающий! А «везунчику» достанутся честно заработанные десять штрафных очков, - аудитория разочарованно загудела: получить такой приз не хотелось никому. – Все! Приступайте к работе!
- Смотри не перепутай, Поттер! Зелья варить - это тебе не на метле летать! – Послышался с задней парты недобрый шепот Снегга.
Недолго думая, Джеймс потянулся в карман за палочкой. Но неожиданно Римус, крепко прихватив Поттера за запястье, предупредил его желание и покачал головой из стороны в сторону:
- Не надо, – тихо сказал он, – не заводись!
Джеймс с удивлением посмотрел на соседа по парте. Ничего подобного Поттер от Люпина не ожидал, но совету внял. Однако попытку достать Джеймсом палочку на задней парте оценили:
- И не заклинаниями сыпать! – зашипел в тон Нюниусу Мальсибер…
За приготовлением зелья урок незаметно приближался к развязке. Каждого, кто вставал со своего места и шел за петрушкой профессор Слизнорт провожал долгим взглядом. До тех пор пока из руки студента она не попадала в котел. Поттер не стал исключением. Вот только лицо преподавателя слегка вытянулось, когда Джеймс наудачу выдернул зеленый стебелек. Хотя Поттер и сам уже понял: в его руках не петрушка. И даже не кинза! Его пальцы держали штрафные очки Гриффиндору!
Раздумывая, что делать Джеймс медленно брел к своему месту. От грустных мыслей его оторвал неожиданный толчок в плечо: не преминув зацепить Поттера, с ухмылкой на лице к столу преподавателя прошел Снегг. И решение проблемы пришло само!
Приняв в себя кинзу, едва-едва кипевшее на медленном огне зелье Северуса с шумом забурлило. Над котлом начала подниматься пенная шапка грязно-серого цвета.
- Как ни крути, но победитель нашего соревнования – вы, мистер Поттер! Минус десять очков Гриффиндору, – перекрикивая бульканье, напомнил профессор. – Жду вас вечером на уборку кабинета! Вместе с мистером Снеггом.
Услышав свою фамилию, Северус с недоумением оглянулся на Слизнорта, затем перевел взгляд на последний стол. Увидев клокочущую над котлом пену, Снегг остолбенел. Обида и растерянность так и читались на его лице. Зелье, за которое он надеялся получить высший балл, безнадежно испорчено. Ставшая ненужной петрушка в его руках смотрится глупым букетом. Еще и наказание!
- За что?! – Северус в сердцах бросил зелень на пол.
- Следить за своим котлом нужно, мистер Снегг!
В серой пене над зельем начали появляться тонкие бледно-желтые ниточки. Профессор наверняка знал, что должно за этим последовать:
- Теперь бежим! – крикнул он студентам и прытко устремился к выходу.
Все случилось очень быстро! Совершенно не понимая, что происходит, первокурсники подскочили со своих мест и принялись спешно складывать сумки. Но не успели! Серо-желтой пене стало тесно в оловянной посудине. Вслед за ней через край хлынуло само зелье. Заливая огонь под котлом, оно превращалось в едкий оранжевый пар. Языки пламени гасли один за другим, а к потолку поднималось облачко, от которого несло смесью протухших яиц и несвежей рыбы, замешанной на цветочном отваре. Зажимая носы, детвора бросилась вон из класса.
Визжа и толкаясь, вслед за Слизнортом и Снеггом из класса побежали девочки. Частая дробь их каблучков застучала по гулкому подземелью. Джеймс, так и не добравшись до своего места, рванул к выходу. Вслед за ним в проход между столами выскочили Сириус и Питер. Люпин немного не успел – мимо него понеслись слизеринцы, и Римусу пришлось замыкать бегство.
- А-а-а! - Петтигрю то ли сам, то ли с чьей-то «помощью» сзади споткнулся и растянулся на полу.
Развернувшись на крик, Блэк и Поттер остановились у самых дверей. Но сразу помочь другу не удалось: слизеринцы не собирались ждать, пока Питер поднимется. Один за другим они перепрыгивали через Петтигрю и скрывались в дверях. Едва последний из них покинул класс, Блэк наклонился и подхватил Питера под руку. С другой стороны то же самое проделал… Люпин. Вдвоем мальчики перетащили Питера через порог, вслед за ними выбежал Поттер. Он плотно закрыл за собой дверь, пытаясь запереть «аромат» в классе:
- Все! – громко выдохнул Джеймс. Но он ошибся. Их ждали!
Встав полукругом, отрезая ребятам все возможные для бегства пути, ухмылялись слизеринцы.
- Ну что, Поттер, поговорим? – разминая кулаки, начал Мальсибер. – Сначала из-за тебя штрафными очками «наградили» Эйвери. Теперь, и снова из-за тебя пострадал Снегг.
- Ты хочешь, чтобы я и до тебя добрался? – нисколько не испугавшись, Джеймс поддернул рукава мантии.
- Или желаете дуэль на палочках? – с насмешкой добавил Сириус и запустил в карман руку.
Рядом с тихим стоном и помощью Люпина поднялся Питер. Из его рассеченной брови потекла кровь, и Петтигрю прикрыл глаз рукой.
Мальсибер замешкался. Молчала и вся его компания. Они пытались подобрать достойный ответ, но не успели. В «мужской» разговор вмешалась… Лили. Где она пряталась и откуда появилась, никто не понял. Но девочка, как и слизеринцы, ждала именно Джеймса! Бледная, как мел Эванс подбежала к нему и с размаху залепила звонкую пощечину!
- Что? Получил, Поттер?! – раздался довольный голос Мальсибера. Ответ нашелся. Да еще какой!
Но Лили на этом не успокоилась. Оттолкнув Джеймса, она развернулась и подскочила к Северусу. Новый удар ничуть не уступал первому.
- А меня-то за что? – Снегг растерялся еще больше, чем в классе.
- За что?! – в глазах Лили стояли слезы. – Прав был Слизнорт! Следить за своим котлом надо…
- Эй, грязнокровка! Что ты себе позволяешь?! – громко выкрикнул Эйвери и ринулся было к Лили. Но сделав лишь шаг, застыл на месте. Джеймс и Сириус выхватили палочки. Еще быстрее это сделал Римус. Да и Питер, покосившись одним глазом на друзей, запустил руку под мантию.
- Попридержал бы ты язык! – улыбка редко сходила с лица Сириуса, но сейчас он был абсолютно серьезен.
Эванс даже не оглянулась. Но чувствуя за спиной поддержку, Лили сама шагнула к Эйвери:
- Это тебе за грязнокровку! – кроме багрового пятна на щеке слизеринца остались еще и три глубокие царапины. – Теперь я уже знаю значение этого слова! – бросила она ему в лицо, затем взглянула через плечо на гриффиндорцев и быстро пошла темным коридором. Не оборачиваясь…
Стоя под прицелом четырех палочек, Эйвери боялся пошевелиться. Все что он мог сделать, лишь крикнуть девочке в спину:
- Погоди! Ты узнаешь его еще лучше! Темный Лорд обещаний на ветер не бросает! Придет время, мы и до тебя доберемся…
Из подземелья мальчики рванули в больничное крыло. Безо всяких вопросов мадам Помфри промыла рану Питера и наложила заживляющее зелье. Затем забинтовала лоб и сказала, что вечером ждет его на перевязку.
Почти «боевое» ранение подпортило Питеру настроение, но не аппетит. В отличие о друзей Петтигрю поел, как всегда, с удовольствием. А историю магии Питер и вовсе считал для себя послеобеденным отдыхом. Он уже давно привык, войдя в класс, пристраивать голову на парту и дремать, пока Джеймс и Сириус не начнут его тормошить. Помощь – помощью, но не пересказывать же Петтигрю каждую лекцию Бинса!
Но сегодня все было по-другому. Урок близился к завершению, а Петтигрю продолжал мирно сопеть носом. Блэк и Поттер, как обычно сидели от него по бокам, но будить друга им совсем не хотелось. Они и сами вряд ли слышали хоть слово из рассказа Бинс. После стычки в подземельи вникать в него не было никакого желания.
Да и перспектива на вечер настроения Джеймсу не добавляла. Хотя наказаний он уже давно не боялся. Но раньше Поттер отрабатывал их вместе с Сириусом и Питером, а сейчас его «напарником» будет Снегг. И Слизнорт наверняка будет в классе. Вряд ли он оставит его наедине с Нюнчиком. Значит, будет зудеть нотациями…
Сириус с самого начала урока занимал себя… рисованием. Стараясь не упускать мелких деталей, Блэк старательно выводил в блокноте двухколесную магловскую машину. Затем несколькими росчерками пера добавлял к мотоциклу пару крыльев и показывал рисунок Джеймсу. Поттер, не особо вникая в художества друга, просто кивал. Сириус переворачивал страницу и принимался за разработку новой модели…
«Не было» в классе и Люпина. Хотя он и сидел за партой. Один как обычно. Но подперев рукой подбородок, Римус с самого начала урока уставился в окно. Да так ни разу и не отвел от него глаз. Он снова где-то пропадал последнюю неделю. Появился только сегодня на зельях. «И возвращение ему удалось! – подумалось Джеймсу. – Молодец! Питеру помог. За Лили заступился. Даже палочку выхватил раньше нас с Сириусом».
Вспомнив об Эванс, Джеймс потер щеку и посмотрел на девочку. Закусив губу, Лили с отрешенным видом накручивала на палец рыжую прядь. Гляди-ка! Сама наломала дров, теперь переживает. И не слышит, наверное, ни Бинса, ни соседок по парте…
Мэри с Сандриной вряд ли даже знали о стычке. Но и их мало интересовала сегодняшняя тема. Весь урок девочки тихонько переговаривались. А сейчас еще разложили перед собой горсть разноцветных бусинок и с увлечением двигали ними по столу…
Словом, для кого из гриффиндорцев скрипел сегодня лекцию Бинс, так и осталось загадкой…

Большой Зал понемногу пустел. Поужинав, студенты расходились по своим делам - оставшийся вечер принадлежал им. Но хотя Джеймс и Сириус давно отставили тарелки и даже Питер уже наелся, гриффиндорцы никуда не спешили.
Не торопился подниматься со своего места и Северус Снегг. Так же, как и Джеймс, он время от времени посматривал на преподавательский стол. Оба ждали профессора Слизнорта. Но преподаватель зельеварений уже с полчаса как завел разговор с Дамблдором. И похоже, беседа их затянулась…
Продолжала оставаться за столом и Лили. Может своим присутствием она хотела поддержать Снегга? Как Сириус и Питер не хотели сейчас оставлять одного Джеймса? Тогда Эванс делала это как-то странно. Сидевший за полупустым слизеринским столом, Северус беспрестанно сверлил девочку взглядом. А Лили так и не оторвала глаз от нетронутой тарелки…
Мэри с Сандриной покинули Большой Зал давно. Ребята даже столкнулись с ними в дверях. Они только шли на ужин, а девочки с ним уже покончили. Джеймс удивился еще тогда: почему их двое? Не отдавая себе отчета, Поттер повел головой в поисках Эванс. Опершись локтем на стол, пристроив в ладошку подбородок, Лили грустно смотрела в спину подругам. Ненадолго глаза Джеймса и Лили встретились. Поттер машинально «поправил» прическу, затем опустил руку к щеке. Лили поняла этот жест по-своему. Она тут же отвернулась и виновато опустила голову…
Слизнорт наконец-то наговорился с директором. Медленно и вальяжно профессор пошел центральным проходом. На ходу широко расставил руки и, слегка подбрасывая вверх ладони, призвал Снегга и Поттера следовать за ним. Джеймс кивком попрощался с друзьями и быстро поднялся.
Блэк и Петтигрю тоже не стали дольше задерживаться. Здесь им делать было уже нечего, и они неспешно двинулись к выходу.
- Сириус! – вдруг раздалось у них за спиной.
Мальчики дружно обернулись: быстрой походкой их догоняла Лили. Щеки девочки ярко горели:
- Сириус! – повторила она. – Ты не мог бы мне помочь?
- Помочь? - переспросил Блэк и повернулся к Питеру. – Сам к мадам Помфри доберешься?
- Да.
- Прости, Питер, - опустив глаза на его повязку, виновато сказала Лили. Петтигрю кивнул и двинулся к двери.
- Что нужно сделать? – спросил Сириус.
- Ты ведь знаешь как работает… Нет! Как действует, - Лили волновалась и никак не могла подобрать правильное слово, - совиная почта?
- Тебе нужно отправить письмо? – догадался Сириус и улыбнулся. – Всего-то! Пойдем!
Лили сразу успокоилась и прямо на ходу принялась рассказывать:
- Завтра у мамы день рождения. Так хочется ее поздравить! – девочка вздохнула и закусила губу. – Знаешь?.. Ведь такие как я по полгода ничего не знаем о том, что происходит дома. А родители ничего не знают о нас…
И Сириус понял, о чем ему хотела сказать Лили!
- Да! Совиная почта – не для маглов! А по-другому ты написать им не можешь! А они тебе. Совятник там, - вытянул он вперед руку, где в арочном пролете виднелась лестница, – в Западной башне.
- Знаю. Северус рассказывал мне. Мы договорились, что сегодня вечером пойдем туда вместе, но… Потом я подумала, что мне смогут помочь девочки. Так нет же! Сегодня первое после каникул собрание игроков в плюй-камни. Жаль было бы лишать их удовольствия, - Лили выдала все свои объяснения и спросила: – А ты домой пишешь?
- Нет, – пожал плечами Сириус. – Зачем? Сам я из дома получил всего одно письмо. Помнишь какое?!
- Да, – Лили вспомнила их первое утро в Хогвартсе. – А мне бы так хотелось хотя бы раз в месяц обменяться весточкой со своими!
- Не волнуйся, – поднимаясь по винтовой лестнице, улыбнулся через плечо Сириус, – попробуем это решить! И вообще. С этим можно разобраться проще. Купи себе летом сову.
Шагавшая вслед за Сириусом, Лили вдруг замерла на месте:
- Точно! «Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу…» - по памяти прочитала она строку из письма, которое получал из Хогвартса каждый будущий первокурсник. – Я еще тогда подумала: зачем они в школе, где учат волшебству?
- Пойдем! – выданная Сириусом идея понравилась ему самому, но в его глазах тут же засветился вопрос. – Слушай! А как ты получила то письмо? О зачислении. Его же совы приносят…
- Ой! – всплеснула руками Лили. – Это было так здорово! В середине июля к нам в дом постучался странный человек. В мантии, с длинными волосами, длинной бородой, очки на носу… Я сначала подумала, что это - Санта-Клаус! Но почему летом?!
- Неужели сам Дамблдор! – удивился Сириус.
- Да! – воскликнула девочка.
- И он принес тебе письмо?
- А еще рассказал родителям, что я волшебница. И где буду учиться, – Лили радостно закивала головой. – Все получилось так, как мне когда-то говорил Северус.
- Северус говорил? – удивился Блэк. – А почему потом ты с ним ругалась из-за письма? Накричала на него. Тогда. В поезде.
- Это было другое письмо, – улыбка сошла с лица Лили. – Но тоже из Хогвартса!
Сверху потянуло прохладой, и девочка поежилась – то ли от сквозняка, то ли от воспоминаний:
- У меня есть старшая сестра. Да ты ведь знаешь, – Сириус кивнул. – После визита Дамблдора она написала ему письмо.
- И оно дошло к нему?! – Сириус не переставал удивляться. Он ни разу не слышал, чтобы кто-то из маглов переписывался с волшебниками.
- Наверное, - пожала плечами Лили. – Потому что Туни получила ответ! Вот его-то мы и нашли с Севом. Случайно…
- Теперь понятно, – невесело сказал Сириус. Ему снова вспомнился разговор в «Хогвартс-экспрессе».
- Петунья меня до сих пор не простила, - голос Эванс задрожал и она замолчала. Сириус тоже не знал, что сказать. На языке крутилось только наставление Джеймса о чужих письмах. Но повторять его не хотелось.
Едва переступив порог совятника, Сириус и сам невольно передернул плечами. В окнах круглого помещения на самом верху башни не было ни одного стекла. Зато было полно сов! Они сидели на жердочках, которые ярусами поднимались до потолка. Почти все птицы уже проснулись. Кто-то еще чистил перья, но большая часть была готова к вылету: кто по делу, кто на ночную охоту.
- Выбирай себе почтальона! – улыбнулся девочке Блэк.
Лили медленно пошла вперед, не совсем уверенно озираясь по сторонам. С самым беспечным видом Сириус шел вслед за ней. Неожиданно на полу что-то хрустнуло:
- Ай! – вскрикнула девочка и остановилась.
Высохший мышиный скелетик под ее ногой рассыпался в прах. Лили виновато оглянулась, но в ответ Сириус только безразлично сморщился.
– Ай! – снова вскрикнула Эванс.
Крупный красновато-бурый филин рядом с ней громко ухнул и попробовал ущипнуть девочку клювом. Лили снова оглянулась на своего провожатого. А Сириус уже сам рассматривал филина с интересом:
- Откуда ты такой взялся в наших краях? Впрочем, Лили, потом ты его ни с кем не спутаешь! Годится! – сказал он и подошел к птице вплотную. - Слушай меня внимательно! Ты полетишь с письмом в дом к маглам!
Филин склонил голову набок и недовольно сощурил оранжево-красные глаза.
- Ладно-ладно! Не злись! Они знают… Знают, что сегодня ночью ты принесешь им письмо, – попытался успокоить филина Сириус. Почтальон тут же выпрямил голову. – Но не вздумай улетать сразу. Дождись, пока маглы напишут ответ. Понятно?
Соглашаясь, филин еще раз громко ухнул и нетерпеливо захлопал широченными крыльями. Сириус взял протянутое Лили письмо, нитку, и принялся привязывать послание к оперенной до самых когтей лапе. Но наставления не закончились:
- Смотри внимательно! Запоминай дорогу! Время от времени тебе придется посещать этот дом. Адрес на конверте, - Блэк покрепче затянул узел. – Утром ждем тебя с ответом. Вперед!
Филин слегка присел, затем с шумом рассек крыльями воздух и соскочил с жердочки. Словно завороженная Лили пошла вслед за ним к незастекленному окну. Провожая взглядом тающий в ночном небе темный силуэт, она недоверчиво спросила:
- Все так просто? – и, не дожидаясь ответа, вдруг встрепенулась. – Смотри-ка! Луна пошла на убыль!
- Ну и что, – безразличным тоном то ли ответил, то ли спросил Сириус.
- Люпин! Он появился только сегодня! - Лили развернулась спиной к окну и теперь смотрела прямо на Сириуса. – Его не было целую неделю! Снова…
- Ну и что? – повторил Блэк.
- Северус заметил, что Римус исчезает обычно за несколько дней до полнолуния…
- Ну и что? – в третий раз спросил Сириус.
- …И возвращается сразу после него. Не знаю, может, это случайность? Но Сев хочет проследить за этим.
- Зачем? – Сириус не скрывал раздражения. – Знаешь? По-моему, твой Снегг очень любит совать свой длинный нос туда, куда не следует!
- Да! – вспыхнула Лили. – А твой Поттер! Он лучше?! Не понимаю, как с ним вообще можно дружить! Выскочка и задавака! Если бы не он, мне бы не пришлось тебя сегодня ни о чем просить! И лоб у Питера был бы целым! А к Северусу он цепляется все время только потому, что Шляпа распределила его в Слизерин! Туда, куда он и хотел!
Блэк слушал и молчал, лишь кивая головой из стороны в сторону в такт словам Эванс.
- Что нет?! – продолжала кипеть, защищая друга Лили. – Хочешь сказать: я не права?
- Не права, – спокойно подтвердил Сириус. – Если помнишь, первый раз они поругались, когда никто не знал, кому на каком факультете учиться. И насчет Поттера ты тоже не права. Он нормальный парень! И кто знает, если бы ты в поезде просто назвала свое имя, сейчас вы бы с Джеймсом относились иначе друг к другу?
- Вот как!
Лили набрала полную грудь воздуха, собираясь ответить быстро и горячо. Но в следующий миг ее дыхание словно перехватило. Какое-то время она безмолвно смотрела на Сириуса, пытаясь осмыслить его слова. Похоже, подобное никогда не приходило ей в голову:
- Может быть, - наконец тихо выдохнула девочка. - Мне было тогда так плохо! - Лили потупила голову и накрест обняла себя руками за плечи. – Пойдем? Холодно здесь.
Первый виток ступеней ребята прошли без единого слова. Но вдруг Лили резко тряхнула рыжими волосами:
- Я же совсем забыла! – громко сказала девочка. – Спасибо, Сириус!
- Не стоит, - улыбнулся Блэк. – Ты же видела: совиная почта – это просто.
- Нет! Ты не понял! Хотя, - Лили смутилась, но тут же зеленые глаза задорно сверкнули, – за это тоже спасибо! Но… Всем вам спасибо! За поддержку. Возле кабинета Слизнорта…
- Да ладно тебе! – теперь смущаться пришла очередь Сириусу. – А здорово ты с Эйвери! Только почему сама палочку не достала?
- Знаешь, я порой забываю о ней. О том, что я вообще колдунья, – рассмеялась Лили. – И потом. Если вот так. Просто. По-человечески. Может, это понятнее и доходчивее?
- Может, – пожал плечами Сириус. – Хотя с Эйвери такое вряд ли поможет. В него лучше пальнуть хорошим заклятием! Быстрее дойдет! А кем он тебя хотел испугать?
- Темным Лордом, - нахмурилась Лили.
- Кто это?
- Ты что не слышал о Том-Кого-Нельзя-Называть? Это он и есть!
- Не может быть! - недоверчиво вскинул брови Сириус. В разговоре за рождественским столом братья Лестрейндж такого имени не называли.
- Мне так рассказал Северус, – Лили снова поежилась, словно от холода. – Ты помнишь интервью в «Пророке»?
- Да, – кивнул Сириус.
- И помнишь, сколько потом было разговоров? – Сириус снова кивнул. – А ты не заметил, как тихо вели себя слизеринцы? – на этот раз Блэк покачал головой из стороны в сторону. – Но это на людях. Зато в гостиной они давали волю чувствам! Сев говорил, что чуть ли не все они готовы идти за Тем-Кого-Нельзя-Называть! Хоть сейчас! Даже девчонки!
- И твой Нюниус тоже?
Лили остановилась так резко, словно налетела на невидимую стену:
- Сириус! Ты вырос в мире волшебников. Ты знаешь о нем больше, чем я. Скажи! Почему?! Когда студенты разных факультетов общаются между собой – это нормально. Но стоит слизеринцу подружиться с кем-то… С чужим… Это воспринимается в штыки! Со всех сторон!
- Они сами загнали себя в угол. Уж я-то знаю! - Сириус был мрачен, как никогда. – Вся моя семья прошла через этот факультет. И во все времена слизеринцы кичились чистотой волшебной крови. Ставили себя выше других. Разве другим это понравится?
- Но не все же они там такие! – в сердцах Лили даже притопнула ногой. – И причем здесь кровь, Сириус? Волшебная, не волшебная… Разве не важнее прежде, какой ты? Какой ты человек?! И разве не было случаев, когда детей не волшебников Шляпа определяла в Слизерин?!
- Кого?! – глаза Сириуса округлились. – Ты думаешь, что говоришь? Ты представляешь, как бы им там жилось? Ты представляешь, как бы там жилось тебе?! Целых семь лет!
- Представляю… - Лили медленно пошла по ступеням.
- Нет! Не представляешь! – горячо заговорил ей в спину Сириус. - Когда в поезде Снегг сказал, что ты будешь учиться в Слизерине…
– Представляю! Теперь представляю! – Не оборачиваясь, громким голосом прервала Блэка девочка. - Северус рассказывал мне. Он так хотел попасть в Слизерин. И что?! Ты знаешь, почему все свободное время он сидит в библиотеке?
- Хочет быть самым умным, - попытался пошутить Сириус и показал на коридор, открывшийся с площадки. – Давай-ка сюда. Так мы выйдем к Большой лестнице.
- Он не хочет, чтобы ему лишний раз напоминали, - Лили послушно повернула, - что его отец магл.
- Что?!
- А ты не знал? – удивилась Лили. – Мать у него волшебница. Когда-то закончила Слизерин. А мистер Снегг – магл! И магию просто ненавидит, - ребята неспешно шли по коридору пятого этажа. - Из-за этого у них в семье без конца скандалы и ругань. На Рождество и Севу досталось. Сказал, что больше не хочет ездить на каникулы. Но ему и здесь не сладко. Особенно теперь. Как этот Лорд появился снова!
- Ничего не понимаю! – развел руками Сириус. – Объясни толком. Что за Лорд? Где появился?
- В «Пророке»! – резко сказала Лили. - Пока мы были на каникулах, появилось продолжение того интервью. Тот-Кого-Нельзя-Называть заявил, что начинает действовать. Я сама читала! Сев показывал мне газету. А потом, уже в школе, он слышал, как в их спальне Эйвери хвастался, что его отец давно знаком и дружит с Тем-Кого-Нельзя-Называть…
- Не он один, - пробурчал Блэк.
- Что? – не расслышала Лили.
- Нет. Ничего, - быстро сказал Сириус. – Но почему Лорд? И почему Темный?
- Некоторым и очень немногим он разрешил так себя называть. Консель рассказывал, что его отец знает и старое, и новое имя Того-Кого-Нельзя-Называть. Но произносить их запрещено. Всем! Под страхом смерти! Неужели так бывает, Сириус?
- Не знаю, – честно признался Сириус. – Так значит, Эйвери за спиной папочки претендует на роль какого-то избранника? Как интересно! Вот бы Джеймс посмеялся!
- Так расскажи ему! – стрельнула зелеными глазами Лили и вытянула вперед руку. – Вон он. Ждет!
Облокотившись о парапет лестничной площадки, Поттер с удивлением смотрел, как вдоль коридора к нему медленно приближаются Сириус и Лили.
- Справился? – радуясь встрече с другом, издалека заулыбался Сириус.
- А где Северус? – с тревогой в голосе спросила Лили.
- Да ничего с твоим Нюнчиком не случится! – резко сказал Джеймс, дождавшись пока ребята подойдут к нему. - Думаю, заботливый декан уже доставил его в гостиную Слизерина. В целости и сохранности. Жаль, но за весь вечер он так и не оставил нас вдвоем. До самой лестницы меня провожали.
Лили слушала молча. Зато Джеймс нашел что добавить! Поттер слегка подбоченился и повел пальцами над верхней губой, «разглаживая» усы. Затем, подражая голосу Слизнорта, сказал:
- «Давайте-ка я вас провожу. Чтобы то взаимопонимание, которого вы достигли сегодняшним вечером, не было разрушено по дороге…»
- Дурак! – выкрикнула Лили и припустила вверх по ступенькам.

* * *
«Здравствуйте-здравствуйте! Ваша Рита Скитер снова с Вами! А кроме меня, с Вами тот самый волшебник, интервью с кем вызвало настоящий шквал писем с Вашими откликами. Рядом со мной Тот-Кого-Нельзя-Называть!
Позвольте же, мои дорогие, мои любимые читатели, от Вашего имени поблагодарить моего собеседника за то, что он нашел время и возможность встретиться с нами снова! Вы так и не снимите капюшон?
- Нет! Тем более что сегодня я буду с вами совсем недолго.
- Но Вы и сегодня нас чем-нибудь удивите?
- Вряд ли! Я встретился с Вами только затем, чтобы самому поблагодарить читателей «Ежедневного пророка» за их интерес к нашей прошлой беседе и моей скромной персоне! Я и раньше знал, что у меня есть сторонники. Верные, сильные, умные! Готовые идти со мной до конца во имя великой цели! А благодаря газете, мы узнали: таких – великое множество. Больше того – теперь мы даже знаем их имена! Как и имена тех, кто с нами не согласен. Но…Со временем мы попытаемся их переубедить!
- Как?
- Думаю, скоро вы об этом узнаете!
- А затем мы с Вами снова поговорим?
- На этот счет мне не хотелось бы давать обещаний. Пожалуй, пока разговоров достаточно. Пора начинать действовать!..»
- И это все? – недовольно пробурчал Питер. Желая найти «новости» месячной давности еще до начала занятий, друзья не дали ему толком позавтракать. - Из-за какой-то дюжины строчек мы остались голодными?
- Да уж. Маловато. Не то, что в прошлый раз! – подтвердил Джеймс.
Короткий текст мелкими литерами под заголовком «От слов – к делу?» располагался в самом низу предпоследней страницы и совсем не был похож на своего громкого предшественника. На это раз ни жирного шрифта, ни места на первой полосе ему не досталось. И прежде чем его найти, ребятам пришлось разделить все январские газеты между собой, а затем в три пары глаз внимательно просматривать каждую страницу.
- Вы можете мне толком объяснить, что происходит? – не мог успокоиться Петтигрю. – Разве Тот-Кого-Нельзя-Называть первый, кто хотел бы снять с магии секретность? Ведь Министерство просто не позволит ему это сделать! Его просто упрячут за решетку! Как мисс Пинкстоун…
- Кого-кого? – не понял Сириус.
- «Шарлотта Пинкстоун. Сторонница идеи разглашения людям факта, что волшебники существуют», – закатив глаза, продекламировал Питер.
- Ты-то откуда про нее знаешь? – не сдержавшись, хмыкнул Блэк.
- Прочитал, - наивно пожал плечами Петтигрю. - На карточке к шоколадной лягушке.
- Ясно, – кивнул Сириус. – Нет, Питер. Здесь другое. Пока я был дома, наслушался большего, чем могут рассказать лягушки. Понимаешь, - Блэк дружески забросил руку на плечо Петтигрю, – ему мало открыться перед маглами. – они для него не люди. Как и грязнокровки. И даже… У тебя, Питер, волшебник только отец?
- Ну?
- А миром должны править только чистокровные маги!
- Что? – Петтигрю слегка вздрогнул. - Так вот он какой Темный Лорд! Сам без имени… - недоговорив, Питер сжал руку в кулак и прикусил костяшки.
- Стоп! – глаза Сириуса блеснули азартом. – Имя у него было! И мы можем утереть нос Эйвери. Тот-Кого-Нельзя-Называть раньше был Томом! И учился немногим позже матери.
Джеймс понял Сириуса с полуслова. Встав из-за стола, он быстрым шагом направился к мадам Пинс:
- Скажите, мы можем найти в библиотеке списки студентов прошлых лет?
- А для домашнего задания по какому предмету вам это нужно?
Глаза мадам Пинс за толстыми стеклами очков недовольно прищурились. Школьный библиотекарь Хогвартса недолюбливала троицу с первых дней. И никогда этого не скрывала. А сегодня на ее глазах они еще и разворотили газетную подшивку! Но выставить ребят из библиотеки ей удалось весьма деликатно:
– Между прочим, мистер Поттер, до начала занятий осталось всего пять минут!
- Как же нам узнать, кто такой этот Том? - мальчики уже вышли в коридор, но Сириус не унимался.
- Напиши домой. Спроси у матери, - простодушно сказал Джеймс, – или обратимся к Слизнорту. Он был у них обоих деканом.
От совета Поттера засквозило ехидством. К своей чести он понял это сам и добавил, слегка смутившись:
- Хотя лучше бы они нам о стеклянной двери рассказали.
- Если мы опоздаем, Флитвик нам такое расскажет! - напомнил Питер. - Бежим!
Запыхавшись, гриффиндорцы влетели в класс заклинаний и со звучным ударом колокола упали на свои места. Едва металлический звон растворился вдали, послышался тихий голос:
- Сириус!
Блэк оглянулся на зов: развернувшись вполоборота, Лили Эванс украдкой показывала ему маленький конверт. Ее лицо так и светилось счастьем. Улыбнувшись, Сириус кивнул девочке в ответ, а Лили бережно прижала письмо к сердцу…
 

Глава 12. Эльфийская агентура

- Ну, вспомни! Может, ты что-то видел напротив стекла? Картину, статую, вазу?..
- Хоть что-то там было?..
- Нет, – уныло качал головой Джеймс, – только стена. Голая серая стена…
Забросив под голову руки, не раздеваясь, свесив к полу ноги, Поттер полулежал под распахнутым пологом. Питер и Сириус сидели на краю соседней кровати, не боясь стеснить ее хозяина - несколько дней назад Римус опять куда-то пропал. Но сейчас гриффиндорцы об исчезновении Люпина даже не вспоминали. Все трое были расстроены. Поиски стеклянной двери снова не увенчались успехом. И, как обычно, больше всех загрустил по этому поводу Джеймс…
- А давайте мы спросим... – несмело предложил Петтигрю.
- У кого, Питер?! Или будем узнавать у всех подряд? – перебил его Джеймс. Он уже начал злиться. Но не столько на друзей, сколько на себя. И на то, что его вообще занесло в эту нору! – Не знаете где в Хогвартсе стеклянная дверь? Нет?.. А вы?.. Знаете! Замечательно! Где она? Как к ней пройти? А, может, вы нас к ней проводите? А потом мы вместе прогуляемся в Хогсмид!
- Давайте спросим у Безголового Ника, – Петтигрю все же удалось прервать Джеймса.
- Нет, Питер, – теперь остановил его Сириус. – Ник уже сказал нам однажды по поводу тайных проходов.
- Давайте спросим у Филча! – сквозь зубы добавил Джеймс. – Он уж точно знает, где это стекло!
- Джеймс, а может, это был не он? – осторожно попытался уточнить Петтигрю.
- А может мне вообще все приснилось! - быстро поднявшись, почти выкрикнул Поттер.
- А может?.. - протянул Сириус.
- Может что? – голос Джеймса звучал все резче.
- Может прав Питер? – теперь вопрос Блэка звучал твердо. – Ты видел в Хогвартсе место, где мы еще не были.
- Где мы еще не были, Сириус? Где?.. - наклонился к другу Поттер. – Осталась только Северная башня!
- И гостиные других факультетов, - тихонечко добавил Петтигрю.
- Да брось ты, Питер! Нет там этой двери! – Джеймс продолжал кипятиться. – Не может быть! Ты часто видел Филча в нашей гостиной? Дальше Полной Дамы он не ходит!
- А по дороге к ним? – попытался развить свою мысль Петтигрю.
На Поттера словно вылили ушат холодной воды. Нет, пар не завился над лохматой макушкой. Но Джеймс вдруг перестал кричать и размахивать руками. Раскрыв от удивления рот, он молча смотрел на Питера. Сириус тоже ничего подобного от Петтигрю не ожидал. Однако ткнув его кулаком в плечо, все же сумел выдохнуть:
- Ай да - Питер!
Идея не только понравилась, но и добавила всем настроения. Правда, ненадолго. Хотя глаза за стеклами очков горели азартом – Джеймс готов был отправиться на продолжение поисков немедленно, все же он сказал:
- А как вы собираетесь объясняться с всякими разными Малфоями-Макнейрами? – Поттер обвел взглядом друзей. - Когда они спросят, что мы делаем у них в подвале. А?
- Да… - Сириус обеими руками повторил любимый жест Джеймса.
Это, в самом деле, была проблема. Как пройти по подземелью, не встретившись со слизеринцами. Случись такое – неприятности обеспечены! Руки Блэка, миновав макушку, медленно опустились к шее, пальцы сомкнулись в замок:
- Я могу попробовать пойти туда один, – предложил Сириус. – Нарвусь на кого-то, скажу: пришел по зову предков…
- И тебе сразу же организуют экскурсию по подземелью! – всплеснул руками Поттер.
- Еще можно послать сову к Андромеде! Пусть расскажет нам о подвале, гостиной. Она не откажет…
- Не надо, - снова подал тихий голос Петтигрю.
- Что не надо? – не понял Сириус.
- Сову посылать не надо, – Питер улыбался. – Пока не надо. И объяснения придумывать тоже. Завтра же квиддич! Забыли?
- Точно! – воскликнул Поттер. – Наши как раз играют со Слизерином! Это – шанс!
- А я думал, ты тогда пошутил, – Сириус обращался к Джеймсу, а сам уже задорно подмигивал Петтигрю. - Вот бы мы завтра поболели! Да, Питер?
Прежде чем ответить Сириусу, Питер довольно улыбнулся. Сейчас он чувствовал себя именинником:
– Значит, мы на стадион не идем?
- Нет, конечно! – горячо сказал Поттер и принялся развивать идею. – Вот только, перестраховаться не помешает. Предлагаю: пока не начнется матч, оставаться в спальне!
- А завтрак? – улыбка слетела с лица Питера. Такого поворота событий он не ожидал!
- Завтрак? – звонко рассмеявшись, переспросил Сириус. – Завтрак ты, Питер, конечно заслужил!
- И ты его получишь, – громко подхватил Джеймс. – Так будет еще лучше! Позавтракаешь, посмотришь за обстановкой. Вдруг кто спросит о нас с Сириусом, можешь сказать, что мы пошли занимать места на трибуне.
Питер все внимательно выслушал, но все же решил уточнить:
- А после завтрака? Мне идти к вам?
- Нет! На стадион! К нам ты идешь только в крайнем случае! Понял? – выдал наставление Блэк. – Если внизу тебя никто ни о чем не спросит, мы встречаемся после матча!
- И смотри, Питер, – подвел черту Джеймс, – без победы не возвращайся!..

Ступени мраморной лестницы вели Джеймса и Сириуса во мрак подземелья. Тихий гул, едва доносившийся в замок со стадиона смолк за спинами. Бегущие впереди собственные тени быстро растворились в темноте. Вокруг не было ни души…
Почти сразу за лестницей путь к гостиной Слизерина начал напоминать лабиринт: не очень путаный - короткие боковые проходы быстро заканчивались каменными тупиками. Однако пропускать их было нельзя. Проверять нужно было все. И сейчас!
Несколько дверей – нож Сириуса открывал их в момент! – скрывали за собой освещенные факелами залы. С колоннами и без, каменными скамьями, чьими-то статуями...
- Нет! Не то, – грустно качал головой Джеймс. В ответ Сириус только пожимал плечами. Сжимая в руках палочки, ребята разворачивались, возвращались к главному проходу и шли по подземелью все дальше, все глубже…
Вдруг над головами вспыхнул свет. От неожиданности мальчики застыли на месте: с потолка, подвешенная за цепь, свисала лампа. От нее исходило холодное болотное свечение, окрашивая каменный пол и стены в серовато-зеленый цвет.
- А вот это – похоже! – придя в себя, тихо сказал Джеймс и заулыбался. В глазах заблестела надежда. Надежда на успех.
- Андромеда когда-то рассказывала: лампы загораются перед входом в гостиную. Такие же висят там, внутри, - слегка прищурившись, не опуская головы, вспоминал Сириус. – Значит, до гостиной - рукой подать. Вперед?
Мальчишки ступили с десяток шагов – над их головами, качнувшись, зажглась еще одна лампа. Но света больше не стало. Поттер остановился и повернул голову назад – первый светильник успел погаснуть.
- Пойдем! Теперь лампы доведут нас до входа в гостиную Слизерина, – Сириус положил руку на плечо другу. – Смотри внимательно. Может, узнаешь нужное место.
Легкий, мелодичный перезвон отозвался Блэку в ответ. Ребята переглянулись: кроме гулкого эха собственных шагов да бьющих по камню капель, они пока не слышали в подземелье ни единого звука. Но не отступать же назад! У самой-то цели...
Над головами, одна за другой, загорелись еще с дюжину ламп. Коридор сделал два поворота и уперся в каменную, в потеках влаги, стену. А на ней!
Беззвучно раскрывая клыкастую пасть, со стены тряс золотой гривой… гриффиндорский лев!
Джеймс и Сириус встали как вкопанные. Видеть здесь эмблему своего факультета?! Впрочем, объяснение не заставило себя долго ждать:
- Вот так удача! – радостное восклицание раздалось у ребят за спиной.
Мальчики тут же развернулись на голос: из стены в своем пестром камзоле, звеня бубенчиками на шляпе, выползал Пивз!
- Но-но! Только попробуйте! – При виде нацеленных на него палочек радостные нотки сменились строго-назидательным тоном. – Волшебство в коридорах замка запрещено! Или хотите порадовать гриффиндорцев очередной порцией штрафных очков? Я все-все расскажу Филчу…
Ошеломленные, растерянные Блэк и Поттер опустили палочки. Но причина, по которой символ Гриффиндора вдруг появился в подземелье, стала проясняться.
- Ваше художество? – Кивая себе через плечо, решил уточнить Сириус.
- Как сказать, мои старые добрые друзья. Как сказать… - Полтергейст злобно прищурился. – Но какие же вы молодцы, что забрались сюда! Теперь мне вас и искать не нужно…
Во время разговора Пивз почему-то держал обе руки за спиной, а сейчас резко выставил их вперед - пальцы крепко сжимали две тубы с краской. Мгновение, и мантии мальчиков оказались в ярких – оранжевых и желтых – кляксах. Палочки тут же взметнулись, но полтергейст был готов к этому! Быстрее молнии он снова скрылся в стене. Камни немного приглушили довольный хохот, а затем и слова:
- Жаль только, не успел научить эту кошечку подавать голос. Да ладно. Когда после матча слизеринцы увидят ее! А потом, ваши мантии… - Пивз снова закатился довольным смехом. – Никакое привидение вам не поможет!..
- Ошибаешься! – Раздался тихий, но очень уверенный голос.
Мальчики развернулись вполоборота. Между ними, сквозь безмолвно рычащего льва, в коридор просачивалось привидение. Множество серебряных пятен от навеки застывшей крови на одежде Барона, говорили о том, что свое прозвище он получил не зря!
- Ошибаешься! – повторил призрак. – Во-первых, матч уже закончился. И, во-вторых… Ну-ка, выползай сюда!
Полтергейст безропотно подчинился. Бубенчики на его шляпе, дрожа и перезванивая, выдавали состояние хозяина. Пивз сдернул предательницу с головы и прижал к груди:
- Ваше Баронство!..
- Ты не хочешь навести за собой порядок, Пивз? – грозно спросил Кровавый Барон. – Через пару минут здесь будут все слизеринцы…
- Да…– Бубенцы на шляпе колокольчиком продолжали звенеть, передавая дрожь рук. – Да! Конечно! Сейчас! Сейчас… - Пивз скрючился, закрыл глаза и надул щеки, но ничего не случилось.
- Может, поторопишься?!
Пивз не ответил. Он лишь на миг открыл глаза, со страхом взглянул на Барона и снова напрягся. Громкий и не очень приличный звук вдруг раздался в коридоре. Вместе с ним исчез и рисунок, и его автор. И только пятна краски на мантиях гриффиндорцев напоминали об их недавнем присутствии.
Между тем в коридоре послышался приближающийся топот множества ног. Из-за поворота в коридор, где между Джеймсом и Сириусом продолжал с хмурым видом висеть в воздухе Кровавый Барон, добавилось света. Это - слизеринцы добрались со стадиона к своей гостиной…
Возглавляла шествие семерка в светло-зеленых мантиях. Каждый из них был больше чем на голову выше Джеймса и Сириуса и чуть ли не вдвое шире их в плечах. Результат матча легко читался на угрюмых лицах слизеринской сборной. Увидев чужаков у входа в собственный дом, они резко остановились. Еще через секунду к метлам в их руках добавились палочки. Увидев это, призрак выдвинулся навстречу своим студентам. За его спиной Блэк и Поттер встали к плечу плечо.
- Не сметь! – властно приказал Кровавый Барон. - Может, они для вас и соперники! Но - не враги! Расступитесь! – Слова громом покатились по подземелью: услышать их должен был каждый в напиравшей толпе.
Медленно призрак двинулся вдоль коридора между отступивших к стенам слизеринцам. За ним сквозь строй откровенно недружелюбных взглядов шагали в измазанных краской мантиях гриффиндорцы.
- Наверное, хотя бы один раз в жизни каждый из Блэков имеет право пройти подземельем Слизерина, - Барон довел мальчиков до лестницы, и только здесь первый раз оглянулся на них. – Даже показать его друзьям. Но я бы не советовал вам повторять подобные прогулки. Тем более, тайком… - не дожидаясь ответа, да и не нуждаясь в нем вовсе, призрак оставил ребят и поплыл обратно во тьму…

Весна в Хогвартс не торопилась. Хотя солнышко и заставляло зиму плакать капелью с каждым днем все громче и громче, снег пролежал почти до конца марта. А уж представлять, глядя на белую картину за окном, что лето – близко, было вообще странно. Но у преподавателей имелось совершенно другое мнение: через день после такой желанной победы гриффиндорцев они на каждом уроке принялись говорить, что экзамены не за горами и пора начинать к ним подготовку. Профессор Флитвик даже порадовался, что в этом году есть 29 февраля: еще один, дополнительный, для этого день. Никаких объявлений не делал только профессор Бинс. Об экзамене по истории магии он все сказал еще на первом занятии. Но как бы там ни было, теперь по всем предметам кроме нового материала приходилось заниматься и повторением пройденного.
Поиски заветной двери замерли. Казалось, гриффиндорцы даже забыли о них. И не только из-за постоянной занятости - времени на выполнение домашних заданий теперь требовалось намного больше, чем раньше. Просто, новых идей, где бы она могла быть, не появилось…
Странно, но после вылазки в слизеринское подземелье даже Джеймс немного успокоился. Теперь он не заводил разговоров о том, чтобы найти в замке что-нибудь новенькое. Зато у него появилась привычка каждое утро подбрасывать монету. Поймав между ладоней маленький кнат, Поттер смотрел какой стороной он упал и быстро делал в своем блокноте пометку. На вопрос друзей, чем это он занимается, Джеймс загадочно улыбался:
- Пытаюсь предсказать результат следующего матча…

- 190:70 в пользу Пуффендуя! – пересчитав утром накануне игры пометки, громко и неожиданно объявил друзьям Джеймс.
- Да?.. – с удивлением протянул в ответ Питер.
- Ты в это веришь? – усмехаясь, добавил Сириус.
- Хотелось бы, чтобы так случилось на самом деле! Тогда в последней игре сезона я от всей души болел бы за слизеринцев! - Поттер рассмеялся, рука привычно потянулась к макушке. – Нет. Если серьезно, я почти месяц пытался определиться, куда мы завтра пойдем: в башню Когтеврана или в гости к пуффендуйцам.
- Значит, приключения продолжаются? – Сириус весело подмигнул Джеймсу.
- Конечно! И в этот раз мы идем втроем! – обнял друзей за плечи Поттер и, предупреждая вопрос Питера, быстро добавил: - А чтобы завтра не умереть с голоду, запасем на утро каких-нибудь бутербродов!..

Спустившись по мраморной лестнице к Большому залу, ребята свернули в правую дверь от него. Именно через нее каждое утро пуффендуйцы выходили к завтраку. Сразу за ней троих искателей приключений ждала еще одна лестница – каменная.
Ее ступеньки привели мальчиков в подземный коридор. Но не такой мрачный, как подвал Слизерина. Этот был широкий, ярко освещенный факелами. Свет и веселые картинки с едой на стенах придавали смелости: палочки продолжали оставаться в карманах и ребята даже негромко переговаривались.
- Значит, затем нам останется обойти всего две башни? – спросил Петтигрю.
- Да, - радостным голосом подтвердил Джеймс. В последний месяц в его голову начали лезть странные мысли, что Сириусу и Питеру не только поиски, но и разговоры о стеклянной двери слегка надоели. Но сейчас, шагая рядом с ними, Поттер был почти счастлив. – Однако хочется верить – мы сможем пройти норой уже сегодня!
- Тогда зачем нам потом искать на свою голову лишние неприятности?
- Как ты не понимаешь, Питер? Чтобы полностью… – Джеймс обрисовал руками круг. – Полностью узнать замок! Поэтому, во время майского матча предлагаю разобраться с Северной башней. А дорогу к гостиной когтевранцев – оставим на финал. Ведь не факт, что все они будут на стадионе, когда их команда сидит среди зрителей.
- Но ты, Питер, рискуешь до финала не дожить, - засмеялся Сириус.
- Почему? – Удивился Петтигрю.
- Заметь: сегодня я к твоим шнуркам не прикасался, - Питер опустил глаза к полу: шнурок действительно болтался из стороны в сторону, - но если наступишь, школа может потерять студента, а мы – друга!
- Тебе бы, Сириус, все шуточки шутить! – Сказал Петтигрю и остановился, наклоняясь над ботинком.
Пока Питер приводил обувь в порядок, Джеймс с Сириусом успели пройти почти до конца коридора.
- Добро пожаловать сюда, мистер Петтигрю! – вдруг раздался над самым ухом тоненький голосок.
Питер поднял голову и застыл. Открытая, взявшаяся неизвестно откуда дверь скрыла за собой спины друзей. Вместо них прямо перед носом Петтигрю стояло странное существо – маленький человечек с острым рыльцем вместо носа и ушами, как у летучей мыши. Тело его опоясывало белоснежное махровое полотенце с вышитым на нем гербом Хогвартса. Несмотря на то, что Питер склонился на колено, а человечек стоял во весь рост, его выпученные величиной с теннисный мяч голубые глаза смотрели прямо в лицо мальчика.
Человечек расплылся Петтигрю в улыбке, затем выглянул за дверь и добавил:
- Мистер Блэк! Мистер Поттер! Я приглашаю и вас! Если, конечно, не хотите встретиться со школьным смотрителем.
Джеймс и Сириус, услышав посторонний голос за спиной, уже развернулись и, сжимая палочки в руках, быстро возвращались. А вконец растерянный Питер не придумал ничего лучше, как спросить:
- А разве Филч не на стадионе?..
- Потом, Питер. Потом… – Сириус ухватился свободной рукой за воротник мантии Петтигрю, поднял его на ноги и втолкнул в открытую дверь. Затем несколько грубовато поблагодарил: – Спасибо, эльф!
Комната, в которой оказались мальчики, была огромна – размерами с Большой зал. Четыре длинных деревянных стола еще больше усиливали с ним сходство. Несколько десятков эльфов, «одетых» так же как и тот, кто встретил ребят – в полотенца - суетились вокруг столов, сервируя к обеду.
Гриффиндорцы зашагали вдоль каменной стены мимо гор начищенных до блеска сковородок и кастрюль. Впереди быстро перебирал ножками домовой эльф, знающий их имена:
- Сейчас мы вас спрячем, - обернувшись через плечо, сказал он. – На тот случай, если Филчу, возвращаясь от гостиной Пуффендуя, вдруг вздумается заглянуть на кухню. Прошу, - эльф открыл неприметную дверь неподалеку от пылающего исполинских размеров очага и посторонился, пропуская ребят в маленькую каморку.
Внутри каморки на небольшом покрытом белоснежной скатертью столике благоухал корицей свежеиспеченный яблочный пирог. Вокруг стояли чашки, блестели начищенным серебром чайник, молочник, сахарница…
- Ничего себе! – воскликнул удивленный Поттер.
- Похоже, вы нас ждали? - слегка надменным тоном выдал вопрос Блэк.
Петтигрю молчал. От неожиданной встречи с неизвестными доселе существами Питер еще не пришел в себя, но при виде пирога жадно проглотил слюнки.
- Мы были почти уверены, что вы не откажетесь от нашего приглашения, - большие голубые глаза светились искренней добротой. – Располагайтесь. Угощайтесь, - и, дав ребятам время на то, чтобы рассесться, добавил: - Позвольте представиться: Гудди, старший домовой эльф Хогвартса.
- Ну, наши имена вы знаете, - наливая чай, сказал Сириус. Тон его слов при этом не изменился. – Но откуда?
- Так нам положено по долгу службы, - Гудди довольно улыбался. - Знать имена всех студентов, мистер Поттер.
- Поттер – это я, - поправил его Джеймс, кладя на тарелку приличных размеров кусок пирога.
Улыбка исчезла с лица Гудди, глаза виновато заморгали:
- Простите, мистер Поттер. И вы, мистер Блэк. Больше этого не повторится. Теперь мы вас не спутаем, - пообещал эльф.
- А что за долг такой? – Питер уже успокоился и заинтересовался беседой.
- Надеюсь, откуда на столах в Большом зале берется еда, вы уже поняли. Кроме этого, есть еще много всякой работы. Но и нас – много! В этом замке самая большая в Британии колония домовых эльфов! - гордо произнес Гудди.
- Но о вас в «Истории Хогвартса» нет ни слова! – воскликнул Питер.
Услышав это, Джеймс с Сириусом переглянулись. В их взглядах смешались радость и недоумение – неужели Питер все-таки прочитал книгу?
- Совершенно верно, – спокойно подтвердил эльф. – Мало кто знает о нашем существовании в замке вообще, и думают, что многое здесь происходит само собой – по волшебству. Но ведь самое главное для эльфов – это сделать работу по дому, оставшись при этом незаметным…
- Какую, например? – Петтигрю совсем осмелел и теперь тянулся к пирогу за добавкой.
- Уборка, стирка, доставка ваших вещей в Хогвартс… - принялся перечислять эльф. – Все это – дело наших рук. Поэтому мы и знаем всех и все в замке. Не можем же мы позволить себе перепутать ваши чемоданы или мантии! Правда, при этом мы мало кого знаем в лицо, - Гудди снова почувствовал себя неловко и опустил голову.
- Вот как? – Удивился Джеймс.
- Именно так, мистер Поттер, - эльф поднял свое рыльце. – Только тех, кто нашел дорогу сюда. Но, - Гудди благоговейно прижал маленькие ручки к груди, – мы им всегда так рады! Кстати, ваш отец частенько забегал сюда за эклерами…
- И потом относил их маме! – рассмеялся Джеймс.
- …да и мистер Петтигрю-старший слыл сладкоежкой…
- А вот я его не помню… - Питер отодвинул от себя чашку. – Папа умер…
И без того огромные глаза эльфа стали еще больше. Вскинув ручки, Гудди прижал их к груди:
- Простите… Простите, мистер Петтигрю! Я не знал об этом…
- А вот Блэков здесь наверняка не было, - снова раздался голос Сириуса. – Никогда не поверю, что они позволили бы себе просить… Просить! Просить что-либо у эльфов!
- Точно, мистер Блэк! С вашими родственниками нам познакомиться не довелось…
- Тогда, может, вы помните тех, кто учился в одно время с ними? – Голос Сириуса, звучавший жестко до этого, немного смягчился. – Меня интересует слизеринец по имени Том. Он учился на два года позже моей матери – Вальбурги Блэк.
- Нет… - Задумчиво покачал головой эльф. – Но…
Дверь в каморку распахнулась, перебив Гудди с ответом: на пороге стоял еще один эльф. Только глаза у него были карие и рыльце короче, чем у старшего домовика:
- Филчу надоело топтаться у входа к пуффендуйцам. Он возвращается.
Услышав это, ребята переглянулись между собой. Затем настороженными взглядами уставились на Гудди. Но тот спокойным голосом, будто ничего и не случилось, сказал эльфу:
- Проследи, куда он пойдет.
На некоторое время в каморке повисла тишина. Никто не проронил ни слова до тех пор, пока эльф с карими глазами не вернулся и не доложил:
- Смотритель поднялся наверх, вышел на улицу и стоит у парадных дверей.
Дружный вздох облегчения прокатился по каморке. За ним как из рога изобилия посыпались новые вопросы:
- А откуда вы все знаете?! – с недоверием спросил Сириус. - Где был и куда пошел Филч?
- И что именно мы сегодня шли мимо ваших дверей? – подхватил Джеймс.
- А я у них остановился? – добавил Питер.
Гудди загадочно улыбнулся в ответ:
- Мистер Блэк, вам ли не знать, что у эльфов своя магия! – Сириус кивнул. - Могу лишь сказать… Вернее предположить, почему Филч не пошел сегодня на стадион.
- Почему? – В один голос вскричали мальчишки.
- Возможно, ему донесли, - домовик не переставал улыбаться, - что кое-кто во время матчей по квиддичу вовсе не следит за игрой…
- А вы ведь не очень любите нашего завхоза, - Сириус сделал вывод уже своим обычным голосом.
- Пожалуй… - вздохнул домовик и попытался оправдаться: - Он же сует везде свой нос - в каждую кастрюлю! Пытается указывать нам, что и как делать. А-то мы без него не знаем! Эльфы веками служили Хогвартсу. А Филч почему-то решил, что замок – это его вотчина…
- Гудди! – перебил эльфа Джеймс. Вопрос давно крутился у него на языке, и наконец, он решился: - Если вы все знаете здесь, не встречали ли где-нибудь большую, - Поттер провел руками над головой, затем опустил их вдоль тела, - стеклянную дверь?
Эльф ненадолго задумался. Даже прикрыл глаза и наморщил лоб, перебирая в памяти лабиринты замка.
- Я в Хогвартсе давно. Очень давно. Знаю его, как… Нет. Такой двери в замке нет, мистер Поттер. Это точно!
Дверь в каморку снова отворилась и уже знакомый голос произнес:
- Матч закончился. Все возвращаются в замок.
- Вам пора… - грустно сказал Гудди. – Но теперь - вы для нас желанные гости. Захотите заглянуть на кухню – приходите! Найдете на стене рисунок корзинки с фруктами – пощекочите грушу. Та хихикнет, и превратится в дверную ручку…

Будильник прозвонил как обычно - в семь. Гриффиндорцы еще продолжали сладко потягиваться, но раздавшийся неожиданно резкий хлопок заставил ребят подпрыгнуть в постелях. Три бархатных полога распахнулись одновременно: посередине спальни с немного виноватой улыбкой на лице стоял их новый знакомый – старший домовой эльф Хогвартса!
- Прошу прощения за появление без приглашения и предупреждения, - заговорил извиняющимся тоном Гудди, - но сегодня же день – не совсем обычный. Не так ли, мистер Поттер?
Джеймс уже нацепил очки на нос и с довольным видом, но молча, проверял свою прическу. Домовик выдержал небольшую паузу. Затем, приняв молчание за ответ, бодро продолжил:
- С Днем рождения, мистер Поттер!
Спальню первокурсников тут же заполнили приветственные крики – Сириус и Питер бросились поздравлять друга. Гудди с довольным видом наблюдал за веселой кутерьмой, затем поднял вверх руку и щелкнул пальцами. Тут же снова раздался хлопок, за ним еще – в комнате с серебряными подносами в руках и улыбками на лицах появились двое новых эльфов. На одном из подносов горой громоздились свежие эклеры, на другом стояли знакомые чашки, молочник, сахарница. И, конечно же, дышащий паром чайник!
- Вау! – выкрикнул довольный Поттер и быстро спросил: - Вы так всех поздравляете?
- Нет. Не каждый из тех, кто знает дорогу на кухню, получает от нас подарки…- Гудди слегка смутился. – Но для вас мы кое-что приготовили. Позавчера вы у нас спрашивали…
- Вы нашли дверь?! – не сдержавшись, Джеймс перебил эльфа.
Гудди смутился еще больше и грустно покачал головой из стороны в сторону. Затем уставился голубыми глазищами на Сириуса:
- Мистер Блэк, имя, которым вы интересовались можно найти в Зале почета. В списке старост школы и…
- Наверное, чемпионов по квиддичу? – попытался закончить за эльфа Джеймс. Он выглядел расстроенным: блеснувшая было надежда, растаяла быстрее, чем появилась.
- Нет, мистер Поттер. В квиддич он не играл. – Гудди снова покачал головой. – Зато был награжден за особые заслуги перед школой. Его звали – Том Марволо Реддл.
Эльф оглянулся на своих собратьев, и те быстро поставили подносы на стол. Затем втроем они дружно склонили головы в вежливом поклоне и, щелкнув пальцами, растаяли в воздухе.
 

Глава 13. Когти и чаинки

«Завтра! Завтра будет легче. Вот допишу это, и…»
Но легче не становилось. Требования к длине рефератов росли вместе с горой литературы, которую нужно было переработать для выполнения домашних заданий. Мозоли от пера, которые прочил Поттер в сентябре, все-таки появились. К концу апреля. Вместе с долгожданным теплом.
- Питер, пиши!.. Питер, смотри, как это делается!.. Хватит зевать, Питер. Возьми книгу в руки!.. – без конца теперь слышались голоса Джеймса и Сириуса из-под раскидистой березы. – Сейчас не научишься – потом не догонишь! Трудно только на первом курсе – дальше будет легче! – друзья словно читали мысли Петтигрю.
И Питер им верил! Верил, что не жалея тратить на него все свое свободное время, Джеймс и Сириус помогут ему стать настоящим волшебником! Но вот только встречаясь со старостами Гриффиндора, вера Петтигрю в то, что дальше будет легче – вмиг исчезала. Смотреть на них без содрогания Питер не мог.
Круглые щечки Алисы запали, скулы Фрэнка и вовсе заострились. Тем, кто в этом году оканчивал пятый курс, предстояло сдавать СОВ – экзамен на суперотменное волшебство. Подготовка к нему требовала от студентов столько времени, столько сил! Ведь успешная сдача СОВ позволяла считать, что маг стал вполне образованным и может даже покинуть школу! Правда, как Питеру рассказывали друзья, да и сам он узнал из «Истории Хогвартса», последний такой случай был лет двести назад.
Еще страшнее Петтигрю было смотреть на Финниган и других выпускников. Не только гриффиндорцев. Их ждала ЖАБА – жутко академическая блестящая аттестация. А дальше… Дальше - уж точно - самостоятельная жизнь взрослого мага! Но только сейчас ни в гостиной, ни на улице - на ласковом весеннем солнышке, ни даже в Большом зале - за едой, без книги в руках Питер никого из них не видел…
Однако, как бы ни было некогда студентам, от разрешения посетить Хогсмид в предпоследний день апреля никто из старшекурсников не отказался. Спустя час после того, как сообщение о вылазке в деревню появилось на досках объявлений, список желающих отдохнуть был полон. Да и как можно было упустить возможность на денек забыть об экзаменах и расслабиться.
- Сириус! Знаешь, о чем я сейчас думаю? – глядя с вершины холма на длинную вереницу студентов у ворот замка, спросил Джеймс. Парни и девушки стояли друг другу в затылок, ожидая пока Филч сверит имя очередного студента со списком и разрешит ему выход из замка.
- Хотя мы еще, - медленно начал Блэк, - даже не начали изучать легилименцию, знаю. Ты…
Услышав незнакомое слово, стоявший между друзьями Питер, вскинул быстрый взгляд на Сириуса. Но тот даже не повернул головы. Сложив на груди руки, сжимая зубами травинку, Блэк, как и Поттер, не отрывал глаз от ворот:
- …ты жалеешь, что мы сейчас не стоим в этой очереди.
- Да! – горячо воскликнул Джеймс. – Иначе бы…
- Иначе, где-то через часок ты притащил бы нас в пещеру…
- Точно! Ты же не думаешь, что я ее…
- Выдумал? – Сириус быстро закончил вопрос вместо Джеймса. Теперь они смотрели поверх головы Питера друг на друга. – Нет! Но ни эльфу, ни самим себе не верить нельзя. Что-то с этой норой не вяжется. Но что?!
Поттер снова отвернулся к воротам, Блэк тоже. Несколько минут ребята молчали. За это время Филч успел выпустить за пределы Хогвартса почти половину очереди.
- Джеймс, - вдруг тихо позвал Сириус, – а знаешь, о чем думаю я?
- Откуда? – грустно усмехнувшись, вопросом на вопрос ответил Поттер. – Мы же пока не знакомы с легилименцией.
- Так, может, займемся? На досуге. Когда он у нас появится, - рассмеялся Сириус. Было видно: ему в голову пришла идея! – Слушай. Из пещеры ты видел Филча, - Джеймс кивнул. – Это - раз! Эльф говорит, что ничего не знает о стеклянной двери. Два! Но ты уверен, что наш маленький знаток Хогвартса когда-нибудь был в гостях у завхоза?
- Ты думаешь… - До Джеймса начал доходить смысл сказанного. – Дверь может быть в комнате Филча?! Но как мы в эту комнату попадем?
- Придумаем что-нибудь! Пошли! – решительно сказал Сириус и выплюнул травинку. – Проведем пока небольшую разведку. Помнится: нас приглашали приходить на кухню. Питер, ты как насчет чая с пирожными?..

- Нет, мистер Блэк, в комнате нового школьного смотрителя мне бывать не доводилось, - Гудди виновато захлопал глазищами. – Да, вы угощайтесь!
Столик в каморке за камином был накрыт за две минуты. Но Сириус начал маленькое застолье не с буше - с вопросов:
- А мы можем поговорить с тем эльфом, который убирает у него?
- Вы не поверите, мистер Блэк, - эльф совсем растерялся, - но нас он к себе не пускает. Мистер Филч наводит порядок в своей комнате сам!
- Ух, ты! – Воскликнул Сириус и взглянул на эльфа с хитрецой: - Гудди! А где он сейчас?
- Минуточку, - попросил домовик и выскочил за дверь. Вернувшись, он доложил: - У ворот замка. Вдвоем с МакГонагалл…
- А ты сможешь сообщить нам, когда Филч вернется к себе? – продолжал гнуть одному ему известную линию Блэк.
- Конечно! – покорно кивнул рыльцем эльф и тут же скромно опустил голубые глаза к полу. - Только мне не хотелось бы, чтобы нас видели посторонние…
- Гудди, мы будем ждать тебя в своей спальне. Устроит? Люпина с понедельника нет. Не иначе - снова полнолуние…
- Что? – не понял Джеймс.
- А! – безразлично махнул рукой Сириус и снова навис над эльфом. – Так что нам никто не помешает.
- Будет сделано, мистер Блэк! – ответил Гудди и склонился в почтительном поклоне…

- Вот вам и первая развязка того, что не вяжется! – всю дорогу до спальни Джеймс сдерживал себя, но теперь ему хотелось прыгать от радости. - Значит, эльфы не так уж и хорошо знают Хогвартс! Накрывай на стол, Питер: Гудди может появиться в любую минуту.
Петтигрю послушно запустил руки в увесистый пакет. Чтобы гриффиндорцам не нужно было идти на обед в Большой зал, эльфы передали им все с собой.
- Чай – чаем, а есть хочется! – почти кричал Поттер. – Сириус, а как мы пройдем к Филчу?
- Увидишь. Там ваша задача – молчать! Договорились? - рассмеялся, видя счастливого Джеймса, Блэк. – Накрывай-накрывай, Питер! Мне ведь даже чая не досталось.
- А что такое леги… Легеле… - Доставая из пакета тарелки с блюдами, одно аппетитнее другого, попытался выговорить Петтигрю.
- Легилименция, Питер, это – способность мага проникнуть в башку другого человека, - Джеймс легонько ткнул Петтигрю кулаком в лоб. – И узнать все, что там вертится! Понял? Давай, помогу…
С легким хлопком старший домовой эльф Хогвартса возник из воздуха в спальне первокурсников минут через сорок. А еще через пять, трое юных гриффиндорцев уже стучались в дверь, за которой жил школьный смотритель. Стоило ей отвориться, Блэк затараторил:
- Мистер Филч, простите за беспокойство, но нам нужна ваша консультация.
- Да? - при виде неожиданных гостей Филч немного растерялся. Но тут же подбоченился, приняв, как ему казалось, солидный вид. – Конечно!
- Но не разговаривать же нам в коридоре, - манерным голосом продолжил Блэк. – Вы позволите? – и, не дожидаясь ответа, Сириус прошмыгнул под рукой смотрителя внутрь его апартаментов
- Куда?! – Взревел Филч, бросаясь за мальчиком.
- Как куда? – Блэк забежал в самый дальний угол комнаты к кровати, покрытой серым, мышиного цвета одеялом. Из-под нее ржавыми когтями наружу торчала древняя стальная перчатка - орудие пыток средневековья. В голове мелькнуло: «Зачем она здесь?» Но вслух это Сириус спрашивать не стал: - Вы же согласились с нами поговорить…
Воспользовавшись неразберихой, Джеймс и Питер рванули за завхозом, озираясь по сторонам. Но дверей, кроме входной, в комнате Филча не было. Здесь не было даже окон! Душное, мрачное жилище освещала керосиновая лампа, свисавшая с низкого потолка. Возле стены стоял шкаф с множеством маленьких ящичков. На каждом ящичке наклеена бумажка с цифрами. Рядом со шкафом большой письменный стол.
- С удовольствием, мистер Блэк! – зло выкрикнул Филч. Его лицо, обычно бледное, приобрело кирпично-красный оттенок. На щеке нервно задергалась жилка. – Вот только, не соблаговолите ли подождать пару минут?
Школьный смотритель присел к столу и выдернул из верхнего ящика заполненный местами небольшой пергаментный листок. Затем выхватил торчащее из чернильницы перо. Бормоча себе под нос, он принялся писать:
- Номер триста тринадцать. Двадцать девятое апреля. Блэк, Поттер, Петтигрю. В скобках – Гриффиндор…
- Что это? – дерзко спросил Сириус.
- Штрафная карточка. Здесь пишется своя, - не поднимая головы, сказал школьный смотритель, - история школы.
- Тогда поставьте мне Гриффиндор в кавычках, - посоветовал Блэк.
- Не надо меня учить! – взвизгнул Филч, на миг отрываясь от письма. Выпученные глаза сверкнули злостью. Длинные, давно нестриженные ногти царапнули по столу. Затем он снова склонился над бумагой: – Нарушение. Ворвались на запретную территорию. Наказание… – смотритель поднялся и прошел к шкафу, выдвинул ящик с надписью «250-500» и аккуратно вложил в него карточку. – А наказание определит вам декан. Обещаю! Давайте ваши вопросы.
- Скажите, - самым безобидным тоном начал Сириус, - могу ли я привезти в Хогвартс кое-что, кроме того, что будет перечислено в письме к началу учебного года?
- Что именно? – не скрывая неприязни, спросил Филч.
- Ну… - Сириус изобразил задумчивость. - Например, магические огни доктора Фейерверкуса.
- Нет! Огню в Хогвартсе разрешается гореть только в каминах! – снова заревел смотритель. – Вон!..
Трое первокурсников выскочили в коридор. Когда гром от закрывающейся за их спинами двери затих, они дружно закатились от смеха. Но ненадолго. В который раз Джеймс потрепал себя за волосы, и вмиг стал серьезным – идея Сириуса развеселила, но не сработала.
- Прекрати! – Блэк схватил Поттера за грудки. – В крайнем случае, через год с небольшим мы доберемся до Хогсмида. Выйдем со всеми – через ворота, а вернемся через твою нору. Я тебе верю!..

Удивительно: но при той нагрузке, которая навалилась на студентов весной, игроки в квиддич умудрялись находить время для тренировок перед последним туром. Хотя, как ни грустно, Гриффиндору с мечтами на чемпионство пришлось расстаться – прошлое пророчество Поттера не сбылось. Зато появилось новое:
- Что мы выиграем у Пуффендуя, я даже не сомневаюсь. Но в лучшем случае мы выйдем только на второе место, - в который раз он рассказывал друзьям о возможных вариантах в турнире. – Все решится в финальной игре. Выиграет ее Когтевран: они чемпионы, мы - за ними. Выиграет Слизерин: придется считать заброшенные и пропущенные квоффлы. Но у нас… - Джеймс разочаровано всплеснул руками. – Выход один: нужно не просто выиграть. Нужно сделать это с разгромным счетом!
Джеймс искренне переживал за свою команду – не меньше самих игроков, но менять планы по изучению Северной башни вовсе не собирался. Тем более что теперь было совсем не нужно тащить украдкой со стола бутерброды. Накануне майского матча ребята просто ненадолго заглянули на кухню…
- Может, вернемся? – Задыхаясь от крутого подъема, Питер облокотился о парапет лестницы. – Что тут интересного? Твоей двери, Джеймс, здесь нет. Их вообще нет. Неужели не видишь? Стоит ли ноги бить?
Поттер не ответил. Он с самого начала, подняв голову в уходящий вверх каменный колодец, понял: очередная надежда себя не оправдала. Спираль крутых ступенек вилась внутри Северной башни, кружа головы. С каждым шагом, за перилами слева углублялась пропасть. Справа, вдоль сплошной каменной стены, были развешаны картины. Их было совсем немного. Не то, что в других частях замка. От дам в кринолинах, изображенных на полотне в начале винтовой лестницы до видимой отсюда компании зловещего вида монахов на самом верху, их было не больше дюжины. Но стиснув зубы в борьбе с накатывающей безысходностью, Джеймс упорно шагал вверх.
- Стоит, Питер. Стоит, - Сириус отдувался не меньше Петтигрю. – А дверь здесь хоть одна, но должна быть. Вспомни: «На самом верху Северной башни расположился класс изучения прорицаний», - процитировал он «Историю Хогвартса». - Так что, догоняй!
Питер догнал друзей на верхней площадке – дальше хода не было. Задрав кверху головы, Джеймс и Сириус задумчиво рассматривали неприметный с лестницы круглый люк в потолке. Добраться до него можно было, только встав друг другу на плечи. Втроем…
Но люк открылся сам! Из него к ногам гриффиндорцев упала серебристая веревочная лестница. Джеймс оглянулся на друзей, по привычке сгреб в кулак волосы на макушке, шумно выдохнул и схватился, насколько вверх хватало руки, за деревянную перекладину…
Взбирающийся по веревочной лестнице последним, Питер осторожно выставил голову над люком. И тут же рот его невольно раскрылся от удивления. В абсолютно круглой комнате царил красноватый сумрак. Забранные в полки стены, наверное, перемежались с окнами. Наверное – потому что, несмотря на майский полдень, солнечного света здесь не было. Окна угадывались только по тяжелым бордовым бархатным шторам. Из-под потолка цедили неяркий свет лампы, задрапированные темно-красным шелком. Пару дюжин круглых столиков окружали кресла и пуфы в пестрой обивке. В комнате стояла тишина и пряный дурманящий аромат.
Ожидая Питера, Джеймс и Сириус стояли по разные стороны люка, спинами друг к другу и напряженно вели по кругу выставленными вперед палочками.
- Добро пожаловать в мою скромную обитель, молодые люди, - раздался хрипловатый голос, едва Петтигрю закрыл за собой люк. Две палочки тут же нацелились в самую темную часть комнаты. – Да уберите вы свое оружие! Ничто вам здесь не угрожает. Идите сюда…
Мальчики от приглашения не отказались, но палочки не убрали - теперь даже Питер держал свою в руках. Медленно ступив несколько шагов, обойдя по пути пару столиков, в тусклом свете ребята увидели того, кому голос принадлежал. Вернее – ту! В мягком удобном кресле перед накрытым на шесть персон к чаю столом сидела волшебница в темно-бордовой, кажущейся почти черной мантии и профессорской шляпе. Волшебница была очень стара. Глубокие морщины изрезали ее лицо, из-под шляпы выглядывали седые пряди. Худые руки с длинными тонкими пальцами мирно покоились на подлокотниках. Ей, наверное, было лет сто, а может и больше, но глаза смотрели на ребят ясным и очень проницательным взглядом.
- Профессор Трелони? – Несмелым голосом обратился к ней Сириус, первым убирая палочку в карман.
Улыбка послужила Блэку ответом и волшебница, в свою очередь, спросила:
- А с кем имею честь познакомиться я? – при этих словах все лампы в комнате добавили света.
Робко переминаясь с ноги на ногу, первокурсники представились почтенной даме. Трелони благосклонно кивнула в ответ каждому. Затем, сопроводив слова церемонным жестом, сказала:
- Не составите мне компанию? Перед вашим приходом я собиралась пить чай.
Первокурсники послушно расселись на пуфики вокруг стола, и Джеймс наполнил ароматным напитком чашки всем четверым. На несколько минут в комнате повисла тишина. Профессор пила крепко заваренный чай маленькими глотками и молчала, с интересом переводя взгляд с одного мальчика на другого. Ребятам же что-то говорить было вообще неловко.
Наконец, отдав должное великолепному напитку, профессор прорицаний спросила:
- Вам, наверное, квиддич не интересен?
Ребята все еще продолжали пребывать в замешательстве от неожиданной встречи, но вопрос профессора вообще загнал их в тупик. То, что почти за год учебы в Хогвартсе, они впервые увидели Трелони, говорило – старушка не часто покидает свою «скромную обитель». Но оказалось: это вовсе не мешает ей знать, что происходит в замке.
- Сегодня же – решающий матч для Гриффиндора, - профессор продолжала удивлять ребят своей осведомленностью. – А трое его первокурсников вместо того чтобы болеть за свою команду, бродят по замку. Почему?
- Что он решает?! Драться можно только за первое место! Если ты второй, значит - уже кому-то проиграл. Разве не так? – в запале Джеймс подскочил и так взмахнул руками, что чашка с чаем опрокинулась на скатерть.
Трелони с ответом не торопилась. Ее взгляд застыл на просыпавшихся чаинках и расплывающемся вокруг них пятне. Поттеру стало неловко за свою неуклюжесть:
- Простите, профессор, – извинился Джеймс.
- Ничего страшного, мой мальчик, - не поворачивая головы, подбодрила его Трелони. – Вы далеко не первый, кто пачкает мои скатерти.
Смущенный Поттер опустился на пуфик, его рука потянулась поднять чашку.
- Оставьте как есть! - властным тоном остановила его старушка. – Возьмете себе другую!
В комнате снова стало тихо. Мальчики замерли, наблюдая за хозяйкой кабинета. Никто из них не осмеливался даже потянуться к столу.
– На вашем месте, мистер Поттер, я бы не была столь категоричной, - Трелони подняла голову. - Кто знает? Может однажды, прежде чем драться за первенство, вам придется сильно постараться не оказаться последним…
- Мы выиграли, бабушка! – часть стены с полками вдруг провернулась, впустив в комнату девушку, так похожую на… стрекозу. Ее глаза, огромные от природы, многократно увеличивались толстыми стеклами очков, а мантия с вышитым на ней барсуком развивалась за худенькой спиной словно крылья. В мгновение ока девушка подлетела к Трелони и ласково обвила ее за шею. - Представляешь?! Мы выиграли!
Джеймс снова вскочил на ноги:
- Как?! – это сообщение огорошило Поттера больше, чем такие странные проявления чувств.
- Тихо-тихо-тихо! – быстро проговорила Трелони, успокаивая всех. – Сивилла, дорогая, победа пуффендуйцев не всем приятна в этой комнате. Остынь немного. Налей чаю. Посиди с нами… Кстати, ты знакома с мальчиками? Они из Гриффиндора.
Девушка послушно опустилась на пуфик между Сириусом и Питером и потянулась к чайнику:
- Конечно! - радостное возбуждение после победы девушку не отпускало: говорила она громко, задорно. - Кто же в школе не знает Блэка, попавшего не в Слизерин! И первокурсника Поттера, владеющего манящими чарами! Сивилла Трелони, - выдала она без единой паузы.
Теперь нежность при встрече профессора и студентки начала проясняться. Последние сомнения развеяла сама прорицательница:
- Моя праправнучка, - добавила она.
- Спасибо, - Джеймс принял из рук Питера последнюю на столе чашку с блюдцем, поставил ее перед собой и грустно спросил у Сивиллы: - Как мы проиграли?
- Со стартового свистка гриффиндорцы взялись за дело, - начала рассказ девушка. – Квоффлы летели в наши ворота один за другим. А вот снитч Фенвик ловить не торопился. Хотя пару раз он был совсем рядом с ним – весь стадион это видел…
- Ну, правильно, - закивал Поттер – Нам нужна была не просто победа…
Питер и Сириус участия в разговоре не принимали, хотя следили за ним с интересом.
- Да! – Сивилла подтвердила слова Джеймса. – Но пока ваши охотники добывали результат, наш ловец – наш красавец! - умудрился поймать снитч! 150:130. Вот!
- Так что теперь получается? – Поттер двумя руками кружил по блюдцу пустую чашку.
- Пуффендуй теперь – точно третий! – Гордо произнесла Сивилла, прихлебывая с удовольствием чай.
- А мы будем вторые, если выиграют когтевранцы. Победит Слизерин, и… - Поттер быстро просчитал в уме турнирную таблицу. Теперь уж точно судьба гриффиндорской команды полностью зависела от исхода последнего матча. С немым вопросом Джеймс уставился на профессора прорицаний.
- Вы же сами говорили, мистер Поттер, - ответ был очень тихим и очень спокойным, – в этом году Гриффиндору чемпионство не грозит. Поэтому, не торопите события. Все случится только тогда, когда ему должно случиться…
- Ой, бабушка! Тебе это чаинки сказали? – воскликнула Сивилла, показывая на пролитый Поттером чай. Затем резко повернулась к соседу справа: - Сириус, а что у тебя?
Блэк с недоумением взглянул в зеленые глаза за толстыми стеклами очков, оказавшиеся перед ним близко-близко:
- Что?
- Смотри, - Сивилла отстранилась, повертела несколько раз остатками своего чая против часовой стрелки, затем перевернула их на блюдце. Блэк послушно сделал то же самое. – Теперь подними чашку.
Стоило Сириусу выполнить просьбу, как обе Трелони с интересом уставились в его блюдце. Первой, и очень быстро, подняла взгляд Сивилла. Вид у нее был растерянный:
- Не может быть, бабушка! – воскликнула она. – Неужели, это…
В ответ профессор хрипловато рассмеялась:
- Нет, дорогая, успокойся – молодому человеку ничего не угрожает. В отличие от тебя, - длинные ресницы за толстыми стеклами очков недоуменно захлопали. – Ты рискуешь провалить экзамен по моему предмету: громадный черный пес Грим к прорицанию по чаинкам не имеет никакого отношения. Забыла? Своим появлением он знаменует смерть только в реальном обличии.
Ничего не понимая, трое мальчишек тоже рассматривали рисунок на блюдце Сириуса. Странно, но чаинки в самом деле легли так, что напоминали оскаленную морду собаки.
- Верность и преданность – вот главные черты характера того, кто пил из этой чашки, - торжественно объявила Трелони. В свете ламп бледные щеки Сириуса и до этого казались розовыми. Но сейчас смущение добавило им краски. Профессор же снова обратилась к Сивилле: - А что на твоем блюдце?
Девушка подняла чашку. Прорицательница принялась внимательно изучать чайный узор. Четверо студентов с интересом ожидали, что она скажет, но вместо слов профессор взяла свою чашку, повертела ею и перевернула донышком вверх. Спустя пару минут она подняла голову:
- Остались только вы, - Трелони выразительно посмотрела на Питера.
В волнении Петтигрю заерзал на пуфике, руки слегка задрожали. Пока Питер вертел чашкой, часть содержимого из нее выплеснулась через край.
- Что скажешь, бабушка? – нетерпеливо спросила Сивилла.
Но прорицательница с ответом не торопилась. Закончив рассматривать месиво в блюдце Питера, медленно переводя взгляд, снова заглянула во все остальные.
- Что скажу?.. – задумчиво протянула прорицательница. – Пожалуй ты не зря вспомнила сегодня о Гриме, девочка. Очень может быть, что однажды огромный черный пес освободит студентов Хогвартса от изучения прорицаний…
- Бабушка… - Сивилла в ужасе прикрыла ладошкой рот.
- Нет-нет, дорогая, не волнуйся, - заулыбалась Трелони. - Все будет хорошо. Скорее всего, он же и вернет им уроки. А, может, все будет и по-другому…
- Как по-другому?! – Не поняла Сивилла. – Ты же самая лучшая прорицательница на свете!
Не переставая улыбаться, профессор покачала головой:
- Даже в Хогвартсе есть предсказатель много лучше меня. Примите на будущее совет: всегда-всегда слушайте внимательно, что вам поет Шляпа! Слушайте и запоминайте! Но, - Трелони поучающее выставила вверх указательный палец, - предсказания предсказаниями, кое-что я могу сказать точно! Когда, молодые люди, вам придет время изучать мой предмет – можете этого не делать. Толку от вас в этом кабинете все равно не будет. Всех четверых я освобождаю от него!
Сообщение прозвучало как гром с ясного неба. Мальчики с удивлением переглянулись между собой, затем во все глаза уставились на Трелони. На Сивиллу бабушкины слова произвели не меньшее впечатление:
- Четверых? И меня?..
Профессор же, словно смеясь над детворой, сказала:
- При чем здесь ты, Сивилла? Ты уже почти год отзанималась в этом кабинете. А вот мальчикам, думаю, вместо прорицаний в будущем придется заняться более серьезными вещами, если… - Трелони ненадолго замолчала, внимательно заглянув в глаза каждому гриффиндорцу. – Если к тому времени их, в самом деле, станет четверо!
Слова профессора окончательно сбили всех с толку, но она, как оказалось, еще не закончила:
- С Альбусом и Минервой вопрос вашего освобождения от занятий я решу сама, - пообещала Трелони и только затем подвела черту под сегодняшней встречей: - Рада была познакомиться, молодые люди! Проводи ребят, внучка.
Сивилла подошла к стене с полками, через которую вошла сама, гриффиндорцы – за ней. В открывшемся проходе был виден еще один, взявшийся невесть откуда виток ступеней! Казалось, он появился здесь для того, чтобы головы первокурсников окончательно пошли кругом.
- Неужели вы думали, - раздался за их спинами хрипловатый голос, - что и я вхожу сюда по веревочной лестнице?..
 

Глава 14. Новые неожиданности

К середине июня день стал таким длинным, что казался бесконечным - солнце ныряло под горизонт всего на какие-то час-полтора. Это, да еще прекрасная летняя погода – сухая и теплая - позволяли студентам допоздна оставаться на свежем воздухе. Кто-то с книгами и конспектами готовился к экзаменам, а кто-то - просто отдыхал от них. И не только преподаватели махнули рукой на бесконечные нарушения режима. Даже Филч закрыл на это глаза. Теперь уже никто не загонял студентов в спальни: кто чего стоит должны были показать экзамены.
Однако в замке были и те, кого погожие летние дни вовсе не радовали. Поздние возвращения студентов не позволяли Полной Даме не то, что прогуляться на другие полотна – толком поспать. Все чаще и чаще, услышав пароль, Дама сопровождала его не совсем приятным комментарием и только потом открывала проход.
Зато теперь едва ли не каждый вечер на дверной проем гостиной Гриффиндора в гости к Полной Даме приходила ведьма весьма щуплого вида. По сравнению с Полной Дамой у леди Виолетт была масса преимуществ. И не только – стройная фигура. Во-первых, она не была так стеснена в своих передвижениях. Во-вторых, ее собственное полотно висело на первом этаже - в комнате, примыкающей к Большому Залу. Благодаря этому, леди Виолетт могла намного больше своей подруги видеть, что происходит в замке. Но самое главное – у нее была возможность сунуть свой остренький носик в чужие разговоры. Узнав что-то новенькое, леди Виолетт и раньше быстрее сов неслась по полотнам на седьмой этаж, а сейчас она и без свежих сплетен заходила сюда: за бокалом-другим сухого вина перемыть косточки общим знакомым и помочь скоротать Полной Даме беспокойный летний вечер …

- Сириус, - Питер оторвал от учебника трансфигурации усталое лицо, - что будет, если я не сдам экзамены?
Закинув под голову руки, прикрыв глаза, Блэк во весь рост вытянулся на травке. Рядом, опершись локтем о землю, пристроился Поттер. Со скучающим взглядом Джеймс от нечего делать озирался по сторонам. Сегодня после ужина они свои книги даже не доставали. Зато, чередуясь, прогнали Петтигрю по всему курсу. На некоторые вопросы Питер отвечал сразу, но чаще - принимался судорожно листать страницы.
- Меня исключат?
- Нет, Питер, - не размыкая век, ответил Сириус с привычной иронией, - оставят на второй год. Или отправят обратно. В магловскую школу.
Джеймс даже не успел улыбнуться шутке, но словно отзываясь на нее, послышался громкий и дружный смех. Немногим выше раскидистой березы начинались заросли густого кустарника. Под его ветками с удобством расположилась большая компания слизеринцев. В центре нее выделялся своими длинными светлыми волосами Люциус Малфой. Рядом, положив на его плечо голову, сидела Нарцисса. А вокруг них - еще десятка два старшекурсников со змеями на мантиях. Парни и девушки веселились, отдыхали, наслаждались прекрасным летним вечером. Для многих из них половина СОВ и ЖАБА были позади – в отличие от экзаменов остальных курсов они длились две недели. Но слизеринцы вряд ли слышали слова Сириуса – своих весельчаков там тоже хватало. Простое совпадение…
Следующее случилось спустя минуту…
- Взгляни-ка, Сириус, кто идет, – глаза Блэка тут же открылись. Он приподнялся на локтях и завертел по сторонам головой. – Вон, у берега, - подсказал Поттер.
От озера по пологому травяному склону поднимались двое - Северус Снегг и Лили Эванс. Не замечая никого вокруг - Лили смотрела себе под ноги, Северус на Лили - они шли молча, держа друг друга за руки.
- Не иначе, как на своем бревнышке весь вечер сидели, - высказал предположение Поттер.
Знали ли слизеринцы о месте встреч первокурсников или нет, но смех под кустарником оборвался так резко, словно его и не было.
Сириус быстро перевернулся на живот и подложил под голову руки:
- Смотрите, – сказал он тихо друзьям. - Сейчас что-то будет…
Не сводя прищуренного взгляда с идущих первокурсников, почти не раскрывая рта, Малфой пару раз дернул уголками губ. Что он сказал, было не слышно, но давно знакомые гриффиндорцам пятикурсники Крэбб и Гойл поднялись и вразвалочку двинулись навстречу Северусу и Лили…
- Ты случайно не знаешь, кто это? – с наигранным удивлением, ухмыляясь и поигрывая бицепсами под ставшей тесноватой за год мантией, начал на ходу Гойл.
Джеймсу с друзьями со своей «наблюдательной позиции» было видно, как услышав рядом с собой громкий голос, Эванс и Снегг вздрогнули, руки их разжались. В растерянности они замерли на месте, лица обоих стали белее мела.
- Я и сам не узнал сначала. Зато теперь вижу: слизеринец и грязнокровка! – растирая ладонью левой руки костяшки правой, Крэбб подыграл напарнику и два десятка глоток снова грохнули смехом из-под кустарника.
- Не смей называть ее грязнокровкой! – Северус попытался перекричать сразу всех.
- А как мне ее называть? Леди Эванс, что ли? – на вопрос Крэбба ответила новая волна смеха. – Грязнокровка - она и есть грязнокровка!
Не в силах справиться с обидой Лили вскинула руки и спрятала в них лицо. Зато Северусу слова Крэбба только добавили решительности. Быстрым движением он выдернул из внутреннего кармана мантии палочку:
- Повтори еще раз!
- Грязнокровка!
Снеггу понадобилось всего мгновение, чтобы сделать палочкой несколько резких взмахов. Полыхнули две яркие вспышки: Крэбб, а за ним Гойл, отчаянно визжа, повисли в воздухе вверх тормашками. Смех слизеринцев сменился слившимся воедино возгласами испуганных девушек и дружным рыком поднявшихся с травы ребят - кустарник расцвел нацеленными на Снегга волшебными палочками. Но Северус уже и сам развернулся к новым противникам. Лили, едва раздался визг ее обидчика, отняла руки от глаз - в них застыл ужас…
- Опусти их на землю, - приказал холодный спокойный голос. Малфой, единственный из парней, кто остался сидеть на траве. Палочки в его руках не было, – и ступай куда шел. Мы с тобой после поговорим.
Снегг подчинился. Но не сразу. Некоторое время он еще продолжал стоять без движения, дыша тяжело и часто, с напряжением наблюдая, не дернется ли чья-то палочка. Затем дважды коротко взмахнул своей: Крэбб с Гойлом, жалобно скуля, распластались по земле.
- Пойдем! - Северус снова взял Лили за руку…
- Чувствую, сегодня в гостиной Слизерина скучно не будет, - глядя на две удаляющиеся фигуры, протянул Джеймс. Питер, потрясенный увиденной стычкой, молчал. Да и Сириус только качнул головой, соглашаясь с Поттером. – Давайте, парни, собираться. Завтра экзамен…
- Подождите, - встрепенулся вдруг Питер, - мы же не договорили. Если мне придется заново проходить первый курс, я же не могу попасть на другой факультет? Шляпу ведь надевают только новички? – Петтигрю с беспокойством смотрел на друзей.
- Ты хочешь остаться в Гриффиндоре? - Сириус был серьезен. – У тебя есть такая возможность. Просто сдать экзамены. И не зови на свою голову неприятности, Питер. Они нас и так найдут, если захотят. Пошли. Сегодня выспаться не помешает…

- А мы вас не пропустим, - язык у Полной Дамы слегка заплетался.
- Только попробуйте! – пробурчал Сириус.
- О-хо-хо! Какие мы грозные. Конечно же: сам мистер Блэк домой пожаловали, - съязвив, подключилась к разговору леди Виолетт. Остренький носик ведьмы задергался, глаза забегали в предвкушении сплетни: - Не пропускай их, дорогая! Пусть сначала расскажут, чего вдруг Эванс прибежала такая зареванная. Только не говорите нам, что ничего не знаете!
- Это вы все знаете, - снова огрызнулся Сириус. - Бессонные ночи!
Не подчиниться Полная Дама не могла – проход открылся. Трое первокурсников нырнули в него, быстро пересекли гостиную и поднялись по короткой винтовой лестнице.
В потертых джинсах и чистой, но сильно застиранной футболке, Римус склонился над раскрытым чемоданом. Услышав, что дверь в спальню открылась, Люпин выпрямился и ненадолго замер, внимательно наблюдая за сокурсниками. Он делал так всегда, когда его вдруг заставали в спальне. Троица же на его присутствие внимание обращала редко, общаясь только между собой. Но сегодня и с ними было что-то не так - все были какие-то хмурые и, переступив порог, молча разбрелась по своим местам.
Джеймс откинул полог – в открывшемся пространстве перед глазами появился Люпин. Поттеру было видно, как Римус снял со спинки своей кровати школьную мантию, небрежно скомкал ее и бросил в чемодан. Затем опустил крышку и защелкнул на чемодане замки.
Действия Люпина показались Поттеру странными:
- Ты что? Уезжаешь? – поинтересовался Джеймс.
- Да, - закусив губу, кивнул Римус.
- Эй, парни! Идите-ка сюда, - позвал Поттер Сириуса и Питера. – Люпин, оказывается, нас покидает!
Блэк и Петтигрю тут же откликнулись на зов и встали рядом с Джеймсом.
- Как это? – спросил с недоумением Сириус. – А экзамены?
Люпин весь напрягся, нахмурился. Было видно: Римус сожалеет, что не успел собраться до прихода ребят. И не хватило-то - всего пары минут! А теперь, как и в свой первый вечер, придется…
- Меня перевели на второй курс без них, - прозвучал после небольшой паузы ответ.
- Везет же! – с завистью в голосе воскликнул Питер.
- А ты что? Какой-то особенный что ли? – Грозно насупился Джеймс. Его руки сами по себе сжались в кулаки.
- Или на носу снова полнолуние? – усмехнулся Сириус.
- Причем здесь это? – быстро спросил Римус.
- Кое-кто успел заметить, что ты всегда пропадаешь именно перед полнолунием.
- Да? – широко улыбнулся Люпин, чем еще больше удивил ребят. Таким веселым они Римуса еще не видели. – Наверное, просто – совпадения. Вот потому, что я много пропустил в этом году, мне и разрешили не сдавать экзамены. С условием, что за лето все наверстаю. Мне пора идти, - Лицо Римуса стало серьезным.
- Ты так ничего толком и не объяснил, - кулаки Джеймса разжались, но смотреть на Люпина он продолжал с подозрением.
- Потом, - отрезал жестко Римус.
- Ты это уже говорил, - напомнил ему Петтигрю.
– Мне, правда, нужно идти, - голос четвертого гриффиндорца смягчился, тем не менее, стало понятно: большего он не скажет.
- Иди! – Джеймс отступил в сторону.
Между Сириусом и Питером образовался проход. Но прежде чем шагнуть в него Люпин пожелал:
-Удачи вам на экзаменах! – и добавил уже на ходу, через плечо: – До встречи в сентябре!
- Мы-то встретимся. А вот ты, - негромко сказал Поттер, указывая на Римуса пальцем, – снова будешь изображать из себя волка-одиночку?
Люпин уже был готов открыть дверь, но прежде чем нажать ручку, развернулся лицом к ребятам. Улыбнулся, задрал вверх голову и коротко взвыл. Трое гриффиндорцев еще дружно смеялись, когда Римус шагнул за порог…

Два часа теоретической части экзамена по трансфигурации гриффиндорцы писали все вместе. Затем, собрав их работы, профессор МакГонагалл принялась вызывать студентов по одному. Теперь она предлагала каждому вытащить билет и внимательно наблюдала, насколько они овладели превращениями на практике. Делала отметки в блокноте, благодарила, говорила, что результат экзамена студент узнает позже и вызывала следующего…
Точно по такой же схеме после обеда знания гриффиндорцев проверяла профессор Стебль…
Во вторник предстояло сдавать зелья – единственный экзамен из всех, который занимал целый день. Поэтому сдавали его, как раньше проходили занятия у факультетов – попарно…
- На практике Слизнорт озадачил нас болтушкой для молчунов, - едва завидев входящих в Большой Зал на ужин Джеймса с друзьями, Джонатан Аббот оставил еду. – После сдачи, заставил каждого сделать по глотку.
- Чтобы вы не могли рассказать нам, что сдавали? – сообразил Питер.
- Да. Зелье простое, но как оказалось, не для меня. – Рассмеялся пуффендуец. – Оценку «Слабо» приму, как великую награду! В общем – мне пить было нечего…
- Спасибо, Джонатан, - искренне поблагодарили гриффиндорцы.
- Не стоит. И учтите – сегодня мы остались без обеда. Но сок и бутерброды, думаю, приготовят и вам, - сказал Аббот, и мальчишки разошлись к своим столам.

- Мисс Эванс, могу я вас попросить об одолжении?
- Да, конечно, - Лили оторвалась от билета и подняла голову на Слизнорта.
- Время первой части нашего испытания истекло, - профессор зельеварений указал пальцем на песочные часы, стоящие на его кафедре. – Помогите старику собрать работы.
Первокурсники – гриффиндорцы и слизеринцы – тут же, не дожидаясь дополнительных указаний, отложили перья и выпрямились на своих местах, а Лили встала и начала обход класса. Чем ближе девочка подходила к последней парте, тем явственнее проступала бледность на ее щеках.
- Для того чтобы оценить не только ваши знания, но и умения, - тем временем, загадочно улыбаясь, заговорил Слизнорт, - я попрошу вас до конца экзамена приготовить… - профессор сделал небольшую паузу, - зелье от икоты!
- И стоило полночи зубрить треклятую болтушку… - прошипел за спиной Петтигрю Мальсибер. От неожиданности, Питер… икнул. Те же слова вертелись на языке и у него.
Лили собрала работы ребят-гриффиндоцев и перешла к столу, за которым сидели слизеринцы. Джеймс и Сириус быстро развернулись вполоборота. Северус, правой рукой схватившись за свои длинные волосы, казалось, сам себя тянул как можно ближе к столу. Левая, с письменной работой, наоборот – была высоко поднята вверх. Не иначе, Снегг и Эванс впервые после воскресного вечера оказались так близко друг от друга…
- Превосходно! – приняв около половины пятого из рук Северуса первую на сегодня колбу с готовым зельем, объявил ему оценку Слизнорт.
Студенты дружно подняли головы и ахнули – результаты экзаменов должны были объявить только в субботу, после обеда. Но Снегг, услышав неожиданно ранний вердикт, на него никак не отреагировал. Понурив голову, молча, Северус покинул класс зельеварений…

После завтрака в среду гриффиндорцы отправились сдавать защиту от темных искусств. Как ни странно, но этот экзамен пока оказался самым легким из всех и для всех. Даже для Питера. Может потому, что профессор Прюитт и на финальное в году испытание не рискнул привлечь ни одно из известных первокурсникам опасных существ. Применение методов защиты от них пришлось показывать на каких-то чучелах и деревянных чурбанах. Насколько эффективной эта защита получалась – сказать было трудно…
Следующий экзамен ждал первокурсников после… ужина! Для практической части экзамена по астрономии профессор Синистра могла «украсть» у солнца совсем немного времени и очень-очень поздно.
Именно поэтому в четверг утром гриффиндорцы на законных основаниях спали столько, сколько хотели. Блэк и Поттер с трудом растолкали Петтигрю перед самым обедом:
- Вставай, соня! – смеялись они, стоя над ним. – Еду проспишь!
Питер открыл глаза и сладко потянулся – он уже давно не спал таким крепким и спокойным сном. Большая часть экзаменов сдана, а уж сегодняшнего, Петтигрю не боялся вовсе. Что-что, а метлу за этот год он освоил!
Полеты первокурсники всех факультетов сдавали в один день. Но мадам Трюк умудрилась даже экзамен превратить в маленький чемпионат. Накануне вечером с капитанами команд по квиддичу она провела жеребьевку и определила, кому и за кем летать. Бенджамен Фенвик вытащил первый номер и, не откладывая в долгий ящик, вместе с Кингсли помчался к МакГонагалл. Профессор трансфигурации выслушала странную до безумия просьбу и… согласилась! Согласилась начать экзамен по своему предмету для шестого курса на полчаса позже! И только лишь для того, чтобы лидеры команды ее факультета, не дожидаясь осени, смогли посмотреть на будущих кандидатов в сборную Гриффиндора.
Да и само задание на экзамен для первокурсников было на загляденье! В центре поля стадиона установили квадратную рамку – десять на десять футов. Стартовав из нее, нужно было набрать высоту, подлететь к кольцам на одной стороне поля и выполнить там «змейку». Затем спикировать, пролететь через стартовый створ и снова подняться к кольцам, но уже на другой стороне стадиона. Там опять пролететь сквозь каждое и только потом вернуться к центру поля. Оценка за экзамен определялась временем полета.
Джеймсу удалось справиться с заданием быстрее всех гриффиндорцев. Всего три секунды проиграла ему Мэри. Лили летела, уже нисколько не боясь метлы, спокойно и надежно. Вот только - медленно, и показала пока что худший результат. Но ей, похоже, было все равно.
После приземления Тирьон, мадам Трюк пригласила на старт слизеринцев. Мэри, поздравив подругу, присоединилась к мальчишкам – они собирались досматривать испытания до конца. А Лили, взяв Сандрину под руку, направилась к замку. Вслед за Фенвиком и Бруствером, которые на своих ногах мчались быстрее, чем они на метлах…

Ответы на теоретические вопросы по заклинаниям гриффиндорцами были давно написаны и сданы. Да и с практическими заданиями справились почти все. Оставалось только показать свое искусство владения палочкой Питеру…
На ватных ногах Петтигрю подошел к преподавательскому столу и дрожащей рукой потянулся за билетом. Блэк и Поттер с последней парты с волнением следили за своим другом.
- Ну? – нетерпеливо поинтересовался профессор Флитвик. - Что там у вас?
Что такое может случиться ни Джеймс, ни Сириус никогда даже представить себе не могли! За несколько секунд с их другом произошли удивительные изменения. Из испуганного и растерянного студента Питер вдруг превратился в смелого и уверенного в себе мага! Плечи мальчика расправились, голова гордо поднялась вверх, рука крепко сжимала волшебную палочку. Петтигрю протянул свой билет Флитвику, твердым голосом спросил: «Разрешите, профессор?», и не дожидаясь ответа, поднял с преподавательского стола графин с водой. Отставил его в сторону. Затем взял круглую подставку, на которой графин стоял…
Звон разбивающегося стекла не успел затихнуть в классе, как раздался громкий уверенный голос:
- Репаро!
Наклоняться и поднимать подставку Питер не стал:
– Вингардиум Левиоса! – Стеклянный диск взмыл в воздух и управляемый рукой Петтигрю принялся выделывать пилотажные фигуры…

- Вот тебе повезло! – Блэк забросил руку Петтигрю за плечо.
- С «Вингардиум Левиоса»? - Питер едва не поперхнулся.
- Не только, – беспечным тоном сказал Сириус, а сам задорно подмигнул Джеймсу, сидящему напротив. – После обеда – история магии. Как всегда, выспишься…
Поттер закатился смехом. Да так, что из-под очков в его тарелку с макаронами закапали слезы. Питер и сам хотел рассмеяться, но, надув щеки, сделал вид, что обиделся:
- Вам бы только дурачиться, – деланно забурчал Петтигрю. – Конечно! Вы-то все знаете! А вдруг Бинс меня срежет на последнем экзамене?
- Не переживай, Питер, - Джеймс одной рукой приподнял очки, другой убирал влагу со щек, - сдашь! Если только…
- Если что?
- …не заснешь!
Теперь рассмеялись уже втроем. На ребят начали оглядываться со стороны, а они все хохотали и хохотали. Наконец Петтигрю подпер рукой подбородок, закрыл глаза и с вожделением сказал:
- Зато завтра…
- … с утра квиддич, - подхватил Сириус. - Финальный матч.
- А у нас – прогулка, - наклонившись к столу тихо, так чтобы слышали только Блэк и Петтигрю, напомнил Джеймс.
- Вечером – банкет, – продолжил искушать Питера Сириус, а сам тем временем погрустнел: - И послезавтра - домой… Пошли сдаваться Бинсу!
- Не забыть еще сегодня заглянуть на кухню, - поднимаясь из-за стола, негромко подытожил планы Петтигрю.

Класс истории магии без труда мог вместить всех первокурсников школы, но сейчас он предназначался только для гриффиндорцев. Стопки пергамента - чистой стороной вверх - белели на некоторых столах, призывая студентов к себе. Листы были разложены так, чтобы расстояние между ними было как можно большим. Девочки, как и раньше – на занятиях, заняли места впереди. За их спинами три комплекта билетов ждали ребят. «На Люпина здесь даже не рассчитывали», - отметил про себя Поттер и уверенно направился к последнему столу.
Сев за парту, Джеймс ради интереса попытался перевернуть пергаментную стопку, но та не поддалась:
- Интересно, чем Бинс их приколотил? Гвоздями? – громко, на весь класс, спросил Поттер.
- Это – первый вопрос в билете? – мгновенно подхватил Сириус.
- И ответ на него - неправильный. Он их приклеил! – Мэри развернувшись к мальчикам, довела шутку до конца.
Девочки дружно рассмеялись - и звонче всех звучал с первой парты голос Лили. Не иначе, как все они, первым делом попробовали заглянуть в пергамент. А Сандрина, смахивая выступившие слезы, подтвердила:
- Oui, ma amie, cela est vrai. Пг’иклеил! - родители Тирьон приехали из Франции в Эдинбург два года назад вступать во вдруг обрушившееся на них наследство. Да так влюбились в город, что решили остаться в нем навсегда. И хотя Сандрина в совершенстве владела английским, в ее речи порой проскакивали фразы на родном языке.
А Джеймс, услышав реакцию девчонок, скрестил на груди руки и с довольным видом откинулся к спинке парты: нежданно-негаданно получилось настроить всех на веселый лад.
Смех в классе прекратился только с появлением Бинса. Тот как всегда выплыл из школьной доски. Первокурсники постарались принять серьезный вид и уставились на профессора.
- Практических заданий, - заскрипел Бинс, - по моему предмету нет.
Детвора снова, словно в продолжение шутки, дружно прыснула: еще бы они были!
– Вы должны, - не обращая внимания на реакцию гриффиндорцев, продолжило привидение, - в письменном виде дать ответы на вопросы билета. На все, про все – у вас два часа. Начали!
Теперь пергаментные листы с легкостью отделились от парт. Джеймс сразу заглянул на последнюю страницу: «Ничего себе! Полста пунктов! Ну что ж, посмотрим… - Поттер вернулся в начало. – Знаю. Знаю. И это знаю. Это – вспомню. А вот это… Ладно. Разберусь как-нибудь… Знаю. Знаю…» Добравшись до конца, Джеймс уверенно обмакнул перо в чернильницу…
Первая треть вопросов заняла около получаса. Но когда в ответе на задание: «Укажите создателя и дату получения философского камня», Поттер уже вывел после имени Николаса Фламеля первые две цифры, рука с пером вдруг оторвалась от бумаги и повисла в воздухе. Джеймс в задумчивости поднял голову, невидящим взглядом уставившись в классную доску.
Некоторое время Поттер не шевелился. Как охотник, сидящий в засаде, боится неосторожным движением спугнуть дичь, так и Джеймс боялся упустить озарение. Наконец он аккуратно вставил перо в чернильницу и медленно раздвинул пергаментные листы. Вот же оно! Не только глазами, но и пальцем Поттер повел по предпоследнему вопросу: «Приведите фразу, выгравированную согласно легенде на диадеме Кандиды Когтевран и ставшей впоследствии девизом ее факультета».
По телу Джеймса побежали мурашки. Мальчик прикрыл глаза. Словно наваждение память рисовала картинку: он с родителями в гроте… Отец помогает маме взобраться на белый валун… Миссис Поттер, дирижируя палочкой, начинает петь…
Еще и еще раз вспоминая, что произошло потом, Джеймс открыл глаза и рассеянным взглядом закружил по классу. Сириус, откинувшись от стола спокойно, не торопясь водил пером в билете. Чуть дальше пыхтел над вопросами Питер. На первой парте Лили в раздумье покусывала кончик пера. У окна, низко склонившись над столом, строчила ответы Мэри. Напротив нее, у стены, Сандрина левой рукой медленно выводила на пергаменте своим аккуратным почерком округлые буквы. Только Поттеру было не до экзамена…
- Что-то забыли, молодой человек? – проскрипел через весь класс голос, приводя Джеймса в чувство.
- Нет, профессор, наоборот. Вспомнил!
- Тогда поторопитесь записать, - подстегнул Поттера Бинс. – Остался всего час…
Джеймс покидал класс истории магии последним. Девочки уже ушли, но друзья ждали его в коридоре.
- Что так долго? – озабоченно спросил Сириус. – Все сделал?
- Даже больше! – с довольной улыбкой Поттер обнял ребят за плечи, притягивая к себе. – Вы на сорок девятый вопрос ответили?
Блэк слегка наморщил лоб:
- О диадеме, что ли? Конечно!
- Даже я вспомнил, - гордо добавил Питер. - «Ума палата дороже злата!»
- Точно! – подтвердил Джеймс. – А знаете, что вспомнил я? Именно эти слова пела мама. Там, в гроте. Прежде чем случился обвал! Именно после них растрескался валун. Может, мама случайно произнесла нужное заклинание. А?
- Скажи еще, что сама Кандида Когтевран вырыла ту пещеру, - недоверчиво буркнул Петтигрю.
- Почему нет?! – Горячо воскликнул Поттер. – Когда вы увидите подземный зал, поймете: чтобы суметь сделать такое, Хогвартс закончить мало. Может, его надо было создать? Только теперь я уверен – стеклянная дверь в когтевранской башне! Мама заканчивала этот факультет и…
- Не кипятись, Джеймс, – остановил друга Сириус, - завтра все посмотрим-проверим.
- А сейчас идем к эльфам? – спросил Петтигрю. – Добывать себе завтрак?
- Да, - рассмеялся Поттер, снимая руки с плеч друзей и поднимая голову. – Тихо!!!
Лицо Джеймса стало серьезным и напряженным. Сириус и Питер дружно развернулись. Оказалось, что пока они, склонив друг к другу головы, разговаривали – за ними… следили. В самом конце коридора, повернувшись к ребятам спиной, стоял Филч. В одной руке школьный смотритель держал деревянный гребень, в другой – маленькое карманное зеркальце. Делая вид, что расчесывается, завхоз исподтишка наблюдал за гриффиндорцами.
Поняв, что его рассекретили, Филч убрал гребень и зеркало в карман, развернулся и направился к мальчикам. Выпученные глаза не скрывали неприязни:
- Опять задумали какую-то пакость? Только попробуйте! – прошипел смотритель, сжимая кулаки – Когда вы уже уедете?!
- Послезавтра, - надувая щеки, Сириус силился не рассмеяться.
- Смотрите у меня, - еще раз пригрозил Филч и, без конца оглядываясь через плечо, заковылял по коридору.
Стоило завхозу скрыться за углом, Блэк и Петтигрю закатились от смеха. Но Поттер почему-то их не поддержал.
- Идем на кухню? - вдоволь насмеявшись, снова предложил Питер.
- Нет. На кухне нам сегодня делать нечего, - закусил губу Джеймс. – Сириус, нож у тебя с собой?
- Конечно! – похлопал себя по карману Блэк и, заметив бледность на щеках Поттера, спросил: – Да что случилось?
Прежде чем ответить Поттер поднял руку и, повторяя движения Филча, попытался невидимой расческой, которую давно не держал в руках, пригладить торчащие вихры. Джеймсу хотелось бежать, но он стоял как вкопанный и очень медленно, боясь вспугнуть удачу, говорил:
– Теперь я понимаю, что не вяжется с дверью. Я еще кое-что вспомнил…
- Статую напротив нее? – попытался пошутить Сириус.
- Да нет там никакой статуи! - отмахнулся Джеймс. – Я все не мог понять, почему почти уткнувшись носом в стекло, Филч меня не заметил? И вместо того, чтобы заорать на весь Хогвартс «Что ты здесь делаешь?!», достал расческу и принялся прилизывать волосы… - Поттер сделал паузу. – Пещеру закрывает не простое стекло!
- Зеркало!.. – Питер обеими руками схватился за круглые щеки.
- И такое большое - есть только… - Сириус победно взмахнул сжатыми кулаками, - в коридоре пятого этажа!
– Бежим! – крикнул друзям Поттер и со всех ног припустил по коридору…

…Не прошло и часа, как насладившись по дороге светом и красотой подземного круглого зала, трое гриффиндорцев, стояли в обнимку на площадке перед гротом. Теплый июньский ветер ласково трепал им волосы и мантии. Головы мальчишек слегка кружились: то ли от сладкого дурманящего запаха цветущего по склону холма разнотравья, то ли от триумфа…
 

Глава 15. Косой переулок

Кроме слоя старой облупившейся краски на маленькой и невзрачной деревянной двери не было ничего – ни вывески, ни звонка, ни иллюминации. Зажатая между большим книжным магазином и салоном грампластинок, она никогда не привлекала к себе внимания прохожих. Люди спокойно шли мимо, не удостаивая дверь даже взглядом. Однако, сейчас две девушки-студентки сжимая в руках новенькие, только что купленные книги, стояли рядом с ней и говорили, говорили, говорили… <br>В легких шортах и небрежно застегнутой лишь на нижнюю пуговицу рубашке, Сириус Блэк быстро шел по Чаринг-Кросс-Роуд. Но заметив девушек, умерил шаг: ему была нужна именно эта невзрачная дверь. «Представляю, если сейчас кто-нибудь выйдет из «Дырявого котла», - мелькнуло в голове, и Сириус едва не рассмеялся в голос.<br>Поравнявшись с салоном грампластинок, Блэку пришлось остановиться. В начищенной до зеркального блеска витрине среди виниловых дисков был вывешен большущий плакат - молодой человек, сжимая в руках гитару и широко раскрыв рот, беззвучно ревел песню. Может даже ту, что гремела сейчас из динамика над входом в салон.<br>Но теперь - в ожидании пока девушки наговорятся - Блэку ничего не оставалось, как сделать вид, что рассматривает плакат. Имя гитариста ему ничего не сказало. Зато фото на плакате и отражение в стекле, словно повторяли друг друга: тонкие черты лица, рубашка нараспашку, темные волосы до плеч. От удивления рот Сириуса раскрылся сам собой, увеличивая сходство. Не хватало только гитары, и Сириус вытянул руку в сторону, словно хватаясь за невидимый гриф.<br>Заметив кривляку, девушки прервали разговор и двинулись в сторону Сириуса. Проходя рядом с ним, одна со смехом заметила: «Очень похоже!» Но Блэк отвечать не стал. Дождавшись, пока подруги перестанут на него оглядываться, он уверенно открыл невидимую маглам дверь.<br>Бар под названием «Дырявый котел» был крошечным и невзрачным. Несколько пустующих деревянных столиков в обрамлении стульев грубой работы, небольшая стойка и тлеющий, невзирая на летний зной камин напротив нее – вот и все убранство. Завидев посетителя, невысокий сутулый бармен отвлекся от любимого занятия всех его коллег и собратьев – натирания бокалов до скрипа.<br>- Тыквенный сок, - не здороваясь, на ходу сделал заказ Сириус и направился в дальний угол бара, подальше от камина.<br>Бармен коротко кивнул и с легким стуком поставил на стойку высокий бокал:<br>- Вы сегодня сами, мистер Блэк? – наливая сок, спросил он и криво улыбнулся, пытаясь быть учтивым и в то же время не показывать острые пеньки вместо передних зубов. А сколько их отсутствовало за впалыми щеками, было вообще неизвестно. Слегка прикрыв ладонью рот, он продолжил проявлять любопытство: – К тому же решили задержаться?<br>Блэк молча кивнул. Ему вовсе не хотелось пускаться в разговоры и объяснения, но глаз у бармена был наметанный и он был совершенно прав. Сириус никогда раньше не заходил в бар один. И тем более, никогда не присаживался за столик.<br>Первый раз он появился здесь прошлым летом, когда сова вместе с письмом о зачислении Сириуса в Хогвартс принесла список всего необходимого для занятий: учебники по всем предметам, котел и весы для уроков зельеварения, телескоп. А еще: волшебная палочка и школьная форма. И все это можно купить безо всякого труда, выйдя через заднее крыльцо «Дырявого котла». И не только это, а все-все-все для занятий магией: ведь там расположился целый торговый квартал - невидимый и неизвестный маглам!<br>Однако сейчас Сириус появился здесь не ради покупок. И он, и его брат Регулус – будущий новичок Хогвартса, к школе были давно готовы. За последний месяц они частенько вместе с матерью проходили через «Дырявый котел». Каждый раз бармен вежливо кланялся им, с придыханием произнося знатную фамилию. Однако миссис Блэк никогда даже не поворачивала в его сторону головы…<br>Но сегодня все было по-другому. Совсем, по-другому! Неделю назад в дом Блэков на площади Гриммо снова прилетела сова с письмом от Поттера - третья за лето. Джеймс писал, что сегодня будет в Лондоне: нужно подготовиться к новому учебному году. Такой случай упускать было нельзя: друзья не виделись больше месяца, и…<br>Но Мерлин! Не рассказывать же всем подряд, что ради этой встречи пришлось просто сбежать из дома!<br>Пока Сириус раздумывал что ответить, задняя дверь вдруг открылась. Легкое дуновение ветерка нырнуло в «Дырявый котел», добралось до камина и угли в нем распустились огненными лепестками. И, словно несомая этим ветром, в бар впорхнула девчушка в новой - с иголочки - мантии, в форменной школьной шляпе, из-под которой смешно торчали косички соломенного цвета. С волшебной палочки, поднятой высоко-высоко, словно бенгальские огни доктора Фойерверкуса сыпались веселые голубые искорки.<br>- Марлин! Марлин! – окликнула ее молодая женщина, с трудом поспевая за девочкой. Она улыбалась. – Остановись. Довольно. Спрячь палочку. Достаточно того, что сейчас все простецы Лондона будут любоваться твоим нарядом. Извините нас, Том, - женщина повернулась к склонившему в почтении голову бармену. Догнав дочь, она взяла ее за руку и вдвоем они вышли на Чаринг-Кросс-Роуд.<br>Том оказался мастером своего дела. От его взгляда не скрылось, что Сириус сел именно так, чтобы видеть обе двери:<br>- Кого-то ожидаете, мистер Блэк? – с такой же кривоватой улыбкой, продолжал допытываться хозяин «Дырявого котла».<br>- Да, - надменно сказал Сириус и поднес к губам бокал с соком, давая понять, что больше он ничего не скажет. За то время, пока девочка по имени Марлин скакала через бар, он сообразил: чтобы избежать ненужных расспросов, нужно стать тем Блэком, какими их здесь привыкли видеть.<br>Несколько минут прошли в почти полной тишине. Лишь иногда слышался скрип накрахмаленной салфетки трущейся о стекло - бармен Том вернулся за стойку. Сириус маленькими глотками попивал холодный сок, не сводя глаз со своего бокала. Маленькое пятно цвета солнца перед ним да еще время от времени вдруг ненадолго полыхнувший язычок пламени в камине слегка скрашивали не очень веселую обстановку «Дырявого котла».<br>Джеймса все не было. Зато четверть часа спустя в бар с заднего крыльца вошел волшебник, с которым Блэк был знаком не понаслышке. Дверь закрылась. Заглянувший с улицы солнечный свет быстро померк, но внутри словно бы осталась его частичка – шевелюра волшебника своим цветом была под стать тыквенному соку Сириуса.<br>- Здравствуйте, профессор! – Блэк подскочил и поздоровался со своим преподавателем по защите от темных искусств раньше бармена.<br> - О! Рад тебя видеть, Сириус, – Фабиан Прюитт обернулся на голос и улыбнулся. Левой рукой он прижимал к груди что-то большое и мягкое, правую же подал Блэку. Затем повторил вопрос бармена: - Ждешь кого-то?<br>На этот раз Сириус не стал скрывать своего присутствия в баре:<br>- Да, профессор. Вот-вот здесь должен появиться Поттер, - пожимая протянутую руку, сказал он.<br>- Значит не у меня одного сегодня приятная встреча. Только… Тихо-тихо! - Прюитт высвободил руку и погладил показавшуюся у его лица забавную мордочку игрушечного дракона. – Только я теперь уже не профессор, - закончил он фразу.<br>- Вот как! Вы подали в отставку? – раздался голос из-за стойки. Широкий невысокий стакан глухо стукнул о деревянную поверхность и бармен на треть заполнил его тягучей жидкостью янтарного цвета. – Пожалуйста, мистер Прюитт.<br>- Старый Огден в такую жару? Ты смеешься, Том?<br>- Нисколько, - совершенно серьезно сказал бармен и двумя пальцами слегка двинул стакан вперед. - За счет заведения.<br>Бывший профессор Хогвартса подошел к стойке и бережно посадил на нее дракончика. Игрушечный зверь, встав на лапы, грозно выгнул спину с рядом шипов вдоль хребта, затем широко раскрыл пасть и выдохнул из себя струйку огня.<br>- Ничего себе! – наигранно воскликнул Том. – Вы решили сжечь «Дырявый котел»?<br>- Ну что ты, - рассмеялся Прюитт и сделал глоток, - огонь безопасен, как и сам зверь! Не рычит, не кусается. Будет от нас с Гидеоном подарок племяннику. Я ведь за своими профессорскими делами почти год его не видел. Да и Молли с Артуром тоже. Вот и решили сегодня собраться. Посидим, отдохнем по-семейному…<br>Дракончик тем временем свернулся в клубок и, прикрыв глазки, задремал. Бармен кивнул на него – игрушка Тому явно пришлась по душе:<br>- Где вы только нашли такого?<br>- Ты не поверишь! В лавке старьевщика, – Прюитт и сам был доволен покупкой. - Случайно заметил среди всякого хлама.<br>- Что же вам его в коробку не положили? Не ровен час простецы увидят такое чудо – будут за вами через весь Лондон бежать.<br>Фабиан Прюитт еще немного пригубил из стакана. Даже в тусклом свете бара Сириусу со своего места было видно, как щеки бывшего учителя начали румяниться.<br>- Не беспокойся, Том. Это лишнее. Дракона в клетке не удержишь. А маглам его не увидеть. Отсюда я в Министерство. Камин у тебя ведь не зря горит? - бармен едва заметно кивнул и Прюитт улыбнулся. – Вот я на его огонек и заглянул. В Министерстве меня встретит Артур, и оттуда мы вместе направимся в скромную обитель семейства Уизли. Гидеон к тому времени должен быть там.<br>Прюитт прервал пространный рассказ и сделал еще глоток.<br>- Я слышал, Уизли снова ждут прибавления, - Том попытался занести бутылку над опустевшим стаканом.<br>– Ждут. Еще как ждут! Мечтают о девочке, - широкая ладонь Прюитта легла на стакан сверху. - Спасибо, Том. Достаточно.<br>- Но вы же еще не рассказали, почему расстались с Хогвартсом, - бармен хитро прищурился и попытался снова добавить Прюитту виски, но тот свою ладонь со стакана не убрал.<br>- Профессор Дамблдор сам попросил меня об этом, - простодушно сказал Прюитт.<br>- Неужели вы не справились с работой? – от удивления редкие брови бармена встали домиком и между делом он бросил взгляд на Сириуса.<br>Блэк хотя и слышал весь разговор, в него не вступал. И тем более у него не было никакого желания сделать это сейчас. Пусть на занятиях по защите от темных искусств у них и не было практики, но лекции Прюитта были одна интереснее другой.<br>- Нет. Директор школы считает, что сейчас я могу быть более полезен магическому сообществу, находясь за стенами Хогвартса, нежели внутри них.<br>- Он дал вам какое-то задание? – Том быстро отставил бутылку с виски в сторону и оперся локтями на стойку в ожидании ответа. <br>- Ох уж эти бармены! – рассмеялся Прюитт и, отвернув полу мантии, сунул руку во внутренний карман. – Угостят, расспросят…<br>Том весь напрягся: неужели его слова так разозлили когда-то мракоборца, а теперь еще и бывшего профессора Хогвартса, что тот потянулся за палочкой? Но через секунду бармен с облегчением выдохнул – вместо палочки Прюитт достал карманные часы и нажал на рычажок замка. С легким щелчком часы открылись, и огоньки свечей отраженные золотой крышкой перепрыгнули с потолка на стену.<br>- Однако пора, - сказал Прюитт и, захлопнув крышку, спрятал часы в карман. – Так я воспользуюсь камином?<br>- Конечно, - Том, не снимая со стойки рук, обозначил поклон. Улыбнуться он даже не попытался, на его лице читалось разочарование. – Летучий порох где всегда.<br>Прюитт кивнул и погладил дракончика по голове. Тот от прикосновения проснулся, потянулся всем телом, и из сладко зевнувшей пасти на этот раз вырвалась легкая струйка дыма. Прюитт поднял игрушку, прижал к себе и легко спрыгнул со стула. По пути к камину он оглянулся на Блэка:<br>- Успехов в учебе, - прозвучало пожелание. - И привет Поттеру.<br>- Спасибо, профессор, - улыбнулся в ответ Сириус и быстро сам себя поправил: - Спасибо, мистер Прюитт.<br>А мистер Прюитт уже протянул руку к коробке на каминной полке. Набрав щепотку ее содержимого, он смело ступил на угли и раскрыл пальцы. Пламя гулко загудело, взметнувшись языками изумрудного цвета высотой в рост человека<br>- Министерство магии, - раздался громкий голос из камина, и зеленое пламя завертелось волчком.<br>Вдруг огненный вихрь закачался из стороны в сторону, словно под порывом ветра. Сквозняк, ворвавшийся в «Дырявый котел» через широко распахнутую дверь в конце зала едва не задул свечи в канделябре. Том и Сириус дружно повернули головы от камина – на пороге стоял Джеймс Поттер. В магловской одежде, круглые очки на носу и полное отсутствие прически – темные волосы как всегда торчат во все стороны:<br>- Сириус! – увидев друга, нисколько не стесняясь, громко закричал он с порога.<br>- Джеймс! – так же громко прокричал ему в ответ Блэк, выскакивая из-за стола.<br>Радуясь встрече, друзья крепко обнялись, а тем временем из-за стойки донеслось:<br>- Интересно, мистер Поттер, куда вы своим появлением, - говорил бармен Том, - отправили своего бывшего преподавателя?<br>Джеймс тут же опустил руки и развернулся. Сириус, увидев недоумение на лице друга, рассмеялся. Затем достал из кармана серебряный сикль, положил его рядом с недопитым соком и слегка хлопнул Поттера по плечу:<br>- Пошли!<br>- Представляешь, - открывая дверь, громко, возбужденно начал Поттер. Радость от встречи с другом переполняла его, - нам пришлось из дома трансгрессировать прямо сюда, к «Дырявому котлу». Потому что поняли: на поезд мы не успеваем…<br>- Из-за того что некоторые слишком долго подбирали себе магловский наряд. Чтобы не выделяться среди них по дороге, - перебил Джеймса женский голос. - Но, похоже, с простецами мы сегодня даже не встретимся.<br>Поттеры поджидали ребят на заднем крыльце бара. Даже если бы Сириус не знал, кто стоит перед ним, он бы догадался. Сразу! Хватило бы взгляда, чтобы понять: Джеймс похож на обоих родителей сразу. Фигура и прическа ему достались от отца, все остальное – от мамы.<br>- Зато мы добрались сюда быстрее, чем… - протягивая Сириусу руку, парировал со смехом замечание жены мистер Поттер. – Тот поезд только-только прибыл к Ватерлоо.<br>Вслед за мужем подала руку миссис Поттер:<br> - Здравствуй, Сириус. Мы наслышаны о тебе! - в голосе и в глазах женщины не было ничего, кроме доброты.<br>- И говорили нам только хорошее, - медленно протянул отец Джеймса. Встав ко всем спиной, он повел волшебной палочкой по стене, под которой стояла мусорная корзина, и принялся по ней постукивать: – Раз! Два! Три!<br>Кладка затрепетала мелкой дрожью, затем кирпичи принялись дергаться, поворачиваться, раздвигаться в стороны. Не успел никто и глазом моргнуть, как в стене появилась арка, за которой бежала вверх мощенная булыжником извилистая улица.<br>Улица встретила Поттеров и Сириуса хороводом ослепительных бликов. Казалось, солнце затеяло веселую игру с начищенными до зеркального блеска котлами для варки зелий. Металлические посудины заполнили не только витрину магазина сразу за аркой, а и тротуар перед ней. Над витриной красовалась вывеска: «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро». Чуть дальше, на стене, была еще надпись. Витиеватые буквы давно выгорели на солнце и почти смылись дождями. Но прочитать их еще было можно: «Косой переулок, 1».<br>- Сириус, а ты к школе готов? - щурясь от солнечных зайчиков, спросила миссис Поттер.<br>- Да. Мне давно все купили, - просто сказал Блэк. – Как только сова прилетела из Хогвартса.<br>- Вот видишь, дорогая, - тут же откликнулся мистер Поттер. В голосе звучал то ли смех, то ли укор, - не стоило нам затягивать с поездкой. Кое-кто уже все книги прочитал, а наш сын их еще в глаза не видел.<br>- Нет, не прочитал, - Сириус сжал губы трубочкой, силясь не рассмеяться. – Так, полистал немного.<br>- Не волнуйся, Па, - поддержал его Джеймс, - у нас еще будет время познакомиться с учебниками: целый год впереди.<br>- Сириус, я почему спрашиваю, - тон миссис Поттер оставался серьезным, – если тебе ничего не нужно, может, вы с Джеймсом посидите где-нибудь, поговорите. Мы вам мешать не будем – скупимся сами. Согласны?<br>- Конечно, - быстро ответил Джеймс.<br>- А магазин мадам Малкин оставим напоследок. Прости, сынок, там без тебя не обойтись. Из старой мантии ты вырос: вон, как за год вытянулся, - миссис Поттер с любовью посмотрела на Джеймса. – Скоро отца догонишь…<br>Косой переулок, по обеим сторонам которого большие магазины перемежались с маленькими лавочками, вел Поттеров и Сириуса к перекрестку, где высилось здание из белоснежного камня с надписью на фронтоне «Банк «Гринготс». Издалека видно: к входу - сверкающим на солнце бронзовым дверям - ведет широкая мраморная лестница. На самой верхней ее ступени стоит в пурпурно-золотой униформе дежурный гоблин. А, немного не доходя до банка под полосатым навесом - прямо на улице - несколько маленьких столиков.<br>- Мороженого хотите? – спросила миссис Поттер, и мальчики дружно закивали в ответ: есть ли лучшее лакомство в такую жару! <br>Не успели Джеймс и Сириус опуститься на невысокие стульчики, как рядом с ними появился заросший густой черной бородой молодой волшебник в клетчатом переднике.<br>- Флориан! Дорогой! Принесите-ка ребятам вашего мороженого. Самого-самого лучшего, - как старому доброму знакомому сказала ему миссис Поттер. А затем обратилась уже к мальчикам, ласково погладив обоих по плечам: – И не стесняйтесь просить добавки. <br>Волшебник в переднике под шотландку вежливо улыбнулся. За то время, что он держал здесь кафе, Флориан Фортескью привык: его знают здесь почти все, кто прошел через «Дырявый котел».<br>- Как каникулы? Почему молчал? У тебя все нормально? - начал сыпать вопросами Джеймс, едва мальчики остались одни.<br>Но Сириус был совсем не похож на того Блэка, которым его привыкли видеть в школе. Задумчивым взглядом он провожал в спину родителей Джеймса. Стоило Поттерам ступить на мраморную лестницу, как гоблин своими длинными пальцами открыл перед ними дверь банка.<br>- Приятного отдыха, - Фортескью поставил перед мальчиками две большие серебряные розетки. Мороженое, залитое вишневым сиропом, засыпанное орешками смотрелось очень аппетитно.<br>- Спасибо, - на этот раз, не вспоминая о своем знатном происхождении, сказал Сириус и только потом попытался ответить: - Разве это каникулы? Скучно. Считай, под арестом. Еще бы! Я же гриффиндорец… - затем, подражая властному голосу миссис Блэк, добавил: - «Без меня из дома ни шагу!»<br>- Понятно, - Джеймс опустил глаза. Ему сразу вспомнился их первый завтрак в Хогвартсе с громовещателем от миссис Блэк. – А письма мои ты хоть получал…<br>- Конечно! – Сириус улыбнулся и запустил ложку в мороженое. – Все! Кикимер подавал их как положено: на серебряной тарелке с фамильным гербом. Ответить, правда, не мог: семейные совы под полным контролем матушки. Так что, прости…<br>- Ладно, - понимающе махнул рукой Джеймс и снова спросил: – А от Питера Кикимер тебе ничего не подавал?<br> Вместо ответа Блэк замотал головой из стороны в сторону. <br>– Мне он тоже не ответил ни разу… - Джеймс сидел, откинувшись назад и скрестив на груди руки. – Странно: почему?<br>- Не знаю, - пожал плечами Сириус. – У тебя мороженое тает. Ешь. Правда – вкусно!<br>Но вопросы у Джеймса только начались. Вместо того чтобы взяться за ложку, он снова спросил:<br>- А на сегодня что, арест сняли?<br>- Вроде того. Про меня в последнее время… - Блэк попытался засмеяться, но смех получился какой-то грустный, – немного забыли.<br>- Как это? <br>И тут Сириуса словно прорвало. Забыв о мороженом, он откинулся на стуле назад так же, как и Джеймс. Так же как Поттер, он скрестил на груди руки, и принялся рассказывать: <br>- С первого дня, как я вернулся домой, за завтраком, обедом и ужином – такими семейными, пристойными – мне не устают напоминать, что я учусь не там, где положено Блэкам. Заодно и Регулусу достается. Мать говорит, что второго такого позора она не переживет. Но вряд ли ей что-то угрожает. Не думаю, что эта зануда промахнется мимо Слизерина.<br>- Почему зануда? – быстро ввернул очередной вопрос Джеймс.<br>- Торчит у меня каждый день. Пока расспрашивает о школе - еще ничего. Даже мне развлечение. Но главное что его волнует – распределение! И… - Сириус сглотнул подкативший к горлу комок. - И почему меня вдруг отправили в Гриффиндор. Я сначала предлагал ему при случае спросить об этом у Шляпы. Теперь просто выставляю за дверь. Пусть переживает за фамильную честь подальше от моей комнаты.<br>- Весело тебе! - рука Поттера привычно потянулась к макушке. – Но это…<br>- …только начало, - закончил за Джеймса Сириус и, подавшись к столу, понизил голос. – Помнишь, чем эльфы поздравили тебя с днем рождения?<br>Прежде чем ответить, Джеймс тоже наклонился к столу и наконец-то добрался до серебряной розетки. Мороженое в ней подтаяло так, что орешки начали нырять в красно-белую глубину. Поттер перемешал лакомство и, хитро улыбнувшись, сказал:<br>- Эклерами.<br>- Так вот. То имя в нашем доме больше не произносят, но… - тихо и так чтобы слышал только Джеймс, Сириус заговорил, снова подражая голосу миссис Блэк: - «Он был такой способный мальчик. И – настырный. За что не брался, обязательно добивался своего. Помоги же ему, великий Мерлин! Пусть он сделает так, чтобы нам больше не пришлось прятаться от треклятых маглов! И очистит волшебный мир от грязнокровок!»<br>- Как насчет добавки, молодые люди? – вдруг раздался бодрый голос над сомкнутыми лоб ко лбу головами.<br>От неожиданности Джеймс и Сириус отпрянули в стороны, и Флориану Фортескью открылись две розетки, почти полные мороженого:<br> - Что-то не так? – Хозяин кафе выглядел растерянным. - Сироп? Орехи?<br>- Что вы! Очень вкусно, - Джеймс подбил съехавшие на кончик носа очки кверху и зачерпнул полную ложку розового месива. – Повторите, пожалуйста.<br>Не успел Фортескью отойти от стола, как свой вопрос задал Сириус:<br>- А ты как?<br>- Здорово! Загораю, купаюсь, – громко сказал Джеймс, с удовольствием уплетая за обе щеки то, что осталось от мороженого. Затем немного тише, но с еще большим восторгом добавил: – Еще летаю! Нам же в этом году можно будет играть в квиддич…<br>- Тебе!.. – попытался поправить его Сириус.<br>Может он еще хотел что-то спросить, но Поттер вдруг воскликнул, указывая пальцем за спину друга:<br>- Смотри кто там!<br>Блэк обернулся так резко, что едва не свалился со стула. По брусчатке Косого переулка с увесистым пакетом в руке шла девочка с волосами цвета темного золота.<br>- Лили! Она снова здесь… – тихо проговорил Сириус, не боясь обознаться. - Догоним? <br>- Давай, - нисколько не медля, согласился Джеймс: - Эй, Эванс!<br>Услышав оклик, Лили развернулась, и мальчишкам открылось то, что не было видно от столика: другой рукой девочка бережно поддерживала под низ клетку с маленькой серой совой.<br>Но стоило ребятам сделать несколько шагов навстречу сокурснице, как им в спину раздался громкий голос:<br>- А мороженое? – Фортескью в недоумении широко развел руки, держа в них серебряные розетки.<br>- Мы сейчас… Мы скоро…- Крикнул, обернувшись через плечо Блэк. - Скоро вернемся!<br>- Привет! – задорно тряхнув челкой, улыбнулась бегущим навстречу мальчишкам Эванс и подняла клетку повыше: – Спасибо, Сириус!<br>- Ну что ты… - Легкий румянец пробился сквозь бледные щеки Блэка и, не найдя в ответ ничего лучшего, спросил: - Имя ей уже придумала?<br>- Совушка! - Лили не переставала улыбаться.<br>Птица, жмурясь от яркого солнца, встряхнула крыльями, насколько позволяла клетка и тихонько заклокотала.<br>- Видишь? – спросила Лили, глядя на Сириуса, - Ей нравится.<br>- Видим! – Вместо Блэка ответил Поттер и, указывая на пакет, спросил: – А что еще хорошего купила?<br>Лили перевела взгляд на Джеймса, и слегка прищурив зеленые глаза, ответила:<br>- Не совал бы ты, Поттер, свою палочку в чужой котел!<br>- Смотри-ка, Сириус! – Нисколько не обидевшись на пословицу, Джеймс от души рассмеялся. - Она теперь знает не только, что такое Азкабан!<br>- А ты думал я зря проучилась год в Хогвартсе? – в тон ему задала вопрос Лили, вовсе не ожидая на него ответа.<br>- Пойдем с нами, - одним махом Джеймс забросил обе руки на затылок, - мороженого поедим…<br>Улыбка сошла с лица девочки, и она виновато передернула худенькими плечиками:<br>- Спасибо. Но не получится… - с легкой грустью в голосе сказала она. – У меня поезд через час. Если не успею, придется сидеть на вокзале до вечера. Совушку жалко. Да и дома волноваться будут. Так что мороженое будем есть первого сентября. Когда встретимся в Хогвартсе.<br>Мальчики еще немного постояли на месте, глядя как Лили медленно идет вниз по Косому переулку в сторону «Дырявого котла».<br>- Слушай, - вдруг сказал Сириус. – А я теперь знаю, почему Питер тебе не отвечал. Он ведь до сих пор не знает, как… - и рассмеялся. – Как «работает» совиная почта!<br>- Точно! Мы же его до сих пор не научили, – Джеймс хлопнул себя ладонью по лбу. – Ладно. Вернемся в школу – расскажем-покажем. Ну что? Идем есть мороженое?<br>- Да.<br>- Слушай! Так ты с Эванс здесь уже встречался? – возвращаясь в кафе, Джеймс вдруг вспомнил слова Сириуса.<br>- Встречался! – хмыкнул Блэк. – Кто бы мне позволил?! Так… Видел несколько раз издали. Все время с таким же пакетом. И, правда, интересно: что в нем?<br>- Какая разница, - присаживаясь за столик, махнул рукой Поттер. – Лучше расскажи, почему вдруг о тебе дома забыли.<br>- Почему? – переспросил Сириус. Немного помолчал, а затем быстро сказал: – Да потому что есть еще Андромеда! Помнишь, что я слышал о ней на каникулах?<br>Джеймс кивнул, но Сириус с продолжением не торопился и снял завитую спиралью верхушку мороженого. Было видно: рассказ Сириусу дается с трудом.<br>- Пару недель назад тете Друэлле что-то понадобилось в комнате Андромеды, - наконец медленно заговорил он. – Она постучала, но ей не ответили. Тетя Друэлла решила, что Андромеда уже спит и тихонько вошла. А в спальне никого нет. И из дома никто не выходил…- Сириус снова ненадолго замолчал и зачерпнул мороженого. – Кузина появилась только на рассвете… С охапкой белых роз…<br>- Она что, – не сдержался Поттер, - трансгрессировала?<br>- Да. Прямо к себе в комнату. А там ее ждали… <br>Блэк замолчал. Да и Поттер не стал ничего говорить. Все было понятно без слов. Мороженое в серебряных розетках снова растаяло, но есть его ребятам уже не хотелось…<br>
 

Глава 16. Магия - сила

Отправившись ровно в одиннадцать от Кингс-Кросс, алый поезд не сделал ни одной остановки на промежуточных станциях. Не обращая внимания на цвета семафорных огней, он промчал весь путь с курьерской скоростью. И только когда за окнами вагонов уже сгустились сумерки «Хогвартс-экспресс» начал замедлять ход.
Железнодорожное полотно в этом месте делало поворот. Из-за него навстречу составу наплывала темная безлюдная платформа. Поезд еще несколько раз звучно стукнул колесами на стыках рельсов и остановился. Паровоз словно огромное живое существо, сбившее дыхание после долгого бега, устало выдохнул из себя остатки пара: «Хогвартс-экспресс» прибыл к своему конечному пункту – станцию Хогсмид.
Двери вагонов распахнулись и под начавший накрапывать дождик, на платформу посыпались мальчишки и девчонки, парни и девушки – все в черных мантиях. Почуяв вечернюю свежесть и близкую свободу, из клеток дружно заухали совы, замяукали коты. Фонарь – яркий, но одинокий – вдруг вспыхнул на краю платформы. Это лесничий Хогвартса, держа над головой огромную лампу, вышел встречать приехавших на красном экспрессе пассажиров. И сразу вдоль перрона понеслись крики:
- Привет, Хагрид!
- Как лето прошло?
- Наш Хогвартс еще стоит?..
Отвечать на добрые, веселые приветствия у лесничего не было никакой возможности – так много их звучало. Но эта кутерьма была ему по душе! Радостным голосом он легко перекричал ребячий гомон:
- Первокурсники, подойдите ко мне!
В ответ с платформы полетела новая волна веселых возгласов:
- Ты как всегда вплавь, Хагрид?
- Смотри, не утопи новичков!
- Счастливого плавания!..
Дождь усиливался. Вымокнуть перед празднованием начала нового учебного года желающих не было. И все, кроме первокурсников, поспешили покинуть платформу. Сразу за ней старожилов Хогвартса поджидал свой транспорт: около сотни экипажей стояли вдоль ухабистой дороги. Негромкой канонадой зазвучали хлопки закрывающихся дверец, и кареты одна за другой отправлялись в путь.
Сириус и Питер первыми забрались внутрь маленького экипажа. За ними и Джеймс уже поставил ногу на ступеньку, но вдруг остановился. Затем прошел за передок кареты и с удивлением уставился в пустоту между оглобель…
- Что случилось, Поттер? – вопрос прозвучал, как насмешка.
Джеймс быстро развернулся на голос: к каретам подходили слизеринцы. Впереди старшекурсников, заметно проигрывая им в росте и ширине плеч, гордо вышагивал Снегг:
- Лошадка потерялась? – спросил Северус и компания за его спиной дружно гоготнула. – Так запрягись сам, Поттер!
Надрывая животы от смеха слизеринцы, расселись по каретам и те неспешно покатились.
- Поехали… - тихо позвал Сириус. Он стоял на порожке, запустив под мантию руку. И Поттер мог присягнуть: эта рука крепко сжимала волшебную палочку…
С угрюмым видом Джеймс плюхнулся на сидение и с силой захлопнул дверцу. Карета тут же тронулась с места.
- Кто нас везет, Сириус?
- Прошлый раз ты такого не спрашивал.
Теперь Блэк отвечал уже как обычно - весело, с иронией. Да и настроение у него было совсем не такое, как две недели назад. Но попытка пошутить только подлила масла в огонь:
- Прошлый раз я этого даже не заметил! Вы что забыли, как перед самым отъездом МакГонагалл прислала за нами Филча? Пока мы выслушивали наставления, – завелся Джеймс и, подражая голосу декана, сказал: – «Подумайте за лето о своем поведении. Тогда, надеюсь, на будущий год у Гриффиндора появится возможность побороться за Кубок школы. Конечно, если наш второй курс заработает штрафных очков хотя бы вполовину меньше», нас ждала последняя карета. Где там было рассматривать, кто в нее запряжен!
- Ну и что, подумал? – Сириус продолжал в том же духе.
- А! – махнул рукой Джеймс.
- Знаешь, был бы это мотоцикл, - игривое настроение все не покидало Сириуса, - я бы рассказал, как он устроен. А так – какая разница, кто нас везет?
- Точно! – весело вставил словечко Питер. Он всю дорогу пребывал в прекрасном настроении: лучшие друзья снова рядом с ним. Да и банкет уже совсем скоро. - А вот и ворота!
Карета прокатилась между каменными колоннами увенчанных крылатыми вепрями и начала медленно подниматься по длинному извилистому подъезду. Где на вершине холма светился тысячами окон замок.
Казалось, друзьям удалось вернуть Поттеру доброе настроение. Но выйдя из кареты под дождь, Джеймс все же решил еще раз попытаться рассмотреть невидимое. И…
- Давай-давай, Поттер! – опять послышался знакомый голос. – Ты руку туда сунь! Не бойся – не откусят!
Слизеринцы успели выбраться из карет и теперь дружно смеялись, показывая на Поттера пальцами. А Северус и вовсе сложился от хохота пополам.
- Что там есть такого, чего я не вижу, Нюнчик?! – снова взорвался Джеймс, выхватил палочку и наставил ее на Снегга. – Говори!
Ответ был неожиданным и послышался сзади:
- Не связывайся, Джеймс. Оставь! - Громко крикнув, Римус выпрыгнул из только что подкатившей кареты. Вслед за ним из дверцы показалась Эванс. - Я потом тебе все расскажу…
- Что ты можешь рассказать?! – в сердцах крикнул ему Джеймс. – Ты о себе ничего толком объяснить не можешь!
Неожиданно Снегг жалобно заскулил. Сжав скулы и кулаки, Римус остановился, а вокруг покатилась новая волна хохота.
- Хочешь, я тебе и про Люпина объясню?
- Я хочу, чтобы ты заткнулся! – Джеймс вскинул палочку.
- Поттер, не смей! – перекрикивая всех, раздался девичий возглас.
Тяжело дыша, бледная как мел Лили остановилась по другую сторону оглобель. Услышав и узнав ее голос, Снегг перестал смеяться и озабоченно завертел головой по сторонам.
- Не лезь, куда тебя не просят, Эванс! – выкрикнул Поттер.
- Петрификус Тоталус! – Не в силах дольше сдерживать себя, Лили взмахнула палочкой в сторону Джеймса.
Но на Поттера заклятие не подействовало! Зато вокруг все пришло в движение. С перекошенным от ужаса лицом Снегг отпрыгнул в сторону. Оглобли приподнялись, затем как-то странно выгнулись и та у которой стоял Джеймс, ударила его поперек груди. Падая, Поттер еще успел заметить, как выставил вперед руки Сириус. Он словно пытался удержать накренившуюся карету. А чуть дальше за ним Люпин схватил за мантию Петтигрю и резко дернул Питера на себя. В следующее мгновение на Джеймса навалилась невидимая масса – громадная, теплая – и Поттер погрузился во тьму…

Джеймс пришел в себя только под утро. Занавеси вокруг кровати, на которой он лежал, в лучах восходящего солнца казались розовыми. Поттер попытался рывком подняться с постели, но тут же рухнул обратно. От резкого движения голову пронзила острая боль. Засаднило в груди. Да и все тело было каким-то ватным. Привычным жестом Джеймс забросил руку на затылок – пальцы нащупали здоровенную шишку.
Вторая попытка была более осторожной. Поднявшись, Поттер осмотрелся. Возле кровати - белая тумбочка. Сверху на ней стакан с водой, рядом его очки, часы, палочка. Морщась от боли, Джеймс потянулся за очками. Затем взглянул на часы. Стрелки показывали почти восемь. В пустом животе заурчало, но кроме воды заполнить его было нечем.
Джеймс медленно встал на ноги и отодвинул занавес. В просторной комнате два ряда заправленных белоснежных кроватей. Рядом с каждой – такая же, как у Поттера, тумбочка. Несколько картин со сценами, где целители оказывают помощь раненым и больным. Сомнений не было: вместо спальни на самом верху гриффиндорской башни, он попал в больничное крыло.
Кроме кровати Поттера закрыта занавесями была лишь одна. Джеймс осторожно заглянул внутрь: подложив под щеку ладонь, Сириус спал глубоким сном.
«Да! Возвращение в школу нам удалось», - подумал Поттер и принялся перебирать в памяти, что с ними случилось вечером. Задумавшись, он даже не заметил, как в палату без единого шороха вошла мадам Помфри. Но целительница увидела своего пациента сразу:
- Ого! Мы уже гуляем, - тихо сказала она. – Не рановато ли? Вам еще нужно лежать.
Джеймс кивнул и послушно направился в постель. Не успел он толком улечься, занавес над кроватью Сириуса распахнулся. Мадам Помфри тут же обратилась к нему:
- Как вы себя чувствуете?
- Хорошо, - спокойным, но еще сонным голосом сказал Блэк и встал.
- Ну-ка пройдитесь, - попросила целительница. – Взмахните руками, - Сириус выполнил и эту просьбу. – Присядьте. Еще…
Не дожидаясь новой команды, Сириус запрыгал на одной ножке, потом на другой.
- Что ж, срастить кости – ничего не стоит, - мадам Помфри осталась довольна тем, как Сириус выполнил все упражнения. – Завтракать вы можете в Большом Зале.
- А я? – быстро спросил Джеймс.
- А вы здесь еще задержитесь, - твердо сказала целительница. – Ваши ребра срослись не хуже, чем руки-ноги вашего друга. Но вот – голова… Пришлось даже применить сильнодействующее зелье. Выспались?
- Да, - буркнул Поттер.
- А проведать его можно будет? - Сириус подошел к кровати Джеймса.
- Конечно, - кивнула хозяйка больничного крыла. – Но только вечером. Сейчас для мистера Поттера лучшее лекарство – покой. Кстати, кое-кто уже дожидается встречи с вами.
Мадам Помфри подошла к двери, приоткрыла ее и негромко сказала:
- Только, пожалуйста, недолго…
- Привет! – увидев друзей, радостно закричал от порога Питер.
- Тише-тише, молодой человек, - мадам Помфри старалась казаться строгой, а сама улыбалась, - здесь все-таки больница!
- Как вы? – Петтигрю перешел почти на шепот.
- Нормально, - сказал Джеймс и постучал по простыне рядом с собой. – Иди, рассказывай: как вчера все закончилось.
Питер прошел к ребятам, оттуда покосился на дверь, но целительницы там уже не было. Мадам Помфри деликатно и совершенно бесшумно оставила гриффиндорцев одних.
- Ну! – нетерпеливо потребовал Сириус.
- В общем, было так, - начал рассказ Питер. – Услышав грохот, на порог замка вышла МакГонагалл. Она решила, что это Хагрид явился с первокурсниками, А как увидела, что случилось – разозлилась страшно…
- Еще бы она обрадовалась, - усмехаясь, ввернул словечко Джеймс.
- …приказала всем немедленно войти в замок. И пока слизеринцы толкались в дверях, заклинанием подняла карету и отбросила в сторону. А под ней – вы. Без сознания. Тут и Хагрид появился…
- Представляю глаза первокурсников! – Сириус закатился от смеха. – Кстати, братца моего Шляпа куда определила? В Слизерин? – Питер недоуменно пожал плечами, и брови Блэка сомкнулись. – Что дальше?
- Дальше Хагрид поднял вас на руки и понес в больничное крыло…
- А как банкет? – Задал вопрос Джеймс и сощурил глаза за очками. В животе продолжало тихонько бурчать. – Наелся?
- Все было вкусно. Как всегда, - просто сказал Питер. – А вокруг было только и разговоров о нашем приезде! Но мне было скучно без вас…
- А после банкета? – быстро спросил Сириус. – Что Дамблдор говорил? Кто у нас вместо Прюитта?
Петтигрю снова растерялся:
- Фамилию я не запомнил. На вид совсем молодой. А новость Дамблдор сообщил всего одну: Филч придумал список запрещенных вещей…
- Понятно, что ничего не понятно, - подвел итог Сириус. – Ладно, Джеймс. Пойду разбираться с «новостями». Вечером – мы у тебя. Не скучай!..

Сразу после ужина трое гриффиндорцев снова собрались в больничном крыле. Джеймс приподнял подушки и подтянулся на кровати, освобождая место для друзей. Сириус и Питер присели у него в ногах.
- Как голова? – спросил Петтигрю. – Болит?
- Уже меньше, - ответил Поттер и нетерпеливо добавил: – Рассказывайте!
- Регулус в Слизерине… - почему-то пряча глаза, начал Сириус.
- Кто бы сомневался! – прокомментировал Джеймс. – Что еще?
- Список запрещенных в Хогвартсе вещей Филч вывесил рядом со своим кабинетом, - Блэк вовсе не был похож на себя. Он не улыбался. – Мы ходили туда. В списке два десятка названий. И знаешь, что стоит первым номером?
Поттер ненадолго задумался:
- Бенгальские огни доктора Фойерверкуса?
- Точно так! – ответил Питер.
Джеймс рассмеялся, но друзья его не поддержали.
– Еще Кингсли рассказал нам, кем тебя привалило, - продолжил Петтигрю. - В кареты запрягают огромных крылатых чёрных лошадей. Таких худых, что они смахивают на обтянутые кожей скелеты. Вот эта лошадь и приняла на себя заклятие Лили. Странно, но, похоже, кроме Бруствера и Люпина, Снегг их тоже видит…
- Пусть так, - Поттер тоже стал серьезным, вдруг почувствовав: эта новость не последняя и не самая худшая. – Еще?
- Защиту будет преподавать профессор Каркаров, - отозвался Сириус. – То ли русский, то ли болгарин. Кингсли сам толком не понял. Но рассказал: прошлым летом Каркаров закончил Дурмстранг. Затем отправился в послешкольное кругосветное путешествие. Побывал и в Хогвартсе - хотел познакомиться с Дамблдором. И еще в прошлом году предлагал ему свои услуги, как преподаватель…
- Сириус, - Петтигрю дернул Блэка за рукав. – Я тебя спрашивал, но ты не сказал. Что такое Дурмстранг?
Ответ дал ему Джеймс:
- Школа волшебства. Где-то в Восточной Европе.
- А разве, кроме Хогвартса, есть еще школы? – наивно спросил Петтигрю.
- Питер! – Поттер резко поднял руки к затылку. Но не для того чтобы пригладить волосы: резкая боль пронзила шишку на затылке: - Тебе когда еще говорили: по квиддичу проводятся чемпионаты мира. Как ты думаешь, волшебники других стран должны где-то учиться?
- Вот! Главное. - Сириус был абсолютно серьезен. – Квиддич. Сегодня после обеда Фенвик провел отбор. На место Финниган.
- И? – Не обращая внимания на боль, Поттер рывком поднялся.
- Место в команде досталось Мэри…
- Р-римус! – прорычал Поттер. – Если бы не он! И не Эванс! Я бы не валялся здесь сегодня! – Сжав кулаки, Джеймс вытянулся в кровати и зажмурил глаза. Мечта играть в квиддич продолжала оставаться мечтой. По меньшей мере, еще на год…

Не иначе как снадобье мадам Помфри сделало свое дело: за ночь Поттер ни разу не просыпался. Хотя после того как Сириус огорошил его новостью об изменениях в команде по квиддичу, Джеймс думал, что не заснет вовсе.
Голова почти не болела, да и шишка начала уменьшаться. Но после осмотра, прочитав вопрос в глазах за стеклами очков, целительница покачала головой:
- Нет, мистер Поттер. Раньше пятницы вам о выписке и думать нечего. Сейчас принесу вам завтрак…
Овсяная каша давно остыла, а Поттер все лежал и лежал, не сводя грустного взгляда с лампы над его кроватью. И даже когда дверь в палату открылась, он не повернул головы.
- Кхе-кхе! – прозвучал тихий вежливый кашель. – Вы спите, Поттер?
Услышав знакомый голос, Джеймс не подскочил – взлетел с постели! В своей любимой, изумрудного цвета мантии, между кроватями к нему шла декан Гриффиндора.
- Нет-нет. Просто задумался.
- Как вы себя чувствуете? – МакГонагалл слегка склонила голову набок и внимательным взглядом рассматривала своего студента.
- Все в порядке, профессор, - ответил Джеймс и попробовал использовать неожиданно выпавший ему шанс. - Но меня не выписывают. А так не хочется с первого дня отстать в учебе…
- Не думаю, что это случится, - МакГонагалл на хитрость Джеймса не поддалась. - Я нисколько не сомневаюсь в ваших способностях: вы все быстро наверстаете. Кстати, ваше расписание, - профессор протянула свернутый трубкой пергамент. – И поверьте: мадам Помфри не задержит вас здесь ни на одну лишнюю минуту.
Понурив голову, Джеймс медленно крутил в руках свиток. Мало того, что пропустил отборочные испытания, так от тоски и одиночества до пятницы здесь можно будет свихнуться. Но словно наперекор его грустным мыслям, дверь в палату снова открылась - на этот раз с шумом - и в распахнутом настежь проеме показалась косматая голова. Хагрид! Поттер слегка опешил. Сегодняшние посетители были один неожиданнее другого. Но, похоже, еще больше растерялся лесничий Хогвартса:
- Простите, профессор. Не думал, что вы здесь. Я бы подождал… - увидев МакГонагалл, он смутился и принялся оправдываться. – Поппи мне разрешила сюда наведаться. Еще тогда, как все случилось…
- Входи-входи, Рубеус. Ты нам совсем не мешаешь.
Для того чтобы протиснуться в двери, лесничему пришлось не только низко наклонить голову, но и согнуть ноги в коленях. Как-то боком, кряхтя, Хагриду все же удалось попасть внутрь. Глядя, как у него это получается, Поттеру хотелось рассмеяться. Да и уголки губ на строгом лице МакГонагалл слегка дернулись:
- К тому же я собиралась уходить. Выздоравливайте, Поттер, - профессор снова повернулась к Джеймсу и кивнула на нетронутый завтрак. – А от еды отказываться не стоит – силы вам еще понадобятся.
Подождав, пока МакГонагалл выйдет из палаты, Хагрид выразительно взглянул на дверь и спросил:
- Ругалась? – Джеймс покачал головой из стороны в сторону. – Наказала?
- Нет.
- А Лили, девчушку эту вашу, наказала, - лесничий шумно вздохнул. – Оно и понятно: такого начудить. А наказала-то, знаешь чем?
Поттер снова покачал головой, глядя на Хагрида с нескрываемым интересом. Если не считать их разговора на берегу озера год назад, больше с лесничим они не общались. Тем более вот так – один на один. Речь лесничего поражала своей несвязностью и простотой. Но от слов его веяло теплом:
- Отрабатывать ей неделю у меня придется. Хотя знаешь, – Хагрид наклонился и весело подмигнул Джеймсу, – давно у меня такой помощницы не было. Смышленой, умелой. А главное доброй! Как только узнала за фестрала пораненного, зелье ему сготовила. Заживляющее. Когда только успела?
- О ком узнала? – Поттер не скрывал удивления.
- Как о ком?! – Теперь удивился Хагрид. – А кто ты думал, кареты в замок возит? Фестралы как раз. Видеть их, конечно, не каждому дано. Да – это и неплохо совсем, ежели подумать…
Джеймс мало что понимал из слов лесничего. К тому же боль снова пронзила затылок, и он присел на край кровати. Но все-таки нашел в себе силы спросить:
- А что с ним? С фестралом?
- Так ему больше всех и досталось! – громовой раскат прокатился по палате, и Хагрид прикрыл рот огромной ладонью. С жалостью в голосе лесничий заговорил тише: – Сначала под заклятие Лили попал, а потом еще профессор МакГонагалл добавила, когда вас с Блэком высвобождала, – о том, что под рухнувшей каретой Джеймс с Сириусом могли погибнуть он и не думал. – Ты как отсюда выберешься, приходи ко мне. В лес сходим. Я тебе фестралов и покажу…
- Они же – невидимые! – Поттер вообще перестал что-то понимать. – И в лес студентам нельзя…
- Ничего, - Хагрид усмехнулся в косматую бороду, - со мной можно. Да и с фестралами чтоб познакомиться, вовсе не обязательно их видеть…
Джеймс хотел было сказать, что для него знакомство с невидимой крылатой лошадью уже состоялось, но не успел. Дверь в очередной раз открылась, и на пороге возникли Сириус и Питер.
- И друзей своих приводи, - быстро дополнил свое предложение лесничий и снова смутился: - Ну ладно, не буду мешать вам. Поди, соскучились друг за дружкой…

МакГонагалл была права. Проведя осмотр единственного пациента больничного крыла, мадам Помфри в четверг утром решила, что Поттеру здесь больше делать нечего.
Промчавшись через ползамка, Джеймс влетел в заполненный студентами Большой Зал. Первым кого Поттер увидел, был Римус. Он как обычно сидел на самом краю гриффиндорского стола. Неприязненным взглядом Джеймс скользнул по Люпину, быстро проскочил мимо и тотчас умерил шаг, выискивая глазами Сириуса и Питера. Пожимая на ходу протянутые в приветствии руки старшекурсников, улыбнулся в ответ Фрэнку и Алисе – старосты Гриффиндора привычно завтракали вместе. Отсалютовал вежливо склонившему в поклоне голову Нику. Заметил на ходу несколько новых лиц – мальчишек и девчонок – не иначе первокурсников. Услышал, как в приветствия на родном языке вплелось:
- Bonjour ! – и увидел, как рядом с Сандриной к столу виновато склонила голову Лили.
Блэк и Петтигрю, завидев Поттера в проходе между столами, поднялись. Как только Джеймс добрался до них, ребята раздвинулись, освобождая место между собой. Усевшись, Поттер невольно повернул голову к преподавательскому столу. Дамблдор привычно пристроил подбородок на скрещенные пальцы рук. МакГонагалл улыбалась. Хагрид выставил вверх большой палец - за его возвращением следили и там…
Не успел Джеймс положить в тарелку съестного, сверху послышался шелест крыльев, и голова сама собой поднялись кверху. Под белоснежные облака, плывущие по потолку Большого Зала, влетела совиная почта. Писем Джеймс не ждал, но глаза вдруг выхватили в птичьей стае черное пятно. Перехватив взгляд Поттера, Блэк тихо сказал:
- Это - личный почтальон нового профессора по защите. Смотри, что сейчас будет…
Описав на распластанных крыльях в воздухе круг, огромный ворон мягко спланировал к столу преподавателей. На месте, которое в прошлом году занимал профессор Прюитт, сидел темноволосый молодой человек. Завивающаяся на конце бородка под нижней губой, наверное, должна была придавать ему если не возраста, то солидности.
- Каркаров, - сказал Сириус, а незнакомый Поттеру преподаватель тем временем двинул свою тарелку вперед, навстречу ворону. Безо всякого промедления птица принялась терзать недоеденный бифштекс. – И сейчас нам идти к нему на урок…

Профессору Каркарову понадобилось меньше пяти минут чтобы, называя с легким акцентом фамилии студентов, познакомиться с аудиторией. Сам он представляться не стал. Видимо посчитал, что директор после банкета сделал это вместо него и сразу перешел к первому занятию:
- Профессор Дамблдор рассказал мне, чему вас учил мой предшественник. И я не думаю, что даже самая полная теоретическая подготовка сможет кого-то из вас защитить от возможного нападения. Поэтому большую часть наших занятий мы будем посвящать практике.
Слова Каркарова в момент расположили к нему студентов. Класс одобрительно загудел в предвкушении чего-то необычного и интересного. Профессор не стал никого одергивать. Он медленно накручивал бородку на палец, внимательно наблюдая со своей кафедры за всеми сразу и за каждым в отдельности. Скользнул взглядом по поднятой руке Мэри, и только когда шум в классе начал стихать сам по себе, спокойно, как будто ничего особенного не произошло, да и не могло произойти вовсе, сказал:
- Слушаю, мисс Макдональд.
- Значит, нам придется встретиться с темными силами, сразиться с ними…
- И врезать оборотню по волчьей морде!
Шутка Снеггу удалась. Не только слизеринцы, но и почти все остальные в классе дружно засмеялись. Даже Сириус, хмыкнув, ткнул в бок Джеймса. Но Поттер на друга не оглянулся. Он увидел, как еще до взрыва хохота, Лили успела развернуться на голос Северуса: в широко раскрытых зеленых глазах читался неподдельный страх.
- Осмелел что-то Нюнчик, - не отводя глаз от первой парты, тихо сказал Джеймс. – С чего вдруг?
- Разберемся, - серьезным голосом ответил ему Сириус.
Профессор, сам оставаясь серьезным и сосредоточенным, долго смеяться не позволил. Он выставил вперед ладони и быстро развел их в стороны, призывая к тишине:
- Не думаю, что второму курсу это удастся, - отвечая сразу и Мэри, и Северусу, сказал Каркаров. – Однако приятно, что вы понимаете: магия – это великая сила и очень грозное оружие. Но как ни странно, большая часть того, что могло бы угрожать волшебнику, вовсе не связана с нечистью. Не думаю, что вам когда-то вообще придется столкнуться с оборотнем. А чтобы доставить кому-то неприятности, вовсе не обязательно владеть темной магией. Не так ли, мисс Эванс? Ведь это вы применили простое заклинание, от которого едва не погибли ваши сокурсники?
Профессор сделал паузу, дав возможность студентам осмыслить сказанное, а Поттер снова взглянул на переднюю парту. Ему было прекрасно видно, как рыжая челка во второй раз за утро коснулась стола.
- Ну что? Приступим? – Каркаров снова привлек к себе внимание. – Для начала я познакомлю вас с двумя несложными, но весьма действенными приемами. Заклинание «Протего» позволяет создать невидимый щит от направленной на вас магической атаки. Второе – «Экспеллиармус» - при его правильном применении лишит вашего соперника волшебной палочки.
Студенты, затаив дыхание, внимали каждому слову молодого профессора. А он поддернул рукав мантии и, словно сжав палочку, повел рукой сначала вниз, потом резко вверх и вправо:
- Экспеллиармус! Понятно? – он обвел класс глазами и попросил повторить «заклинание» студентам: - Ваша очередь. Пока только рукой.
Несколько минут Каркаров молча теребил бородку, наблюдая как второй курс Хогвартса старательно машет невидимыми палочками и бормочет новое для себя слово. Профессор не делал никаких замечаний и никого не поправлял. Наконец, он сказал:
- Достаточно! Теперь попрошу всех подойти ко мне, - палочка Каркарова появилась у него в руке и спустя минуту парты сгрудились у дальней стены класса. – Кто хочет начать тренировку?
Тут же у кафедры вырос лес из взметнувшихся рук. Некоторые даже со сжатыми в них палочками. Каркаров, улыбаясь, осмотрелся по сторонам и вдруг заметил, что руки подняли не все:
- Мисс Эванс!
От неожиданности Лили вздрогнула, затем отчаянно затрясла головой из стороны в сторону. Но профессор был непреклонен и указал на середину просторной площадки:
- Прошу! А защищаться от мисс Эванс будет… - студенты снова дружно подняли руки. – Мистер Поттер!
 

Глава 17. Хранитель ключей

Схватка закончилась, едва начавшись: Лили даже не успела произнести защитное заклинание.
- Браво! – не удержавшись, воскликнул Каркаров. Но увидев, что Поттер в азарте борьбы наставляет на безоружную Эванс уже две палочки, выхватил свою и почти что взревел: – Только спокойно! Спокойно!!!
Несмотря на скоротечность дуэли, глаза Поттера за стеклами очков заблестели, щеки подернулись румянцем. Услышал он приказ профессора или нет, но дыша часто и тяжело, Джеймс опустил руки…
Следующим уроком была история магии. Профессор Бинс что-то скрипел со своей кафедры, но что именно Поттеру было все равно. Пропустив почти неделю занятий, не наверстать потом один урок – было бы смешно. Но потерять на целый год квиддич! Совершенно не слушая рассказ привидения, Джеймс в который раз за последние дни пытался разобраться, кто же в этом был виноват?
«Мэри? – положив на выстроенные в столбик кулаки подбородок, вспоминал Поттер. - Но у нее-то все было честно! Наверняка на отборе в команду она летала лучше всех. Вот только меня там не было! А почему? Потому что Лили привалила нас каким-то фестралом… Нюнчика, видите ли, своего защищала. Жаль не успел я угостить его чем-то вкусненьким. Люпин отвлек. Откуда он тогда только взялся? Сначала в драку полез, а потом остановился… – мысленно называя имена, Джеймс медленно переводил взгляд с одной спины на другую. - Как был Римус чужим и непонятным, так им и остался…»
После обеда была травология. Но и лекцию профессора Стебль об исключительных свойствах мандрагоры Поттер слушал вполуха. После нескольких дней проведенных почти взаперти ему хотелось куда-то бежать, что-то делать.
С трудом досидев до конца занятий, Джеймс потащил Сириуса и Питера на пятый этаж замка. Туда, где была их главная тайна в Хогвартсе. Подойдя к самому большому в замке зеркалу, ребята остановились. С минуту постояли на месте, прислушиваясь и озираясь по сторонам. Стоило им убедиться, что поблизости нет ни души, как Блэк вынул из кармана нож.
За погруженным в ночь коридором гриффиндорцев встретил наполненный волшебным светом подземный зал, затем опять темень. Еще немного - и теплый ветер на маленькой площадке перед гротом, как и прошлый раз, принялся ласково трепать мальчишкам волосы и хлопать полами мантий.
- Пройдемся? – предложил Поттер и так азартно вонзил обе руки себе в шевелюру, что Сириусу с Питером можно было не отвечать: сейчас Джеймса было не остановить!
Узкая дорожка змеилась по крутому склону. Наконец она вильнула в последний раз, и глазам ребят открылось каменистое подножие холма в обрамлении густого кустарника. Сразу за кустарником был виден выложенный из жердей и хвороста перелаз. Ярдах в ста за ним стояла покосившаяся заброшенная лачуга – крайняя в Хогсмиде. А еще дальше – уже настоящие дома выстраивались в улицу.
Спустившись, мальчики быстро пробрались сквозь усеянные мелкими желтыми ягодами ветви. Здесь остановились, опершись локтями на жерди - дальше околицы ребятам хода не было:
- Получается, что мы все равно раньше третьего курса в Хогсмид не попадем? – разочарованно спросил Питер. Его друзья молчали. Им просто нечего было сказать. Петтигрю был прав! Самим им появиться в деревне было нельзя. И вместе со всей школой – тоже…

Долго скучать на уроках Поттеру не пришлось. Ведь оттого, что на дверях спален в Хогвартсе поменялись таблички, других перемен в школьной жизни не случилось. И пока Джеймс «отдыхал» в больничном крыле, студенты уже успели с головой окунуться в круговорот занятий: на домашние задания никто из преподавателей не скупился. Но как и в прошлом году, желающих выполнять их в стенах замка было немного - теплый погожий сентябрь словно манил детвору на свежий воздух. А кроме этого у всех был еще один повод проводить свободное время на улице.
Питер и Сириус не замедлили поделиться с Джеймсом тем, о чем уже почти неделю перешептывалась вся школа. Ее смотритель - борец за порядок и чистоту в замке, обзавелся громадных размеров блокнотом и теперь повсюду таскал его за собой. Подглядывая и подслушивая, кто из студентов чем занимается, Филч без конца делал в блокноте пометки. Это было так неприятно, что хотелось сбежать от завхоза куда подальше.
Зато для Снегга учебный год уж точно начался по-новому! Каждый вечер из-под своей любимой березы гриффиндорцы наблюдали как веселится Северус в компании слизеринцев-старшекурсников. И, похоже, теперь Нюниуса вовсе не смущали ни его происхождение, ни разница в возрасте с остальными. Как и прежде верховодил в этой компании Малфой. Люциус стал-таки старостой школы, и теперь то и дело поправлял свой новый блестящий значок. Особенно когда к слизеринцам подходили девушки. И почти вертел его в руках, если среди девушек была Нарцисса.
А еще казалось, Северус забыл о том, что Лили тоже учится в Хогвартсе. Во всяком случае гриффиндорцы впервые увидели Снегга и Эванс вместе только через две недели после приезда. Но все случилось почти так, как и в тот июньский вечер - накануне экзаменов…
Держась за руки Северус и Лили так же медленно шли вдоль берега. Только сегодня они не молчали. Снегг что-то рассказывал, Эванс задорно смеялась. Казалось, они нарочно решили привлечь к себе внимание всех, кто был в этот час на лужайке. И им это удалось!
- Лили! – увидев подругу, громко и весело закричала ей Мэри. Они с Сандриной сидели на песке у самой воды. – Бросай своего кавалера, иди к нам!
Эванс обернулась на зов, высвободила руку и взмахнула в ответ девочкам. Затем, словно прощаясь, еще раз встретилась глазами со своим спутником и пошла вдоль берега. Снегг продолжал оставаться на месте - взглядом он провожал Лили, пока та не присела рядом с подругами. И только потом, улыбаясь и не переставая оглядываться через плечо, начал медленно подниматься по поросшему травой склону. Прошел мимо Джеймса с друзьями, даже не заметив их. Он уже приближался к своей компании, когда вдруг навстречу ему вылетела стайка мальчишек…
В этом столкновении Снеггу удалось устоять на ногах. Одному же из первокурсников повезло меньше. Со всего маху гриффиндорец Дирк Крессвел плюхнулся носом о землю. Слизеринцы захохотали, а улыбка с лица Северуса слетела вмиг:
- Смотри куда бежишь, грязнокровка! – закричал он.
Возглас был таким громким, что его услышали все. Даже на берегу. И не узнать голос своего друга Лили не могла. Девочка быстро вскочила на ноги, но тут же застыла в растерянности. То, что родители Дирка, как и у нее самой – маглы, она знала. Первокурсник Крессвелл этого не скрывал.
- Эй, Снегг! - донеслось от кустарника. - Помог бы парню подняться, - и Макнейр сделал движение, словно пытался что-то подбросить.
- Сам попробуй, Уолден! – ответил ему со смехом в голосе Северус и повторил жест слизеринца.
Недолго думая, Макнейр выхватил палочку и направил на хлюпающего разбитым носом Дирка. Мелькнула вспышка и через мгновение, перевернувшись вверх ногами, Крессвелл взлетел над землей.
На своего «обидчика» Снегг обернулся только тогда, когда добрался до остальных слизеринцев. Он и так знал, что должно было случиться за его спиной. Но присаживаясь на траву, он увидел не только беспомощно взбивающего ногами воздух Крессвелла. Через всю лужайку на него смотрели зеленые глаза. Видеть их выражение на таком расстоянии, Северус не мог, но…
В следующее мгновение палочка оказалась у него в руках, а Дирк Крессвелл снова рухнул на траву.
- Пошли! Спектакль окончен, - сквозь зубы процедил друзьям Джеймс. Он и сам не заметил, как вскочил на ноги. – Противно!
- Зато теперь понятно, откуда у Нюнчика смелость, – сжимая кулаки, добавил стоящий рядом с Поттером Блэк.
Однако «полет» Крессвелла не стал последней неприятностью в этот вечер. Миновав портрет Полной Дамы, первым кого увидели ребята был Бенджамен Фенвик. Капитан сборной Гриффиндора по квиддичу крепил на доску объявлений небольшой бумажный листок. Короткий текст на нем призывал всех желающих посмотреть тренировку новой команды. Сириус и Питер, не сговариваясь, тут же вскинули взгляд на Джеймса.
- Нет, парни, - Поттер сжал скулы так, что по щекам заходили желваки, – на завтра у нас есть другое приглашение…

- …Да брось ты, Лили, - Мэри Макдональд говорила громко и горячо. - Потом сядем все вместе и напишем этот реферат. После тренировки. Вон, и Сандрина хочет пойти на стадион. Ведь, правда?
- Коньечно, - с мягким акцентом в голосе поддержала подругу Сандрина.
- Но я же ничего не понимаю в этой игре!..
Уткнувшись в тарелку, Поттер ковырял овсянку больше ради приличия - только чтобы дать друзьям время нормально позавтракать. Но услышав неподалеку разговор и его тему, поднял голову: три его сокурсницы шли по проходу между столами. Джеймс быстро отложил ложку в сторону и прихватил себя пальцами за нижнюю губу. Затем сам того не замечая, крепко, до боли сжал ее.
- Ну, ладно. Ладно… - безо всякого желания согласилась Лили. Может, ей просто хотелось поскорее закончить разговор о квиддиче. А может, успела заметить, что за ними наблюдают. - Только давайте сначала поедим…
Питер еще продолжал с аппетитом орудовать ложкой. Сириус уже маленькими глотками пил горячий чай. А Джеймс, продолжая теребить себя за губу, не сводил глаз с девочек. Ему было хорошо видно, как они прошли почти до края гриффиндорского стола, неспешно устроились за ним и принялись наполнять тарелки. Мэри продолжала что-то рассказывать подругам, но сквозь общий гул Большого Зала, слов уже было не разобрать. А еще Поттер увидел, что прежде чем взяться за ложку Лили быстро оглянулась в его сторону. Затем отвернулась и почти как Дамблдор уложила подбородок на скрещенные пальцы рук. Так она и сидела - молча и неподвижно до тех пор, пока под потолком не послышался легкий шорох крыльев. Прилет сов тотчас вывел Эванс из задумчивого состояния. Теперь она внимательно вглядывалась в птичью стаю, словно пыталась в ней кого-то высмотреть.
- Вау! – вдруг воскликнул Сириус и указал пальцем на стол слизеринцев. - А моему братцу сова письмо принесла!
От неожиданности Поттер слегка вздрогнул. Он уже и забыл, что Регулус Блэк тоже теперь учится в Хогвартсе. Ведь после вечера второго сентября гриффиндорцы о нем не только не говорили, но даже не вспоминали.
Джеймс внимательно вгляделся туда, куда показывал Сириус. И хотя Регулуса он видел в первый раз, узнал его тотчас: у обоих братьев были бледные щеки и темные до плеч волосы. Но на этом их сходство и заканчивалось.
Дочитав письмо до конца, Регулус свернул его и положил во внутренний карман мантии. Затем поднялся и поверх голов когтевранцев повел глазами вдоль гриффиндорского стола. Найдя за ним Сириуса и вдруг увидев, что брат наблюдает за ним, улыбнулся, показал пальцем на дверь и сам направился к выходу.
- Хм! Интересно, что он там такого вычитал? – пробурчал Сириус и добавил более внятно: - Ну что, пошли?..
Регулус наверняка думал, что брат выйдет из Зала сам: улыбка на его лице вмиг превратилась из радостной в растерянную.
- Зачем звал? – не очень дружелюбно спросил Сириус. – Я же тебя предупреждал еще дома: здесь с тобой носиться никто не будет.
- Мама письмо прислала… - тихо сказал Регулус.
- Неужели? – в голосе Сириуса зазвучал сарказм. – И что там? Она гордится новым слизеринцем? Или наш дом удалось увидеть маглам? И они напросились в гости…
- Нет. Мама пишет, что Андромеда вышла замуж, - перебил его Регулус.
- Вау! – тон Сириуса резко переменился. – За кого?
- За грязнокровку!
До этого Джеймс и Питер в разговор братьев не вмешивались, хотя и слышали каждое слово. Но сейчас оба резко напряглись, и:
- Думай, что говоришь, – сжал кулаки Поттер.
- Подожди, Джеймс, - остановил его Сириус и, словно приказывая брату, добавил: - Продолжай!
- Да продолжать нечего, - проглотил комок Регулус. Он уже был и сам не рад, что затеял этот разговор. – Как ни старались тетя Друэлла и дядя Кигнус удержать Андромеду, позавчера она снова сбежала. А затем прислала сову. Написала, что обвенчалась и теперь она уже не Блэк, а Тонкс. Что больше не может жить без своего Тэда. Что любит его. И ее вовсе не волнует, что он… - Регулус осекся и с беспокойством быстро взглянул сначала на Поттера, потом на Петтигрю. – Да возьми сам почитай!
Регулус потянулся в карман и достал письмо. Пергаментный листок слегка затрепетал – руки слизеринца Блэка дрожали. Сириус выхватил послание и быстро пробежал его глазами:
- «…теперь, дорогой, у тебя остались только две настоящие кузины», - прочитал он последнюю строчку вслух и довольно рассмеялся: - Нет, брат. Это я теперь точно знаю: у меня есть только одна настоящая кузина! Можешь даже написать об этом матери!
- Нет. Я этого делать не буду, - твердо сказал Регулус. Пока Сириус читал, ему удалось взять себя в руки. Забирая письмо, он даже предложил: - Напиши сам.
- А что! – бодро тряхнув своими черными локонами, воскликнул Сириус. – И напишу! Обязательно напишу. Сегодня же! – затем забросил руки на плечи Джеймсу и Питеру: - Пойдемте…
Обнявшись, трое гриффиндорцев спустились вниз по короткой мраморной лестнице, прошли мимо песочных часов с драгоценными камнями внутри них и оказались у дверей замка. Поттер и Петтигрю потянули на себя створки, и ребята шагнули во внутренний дворик Хогвартса.
- Ты в самом деле хочешь написать домой? – едва ребята оказались на улице, выглядывая из-под руки Сириуса, спросил Джеймс.
- Конечно! – прозвучал веселый и бодрый ответ. – Но не домой. Андромеде. Должен же я поздравить любимую кузину.
- Разве ты знаешь, где она? - теперь удивление засквозило из-под другой руки Блэка.
- Я нет, - рассмеялся Сириус и еще крепче обнял друзей. - А сова найдет Андромеду, где бы она ни была. Обязательно! Так что мимо совятника нам сегодня не пройти. Заодно и тебе, Питер, покажем, как обращаться с почтой. Чтобы Джеймсу не пришлось больше переживать, почему ты ему не отвечаешь!
Не размыкая рук, мальчики миновали дворик: впереди расстилался широкий и пока еще зеленый луг с Гремучей Ивой посередине. Длинные гибкие ветви тихо раскачивались под легким осенним ветерком. Трава под ними за лето выросла по щиколотку: с тех пор как Дамблдор огласил суровый приказ, подойти к Иве никто из студентов не решался. Даже тропинка, прежде чем сбежать по пологому склону к крыльцу домика лесничего, огибала дерево стороной. В том, что ее вытоптал сам Хагрид, можно было не сомневаться.
- Мы что, - вспомнил Питер, - решили повторить нашу первую прогулку в Хогвартсе?
- Да! - снова выгнувшись из-под руки Сириуса, рассмеялся Джеймс. – Ты ведь еще тогда хотел узнать, чей это дом стоит на опушке Запретного Леса. Помнишь?
- Конечно. Только тогда тыквы были поменьше, - показывая на овощные грядки вокруг дома, сказал Питер. – Представляете, какими станут эти к Хэллоуину?
- Доживем – увидим, - отозвался Сириус. Радостное настроение не покидало его.
Джеймс первым поднялся по ступеням из бревен и вежливо постучал в деревянную дверь, но изнутри не донеслось ни единого шороха:
- Может Хагрида нет дома? – Поттер с растерянным видом обернулся к ребятам.
- А может тебя просто не услышали? – В пару прыжков Сириус поднялся по короткой лестнице и забарабанил по доскам. Да так что подвешенный над дверью охотничий лук начал угрожающе качаться, рискуя свалиться мальчишкам на головы.
Блэк оказался прав. В ответ на его «стук» в домике что-то загрохотало, затем дверь широко распахнулась - на пороге во весь свой громадный рост стоял лесничий Хогвартса. На его лице читалось недоумение и удивление: вряд ли он ждал гостей именно сейчас. Но тут же маленькие черные глаза радостно заблестели:
- А я уж начал думать, Поттер, ты ко мне вовсе не соберешься, - клочковатая борода была не в силах спрятать широкую добрую улыбку.
- Простите, мистер Хагрид, - смутился Джеймс.
- Эва как! Мистер! - лесничий рубанул своей ручищей по воздуху. – Вот этого не надо. Не люблю когда меня так называют. Да еще те, кого я сам к себе позвал. А кроме друзей, хода сюда никому нет. Так что давайте-ка по-простому: без всяких там мистеров. И на ты. Договорились?
Не ожидая такого начала, ребята молчали. А на следующий вопрос Хагрида им и вовсе не нашлось что сказать:
- А где же вы Люпина потеряли? – бесхитростно поинтересовался лесничий. И тут же, заметив замешательство гриффиндорцев, с разочарованием в голосе ответил сам: - Понятно. Все никак общего языка не найдете. А пора бы уже! Тем более, что…
- Что? – дерзко спросил Поттер.
- Помните, как… - начал было Хагрид и, видимо что-то вспомнив, смутился сам: - Ах, да! Вас ведь… Вы же… Короче, откуда вам это знать.
Джеймс мало что понял из невнятного лепетания и мельком взглянул на Сириуса, но Блэк сам с недоумением только передернул плечами.
- Ну да ладно, негоже гостей упреками встречать, - теперь, словно извиняясь, сказал Хагрид и снова заулыбался: - Проходите.
В домике была всего одна комната с самой простой обстановкой, какую только можно было представить. Но все в маленьком жилище было громадных размеров, под стать хозяину. В центре - деревянный стол. Вокруг него стоят три стула. Четвертый, ощетинившись ножками, валяется на полу. На столе между торчащими во все стороны спицами лежит что-то формой похожее на пятку будущего носка, а размерами на зимнюю шапочку. Нить от него свисает со стола, тянется дальше по полу, спрятавшись своим концом где-то под массивной кроватью покрытой стеганым одеялом. Одеяло – далеко не новое, все в заплатах из разноцветных лоскутов, но застелено аккуратно, без единой складочки. В огромном камине тлеют угли. С потолка свисает полдюжины копченых окороков. Единственное что в этой комнате было маленьким, словно игрушечным – складной розовый зонтик, лежащий в изголовье кровати.
Пока ребята с интересом разглядывали комнату, Хагрид быстро поднял стул и поставил его на ножки. Затем пошарил рукой под кроватью и вытащил оттуда клубок, который своим цветом и размерами больше напоминал бладжер.
- У мадам Малкин в Косом переулке, конечно, мантии есть на все случаи жизни. Только не всех размеров. Вот и приходится самому о себе заботиться, - лесничий скомкал свое вязание, бросил его на кровать и потянулся к большому медному чайнику. – Да, вы садитесь, садитесь. Чаю хотите?
- Спасибо, нет, - ответил за всех троих Поттер. – Мы только что после завтрака.
- Хагрид, а вы… - пристраиваясь на краешек стула, начал Питер. – Ой, прости. Ты давно здесь?
- Здесь? – переспросил лесничий и повел руками вокруг. – С прошлого лета. Как Огг мне дела передал, так я из замка сюда и перебрался. Поближе к природе, значит. – Хагрид устроился на свободный стул и добавил: - А в Хогвартс попал когда и все – как одиннадцать стукнуло.
- Так ты тоже учился? – от удивления Петтигрю даже слегка подпрыгнул на месте.
- А как иначе? – В свою очередь удивился Хагрид. – Конечно! Вот только… - Лесничий вдруг замолчал и принялся теребить бороду.
- Только что? – спросил Джеймс с интересом.
- Только не доучился! – Собравшись с духом, признался Хагрид. – Да многие в школе знают об этом. Выгнали меня. С третьего курса-то…
- Ты, наверное, экзамен какой-то не сдал? – не иначе, Петтигрю вспомнились собственные страхи.
- Нет, Питер. Там другая история приключилась. Забыть ее никогда не забудешь, да вот только вспоминать не хочется, - поморщился Хагрид. – Дамблдор, правда, пытался меня защитить. Да вишь ты, беда какая: не получилось. Хорошо хоть тогдашнего директора сумел уговорить, чтоб меня при школе оставить и работу дать. Должность даже придумал. Хранитель ключей называется. Хотя какие там ключи! Я их и в глаза не видел. Так, по хозяйству помогал. В лесу опять же. Потом, как старше стал, Дамблдор мне поручения всякие разные давать стал. Доверяет он мне. И знает, что сделаю все как надо. Да еще в тайне сохраню. Великий он человек – Альбус Дамблдор!..
Хагрид рассказывал историю своей жизни медленно, а теперь и вовсе вдруг замолчал. И было непонятно, а будет ли продолжение. Тишину нарушил Сириус. Указав пальцем на кровать, он сказал:
- Как-то не верится, что такой маленький зонтик спасает тебя от дождя.
Обрадовавшись, что тема разговора переменилась, Хагрид сказал:
- Не переживай. Спасает, – усмехнулся лесничий. – Бывает от дождя. А бывает и от чего пострашнее. Так может, все-таки чаю?
- Не надо, - снова ответил Поттер. – Ты же обещал показать нам… Познакомить с фестралами.
- Раз обещал, значит – сделаю! – твердо сказал лесничий. – Вот прям сейчас и пойдем. Надобно б только гостинец им взять. Они вообще свежее мясо любят, с кровью, - ребят от этих слов слегка передернуло, но Хагрид этого не заметил. Встав на цыпочки, он уже снимал из-под потолка самый большой окорок.
Едва все четверо вышли из домика, Хагрид обратился к ребятам:
- По лесу я пойду впереди, вы – за мной. Дорога к фестралам одна, так что заблудиться не бойтесь. Но лучше не отставайте, - и, взвалив окорок на плечо словно дубинку, шагнул под сень деревьев.
Поспевать за Хагридом оказалось не просто. На один его шаг ребятам приходилось делать по три своих, а маленькому Питеру – и все пять. Кроме того приходилось без конца смотреть под ноги – то и дело на тропинке попадались кочки и узловатые корни. Шли молча. Ведь разговаривать на ходу, вытянувшись в цепочку, не совсем удобно. Даже - совсем неудобно. Зато чаща была полна звуками. С вышины, где кроны деревьев смыкались между собой, под аккомпанемент музыки ветра, лился птичий концерт. Пернатые обитатели Запретного Леса свистели, кричали и щебетали каждый на свой лад. А еще дорогой слышалось то веселое журчание ручейка, то треск ломающихся сучьев. Не иначе какой-то зверь где-то вдалеке пробирался сквозь заросли.
Минут через двадцать ходьбы через лес деревья вдруг расступились и все четверо вышли на просторную поляну, поросшую редким кустарником. Здесь лесничий остановился - в первый раз за всю прогулку.
- Интересно, Хагрид, как твои невидимые лошади ходят по тропинке? – спросил Поттер. Его дыхание от быстрого движения слегка сбилось. – Никаких следов от копыт мы не заметили.
- Ишь, глазастый какой! - из уст лесничего слова прозвучали похвалой. Он оглянулся на свою компанию: пользуясь передышкой, Блэк и Поттер присели на корточки, а Петтигрю от усталости и вовсе рухнул в траву. - Неужто мы так быстро шли? Что ж не окликнули меня? Передохнули бы, – виновато заговорил Хагрид. - А теперь уж чего, мы на месте.
- Как на месте? – не понял Сириус. – А где же?.. Тьфу ты!
- В конце концов, Хагрид, - рассмеялся Джеймс, – расскажи! Почему хогвартских лошадей кто-то видит, а кто-то нет?
- Тут все просто, хоть и не совсем весело, - тут же откликнулся лесничий. – Фестралов дано видеть только тем, у кого на глазах смерть случилась. Хотя много есть таких, что наоборот думают. Вроде как если встретишь его, так с тобой беда и приключится.
Смеха на поляне теперь слышно не было. После такого объяснения улыбки на лицах ребят уступили место испугу. Заметив перемену настроения своих новых друзей, Хагрид заговорил быстро-быстро:
- Да не бойтесь вы! Если б все было так на самом деле, меня бы день через день страсти всякие одолевали. Но я-то: живой да здоровый. А фестралы сами людей опасаются. Может из-за того что так о них думают. Эти вон, прирученные даже, а к нам пока не выходят. Попрятались за кустами да за деревьями, присматриваются - кто тут к ним пожаловал. А сами они добрые, умные. И пользы от них не счесть. Раньше ведь как было? Родители ваши от поезда в замок пешком ходили. И грязь месить доводилось, и сугробы. А теперь? Ну, наконец-то! - Тон лесничего вдруг резко переменился: - Иди! Иди сюда, мой хороший!
Одним движением Хагрид оторвал от окорока приличный кусок и вытянул его перед собой. Гриффиндорцам со стороны было хорошо видно: после того как лесничий опустил руку, мясо сначала будто зависло в воздухе, а затем… исчезло!
До этого мальчишки рассказ не перебивали, с удовольствием развалившись на травке. Сейчас же в мгновение ока все трое оказались на ногах, но продолжали молчать. От увиденного они едва не лишились дара речи вообще! А Хагрид продолжал, как ни в чем ни бывало:
- Теперь все в замок едут, глядишь ты, в экипажах. И кто в Хогвартсе знает, сколько для этого трудов было положено? – лесничий оторвал от окорока еще кусок и тот снова растворился в воздухе. - А фестралы, ведь не только кареты возить могут. Они же летают! Вот потому, Джеймс, вы следов от них в Лесу и не видели. И волшебников на себе нести завсегда готовы. Самому Дамблдору сколько раз доводилось по делам своим на них добираться. Глядишь, и вас на себе покатают. Ну, чего вы там застряли? – Переходы в речи лесничего продолжали поражать гриффиндорцев. – Идите сюда! Знакомиться будете.
Мальчики послушно подошли к лесничему, а тот оторвал от окорока несколько кусков и раздал их ребятам:
- Вы по поляне разбредитесь, подальше один от другого. Фестралы сами к вам подойдут и лакомство возьмут. А вы как услышите, что мясо из руки тянут, так глаза прикройте и на ощупь их потрогайте. Вот и познакомитесь с ними. Лили сразу сообразила, как с ними подружиться можно. Хорошая она, добрая! Сама фестралу, который под ее заклинание попал, все ранки зельем смазала. Так они прямо на глазах заживать начали!
- Как на глазах? – удивился Джеймс. – Она же не видит их. Ой! - Поттер вдруг почувствовал, как кто-то дернул за мясо в его руке.
- Зато я все вижу. Погладь его, погладь. Не бойся.
Джеймс зажмурился и принялся щупать вокруг себя воздух. Лесничий оказался прав. Почти сразу пальцы нашли шершавый и слегка влажный нос лошади-невидимки. Поттер повел рукой вверх. И в самом деле, чувствовалось, что под тонкой кожей нет ничего кроме кости. Фестрал стоял спокойно. Но когда Джеймс добрался до его макушки, ладонь приятно пощекотало - в ответ на прикосновение животное лишь слегка поводило ушами. Не размыкая век, Поттер осторожно сделал шаг – за шелковой гривой и выступающей вверх острой лопаткой спускалось к земле перепончатое, как у летучей мыши, крыло.
- Ну вот! Вот! Чувствуешь? – Хагрид следил за рукой Джеймса, но видел и то, что происходит вокруг: - Вы, парни, тоже зажмурьтесь. К тебе, Питер, сразу двое подошли.
Джеймс тем временем открыл глаза и едва не рассмеялся: Петтигрю крепко вцепился за середину куска мяса. Края его растягивались в стороны до тех пор, пока окорок не треснул в руке Питера пополам. А Хагрид тем временем продолжал рассказ о своей недавней помощнице:
- Лили, хвала Мерлину, фестралов не видит пока. Зато животину чувствует! И боль ее. Трудно девчонке здесь – ведь из семьи маглов. Помощи ждать неоткуда, все из книг тянет умом своим. Да еще талантом. А он у нее есть. И немалый. Она ведь и зелье то сама приготовила! Когда только успела? Рассказывала, правда, что был у нее до школы знакомец из наших. Из волшебников значит. Да вы его точно знаете. Снегг его фамилия. Из-за него вся эта неприятность приключилась, когда фестрал пострадал. Так она мне говорила. Да вот ведь какая штука, Снегг этот на Слизерин попал и дружки евойные факультетские общаться с ней не позволяют.
- Уже позволили, - вставил словечко Сириус. Он, похоже, решил поиграть с подошедшим к нему фестралом. С закрытыми глазами, рискуя споткнуться на кочках, он пятился по поляне. И чем сильнее тянули из его руки мясо, тем быстрее.
- Вона как! – удивился Хагрид. - С чего бы это? Ведь весь прошлый год она от слизеринцев кроме ругани ничего не слышала. Вроде это грех, что родители ее - маглы. Тьфу, противно! А Лили-то... Она всем этим чистокровным тыщу очков вперед даст. И в знаниях, и в учебе, и просто как человек. Это я вам точно говорю. Потому как знаю. Я в Хогвартсе многого навидался. Всякого…
- Хагрид, а кто еще живет в Запретном Лесу? – крепко смежив веки, с разведенными в стороны руками, спросил Питер.
- Да кого тут только нет! – лесничий оторвал очередной кусок от окорока, отступил несколько шагов в сторону и мяса в его руках как не бывало. – Единороги, кентавры…
- Кентавры? - с тихим восторгом в голосе, забыв о фестралах и широко раскрыв глаза, переспросил Питер. – Здесь есть настоящие кентавры?
- Конечно. Где ж им еще быть-то? Целый табун в лесу живет.
- Хагрид, а ты нам их покажешь? – глаза Петтигрю горели неподдельным интересом.
- Хм! Непросто это, - задумчиво протянул лесничий. – Ежели только случайно с ними не столкнемся. Больно гордые они. Привыкли считать себя умнее всех. Оттого людей и сторонятся, сами встречи не ищут. Сказать по правде, не люблю я с ними разговаривать. Как начнут загадками своими сыпать, только Дамблдор и может понять, что у них на уме. Он вообще всех понимает - директор наш. Даже озерный народ: русалок, тритонов…
- Еще и русалки! – не веря собственным ушам, воскликнул Петтигрю. – Прямо как в сказках, что мне мама читала! Хагрид, а они – добрые?
- Не знаю. Сказать по правде, боюсь я их чевой-то. И все удивляюсь, как они кальмара нашего до сих пор на щупальца не разобрали. Зато скоро я вам кое-кого точно покажу. Новенького. Дамблдор уже свое разрешение дал, чтоб их в лесу поселить. Но пока это – секрет. Для всех! Я как их доставлю сюда, зайду за вами. А пока вы сами ко мне заглядывайте. Просто так. И не стесняйтесь - поговорим, чайку попьем…
 

Глава 18. Непростительные заклятия

Даже такое количество волшебников, какое собралось в Хогвартсе, не могло остановить естественный ход времен года. Да никто из них и не пытался этого делать - листва на деревьях сначала поменяла свою окраску, а затем и вовсе принялась понемногу опадать. Вода в озере с каждым днем все больше и больше вбирала в себя свинцовый блеск. Не дожидаясь, пока на поверхности появится первый ледок, гигантский кальмар свернул свои щупальца и ушел в глубину – поближе к русалкам и тритонам, о которых рассказывал Хагрид. Зато выращенный на грядке лесничего урожай наконец-то дождался своего звездного часа. В последний день октября Большой Зал уже во время обеда благоухал запеченной тыквой…
Обеими руками показывая классу, что тот может садиться, прямо от порога профессор Слизнорт вместо приветствия громко сказал:
- А ведь вы меня обманули, мисс Эванс!
Такого начала урока, да еще в праздник, никто не ожидал. Еще бы! Все знали – за первый год в Хогвартсе Лили стала любимицей профессора зельеварения.
- В чем? – спросила девочка с недоумением. Она одна из студентов оставалась стоять.
- Как лучшей ученице. В виде исключения. По вашей просьбе, - пальцы Слизнорта выбивали по деревянному верху стола громкую чечетку. - Я разрешил вам приготовить в этом кабинете одно зелье. Одно! Но вы сделали два?
- Нет, - весь класс видел, как над первой партой волосы цвета темного золота закачались из стороны в сторону, - здесь, как я вас и просила, сварила зелье только для заживления ран фестрала.
- А то, которым вы поливали тыквы?
- Его я готовила в домике Хагрида, – за время разговора Лили ни разу не опустила головы и смотрела на преподавателя прямо, открыто, - когда отрабатывала наказание.
Толстые короткие пальцы Слизнорта зависли в воздухе и в классе ненадолго воцарилась тишина. После такого странного начала урока, студенты не смели даже пошевелиться – всем было интересно, чем закончится неожиданный допрос. А их учитель достал из складок мантии колбу с ярко-синей прозрачной жидкостью и поставил перед собой:
- Допустим, - то ли веря, то ли продолжая сомневаться, сказал профессор. – А где вы взяли все необходимое для него?
- Привезла с собой, – сзади было видно, как худенькие плечи Лили слегка приподнялись и быстро упали обратно. - Я немного практиковалась на каникулах. Заклинаниями нам пользоваться запрещено, но что нельзя готовить зелья дома нас не предупреждали…
- Вот как! – удивился профессор. Он уже свыкся с тем, что мало кто из студентов на каникулах открывает книги. Но чтобы кто-то придумал себе практические занятия среди лета! Такое он слышал впервые.
- …и я попробовала приготовить зелье для ускоренного роста плодов.
- В том, что оно вам удалось, я нисколько не сомневаюсь! – Не скрывая гордости за свою студентку, воскликнул Слизнорт.
- Да. Все соседи дивились помидорам на нашей грядке, - просто сказала Лили.
- Чудесно! - Снова перебил ее профессор и захлопал в ладоши. - Что ж! По просьбе Хагрида за превосходно приготовленное заживляющее снадобье - десять очков Гриффиндору…
- Мало! – не сдержавшись, громко выкрикнула Мэри.
- …десять – награда за второе зелье. – Слизнорт, как оказалось, не закончил. – В Хогвартсе еще ни разу на Хэллоуин не было таких огромных тыкв. Уверен: сегодня вечером вся школа будет ими любоваться. Еще десять, - усмехнулся профессор, – за помидоры.
- Мало! – дружно и громко воскликнули теперь уже все гриффиндорцы.
- И… - словно сдаваясь, с улыбкой Слизнорт поднял вверх руки, - двадцать лично от меня. За возможность пополнить коллекцию зелий. Итого – пятьдесят. Извините, на большее полномочий у меня нет.
В классе грохнули аплодисменты. Сунув в рот пальцы, громко свистнул Люпин.
- Тихо. Тихо! – Слизнорт слегка прикрикнул на студентов. – У нас урок все-таки.
- Профессор, а мне можно спросить? – Лили продолжала стоять.
- Вам сегодня можно все! – моржового вида усы приподнялись над добродушной улыбкой.
- Что это за коллекция?
Слизнорт жестом предложил Эванс сесть, а сам ненадолго задумался.
- Помнится при нашей первой встрече, - медленно и словно сомневаясь, не слишком ли много он пообещал, начал профессор, - я перечислял некоторое из того чего можно добиться, применяя зелья. Вы даже смогли кое-чему научиться в прошлом году. Во всяком случае, насморк и простуда вам уже не страшны. Ладно… – наконец махнул рукой Слизнорт и, достав палочку, направил ее на небольшой шкафчик, который не открывал при студентах ни разу. – Лучше один раз увидеть!
Дверцы шкафчика распахнулись. Один за другим из него начали появляться флаконы и бутыли. Все – разной формы и емкости, с прозрачным и не совсем содержимым разных цветов. Пролетев по воздуху, стеклянные посудины выстраивались в ряд на профессорском столе.
- Знакомьтесь, - Слизнорт поддернул рукава мантии и поднял над столом флакон с ярко-желтой жидкостью внутри. – Эликсир радости. Даже малая его доза способна привести вас в прекрасное настроение. Никто не хочет попробовать?
С хитринкой во взгляде профессор обвел аудиторию глазами. Но ни одна рука не поднялась – желающих испытать на себе эликсир не было. Зато во время паузы Сириус успел шепнуть:
- Похоже, перед уроком он сам успел сделать глоточек.
В ответ Джеймс и Питер дружно попытались подавить смешок. Ни от глаз, ни от ушей профессора скрыть его не удалось, но Слизнорт расценил все по-своему:
- О, Мерлин! Что я вам предлагаю? Разве в Хэллоуин у кого-то может быть дурное настроение!
Следующим профессор снял со стола совсем уж малюсенький флакончик с абсолютно прозрачной бесцветной жидкостью:
- Сыворотка правды! – торжественно объявил он. – Одной ее капли хватит, чтобы вы выдали все свои секреты. Тому, кто примет ее - ни соврать, ни смолчать уже не удастся. Поверьте на слово. Потому как проверять действие сыворотки я даже не предлагаю. Уверен: в этом классе все честны. Как мисс Эванс!
Слизнорт бережно вернул флакончик на место и постучал пальцем по самой большой и заполненной на три четверти бутыли:
- Весьма занимательный напиток. Оборотное зелье. Добавьте в него частичку того, в кого хотите превратиться, сделайте перед зеркалом глоток и закройте глаза, – профессор манерно зажмурился. – Открыв их снова, вы свое отражение не узнаете. Но ровно через час к вам вернется прежний облик…
- Зелье, наверное, пользуется спросом? – теперь Сириус, намекая на пустоту в бутыли, не постеснялся спросить во весь голос.
Слизнорт укоризненно погрозил ему пальцем и потянулся за следующим экспонатом своей коллекции. Небольшой стеклянный сосуд имел весьма изящную форму. Зажав его между большим и указательным пальцем, профессор высоко поднял руку над головой. Ему хотелось показать всем, как во флаконе сверкает и переливается зелье, больше похожее на расплавленное золото.
- Вершина моей коллекции, - с придыханием произнес Слизнорт. – Феликс Фелицис! Настоящий шедевр. В высшей степени сложный по составу и приготовлению напиток. Если сварить его правильно, зелье принесет вам удачу во всех начинаниях.
- А если неправильно? – спросила Мэри, в этот раз даже забыв поднять руку.
- Малейшее отклонение от рецепта, - профессор задумчиво рассматривал флакон на просвет, - может привести к очень неприятным последствиям. Даже к смерти…
- Пг’офессо, а зачьем вам фсе это? – послышался голос с мягким акцентом.
Слизнорт стал совсем серьезным:
- Мало ли, мисс Тирьон, что, когда и кому может понадобиться в Хогвартсе… - затем губы его снова раздвинулись в улыбке. – Одно знаю точно: сегодня мы можем закончить урок немного раньше. Праздновать, так праздновать. Да! Мисс Эванс, вы не будете возражать, если остатки вашего искусного творения останутся у меня?

Профессор зельеварения был абсолютно прав! Парящие под потолком Большого Зала тыквы, не просто удивляли своими размерами. Хогвартс ими был просто поражен! Даже школьные привидения, которые с легкостью могли просочиться сквозь неизменные атрибуты Хэллоуина, с уважением описывали вокруг них замысловатые виражи. Свет от свечей внутри тыкв пробивался через вырезанные глаза, ноздри, рты не очень дружелюбных, но вовсе никого не пугающих забавных рожиц. И не было в школе никого, кто бы в этот вечер не улыбался! Но разве мог знать профессор Слизнорт какие вести поджидают назавтра не только Хогвартс, а и весь волшебный мир?..
Хотя поначалу первое ноября ничем не отличалось от обычных дней в школе чародейства и волшебства: завтрак, уроки, затем обед и снова занятия. Но когда посреди ужина под потолок, который к вечеру расцвел яркими звездами на иссиня-черном небе, в Зал влетела совиная стая, все были удивлены: вечерней почты в Хогвартсе раньше не бывало!
Поиск адресатов у пернатых почтальонов занял меньше минуты, и на все пять столов Большого Зала посыпались свернутые трубкой бумажные листы.
- Вау! – послышался неподалеку возглас Долгопупса. Фрэнк едва ли не первым развернул свое послание и во весь голос огласил: - Экстренный выпуск «Ежедневного пророка»!
- И что там? – тут же весело спросил Бруствер.
- Сейчас, - ответил ему Фрэнк, отодвинул тарелку и положил небольшой листок так чтобы сидевшие рядом Алиса и Кингсли тоже могли читать.
Бруствер первым добрался до конца короткого текста, откинулся назад и шумно выдохнул:
- Ничего себе! – смеха в его словах уже не было.
Вслед за Кингсли Фрэнк и Алиса выпрямили спины и, глядя друг на друга, замерли.
- Да кто-нибудь скажет, что случилось? – донеслось от стола когтевранцев и Долгопупс, не отрывая взгляда от лица девушки, протянул бумагу через плечо. Листок тут же выдернули из его руки и несколько голов сомкнулись над сообщением.
Еще несколько минут назад такой всем привычно спокойный Большой Зал, с прилетом почты стал напоминать растревоженный улей. Возгласы, вопросы «Что стряслось?» и просьбы прочитать газету слились в общий гомон.
- Внимание! – перекрывая его, вдруг покатился по Залу голос.
Голос прозвучал так громко и неожиданно, что шум за столами стих в один момент и головы студентов дружно повернулись в ту сторону, откуда он звучал. Так же как когда-то перед распределением Люпина, директор школы стоял во весь рост, приставив к горлу волшебную палочку. В Зале воцарилась тишина. Такая, что было слышно лишь легкое потрескивание свечей парящих под потолком.
- Произошло событие, - Дамблдор опустил палочку и заговорил совсем негромко, – которое касается всех и каждого в волшебном мире. Безо всяких сомнений оно будет тщательно и кропотливо расследовано, но не верить ему сейчас я не вправе. Как и не вправе ничего добавить к напечатанному в «Пророке» сообщению. Единственное что я могу сделать в эту минуту - лично зачитать его всем вам.
Директор замолчал и долгим взглядом обвел абсолютно бесшумный Большой Зал. Синие глаза смотрели поверх очков строго и сосредоточенно. Затем поднял со стола бумажный листок:
- «Как сообщили сегодня газеты простецов, - начал читать Дамблдор, - в ночь на праздник всех святых по Британии прокатилась странная волна несчастных случаев. В парках Эдинбурга и Шеффилда, Манчестера и Ливерпуля, Винчестера и Кардиффа обнаружены бездыханные тела молодых парней и девушек. А в лондонском Гайд-парке полиция обнаружила пару влюбленных без каких-либо признаков жизни. Ни у одного из восьми погибших не было обнаружено признаков ни насильственной, ни естественной смерти. В связи с этим около полудня премьер-министр Эдвард Хит запросил консультации и помощь в расследовании у Министерства магии. Как стало известно «Ежедневному пророку» из достоверных источников, прибывшие для разбирательства чародеи констатировали во всех случаях убийство с применением Заклятия Смерти. Возникает вопрос: кто, не боясь наказания в виде пожизненного срока заключения в Азкабане, осмелился поднять волшебную палочку на беззащитных маглов? А еще – зачем и почему? «Ежедневный пророк» выражает твердую уверенность, что Министерство магии сделает все возможное и невозможное для того, чтобы разыскать и наказать виновных».
Дамблдор оторвался от бумаги и поднял глаза в Зал. Таким же строгим и сосредоточенным, как и до чтения, взглядом обвел столы, за которыми сидели студенты и сказал:
- В целях безопасности властью данной мне как директору школы, я отменяю намеченный на субботу поход в Хогсмид. Во всем остальном школа пока… - Дамблдор непроизвольно сделал паузу. – Пока продолжает жить, как всегда…

На следующее утро Поттер с друзьями вошли в кабинет защиты от темных искусств одними из первых – в классе были лишь несколько когтевранцев и Каркаров. Но сегодня он был мало похож на преподавателя. Совсем по-мальчишески профессор, подтянув колено к груди, пристроился на подоконник. Одна рука охватывала голень, указательный палец другой медленно накручивал на себя бородку. Гриффиндорцы поздоровались, но в ответ получили лишь короткий кивок.
Точно так же Каркаров приветствовал и всех остальных входивших второкурсников – почти незаметным движением головы. Класс заполнялся студентами, а профессор все сидел на подоконнике, не меняя позы. Направленный на дверь спокойный сосредоточенный взгляд, и лишь только пальцы правой руки медленно перебираются по лицу - поглаживают то усы, то щеки, то снова возвращаются к бородке.
Словно чувствуя, что за спокойным и задумчивым видом Каркаров пытается скрыть волнение, студенты без привычных разговоров и шуток рассаживались по местам, доставали тетради, перья, палочки. У них самих после вчерашнего сообщения желания веселиться не возникало.
С ударом колокола Каркаров спрыгнул с подоконника:
- Начнем! Основной темой урока мы займемся чуть позже. Пока же, - профессор говорил отрывисто, резко, – будет небольшая и не совсем обычная лекция. Записывать не обязательно. Возможно второму курсу знать то, о чем пойдет речь несколько рано, но… - Каркаров медленным шагом мерил проход между партами. - После вчерашнего ужина директор Дамблдор обратился ко мне с просьбой: начать следующее занятие для всей школы одинаково, независимо от возраста студентов. Все что я расскажу, наверное, ближе к истории магии, нежели к защите от темных искусств, - профессор дошел до дальней стены класса, развернулся и, глядя себе под ноги, пошел обратно. - Я не буду спрашивать вас о том, что вы знаете о примененном позапрошлой ночью Заклятии Смерти. Я не буду спрашивать, знаете ли вы что-нибудь о других непростительных заклятиях. Нисколько не сомневаюсь, что вчера вечером в общих гостиных и в студенческих спальнях только и было разговоров об экстренном выпуске «Ежедневного пророка»…
Не обращая никакого внимания на дружные кивки головой студентов всех четырех факультетов, профессор обошел свой стол и встал за кафедру. Опершись на нее широко расставленными руками, Каркаров поднял голову и с самым серьезным видом осмотрел аудиторию.
- Зарождение магии восходит к древним временам, - начал он рассказ. – Настолько древним, что тогда даже самого понятия «волшебство» не существовало. Зато время от времени некоторым, обычным с виду людям удавалось нечто такое, что не поддавалось никакому объяснению. Да вы и сами, - профессор попытался улыбнуться, - знакомы с этим. Еще до того как вы узнали, что наделены магическим даром, разве с каждым из вас не происходило чего-то необычного? В детстве…
Класс снова дружно в подтверждение слов профессора закивал головами.
- Только так находится доказательство наличия у каждого из нас способностей, которые позволяют называть нас друг друга магом. Как выходцев из рода чистокровных волшебников, так и в их первом колене. Волшебная субстанция – будь-то шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенная сердечная жила дракона, заключенные в деревянную оболочку только добавляют силы нашим врожденным способностям.
Профессор вышел из-за кафедры, снова пустившись в обход класса. Студенты дружно сопровождали его поворотом головы, боясь упустить хотя бы слово.
- Но не все магические формулы, появлявшиеся порой случайно: из ничего и ниоткуда, несли в себе добрый смысл. Одно дело помочь хозяйке почистить на кухне картофель и совсем другое - наслать на кого-то порчу. Заклинаний разного толка становилось все больше. Они помогали тем, кто ими владел. Выполняли за них какую-то работу, порой - защищали. Со временем магическое знание копилось и ширилось. Как светлое, так и темное. С появлением палочек оно только стало сильнее. Мощнее! Магия совершенствовалась, как и все остальное в человеческом обществе. Скажу сразу: не всякое заклинание по силам каждому! Это касается и тех, о которых я сейчас расскажу, - Каркаров перевел дух и продолжил: - Вот уже несколько веков как из их великого множества заклинаний три были выделены особо. Их назвали непростительными. Потому что никакое наказание не сможет искупить вину того, кто применил Авада Кедавра, Круциатис или Империус. Первое несет смерть. Второе – невыносимые страдания. Третье – полное подчинение тому, кто применил его к вам… - Профессор вдруг замолчал и задумался.
- Как это страшно! – тихий шепот прокатился по классу, словно громовой раскат.
- Да, миссис Оуэн. Страшно! – тут же отозвался Каркаров. – А как вы думаете, что здесь самое страшное?
Класс молчал. А профессор, выдержав паузу, принялся размышлять вслух:
– Смерть? Но как не жаль, все мы смертны. Пусть никто не может и представить, что с ним это когда-нибудь случится. Боль? От нее тоже можно умереть. Наверное, такая смерть еще страшнее. Хотя боль, даже какую испытывают от заклятия Круциатис, можно вытерпеть. Остаться в живых. Возможности человека, тем более мага, поистине безграничны. Но кто знает, что будет вас ждать в этом мире дальше, - Каркаров снова ненадолго замолчал, а потом: - Однако представьте что вы, не отдавая себе отчета, готовы совершить любой поступок: убийство, причинить страдания ближнему, выдать тайну. При этом сами вы не чувствуете ни боли, ни угрызений совести…
- Разрешите вопрос, профессор, - вдруг раздалось с первой парты. Никто в классе не ожидал, что всегда тихий и незаметный Люпин осмелится так громко и твердо подать голос. - Скажите, правда ли, что в Дурмстранге уделяют большое внимание изучению темных искусств?
- Да. Это так.
- И непростительным заклятиям тоже?
- Ну, знаете ли! Если волшебник не прибегает к темной магии, это еще не значит, что он ею не владеет, - желания укрыться от искреннего ответа Каркаров не скрывал. - И для этого вовсе не обязательно учиться в Дурмстранге.
- Но тогда у вас должны быть и практические занятия? – продолжал допытываться Римус.
- Конечно, - согласился профессор. - И в первую очередь нас учили тому, чему пытаюсь учить вас я: защите от всякого рода, м-м-м… Неприятных любому волшебнику заклинаний, которые могут к нему применить.
- Значит, если вас учили, - за то время, что Люпин провел в школе, он ни разу не проявлял такого любопытства и такой настойчивости, - чтобы вы могли защищаться от непростительных заклятий, их применяли к вам? Или вы делали это сами? Нужно же отрабатывать их на чем-то? На ком-то?! И вам их прощали?!
Каркаров не стал перебивать Римуса, дав выговориться мальчику до конца. Но стоило тому замолчать, улыбнулся:
- Позвольте мне не отвечать на подобные вопросы. В любой школе волшебства есть свои маленькие тайны, которые свято оберегаются и их не положено знать… Как бы это правильно сказать? Посторонним, что ли…
– Тогда, профессор, - усмехнувшись, подал голос Уилкис, - получается, что теперь вам удастся узнать все секреты Хогвартса?
- Ну, - впервые за урок Каркаров позволил себе расслабиться, - по-моему, здесь их просто нет! Все на виду. Тихо, спокойно. По-домашнему…
- А в Дурмстранге? – вставил свой вопрос Джонатан Аббот.
- В Дурмстранге? – переспросил профессор и ненадолго замолчал. – Там все немного… Немного, жестче что ли. Например, с дисциплиной. В Хогвартсе студенты чувствуют себя намного свободнее. Вольготнее. Можете поверить на слово. И, - Каркаров попытался спрятать в прищуренных глазах хитринку. Вряд ли ему хотелось продолжать разговор о своей школе, - там не принято задавать преподавателям столько вопросов. Там студенты в основном слушают, внимают и верят каждому слову преподавателя.
- Но раз мы не в Дурмстранге,– подняла руку Лили, - можно еще вопрос?
- Давайте, - согласился Каркаров, – С условием, что он будет последним. Дальше - перейдем к уроку, который был запланирован. Если, конечно, никто из второкурсников Хогвартса не станет возражать преподавателю.
- Я понимаю, - даже не заметив колкости Каркарова в ответ на свои слова, заговорила Лили, - в волшебном мире совершено страшное преступление. Такое страшное, что о нем даже больно подумать. Скажите, что нужно сделать, чтобы оно не повторилось?
- Бороться! – профессор снова взял себя за бородку.
- Как? – быстро задала еще вопрос Эванс. – И чем?
- Еще древние говорили: «С противником нужно бороться его же оружием!»
- Неужели Вы предлагаете…
- Все! – жестко прервал девочку Каркаров. – Достали тетради, перья, палочки – начинаем урок.
- Смотри, какая правильная, - тихо пробурчал Поттер, потянувшись за сумкой. – А то, что…
Джеймс вдруг осекся и ненадолго замер в неподвижности. Затем быстро достал блокнот, выдернул из него листок и обмакнул перо в чернильницу. Не снимая сумки с коленей, набросал несколько слов и показал Сириусу: «Нужно поговорить. Поттер». Прочитав записку, Блэк недоуменно передернул плечами. Вместо ответа Джеймс сначала указал пальцем на Лили, затем на Снегга и резко дернул рукой, словно пытался что-то подбросить…

Поглядывая во время обеда на потолок Большого Зала, второкурсники Гриффиндора и Когтеврана недовольно морщились. На улице моросил мелкий и противный ноябрьский дождь. Выходить из замка не было никакого желания, но занятия по травологии никто не отменял. А значит, пока доберешься до теплиц Хогвартса, придется прилично вымокнуть.
- Хорошо Стебль, - мрачно буркнул Питер, указывая на стол преподавателей. – Сидит себе под крышей и любуется на свои мандрагоры. Даже на обед не пришла!
Но каково было удивление студентов, когда сбегая по пологому склону, без конца оскальзываясь на пожухлой мокрой траве, они вдруг увидели своего преподавателя на улице. Профессор Стебль не поджидала их, как обычно в этом году возле грядок с мандрагорами. Сегодня она стояла на пороге совсем другой теплицы в каких-то невзрачных резиновых сапогах и нелепом дождевике с капюшоном, наброшенном на голову. Едва завидев кого-то из второкурсников, она издали взмахом руки призывала их к себе. Всем кто к ней приближался, она показывала на дверь рядом с собой и говорила:
- Сюда, скорее! Грейтесь.
Встретив всех, профессор вошла внутрь сама, закрыла дверь и одним движением сбросила с себя дождевик. Оставшись без головного убора, тряхнула седеющими буклями:
- Ну и погода! – вместо приветствия сказала Стебль и провела ладонью по лицу, сбрасывая с него дождевые капли. Затем, не откладывая дело в долгий ящик, объявила: - Сегодня мы с вами должны сделать очень важную и нужную работу. Ничего страшного, что любимые всеми мандрагоры ненадолго останутся без вашего внимания. Не переживайте. Они на вас не обидятся, - приветливо заулыбалась профессор. – А все потому, что у коллеги Слизнорта закончились прыгающие поганки. И он очень просил пополнить его запасы. Поэтому мы проведем сегодняшний урок здесь - в новом для вас месте.
Студенты как столпились с самого начала у входа, так и стояли дружной стайкой. Профессор не предлагала им присесть. В этой теплице не было ни парт, ни стульев. Лишь разделенные узкими проходами ряды больших деревянных ящиков. И в этих ящиках чего только не было: цветы, травы, грибы.
- Выполнить просьбу профессора Слизнорта совершенно не сложно. Для того чтобы заполучить гриб есть простая формула: 3-2-1, - не переставая добродушно улыбаться, рассказывала Стебль. – Крепко взявшись за ножку нужно повернуть поганку три раза по часовой стрелке, затем сделать два витка в противоположную сторону и еще на один вернуть обратно. Гриб останется у вас в руках и дальше вам останется только положить его в лукошко. Смотрите, показываю как.
Лукошком оказался сплетенный из ивовой лозы шар с защелкой на боку. Профессор повернула ее – в корзине открылась небольшая дверца. Стебль сунула в нее сжатую в кулак руку. Внутри раскрыла пальцы, вынула руку и снова закрыла дверцу на защелку.
- Открыли, вложили поганку, закрыли. Понятно? Теперь для сбора урожая разбейтесь по двое: один держит корзину, другой снимает и складывает в нее грибы. Так вам будет удобнее. Распределяйтесь, кто с кем будет работать и за дело.
Трое гриффиндорцев быстро переглянулись. Похоже, как ни крути, кому-то придется стать в пару к Люпину.
- Питер, ты… - начал было Поттер, как вдруг почувствовал, что сзади его легонько дернули за мантию. Обернувшись, увидел за спиной Эванс и: - Давай-ка, Питер, ты поможешь Сириусу! Лили, - Джеймс завертелся как волчок, - а тебя можно попросить подержать мне корзинку? - Мэри и Сандрина, которые стояли рядом дружно хихикнули и двинулись вглубь теплицы.
Когда Джеймс писал записку, он и представить себе не мог что Лили сможет так быстро откликнуться на его просьбу. А сейчас, оказавшись с Эванс наедине, никак не мог придумать как начать разговор. В корзине пытались прыгать уже с полдюжины поганок, когда Лили тихо спросила:
- О чем ты хотел поговорить?
- Сама не догадываешься? – от неожиданности Джеймс сказал это отрывисто, резко. - Когда Хагрид тебя нахваливал, он говорил что ты смышленая.
- Послушай, Поттер! – в тон ему заговорила Лили. – Если ты позвал меня чтобы снова ссориться, я сейчас же уйду. Будешь разбираться с поганками сам.
- Так-то любимица профессора собирается исполнить его просьбу, - усмехнулся Джеймс и вывернул очередной гриб из земли.
- Ты будешь говорить?! – Лили так крутанула застежкой, закрывая дверцу на корзине, что едва не сломала ее.
- Ладно-ладно, – Поттер быстро почесал макушку, подбил немного сползшие по переносице очки и спросил: - Как тебе нравится новое развлечение слизеринцев? Дня не проходит, чтобы они не подбросили кого-нибудь в воздух вверх тормашками. И так уже два месяца. Не твой ли дружок научил их этому?
Лили молча потупила глаза. Больше всего ей хотелось, чтобы Поттер сейчас снова занялся грибами. Но тот, казалось, совсем забыл о задании двух профессоров:
- Когда он подвесил Крэбба с Гойлом, еще понятно. Он тебя защищал. А теперь? – продолжал нападать на девочку Поттер. – Знаешь, над кем они издеваются?
- Знаю…
Но Джеймс то ли не услышал, то ли не захотел слышать:
- Над теми, кто уж точно им не в состоянии ответить. Первокурсники… - Поттер совсем раскипятился, хоть и старался говорить тихо. - А еще очень любят покуражиться над… Знаешь, как они называют таких?
- Знаю! – повторила девочка, на этот раз более твердо. - Думаешь, я ему об этом не говорила? Сев уже сам не рад, что выпустил этого джинна из бутылки.
- Вместо того чтобы оправдывать своего Нюнчика, - Лили услышав обидное прозвище своего друга, недовольно поджала губы, но промолчала, – лучше помоги нам загнать этого джинна обратно.
- Как? – удивленно вскинула брови Лили.
- Вспомни, что сказал Каркаров: «С противником нужно бороться его же оружием». Узнай формулу заклинания, за которое Снегг купил благосклонность Малфоя и его дружков. А дальше, - Поттер шумно выдохнул, - уже наша забота.
- С противником… - повторила Лили, и ее рыжая челка грустно закачалась из стороны в сторону. – Ну почему так? Почему?!
- Так узнаешь? – настаивал Джеймс.
- Я попробую… - одними губами прошептала Лили.
- Ой! – вдруг громко раздалось в теплице.
Все тут же обернулись на голос. Кричал Питер. С растерянным видом Петтигрю прижимал к себе круглое лукошко. Рядом с ним стоял Сириус. С недоумением Блэк развел в стороны руки, а по центральному проходу теплицы забавно прыгал на кривой ножке гриб.
- Ой! – донесся еще один возглас. Теперь совершенно с другой стороны. Но в нем тоже звучала растерянность. Стоило Глэдис Оуэн отвлечься на крик, поганка сбежала и от нее.
- Ничего-ничего! – попыталась успокоить незадачливых грибников Стебль. – Сейчас мы их поймаем. Ну-ка, все отложили корзинки. Давайте поможем своим друзьям!
Студенты все как один присели на корточки, развели в стороны руки и двинулись по проходам навстречу друг другу, пытаясь схватить беглецов. Но перед тем как опуститься к полу, Джеймс успел оглянуться на Сириуса. Тот уже сбросил со своего лица невинную маску. Перехватив взгляд Поттера, Блэк задорно подмигнул другу. Затем с улыбкой на лице показал ему сжатый кулак, открыл ладонь и слегка подпрыгнул на месте…
 

Глава 19. Снова в лесу

Как и почти год назад главным блюдом на завтрак в Хогвартсе стала… почта.
Начиная с пятницы, преподаватели и студенты каждое утро с нетерпением ожидали свежий номер «Ежедневного пророка». Всем хотелось знать, как продвигается расследование по делу о применении смертоносного заклятия. Найдены ли виновные? Наказаны ли?
Потому, стоило только раздаться под потолком Большого Зала шороху крыльев, как все дружно поднимали головы. На ворона Каркарова внимания никто уже не обращал. К нему успели привыкнуть. Письма и посылки тоже были обычным делом. Может и не для каждого в Хогвартсе. Но в эти дни всех интересовала только газета!
Однако после сообщения о прокатившихся по Британии трагических событиях, на эту тему в «Пророке» не появлялось ни строчки. Вот и сегодня, взглянув на первую полосу, Долгопупс покачал головой из стороны в сторону. Все понимали – подобные новости другого места не заслуживают. Но Фрэнк уже почти по привычке перелистал газету до последней страницы:
- Ничего…
Блэк, Поттер и Петтигрю, вместе со всеми вокруг ожидали: что же там, в сегодняшнем номере и даже не заметили, когда между их тарелками появилась маленькая ушастая сова. Не дожидаясь пока на нее обратят внимание, птица ткнула Джеймса клювом.
- Ай! Больно же! – вскрикнул Поттер.
Сова что-то проклокотала на своем языке и с важным видом вытянула вперед лапу. Друзья Джеймса обернулись на возглас, и Сириус тут же узнал почтальона:
- Эту птичку мы уже видели, - рассмеялся он. - Правда тогда она была в клетке.
Но Поттер уже и сам понял от кого получил весточку. Пальцами Джеймс распутывал нитку на птичьей лапе, а взглядом скользил вдоль гриффиндорского стола, пока не встретился с зелеными глазами под темно-рыжей челкой. Наконец письмо оказалось у Поттера в руках. Сделав свою работу, сова немедля расправила крылья.
Джеймс развернул бумажный листок. Письмом его назвать было трудно. Скорее записка. Рядом со стрелочкой направленной вверх было выведено аккуратным почерком «Левикорпус». Под ними стрелка вниз и слово «Либеракорпус». Поттер еще раз взглянул вдоль стола – Лили все еще наблюдала за ним. Только теперь она еще и ласково поглаживала сидевшую на плече Совушку. Встретившись снова с Джеймсом глазами, Эванс отняла руку от птичьей головы и резко повернула ее в запястье. Поттер непроизвольно повторил ее жест и перевернул бумажный листок: «Прости за первое сентября. Лили».

- Хорошо. Допустим. У нас теперь есть чем ответить слизеринцам.
Мальчишкам так не терпелось обсудить полученное письмо, что они закончили завтракать едва ли не раньше всех в школе. Втроем они стояли перед еще закрытым классом истории магии. В коридоре не было ни души, но Питер все равно начал разговор почти шепотом. Мало ли какому привидению вдруг вздумается здесь появиться. Да и для полтергейста Пивза стены никогда не были преградой.
– Но прежде чем применять заклинание, не мешало бы потренироваться, - продолжил мысль Петтигрю. - Вдруг что-то не получится?
- Правильно! – тихо, но как всегда весело поддержал его Сириус. – Ты не будешь возражать, если мы отработаем заклинание на тебе?
- Нет, - неожиданно согласился Питер. – Только где мы будем это делать?
- Полигон у нас есть, - Поттер довольно улыбался. В его глазах светился азарт охотника. – Свой. Подземный. Забыл что ли?
- Ну, ладно. Пускай. А когда? – продолжал спрашивать Петтигрю. – До выходных далеко. После ужина – времени не так уж и много…
- Вместо ужина, Питер. Вместо! – перебил его Сириус. - От кухни нас еще не отлучали, так что голодными не будем. Еще вопросы есть?
- Есть предложение, - Питер озабоченно тер свои круглые щеки. – Прежде чем научиться подбрасывать кого-то, неплохо бы научиться приземляться. Что будет, если подняв меня, вы не сможете вернуть обратно?
Эти слова подействовали как холодный душ после бани. Теперь Джеймс и Сириус не улыбались: Петтигрю был прав!
- Знаешь… - ероша макушку, медленно начал Поттер, - но ведь пока кто-то из нас не взлетит, мы не сможем сбросить его на землю…

И началось! Не дожидаясь ужина, запасшись между делом у эльфов соком и бутербродами, трое гриффиндорцев бежали к заветному зеркалу на пятом этаже. Уже нисколько не боясь оступиться, сбегали по ступеням и коридорам к наполненному голубым светом подземелью. Там, наставляя друг на друга палочки, ребята по сотне раз за вечер пытались применить «Левикорпус», но у них ровным счетом ничего не получалось. Никто не взлетал. Даже не подпрыгивал. Заклинание не работало!
Мальчики перепробовали все, что могли придумать. Разные движения палочкой. Произносили заклинание то шепотом, то во весь голос. Даже пытались петь магическую формулу, как делала это миссис Поттер в пещере…
- Может у нас не хватает магической мощи? – спросил Петтигрю, когда в четверг они возвращались в гриффиндорскую башню. – Помните, как говорил Каркаров: не каждое заклинание всем по силам.
- Да брось ты, Питер! – резко сказал Сириус. – Неужели ты думаешь кто-то из нас слабее Нюнчика?!
- Нужно бы еще разок поговорить с Лили, - прерывая начавшийся спор, вставил Поттер. - Вдруг она что-то напутала.
- Точно! – согласился Питер. – Это идея!
- Сейчас она, наверное, уже спит. А вот завтра… - прищурился Джеймс. – Стебль ведь нас предупредила, что на следующем уроке начинаем пересаживать мандрагоры? Предупредила.
- И что работать придется по двое, - подхватил Сириус.
- Вот-вот! – подтвердил Поттер и в который раз за вечер разлохматил макушку. - Попробую теперь я подойти к Эванс. Осенняя слякоть! – закончил разговор Джеймс уже третьей за семестр выдумкой Полной Дамы.

- Лили! – тихо выдохнул Джеймс.
Эванс оглянулась на зов, и Поттер указал пальцем сначала на себя, потом на нее, а под конец вскинул вверх два пальца сразу. Девочка быстро кивнула ему в ответ и отвернулась – профессор Стебль начинала новый урок.
- Рассада мандрагоры, за которой вы ухаживаете совсем молоденькая. Но ей становится тесно на общих грядках, - профессор указала на сплошной ковер из лилово-зеленых листьев в одном из ящиков, знакомых второкурсникам с начала сентября. – Как я и говорила вчера, сегодня вам будет удобнее работать вдвоем. Разбиваемся на пары! Расходимся! Времени не теряем – работа предстоит большая… - Команды следовали одна за другой.
Пока студенты, толкаясь в узких проходах, разбирались кому с кем работать, профессор Стебль продолжала:
- Но рассадить ее по отдельным горшкам не так-то просто. Почему, мистер Эджком?
- «Плач мандрагоры смертельно опасен для всех, кто его слышит», - когтевранец ответил так, будто перед его носом была открыта нужная страница учебника.
- Да! Пять баллов Когтеврану! Но нашим мандрагорам до этого еще расти, и расти, - самым добродушным голосом продолжала Стебль. – Однако они могут… Мистер Блэк, что они могут?
- Оглушить, - упавшим голосом ответил Сириус. Об этом свойстве мандрагоры вчера никто из них и не вспомнил. Он уже понял: поговорить Джеймсу с Лили не удастся. – На некоторое время…
- Правильно! И Гриффиндору тоже пять баллов! – профессор травологии сегодня расщедрилась. – Поэтому работать вам придется в наушниках. Они уже разложены у ящиков. Снять их вы можете только по моей команде, - Стебль вскинула над головой руку с торчащим вверх большим пальцем. – Понятно? А теперь смотрим, что нужно делать.
- У нас ничего не получается! – потянувшись за наушниками быстро заговорил Джеймс. – Заклинание правильное?
- Поттер! Эванс! Что вы там копаетесь? – в голосе Стебль зазвучали металлические нотки. – Я достаю мандрагору!
Убедившись, что теперь слух всех студентов находится под защитой, профессор ухватила растение за ботву и с силой выдернула его из земли. Корень мандрагоры был похож на сморщенное лицо новорожденного младенца. Рот его был открыт широко-широко. И не было никаких сомнений, что младенец орет истошным голосом. Свободной рукой Стебль потянулась под ящик и вынула оттуда цветочный горшок. Сунула в него мандрагору и засыпала корень свежим влажным компостом. Затем сняла с себя наушники и подняла вверх большой палец.
- Не знаю! – у Лили появилась возможность ответить, и она не замедлила ею воспользоваться.
- Все поняли, что нужно делать? – громко спросила Стебль. – Надеваем наушники, и за работу!..
Когда профессор травологии снова подняла вверх большой палец, она лишь сказала: «Все свободны!» Урок закончился. Поттер еще лелеял надежду, что поговорить удастся по дороге к замку, но:
- Лили, ты идьешь с нами или…
- С вами, - быстро ответила Сандрине Лили и тихо добавила: - Сейчас девчонки снова начнут сыпать вопросами. Как в прошлый раз.
- И что ты им тогда ответила? – спросил Джеймс.
- Что ты звал меня вечером прогуляться.
- Что?!
- А ты хотел, чтобы я рассказала им правду? - Лили попыталась улыбнуться, но зеленые глаза смотрели грустно. – Поговорим вечером. В гостиной. Хорошо?
Поттер соглашаясь, кивнул и сам присоединился к друзьям. Они не стали ничего спрашивать – все было понятно и так. Не говоря ни слова, мальчики вышли из теплицы и вслед за когтевранцами зашагали в сторону замка.
Не успели пройти и половины пути, как на пригорке показалась их смена. Впереди шли ребята из Пуффендуя, в десятке ярдов позади них вышагивали слизеринцы. Они что-то весело и громко обсуждали между собой, казалось, не обращая внимания ни на что вокруг. Лишь Снегг, увидев Лили, заулыбался ей издалека. А перед тем как поравняться приветливо взмахнул рукой. Все было спокойно до тех пор, пока второкурсники не разминулись. Но уже через секунду за спиной гриффиндорцев раздался истошный визг!
Рассмеяться слизеринцы не успели. Попытка развлечься сыграла с ними дурную шутку. Не отдавая себе отчета, Блэк и Поттер выхватили палочки и развернулись. Сириус направил свою на висевшую в паре футов над землей Грету Кечлав. А Джеймс резко, ни в кого конкретно не целясь, взмахнул в сторону слизеринцев. Полыхнули две вспышки – магическая сила перевернула Мальсибера вверх ногами и подбросила в воздух. Грета же, пусть не совсем мягко, но приземлилась. Подруги бросились поднимать ее с земли, а мальчишки выхватили палочки.
Не ожидавшие ничего подобного слизеринцы растерялись. Еще бы! Мальсибер громко пыхтит над их головами. На них нацелен целый арсенал. Даже когтевранцы с палочками наизготовку успели встать у них за спиной. Свое «оружие» они теперь даже не пытались достать.
- Только попробуйте еще хоть раз… - сказал Сириус и поднял палочку в сторону Мальсибера. Снова полыхнула вспышка, и слизеринец рухнул на мокрую траву. – Понятно, что с вами будет? И всем своим передайте…
- Ты хоть и Блэк, - в измазанной грязью мантии Мэл встал на ноги, - но уж точно не наш! – не скрывая злости, сказал он. – Не тебя ли Шляпа вспоминала в своей песенке?
- Может и меня, - сверкнул глазами Сириус. – А теперь валите отсюда!..
Заклинание сработало! Но так неожиданно, что… гриффиндорцы и сегодня решили не ходить на ужин. Отправившись после занятий по привычному пути, они снова оказались в подземном круглом зале. Только теперь им не нужно было ни кричать, ни шептать, ни петь.
- Готов, Питер? – спросил Сириус.
Петтигрю кивнул и Блэк без единого слова взмахнул палочкой. Сверкнула, ставшая уже знакомой вспышка и Питер вверх тормашками завис над землей.
- Так значит невербальные заклинания – это… - попытался уточнить Питер. Голос его звучал спокойно. Ни страха, ни неудобства от положения, в котором он находился, Петтигрю не испытывал.
- Это такие, которые можно только испортить, произнося их вслух, - в который раз за сегодня сказал Поттер. – Готов?
- Да.
Снова белый всполох разбавил голубой свет и Питер, выставив впереди себя руки, мягко приземлился.
Почти три часа уже не тренировки - развлечения пролетели незаметно. Ребята вдоволь насмеялись, кувыркаясь в воздухе по очереди. К счастью, обошлось без ушибов и вывихов. Может быть потому, что каждый из них был готов и взлететь, и приземлиться. Но как бы им не было весело, пришла пора возвращаться.
Несмотря на довольно поздний час в общей гостиной Гриффиндора было многолюдно и стоило второкурсникам появиться на ее пороге, как комната буквально взорвалась приветственными криками. Их ждали!
Человек двадцать – парни со старших курсов подскочили с алых кресел и бросились к порогу. Впереди всех, широко расставив руки, бежал Бруствер:
- Молодцы! Класс! – одним движением Кингсли сгреб троицу в охапку.
- Давно пора поставить слизеринцев на место!
- Сколько было можно издеваться над школой!
Плотно прижатым друг к другу, притянутым к груди Бруствера второкурсникам было не уследить за той кутерьмой, какая творилась вокруг. Они могли ее только слышать. Но вдруг стальная хватка ослабла – Кингсли отпустил ребят и отступил на шаг назад:
- Научите? – с надеждой в голосе спросил он.
Джеймс с друзьями растерялись. Ничего подобного они и представить себе не могли.
- Права была МакГонагалл: вести в Хогвартсе летают быстро, – потирая помятые бока, тихо проговорил Сириус и все вокруг рассмеялись.
- Так научите? – продолжал настаивать Кингсли.
Но вместо второкурсников ему ответил Фенвик. Положив Брустверу руку на плечо, Бенджи властным тоном сказал:
- Научат. Только потом. Не забыл, что завтра квиддич! – напомнил капитан сборной. – Попробуй только не выспаться!
Однако Бенджамен и сам не знал, что утром ему самому ненадолго придется забыть о предстоящем матче…

«ПРЕСТУПЛЕНИЕ РАСКРЫТО!
Министерство магии официально заявляет о завершении следствия по делу о применении смертоносного заклятия.
После того, как стало доподлинно известно, что в семи городах Британии маглы погибли именно от убивающего заклятия, специалисты из штаб-квартиры мракоборцев досконально проверяли любую информацию, которая могла бы иметь отношение к делу. Два дня назад к ним обратились знакомые некого Джимми Баттла, обеспокоенные его исчезновением. По их сведениям Баттл больше недели не появлялся на людях.
Прибывшие по месту жительства Баттла мракоборцы вскрыли его квартиру и обнаружили внутри мертвое тело хозяин с волшебной палочкой в руке.
Следствием установлено:
1) Смерть Д. Баттла наступила в результате примененного к нему смертоносного заклятия не позднее 1-го ноября сего года.
2) Д. Баттл жил одиноко, семьи не имел.
3) Квартира была заперта изнутри и взлому не подвергалась.
4) Исследование палочки погибшего подтвердило, что смертоносное заклятие во всех восьми случаях было применено с использованием именно ее.
5) Мастер по изготовлению волшебных палочек мистер Олливандер дал показания, что палочка, найденная в руках Д. Баттла (вишневое дерево, 8 дюймов, шерсть единорога) принадлежала погибшему и была приобретена им лично в Косом переулке 13-го июля 1957 года.
6) Дополнительная экспертиза, проведенная полицией маглов, свидетельствует, что кроме погибшего Д. Баттла его волшебную палочку никто из посторонних в руках не держал.
На основании собранных свидетельств Министерство магии делает вывод о том, что по неизвестным причинам Джимми Баттл в ночь на 1-ое ноября сего года, используя способы трансгрессии, последовательно применил смертоносное заклятие в семи городах Британии. После чего вернулся домой и применил его по отношению к себе. Что истинно побудило Д. Баттла на подобные действия, погибший унес с собой в небытие.
Информация об именах знакомых Баттла и его месте жительства является сугубо конфиденциальной и разглашению не подлежит.
От Министерства магии: Бартемиус Крауч, Глава сектора борьбы с неправомерным использованием магии».
Стоило только второкурсникам поднять головы от газеты, как ее тут же выдернула чья-то рука с другой стороны стола. Большой Зал бурлил и шумел, но тихий голос совсем рядом сумел пересилить общий гул:
- Молодые люди!
Джеймс, Сириус и Питер дружно повернули головы: за их спинами стояла декан Гриффиндора. Ребята так увлеклись статьей, что даже не слышали как мягкой «кошачьей» походкой профессор МакГонагалл подошла к ним. Прежде чем обратиться к своим студентам, она деликатно ждала, пока те дочитают статью в «Пророке» до конца:
- Сегодня кроме газеты сова принесла мне письмо. Но оно скорее адресовано вам.
- Нам? - удивился Джеймс.
- Письмо! – с легким восторженным придыханием воскликнул Питер.
- От кого?! – поднимаясь, развел руками Сириус.
- От нашего лесничего. Он приглашает вас в гости. Но почему-то для этого спрашивает разрешения у меня. Просьба немного, - МакГонагалл кашлянула, - странная. Студентам не возбраняется в их свободное время передвигаться по территории школы. Но мистер Хагрид знает: сегодня Гриффиндор играет в квиддич. Возможно, поэтому? – спросила профессор и внимательно оглядела всех троих. - Я не возражаю, если вместо посещения стадиона вы откликнитесь на предложение мистера Хагрида. Но куда направиться после завтрака решать вам.
МакГонагалл замолчала в ожидании ответа. Но от обилия сегодняшних новостей у второкурсников, похоже, голова пошла кругом – они только недоуменно переглядывались между собой. Наконец, Сириус взял на себя смелость и ответил за всех:
- Раз уж Хагрид зовет нас в такой день, значит – не зря. Мы пойдем к нему!
- Хорошо, - профессор коротко кивнула и двинулась к выходу из Большого Зала.
Как только декан удалилась на почтительное расстояние, Поттер обнял друзей за плечи и притянул к себе:
- Знала бы МакГонагалл, как мы ходим на матчи. Но сегодня, - посмеиваясь, тихо сказал он, – спасибо Хагриду! И тебе, Сириус!

- А погодка-то как раз для игры! – едва ребята прошли через внутренний дворик, сказал Джеймс и тяжело вздохнул.
Поттер был прав! Сегодня не наслаждаться осенней свежестью было просто невозможно. Природа как будто сама радовалась открытию школьного чемпионата по квиддичу. В середине ноября тепла ждать не приходилось, но утренняя прохлада только добавляла бодрости. Дождь, который последнюю неделю без конца то накрапывал, то лил как из ведра, прекратился. Даже солнышко пыталось проглядывать сквозь разрывы в серых облаках! Не было и сильного ветра. Гибкие ветви Гремучей Ивы мирно покачивались под легкими нечастыми дуновениями. Уже пожухлые, узкие и длинные листья тихо шелестели, словно переговариваясь между собой.
Как только глазам ребят открылся круглый домик на опушке Запретного леса, они увидели и его хозяина. Хагрид сидел на крыльце и быстро-быстро перебирал руками. Издалека казалось, что он снова взялся за спицы.
Не успели мальчики сделать вниз по склону и нескольких шагов, как лесничий вскинул вверх голову. Заметив гостей, он отбросил вязание в сторону, вскочил на ноги и приветливо замахал высоко поднятыми руками:
- Эгей! – донесло ветерком. – Привет, гриффиндорцы!
- Вот сегодня нас точно ждут! – рассмеялся Сириус.
Словно в подтверждение его слов Хагрид спрыгнул со ступеней и быстрым шагом вышел навстречу ребятам. Прямо на ходу, виноватым голосом он громко говорил:
- Вы уж на меня не серчайте. Не даю вам поболеть за свою команду! Но тут… Спасибо! Спасибо, что пришли! – Хагрид крепко и с удовольствием пожал руку каждому. – Тут случай особый! Всей школе про это знать пока рановато. Так что может и хорошо, что сегодня Хогвартс на стадионе! Вот когда все получится как надо, тогда уж…
- Да что случилось? – Морщась от боли, растирая едва не сломанные пальцы, Питер умудрился ввернуть вопрос в поток смущенно-радостных восклицаний.
- Сегодня ночью, - тоном заговорщика начал Хагрид и по-дружески положил руки на плечи Блэка и Петтигрю. Затем, увлекая их за собой, широкой походкой двинулся обратно к домику: - в Запретном Лесу появились новые жильцы!
- Вон как! – воскликнул Джеймс. У Сириуса и Питера такой возможности не было. Прогнувшись под тяжелыми руками, они часто-часто семенили по влажной траве. – И кто же? Здесь, наверное, только дракона не хватает.
- Э-эх! - лесничий резко остановился и, не скрывая сожаления, шумно выдохнул, - Как бы я хотел иметь дракона! Да нельзя! Нельзя! Уж больно опасно здесь это. Детишки ведь кругом. А на новоселов лучше поглядеть, чем про них слушать… Чай будете? Или вы опять только позавтракали? – пытаясь схитрить, Хагрид прищурил горящие глаза. По всему было видно, ему самому не терпится поскорее отправиться в лес.
- Ага, - радуясь, что непомерная тяжесть свалилась с его плеча, Петтигрю постучал себя по туго набитому животу, - позавтракали.
- Тогда сразу к ним и пойдем. А то детишки там бедные голодными сидят. Самим им не поохотиться. Запер я их. Обжиться им для начала надо. Я вон пока вас ждал, силки плел. Чтоб им еду добывать, - затараторил Хагрид и указал на свисавшую со ступеней длинную веревку с петлями. Затем, коротко бросив через плечо: «Сейчас!», оставил ребят и скрылся за домом.
Мальчики мало что поняли из таких «объяснений». Но прежде чем троица успела обменяться между собой недоуменными взглядами, лесничий вернулся. В его руке, царапая носами землю, болталось полдюжины связанных за хвосты пушистых тушек.
- Хагрид, что это?! – быстро спросил Питер. Он уже пожалел, что позавтракал слишком плотно.
- Хорьки, - пожал плечами лесничий, не понимая как можно было их не узнать. – Гиппогрифы их просто обожают.
- Кто?! – теперь в один голос вскрикнули Джеймс и Сириус.
- Гиппогрифы, - повторил Хагрид, и за косматой бородой показалась добродушная улыбка. – Давайте за мной! Скоро вы их сами увидите. Это же прелесть!
- Но только, пожалуйста, - с трудом перевел дух Петтигрю, – не так быстро, как в прошлый раз…
В лесу, пахнувшем прелью, царили тишина и спокойствие. Даже птиц не было слышно. Кто-то из пернатых давно улетел в теплые края. Те же, кто оставался зимовать в Запретном Лесу, слыша громкое шуршание опавшей листвы под ногами людей, подавать голос не решались.
К новому месту шли намного дольше, чем к поляне фестралов. Может до него и в самом деле, было далеко. А может, Хагрид против своего желания все время пытался сдерживать шаг. Но все-таки пришел момент, когда он оглянулся на ребят и задорно подмигнул:
- Пришли! – хотя Хагрид и не пытался скрывать восторга, говорить он старался вполголоса. – Мы пришли! Сейчас вы их увидите! Только тихонько.
Вслед за лесничим ребята вышли из-за деревьев. Перед ними открылась даже не поляна – небольшая лесная прогалина. По всему периметру ее окружала ограда из жердей толщиной в руку и высотой футов двадцать каждая. Такие же жерди, соединяясь и пересекаясь между собой, вплетаясь в кроны двух больших деревьев внутри вольера, накрывали его сверху. Между деревьями стояла деревянная постройка, что-то вроде сарая. Вот только передней стенки у него не было. Через эту широкую «дверь» внутри были видны большущие ворохи сена.
- Гиппогриф – животинка гордая. Не терпит ни грубости, ни пренебрежения, - тихо начал рассказывать Хагрид, прежде чем подойти к вольеру. – Не каждого к себе подпустить может. Тут и церемония особая нужна. Потому сегодня я к ним сам зайду. Они хоть детеныши еще, но уже с гонором. А может сами всего боятся. Так что вы пока здесь постойте, поглядите как да чего делать нужно.
Лесничий подошел к ограде в том месте, где стоящие рядом жерди были стянуты ремнями. Распутывая узлы, он обернулся и через плечо сказал:
- Кожа самая крепкая, какая ни на есть. Драконья. Любую другую они одним ударом клюва перебить могут.
- Клюва? – удивленно переспросил Питер. – Они что – птицы?
- Не совсем, - Хагрид снова обернулся и улыбнулся. – Но с клювом. Да с таким, что одним ударом запросто убить могут, - справившись с последним узлом, лесничий приоткрыл дверцу вольера, протиснулся внутрь и быстро стянул жерди ремнем, но уже изнутри. – Теперь смотрите!
Со стороны поведение лесничего казалось, по меньшей мере, странным. Не выпуская из рук связку хорьков, он прошел к сараю и замер без единого движения на его «пороге». Затем случилось то, чего ребята могли ожидать меньше всего: огромный Хагрид сложился пополам и низко поклонился. Прошло несколько секунд, прежде чем он выпрямился снова и, потихоньку отступая назад, заговорил:
- Идите! Идите сюда, мои хорошие! Мы вам вкусненького принесли.
Пятясь, лесничий почти вернулся к ограде. Тем временем ворохи сена под навесом зашевелились и на открытое пространство медленно и степенно вышли странные существа. Их было трое. С первого взгляда действительно могло показаться что это – птицы. Голова и стального цвета клювы ничем не отличались от голов и клювов орлов. Разве что были намного крупнее. Но когда троица подошла поближе и окружила Хагрида со всех сторон, стало понятно, что кроме головы с огромными блестящими, как мандарины, глазами, крыльев и передних лап, птичьего у них больше ничего нет! Все остальное: туловище, задняя пара ног, хвост у этих животных было лошадиное. Или - пони…
- Здороваясь с гиппогрифами самое главное их не бояться! Нужно, не моргая, смотреть им прямо в глаза, – теперь уже во весь голос, продолжал рассказывать Хагрид. А сам тем временем, ласково погладил каждого по клюву и выдал по тушке хорька. Получив пищу, то ли птицы, то ли кони разбрелись по вольеру и с аппетитом приступили к завтраку. – Какие красавцы! – лесничий не скрывал своего восхищения.
- Хагрид, - Сириус первым пришел в себя от увиденного, - а что ты думаешь делать с ними дальше?
- Как что?! – удивился лесничий. – Приручу для начала. Потом, тьфу-тьфу, потомства дождусь. А там глядишь, годков через десять-пятнадцать в Хогвартсе своя стайка и получится. С фестралами, поди ж ты, точно так было. Нянчился с ними, выхаживал, приучал кареты возить. Да пока развел столько, сколь надо для Хогвартса! А знаете, с чего все начиналось? С одного самца и четырех самочек. А теперь?! – гордости Хагрида не было предела. – Правда, на этот раз курочек мне всего две досталось…
- А дальше? – поинтересовался Джеймс. - Зачем твои курочки в Хогвартсе? Что они делать будут? Что они вообще умеют?
- Летать! – лесничий одним словом ответил на все вопросы Поттера. – Они летать умеют!
- Так и фестралы летать умеют, - не унимался Джеймс. – Но кареты все равно по земле таскают. Эти что по воздуху их носить будут? Чтоб колесами грязь не месить?
Хагрид ненадолго задумался, подбирая ответ:
- Знаешь, умник, вот когда ты на гиппогрифе прокатишься, сам все поймешь. Лучше расскажи, что в школе нового случилось, пока меня неделю по баварским лесам носило.
- Да ничего вроде бы… - передернул плечами Поттер.
- Ну как же! Министерство нашло преступника! – Петтигрю напомнил о том, что он тоже здесь. – Ну этого… Убийцу маглов.
- И вы молчите?! – Хагрид воскликнул так громко, что один из гиппогрифов, соловый со светло-серыми крыльями от испуга выронил из клюва хорька. - Кто он?!
Мальчишки наперебой, поправляя, дополняя друг друга, принялись пересказывать сообщение из сегодняшнего номера «Пророка». Хагрид слушал очень внимательно. Со стороны могло показаться, что узнав об этой новости, он даже забыл для чего пришел сюда сам да еще привел за собой ребят. Рука с остатками угощения для его новых любимцев опустилась к земле, другая же нервно комкала косматую бороду. Даже когда ребята доложили ему о выводах Министерства и замолчали, лесничий продолжал оставаться в той же позе. В себя он начал приходить только когда черный как смоль гиппогриф, самый крупный из всех подошел к нему и дернул клювом за хорька.
- Что?.. Ну да! Держите, – Хагрид не сразу понял, что от него требуют крылатые лошадки. Потом разобрал связку и разбросал тушки по вольеру: – Это вам на ужин. А завтра свеженького принесу, - с этими словами лесничий протиснулся в дверь вольера и принялся вязать из полос драконьей кожи тугие узлы. - Ну-ка, повторите: как убийцу-то зовут?
- Баттл. Джимми Баттл, - послушно напомнил имя из газеты Питер.
- Угу! Баттл, - задумчиво повторил Хагрид. – Ну что? Возвращаемся?
На обратном пути мальчишки снова едва поспевали за своим провожатым. Он, похоже, совершенно забыл, что сегодня гуляет в Запретном Лесу не один. Опустив голову, бормоча себе что-то под нос, лесничий мерил тропинку широкими шагами. Но где-то на середине пути внезапно остановился и обернулся к запыхавшимся ребятам:
- Да быть такого не может! Помню я этого Баттла. На Пуффендуе учился. Звезд с неба не хватал. Тихий, спокойный, мухи не обидит. Как он такое сотворить смог? Куда ему с «Авадой Кедавра» совладать? Да и трансгрессия Джиму с трудом удавалась. А уж чтоб себя жизни лишить этим заклятием! Вот не знаю, может ли такое вообще быть? Надо будет у Дамблдора спросить… Э-эх! - махнул рукой Хагрид. – Пошли!
Стараясь не отстать от лесничего, мальчишки почти что бежали. Очередная небольшая передышка для них случилась через несколько минут. Хагрид вдруг и так же неожиданно остановился еще раз:
- А кто ж из министерских крючкотворов сообщение подписал?
- Э… Бар… Бартемиус Крауч, - с трудом переведя дух, вспомнил Сириус.
- Ну да! Конечно! Магию-то неправомерно использовали, – усмехнулся Хагрид и снова двинулся вперед.
Угнаться за лесничим не было никакой возможности. Заблудиться ребята уже не боялись и, не сговариваясь, решили все-таки получить удовольствие от прогулки. Бежать они перестали и теперь шли медленно-медленно, наслаждаясь тишиной и величавым спокойствием осеннего леса. Когда гриффиндорцы наконец-то добрались до опушки, Хагрид уже давно был у своего дома. Опершись обеими руками на черенок громадной лопаты, пристроив сверху на руки подбородок, он неподвижно стоял на краю тыквенной грядки, покрытой путаной вялой ботвой. Перекопать грядку до отъезда за гиппогрифами Хагрид не успел. Зато, чтобы собрать урожай яблок времени ему хватило наверняка. Спелые, сочные, с капельками дождей и росы на кожице они горками громоздились в корзинах, стоявших вокруг грядки.
- Вы куда пропали?
- Хагрид, что с тобой? - вопросом на вопрос ответил ему Джеймс. - Мало того, что нас едва не загнал, так еще и сам с собой всю дорогу разговаривал.
- Это я так размышлял вроде, и… - медленно и тихо начал лесничий. – Что-то в этой истории не сходится. Ну не верю я, что Баттл мог сотворить такое…
- А как же факты, свидетельства? – воскликнул Питер.
- Факты – они конечно… - все так же растягивая слова, продолжил говорить Хагрид. – И выводы тоже… Главное, что Министерство они устраивают. Народ успокоить и все такое. Да вот только сдается мне, что малыша Джимми кто-то сначала крепко подставил, а потом... И следы за собой все убрал. Вроде как взмахнул палочкой и потом в жизни никто не узнает, что ты был тут. Короче, не верю я!
- Хагрид! - в глазах Сириуса сверкнули задорные огоньки, а в голосе зазвучала ирония. – Ну как можно не верить Министерству магии?!
- Я Дамблдору верю! – теперь лесничий заговорил громко и горячо. – И поболее чем этому лису Краучу. А у Дамблдора свое мнение на те события есть. Как только вся эта история с маглами приключилась, заходил он ко мне побеседовать. Еще и советовался. Опасается, что как бы кой-кто на самом деле действовать не начал!
- А кой-кто – это кто? - вопрос Питера прозвучал наивно, простодушно.
- А вот этого вам знать вовсе ни к чему, - резко сказал Хагрид. – Мне вообще не след было вам ничего этого говорить!
Хагрид попытался дать понять, что тема исчерпана, разговор окончен. Может так бы и случилось, если бы Сириус вдруг не вспомнил:
- Еще зимой, - слегка наклонив голову, взывая к памяти, Блэк потирал лоб, - Тот-Кого-Нельзя-Называть на весь мир заявил, что пора начинать действовать. Это он, Хагрид?
- Тот-Кого-Нельзя-Называть, Тот-Кого-Можно-Называть… Понавыдумывали всякого! Вишь ты как эта журналисточка тогда закрутила, что даже имени того волшебника никто не знает, - распалился лесничий. - Может, его на белом свете вовсе и нету!
- Есть, Хагрид, есть, - теперь Джеймс тоже вспомнил об интервью в «Пророке» и о подарке эльфов ко дню рождения. – И зовут его Том Нарволо Реддл.
Поттер не мог и предположить, что за этим последует. Услышав имя, Хагрид вдруг напрягся, лоб его покрылся испариной. Не в силах вымолвить и слова лесничий тяжело задышал широко раскрытым ртом.
- Что с тобой, Хагрид? – Джеймсу вдруг стало страшно. – Ты знал его?
- Я… - прохрипел лесничий и сглотнул комок. – Знал. Вы-то откуда о нем знаете?
Джеймс и Сириус переглянулись: вспоминать и пересказывать всю историю их знакомства с Томом не хотелось, но на помощь неожиданно пришел Питер.
- Мы видели его имя в Зале Славы, - сказал Петтигрю. – Он был старостой школы и даже получил медаль «За магические заслуги».
- Заслуги… - Хагрид криво усмехнулся. – Знали бы вы, что это за заслуги! Из-за них меня исключили из Хогвартса. Сломали палочку. Дружок мой едва не погиб! Но с чего вы взяли, что это именно он давал интервью?
Джеймс, увидев, что лесничий почти смог взять себя в руки, подбоченился, поправил очки и манерно произнес:
- Информация является сугубо конфиденциальной, мистер Хагрид, и разглашению не подлежит.
- Шел бы ты Запретным Лесом, мистер Поттер! – обиделся Хагрид. – И где только слов-то таких набрался? Лучше скажи: вы точно знаете, что Тот-Кого-Нельзя-Называть – это Реддл?
- Да! – твердо сказал Сириус и добавил: - А некоторые называют его еще Темным Лордом.
- Вон оно как! – лесничий наконец-то оторвал руки от лопаты и широко всплеснул ими. – Лорд значит. Да еще и Темный! Ладно. Пошли в дом. Должен же я вас когда-нибудь чаем напоить. Пошли! – попытался настоять Хагрид, но мальчишки и не думали тронуться с места. – Понятно… Значит, снова - в другой раз. Тогда хоть яблочек на дорогу возьмите…
- Странный он все-таки наш лесничий, - поднимаясь на пригорок, обратился к друзьям Петтигрю. - То на невидимых лошадях предлагает полетать, то на чудищах, которые тебя запросто прикончить могут. Правда?
- Наверное. Но знаешь… - Сириус положил Питеру на плечо руку. - Когда-нибудь я все-таки сделаю свой мотоцикл. Вот мы тогда полетаем!
- А по мне лучше метлы ничего нет, - задумчиво проговорил Поттер. – И вместо знакомства с фестралами я бы лучше летал на тренировке, а сегодня бы…
- Ну хватит киснуть по квиддичу! – перебил его Блэк. – Сколько можно? Придет еще твое время. Сыграешь!
- Что! – Джеймс в сердцах схватил Сириуса за мантию. – По-твоему, я раскис?
- Конечно, - спокойно сказал Блэк. – А-то по тебе не видно! Вот возьми,- Сириус вынул из кармана желтоватое с красным бочком яблоко, - съешь. Глядишь - легче станет.
Поттер хотя и не сразу, но отпустив мантию Блэка, яблоко взял. Не сводя глаз с лица Сириуса, слегка подбросил его вверх, поймал и только затем поднес ко рту. С громким хрустом надкусил плод и скривился:
- Фу, кислятина! – Джеймс размахнулся, со всей силы запустил огрызок в сторону и снова схватил Сириуса за грудки.
- Смотрите! - вдруг испуганно воскликнул Питер.
Не отпуская друг друга, Блэк и Поттер обернулись на крик. Петтигрю стоял с открытым ртом и пальцем указывал на Гремучую Иву. Джеймс и Сириус проследили за его рукой – от удивления теперь рты открылись и у них: возле самой земли, в развале корней дерева чернел лаз, в который запросто мог пройти человек! Но это было еще не все. Налетевший порыв ветра, совсем не сильный, но вполне ощутимый каким-то странным образом прошел мимо Ивы. Ни одна веточка, ни один листочек под его дуновением даже не шелохнулись!
С минуту мальчишки и дерево стояли без единого движения. Первой «ожила» Ива. Длинные обвисшие плети снова превратились в гибкие ветви и теперь они дружно раскачивались даже от легкого ветерка. Пожухлые листья продолжили тихий, внезапно прерванный «разговор». Черный провал между корней исчез, словно его и не было.
Блэк и Поттер повернулись друг к другу и снова встретились глазами. Но теперь взгляд у обоих изменился, руки ребят опустились - ссора погасла так же быстро, как и вспыхнула.
- Что это было, Сириус?
- Мы с тобой едва не подрались, - с ухмылкой Блэк прищурил глаза
- Да нет же! – Поттер непроизвольно сжал кулаки. – Что было с деревом?
- Я все видел, Джеймс, - сказал Питер и снова ткнул пальцем в сторону Ивы. - Ты попал яблоком вон в тот нарост на стволе и… И… И дерево будто бы замерло, а затем открылась та самая черная дыра.
- Или нора, - хохотнул Блэк.
- Сириус, теперь я… - Джеймс вдруг запнулся. – Мы! Мы же теперь знаем, куда пойти вместо следующей игры? – спросил Поттер и протянул другу руку.
- Конечно!
Вместо рукопожатия, Блэк схватил друга за плечи и крепко прижал к себе. Но Поттер вдруг вывернулся, резко присел на корточки и сделал вид, что поправляет ботинок. Сириус развернулся и сразу все понял: пройдя сквозь арку внутреннего дворика, на луг вышел Альбус Дамблдор. Директор шел в сторону ребят не спеша, на ходу помахивая свернутой в трубку газетой. Когда он подошел поближе, мальчишки успели расслышать, что Дамблдор еще и тихонько напевает себе под нос какую-то песенку.
- Так-так, гриффиндорцы. Вам наскучило быть в Хогвартсе? - в синих глазах за стеклами очков-половинок сверкнули искорки. - Что вы здесь делаете? Игры с Гремучей Ивой продолжаются?
- Нет, профессор, - выпрямился Джеймс. – Мы возвращаемся от Хагрида.
- Он нас сам к себе пригласил. И МакГонагалл знает об этом, - добавил Сириус.
- Профессор МакГонагалл, мистер Блэк, - поправил его Дамблдор, постукивая себя по ладони сегодняшним «Ежедневным пророком».
- И профессор МакГонагалл разрешила нам пойти к лесничему, - вставил свое словечко Питер. – А потом у Джеймса вдруг на этом самом месте развязался шнурок.
- Вот как! – улыбнулся Дамблдор, с интересом рассматривая застежки-молнии на ботинках Поттера. – Что ж, по крайней мере, мне теперь понятно, почему Гриффиндор проиграл. Он просто не досчитался на трибуне своих болельщиков. Но причина у вас уважительная...
- Мы снова проиграли Когтеврану?! – с горечью в голосе воскликнул Джеймс. – Жалко…
- Никогда не стоит жалеть о том, что случилось, мистер Поттер. Оно уже случилось, – Дамблдор продолжал поигрывать свернутой в трубку газетой. – И когда случается что-то не очень хорошее, нужно думать, как потом из него выбраться.
- Но как? – не понял Джеймс. – Игра ведь уже закончилась.
- Я думаю, что для начала Гриффиндору нужно просто выиграть следующий матч, - сказал Дамблдор и, не попрощавшись с ребятами, медленно двинулся по тропинке, которая вела к круглому домику на опушке Запретного Леса.
 

Глава 20. Гремучая Ива

Джеймса всю ночь мучил кошмар. Именно мучил. Его картинка никак не хотела проявляться в затуманенном сознании. И проснуться, чтобы избавиться от этого наития, тоже не получалось. Без конца переворачиваясь с боку на бок, Поттер пытался сопротивляться странному забытью, как только мог. Но в конце концов силы Джеймса иссякли…
- Мэри!
Тройка охотников Гриффиндора, выстроившись клином, заходила на кольца соперника. Летевший в ее середине Поттер уже вырвался за линию защиты, выходя один на один с вратарем – не хватало лишь квоффла. Но Макдональд уже все увидела и все поняла сама. По высокой дуге с фланга атаки она набросила большой красный мяч прямо в руку Джеймса. Одним движением Поттер его и принял, и бросил в правое от себя кольцо. Светло-зеленая мантия взметнулась от резкого движения, но вратарь Слизерина не успел – квоффл пролетел между его рук и влетел в… открывшуюся дыру между корней Гремучей Ивы!..
Широко раскинув за головой руки, Поттер лежал в своей кровати. Грудь его тяжело и часто вздымалась, на лбу выступила испарина. Что это было? Он завершил атаку сборной Гриффиндора победным броском? Тогда причем здесь Ива?
Некоторое время Джеймс продолжал оставаться без движения, вспоминая видение. Но осмыслить его не получалось. Разве что дыхание пришло в норму. Все еще пребывая под впечатлением сна, Поттер откинул полог над кроватью. Неясный свет с улицы рассекал темноту спальни гриффиндорцев узкой полоской. Джеймс потянулся за часами: до подъема было еще далеко, но спать уже не хотелось. Стараясь не разбудить ребят, Джеймс поднялся и на цыпочках подошел к высокому стрельчатому окну. Но выглянув наружу, не сдержался:
- Вау! – выдохнул Поттер и тут же, прихлопнув ладошкой рот, обернулся.
Тихий возглас вряд ли был в состоянии разбудить Питера. Петтигрю продолжал негромко похрапывать. Да и над кроватью Люпина задернутый полог даже не шелохнулся. Зато Сириус тут же приподнялся на локте и повел сонными глазами вокруг. Увидев у окна Джеймса, он тихо спросил:
- Ты чего? – вместо ответа Поттер призывно взмахнул рукой. Сириус послушно поднялся с кровати и прошлепал к окну: - Что стряслось?
- Смотри, - прошептал Джеймс.
Всего за одну ночь серая унылая картина за окном превратилась в праздничную, нарядную. Деревья Запретного Леса, Гремучая Ива, луг вокруг нее примерили на себя новую одежду – белую. Жилище Хагрида отсюда, с высоты башни и вовсе смотрелось пряничным домиком. А темное беззвездное небо все продолжало и продолжало сыпать снежинками.
- Ну и что? – Сириус сладко потянулся. – Зима пришла.
- Как что?! Ты забыл, куда мы сегодня собирались? – если бы Джеймс мог он бы, наверное, кричал. А так ему приходилось едва шевелить губами. Разбудить Питера было бы не страшно. Но Поттеру меньше всего хотелось, чтобы вдруг проснулся Римус. Люпин объявился после своей очередной отлучки только вчера. Он снова пропадал где-то больше недели, не появляясь ни на уроках, ни в спальне. Правда, теперь на его отсутствие уже никто внимания не обращал – привыкли.
- Почему забыл? – сонно переспросил Сириус и зевнул. – Ничего я не забыл. Куда собирались, туда и пойдем…
- Ты не понял! – Джеймс оглянулся на кровать Люпина, но с нее не доносилось ни звука. – Нам теперь не то, что забраться под Иву, подойти к ней до весны не получится!
Вот теперь Блэк уж точно проснулся. Он снова выглянул в окно: выпавший снег на самом деле рушил все планы гриффиндорцев. Покусывая губы, Сириус уставился долгим взглядом на падающие снежинки. Затем медленно повернулся к Джеймсу:
- Мы что-нибудь придумаем! Обязательно! – тихо сказал Сириус и, как это часто делал Поттер, сгреб в кулак волосы на макушке. – А сейчас спать!
- Тут заснешь… - вздохнул в ответ Джеймс.

- Ну, наконец-то! – воскликнул Питер, увидев что Джеймс открыл глаза. – Мы уже волноваться за тебя начали. Храпишь, сопишь, бормочешь...
- Что-то снилось? – в веселом голосе Сириуса слышался подвох.
- Не помню, - сказал Поттер и забросил голову назад: сидя на подоконнике, Сириус и Питер улыбались ему. – Перед тем как проснулся первый раз, вроде бы квиддич…
- Да?.. Слышишь, Питер, пока он там по стадиону на метле носится, мы с тобой должны голову ломать, как к Иве подойти, - при этих словах Поттер резко повернул голову: постель Римуса была тщательно заправлена. Сириус, даже не пытаясь изменить тон, прокомментировал реакцию Джеймса: - Да ушел он. Ушел. Давно. И вообще полшколы, наверное, уже на трибунах. А будущие чемпионы все в постельке нежатся.
- Ладно тебе, - пробурчал Джеймс и, опустив ноги с кровати, потянулся за очками. - Хватит издеваться. Выкладывайте: придумали что-то?
- Скорее вспомнили, - сказал Питер. – Вспомнили, как Хагрид говорил, что замести следы за собой волшебнику ничего не стоит.
- Ну и что? - ничего не понимая, Джеймс подпер кулаком щеку. – Мы же не умеем этого делать.
Резким движением Сириус спрыгнул с подоконника, в два шага оказался рядом с Джеймсом и, присев на кровать, забросил ему на плечо руку:
- Поттер, дружище! Просыпайся скорее, а то ты мне сегодня не нравишься. Соображаешь туго. Нам. Нужно. Этому. Научиться. Понял?
- Тем более что мы уже видели, как это делают другие. Помнишь? - добавил Питер и, не став дожидаться ответа от Джеймса, выдал его сам: - В прошлом году. Первый снег. Мы на крыльце…
- И хотим применить к мадам Помфри страшное заклинание! – рассмеялся Блэк и, похлопывая Джеймса по плечу, сказал: - Собирайся. Сегодня мы пьем чай у Хагрида.
- Сириус, а может нам все-таки стоит у МакГонагалл отпроситься? – нерешительно спросил Петтигрю.
- Зачем, Питер? Сколько можно тебе повторять ее слова: «В свободное время студенты…» – Блэк всплеснул руками. – И где мы будем ее искать? Она наверное вместе со всей школой давно на стадионе. Мы и так из-за некоторых, кто среди ночи сна лишился, столько этого времени потеряли, - Сириус ткнул локтем в бок Джеймса,
- И рискуем остаться без завтрака, - добавил ему, подсевший с другой стороны, Питер.
Поттер на колкости друзей отвечать не стал. Он послушно, но безо всякого настроения, ругая про себя внезапно нагрянувшую зиму, быстро собрался. Затем молча, даже не прислушиваясь к разговору Сириуса и Питера, спустился вслед за ними в почти пустой Большой Зал. Есть не хотелось – в голове назойливо вертелось одно…

- Стой! Куда!
Блэк оглянулся как раз вовремя! Загребая ногами свежий снег, они с Петтигрю обогнули Гремучую Иву стороной – прошли там, где еще вчера была утоптанная тропинка. Но Поттер, который без единого слова брел за ними всю дорогу, вдруг свернул к дереву!
- Остановись, Джеймс! Не надо, - голос Сириуса прозвучал тише, но не менее твердо.
Понурив голову, Поттер замер на месте. Друзья быстро вернулись к нему и встали рядом. На всякий случай Петтигрю попытался даже схватить его за локоть:
- Не надо, - тоже сказал он, - ты же не хочешь, чтобы нас исключили?
- Давайте рискнем, парни! Когда у нас еще появится случай разведать, что там скрывается, - Джеймс выдернул руку и показал в сторону заснеженного дерева. Отяжелевшие ветви обвисли плетьми, хотя к стволу Ивы никто не прикасался. – Следующий матч только после каникул!
- Ой, Джеймс! Ты меня, в самом деле, сегодня пугаешь, – Сириус присел, скомкал снежок и, прицелившись, запустил его в нарост на стволе. Снаряд попал точно в цель и Блэк указал на открывшийся проход между корнями: - Завтра! Мы пойдем туда завтра, когда вся школа будет в Хогсмиде! Даже преподаватели соскучились по походу в деревню. Но сначала мы… Нет! Обещаю: в любом случае мы пойдем туда завтра! Когда в Хогвартсе не останется почти никого!
- Разве только те, кому туда пока нельзя, - разочарованно вздохнул Питер. Попасть в Хогсмид ему хотелось больше всего на свете!
- А разве они смогут нам помешать? – поднимаясь на ноги, с жаром воскликнул Сириус и потянул Джеймса за руку: – Пошли!

- Вот сюрприз, так сюрприз. Я и не ждал вас сегодня. Думал, это уже Лили стучится. Обещалась она ко мне после квиддича заглянуть, - лесничий, со слегка растерянным видом стоял на верхней ступеньке крыльца, горой возвышаясь над гриффиндорцами. – Что? Игра закончилась?
- А кто его знает? – широко улыбаясь, развел руками Сириус. – Мы на стадионе не были. Решили вместо матча тебя проведать. Узнать, как там твои новые питомцы поживают.
- И чаю попить, - подыграл ему Питер. - Можно?
- Об чем разговор, - довольно заулыбался Хагрид. – А гиппогрифы что ж - привыкают потихоньку к новому месту. Резвиться начали. Веселыми такими цыплятками-жеребятками стали, бодрыми. Да вы в дом-то заходите!
Мальчики не преминули воспользоваться приглашением. Проскользнули под рукой лесничего в дверь и расселись вокруг огромного стола. Быстро оглянулись вокруг – обстановка внутри дома нисколько не изменилась. Разве что сегодня огонь в камине пылал жарко-жарко.
- Глядишь, получится так, что я вам охоту к игре совсем отобью, - разливая по глиняным кружкам ароматный, заваренный на лесных травах чай, смутился лесничий Хогвартса. – Второй матч из-за меня пропускаете. Да! Пирог вон берите. Сам испек.
- С удовольствием! – бойко воскликнул Сириус и приподнял над столом блюдце, на которое лесничий тут же уронил приличных размеров кусок темно-коричневого коржа, засыпанного смесью брусники с морошкой. - Да что там сегодня смотреть, Хагрид! И так все понятно.
- Что тебе понятно? – недоуменно тряхнул бородой лесничий.
Но Блэк замешкался с ответом. Откусить от пирога ему удалось сразу, но пережевать печенье оказалось задачей не из легких. Тесто было пресным и жестким. И если бы не ягоды, могло показаться, что в рот попал кусок подошвы старого башмака.
- Результат, - Сириус с трудом сглотнул и отодвинул от себя блюдце. – Неужели ты думаешь, что пуффендуйцы смогут сегодня выиграть? – Затем, не дожидаясь ответа, выпалил еще один вопрос. Главный. Тот, с которым он пришел сюда сам и привел за собой друзей: - Хагрид! Как волшебники могут заметать за собой следы?
- Да чего проще! – лесничий не замедлил с ответом. – Заклинание из школьной программы. Детское совсем. На третьем курсе его проходят, что ли… - наморщил лоб Хагрид. - Ну да. На третьем. Зимой. По снежку как раз нас ему и учили…
- А ты его помнишь? – с надеждой в голосе спросил Джеймс. Поттер сидел, скрестив на груди руки, откинувшись к спинке громадного стула. Ни чая, ни пирога ему не хотелось. – Покажешь?
- Запросто! – простодушно откликнулся Хагрид.
- Тогда идем? – резко встал со стула Сириус. – Пока снег не растаял.
- Ну, - не в силах отказать гостям, Хагрид вздохнул и всплеснул руками. Затем поднялся, шагнул к своей громадной кровати и потянулся за розовым зонтиком, – Раз уж вам так этого хочется… Попробую…
Вслед за хозяином гриффиндорцы вышли на крыльцо. Джеймс весь напрягся, сунул руки в карманы и там, чтобы никто не заметил, скрестил наудачу пальцы. Неожиданно Сириус слегка подтолкнул его в плечо и подмигнул:
- Если сейчас у Хагрида ничего не получится, расспросим Долгопупса, - шепнул Блэк и, заметив как сразу просветлело лицо Поттера, добавил: - Или Бруствера…
- Ну, смотрите!
Лесничий спустился со ступенек и зашаркал по бывшей тыквенной грядке, стараясь загрести ножищами как можно больше снега. Замкнув борозду в кольцо, вернулся к ребятам и выставил зонтик впереди себя, словно шпагу. Шумно, с волнением выдохнул, весь напрягся и выкрикнул:
- Рефуприо!
Стоило Хагриду произнести это слово, снег вокруг протоптанной борозды взметнулся вверх и завертелся порошей! Волшебный вихрь кружил всего несколько мгновений, но за это время тыквенная грядка снова превратилась в белую целину!
- Вот так-то! – довольно теребя себя за бороду, сказал лесничий застывшим с открытыми ртами мальчишкам. – Кажись, помню еще кой-чего.
- Ничего себе! – наконец восторженно выдохнул Сириус и тут же хитро прищурился: - Хагрид, ты же говорил, что твою палочку сломали. А взамен что, волшебный зонт выдали?
- Так я вам все и рассказал, - лесничий быстро спрятал руку с розовым зонтиком за спину. – Ты вместо того, чтоб вопросы всякие задавать, лучше сам попробуй так сделать. Учиться пришел – так учись! Давай-давай!
- Сейчас, - рассмеялся Сириус и потянулся во внутренний карман.
Но не успел Блэк достать палочку, как над его ухом громко прозвучал голос Поттера. Как только Джеймс выкрикнул заклинание, белая пороша закружилась волчком и понеслась от крыльца круглого домика к вершине пригорка.
- Молодец, Поттер! – выкрикнул Хагрид.
- А ты чего стоишь, Питер? – не менее громко обратился к Петтигрю Блэк. – Давай вместе!
- Давай! – глаза Питера тоже разгорелись. – Рефуприо!
- Рефуприо!
Пара снежных вихрей вырвалась из-под ступенек и наперегонки друг с другом помчалась в сторону замка. Все четверо провожали вихри взглядом, пока те не скрылись из вида.
- Ну что сказать? Все молодцы, - теперь похвала лесничего звучала много тише. – Вот только…
- Что? – не поняли ребята.
- Только теперь тропинку к замку придется заново прокладывать, - довольно посмеиваясь, указал Хагрид на пригорок. Снег лежал на нем ровным сплошным ковром. – Ладно. Вы тут тренируйтесь, а я пойду еще чайку согрею.
За те четверть часа пока хозяин готовил свежий чай, его гости не только освоили новое заклинание. Ребята успели от души наиграться в снежки, устроив настоящую баталию. Но как только Хагрид появился на пороге, они словно сговорившись, выхватили палочки: через минуту об «ожесточенной» битве не напоминало ничего!
- Ну вы даете! – лесничий не скрывал удовольствия, но тут же улыбка спряталась в густой бороде. Хагрид приставил ко лбу козырьком руку и всмотрелся вдаль. Ребята вслед за ним повернулись в сторону замка: на вершине пригорка показалась маленькая худенькая фигурка в черной школьной мантии.
- Привет! – подойдя, Лили поздоровалась сразу со всеми. Затем обратилась к ребятам: - Не думала вас здесь увидеть.
- Да я тут им одно заклинание показывал, - Хагрид опередил гриффиндорцев с ответом. В его голосе так и сквозила гордость за себя и своих «учеников». – Если хочешь, и тебя научим.
- Опять что-то затеяли? – нахмурилась Лили.
- Тебе какое дело, - не очень дружелюбно ответил ей Джеймс. – Лучше скажи, чем игра закончилась.
- Откуда я знаю? Что я в вашем квиддиче понимаю? Шли бы на стадион и сами смотрели! – в сердцах Эванс притопнула ногой. – Мэри сказала только, что Пуффендуй вообще играть не умеет…
- Ясно, - не глядя на девочку, Поттер махнул рукой в ее сторону. – Пойдем мы, Хагрид. Спасибо тебе. За чай и… Спасибо! Пока.
- Вы заходите, ежели чего надо будет, - ответил лесничий. – Да и так, просто… Ну, бывайте.
Мальчики двинулись обратно к замку, но далеко отойти от круглого домика они не успели.
- Постойте! – вдруг раздался за их спинами громкий возглас. Ребята дружно обернулись: Эванс бежала за ними. Приблизившись, она тихо, так чтобы Хагрид не мог ее слышать, сказала: - Я видела, как вас встречали в гостиной. Поздравляли. Как Кингсли просил научить всех новому заклинанию. Тогда. После… - Закусив губу, Лили замолчала и внимательно заглянула каждому в лицо. Было видно, что она волнуется, слова даются с трудом. – Научили?
- Нет, - коротко сказал Джеймс.
- Правда? – в зеленых глазах вспыхнули радостные огоньки, и уголки губ девочки приподнялись.
- Правда, - подтвердил Сириус. - Может Бруствера так расстроило поражение в игре, что он и сам забыл о своей просьбе. А может, - Блэк передернул плечами, - все просто успокоились. Ведь за неделю ни разу не было слышно, чтобы…
- Но если вдруг, - перебил его Поттер, - кто-то еще подлетит к потолку, мы сами напомним Брустверу тот разговор! Обещаю!
Джеймс сунул руки в карманы, развернулся и шаркающей походкой начал подниматься на пригорок. Загребая ногами снег, Поттер прокладывал уже настоящую тропинку от жилища Хагрида к замку. Однако, не добравшись и до середины склона, вдруг остановился:
- Слушайте, парни! Может, все-таки сегодня рискнем?
- Да что же тебе не терпится?! – всплеснув руками, Блэк охватил Поттера за плечи. – Куда ты так спешишь? Завтра! Завтра…
- Пойми, Джеймс, квиддич закончился. Хогвартс полон народу. Вдруг нас кто-то заметит возле Ивы? – поддержал Сириуса Питер. – А если Дамблдору снова вздумается пойти к Хагриду?
- Ладно, - соглашаясь, недовольно буркнул Поттер и, сбросив с плеч руки Блэка, развернулся.
Но Джеймса хватило ненадолго. Всего на пару минут. Стоило ему подобраться к Гремучей Иве, он снова остановился.
- Ты опять? – окликнул его сзади Сириус.
А Поттер вдруг широко раскинул руки в стороны, словно желая перегородить друзьям дорогу. Не двигаясь, повернув только голову, с волнением в голосе сказал через плечо:
- Идите сюда! Только тихонько, - дождался пока Блэк и Петтигрю встанут рядом, и указал на снег: - Смотрите!
Сириусу и Питеру хватило одного взгляда, чтобы волнение Джеймса передалось и им – в цепочку следов, по которой они шли от жилища Хагрида, вплеталась еще одна! Отсюда и насколько хватало глаз в сторону замка было видно, как она то накладывалась на следы, оставленные Лили, то шла рядом, то пересекала их. Но самое главное – она обрывалась прямо напротив Ивы!
Мальчики осторожно, стараясь ничего не затоптать, подобрались к месту, где отпечатки ног неизвестного то ли начинались, то ли заканчивались. Здесь присели на корточки, внимательно рассматривая рисунок на снегу. Разбираться, кто прошел здесь раньше: Эванс или тот, другой – было ни к чему. Главным оказалось то, что некто, поравнявшись с Ивой, свернул к ней - четкие отпечатки рифленых подошв, направленные носами в сторону дерева, глубоко врезались в снег. А дальше… Дальше следы пропадали! Их не было. Совсем…
- И куда он мог оттуда деться? – нарушил долгое молчание Петтигрю, задав вслух вопрос, который вертелся в голове у каждого. – Трансгрессировал?
- Трансгрессировать на территории школы невозможно, - сказал Блэк резко. – Ты что забыл «Историю Хогвартса»?
- Тогда он мог только взлететь, – сделал еще предположение Питер, - или провалиться сквозь землю.
- Или сквозь корни, - хмуро добавил Джеймс.

- Ноги! Ноги вытирайте!
Едва Поттер переступил порог замка, стекла его очков тотчас запотели. Но не узнать голос школьного смотрителя было невозможно:
- Для кого я, Петтигрю, коврик постелил? – возмущенно кричал Филч. - Убирать за вами не успеваешь.
Джеймс быстро протер пальцами стекла и водрузил очки на нос: над маленьким Питером, сжимая обеими руками швабру, нависал Филч. Его багровое лицо искажала ярость:
- Ходят тут, ходят. Грязь только носят! - смотритель замахнулся на Петтигрю своим грозным оружием, а сам повернулся к двери: – Чего, Блэк, ухмыляешься? Ноги вытирай!
- Не буду! - в голосе Сириуса слышался вызов. А еще торжество!
- Как это не будешь? – вдруг растерялся завхоз.
Ответ Блэка удивил не только Филча. Поттер во все глаза уставился на друга, а тот казалось, только этого и ждал. Коротким кивком он указал на пол. И в следующее мгновение Джеймс простил Сириусу все его колкости: через холл за Петтигрю по блестящему мрамору тянулись влажные следы. По рисунку точь-в-точь такие, что вели к Иве!
- Так это не буду. Мы возвращаемся. На улицу. Не нагулялись еще, - спокойно сказал Блэк и толкнул дверь. – Питер, пошли!
- Вон отсюда! – заревел мальчикам в спину Филч. Он, похоже, пришел в себя…

Джеймс и Питер едва поспевали за Сириусом. В мгновение ока гриффиндорцы проскочили очищенный от снега внутренний дворик. Это студенты старших курсов - любители игры в плюй-камни не преминули блеснуть знаниями и умениями, полученными в школе. Сегодняшний матч по квиддичу закончился, но здесь игра хоть еще и не началась, все к ней было готово.
Не сбавляя скорости, Блэк пробежал через заснеженный луг и остановился, только поравнявшись с Ивой:
- Ну-ка, Питер, пройдись к дереву! – скомандовал он.
- Что? – глаза Петтигрю полезли из орбит. – Ты вытащил меня из-под швабры Филча для того чтобы меня добила Ива?
- Давай, Питер! Давай! – подтолкнул его сзади Джеймс. – Мы только проверим, не ты ли тут наследил.
- Я?!
- Давай!!!
Пыхтя и отдуваясь, без конца переводя взгляд с Ивы на друзей и обратно, Петтигрю с опаской сделал первый шаг. Потом еще…
- Хватит. Остановись, - с присущим ему смешком в голосе сказал Блэк. – Теперь смотри сам!
Питер оглянулся. Джеймс и Сириус сидели на корточках, улыбки светились на их лицах, глаза блестели. Присев рядом с ними, Петтигрю ахнул – следы, которые их так смутили и отпечатки его собственных ног были похожи как две капли воды!
- Что это? – с трудом выдохнул Питер. – Вы хотите сказать, что это я? Я? Но как?! Может у кого-то в школе точно такие ботинки…
- Сейчас мы это проверим, - теперь уже смеялся Джеймс. – Вспомни-ка, чему ты научился сегодня у Хагрида.
- Да ну вас! – Петтигрю начал злиться.
- Другого способа нет, - поддержал Поттера Блэк.
Питер громко вздохнул и нехотя достал палочку:
- Рефуприо!
Три! Сразу три вихря тут же закружили снежной поземкой. Один помчался в сторону замка, другой – к домику Хагрида. Третий же, едва двинувшись к дереву над укрытой снегом землей, погас. Но вместе с ним все следы от дорожки к Иве пропали! Исчезли! Будто бы их и не было никогда…
- Довольны? Я все сделал правильно? – поднимаясь во весь рост, угрюмо спросил Петтигрю. – Теперь объясняйте: что это было?
- Да все очень просто, Питер! От домика Хагрида мощи твоей палочки хватило только до этого места! – не вставая, Сириус азартно застучал костяшками по снегу. – Поэтому дальше - до самого замка твои следы сохранились! Понял?
- Но я же не подходил к Иве… - развел руками Петтигрю.
- Да? – поднялся Блэк. – А когда мы с тобой оттаскивали от нее некоторых?.. – Сириус указал пальцем на Джеймса. – Вспомнил?!
- Хватит, - Поттер вскочил на ноги и обнял друзей за плечи. – Завтра! Завтра мы точно проверим, зачем здесь посадили Гремучую Иву!
Джеймс улыбался. Лицо его светилось счастьем. Однако руки его вдруг напряглись, и ни Сириус, ни Питер не смогли устоять. Или не захотели. Смеясь от души, троица кубарем покатились по снегу прямо под Иву. В ответ дерево резким движением сбросило со своих веток весь выпавший на нее за ночь снег, скрывая под ним и следы борьбы, и самих борцов…

Второй раз за свою бытность в школе чародейства и волшебства гриффиндорцы наблюдали с вершины холма за длинной очередью у ворот замка. Но если весной они смотрели на старшекурсников с завистью, то сегодня подобное чувство их не тревожило. Троицу больше интересовали те, кто в этой очереди не стоял. Обходя стороной вереницу студентов и даже не думая отмечаться в списках у Филча, по одному и целыми компаниями преподаватели покидали Хогвартс. Они проходили между колоннами с крылатыми вепрями и через несколько мгновений скрывались из глаз за деревьями, стоящими вдоль дороги, которая вела в Хогсмид.
Второкурсники не только не грустили, они даже успели повеселиться. В самом деле, видеть со стороны, как профессор Флитвик галантно ведет под руку профессора МакГонагалл, было, по меньшей мере, забавно. Нет, смеяться в голос над двумя деканами Хогвартса гриффиндорцы себе не позволили. Но пока те оставались в поле их зрения, они то и дело с улыбками на лицах переглядывались между собой.
И еще одна пара не могла не привлечь к себе внимания. Директор школы в элегантной ярко-синей мантии степенно шел вниз по пригорку. Рядом с ним длинными полами меховой шубы заметал снег лесничий. В таком наряде с косматыми волосами, всколоченной бородой Хагрид казался огромным диковинным зверем, которого Дамблдору вдруг вздумалось вывести из Запретного Леса на прогулку.
Наконец, когда мимо Филча прошла профессор Синистра – ей с высоты Астрономической башни до ворот добираться пришлось дольше остальных, Сириус сказал:
- Все! Теперь в школе кроме Трелони, учителей не осталось, - и рассмеялся: - Правда не думаю, чтобы она собиралась на прогулку. Теперь нам не сможет помешать никто!
- Тем более узнать, где мы проводим свое свободное время, - подхватил Джеймс, в азарте потирая ладони. - Наконец-то! Дождались…
- Да. Дождались. Вот только, – перебил его Питер, но радости в его голосе не слышалось, – мы сами не знаем, что нас ждет. Или кто нас там ждет. А вдруг с нами что-то случится? От нас и следов не останется!
- Что? – не сразу понял Поттер. – Вы что струсили? Испугались? Тогда…
- Подожди, Джеймс… - попытался остановить его Блэк.
- …я пойду один!
- Да не кипятись ты! – Сириус повысил голос. – Один ты никуда не пойдешь! Но… Но знаешь? Питер-то прав: осторожность не помешает. Кто-то из нас должен остаться. На всякий случай…
- Уж точно не я! – воскликнул Джеймс.
Блэк как бы между делом вскинул быстрый взгляд на Петтигрю: тот стоял, виновато потупив глаза.
- И не я! – твердо сказал Сириус. – Слушай, Питер! Если мы не вернемся к ужину…
- А вы что обедать не собираетесь? – поднял голову Петтигрю.
- Собираемся! – сверкнул глазами Джеймс. – Но ты сам сказал: мало ли что. Тьфу-тьфу-тьфу!
- Если мы не вернемся к ужину, - повторил Сириус, - найдешь МакГонагалл и расскажешь, где нас искать. Понял?

Такой вчера громкий и веселый внутренний дворик был тих и пуст. А за выходом из него и вовсе расстилалось белое безмятежное безмолвие. Вокруг ни звука, ни шороха, ни движения – даже дымок из трубы над жилищем Хагрида не вьется. Зато тропинке к нему до самой весны теперь уже точно ничего не угрожало. После того как по ней протопал лесничий, стало ясно - никакому снегопаду засыпать ее не под силу.
- Ты все помнишь? – напоследок уточнил у Питера Джеймс. Петтигрю молча кивнул. – Тогда мы пошли!
Блэк и Поттер не миновали и половины пути до Гремучей Ивы, как Сириус вдруг свернул в сторону. Заметив длинную, почти полностью заметенную снегом сучковатую палку, поднял ее:
- Смотри-ка! – подмигнул он Джеймсу. – Как раз то, что нужно!
Вместо ответа Поттер передернул плечами и быстрыми шагами двинулся вперед. Поравнявшись с деревом, остановился и на всякий случай еще раз огляделся по сторонам. Кроме Питера, продолжавшего провожать их взглядом, вокруг не было никого. Джеймс сделал несколько шагов к дереву – Ива, несмотря на безветрие, вдруг качнула ветвями.
- Погоди, Джеймс, – сказал Сириус и выступил вперед. Прицелившись, ткнул палкой в нарост на стволе: дерево словно окаменело, а между корней открылась темная дыра. Она была совсем рядом. – Давай!
- Люмос! – произнес заклинание Поттер и, не мешкая, головой вперед нырнул в открывшуюся дыру.
Прежде чем повторить движение Джеймса, Сириус оглянулся и увидел как Питер помахал рукой:
- Дать бы тебе этой палки! – в сердцах пробурчал Блэк и отбросил сук в сторону. – Прощаться он вздумал… Люмос!
Пока Блэк забирался в дыру, Поттер уже успел встать на ноги и даже подхватить под мышки соскользнувшего на него друга:
- Рефуприо! – два голоса слились воедино, но поземку ребятам увидеть не удалось: Ива снова ожила, дыра между корней закрылась.
- Похоже на подземный ход, - сказал Сириус, едва глаза свыклись со скудным светом от палочек, - Везет же тебе на них, Джеймс. Двинулись?
В отличие от тоннеля, ведущего из грота к зеркалу на пятом этаже Хогвартса, этот был прямым. Не было ни поворотов, ни лестниц, ни подземных залов. Хотя вряд ли он был короче. Да еще время от времени ребятам здесь приходилось наклоняться, а то и складываться едва ли не пополам – местами потолок нависал низко-низко.
Шли минут двадцать. Наконец тоннель пошел вверх, вдруг свернул и мальчики оказались у какого-то подобия двери, сколоченной из грубых досок. Сквозь узкие щели между досками просачивались тоненькие полосы тусклого света. Поттер попытался открыть дверь, но та не поддалась:
- Доставай нож, - шепнул он через плечо.
- Уже, - так же тихо сказал Сириус, протискиваясь мимо Джеймса.
Стоя на пороге, ребята осмотрелись. Перед ними была просторная меблированная комната. На первый взгляд в комнате было даже уютно. Разве что, несмотря на середину дня, здесь царил полумрак – окна зачем-то заколотили снаружи. Доски были такими же грубыми, как и те, которые закрывали вход. Справа виднелась открытая дверь, ведущая в темный коридор. Вдоль стены деревянная лестница на второй этаж…
В комнате не было никого.
Мальчики переглянусь. Сириус указал пальцем на коридор и Джеймс, соглашаясь, кивнул ему. Встав спиной к спине, чувствуя друг друга лопатками, ребята медленно двинулись в темень.
- Здесь дверь, - тихо сказал Джеймс. Поттер попробовал толкнуть ее, затем потянул на себя: - Не открывается…
- Возьми нож!..
- Нет… Не получается…
- Вот как?! – удивленно шепнул через плечо Сириус.
Осторожно, ступая по деревянному полу без единого скрипа, ребята вернулись в комнату и прошли к лестнице. Поднявшись на третью ступеньку, Сириус тронул Джеймса за рукав и указал ему на перила: гладкое дерево было испещрено странными глубокими лунками. Через пару шагов уже Поттер остановил Блэка и обратил внимание друга на стену. Четыре глубокие борозды в фут длиной прорвали обои, разодрали под ними штукатурку.
Лестница закончилась. На темной площадке была всего одна дверь. От легкого толчка она открылась: в небольшой комнате стояла великолепная кровать под бархатным пологом. Но, как и внизу, здесь не было никого!
Стоило Джеймсу и Сириусу понять, что они в этом странном доме одни, мальчики осмелели. Блэк принялся с интересом рассматривать борозды на стене, так похожие на те, что показал ему Поттер. Их тут было много, очень много. Джеймс же прошел к единственному в комнате окну и попытался заглянуть в щель между досками.
- Как думаешь, где мы? – спросил Сириус.
- Я не думаю, - не оборачиваясь, отозвался Джеймс. – Я знаю! Мы в Визжащей Хижине!
- Уверен?! – Блэк в два прыжка пересек комнату и, встав рядом с Поттером, прильнул к окну.
- Конечно! Год назад мы с родителями вот так же стояли у ограды, - Джеймс указал пальцем в сторону улицы. – И так же с отцом бросали в сторону дома снежки.
Сириус с интересом рассматривал картину за окном. Дом окружал одичавший сад, дальше виднелась ограда из толстых жердей. А за ней! С десяток мальчишек и девчонок в черных школьных мантиях издали рассматривали Хижину, показывали на нее пальцами, пытались забросить во двор снежки. Но вот этого как раз у них и не получалось…
- Понятно, - Сириус отпрянул от окна и вдруг громко захохотал.
- Ты чего?
- Жалко Питера нет с нами. Он так мечтал побывать в Хогсмиде!
Теперь и Поттер закатился от смеха. Шутка Блэка не только рассмешила, но и сняла то напряжение, с которым ребята попали сюда.
- А куда же подевались обитатели этого дома? Жуткие. Страшные, – смахивая со щек слезы, растягивая слова, нарочито хрипел Блэк. – Нам ведь так хотелось с ними познакомиться!
- Да?!
- Конечно! - продолжал тем же тоном Сириус. - А может, их и не было вовсе?
- Как это не было?! Я же сам… – Джеймс перестал смеяться и удивленно вскинул брови. – Я своими ушами слышал крики, вой…
- Такой? – Блэка было не остановить. Он вернулся к окну, задрал кверху голову, приставил к щели между досками рот и завыл, что есть мочи.
- Ты что?! – Джеймс обернулся на дверь, но там никто не появился. Затем посмотрел во двор. – Вау!
Сириус перестал выть и выглянул в щель. У жердей не было никого! Желающих познакомиться с Визжащей Хижиной студентов Хогвартса как ветром сдуло!
Но спустя минуту они появились снова. Те, кто не успел убежать, с опаской выглядывали из-за деревьев. И тут Сириус взвыл опять! На этот раз и Джеймс решил подыграть другу. Поттер кричал, свистел, подвывал. А затем еще принялся барабанить кулаками по деревянной раме…
«Концерт» продолжался недолго, но когда Блэк и Поттер снова выглянули через щель, то дружно ахнули – вдоль ограды стояла почти половина школы! И вдруг среди черных школьных мантий вспыхнуло яркое синее пятно. Хлопка трансгрессии ребята в Хижине слышать не могли. Зато им было прекрасно видно, как Альбус Дамблдор взмахнул палочкой, и тотчас на его запястье появилась большая серебристая птица.
В следующее мгновение, широко расправив крылья, патронус директора взлетел ввысь и растворился в серых небесах.
- Представляю, сколько разговоров будет сегодня за ужином, - отступая от окна, сказал Блэк явно довольный розыгрышем, - Даже директор отправил кому-то весточку. Похвастался, что услышал Хижину!
- Да? – Поттер вдруг вскинул сразу обе руки к макушке, хватая себя за волосы. – Может наоборот?
- Что наоборот?! – не понял Сириус.
- Ива появилась в прошлом году. Подходить к ней студентам нельзя. Исключат, - быстро заговорил Джеймс. – Думаешь, зря нас предупреждали? Думаешь, Дамблдор не знает, зачем ее посадили в Хогвартсе?!
- Неделю из дома кричат… - прикрыв глаза, постукивая себя по лбу пальцем, вспоминал Блэк. - Потом… Джеймс, Дамблдор знает, что сегодня Хижина должна молчать!
- Бежим!
Преодолев в два прыжка лестницу, ребята бросились к двери, затем рванули по подземному ходу. Держа впереди себя палочки с зажженными огоньками, без конца пригибая голову, Блэк и Поттер что было сил мчались обратно.
Не прошло и пяти минут, как Сириус выбросил в узкую едва заметную щель между корнями дерева руку. Пальцы нащупали нарост на стволе: щель расширилась, открывая выход наружу и…
Дневной свет ринулся в подземный ход, ослепляя мальчишек до рези в глазах! Не выдержав, оба зажмурились и замотали головами из стороны в сторону. Пока Джеймс и Сириус приходили в себя, проход закрылся…

- Понятно! – перебивая друзей, бодро воскликнул Питер. – Это все мне понятно! Лучше скажите…
Хотя когда, вернувшись в замок, Блэк и Поттер нашли его крепко спящим в своей кровати, растормошили и принялись наперебой рассказывать о своих приключениях, Петтигрю переспрашивал едва ли не каждое слово. Но стоило им произнести: «Хогсмид», Питер проснулся. Совсем.
- …после того как Дамблдор понял, что в Хижину забрался кто-то чужой, кому он отправил патронуса? Ты же сам говорил, кроме Трелони в замке никого не осталось! Филчу, что ли?
- Когда мы выбрались из-под Ивы, - продолжил историю Джеймс, – тоже так подумали. Но во внутреннем дворике знаешь, кого встретили?
- Кого? – нетерпеливо спросил Питер.
- Мадам Помфри! – Блэк от души ткнул Петтигрю кулаком. – Она бежала! Навстречу! А когда нас увидела, начала спрашивать: что мы здесь делаем, откуда идем…
- А вы?
- Соврали, что ходили к Хагриду. Что его нет дома… - смеясь, развел руками Поттер. – И дверь закрыта…
- Она тут же рассказала нам, что лесничий тоже имеет право отдохнуть, побывать в Хогсмиде… - вставил Сириус.
- А перед тем как самой выйти на тропинку к домику Хагрида, посоветовала меньше бродить по улице и принять Бодроперцового зелья. Для профилактики! Но зачем оно нам? А? – с удивлением поднял плечи Джеймс. - Пошли лучше обедать. Думаешь, Питер, легко было патронуса обогнать? Проголодались мы!..
Но как ни странно, аппетит разыгрался только у Блэка и Поттера. Продолжая за обедом в почти пустом Большом Зале полушепотом вспоминать подробности приключения, они даже не обратили внимания, что Петтигрю за едой даже не потянулся!
Пустую тарелку перед Питером его друзья заметили только во время ужина. Теперь Джеймс и Сириус и сами, больше с интересом следили за тем что происходит вокруг, чем ели. За столами царило радостное возбуждение – все соскучились по прогулке, по развлечениям. Однако на вопросы, вроде: «А ты слышал, как?..», чаще всего раздавался ответ: «Конечно! Кто ж этого не слышал? А ты новинку в «Сладком королевстве» видел?! Пробовал?..» И беседы старшекурсников тут же переходили на разговор о шевелящихся желатиновых червячках. Ведь удивить друг друга тем, что стало известно всем, было не просто…
- Питер! Ты не заболел часом? – Блэк вертя головой по сторонам, вдруг увидел, что Петтигрю даже не поднял со стола вилку. – Жалеешь, что не попал в Хогсмид? Так надо было сказать утром! Шел бы вместе с Джеймсом.
- Нет… - со вздохом ответил Питер и потянулся к блюду с жареной рыбой. Положил себе кусочек, но разбирать его не стал. – Нет! Здесь другое. Но об этом завтра. Ладно?..
Наутро с завтраком не спешили уже все трое. Ребята, как и всегда, сели за гриффиндорский стол вместе. Джеймс и Сириус, подперев руками щеки, с двух сторон уставились взглядами на Питера. Весь пунцовый, нервно постукивая пальцами по столу, с опущенной головой, Петтигрю сидел между друзьями.
- Да что с тобой?! – не выдержал Джеймс. – Ты сам на себя не похож! Рассказывай!
- Волнуюсь я… Пока вы вчера…
- Тише ты! – шепнул Сириус, оглянувшись по сторонам.
- Угу! – Питер сглотнул комок. – Я заходил в совятник. Вы же сами меня учили…
- Теперь понятно! Мы ждем почту? – Блэк улыбнулся, положил на тарелку Петтигрю, а затем и себе приличные порции яичницы с беконом. – Ешь, давай!
- Угу! – повторил Питер, но к еде так и не притронулся. Вместо него, спустя несколько минут это сделала большая серая сова. Дождавшись, пока с ее лапы снимут письмо, птица с удовольствием принялась выковыривать клювом из яичницы кусочки мяса. - «Спасибо, сыночек, за весточку! Как же я соскучилась! Жду тебя, не дождусь! Минуточки до каникул считаю. Мама», - прочитал со счастливой улыбкой на лице Петтигрю.
Стоило Питеру дождаться письма, как их с Сириусом словно подменили. Не переставая улыбаться, Петтигрю взял чистую тарелку, положил в нее съестного и схватился за вилку. Блэк, напротив, в момент стал угрюмым и двинул остатки яичницы от себя:
- Каникулы… - мрачно произнес Сириус. – А ведь, правда: что тут до них осталось? Но мне почему-то домой не хочется. Здесь так весело, здорово!
- Так давайте останемся на Рождество в Хогвартсе! – предложение Поттера прозвучало неожиданно, но так горячо!
- Как это? – не понял Питер.
- Очень просто, - быстро сказал Джеймс. – Я напишу родителям, что проведу каникулы в школе…
- А мне и писать не надо! - взбодрившись, перебил его Сириус. – Просто скажу Регулусу, что остаюсь. И все! Пусть он сам, хоть пишет матери, хоть дома ей рассказывает.
- А еще! – Поттер понизил голос и осмотрелся по сторонам: столы быстро пустели. Как обычно после прилета почты, студенты начинали расходиться из Большого Зала по классам и кабинетам. – Пока в школе никого не будет, можно повторить вчерашнюю прогулку. Только тихо-тихо. Без всякого шума. Мы же там ничего толком не рассмотрели. Ты как, Питер?
- Я?.. - Петтигрю снова повесил голову, крепко сжав письмо в ладони. - Не знаю…

Сказано – сделано!
Уже через день Поттер получил письмо. «Нам очень грустно, что за последние тринадцать лет, - сразу зачитал его друзьям Джеймс, - впервые не сможем поцеловать тебя рождественским утром. Но мы помним, как отмечают этот праздник в Хогвартсе! Какая там красота! Когда-то и сами с удовольствием оставались на каникулы в школе. Правда, тогда мы были немного старше тебя. Но если, сынок, ты так решил, будь по-твоему! Мы тебя любим! Мама. Папа. Да! Еще. Сова с подарками за нами!!!»
Еще через неделю Блэк через брата тоже получил известие из дома. В нем было всего три слова: «Делай что хочешь!»
Теперь оставалось определиться со своим решением только Петтигрю.
- Но ведь дальше Хижины нам в Хогсмиде никуда не попасть? Нам же из нее даже не выйти? – по нескольку раз на дню спрашивал у друзей Питер.
А когда студентам Хогвартса до отъезда на каникулы оставалась ровно неделя, гриффиндорцы получили еще одно послание…
Подняв над своей кроватью полог и откинув одеяло, Джеймс вдруг вскрикнул:
- Смотрите!
Сверху к подушке обычной булавкой был приколот пергаментный листок: «Не вздумайте лезть под Иву раньше следующего четверга! Это опасно! Очень опасно! Жду вас у себя «дома» 22 декабря после завтрака. Хозяин Визжащей Хижины», - значилось в записке.
- Что это? Откуда? Какой еще Хозяин? – с тревогой в голосе начал сыпать вопросами Петтигрю. – Вы что-нибудь понимаете?
- Пока только то, что этот Хозяин, - не сводя задумчивого взгляда с письма, Поттер присел на кровать Люпина. Правая рука привычно потянулась к затылку, - кто бы он ни был, знает: Хижину посетили именно мы! А еще то, что мы снова туда собрались…
- Значит он из Хогвартса?!
- Откуда ж еще, Питер? – воскликнул Сириус. – Если из Хогсмида в Хижину не попасть!
- А вдруг? Сомневаюсь я что-то. Сами же говорили, что толком ничего не рассмотрели…
- Вот двадцать второго нам все и покажут! А ты со своими сомнениями, знаешь что? – раскипятился Блэк. – Езжай-ка лучше домой! Вон, для некоторых каникулы уже начались! – Сириус показал на кровать, где сидел Джеймс. И он был, пожалуй, прав: сегодня на занятиях Римус не появлялся.

Несмотря на заверения родителей Джеймса, каникулы для Блэка и Поттера начинались грустно. Чувства приближающегося праздника не было. Пожелав Питеру счастливого Рождества, взмахнув ему на прощание, ребята долго провожали глазами вереницу карет, в которые были запряжены невидимые им фестралы. Ну почему именно в такие мгновения кажется, что самое дорогое и любимое уезжает от тебя навсегда?! И ты не знаешь, что с этим делать…
Хотя, то ради чего Джеймсу и Сириусу вздумалось остаться в Хогвартсе, можно было бы сделать прямо сейчас. Однако та странная записка все-таки подействовала: ребята решили принять неожиданное приглашение и не торопить события. Можно было проведать Хагрида. Но не успел Филч запереть ворота за уехавшими каретами, как лесничий появился сам:
- Привет! – волоча за собой громадную пихту, закричал он издали бодрым голосом. А, подобравшись поближе, кивнул через плечо и задорно подмигнул гриффиндорцам: - Первая!
- Да? – криво усмехнулся Сириус. – И сколько же их будет?
- Увидишь!..
К обеду лесничий успел втащить в Большой Зал уже полдюжины деревьев. В полном беспорядке они были растыканы по углам и между факультетскими столами – всего лишь несколько часов назад такими многолюдными, шумными. Сейчас же, кроме Джеймса и Сириуса за ними сидели лишь пятеро пуффендуйцев и двое ребят из Когтеврана – парень и девушка. Юношу Поттер узнал сразу, хотя имени его и не знал. Но это именно он вырвал победу своей команде год назад, поймав снитч в матче с Гриффиндором. Из слизеринцев на каникулы в школе не осталось никого. И только пятый стол, стоящий поперек остальным, был полон. Даже Хагрид, который появлялся здесь разве что в праздники, восседал в своем огромном кресле.
За ужином Большой Зал стал похож на маленький лес из разлапистых елей и пихт. В самом центре - всего один стол. Вокруг него мягкие стулья. На спинках шелковыми нитями по белому бархату вышит герб Хогвартса - обстановка начала напоминать Поттеру ту, которую он уже видел год назад. На деревьях и стенах не хватало только рождественских украшений.
Во главе стола, как и положено директору, расположился Альбус Дамблдор. Каждого, кто бы ни появлялся на «лесной поляне», кроме разве что привидений, он приглашал присаживаться церемонным жестом. Директор дождался пока когтевранцы - последние из тех, кто был в замке, заняли свои места и с улыбкой сказал:
- Коль скоро нас осталось в Хогвартсе не так уж и много, думаю, нам будет так удобнее и уютнее. Не правда ли? – затем повел руками по сторонам: - А завтра, кто не знает, здесь будет еще лучше. Еще красивее! Всем приятного аппетита! – пожелал он и хлопнул в ладоши.

- Ну что, будем стучаться, - прошептал Сириус, - или сами войдем?
Блэк и Поттер снова стояли в подземелье перед деревянной дверью. Пока все шло у них как по маслу. Даже лучше! Сразу после завтрака, Дамблдор попросил всех преподавателей остаться и уж совсем превратить Большой Зал в рождественское чудо. Хагрид еще вчера вызвался помогать профессорам, отложив поход к своим любимым гиппогрифам на вторую половину дня. О таком гриффиндорцы не смели и мечтать: дорога к Гремучей Иве была свободна!
- Заглянуть бы туда сначала, - так же тихо сказал Джеймс и попробовал потянуть дверь, но та даже не шелохнулась. – Тогда давай сами! – принял решение Поттер.
Сириус кивнул и вставил лезвие ножа в узкую щель – вход в Визжащую Хижину был открыт. Выставив впереди себя палочки, плечом к плечу Блэк и Поттер шагнули внутрь. Но не успели ребята даже осмотреться, как сверху раздался голос, который они уже где-то слышали:
- Проходите. Страшного здесь уже ничего нет…
Джеймс и Сириус дружно вскинули головы. Через открытую в спальню дверь на лестничную площадку падал прямоугольник света. В самом его центре, положив на перила локти, стоял… Римус Люпин!
 

Глава 21. Из огня да в полымя

- Ну ладно. Хватит. Сдаюсь! – сказал Сириус. Тотчас черный король, вся армия которого пала в бою закрыл от стыда лицо руками и рухнул на колени. Корона слетела с его головы и со звоном покатилась по клетчатой доске.
- Давно пора! – рассмеялся Джеймс. Белая королевская рать кроме самого монарха, состояла из двух ладей, слона и четырех пешек. Командуя своими фигурами, Поттер с каждым ходом объявлял шах, но мат ставить не торопился.
- Зато как было весело! Ты видел как твоя лошадь моего ферзя…
- Вообще-то это конь! – закатился от хохота Джеймс.
- Какая разница! – махнул рукой Сириус, сам смеясь от души.
Рождественский подарок Поттеров пришелся друзьям как нельзя кстати. Во время каникул в Хогвартсе на самом деле было красиво, но… скучно! Венки из омелы и остролиста не могли не радовать. Засыпанная снегом и сосульками, увешанная свечами хвоя в Большом Зале поражала своим великолепием. Порхающие с ветки на ветку с дерева на дерево эльфы удивляли. Завтраки, обеды, ужины – каждый раз праздничные, изысканные восхищали. Да еще Гудди вместе с доброй сотней школьных эльфов, наверное, скучали без привычного для них объема работы. Может поэтому, когда бы Джеймс и Сириус не поднялись к себе, в гостиной их всегда ждал накрытый к чаю стол с горкой эклеров на фарфоровой тарелке.
А вот занять себя ребятам было нечем. Бродить по замку, чтобы потом выслушивать нотации Филча не хотелось. Визжащая Хижина, благодаря Люпину раскрыла перед ними все секреты. Была правда шальная мысль прогуляться по Хогсмиду. Джеймс и Сириус уже добрались до грота, но пройти вниз даже не попытались – холм был заметен снегом по колено.
Поэтому, когда рождественским утром Джеймс сорвал обертку с подарочной коробки от родителей, он едва не закричал от восторга. Внутри коробки в четыре шеренги выстроились шахматные фигуры. Стоило им оказаться на свету, как они дружно вскинули наизготовку свое оружие: сабли и копья, пики и палаши. Но при виде грозной армии Поттер не столько испугался, сколько растерялся. Для игры не хватало доски в черно-белую клетку! Джеймс поднял недоуменный взгляд на Сириуса и его растерянность сменилась удивлением. Таким смущенным Поттер друга еще не видел. Застыв без движения, Блэк держал в руках завернутую в яркую блестящую бумагу коробку.
- От родителей? – спросил Джеймс.
- От родителей, - сглотнув комок, ответил Сириус. – От твоих…
- Правда?! – радостно воскликнул Поттер. – Открывай скорее! Я уже догадываюсь что там. Вот мама с папой дают! И здесь без розыгрыша не могут!
В шахматы Блэк и Поттер играли на равных. Одинаково плохо. Но сидя в уютной гостиной Гриффиндора за чаем с эклерами они с удовольствием разыгрывали под треск поленьев из камина десятки партий. Ведь в волшебных шахматах и фигуры, и пешки были живыми! Для хода игрокам было достаточно сказать, кому и куда передвинуться по доске, как шахматы тут же выполняли команду. Но самым интересным было наблюдать за взятием фигур. Прежде чем кому-то исчезнуть с доски на черно-белом ристалище вспыхивала настоящая битва. Потому ребята своих солдат жалели не сильно и сами частенько подставляли их под удар. А еще, даже стоя на месте, белые фигурки смешно переругивались с черными, порой даже скандалили. И все вместе наперебой пытались советовать Джеймсу и Сириусу кем и куда сейчас лучше всего пойти. Правда подсказки чаще приводили к поражению, чем к победе. Но все равно это было так забавно и здорово!
- Все! – выглянув в окно, сказал Блэк. – А вот теперь и нам пора. Смотри, Филч уже у ворот. Пойдем ребят встречать!
Одним движением Джеймс сгреб с поля битвы шахматное войско, сложил фигурки внутрь доски и быстро отнес подарок родителей в спальню. Сириус поджидал его у выхода из гостиной. Увидев, что Поттер возвращается, Блэк резко двинул дверь в сторону.
- Тише можно?! – под хрустальный перезвон раздался недовольный голос. – А то ведь я могу и пароль сменить!
Ребята выбрались через дверной проем и оглянулись. Леди Виолетт снова, в который раз за последнее время гостила у Полной Дамы. В руках у обеих были высокие бокалы – леди праздновали Рождество уже третью неделю. Но женское недовольство можно было понять: от резкого движения вино из бокалов едва не выплеснулось через край.
- Не успеете, – бросил на ходу вместо извинений Сириус. - Минут через десять здесь будет весь Гриффиндор.
- Слышишь, Ви? - шагая по коридору, услышали за спиной ребята, - Каникулы закончились! А мы с тобой и отдохнуть, как следует, не успели…

Пытаясь разглядеть Питера и Римуса среди экипажей, двое гриффиндорцев вертели головами из стороны в сторону. Но их самих заметили раньше.
- Эй, Поттер! Блэк! – донесся от карет тягучий голос Бруствера. – Идите сюда! Скорее!
Не мешкая, ребята бросились на зов. Еще на бегу, они увидели, как Кингсли протянул руки в открытую дверцу кареты и буквально вынул оттуда Петтигрю. Осторожно поставил его на снег и обернулся к Джеймсу и Сириусу:
- Вот! – улыбнулся Бруствер. – Получайте своего друга.
- Что случилось? – с тревогой глядя, как обеими ладонями Петтигрю прикрывает нос, спросил Джеймс. – Что с тобой, Питер?!
- Жупы выпил, - не отнимая рук от лица, хрипло ответил Петтигрю.
- Что выпил? – не понял Сириус.
- Да не выпил, а выбил, - рассмеялся Кингсли. – Зубы он выбил. Тащите его к мадам Помфри. Ей такое вылечить пара пустяков.
- Но как?.. - начал было Поттер.
Однако Бруствер перебил его:
- Потом! Потом он вам все расскажет, - и снова хохотнул. – Когда сможет! А я побежал. Ладно? Увидимся, парни!..
Целительнице Хогвартса понадобилось всего-навсего пару минут, чтобы осмотреть Питера:
- Что ж остаться без зубов, конечно, неприятно, - закончив, целительница заговорила тихо и спокойно. Даже как-то обыденно. – Страшного ничего нет. Примете порцию «Костероста» и к утру сможете кусаться.
- А боно не бутет? – испуганно прошамкал Петтигрю.
- Уж как будет, так будет. На ночь вы останетесь здесь, - ответила мадам Помфри Питеру и повернулась к его провожатым: – Спасибо! До свидания.

Петтигрю появился ни свет ни заря. За окнами только-только начал заниматься рассвет, когда Питер с распухшим и синим, словно спелая слива носом и мешками под глазами переступил порог спальни. Как бы тихо не пытался он это сделать, Блэк тут же оторвал от подушки голову, а Люпин на самой дальней кровати и вовсе приподнялся на локтях.
- Джеймс! – громко позвал Сириус и, вытянув руку в сторону, принялся трясти Поттера. – Просыпайся! Смотри, кто пришел.
Пока Джеймс приходил в себя, тянулся за очками, Блэк уже совсем проснулся:
- Хорошо выглядишь, Питер, - сказал он бодрым веселым голосом.
- Издеваешься, - обиженно надул щеки Петтигрю. – Вам тут хорошо, спите. А я за всю ночь глаз не сомкнул.
- Почему? – спросил, давясь смехом, Сириус и сделал круглые глаза: – Так боно быдо?
- Еще как! – подтвердил Питер и снова пожаловался: - И не ел ничего!
- Зато пил, - Блэк продолжал подначивать друга. – Мадам Помфри напоила же тебя «Костеростом»?
- Знал бы ты, какая это гадость, - скривился Петтигрю, – не спрашивал.
- Ладно, Сириус, хватит, - Джеймс свесил ноги с кровати. – Зубы теперь на месте?
- Да, - кивнул Питер. Затем взялся пальцами за верхнюю губу и приподнял ее. Наверное, целительница дала ему немногим большую порцию зелья, чем требовалось. Выращенные за ночь два передних зуба были немного шире и длиннее, чем те с которыми он уезжал на каникулы. В таком виде лицо Петтигрю напоминало забавную мордочку грызуна.
- И говорить теперь можешь? – Питер снова кивнул. – Тогда рассказывай!
Мешки на лице Петтигрю вдруг разгладились – так округлились его глаза. Питер вопросительно посмотрел на Джеймса, затем бросил быстрый взгляд на Люпина и снова уставился на Поттера.
- Давай-давай, рассказывай, Питер. Что с тобой было? И… - теперь в голосе Блэка не было ни смеха, ни иронии, – не бойся. Здесь все свои!
- Что было? А было так… – Питер наконец-то прошел от порога и присел на свою кровать. – Еще на Кингс-Кросс я нашел свободное купе и всю дорогу ехал один. Ну, выходил из него. Когда нужно было. И как не выйду, вижу: в тамбуре Снегг с Эванс стоят. Они, похоже, всю дорогу там и проехали. А перед самым приездом в Хогсмид расстались. Проходя мимо меня, Нюнчик покосился на дверь, увидел, что я в купе сам и…
Петтигрю запнулся. Вдруг до него дошло, что раньше они никогда и ничего не обсуждали в присутствии Люпина, а сейчас Сириус назвал его своим. И когда он вошел в спальню, полог над кроватью Римуса был распахнут. Такого за все время пребывания их в Хогвартсе еще не было!
- И! - нетерпеливо потребовал продолжения Блэк.
- И через пару минут Мальсибер, Уилкис и Эйвери вломились ко мне. Начали задираться…
- А ты? – теперь уже Джеймс подстегнул Питера.
- А я не выдержал и достал палочку, - нахмурился Петтигрю. – Пальнул в них «Левикорпусом» и Консель грохнул пятками в потолок. Его дружки в долгу не остались. Через секунду Мальсибер вернул Эйвери на пол, а Уилкис подбросил меня.
Пока Питер рассказывал, Джеймс и Римус перебрались на кровать Сириуса. Втроем они сидели теперь напротив Петтигрю, ловя каждое слово.
- На мое счастье, услышав шум, из соседнего купе выскочили Бруствер с Фенвиком. Увидели меня под потолком и… - Питер громко перевел дух. – Они даже палочки доставать не стали. Кингсли просто тряхнул Эйвери за воротник и велел ему опустить меня. Падая, я грохнулся лицом о столик. Пока наши поднимали меня, слизеринцев и след простыл. Потом Бенджамен и Кингсли забрали меня к себе купе, а когда приехали – в свой экипаж…
- Все? - хмуро спросил Сириус. - Теперь понятно, почему Бруствер с Фенвиком наседали на нас весь вечер: научите да научите их тому заклинанию. Еле отбились. Сказали, как-нибудь потом…
- При случае, - добавил Джеймс. – А теперь, Питер, мы тебе кое-что расскажем. Узнаешь кто это? – Поттер кивнул головой вправо.
- Конечно. Это Римус, – Питер и так чувствовал себя не в своей тарелке а, услышав такой странный вопрос, и вовсе растерялся. – Римус Люпин.
- Нет, Питер, ошибаешься, - лицо Блэка снова расцвело улыбкой. – Это Хозяин Визжащей Хижины!
- Кто?! – От удивления Петтигрю подскочил с кровати. – Не может быть!
- Может, Питер, может… - тихо, но твердо сказал Люпин. – Садись. Я расскажу тебе свою историю. Ребята ее уже знают…
- Угу! Знал бы ты, что потом было в Хижине! Мы, Питер, его чуть не убили. Это же надо было молчать полтора года! - пробурчал Джеймс, но по-доброму. - Давай, Римус!
- Я был совсем маленьким, но прекрасно помню тот день. Самый короткий в году, - начал Люпин. – Это потом я узнал, что по всему миру люди радуются ему. Верят в магию, жгут костры, девушки плетут венки. Для нас же, шотландцев, он особенный по-своему. Согласно преданиям, именно в этот день король Брюс сумел разбить армию Эдуарда II и вернуть независимость моей стране. Как обычно, родители пригласили на праздник друзей. Взрослые сидели за столом, пили вересковый эль, смеялись, шутили. А я играл в саду, - Римус сидел, опустив голову, потирая себя за подбородок. Воспоминания давались ему непросто. - Сгустились сумерки. Восходила Луна. Такой я ее раньше никогда не видел. Огромная и круглая, красная, будто омытая кровью она поднималась над горизонтом, и я словно завороженный наблюдал за ней. Вдруг из-за деревьев выскочило что-то темное и лохматое. Испугаться я не успел, но тут же закричал. Не от страха, от боли! Чудище вонзило мне зубы в ногу, и растворилось в ночи. То, что это был оборотень, мы поняли позже… - Римус приподнял штанину: вдоль лодыжки протянулись две широкие белые полосы. – Знаешь, что бывает с тем, кого оборотень ужалит своими клыками в полнолуние?
Петтигрю кивнул:
- Значит ты теперь тоже… - Питер не договорил, в испуге закусив губу, отчего его новые зубы слегка нависли над подбородком.
- Да, - спокойно подтвердил Римус. – Я тоже стал оборотнем! И через месяц на глазах у родителей я вдруг стал обрастать шерстью. Зубы начали превращаться в звериные клыки… Я был совсем маленький и отцу удалось быстро скрутить меня. Он сунул меня в чулан и крепко запер, - Люпин закрыл лицо руками. – Спустя неделю, когда вой и стоны из чулана прекратились, дверь открыли… С тех пор праздники покинули нашу семью. Родители перепробовали все для моего исцеления, но ничего не помогало. Им пришлось оставить наш добрый старый дом и переехать на одинокий, удаленный от всего мира хутор. Лунный календарь стал главным в нашей семье. Раз в месяц отец, потупив глаза, приходил ко мне в комнату…
- Римус! – воскликнул Сириус. – Расскажи лучше, как к вам пришел Дамблдор!
- Он появился ранней весной. В тот день, когда мне исполнилось одиннадцать! – Римус вскочил и принялся расхаживать по спальне. На ходу, в возбуждении, Люпин продолжал рассказ: - Дамблдор придумал, как взять меня на обучение в школу волшебства! Когда он все рассказал родителям, те были на седьмом небе от счастья! Вот так в конце прошлого лета в Хогсмиде появилась Визжащая Хижина, а в Хогвартсе – Гремучая Ива. Специально для меня построили тоннель между ними. Я дал директору слово, что в школе никто и никогда не узнает о моей… - Римус ненадолго замолчал. – О моей особенности. Поэтому я и не смог объяснить вам, почему опоздал к началу учебного года. Всему виной была Луна. Потом я раньше времени уехал на рождественские каникулы…
- И я услышал тебя в Хогсмиде, - вставил Джеймс.
- Да! – подтвердил Римус и впервые за все время улыбнулся. – Дальше мне не пришлось сдавать экзамены! На ограду вокруг Хижины Дамблдор наложил заклинания, чтобы никто не смог пройти через нее во двор. А дерево должно было закрыть доступ в Хижину из замка. Но вы… Вы вдруг… Вы сумели найти проход!
- Ты! – вскричал Питер и спросил: - Ты откуда об этом узнал
- Я же – зверь! Отчасти… – заметив, как при этих словах Петтигрю вздрогнул, Римус присел на кровать, наклонился к Питеру близко-близко и попытался объяснить: - Я на самом деле опасен. Опасен для всех. Но только тогда, когда Луна – полная. В остальные дни, живу как обычные люди. Но волчье чутье все равно не спит. Поэтому не услышать разговор Джеймса и Сириуса, когда выпал первый снег, я не мог. И… И я видел из окна спальни, как они забирались под Иву! Потом обрывки разговоров о шуме из Хижины. А когда МакГонагалл спросила, кто хочет остаться на каникулы в Хогвартсе, я испугался!
- Чего? – не понял Питер.
- Слушай! – громко и жестко перебил Петтигрю Блэк.
- Я понял, что после бегства из Хижины, вы не успокоитесь. И снова захотите проникнуть в нее, - Люпин наклонил голову и перевел дух. – А если бы вы явились в неурочный час? И я бы на вас бросился?! Что бы было?!
- Теперь ты понял, откуда взялась записка? – спросил у Петтигрю Джеймс.
Питер ошарашено переводил взгляд с одного своего сокурсника на другого. Но все-таки нашел в себе силы спросить:
- Так значит о том, что ты… - Петтигрю не решился произнести вслух ужасное слово. – Кроме Дамблдора и нас никто не знает?
- Ну почему же? – выпрямившись, пожал плечами Римус. – Знают, конечно. Знают преподаватели, мадам Помфри. Это ведь она раз в месяц провожает меня в Хижину, а через неделю забирает обратно. Всегда вечером. Потом я еще на всякий случай ночую под ее присмотром в больничном крыле, а уже потом иду на занятия. Или уезжаю на каникулы. Правда…
- Что? – быстро спросил Питер.
- Я рассказывал Джеймсу и Сириусу… - вдруг запнулся Люпин. - Похоже, Снегг догадывается, кто я на самом деле. Не зря же он отпускает шуточки в мой адрес.
- Очень может быть, Римус! Там в Хижине я сразу не вспомнил, но пока тебя не было… – Блэк перебил Люпина. – Когда прошлой зимой мы с Эванс были в совятнике, она рассказывала мне. Нюнчик сумел заметить: ты всегда пропадаешь перед полнолунием. Он даже собирался проследить за этим.
- Это не страшно, - махнул рукой Римус. – Это же только догадки? Даже если он кому-то расскажет о них, кто поверит? Представляете! В Хогвартсе живет оборотень. Брр…
- С «Левикорпусом» ему же поверили, - почесывая в затылке, задумчиво заметил Джеймс.
- С чем? Вы уже второй раз говорите об этом Леви… – не понял Люпин. – Как там его правильно? Что это?
Поттер раскрыл было рот, чтобы пуститься в объяснения, но Блэк опередил его. Не говоря ни слова, он потянулся к тумбочке. Быстро и резко Сириус взмахнул волшебной палочкой, и спальню гриффиндорцев осветила белая вспышка: с криком «Вау!», перевернувшись вверх ногами, Римус подлетел к потолку!
- Понял? – смеясь, спросил Сириус. – Сейчас я тебя верну обратно. Готов? Смотри осторожно, не выбей зубы, волчара!
- Тогда уж лучше - Лунатик! – Римус, поднимаясь с пола, тоже рассмеялся. Глаза его разгорелись. – Классно! Научите?
- Конечно, научим! Снегг этому заклинанию всех слизеринцев научил, чтобы они его в свою компанию взяли. А мы теперь тоже – одна компания! – Блэк подал Люпину руку.
- Да! Точно! Нюнчик весь первый курс в библиотеке проторчал, а теперь ему весело, - добавил Джеймс и вложил свою руку в ладонь Сириуса. – Но с нами тоже не соскучишься!
- Это я уже знаю, - щеки Люпина покраснели. – Спасибо… – тихо выдохнул он и накрыл своей ладонью протянутые ему руки.
- Питер, а ты? – Блэк вскинул взгляд на Петтигрю. – Ты не с нами?
Петтигрю медленно обвел глазами сокурсников, сидящих напротив, и вытянул вперед руку. Пальцы на ней заметно дрожали, и все это видели! Всего лишь на мгновение он коснулся запястья Люпина и тут же отдернул руку.
- А Северус и сейчас без конца в библиотеке… - глотая слова, пытаясь замять неловкость, быстро заговорил Люпин. - Я знаю. Я же там тоже, гм, пропадаю частенько… Правда, порой просто сижу, скучаю. Так, чтобы меньше кому на глаза попадаться. И вообще кроме библиотеки, больничного крыла и школьных классов стараюсь нигде не бывать…
- Сидел! - Джеймс выдернул руку из ладони Римуса, но только лишь для того чтобы ткнуть его кулаком в плечо. - Это раньше ты сидел в библиотеке. Теперь ты с нами! И мы тебе такое покажем! О чем в школе даже не догадываются.
- Точно! – подтвердил Сириус и, понизив голос, шутя, зарычал почти по-звериному: – А сейчас пошли, парни, завтракать! Вдруг наш Питер умрет с голоду, так и не вонзив свои новые зубы в кусок мяса!..

То, что Люпин умеет улыбаться, в Хогвартсе заметили быстро. Сначала соседи второкурсников по гриффиндорскому столу - Римус перебрался с его края и расположился рядом с неразлучной троицей. И пусть он не смеялся над громким рассказом Кингсли так задорно, как это делали Джеймс, Сириус и все остальные, было видно – Римус просто светится счастьем!
А история празднования Рождества в доме Брустверов и в самом деле была забавной! Кингсли так смешно рассказывал, как прямо за столом его дедушке вдруг вздумалось проверить, чему внук научился в школе чародейства и волшебства. Недолго думая, Бруствер-младший пару раз взмахнул палочкой, и темнокожее лицо деда украсили ватные борода и усы. Курчавую прическу прикрыл алый колпак, который незадачливый экзаменатор сумел стащить с головы, только раздав всей семье подарки…
Затем профессор МакГонагалл, еще до начала урока трансфигурации заметила, что Римус нашел в ее кабинете новое место:
- Люпин, вы решили перебраться от меня подальше? – слегка наклонив голову и глядя поверх очков на последнюю парту, спросила она.
Щеки Лунатика густо покраснели. Сгорая от смущения, он поднялся:
- Я могу вернуться назад, профессор…
- Нет-нет! Что вы! – уголки губ декана гриффиндорцев слегка дернулись, в глазах промелькнули искорки. – Если вам удобнее сидеть на моих занятиях там, я нисколько не возражаю! Начнем! Сегодня у нас новая тема…
А Петтигрю казалось наоборот, улыбаться разучился. Питер без конца прикрывал рот ладошкой, стараясь спрятать выступающие над нижней губой зубы. Но это ему плохо удавалось.
- Смотрите! Гриффиндорцы завели себе хомячка! – громко, на весь кабинет зельеварения закричал Эйвери, едва четверо друзей появились в дверях.
Девочки, услышав Конселя, дружно уставились на Питера. А мальчишек за последним столом уже корчило от смеха.
- И, правда, похож! – воскликнула Алекто Кэрроу, вызвав еще один взрыв хохота у слизеринцев.
Но Снегг на этот раз смеяться не стал. Прищурив глаза, он с интересом наблюдал вовсе не за Петтигрю. Таким счастливым и радостным, таким уверенным в себе он Римуса раньше не видел!
- А ты, Люпин, - тихо и холодно прозвучал голос Северуса, - не собираешься поменять себе зубки?
- А ты не боишься, Нюнчик, что мы потом тебя закусаем? – огрызнулся Питер.
- Ого, как осмелел Петтигрю! – Северус откинулся к спинке стула и сложил на груди руки. – Не то, что в поезде!
- Закройся, Снегг! – попытался перекричать очередной приступ смеха слизеринцев Сириус и выхватил из кармана палочку. – Пока тебя не укусили…
- Ой-ой-ой! Напугал… - перебивая Блэка, снова рассмеялся Северус. – Главное, чтобы ваш новый приятель за это не взялся!
- Это еще что такое?! – послышался за спиной Сириуса как всегда благодушно-елейный голос профессора Слизнорта. – Студенты за каникулы соскучились по наказаниям? Рассаживаемся по местам! Быстренько-быстренько…
Но уже следующим вечером компания гриффиндорцев снова распалась…
Последним уроком в четверг, как всегда, была травология. На выходе из теплицы второкурсников встретил резкий холодный ветер. Щедрыми горстями он забрасывал студентов снежной крупой. Пряча лица в полосатых шарфах, мальчишки и девчонки бегом взбирались на пригорок к дверям Хогвартса, за которыми было так тепло и уютно.
Пока гриффиндорцы поднимались к своей гостиной, налипшие на одежду снежинки успели растаять. Мантии стали влажными, тяжелыми. Оттого, с ходу побросав сумки, ребята с удовольствием принялись переодеваться. И только Люпин со сменой одежды не торопился. Вода, стекая с его мантии крупными каплями, громко стучала по полу.
- Чего ждешь, Лунатик? – спросил Джеймс, увидев, что Люпин неподвижно стоит в натекшей с него лужице. – Раздеваться не думаешь?
- Смысла нет, - Римус улыбнулся, но грустно-грустно. – Сейчас вы на ужин, а я к мадам Помфри. Полнолуние скоро. Мне снова пора… - закусив губу, Люпин опустил глаза и развел руками.
- Когда вернешься? – быстро спросил Петтигрю.
- Двадцатого, - сказал Люпин и поднял голову. Глаза его вдруг разгорелись. – Это же – выходной! Может заглянете ко мне с утра? Если получится… - Римус с надеждой смотрел на друзей. – Питер ведь в Хижине еще не был, ничего там не видел…
- А что? – идея Поттеру понравилась сразу. – Попробуем!
- Я буду ждать вас!
Люпин широко улыбнулся, но грусти на его лице уже не было. Крепко пожав всем троим руки, Римус уверенной твердой походкой вышел за порог. Но едва дверь за Лунатиком закрылась, как вдруг в спальне раздался шумный вздох облегчения. Блэк и Поттер обернулись: Петтигрю в изнеможении опустился на краешек кровати и склонил голову к коленям.
- Что с тобой?
- Опять зубы?
Голоса Джеймса и Сириуса слились, а сами они тут же присели на корточки рядом с другом. Питер приподнял голову, уже почти по привычке прикрыв его нижнюю часть ладонью. Молча, долго и внимательно он всматривался в лицо Блэка, затем перевел взгляд на Поттера. Петтигрю смотрел на ребят, будто видел их впервые. Наконец, собрался с силами, снова громко выдохнул и сказал:
- Мне страшно! - Питер сложил руку в кулак и закусил костяшки: - Жить в одной комнате с оборотнем…
Джеймс и Сириус переглянулись. Что делать, смеяться над Питером или жалеть его, они не знали. После недолгого замешательства Блэк привычно усмехнулся:
- Раньше ведь ты Люпина не боялся? – Петтигрю замотал головой из стороны в сторону. – И плохого тебе Лунатик ничего не сделал? – Питер ответил тем же жестом. – А Римус стал оборотнем не вчера. Чего вдруг тебе стало страшно?!
- А вспомни наш первый вечер в школе! Слова МакГонагалл, - Поттер поднялся и присел на кровать Сириуса. – Она оказалась права. Мы едим за одним столом, мы сидим за одной партой, мы спим в одной комнате. Ближе, чем вы у меня в замке никого нет. И никого уже, наверное, не будет! И разве вина Римуса, что он стал таким? Человек не должен быть один! Там, в поезде ты это понял? – Питер молчал. Лишь только качал головой, но теперь соглашаясь. - А он и сейчас один. Поэтому в субботу мы пойдем в Хижину!
- И там, Питер, ты поймешь, - добавил Сириус, - бояться Лунатика нечего!

Как бы ни убеждали Джеймс и Сириус Питера, Петтигрю шел подземным ходом с опаской. Погруженный в свои мысли и страхи, он даже не стал доставать палочку. И впереди него, и позади света хватало. Ему даже не пришлось вспоминать о предупреждении Блэка: «Смотри внимательно! Голову пригибай! А-то опять без зубов останешься», - за всю дорогу Питер ни разу не достал макушкой до земляного свода.
Нож Сириуса в момент справился с дверью, но Питер все равно немного замешкался на входе – Джеймс проскочил в проем раньше него. И когда Петтигрю, озираясь по сторонам, все же проник в комнату, руки Лунатика уже лежали на плечах Блэка и Поттера.
- Проходи, Питер, - Римус поднял голову, - сейчас я тебе все покажу!
- Пока ты будешь это делать, - Сириус высвободился из-под руки Люпина, - мы с Джеймсом немного почудим наверху. Ладно? Сегодня же можно?
- Конечно! Я же здесь, – рассмеялся Римус, но предупредил: – Только палочки не вздумайте доставать!
- Почему? – Питер успокоился, и с интересом рассматривал Хижину.
- Потому что любое применение магии несовершеннолетними за пределами Хогвартса находится под Надзором Министерства, - поучающее выдал Джеймс. – Ну что, Сириус, идем?
- Что?! – воскликнул Петтигрю. – А как же наш «Левикорпус»?
- Успокойся, Питер! – отмахнулся с лестницы Блэк. – Когда мы провинимся, нас накажут. Обязательно! А пока… - Сириус сложил губы трубочкой и негромко, но так жалобно завыл.
- Хижина совсем небольшая. Это - главная комната, - повел руками вокруг Римус, когда они остались вдвоем с Питером. – Там, - Люпин указал на темный коридор, - выход в сад. Дверь снаружи подперта бревном. Оказывается, дерево держит взаперти похлеще всякой магии.
- Поэтому Джеймс и Сириус и не смогли ее открыть? – совсем успокоившись, спросил Питер.
- Да, - просто подтвердил Римус. – Пойдем наверх? Подпоем, - предложил он, слушая, как в спальне тихо-тихо на два голоса пытаются выть по-волчьи Блэк и Поттер.
- А это что? – послушно поднимаясь по лестнице за Люпином, указал Питер на полосы, пробороздившие стены.
- Следы от моих когтей, - ответил Лунатик и тут же сам указал на глубокие лунки на перилах: - А это – от моих зубов…

* * *
Еще ни разу в Хогвартсе время между полнолуниями для Люпина не летело так быстро. Три недели промчались для него словно один день. Казалось только вчера, пока Джеймс и Сириус дурачились на втором этаже Визжащей Хижины, он показывал Питеру свое пристанище. А уже завтра…
Римус оторвал перо от пергамента – этот реферат по трансфигурации ему придется сдавать еще не скоро. Если вообще придется. Преподаватели, зная его особенность, прощали ему многое. А уж МакГонагалл и подавно. В задумчивости подперев рукой щеку, Люпин медленно переводил взгляд с одного своего сокурсника на другого. Джеймс и Сириус пишут быстро, легко. Питер же пыхтит, отдувается, но и он уже почти заканчивает задание.
Как же здорово, что у него теперь есть друзья! Как с ними весело, интересно! И как они были правы! Скучать после очередного заточения Римусу не пришлось. Едва ли не все свободное время четверка допоздна гоняла по замку. Ребята знакомили Люпина с Хогвартсом по-настоящему. Показывали все, что знали сами. Кто бы мог подумать, что кроме надоевшей до смерти библиотеки здесь столько всего! Тайные лестницы, скрытые проходы…
Правда, до некоторых мест они так и не добрались. Но Римус узнал, что на самом верху Северной башни располагается кабинет прорицаний, из которого профессор Трелони – древняя старушка, не выходит годами. «И больше там, кроме картин на стенах нет ничего вообще», - показывая на верх опоясанного винтовой лестницей колодца, сказал ему Джеймс. «А в этом подземелье каждый из моей родни провел по семь лет», - с не очень веселой улыбкой как-то кивнул Сириус на коридор, ведущий к гостиной Слизерина.
Да даже готовить домашние задания вместе – и то было здорово! Гриффиндорцы теперь делали их не иначе, как в своей спальне. Здесь можно было громко, перебивая друг друга, спорить, советоваться, отрабатывать заклинания. И никто не мог им помешать. Да и они своим шумом не могли помешать никому…
Римус поднялся из-за стола и выглянул в окно. Как же быстро все прошло! Сразу по его возвращению в школу Луна начала уменьшаться. Затем на одну ночь и вовсе исчезла с небес. Снова появилась тоненьким серпом и принялась неумолимо расти. А сегодня ее левый край уже вычерчен словно под линейку. Значит, ему пора…
- Чего скис, Лунатик? – заметив настроение Люпина, спросил Блэк. Новые друзья с удовольствием называли Римуса прозвищем, которое он придумал себе сам. Правда, только тогда, когда рядом не было посторонних.
- Взгляни сам, - кивнул на окно Римус. – Одно радует: завтра мне снова удастся попасть на игру!
- Тебе нравится квиддич? – спросил Джеймс то ли с интересом, то ли с недоумением.
- Конечно! – воскликнул Люпин и присел на подоконник, отвернувшись от окна. – Дома я о нем только слышал и читал. А когда Дамблдор сказал, что я буду учиться в Хогвартсе, понял: я его еще и увижу! Правда, ждать этого пришлось долго-долго.
- Почему? – дружно удивились трое.
- Как ни странно, но пока мы были на первом курсе, все матчи игрались в дни близкие к полнолунию, - развел руками Римус.
- Ясно! Когда у тебя возникали трудности по мохнатой части, - рассмеялся Сириус.
- Точно, – подтвердил Римус и сам улыбнулся. – Зато в этом году мне удалось увидеть оба матча! А завтра еще и третий!
- Не получится, Лунатик, - давясь от смеха, закачал головой Джеймс.
- Почему это? – Люпин не скрывал удивления. – Мадам Помфри ждет меня только вечером…
- Потому что завтра, дружище, мы тебе покажем кое-что интереснее квиддича, - заговорщицки подмигнул ему Поттер.
- О, Мерлин! – закатил, играя, глаза Блэк. – И это говорит тот, кто только и мечтает, чтобы сыграть самому!
- Знаешь, Римус, а мы…- веселясь вместе со всеми, Питер утирал со щек слезы. – Мы ведь тоже были на стадионе всего два раза.
- А некоторые вообще - полтора! – добавил Сириус и в спальне гриффиндорцев грохнул взрыв хохота. И только Люпин не смеялся: недоуменный взгляд Римуса метался между тремя его друзьями…

На следующее утро, позавтракав, гриффиндорцы-второкурсники покидать стол не торопились. Уже давно от совиной почты не осталось ни следа, ни пера. Но стоило только птицам вылететь из Большого Зала, как слизеринцы с шумом и криками дружно встали. Затем, уже по традиции проводили громкими аплодисментами семерых в светло-зеленых мантиях на матч, и сами потянулись к выходу.
Сразу после этого когтевранцы поднялись, все как один. Их команда в спортивную форму еще не переодевалась, но Джеймс и Сириус узнали ее ловца Икария Кристалл сразу. Не зря же они сидели с ним за одним столом целых две недели! Блэк и Поттер даже успели заметить, как Поликаста Нерия, которая тоже оставалась на рождественские каникулы в Хогвартсе прижалась губами к его щеке, и никого не стесняясь, громко сказала: «Я в тебя верю!»
- Теперь пошли! – позвал друзей Джеймс.
Но в отличие от толпы когтевранцев, выйдя из Большого Зала, Поттер двинулся не к выходу из замка, а свернул в боковой коридор. Прошел до его середины, осмотрелся по сторонам и приподнял гобелен на стене. За последние три недели Римус привык полностью доверять своим новым друзьям. Потому, не дожидаясь приглашения, вслед за Джеймсом он нырнул в новый для себя проход…
Не прошло и трех минут как гриффиндорцы, проскочив с лету несколько лестниц и переходов, выбрались в широкий, залитый светом коридор. Пробежав почти до его конца, Поттер притормозил.
- Где мы? – пользуясь моментом, спросил Люпин.
- На пятом этаже, - ответил из-за его спины Сириус. – Ну-ка, Лунатик, посторонись!
К закрытым заклинаниям дверям и к тому, что волшебный нож Блэка открывает их безо всякого труда, Римус тоже успел привыкнуть. Огромное зеркало повернулось в петлях, и едва Джеймс успел выкрикнуть: «Люмос!», он уже тоже достал палочку.
Добравшись до залитого голубым светом подземного зала, Поттер остановился. То ли оттого, что он сделал это так резко, то ли не ожидая увидеть ничего подобного, Люпин сначала палочкой, а потом и носом ткнул его в спину, затем стал с восторгом озираться по сторонам:
- Где мы? – снова повторил Римус.
- Пока еще в Хогвартсе, - сказал Джеймс. – Наверное…
- Или где-то под ним, - тяжело дыша от быстрого бега по темному подземелью, добавил Питер. – А куда мы так торопимся? Неужели нельзя идти спокойно?
- Конечно, можно! – возбужденно воскликнул Сириус и резко взмахнул палочкой. Белая вспышка и громкий крик взлетающего над землей Петтигрю: «Предупреждать же надо!» добавили Римусу вопросов больше, чем ответов. – Понимаешь, Лунатик, мы отрабатывали «Левикорпус» именно здесь.
- И если бы этот зал, был за территорией Хогвартса… - перебил его Джеймс. – Ты готов, Питер? Предупреждаю!
- То вас бы давно накрыл Надзор! – догадался Люпин. Втроем они бросились помогать подняться Питеру, а затем все вместе крепко-крепко обнялись, радуясь своей удаче!
Выйдя из освещенного зала, ребята бежать не стали. Никуда не торопясь, они поднимались пологим и длинным подземным ходом. Пройдя его, выбрались по земляным ступеням в грот, затем вышли на маленькую заснеженную площадку.
- Ну и где мы? – в третий раз спросил Люпин, снова с интересом озираясь по сторонам.
- Почти что в Хогсмиде. Только проку от этого никакого, - теперь Римусу ответил Петтигрю. – Как от твоей Хижины: ни заклинание применить, ни в деревню пройти!
- Почему? – Люпин тут же перестал вертеть головой.
- Да потому что мы еще маленькие, - тут же ответил ему Сириус. – Остаться незамеченными в деревне у нас не получится никак. А если в школе узнают, что по Хогсмиду бродят второкурсники… Ой! Даже представлять не хочу, что потом будет!
- Ладно. Давайте возвращаться, - безнадежным голосом предложил Джеймс. Поттеру сейчас было обиднее всех: это из-за него втроем они положили почти полгода на поиски того, что оказалось совершенно бесполезным…
После всех объяснений Люпин почувствовал себя неуютно. Ему от души было жаль своих друзей. За последний месяц они столько сделали для него! Римусу так хотелось чем-то помочь им, успокоить. Но как это сделать, он не знал. Мысли в его голове вертелись одна быстрее другой, и вдруг…
- Лунатик! Ты идешь?
Голос Блэка привел Люпина в чувство. Он резко повернулся: Джеймс и Питер уже скрылись в гроте, Сириус стоял у входа. Римус кивнул и двинулся на зов. Кровь стучала в висках – до того безумным ему самому казалось внезапное озарение. Но сказать о нем, Люпин пока не решался.
Наклонив голову, сунув руки в карманы, даже не достав палочку, Римус шел по подземному ходу между Питером и Сириусом. Шальная мысль все не отпускала и даже начала принимать реальные контуры. Наконец, добравшись до освещенного зала, Люпин не выдержал:
- Знаете, парни, а ведь возможность попасть в Хогсмид раньше третьего курса все-таки есть.
- Не может быть! – Петтигрю не поверил своим ушам.
- Только для этого нужна одна штука…
- Какая? – быстро спросил Поттер, да так громко, что по подземелью покатилось долгое эхо.
- Оборотное зелье!
- Что нам нужно? – не понял Питер.
- Оборотное зелье, - повторил Римус.
- Ну-ка давай, выкладывай, – самым серьезным тоном, на который он был способен, потребовал Сириус, – что ты придумал?
– Помните, Слизнорт знакомил нас со своей коллекцией, - горячо заговорил Люпин, - и рассказывал, что с помощью оборотного зелья на один час можно принять облик другого человека? – окружившие Римуса кольцом гриффиндорцы дружно закивали головами. – Так вот! Если бы мы смогли его приготовить, то в день посещения школой Хогсмида под видом кого-нибудь из старшекурсников…
- Или преподавателей! – Блэк первым понял, к чему клонит Люпин и не смог удержаться, чтобы не пошутить. В восторге от идеи он присел на корточки и выбросил над головой руки со сжатыми кулаками: - Вау!!!
- Римус, где же ты раньше был?! – Поттер тоже не думал сдерживать себя.
- Волком выл, - смеясь, ответил ему Люпин.
- А кто нам его приготовит? Это зелье, - Питер тоже понял, в чем смысл придуманного. Даже сначала обрадовался, но тут же и засомневался: получится ли. – Мы же не умеем.
- А нам и не надо! – поднялся во весь рост Сириус, глаза его горели азартом. – Видел, сколько его в бутыли у Слизнорта? Вот и попробуем взять у него взаймы. Немного. Только говорить ему об этом не будем.
- Но как?!
- Ничего, Питер, как-нибудь займем, - попытался успокоить его Джеймс. - Найдем способ!
Но Петтигрю и не думал успокаиваться. Наоборот, от собственных сомнений он еще сильнее распалился:
- А кроме зелья нужны и частички того, в кого нужно превратиться. Где мы их возьмем? И вообще, что это за частички такие? – вопросы из Питера посыпались один за другим. – А если мы превратимся в того, кто тоже будет в деревне? Представляете свою встречу с ним в Хогсмиде!
- Тихо-тихо, Питер. Не шуми, - теперь уже Блэк попытался остановить Петтигрю. – Мы ведь можем школу и не ждать. Все равно нам выходить через грот…
- Нет, Сириус, не получится, - перебил его Джеймс. – Как ты объяснишь, если в «Сладком королевстве» спросят: что делают здесь четверо студентов Хогвартса, когда все остальные в замке?
- С частичками все просто. Это я знаю, - задумчиво потирая подбородок, сказал Римус. – Можно взять все, что угодно: ноготь, волос… Только, правда, как узнать чей именно нам понадобится?
- Пока снег не растает, нам все равно с холма не спуститься. А до весны по одному волоску мы со всей школы собрать сможем, - Блэк продолжал искать ответы на вопросы Петтигрю. – Короче пробуем, а дальше посмотрим. Но идея – класс! Ай да Римус!..
Несмотря на возбуждение, охватившее всех четверых после рассказа Люпина, гриффиндорцы вернулись в замок тихо-тихо, без единого звука и шороха. Но только лишь зеркало за их спинами встало на место, закрывая тайный проход, как эхо принесло в коридор раскатистый крик школьного смотрителя:
- Пи-и-и-ивз!!!
Еще сжимая в руке раскрытый нож, Сириус дернул за ручку двери соседней с зеркалом комнаты – та не поддалась. Недолго думая, Блэк провел лезвием между створками, и снова с силой рванул дверь на себя. Ни Питеру, ни Джеймсу, привыкшим за полтора года скрываться и от завхоза, и от полтергейста объяснять ничего было не нужно. Да и Римус со своим звериным чутьем не подвел. Вслед за Петтигрю и Поттером он одним движением прыгнул в новую для себя неизвестность. Не успел только Блэк! Уже переступая порог, он заметил вылетевшего из-за угла человечка в ярком камзоле. Сделать два шага, выхватить из кармана палочку и развернуться было делом одной секунды:
- Коллопортус! – выкрикнул Сириус, и дверь с чавкающим звуком захлопнулась.
Но если бы для полтергейста это стало преградой! Не успели ребята оглянуться вокруг, как в класс со старыми пыльными партами сквозь запечатанную наглухо дверь просочился Пивз.
- Попались? – от удовольствия полтергейст прикрыл маленькие глазки, широкий рот растянулся в злобной гримасе. – Наконец-то, попались, - шептал Пивз. – Сейчас я с вами за все рассчитаюсь, гриффиндорчики…
- Мы попались? – продолжая сжимать в одной руке нож, а в другой палочку, переспросил Сириус. – Филч ведь за тобой гнался.
- Признавайся, что натворил на этот раз? – почесывая макушку, спросил Джеймс.
- Потом узнаете, - резко сказал Пивз и выставил голову в коридор. - Эй! Начальник веников! Беги сюда: я тебе нарушителей поймал. Ну как? – голова полтергейста снова вернулась в класс.
- Что? – нахмурился Сириус. - Свои проделки на нас свалить хочешь?
- Конечно! – зло сверкнул глазами-бусинками Пивз. - А потом Филч все расскажет МакГонагалл. Дамблдору нажалуется. Вам ведь теперь мимо завхоза не пройти! – полтергейст затрясся от хохота и бубенцы на его шляпе громко зазвенели. - Сейчас я ему все… Все-все-все!
- Только попробуй! – Люпин выхватил палочку.
- И что будет? – усмехнулся Пивз, но на всякий случай немного отодвинулся назад. Теперь он висел в воздухе так, что дверь рассекала полтергейста пополам: его левая половина находилась в классе, а правая в коридоре. При этом он снял с головы шляпу и принялся со звоном перебрасывать ее с руки на руку.
- Иди сюда, негодяй! – донесся до ребят голос Филча. – По-хорошему! А то директор узнает, как ты…
- Узнает-узнает! – перебил завхоза Пивз, с ехидной улыбкой косясь на растерявшихся гриффиндорцев. – А ты знаешь, кого я тут встретил! Вот о них лучше Дамблдору расскажи. Пусть он спросит: что они здесь делают? Фамилии запомнишь или записывать будешь? Номер первый…
Но назвать имя Пивз не успел. Римус быстро вытянул руку на уровне плеч, повел палочкой в сторону двери и выкрикнул:
- Ваддивази!
Старая жвачка, которую студенты Хогвартса годами клеили к доскам, вдруг выскочила из-под парт, и, пролетев по воздуху, залепила ноздри, рот, глаза и уши полтергейста! Лишившись почти всех чувств, а заодно и дара речи, мыча от боли, Пивз заметался на месте. Потом пулей промчался через класс и, протаранив школьную доску, скрылся за стеной.
Все случилось так быстро и неожиданно, а еще и смешно! Но рассмеяться гриффиндорцы не успели. Они даже не успели перевести дух, как ручка на двери задергалась часто-часто, и они снова услышали крик разъяренного школьного смотрителя:
- Пи-и-и-ивз! Ты где?! – вопил из коридора Филч. - Открывай! Немедленно! Куда исчез?! Кто там с тобой?!
Смеяться мальчишкам перехотелось сразу. Теперь они только обменивались тревожными взглядами.
- Ты дверь надежно закрыл? – шепотом спросил у Сириуса Джеймс.
- Крепче некуда, - так же тихо ответил Блэк. – Но как отсюда нам теперь выйти?!
- И, правда, попались… - Питер и не думал прятать свои страхи. – Нас исключат?
- Если нельзя выйти через дверь… - медленно и тихо проговорил Римус. – Сириус, окно открыть сможешь?
- Конечно! – сказал Блэк и оглянулся на дверь. Ручка на ней дергаться не переставала. А вместо криков из коридора теперь доносилось натужное пыхтение.
- Мы что прыгать будем? – испуг в глазах Петтигрю сменился ужасом. – Высоко же!
- Зачем? Питер, я же помню! Нет! Я знаю!.. – несмотря на всю безвыходность положения, Люпин улыбался. – Давай забирайся на парту. Джеймс,– улыбка сошла с лица Римуса, на щеках заходили желваки, - ты тоже. Сириус, помогай! Вингардиум Левиоса! - Старый школьный стол с двумя седоками оторвался от пола.
- Держитесь крепче! – не сдержавшись, выкрикнул Сириус, и ручка на двери задергалась с новой силой. «Откройте! Немедленно!» - снова послышался возглас из коридора. – Вингардиум Левиоса!
Как ни тяжела была ноша, двоим волшебникам хоть и с трудом, но справляться с ней все же удавалось. Парта взмыла на пару футов вверх, затем медленно выплыла в окно. Блэк и Люпин, крепко сжимая палочки, шли за ней. От напряжения руки мальчишек дрожали, щеки покраснели, дыхание участилось…
- А классно ты с Пивзом! – наблюдая в окно как, спрыгнув с парты на снег, Джеймс и Питер начали поднимать ее обратно, тихо сказал Сириус. – Откуда такое заклинание знаешь?
- Не зря же я столько в библиотеке просидел, - ответил явно польщенный похвалой Римус. – Однажды попалось на глаза в какой-то книге. Вот и пригодилось. А у тебя с дверью здорово вышло! Где научился?
- Дома, - махнул рукой Блэк. - Отец просто помешан на безопасности семейного гнездышка. Такой защиты у него целый арсенал. Так что дергать за ручку, – кивнул через плечо Сириус, - только мозоли тереть. Да и палочкой Филчу помахать придется изрядно, чтобы дверь открыть.
- Чем? – спросил Римус. – А ты когда-нибудь вообще палочку у завхоза видел?
Сириус в который раз за день оглянулся на Лунатика с удивлением:
- Нет…
- И вообще, я как-то слышал от старшекурсников, что наш школьный смотритель – сквиб, - пожал плечами Люпин. – Ну что, поехали?
Легким прыжком Люпин вскочил на подоконник и перекинул ногу на парившую под окном парту. Но стоило ему опереться на крышку школьного стола, как та словно провалилась под ним!
Соскальзывая, Люпин успел выбросить вверх руку – пальцы зацепились за край подоконника. Сириус тут же бросился вперед и схватил Римуса за воротник мантии. Попытался втащить друга обратно в класс, но сил у него на это не хватало! Но зато теперь Люпин смог зацепиться за подоконник и другой рукой:
- Все нормально, - дыша через раз, Лунатик подмигнул Сириусу.
- Да?!
Блэк выглянул в окно: под Люпином ярдов тридцать пропасти. Парта болтается в воздухе между вторым и третьим этажом. Это Поттер еще удерживает ее. Петтигрю же застыл в ужасе с опущенными руками…
- Питер! – совершенно не заботясь о том, что его может услышать Филч, взревел Сириус и сам направил палочку на парту. – Вингардиум Левиоса!
Вместе с Поттером Блэку удалось подтянуть парту прямо под ноги Люпина. Почувствовав под собой твердую опору, Римус отпустил руки. Возглас Сириуса все-таки привел Питера в себя. Зажав палочку обеими руками, Петтигрю вскинул ее вверх и выкрикнул что есть мочи заклинание. Сириус осторожно, не сводя глаз с Римуса, свою палочку опустил – парта даже не шелохнулась, и больше не раздумывая ни секунды, Блэк перебросил ногу за подоконник.
Не дожидаясь приземления, мальчишки дружно спрыгнули футов с трех-четырех в мягкий сугроб под стеной замка, и Блэк тут же бросился к Петтигрю. Схватил его за грудки, попытался тряхнуть, но:
- Не надо, Сириус, - услышал Блэк спокойный голос Люпина. – Все закончилось! Осталось только вернуть мебель на место. Помогайте, парни!
Но оказалось, что вчетвером держать на лету в равновесии пустую парту сложнее, чем вдвоем и когда она была с пассажирами. «Летательный аппарат» мотало из стороны в сторону, но теперь это было так забавно! Наконец, парта оказалась у открытого окна. Оставалось только завести ее внутрь…
- А я все видела! – раздался вдруг тоненький голосок. Из-за угла выглянула девушка, показала гриффиндорцам язык и скрылась.
- Берта? Джоркинс? – оглянувшись на друзей, спросил Римус. Он один из всех не опустил палочки.
- Мама! - упавшим голосом прошептал Петтигрю. - Теперь уж точно… А-а-а!
Звон разбитого стекла не дал Питеру договорить. Люпин, услышав рядом с собой его тихий возглас, едва заметно дернул рукой - парта врезалась в открытую раму. Но Римус все еще продолжал удерживать тяжелый школьный стол навесу. Вскинув вверх голову, он одним движением забросил парту в класс…

- …как ты не понимаешь, Кингсли! – Фенвик, размахивая руками перед Бруствером, что-то горячо пытался ему доказать. - Когтевран – уже чемпион! У них уже две победы. Плюс игра с Пуффендуем. Какие тут могут быть варианты?
- Ладно. Убедил, - согласился со своим капитаном Бруствер. – Но что ты предлагаешь? Больше на поле не выходить?
После пережитых приключений и головы, и ноги у второкурсников были словно ватные. Но добравшись до своей гостиной, они с интересом вслушались в спор двух завзятых игроков в квиддич. И больше всех Джеймс. Ему хватило нескольких слов, чтобы раньше Кингсли понять расстановку команд в турнире.
- Ну ты загнул, - продолжал кричать Бенджи. - Играть мы конечно будем. Но я за семь лет не помню такого скучного чемпионата. Чтобы после половины сезона, с победителем все было… - Фенвик не договорил и вдруг замер с открытым ртом.
- Я вам помешала, Бенджамен? – донесся от порога голос МакГонагалл.
- Нет, профессор, - Фенвик совсем растерялся. – Просто вы так редко появляетесь здесь…
- Это правда, - подтвердила декан Гриффиндора. – Но я не могу согласиться, что квиддич в Хогвартсе может быть скучным. Не правда ли, Поттер? – вдруг спросила МакГонагалл почему-то именно у Джеймса. Голос звучал строго и не сулил ничего хорошего. Но профессор не стала дожидаться ответа и продолжила: - Я в школе немного больше чем семь лет, и должна сказать вам, Фенвик: здесь возможно случиться даже невозможному. Уж поверьте на слово!
- Но, профессор…
- Простите, Бенджамен, - МакГонагалл не давала возможности Фенвику высказаться. – Я поднялась сюда вовсе не для того, чтобы спорить с вами о квиддиче. Только игра сможет все показать! – довольно жестко сказала она, и для всех кто был сейчас в гостиной, раскрыла цель своего неожиданного появления: - Поттер! И вы. Все - трое! Будьте так добры, поднимитесь к себе. Мне нужно с вами поговорить!
Второкурсники безропотно подчинились. В полной тишине, ловя на ходу взгляды со всех сторон гостиной, они поднялись по винтовой лесенке. МакГонагалл вошла в спальню вслед за мальчиками и плотно закрыла за собой дверь:
- Я уже привыкла к жалобам мистера Филча. На проделки и Пивза, и студентов моего факультета. Я уже давно знаю, что не все то, о чем рассказывает в Хогвартсе миссис Джоркинс – правда, - тихим, но строгим голосом отрывисто заговорила профессор. – Но у меня нет никакого желания выяснять, кто: полтергейст или человек устроил сегодня погром в одном из кабинетов школы.
Пока МакГонагалл говорила, она пристальным взглядом рассматривала своих студентов. Теперь же, когда профессор замолчала, находиться под прицелом ее глаз стало просто невыносимо и все четверо дружно опустили головы. Взятая МакГонагалл пауза казалась мальчишкам бесконечной.
Наконец, декан Гриффиндора заговорила снова:
- Когда-то я сказала, что своим свободным временем вы вольны распоряжаться, как вам заблагорассудится. Мои слова остаются в силе. Но отныне они не касаются квиддича. Во время матчей я бы хотела видеть вас на трибуне. Рядом с собой. И это даже не просьба! Вам понятно?
 

Глава 22. Сюрпризы на день рождения

Уже без малого месяц четверо гриффиндорцев занимались «тихой охотой». Но вместо грибов, как это делают маглы, они собирали… волосы. В своей гостиной и коридорах Хогвартса мальчишки, завидев на чьей-то мантии упавшую с головы тоненькую нить, снимали ее. Затем аккуратно заворачивали «добычу» в бумажный конверт и сверху надписывали фамилию владельца.
Как ни странно, но самым сложным при этом было сделать несколько росчерков пера. Нет! Конечно, троица была знакома со всеми гриффиндорцами. Но вот со студентами других факультетов они встречались не так часто. К тому же просто так без повода расспрашивать, кто это там учится на седьмом курсе Пуффендуя, было не совсем удобно. Да и вообще, за прежними вылазками по замку ребятам заниматься этим было некогда…
Вот тут-то на помощь снова пришел Люпин. Римус даже со спины узнавал, кого бы то ни было!
- Откуда ты всех знаешь, Лунатик?! – не переставали удивляться его друзья.
- Их всех знает мадам Пинс, - смеялся Римус. – Радея за тишину в библиотеке, она сама громко называет каждого, кто там бывает!
«Коллекция» гриффиндорцев с каждым днем становилась все богаче. Но самого главного к ней, оборотного зелья у них как не было, так и не появилось. Добраться до заветного шкафчика Слизнорта не было ни времени, ни возможности.
Хотя проникнуть в класс профессора зельеварений тихо и незаметно, можно было бы попытаться. Но после февральской стычки с полтергейстом Филч принялся просто преследовать гриффиндорцев. Утром он встречал ребят у выхода из гостиной и с ехидной улыбкой провожал в Большой Зал. Затем в перерывах, не иначе разузнав их расписание, ходил за ребятами по пятам. А еще второкурсников снова принялись загружать не только домашними заданиями, но и повторением пройденного. Причем на этот раз приходилось вспоминать то, чему они научились за все время проведенное в школе. Преподаватели все чаще и чаще говорили об экзаменах…

За окном уже разгорался рассвет, а будильник до сих пор не звонил. Еще при первой встрече с Джеймсом и Сириусом Пивз попытался объяснить, что по субботам завтрак начинается на час позже. То как у него это получилось и полтергейст и ребята помнили до сих пор. Но как бы там ни было, в спальне наверху гриффиндорской башни вот уже второй год накануне выходных бой у часов заводить даже не собирались. Это стало привычкой.
Как и для Римуса осталось привычкой просыпаться раньше всех. Еще затемно.
Вот и сегодня Люпин уже больше часа лежал на спине, закинув за голову руки. Меньше всего ему хотелось неосторожным движением разбудить ребят. Как же здорово, что теперь ему не нужно вставать без единого шороха. Не скрипнув дверью выходить из спальни и прятаться от всей школы неизвестно где. Сколько раз за последнее время мысли его возвращались к одной – как замечательно, что у него теперь есть друзья! Но сегодня волей-неволей голову сверлил червячок сомнения: «Говорить - не говорить? Говорить или не говорить!..»
Полог над кроватью Блэка с легким шорохом распахнулся, и Люпин тут же повернул голову. Сириус спросонья водил глазами по сторонам. Встретившись взглядом с Римусом, спросил:
- Который час?
- Четверть девятого. Встаем?
- Наверное, - Блэк поднялся в кровати и чтобы быстрее проснуться принялся постукивать себя ладонями по щекам.
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Сколько хлопков прозвучало ни Римус, ни Сириус не считали. Но сразу вслед за ними в спальне их стало… семеро! Люпин рывком поднялся с постели: таких существ он еще в своей жизни не видел! Маленькие, ростом Римусу по пояс. Уши как у летучих мышей, вместо носов рыльца. Одно держит поднос с пирожными, другое с полным чайным набором.
- Гудди! Ты? – закричал Блэк, чем вконец привел Люпина в замешательство. Рыльце существа, которое стояло посередине, со скромной улыбкой склонилось едва ли не до пола. Римус готов был поклясться: двое по бокам с удовольствием сделали бы то же самое, если бы не держали подносы в маленьких ручках. А Сириус продолжал кричать: - Джеймс! Питер! Просыпайтесь! К нам эльфы пожаловали!
Два полога распахнулись и Петтигрю с Поттером подпрыгнули в постелях:
- Гудди? – Джеймс дотянулся до очков и узнал непрошеных гостей, прежде чем Питер открыл глаза. – Ты ничего не перепутал?
Опустив ноги с постели, Люпин с интересом наблюдал за происходящим у них в комнате. Что в спальне ни с того ни с сего появились именно эльфы, он уже понял. И как показалось Римусу тот, который стоял посередине от вопросов Джеймса совсем смутился. Потупив огромные голубые глаза, Гудди забормотал:
- Мы помним, что до вашего дня рождения, мистер Поттер, еще больше двух недель. Но в этом году вы совсем забыли о нас, - главный домовой эльф Хогвартса прикрыл обеими ручками рыльце, – ни разу не заглянули на кухню…
- Нас так завалили домашними заданиями, - попробовал выкрутиться Джеймс. – Ты даже представить себе не можешь!
- Мы понимаем вашу занятость. Но… - эльф отнял ручки от рыльца и всплеснул ими, – простите нашу бестактность. Мы знаем, что теперь мистер Люпин проводит все свое время с вами. И не только в Хогвартсе… - Гудди вдруг обеими ладошками прихлопнул рот, но тут же продолжил: - И мы думали, что ему… Что вам всем будет приятно, если мы поздравим его с днем рождения!..
- Как! – вскричал Сириус. – Это правда, Римус?
- Да… – теперь Люпин охватил себя за плечи руками и опустил голову, пряча улыбку.
- К сожалению, мы не имеем возможности поздравлять мистера Петтигрю. Да и с вами, мистер Блэк - продолжал извиняться Гудди, – у нас возникли, гм, проблемы…
- Еще бы! – усмехнулся Сириус.
- Чай стынет. Нам пора! Надеюсь, мы не испортили своим появлением ваш праздник? - эльф снова попытался потупить глаза, но тут же вскинул голову. – Да! Мистер Поттер, может к вашему дню рождения приготовить что-нибудь особенное? По заказу?
Теперь пришла пора смутиться Поттеру:
- Дома была традиция. В этот день мама всегда готовила, - Джеймс прикрыл глаза и с вожделением сглотнул слюну, - фаршированный перец! Сможете?
- Попробуем, - улыбнулся Гудди, поднимая рыльце высоко-высоко. – А на сладкое?
- Пусть будут эклеры! – передернул плечами Джеймс и потянулся к столу за пирожным. Его смущение как рукой сняло.
- Хорошо! – Гудди, а вслед за ним его напарники звучно щелкнули пальцами и растворились в воздухе, словно их и не было.
- Так это все правда, Лунатик? – спросил Петтигрю, принявшись разливать для всех чай.
- Да, - подтвердил Римус. – Сегодня мне исполняется тринадцать…
- А почему, - принимая чай из рук Питера спросил Джеймс, - у эльфов нет возможности поздравлять тебя?
- Двадцать седьмого декабря в Хогвартсе всегда каникулы, - рассмеялся Петтигрю. – Получается я здесь самый старший?
- Нет, Питер, - едва пригубив из чашки, Блэк отдернул ее. – Второе сентября! Когда-то мне казалось, что обиднее нет ничего на свете! Но теперь понимаю, родись я на пару дней раньше, вряд ли мне повезло бы дружить с вами. И сейчас я нисколечко не жалею, что поступления в Хогвартс мне пришлось дожидаться дольше вас всех, - сказал Сириус и отправил эклер в рот целиком…

- Внимание! Внимание! – Слизнорт пребывал как всегда в прекрасном настроении. – Здравствуйте всем! И всем внимание! Сегодня нам предстоит познакомиться с интереснейшей темой. Я обязательно включу ее в программу экзамена. Зелье совсем простое, но!.. – профессор ткнул пальцем в потолок, затем взмахнул палочкой и на доске появился рецепт раздувающего раствора. – Для того чтобы оно получилось, ему нужно будет настаиваться некоторое время. Видите?
Студенты быстро пробежали глазами написанное на доске. В самом деле, сложного в зелье ничего не было – всего-то три компонента. Но прежде чем добавить последний, нужно ждать без малого час.
- А чтобы вы не скучали, пока последние пузырьки воздуха выйдут из ваших котлов, будьте добры, - продолжал Слизнорт, - опишите свойства ингредиентов. Все что знаете! Все что помните! А их самих найдете в шкафу номер два. Начали!
Привычно потолкавшись у назначенного профессором места, взяв все необходимое для выполнения задания, студенты вернулись к партам. Язычки пламени весело заплясали под котлами. Добавив к двум меркам сушеной крапивы три глаза иглобрюха, Джеймс вместе с остальными в классе принялся колотить в ступке пестиком, перетирая все в порошок.
- Эй, гриффиндорцы! – сквозь стук раздался за спиной шепот Эйвери. – Я что-то не пойму. Вас то четверо, то трое. Вы что? Снова своего дружка потеряли?
- А тебя это волнует? – обернувшись через плечо, резко спросил Сириус.
- Интересно же, что наплел вам Люпин в этот раз? – не задержался с новым вопросом Консель. – Вы-то должны знать. Теперь вы не разлей вода!
- Вот он вернется, сам его спросишь, - оборвал Эйвери Блэк.
- А когда? – не сдержавшись, с ехидной улыбкой Снегг оторвался от своей ступки. - После полнолуния?
- Что ты так переживаешь за Римуса, Нюнчик? – Поттер откинулся назад и, не поворачиваясь, положил локти на стол слизеринцев. – У него все в порядке. В отличие от тебя!
- А что у меня не в порядке? – Снегг искренне удивился.
- Если не заткнешься, узнаешь, - бросил через плечо Джеймс. - Нарвешься на проблемы!
- Да ну! Смотри не нарвись сам, Поттер! – голос за спиной все равно, что издевался. - Не ровен час обожжешься!
Джеймс обернулся. Опершись о стол за спиной, его локти на самом деле легли по бокам от котла Снегга. Немного в сторону и ожога не миновать!
- Что за шум? – нахмурив брови, профессор Слизнорт из-за кафедры вгляделся в конец класса. – Снегг! Поттер! Не пора ли взяться за перо?
Замечание подействовало. Джеймс наклонился вперед, достал из ступки две щепотки порошка и бросил в котел. Подождал, как того требовал рецепт двадцать секунд, взмахнул над будущим зельем палочкой и развернул перед собой лист пергамента. Но работая над заданием, Поттер то и дело выпрямлялся, по привычке ерошил волосы и вслушивался, что происходит у него за спиной.
Минут через сорок бульканье за спиной Джеймса затихло. Поттер искоса покосился через плечо. Согласно рецепту Снегг бросил селезенку летучей мыши в котел, затем сунул в него палочку и перемешал будущее зелье. Теперь ему оставалось выждать полминуты и взмахнуть палочкой. Едва Снегг это сделал, Джеймс снова облокотился на стол позади себя.
- Хочешь узнать, где сейчас Римус? - тихо бросил Поттер через плечо.
- Конечно! – так же тихо раздалось в ответ.
- Тогда слушай! – Джеймс резко развернулся и, цепляя локтем котел с готовым зельем, опрокинул его! Жидкость из посудины, брызнув в лицо Эйвери, полилась на колени Снегга.
Оба слизеринца с криком вскочили. Все в классе вмиг оторвались от котлов и пергаментов и обернулись. А посмотреть было на что! Нос и щеки Конселя принялись раздуваться словно воздушный шар. Уши стали размером с тарелку, глаза - с блюдце. Северусу «повезло» не меньше. Раздувающий раствор, попав на бедра, увеличил их так, что брюки на Снегге просто лопнули! Рваные лоскуты упали на пол, обнажая под собой не первой свежести белье.
- Поттер! Снегг! – взревел Слизнорт и, выскочив из-за кафедры, со всех ног бросился в конец класса. – Вы опять?!
- Я нечаянно, профессор… - Джеймс поднялся из-за стола, принимая самый невинный вид. Северус же наоборот рухнул обратно на скамью. - Случайно…
- Эйвери! К мадам Помфри! Бегом! А вы! Оба! – сыпал восклицаниями Слизнорт. – Наказаны!
- За что, профессор? – с обидой вскричал Снегг. – Это все неуклюжий Поттер!
Но и горячность Слизнорта от случившегося уже прошла. Похоже, профессор сумел разобраться, что случилось:
- Догоняйте Эйвери, Снегг, - уже спокойнее сказал Слизнорт. Северус сбросил мантию с плеч и обернул ею все, что было ниже пояса. Затем медленно, вперевалку, по-другому идти у него не получалось, вышел за дверь. – А вам, Поттер, после занятий придется задержаться. Должен же кто-то здесь навести порядок!
- Да, профессор! – силясь не улыбнуться, согласился Джеймс.
- И двадцать штрафных очков Гриффиндору! Садитесь!
- Да, профессор, - повторил Поттер и с облегчением рухнул на скамью. Но только лишь Слизнорт отвел от него глаза, Джеймс обернулся на Сириуса. Но Блэк уже сам протягивал ему под партой волшебный нож…

Теперь трое гриффиндорцев с нетерпением ожидали весны и… среды!
Среды потому что в этот день на первом уроке - трансфигурации их снова должно было снова стать четверо. И встретить вернувшегося из Визжащей Хижины Люпина им было чем!
А весны… Все потому же! Теперь у них было Оборотное зелье. Путь за пределы замка был все равно, что открыт. Оставалось дождаться только первого апреля - выходного дня в Хогсмиде. Тем более казалось, сама природа помогала гриффиндорцам. Уже на следующее утро после отработки наказания Поттером в кабинете Слизнорта задул северный ветер, несущий Хогвартсу… тепло. Тепло и весну!
Прошло всего несколько дней и над Хогвартсом заголубело небо. Звонкая капель стучала с крыш замка и теплиц. Растаптывая ногами порыхлевшую снежную кашу, гриффиндорцы старались не потерять из поля зрения высокую фигуру МакГонагалл. Держа под руку профессора Стебль, деканы сегодняшних соперников на поле для квиддича неспешно шли к школьному стадиону…
Бенджамен Фенвик и Златопуст Локонс – два ловца, два капитана команд пожали друг другу руки, и мадам Трюк под звучные переливы серебряного свистка выпустила в игру мячи. В тот же миг карусель из алых и желтых мантий закружила над полем стадиона.
Самым азартным болельщиком на трибуне, где сидела МакГонагалл, неожиданно оказался Римус. Он то и дело подскакивал с места, свистел, что-то выкрикивал. Несмотря на долгое отсутствие здесь, Питер и Сириус наблюдали за игрой спокойно. Джеймс, может со стороны тоже выглядел как Блэк и Петтигрю, но с каждой минутой его глаза разгорались все сильнее.
Поттер разбирался в квиддиче лучше друзей и с первых минут понял, что сборная Пуффендуя уже совсем не та, которую он однажды видел в матче со слизеринцами. По сравнению с прошлым годом в ней, как и у гриффиндорцев появился всего один новичок – вратарь. Едва команды вышли на поле, Джеймс узнал его. Да и как он мог не узнать того, кто когда-то плыл с ним в одной лодке! Джонатан Аббот метался перед кольцами, словно специально родился для того, чтобы не дать квоффлу влететь в них.
Для загонщиков и охотников год игр и тренировок тоже не прошел даром. Команда явно прибавила в скорости, в слаженности действий. И особенно выделялась в ней девушка! «Маллет» - прочитал фамилию на ее мантии Джеймс. Поттер вспомнил, как играла она год назад и удивился. Теперь Маллет не только лихо обводила защиту гриффиндорцев и успевала уходить от встречи с бладжерами. Она еще и доставляла массу неприятностей Долгопупсу. Вратарь гриффиндорцев старался изо всех сил, но добрая половина бросков девушки достигала цели – квоффл то и дело влетал в кольца за спиной Фрэнка.
Ничего не изменилось только в игре ловца команды Пуффендуя. Локонс летал все также здорово. Но о том чтобы самому попытаться разыскать снитч он, похоже, снова не думал. Златопуст больше наслаждался полетом, красуясь перед трибунами. Хотя при этом и старался держаться поближе к Фенвику, наблюдая за ним. Но Бенджи быстро разгадал тактику соперника. Сам он стремился перелететь от Локонса в другой конец поля, без конца рыская глазами по сторонам. Но заветного золотого мячика нигде не было видно.
К сороковой минуте матча, несмотря на отчаянные усилия Маллет, Аббота и еще четверых в желтых мантиях, Гриффиндор вел в счете с разницей пятьдесят очков. Стадион гудел как растревоженный улей. Поттер уже давно не жалел ни горла ни ладоней, болея за свою команду.
Вот тут и появился снитч! Он выскочил из-за колец Пуффендуя и промчался буквально в паре ярдов от Фенвика. Бенджамен успел среагировать. Ловец Гриффиндора резко взмахнул рукой, но чуть-чуть опоздал. Маленький золотой мячик, часто-часто взмахивая серебряными крылышками, пролетел ему за спину. В мгновение ока Фенвик заложил отчаянный вираж: снитч уходил от него вниз и в сторону… другого ловца.
Может Локонс сам снитч и не видел. Но то, как взмахнул рукой капитан гриффиндорцев, затем развернулся и резко прибавил в скорости, не укрылось от его глаз. И теперь соперники, пикируя, мчались наперерез друг другу.
До земли оставалось пару ярдов, до развязки матча - мгновение. Трибуны взревели, заглушая треск ломающихся метел. Первым на землю упал Локонс. Сверху на него рухнул Фенвик. На какую-то секунду из-под алой мантии взметнулся вверх желтый рукав. Ловцу Пуффендуя хватило сил показать стадиону свой трофей и тут же рука безвольно опала…

Едва Блэк распахнул полог над кроватью, как его шепотом окликнули:
- Сириус!
Блэк повернулся на голос. Прижимая палец к губам, Люпин поднялся в постели. Затем призывно взмахнул рукой и без единого шороха, ступая на цыпочках, направился в сторону ванной комнаты. Возле двери остановился, обернулся и снова поманил Сириуса за собой.
- Чего тебе, Лунатик? – закрыв за собой дверь, потирая кулаками сонные глаза, спросил Блэк.
- Слушай! – теперь и Люпин заговорил во весь голос. – На воскресенье намечается поход в Хогсмид. И снег уже почти сошел. Значит…
- Значит, нам осталось только узнать вместо кого мы пойдем в деревню! - широко зевая, Сириус прервал Римуса. – Мы ведь еще вчера все обговорили. Разве нет?
- Да. Но может, - Люпин озабоченно потер подбородок, – прежде чем идти не мешало бы проверить действие зелья. Особенно…
- Особенно что? – Блэк почти проснулся.
- Как оно подействует на меня. Я же… - желваки заиграли на скулах Люпина. – Я же не такой как все.
- Говори толком, чего ты хочешь! – не понимая к чему клонит Римус, Сириус начал злиться.
- Проверить! – почти выкрикнул Люпин. – Проверить, как оно действует!
- Вообще? Или, – Блэк уже все понял и успокоился, – как оно подействует на тебя?
- И то и другое. И если получится, - Римус тоже заговорил тише и заулыбался, – разыграем именинника!
- А если не получится? – сон Сириуса прошел совсем и теперь в его глазах светился азарт.
- Мне вряд ли грозит стать еще страшнее, чем я есть!
- Ну, Лунатик, ты даешь! Никогда не мог подумать, что ты… - Блэк с удивлением развел руки в стороны. – Ладно! В кого будешь превращаться?
- В тебя!
На это Сириус не нашел что ответить вообще. Сначала непонимающе затряс головой, затем через силу проглотил подкативший к горлу комок и с трудом выдохнул:
- Почему в меня?
- А в кого? – искренне удивился Римус и улыбнулся. – Кто знает, чей волосок нам понадобится в субботу. А у тебя их вон сколько! Пробуем?
- Давай!
Сириус опустился на колено и отодвинул экран, закрывающий ванну. Достал оттуда заполненный по горлышко флакон, который обошелся Гриффиндору в двадцать штрафных очков. Затем поднялся, снял с полочки у зеркала стаканчик для полоскания и наполнил его из флакона. Прежде чем взять стаканчик, Люпин выдернул из локона над виском Блэка волосинку. Сириус слегка поморщился от боли, но рука державшая стакан не дрогнула. Римус бросил волосинку в мутную жидкость. Зелье тут же забулькало, запенилось и приняло ярко-зеленый, словно майская трава, цвет.
- Давай! – повторил Сириус.
Встав перед зеркалом, двое друзей молча ждали действия зелья. А оно ждать себя не заставило! Светло-каштановые волосы Римуса прямо на глазах потемнели и словно завились. Щеки побледнели. Черты лица стали тоньше. Не прошло и минуты, как из зеркала на ребят смотрели двое Сириусов. Единственное, чем они отличались так это пижамами.
- Получилось… - дружно и с облечением выдохнули оба.
- Пойдем поздравлять Джеймса? – предложил Блэк, еще минуту назад бывший Люпином. И, получив вместо ответа кивок в подтверждение, вышел из ванной.
Встав по бокам от кровати Джеймса, ребята рывком подняли над ней полог.
- С днем рожденья тебя! – нараспев раздалось над Поттером. Услышав первую ноту, Джеймс рывком поднялся в постели. Широко улыбаясь, над ним стоял Сириус.
- С днем рожденья тебя! – подхватили мелодию с другой стороны кровати. Джеймс быстро повернул голову: там тоже стоял… Сириус!
- С днем рождения, Поттер, – пока Джеймс тянулся за очками, два Сириуса запели хором. – С днем рожденья тебя!
Пытаясь понять, что происходит в спальне Джеймс вертел головой из стороны в сторону. Тем временем, услышав пение, Питер успел свесить ноги с кровати и замер: Поттер сидит в постели, а над ним с двух сторон стоят два Сириуса Блэка!
- Кто вы? – выкрикнул Петтигрю.
- Что это? – в тон ему спросил Поттер.
- Оборотное зелье! – довольно сказали ему с двух сторон сразу.
- Вы с ума сошли, Сириусы! – вскочил с кровати Джеймс. – С минуты на минуту здесь могут появиться эльфы!
- С фаршированным перцем? – спросил Питер.
- Нас потом всех нафаршируют! – выкрикнул Поттер. – Прячьтесь! Хоть кто-нибудь!
Двое Блэков вскинули друг на друга глаза. Радостный блеск в них сменился тревогой. Через мгновение тот Сириус, который стоял от Джеймса справа бросился в ванную и захлопнул за собой дверь…
Поттер как в воду глядел. Едва успев задернуть над разобранными кроватями занавеси, гриффиндорцы услышали легкие щелчки. В этот раз Гудди сопровождали сразу пять эльфов. Прежде чем второкурсники успели прийти в себя от их появления, один из домовиков успел накрыть белоснежной скатертью маленький столик перед камином, другой расставил на ней тарелки, разложил рядом с ними ножи, вилки, а третий водрузил в центр стола огромное блюдо с ароматно пахнущим фаршированным перцем. Еще двое тем временем пристроили на каминную полку поднос с эклерами и всем, что нужно к чаю.
- С днем рождения, мистер Поттер! – Гудди, а за ним и вся его команда, склонились в почтительном поклоне. – Ваше желание выполнено! Хотите, можете позавтракать прямо здесь. Хотя главным блюдом на завтраке в Большом Зале тоже будет… - главный домовик Хогвартса повел ручкой в сторону накрытого стола.
- Спасибо!– поблагодарил Поттер, – Но раз уж так, мы позавтракаем здесь. Да, парни? – обратился он к Питеру и Сириусу.
Но Гудди опередил гриффиндорцев с ответом:
- Мы накрыли на четверых. Думали, мистер Люпин с вами, - эльф в смущении потер свое рыльце. – Посуда, приборы, салфетки… Все что вам вдруг понадобится, мы оставляем. Да! Чайник будет время от времени посвистывать. Мы сделали так, чтобы вода в нем не остывала, пока вы кушаете. А потом, когда вы пойдете на занятия, мы все здесь уберем. Приятного аппетита! С днем рождения, мистер Поттер! – Гудди поклонился в очередной раз, щелкнул пальцами и растворился в воздухе. Пятеро эльфов повторили его жест и гриффиндорцы остались одни.
Но ненадолго…
Не успел именинник, а вместе с ним Петтигрю и то ли Блэк то ли Люпин перевести дух и подойти к столу, как в спальне послышалось вежливое покашливание:
- Кхе-кхе! Простите за вторжение, - трое гриффиндорцев обернулись к двери. Прижав к груди шляпу с плюмажем, между полом и потолком завис сэр де Мимси-Дельфингтон. – Если бы я мог, я конечно бы постучал, прежде чем войти…
- Что вы, что вы! – расплылся в улыбке Блэк. – Сэр Николас, мы вам рады всегда!
- Спасибо, Сириус! – шляпа еще плотнее прижалась к тому, что пять веков назад было телом. – А по какому случаю пир?
- Сегодня у Джеймса день рождения, - простодушно сказал Питер.
- Да!– привидение Гриффиндора вскинуло брови, – Тогда возможно, все как раз кстати! Надеюсь, так замечательно начавшееся для вас утро не испортит непрошеный гость? Он будет здесь с минуты на минуту!
Ничего не понимая из слов привидения, гриффиндорцы с недоумением переглядывались между собой. А сэр де Мимси-Дельфингтон продвинулся от двери вглубь спальни и с удивлением продолжил:
- Ваш стол накрыт на четверых, но вас трое. А где же Люпин?
- Вы же знаете, сэр Николас, - беззаботно улыбнувшись, ответил Сириус, - наш Римус немного странный. То исчезнет неизвестно куда на неделю. То сбежит из спальни, пока мы спим.
- Значит это еще один знак судьбы, Джеймс! – гордо тряхнуло завитыми локонами привидение. – Свободное место за праздничным столом!
- Так кого мы ждем? – спросил Питер, глотая слюнки.
Ответом Петтигрю послужил громкий стук в дверь.
- Войдите! – крикнул Поттер и на пороге возник… Бенджамен Фенвик!
- Бенджи… - удивились трое, но только не сэр Николас.
- Ничего себе! – Фенвик, увидев накрытый стол, удивился поболее второкурсников. – Как вкусно пахнет!
- У Джеймса сегодня день рождения, - пояснило привидение. – Может, так все и должно было случиться, Бенджамен!
- Присаживайтесь, - призывая всех к столу, широко развел в стороны руки Джеймс, - пока не остыло.
- Спасибо! Не знал… Поздравляю! – Фенвик потряс Поттера за руку и первым воспользовался приглашением, – Слушай, Джеймс. Я вот почему здесь, - нисколько не смущаясь, Бенджи положил себе полную тарелку. - После того что случилось в последнем матче по квиддичу, Ник каждый день…
- Сэр Николас! – попыталось обидеться привидение.
- …навещал меня в больничном крыле и не давал покоя, - Бенджамен не обратил на замечание никакого внимания. – Как ты умеешь летать, я помню. Сам видел... – Фенвик разделил перец пополам и с удовольствием отправил в рот одну половину. Не успев до конца пережевать, продолжил: - А почему тебя не было на отборе?
- Я был там, откуда ты только что вышел, - нахмурился Джеймс. Его праздничное настроение куда-то улетучилось. – Теперь снова жду сентября.
- Ясно! – сказал Бенджи, с удовольствием уплетая за обе щеки угощение. – Но теперь тебе это не нужно.
- Почему это? – не понял Поттер.
- Потому что я пришел предложить тебе место в команде Гриффиндора по квиддичу!
 

Глава 23. Непостижимая комната

- Что?! – Джеймс не поверил своим ушам.
Фенвик тяжело вздохнул и повторил:
- Я пришел предложить тебе место в сборной по квиддичу. Мы с Кингсли заканчиваем школу. Знаешь?
- Да… - боясь поверить своей удаче, кивнул Джеймс.
- Значит, осенью в команду будут нужны два новых игрока.
- Да, - снова кивнул Поттер.
- Для нас с Бруствером остается еще одна игра в школе. Последняя… - Бенджамен опустил голову. - Но для Гриффиндора она мало что решает. В лучшем случае уйдем с последнего места, - Фенвик с отчаянием хлопнул ладонью о ладонь и со стоном схватился за запястье. Травмы, полученные в столкновении с Локонсом, зажили не все и не до конца.
- Больно? – участливо спросил Питер и по привычке прихватил себя за подбородок.
- Есть немного, - сказал, оглянувшись на Петтигрю Бенджамен, и снова повернулся к Джеймсу. – Ник убедил меня, что чем раньше мы кого-то попробуем в игре, тем сильнее будет команда в следующем году. Так что? Согласен?
- Играть со Слизерином? – щеки Поттера раскраснелись. – Вместо Бруствера?
- Вместо меня!
- Я буду ловцом?! - удивлению Джеймса не было предела. Питер и Сириус, сидя над пустыми тарелками, только успевали переводить взгляд с Поттера на Фенвика.
- Да! - выпрямился Бенджи.
- Позвольте я расскажу, - привидение гриффиндорской башни водрузило на почти отрубленную голову шляпу и подплыло к столу. – А вы кушайте! Ведь, в самом деле, все остывает!
Фенвик с удовольствием снова взялся за нож и вилку. Петтигрю наконец-то дождался возможности наполнить тарелку. За ним и Поттер положил себе перец, но есть сразу не стал – ему было не до еды. Блэк же поставил локоть на стол, поднял к лицу руку и принялся потирать пальцами подбородок. Взгляд его при этом как бы невзначай упал на часы, да там и задержался.
- А ты, Сириус? – сэр Николас выдерживал с рассказом деликатную паузу.
- Я потом, - ответил Блэк, не поднимая головы.
- Хорошо. Так вот. После столь трагичной развязки последнего матча, - начал Ник похоронным тоном, - и после того, как мадам Помфри привела Бенджамена в чувство, я пришел его навестить. К тому времени у меня, Джеймс, - плечи привидения гордо расправились, - появилась идея. Я вспомнил, а затем рассказал Бенджамену, как в прошлом году ты разобрался с навозной бомбой Пивза…
- Все уши мне прожужжал, - вставил Фенвик и потянулся за добавкой. – Сириус, передай соус, пожалуйста.
- Но ведь убедил? – спросил сэр Николас.
- Да, - кивнул Бенджи. – Спасибо!
- И теперь…
- Ой! – вдруг вскрикнул Блэк. Никто за столом и не заметил, как содержимое соусника оказалось на его груди. – Извините, - поднимаясь, сказал Сириус. Улыбка на его лице выглядела скорее довольной, чем смущенной. – Пойду переоденусь. Я быстро…
Не успел Блэк добраться до ванной, как вместо привидения заговорил Фенвик, повторив свой вопрос:
- Так ты согласен?
- Конечно! – воскликнул Поттер.
- Только придется немного потренироваться.
- Я готов! Хоть сейчас!
- Сейчас не получится, - рассмеялся капитан гриффиндорской сборной и отправил очередной кусок перца в рот, – а вот в воскресенье…
- Как? - растерялся Джеймс. - В воскресенье же вся команда уйдет в Хогсмид…
- Не вся. Мэри еще маленькая для таких походов. А Брустверу там скучно. Он как всегда захочет отоспаться. Да и у Крокера вряд ли что получится. Старушка Трелони завалила его рефератами. Разговаривать он уже совсем разучился, поэтому приходится об увиденном в магическом кристалле писать. Ярдами, - тарелка Фенвика быстро пустела. - Но команда на первой тренировке нам не нужна. Мы будем вдвоем. Только вдвоем! Мантию для тебя стрельнем у Фрэнка. Вы ведь с ним почти одного роста?
- У меня своя есть, Бенджи! – выкрикнул Джеймс. Все еще не веря своему счастью, Поттер выскочил из-за стола и бросился к чемодану.
- Вау! – теперь пришла пора удивиться Фенвику. Он уже доел, промокнул салфеткой блестящие губы и отодвинул тарелку. – Значит в воскресенье после завтрака первая тренировка. С днем рождения, Джеймс! – Бенджамен поднялся и еще раз пожал руку Поттеру. – Спасибо за угощение. Да! Спортивную мантию возьми с собой. Но постарайся, чтобы никто ее не видел. Ладно? Не хочу, чтобы о нашей затее школа узнала раньше времени.
- Ладно, - согласился Поттер и всплеснул руками: - А чай?
- В другой раз, - улыбнулся, выходя из спальни Фенвик. Вслед за ним и привидение факультета Гриффиндор, отсалютовав Джеймсу и Питеру шляпой, удалилось сквозь дверь.

- Готов? Пошли!
Время до воскресного завтрака Поттер считал не часами. Минутами! И все-таки голос Фенвика раздался так неожиданно! Джеймс склонился над столом и шепнул друзьям: «Удачи!» Затем поднялся, забросил на плечо сумку, в которой вместо учебников сегодня лежала подаренная отцом спортивная мантия, и зашагал за Бенджи к выходу из Большого Зала.
Поттер догнал Фенвика в дверях. Даже вышел из них первым и тут же свернул налево – к выходу из замка на улицу.
- Джеймс! – окликнул его Бенджамен. Поттер обернулся: Фенвик едва не давился от смеха. – Нам сюда, - сказал он и показал пальцем на белую мраморную лестницу. Подождал, пока Джеймс снова поравняется с ним, наклонился над его ухом и прошептал: - Я знаю, что стадион в другой стороне. Но повторяю: не хочу, чтобы о нашей затее школа узнала раньше времени! Я нашел для тренировок другое место. Не отставай, - сказал Бенджамен и бодро зашагал вверх по ступеням.
Джеймс передернул плечами и вслед за Фенвиком начал подъем. За последние дни с ним случилось столько удивительных вещей, что он уже перестал им удивляться. Фаршированный перец для всей школы по поводу его дня рождения. Римус, принявший образ Сириуса. Предложение играть в квиддич за сборную Гриффиндора. Первая тренировка. Все это было хорошо и здорово, но…
На то, что сегодня у него все получится, Джеймсу не нужно было ни загадывать, ни надеяться. Все эти дни в нем жила не уверенность, а твердое знание того, что Фенвик не зря отозвался на предложение Ника. У него все получится! Он сможет! Он будет играть в квиддич! И сейчас он больше переживал за своих друзей, чем за себя. Сегодня удача им была нужнее…
Стоило во вторник утром двери спальни второкурсников-гриффиндорцев закрыться за Бенджаменом, как из ванной выбежал Сириус, а за ним в залитой соусом пижаме Римус.
- Вот так подарок! Да, Джеймс? – Блэк хлопнул друга по плечу, присел за стол и потянулся за перцем. – Такое стоит отпраздновать. Есть хочется! А ты, Питер, чего ждешь?
Было действительно странным видеть Петтигрю, сидящим перед нетронутой полной тарелкой. Но первые же слова Питера объяснили его настроение:
- Мы же собирались в воскресенье пробраться в Хогсмид. И как теперь? Мы туда не идем?
Вопрос оказался не праздным. Но уж если везет, то везет во всем. Особенно именинникам!
- Почему? – после короткого затишья воскликнул Поттер. – Пойдем! Вернее пойдете. Но без меня. Теперь даже не нужно думать вместо кого вы это сделаете! Фенвик, Бруствер, Крокер! Так? – Джемс обвел глазами друзей. – Поэтому: я на тренировку, а вы попробуйте прогуляться в деревню. Ведь другой возможности до третьего курса попасть вам в Хогсмид, а мне сыграть в квиддич может не представиться. – Поттер снова повел глазами вокруг стола. На лицах друзей, даже у Питера, светились улыбки. И Джеймсу ничего не оставалось, как добавить: - Давайте же, наконец, завтракать!..
За воспоминаниями о своем дне рождения, Джеймс и не заметил, как Бенджамен затащил его на восьмой этаж замка и остановился у гобелена, на котором Варнава Вздрюченный пытался учить троллей балету. Место Поттеру было знакомо. В прошлом году они с Питером и Сириусом стояли у гобелена долго-долго и смеялись, наблюдая, как после очередного урока тролли набрасывались на своего учителя и принимались его лупцевать. Потом, после того как Варнава приходил в себя, он начинал очередной урок.
- Теперь стой, молчи и не мешай! – твердо сказал Джеймсу Бенджамен, закрыл глаза и медленно пошел вдоль каменной стены напротив гобелена, приговаривая: - Нам нужно место, где мы сможем провести тренировку по квиддичу!
Фенвик дошел до окна и, не размыкая век, развернулся. Медленно ступая обратно, бормоча под нос те же слова, двинулся в сторону вазы вышиной с человеческий рост. Поттер, как его попросили, стоял и молчал. При этом спрашивая сам себя: устоит ваза на своем постаменте или к ним на «тренировку» пожалует школьный смотритель. Но Фенвик, не дойдя до вазы пару шагов, снова развернулся:
- Нам нужно место, где мы сможем провести тренировку по квиддичу! - договорив фразу до конца, Бенджамен открыл глаза, а рот Джеймса открылся сам собой. В стене появилась дубовая полированная дверь с медной ручкой!
Фенвик уверенно, словно делал это не в первый раз, дернул за ручку и оглянулся на Джеймса:
- Заходи!
Поттер переступил порог так неожиданно для него появившейся двери и замер!
Не веря своим глазам, снял с носа очки, протер их полой мантии и вернул очки на место. Но от этого картина перед глазами не изменилась. Перед ним расстилалось поле для квиддича!
Джеймс поднял голову. Три высоких шеста венчали кольца. Впереди и вдалеке три точно таких же. С первого взгляда казалось, что он попал на школьный стадион. Не хватало лишь поднятых над землей трибун вокруг поля. Зато в нескольких шагах впереди, на зеленом ковре стоял уже знакомый Поттеру ящик с мячами для квиддича и лежали две метлы. Опертые на ящик древками, метлы просто призывали оседлать их!
- Ну как тебе? – Фенвик оглянулся на Поттера. Глаза Бенджи довольно смеялись.
- Где мы? – с трудом проглотив подкативший к горлу комок, спросил Джеймс.
- В Выручай-комнате, - Бенджи сам с удовольствием озирался по сторонам. – Не каждый студент знает о ней. И даже не каждый профессор. Хотя, - усмехнулся Фенвик, - каждый профессор когда-то был студентом. Истории о ней передаются поколениями из уст в уста, но постичь ее дано не всем. Не каждому она открывается. Так что нам повезло!
- Ну конечно, - вставил Поттер, - не все же играют в квиддич.
- Причем здесь квиддич? – пожал плечами Фенвик и продолжил, словно читал по книге: – Выручай-комната открывается в том виде, в каком она нужна тому, кто нуждается в ее помощи.
- Вот как!
- Да. Я познакомился с ней года четыре назад. Нужно было кое-что спрятать. От чужих глаз подальше. Не спрашивай что. Не очень приятная история, - Бенджи поморщился. – Хотя сначала, что она существует вообще, не поверил. Но когда попал сюда! Ой!
- А как? – слушая рассказ и не веря своим глазам, Поттер успел забыть, что сам уже стоит внутри удивительной комнаты.
- Тогда? Или сегодня?
- Сегодня я видел, - усмехнулся Джеймс.
- А тогда тоже нужно было пройти три раза вдоль стены, приговаривая: «Мне нужно место, чтобы спрятать…» - Фенвик снова поморщился. - Может, не будем зря терять время? Займемся делом?
- Конечно! – закивал головой Поттер. – Я готов!
- Тогда выпускаем снитч, седлаем метлы и ловим крылатого сорванца. Кто первый! Затем… - Бенджамен открыл ящик с мячами, - Затем отпускаем его снова. Понял? Взлетай!

Кингсли наверняка успел выспаться. Во всяком случае, первый кого Фенвик и Поттер увидели в Большом Зале, был именно Бруствер. Ложка в его руках двигалась между ртом и тарелкой часто-часто.
- В следующий раз мы все повторим. Только запустим еще бладжер, - шепнул Бенджи. – Приятного аппетита! – пожелал он Поттеру и подсел к Кингсли.
- И тебе! – ответил Джеймс, прошел еще немного вдоль гриффиндорского стола и устало рухнул на скамью рядом с Блэком. – Ну?
- Что ну? – мрачно переспросил Сириус. Римус и Питер сидели по другую сторону стола: все трое хмуро рассматривали тарелки.
А вот глаза Джеймса, хотя тренировка и закончилась, продолжали светиться азартом борьбы и желанием победить! Между делом он бросил короткий горящий взгляд в сторону недавнего визави: Бенджи, не прикасаясь к еде, что-то тихо рассказывал Кингсли. И от рассказа Фенвика Брустверу, похоже, перехотелось не только спать, но и есть.
- Как что? Как вам Хогсмид? – по привычке собрав волосы на макушке в кулак, зашептал Поттер. Затем подскочил, потянулся к супнице и сказал уже во весь голос: - Ой, как есть хочется! Не молчите! Рассказывайте!
- Да нечего нам рассказывать, Джеймс! - Сириус вяло перемешал ложкой рисовый суп. – Не были мы в деревне. Не дошли до нее…
- Почему? – с удивлением спросил Поттер.
- Да потому что снег растаял и превратил тропинку вокруг холма в сплошную грязь, - сказал Питер. – Спуститься мы еще могли попробовать…
- Вымазались бы, правда, по самые уши, - грустно добавил Римус, – а взобраться обратно смогли бы вряд ли...
- Потому сделали три шага вниз и вернулись, - Сириус отдернул полу мантии и показал Поттеру брюки измазанные грязью до самых колен. – А что у тебя?
- 4:1 в мою пользу! – гордо расправив плечи, доложил друзьям Джеймс.
- Чего?
- С таким счетом я выиграл сегодня у Фенвика… - начал Поттер, но продолжить ему не дали.
- Ребята, - раздалось за спиной Джеймса. Блэк и Поттер дружно развернулись: позади них стояла Лили. – Хагрид просил вам передать. Если сможете, загляните после обеда к нему. Только в домике его не ищите, – Эванс наклонилась и прошептала: - Идите сразу в лес. К вольеру…
- Ну и денек выдался! – перебил девочку Джеймс.
- Первое апреля, - хмыкнул Сириус. – День дурака!
- Мы пойдем в Запретный Лес? – едва слышно спросил Римус.
- Пойдем! – ответил ему Поттер и покосился через плечо на Лили. – Вот только поедим сначала. Если нам, конечно, дадут.
- Смотрите не заблудитесь! – сверкнув зелеными глазами, пожелала ребятам Эванс и быстрым шагом двинулась к выходу из Большого Зала…
Покончив с обедом, четверо гриффиндорцев вышли через внутренний дворик на выпустивший молодую зелень луг. Поравнявшись с Гремучей Ивой, Сириус ткнул локтем в бок Римуса:
- Не успел соскучиться по дому, Лунатик?
- Я нет, - усмехнулся Люпин. – Это вы давно не были у меня в гостях. – Римус приставил ко рту ладони рупором и тихонько взвыл.
- Пошли! – перекрикнул дружный смех Джеймс. – Сегодня мы в гостях у Хагрида.
- Скорее у гиппогрифов, - добавил Питер.
- У кого? – не понял Римус.
- Увидишь, - ответил Сириус и повторил: - Пошли!
Самая короткая дорога та, которую знаешь!
В Запретном Лесу между деревьями местами еще лежал снег, но дорожка, которой шли гриффиндорцы, была сухой и утоптанной. Не иначе как лесничий ходил нею по нескольку раз на дню. Но и второкурсникам она была знакома. Очень скоро тропинка привела ребят к вольеру с гиппогрифами. Правда, еще издали они заметили: от вольера остались только воспоминания. Не было ни крыши, ни стен.
- Э-ге-ге! Гриффиндорцы! Привет! – то ли заслышав шорох прошлогодней листвы, то ли завидев фигуры между деревьями, радостно закричал Хагрид. Но тут же осекся, замолчал и продолжил только когда мальчики подошли поближе: - Эва! Да вас уже четверо!
- Ты что-то имеешь против? – усмехнулся Сириус вместо приветствия.
- Нет! - улыбнулся лесничий. – Наоборот. Негоже жить в Хогвартсе под одной крышей и быть порознь.
- Кто это, мистер Хагрид? – Люпин указал пальцем за спину лесничего.
- Гиппогрифы. Я думал, тебе про них уже все рассказали, - удивился Хагрид. – И что мы обходимся без всяких там мистеров тоже. Ну ладно. Иди-иди, погляди, какие красавцы в нашем Лесу живут! А вы где так долго пропадали? – добродушно усмехнулся в широкую бороду Хагрид старым знакомым. – Совсем меня забыли? Хорошо, что теперь хоть…
Резкий свист рассекаемого воздуха не дал лесничему закончить. В мгновение ока он развернулся:
- Не-е-е-т! – крик, полный боли и отчаяния заглушил треск скорлупы под копытом гиппогрифа. Трое полуконей-полуптиц взмыли в небо, а Хагрид оттолкнул Римуса, бросился к вороху прелого сена и рухнул перед ним на колени: - Нет… - пряча лицо в ладонях, повторил он. На этот раз тихо и жалобно. - Только не это…
Наконец Хагрид поднял голову. Гиппогрифы, широко распластав крылья, кружили над своим уже не домом - гнездом. Лесничий громко выдохнул и достал из-за пазухи по виду носовой платок, а по размерам небольшую скатерть. Промокнул глаза, повлажневшую бороду и разложил ткань перед собой. Аккуратно, стараясь не терять ни кусочка скорлупы, собрал все, что осталось от яйца:
- Пошли, ребятки, отсюда, - Хагрид шумно потянул носом воздух. – Они вернутся. Они обязательно вернутся. Только мешать им сейчас не нужно. Пошли! Пошли…
Шагая между деревьями, лесничий то ли обращался к мальчикам, то ли разговаривал сам с собой:
- Весной курочка гиппогрифа откладывает яйцо. Одно… - Хагрид всхлипнул. – Только одно! Теперь моим девочкам оно одно на двоих и осталось. А может так и лучше, а? - В ответ не прозвучало и слова. Тогда Хагрид снова заговорил: - Они же теперь вдвоем яйцо высиживать будут. А потом у жеребенка сразу две мамки будут. Так? – продолжал лесничий. – Все получается так, как Шляпа пела. «Придет беда… Но вы сплотитесь!» Помните?
- Нет, - обернулся через плечо Поттер. - Это когда было?
- Как всегда. На распределении, - от удивления слезы в голосе Хагрида высохли сразу. – Неужто не помните?
- Нас на нем не было, - хмурым голосом отозвался из-за спины лесничего Сириус.
- Точно! – Хагрид остановился и совсем как Поттер задвигал ладонью по затылку. – Вас на нем не было. Но про беду Шляпа говорила еще, когда вон его, - огромный палец указал на Люпина, - в Гриффиндор определяла! Так?
- Было! - подтвердил Джеймс.
- А к первому сентября Шляпа ту песню до конца дописала: «Сгустились тучи над волшебным миром… Кто не падал – тому не подняться!..» - Хагрид заговорил громко и горячо. – Питер? Римус? Ну же! Помните?
Петтигрю закачал головой из стороны в сторону, зато Люпин ответил непривычно глухим голосом:
- Я помню! И под какую песню распределяли меня. И под какую потом осенью новичков.
- Вот! - Хагрид собрал в ладонь косматую бороду и почти слово в слово повторил, что когда-то гриффиндорцы слышали от МакГонагалл: - Шляпа никогда и никого зря не стращала. А тут вдруг взялась. Хорошо, что вы теперь вместе. Вроде сплотились. Вот и курочки наши, глядишь, сначала вдвоем потомство высидят, - рука с узелком прижалась к груди, - потом выкормят…

- Что-то я не пойму, - на полдороги к замку нарушил молчание четверки Питер, - отчего вдруг лесничий так потянулся к нам. Ему что поговорить не с кем?
- Конечно, не с кем, – вдруг подтвердил Люпин. – Встать рядом с преподавателями он сам себе не позволяет. Стесняется что ли? Студенты его любят, но… - Римус поморщился. – Не знаю, как это сказать! Не до него им что ли? Вот и получается, что Хагрид всегда один. Даже в Большом Зале появляется только в праздники. Не заметили?
- Откуда ты это знаешь, Лунатик? – спросил Джеймс.
- Видел… - передернул плечами Римус. - Я ведь сам полтора года здесь был один.
- Зато теперь с нами! – Сириус снова ткнул Римуса. На том же самом месте, что и на пути в Лес.
- Да! – улыбнулся Люпин и забросил руку на плечо Блэка. Вытянул вторую к Петтигрю и Питер тут же нырнул под нее. – Вот только…
Джеймс тоже не заставил себя ждать. Широко расставив руки, он уложил их поверх ладоней Римуса:
- Только что?
- Кажется мне, что гиппогрифы почуяли, кто я такой. Потому и взвились. Яйцо раздавили. Жалко…
- Не жалей. Уже случилось… Зато вечером я покажу вам такое! - тихо, но горячо сказал Поттер. – Интереснее гиппогрифов!
Сплетенные на плечах руки крепко сжались. А тем временем легкий порыв весеннего ветра разметал полы мантий и зашелестел длинными ветвями Гремучей Ивы…
После ужина Поттер повел друзей на восьмой этаж замка. Так же как утром говорил ему Фенвик, он попросил ребят встать у гобелена со школой танцев, молчать и не мешать. Затем закрыл глаза и принялся накручивать круги, наговаривая заветные слова. Но…
- Ты уверен, что все делаешь правильно? – спросил Римус после пяти безуспешных попыток.
- А может вы были в другом месте?- засомневался Питер.
- Попробуй еще разок! – посоветовал Сириус.
- Хорошо! – Джеймс обвел глазами друзей. – Только… – Поттер зажмурился и принялся ходить вдоль стены, приговаривая теперь по-другому: - Мне нужно место, чтобы кое-что спрятать!
Три раза повторил Джеймс фразу, раскрыл глаза и в изнеможении сполз по голой стене на пол. У него ничего не получилось…

Прошло почти две недели, прежде чем Фенвик окликнул Поттера:
- Готовься! Завтра продолжаем!
- Правда? – после таких слов Джеймс был готов взлететь без метлы. Но тут же спросил: - И мы снова пойдем в Выручай-комнату?
- Куда же еще! – удивился Бенджамен.
- И она откроется? - Поттер сгреб волосы на затылке. – По-моему в прошлый раз мне все приснилось…
- Да? – хмыкнул Фенвик. – Вот утром выпустим бладжер, он тебя быстро разбудит!..
- Молодец! – нахваливал Фенвик Поттера, когда после тренировки они спускались к обеду. – Но только в следующий раз на нас будут лететь два бладжера.
- Хорошо, - согласился Поттер. После первого состязания настроение у него было лучше. Ведь сегодня обыграть капитана сборной у него не получилось. – Когда? Через неделю?
- Нет, - устало покачал головой Бенджи, – снова через две. В следующее воскресенье Пасха. Каникулы. Правда передохнуть не получится, - сморщился Фенвик, - ЖАБА не за горами. Готовиться нужно. Вон! – указал он пальцем. - Даже всезнайка Кингсли начал обедать с учебниками.
В самом деле на краю гриффиндорского стола, обложившись книгами, сидел Кингсли. На том самом месте, где полтора года прятался ото всех Люпин. А сам Римус, издали заметив Джеймса, призывно замахал рукой.
- Ну? Ты к Брустверу, а я - к своим? – спросил Поттер.
- Давай, - ответил Фенвик и протянул Джеймсу пятерню: - Спасибо за игру!
- И тебе! – Поттер ответил на рукопожатие и пошел вдоль стола.
Стоило ему присесть рядом с друзьями, как его тут же забросали вопросами: «Открылась?», «Получилось?», «Кто кого?»
- Тихо-тихо! – поднял перед собой ладони Поттер. – И открылась. И получилось. И никто никого! Сегодня мы с Фенвиком сыграли три-три, - понизил он голос.
- А разве в квиддиче бывают ничьи? – тихо, стараясь не привлекать к разговору внимание со стороны, спросил Петтигрю.
- У нас была тренировка! В игре такого не бывает, - ответил Джеймс и добавил, улыбаясь: - А комната нам не открылась потому, что ее нельзя обмануть! Понятно?

- Прежде чем начать урок, - профессор МакГонагалл указала на школьную доску, - перепишите названия новых для вас дисциплин. Их изучают, начиная с третьего курса. Когда вы станете взрослыми, - профессор не смогла сдержать улыбку, - от них во многом будет зависеть ваша работа. Ваше будущее…
Список был коротким. Нумерология, кабалистика, магловедение, изучение прорицаний и древних рун – вот и все, что предлагалось второкурсникам. Увидев, что студенты подняли головы от блокнотов, профессор продолжила:
- К концу пасхальных каникул каждый должен выбрать два новых предмета. Все, что вы учили раньше - остается. А теперь попробуем превратить черепаху в чайник и вскипятить в нем воду. Предупреждаю, это задание станет одним из главных вопросов экзамена. Начали!
К концу первого часа занятий паром в классе так и не запахло. Даже у такой старательной Эванс на столе хоть и появился заварной чайничек, вода в нем оставалась холодной. Мысли второкурсников были заняты не трансфигурацией, а поставленным выбором. Детвора то и дело пробегала глазами список новых предметов. А черепахи тем временем так и пытались «сбежать» от юных волшебников…
Во время короткого перерыва гриффиндорцам удалось переговорить.
- Что выбираем? – с места в карьер спросил Джеймс.
- Не знаю, - пожал плечами Питер.
- Мне без разницы, - равнодушно передернул плечами Сириус. - Что выберете, то и будет.
- Тогда я бы взял магловедение, - предложил, опустив глаза, Питер. - Я вырос среди простецов. И думаю с чем-чем, а с этим справлюсь. Даже без подсказок.
- Хорошо! – воскликнул Джеймс. – А как быть с Римусом?
- Сегодня он нам ничего скажет. Он сейчас даже говорить не в состоянии, - развел руками Сириус. – Подождем, пока Лунатик отвоет.
- А зачем? – вздернул брови Поттер и, поманив ребят за собой, вошел в класс. – Профессор, - обратился тихим голосом он к МакГонагалл, - а Римус уже выбрал для себя новые предметы?
- Нет, - декан гриффиндорцев наклонила голову к своим студентам и почти шепотом добавила: - Мистер Люпин просил передать, что он готов изучать те дисциплины, которые выберете вы. Для него главное, чтобы вы были на занятиях вчетвером!
- Вчетвером… - закинув обе руки на затылок, повторил за МакГонагалл Поттер. - Спасибо!..
В течение следующего часа Джеймс к палочке не прикоснулся. Время от времени он, правда, подставлял ладонь к краю стола, чтобы его черепаха не грохнулась на пол. Вокруг Поттера то и дело поднимались облачка пара. Даже у Петтигрю начало что-то получаться, а Джеймс все пребывал в задумчивости. Подперев одной рукой щеку, а пальцами другой выбивал по столу тихую дробь.
- За каникулы закрепите упражнение у кого оно получилось. Ко всем остальным, - МакГонагалл взглянула на Джеймса, - просьба его освоить! Все свободны. Приятного отдыха!
Поттер, казалось, только этого и ждал. Забросив за плечо сумку, Джеймс быстрым шагом вышел из кабинета, прошел коридором и выскочил на порог замка. Сириус с Питером едва поспевали за ним. Едва выйдя на улицу, Джеймс остановился и огляделся по сторонам. Убедился, что поблизости никого нет, и с жаром заговорил:
- Помните предсказание Трелони? Когда придет время изучать прорицания, нас будет четверо!
- И?.. – захлопал ресницами Питер.
- Предлагаю дождаться Римуса и к магловедению добавить прорицания. Согласны?
- Но Трелони говорила, что освободит нас от своих уроков, - напомнил Петтигрю.
- Да? – поняв Джеймса с полуслова, хитро улыбнулся Сириус. – Только МакГонагалл об этом не знает…

Люпин появился наутро после Пасхи. И против выбранных друзьями новых предметов нисколько не возражал. Но следующие несколько дней для школы пролетели, словно каникул и не было. Да и каникулами это вряд ли можно было назвать. Даром, что не было занятий – все сидели за учебниками. Подготовку к грядущим экзаменам разбавило лишь объявление о предстоящем в субботу матче. Хотя в школе мало кто сомневался, что когтевранцы победят в своей третьей игре и досрочно завоюют Кубок. Но завзятых почитателей и знатоков квиддича беспокоил вопрос: какую тактику они выберут? Забросить в кольца пуффендуйцев полтора десятка квоффлов и только потом разбираться со снитчем, уже не заботясь, кому из ловцов он достанется. Или, забыв обо всем, с самого начала всей командой помогать искать Икарию Кристалл маленький крылатый мячик…
Однако словно повинуясь какой-то древней, неизвестной никому магии снитч сам снял все вопросы. И очень быстро. Вылетев по свистку мадам Трюк из ящика, он как обычно исчез неизвестно где. Но только лишь для того чтобы вернуться через минуту, врезаться в лоб ловцу Пуффендуя и упасть ему за пазуху. Самый короткий матч по квиддичу в истории Хогвартса был окончен!
С набухающей на лбу шишкой, с победно поднятой вверх рукой Златопуст Локонс спланировал к центру поля и спрыгнул с метлы. Да! Снитч сам снял все вопросы в этой игре, но поставил новые – во всем турнире. И прежде чем трибуна пуффендуйцев взорвалась в едином победном крике, за них это сделали слизеринцы. Золотой мячик с серебряными крылышками подарил им шанс завладеть чемпионским кубком…

- Ты понимаешь, что произошло?! – горячо вскричал Фенвик, едва за Поттером закрылась дверь Выручай-комнаты.
- Конечно! – в тон Бенджамену ответил Джеймс. – Мы ведь еще вчера все просчитали! Чтобы Слизерину победить в турнире, им нужно выиграть у нас. И хотя тогда у них всех будет по две победы, Пуффендуй в расчет можно не брать. Они закончили свои игры с отрицательной разницей. Так? – вздохнул Поттер. – Поэтому слизеринцам нужно выиграть у нас 220 очков. Только так они смогут обойти Когтевран.
- Да! – подтвердил Фенвик. – Но смотри, что теперь получается! Пока слизеринцы не поведут в счете с разницей в семь квоффлов, им снитч не нужен. Их ловец, поэтому сначала будет только стараться не дать поймать его тебе. Понял?
- Понял, - уже спокойнее сказал Джеймс. – И что дальше?
- А дальше схема игры должна быть такой, - Бенджи потер пальцами виски. - С Фрэнком все понятно. Долгопупс у ворот свое дело знает. Охотники будут стараться забивать и забивать, чтобы оттягивать время. Для тебя! Загонщикам придется каждый бладжер, до какого смогут дотянуться пускать его в ловца слизеринцев. Вся команда будет работать только на тебя!
Стратегия Фенвика на первую игру Поттера начала доходить до Джеймса. Но перебив капитана, он высказал и свое предложение:
- Тогда было бы неплохо хотя бы одну тренировку провести всей командой.
- Обязательно! – поддержал его Бенджи. – В следующий раз. И снова здесь. И только здесь! До игры на стадионе мы не появимся. Пусть слизеринцы думают, что мы сдались. И даже перестали тренироваться. Все! Выпускаем мячи!
 

Глава 24. Пожиратели смерти

Победа Джеймса над Фенвиком в последней тренировке для школы не значила ничего. О ней вообще мало кто знал. А те немногие посвященные, прослышав о результате, только улыбались. Но МакГонагалл была права: новости в Хогвартсе летают быстрее сов! Известие о том, что профессора трансфигурации на занятии шестикурсников с утра в среду заменил сам Дамблдор, успело разнестись по всей школе между ударами колокола на перерыв. И когда директор вошел в класс, где расположились студенты второго курса, ему никто особо не удивился.
- Сегодня мне придется вспомнить, что когда-то и я преподавал трансфигурацию, - сказал Дамблдор, встав за кафедру. - Профессор МакГонагалл скоро вернется в Хогвартс. Уверяю вас. А пока замещать ее буду я. Но мне бы хотелось, чтобы студенты встретили ее тем, с чего она обычно начинает свой курс. Да, мисс Макдональд? – директор увидел поднятую руку.
- Профессор, за это время мы должны научиться анимагии?
- Нет-нет! – Дамблдор благодушно развел руками. Голубые глаза при этом за очками-половинками словно смеялись. - Этого я от вас требовать не могу и не буду. Как ни грустно, я сам не обладаю подобными способностями, - директор неспешно двинулся по проходу между партами. - Возможно, кому-то из вас со временем они станут подвластны. Я же пока предлагаю вам научиться превращать подставку для карандашей в букет роз. Думается, профессору МакГонагалл будет приятно, если вы встретите ее именно этим. Готовы? – Дамблдор широко улыбнулся. – Тогда смотрите. Слушайте. Запоминайте!..

- Доброе утро! – глухим и сухим голосом поздоровалась профессор МакГонагалл с второкурсниками Гриффиндора и Когтеврана. Дамблдор оказался прав: отсутствие профессора трансфигурации оказалось недолгим. Спустя неделю МакГонагалл вновь предстала перед студентами. Вот только в такой строгой и непривычной для всех черной мантии, застегнутой по горло. – Достаем палочки. Начинаем урок!
Детвора, казалось, только и ждала этих слов: каждый из студентов сделал по резкому взмаху, и аудитория расцвела розами!
Не ожидавшая подобного преподаватель трансфигурации Хогвартса на мгновение замерла, затем попыталась смахнуть слезинки, закапавшие из-под очков. Но сделать незаметно это ей не удалось, и МакГонагалл развернулась лицом к доске. В тот же миг класс, прогремев партами, дружно встал за ее спиной.
- Спасибо! Садитесь, - профессор развернулась. Слез в ее глазах уже не было. – Спасибо! Вернемся к уроку. Давайте повторим превращение черепахи в чайник. Экзамены в самом деле на носу. Начали!..
Но казалось, кто забыл об экзаменах напрочь, так это слизеринцы. После победы Пуффендуя над Когтевраном каждый будний вечер, а в выходные с утра и до вечера Макнейр с Крэббом и Гойлом висели на воротах школьного стадиона, перекрывая доступ к нему всем, кроме студентов своего факультета. Сборная в зеленых мантиях отдавала тренировкам все свободное время. В отличие от слизеринцев, их будущие соперники даже не пытались выйти на поле. И многие в школе начали верить, что гриффиндорцы в этом чемпионате сдались…
Многие. Но только не сами гриффиндорцы!
И уж конечно не их сборная, собравшаяся субботним утром у гобелена Варнавы Вздрюченного… ввосьмером! Но…
Но не было ее капитана! Бенджамена Фенвика здесь не было…
Поднявшись сразу после завтрака к уже знакомому месту и не ожидая увидеть здесь такую большую компанию, Поттер остановился в конце коридора. Присев на подоконник, уставившись в окно, Крокер беззаботно и безразлично ко всему качал ногой. Кингсли Бруствер, охватив руками за плечи Долгопупса и Подмора, что-то рассказывал им. Не иначе что-то смешное. Ведь стоило Джеймсу ступить пару шагов, как пугая троллей на полотне, по коридору покатился дружный смех. А стоявший рядом Дирборн и вовсе присел, утирая ладонями слезы. Мэри Макдональд тоже заулыбалась. То ли рассказу Кингсли, то ли завидев Джеймса.
- Прости меня, - Мэри вышла навстречу Поттеру. – Сколько раз я говорила команде, что на моем месте должен играть ты!
- Перестань, - одернул девочку Джеймс. – Как-то мне сказали, что все случится так, как должно случиться. Может так даже лучше? Я хотел быть охотником, теперь буду ловцом! А что здесь делает Крессвелл? – Поттер указал пальцем на первокурсника. Нервно покусывая костяшки пальцев, Дирк топтался в сторонке.
- Не знаю, - пожала плечами Мэри. – Фенвик сказал, что в субботу тренировка. Здесь. На восьмом этаже. Почему здесь? Как она может быть здесь? И что вообще здесь будет? И где он сам? – выдала вопросы девочка под очередной взрыв смеха.
- Почему здесь - я знаю…
Поттер попытался пуститься в объяснения, но громкие хлопки в ладоши за спиной заставили его замолчать. Как и всех остальных тоже. До места тренировки наконец-то добрался капитан сборной Гриффиндора:
- Простите! Задержали. Профессор МакГонагалл просила передать, что она верит в нас и желает удачи, - прямо на ходу доложился команде Фенвик и прикрыл глаза: - Нам нужно место, где мы можем провести тренировку по квиддичу!..
Пока команда наслаждалась открывшимся зрелищем, Джеймс пересчитал опертые на ящик с мячами метлы. Их было девять!
- Внимание! – возбуждение от опоздания и быстрого подъема по лестнице Фенвика еще не отпустило. – Команда! О том, что в матче со Слизерином вместо меня выйдет Поттер знают все. И никто из вас не возражал против этого. Да?
- Да! – подтвердил, ухмыльнувшись, Бруствер. – Теперь расскажи, зачем здесь Крессвелл!
Услышав свою фамилию, Дирк в волнении вскинул сжатые кулаки к скулам.
- Уравнять составы, – усмехнулся Фенвик. Его сбитое дыхание пришло в норму. – Крессвелл пока еще только кандидат в сборную. Хотя мы с Кингсли не сомневаемся, что на отборе в сентябре лучшего охотника вам не найти! Не возражаете?
- Посмотрим, - даже не пытаясь улыбнуться, сказал Стерджис Подмор. – И на Поттера, и на Крессвелла. Рассказывайте, что придумали!
- Для начала мы ото всех попытались спрятаться, - начал Фенвик.
- Это мы уже поняли, - перебил его Дирборн. – Дальше?
- А дальше наша любимая тренировка. На одни ворота. Готов, Фрэнк? – спросил Бенджамен и Долгопупс в ответ передернул плечами. – Мы с Джеймсом – ловцы. Со мной Бруствер, Макдональд и загонщиком Крокер. Остальные в команду Поттера. Ну что? Начинаем!

А на следующей неделе кроме слизеринцев об экзаменах, да и вообще обо всем забыл Питер. Стоило Петтигрю увидеть объявление о грядущем в ближайшую субботу выходе в Хогсмид, он стал сам не свой. С тех пор как Питер узнал о деревне, побывать в ней было для него заветной мечтой. Петтигрю помнил, как почти два года назад беззубый бармен «Дырявого котла» открыл перед ним проход в Косой переулок и как он впервые окунулся в мир волшебства. Как покупал учебники, котел и палочку! Как потом учили его профессора Хогвартса и помогали друзья. Питер не забыл ничего! Но может он сам себе все только выдумал? Что станет настоящим магом только тогда, когда пройдет улицами волшебной деревушки!
И ждать осени ему никак не хотелось! Тем более что для прогулки у гриффиндорцев было все: проход из замка, оборотное зелье и волосы почти всех студентов Хогвартса. Не хватало лишь одного – знать вместо кого они могли бы выйти из замка. Им хватило бы трех имен: «В субботу я и так буду в Хогсмиде», - грустно отозвался об объявлении Римус. Но к вечеру пятницы, когда Люпин перебрался в Хижину, таких имен не было…
Правда, перед сном Сириусу удалось успокоить Петтигрю:
- А может мы зря приставали ко всем с расспросами. Кто пойдет, кто не пойдет? - сказал Блэк. – Все намного проще. Того, кто не вышел в Хогсмид мы увидим за обедом. А потом вместо них выскочим в деревню на часок. Понял? – спросил Сириус и, не стесняясь, широко зевнул.
И Петтигрю впервые за неделю уснул крепким спокойным сном. А решение вопроса и вовсе пришло само. Утром. Не дожидаясь обеда…
Едва второкурсники вышли из спальни в гостиную, как Поттера окликнул Долгопупс:
- Джеймс!
- Да?
- Я как-то видел у тебя волшебные шахматы, – Джеймс кивнул вместо ответа. – Ты не мог бы дать их нам с Бруствером?
- Легко, - отозвался Поттер и спросил сам: - А вы что? В Хогсмид не пойдете?
Прежде чем ответить Долгопупс озабоченно потер ладонью подбородок:
- Нет. Алиса заболела… - было видно, что Фрэнк волнуется. – Вчера вечером ей стало плохо, и мы пошли в больничное крыло. Мадам Помфри поговорила с Алисой и выставила меня за дверь…
- Знакомая история, - хмыкнул Поттер.
- …сказала, что на пару дней Алиса останется у нее. Какой тут Хогсмид?
- Сейчас! – не дожидаясь продолжения, Джеймс рванул вверх по винтовой лесенке. Рассовать по карманам три конверта с волосками и пузырек с оборотным зельем. Выдернуть из тумбочки коробку с шахматами и вернуться в гостиную. На все это ушло у Поттера не больше минуты. – Держи! – протянул он Фрэнку сложенную вдвое клетчатую доску.

- Тебе, правда, не страшно? – Блэк прищурил глаза, губы тронула улыбка.
- Нет! – сквозь стиснутые зубы ответил Петтигрю. – Давай, Джеймс!
- А помнишь, как Лунатик рассказывал? – продолжал спрашивать Блэк, пока Поттер разливал по стаканам оборотное зелье. – Жжение по всему телу… Внутренности будто скрючивает…
- Это в тебя так превращались! – огрызнулся Питер. – Может с Долгопупсом будет иначе?
- Хватит вам! – окликнул друзей Поттер и вынул из кармана три маленьких бумажных конверта. – Разбирайте.
Петтигрю выдернул один наудачу. Он попытался сделать это раньше всех, но тут же попал под очередную насмешку:
- Везет же тебе! – Сириус, увидев на пергаменте надпись «Алиса», закатился от смеха.
- Ну и ладно! – сверкнул глазами Питер и вытряхнул длинный волос в стакан. Зелье зашипело, запенилось и из мутного превратилось в солнечно-желтое.
Блэк и Поттер без единого слова коротко переглянулись и затрясли конвертами над своими стаканами. Эффект получился тот же самый, что и у Петтигрю. Только у Джеймса зелье стало белым словно молоко, а у Сириуса приобрело цвет густо заваренного какао, в которое молоко добавить забыли.
- Ну что?! Наш час пошел? – спросил Питер и в два глотка опорожнил стакан. Блэку с Поттером ничего не оставалось делать, как только повторить то же самое. Приложиться к зелью.
Что будет дальше, ждали все и не ожидал никто!
Жжение, в самом деле, пошло по телу. По телам… И внутренности стало скрючивать до боли, которую терпеть было почти невозможно…
Благо, что длилось это недолго. С громким щелчком пуговицы на брюках Сириуса-Кингсли разлетелись в стороны. Мантия на нем принялась трещать по швам, но Блэк-Бруствер успел сбросить ее с плеч. Футболка на Сириусе просто лопнула, обнажая потемневший мускулистый торс.
- Ну что, досмеялся? – голос Питера в одночасье зазвучал тоньше.
- Лучше накинь на себя! - Сириус наклонился и поднял с земли мантию. Но прежде чем отдать ее внимательно рассмотрел вздувшиеся бугорки под футболкой Питера. – Не ровен час, перепугаешь всех в Хогсмиде!
- Сириус! – воскликнул Джеймс, принявший образ Фрэнка. Превращение Поттера в Долгопупса по сравнению с остальными прошло просто и незаметно. Тот же рост, та же фигура. Оставалось только спрятать в карман очки. - А ты? Как ты пойдешь?!
- Смеешься?! – Сириус, за какую-то минуту став на голову выше самого себя и оставшись почти без одежды, склонил курчавую голову набок. – Идите. Да следите за временем. Удачи!

- А мы пойдем в «Сладкое королевство»? – голосом Алисы спросил Питер, едва они с Джеймсом миновали первый поворот по склону холма.
- Конечно! – бросил через плечо Поттер.
- И накупим вкусненького?
Джеймс вдруг остановился, обернулся и принялся шарить у себя по карманам:
- Как я мог забыть?! - хлопнул он себя по лбу. – Деньги…
- У меня есть немного, - Питер приподнял мантию и достал из джинсов кожаный мешочек и зазвенел монетами. – Пошли! Время!
- Да! – Джеймс с места, насколько позволял спуск, едва ли не побежал.
- А в… «Три метлы»… Зайдем?.. – снова услышал за спиной Поттер. На этот раз сквозь пыхтение от быстрой ходьбы. – Пива… Попробовать…Сливочного…
- Да!
- А потом?
- Потом посмотрим! Куда успеем… - на полном ходу Джеймс выскочил на каменистое подножие холма и остановился так резко, что Питер ткнул его носиком Алисы в спину. Поттер развернулся и, не церемонясь перед стоящей ним девушкой, схватился за мантию и вжал Питера в земляной склон: – Тсс! Там Каркаров!
- Ну и что? – зашипел Питер и совсем не девичьим движением освободился от захвата. – Что?! Нам нельзя пройти мимо него?
- Фух… - выдохнул Поттер, с удивлением глядя в лицо Алисы. Похоже, сегодня Питера было не удержать. – И, правда. Пошли!
Джеймс уже сделал шаг за поворот, но вдруг ветер донес от перелаза хлопок свершившейся трансгрессии, и Поттер отпрянул назад:
- Куда это он? - спросил он у Питера.
- Ты о чем?
Вместо ответа Джеймс махнул рукой и выглянул из-за кручи. Но преподаватель защиты от темных искусств Хогвартса никуда не делся! И теперь он был не один! Это не Каркаров, трансгрессировав, отправился в неизвестную даль. Наоборот, несмотря на жару, кто-то в накинутом на голову капюшоне дорожной мантии с палочкой в руках появился ниоткуда. Джеймс снова развернулся к Питеру и приложил палец к губам. Затем осторожно выставил ухо за склон холма. Ветер, дующий со стороны деревни, отчетливо доносил каждое слово:
- Мне передали вашу просьбу, - холодно и надменно зазвучал незнакомый голос. – Зачем вы хотели со мной встретиться?
- Возможно, я мог бы вам помочь в одном… - профессор Хогвартса словно поперхнулся. - В вашем благородном деле!
- Я не нуждаюсь в помощи! - в голосе незнакомца послышался смешок. - Мне можно только служить!
Ветер продолжал дуть так же ровно, но не доносил ни слова. Наконец, Поттер услышал:
- Знаю! Я готов! Я хочу! – голос Каркарова звучал уверенно. – Я хочу стать пожирателем смерти!
- Кем? – в голосе собеседника профессора зазвучало удивление, но тут же он обрел прежнюю твердость. А еще и интерес: – Вы откуда знаете о них?
- После событий в Хэллоуин, - несмелым голосом начал объясняться Каркаров, - Дамблдор вызвал меня. Мы долго с ним беседовали. Директор не верит, что маглов мог убить Баттл. Он считает, что это… - Каркаров запнулся.
- Ну-ну!
- Что это дело ваших рук и вашей… - Джеймс готов был поклясться, что его учитель в этот момент проглотил с дюжину комков, – …и вашей команды. Которую он так и назвал: пожиратели смерти.
- Вот как… - задумчиво протянул незнакомец.
- Да! – подтвердил Каркаров. - А потом он рассказал мне о прошлогодней полемике в «Пророке». Дамблдор считает, что это все – Вы!
- Странно…
- Что странно?
Но незнакомец не ответив Каркарову, спросил сам:
- А как Вам удалось выйти на меня?
- После разговора с Дамблдором я полгода вслушивался в разговоры. Ловил обрывки фраз. Анализировал. Сопоставлял. И только потом спросил у Малфоя, не сможет ли он нам организовать встречу?
- Понятно. А странно мне, что МакГонагалл носит траур уже третью неделю, а в «Пророке» об этом ни слова! – незнакомый голос будто взорвался. - Хотя об этом они должны кричать! Об этом. И о знаке!
Собеседники на пару минут замолчали. Все это время Джеймс, не переставая вслушиваться в ветер, держал палец у губ. Так, чтобы его видел Питер. И Петтигрю, послушно вжавшись в холм, стоял без единого движения и без единого шороха.
- Вы еще не передумали служить мне? – незнакомцу удалось побороть эмоции, и он задал вопрос спокойным ровным голосом.
- Нет!
- Тогда слушай первое задание. Тебе, Игорь Каркаров, нужно закрепиться в Хогвартсе. Задержаться в нем! Понятно?
- Да, - хрипло ответил профессор. – Но контракт со школой и Министерством у меня на год. Ваше Лордство, что если министр или Дамблдор не захотят продлить его?
- Ваше Лордство… Ты и это знаешь, - в голосе слышалась и насмешка, и власть. - Тогда вернись в Дурмстранг и стань его директором! Возможно, там ты пригодишься мне еще лучше, - теперь голос звучал жестко и холодно. – И больше не ищи меня. Понадобишься, сам тебя найду!
Вслед за хлопком трансгрессии Поттер попытался осторожно взглянуть, что творится у перелаза. Каркаров был один. Некоторое время он с задумчивым видом стоял на месте, затем двинулся по тропинке. Но не в деревню. Раздвинув ветви зеленеющего кустарника, профессор Хогвартса двинулся к месту, где прятались Джеймс и Питер. Встреча была неизбежна!
Недолго думая, Поттер развернулся к «девушке», забросил Питеру руки за плечи и притянул его к себе. Петтигрю попытался отстраниться, но руки Джеймса напряглись и «Алиса» обмякла в «объятиях».
- На вашем месте, Долгопупс, - заговорил назидательным тоном Каркаров, - я бы не стал забираться в такую глушь. Сегодня в замке укромных местечек куда больше чем в деревне! – и профессор, повернувшись на каблуках, быстрым шагом направился в Хогсмид.

- …а потом мы с Питером, - пока Джеймс рассказывал Римусу историю «прогулки» в деревню, он по привычке часто ерошил волосы, но ни разу не улыбнулся. Сириус, уже зная обо всем, время от времени задавал вопросы, но без иронии. Лишь уточняя детали подслушанного друзьями разговора. Люпин же только молчал, внимательно слушая. Но сейчас Поттер не сдержался и хмыкнул: – С Алисой! Под ручку поднялись по тропинке. Вернулись в грот и дождались обратного превращения. Приодели Сириуса…
- Правда, всю обратную дорогу пришлось руки держать под мантией, - теперь Блэк закатился от смеха, - чтобы брюки не упали!
Джеймс от души поддержал Сириуса. Люпин тоже заулыбался. Но улыбка Римуса была натужной, вымученной. Улыбкой уставшего до смерти человека. После очередной недели в Хижине мантия снова висела на нем мешком:
- Странная встреча, - Люпин нашел силы отозваться на рассказ. – Странная и непонятная…
- Кто знает, - раздался вдруг голос Петтигрю, - чем у нас камин разжигают?
- Что?! – три возгласа слились воедино. Ни Джеймс, ни Сириус и, тем более, ни захваченный рассказом Римус не заметили, что Питер словно потерялся куда-то.
- Ты что? Замерз? – на этот раз Сириус от смеха растянулся на кровати, затем сразу резко поднялся. - На дворе почти лето!
- Нет. Не замерз, - напыжился Питер, поднялся от камина и кивнул головой на топку, где горкой громоздились конверты с волосками. - Хочу сжечь все это. Зачем оно теперь нам? – Ответом Петтигрю было дружное молчание друзей, опешивших от неожиданности. Питер сам немного помолчал, потом заговорил снова: - Ну? Конверты в огонь? А как прогорят, залью его вот этим. Да? – На этот раз Петтигрю кивнул в сторону заполненной на треть остатками оборотного зелья бутыли. – Так как насчет спичек?
- Для начала, - прежде чем что-то сказать Сириус сглотнул комок. И судя по всему немалый, – хотя бы окно открой! Представляешь, какой сейчас здесь запах будет?
На ватных ногах Питер послушно прошлепал через спальню и распахнул окно настежь. В дом к гриффиндорцам заглянула с потемневшего неба одинокая, но такая яркая звезда, а влетевший в спальню ветер наполнил комнату свежестью и прохладой. С убитым видом Петтигрю пошел обратно.
- Не делай этого, - тихим, но очень твердым голосом обратился к нему Римус.
- Почему?! – выкрикнул Питер и остановился так резко, словно налетел на препятствие.
- А вдруг нам это когда-нибудь пригодится? – теперь не смолчал Поттер.
- Зачем?! – снова прокричал Петтигрю. - Зачем нам это все?! Следующий раз в Хогсмид мы пойдем на законных основаниях.
- На всякий случай, - сощурил глаза Сириус.
- А если до этого случая зелье испортится? – Питер заговорил тише и почти так же устало, как и Римус.
- Нет, - покачал головой Люпин. - Оно хранится долго, очень долго. Держал бы Слизнорт у себя его в таком… Смотрите! – голос Римуса будто взорвался, а сам он указал на открытое окно.
Гриффиндорцы в момент повернули головы: звезды на небе не было. Темное пятно накрыло ее. Но в следующее мгновение из пятна размахнулись в стороны птичьи крылья, и знакомая всем маленькая серая сова влетела в спальню. Поднялась к потолку, сделала под ним круг и, мягко спланировав, села к Римусу на колени. Затем с гордым видом Совушка вытянула вперед лапу.
- Это еще что такое, Лунатик? – удивился Сириус, а Поттер так схватил себя за макушку, что едва не вырвал из нее клок волос.
- Сейчас посмотрим, - спокойно сказал Люпин, разматывая нитку вокруг маленького клочка пергамента на птичьей лапе.
- Читай! – выкрикнул Джеймс, прежде чем сова успела вылететь в окно, а Римус развернуть записку.
- «В Запретном Лесу прибавление. Дорогу вы знаете. Хагрид и Клювокрыл ждут вас в гости завтра утром. Л.Э.» - Люпин вслух пробежался по коротким строчкам.
- И все? – Поттер отпустил волосы.
- Да, - подтвердил Римус и протянул письмо Джеймсу. – Как хотите, только я не пойду. Ладно? Не хватало гиппогрифам из-за меня совсем лишиться потомства. А вы, - Люпин зажмурился, поднял руку ко лбу и медленно провел ладонью к подбородку, затем дальше вниз к груди. Он будто пытался смахнуть с себя накопившуюся усталость: - попробуйте разговорить лесничего. Хотя бы о трауре нашего декана. Может, тогда и мы что-то поймем…

- А чевой втроем-то? Где дружка потеряли? – Хагрид стоял, приложив к глазам руку козырьком. Едва увидев, кто это там шуршит ногами по лесной тропинке, издалека и громко он принялся сыпать вопросами.
- Болеет он, - ответил Сириус.
Ребята подошли ближе, кричать было уже не нужно. Но лесничий громкость своего голоса и не думал умерить:
- Жалко! Пущай скорее выздоравливает! Так ему и передайте.
- Чего кричишь, Хагрид? – спросил из-за спины Блэка Поттер. – Не ровен час снова гиппогрифов распугаешь.
- Так ведь радуюсь я! Идите сюда, поглядите: какой красавец у нас появился, - несмотря на то, что ребята были почти рядом, лесничий часто и быстро призывно махал рукой. – Уже и Дамблдор его видел, и Лили. А вам, я так понимаю, приглашение особое нужно. Сами никак не додумаетесь проведать нас. Смотрите! – с гордостью повел рукой лесничий в сторону бывшего вольера.
Гриффиндорцы со всех сторон обступили Хагрида. Среди ворохов сена и трех старых знакомых крылатых коней пытался подняться то ли на ноги, то ли на лапы то ли птенец, то ли жеребенок. Подшерсток и пушок на его крыльях были сизыми. Светлыми, но не белыми. С темными крапинами.
- Клювокрыл! – шумно и радостно выдохнул лесничий. – Так я решил его назвать. Да и как иначе? – сам себе удивился Хагрид. – Клюв есть, крылья тоже. Нравится?
- Да! – в один голос воскликнули Джеймс и Сириус.
- Нет! – перебивая их, раздался голос Петтигрю.
- Как? – Хагрид не пытался скрыть удивления. – Как не нравится?
- Нам не нравится, что наш декан теперь все время ходит в черном, - насупившись, но простодушно пояснил Питер и быстро добавил: – У нее что? Траур?
И радость, и удивление сошли с лица Хагрида в момент. Лесничий нахмурился и прежде чем ответить, долго теребил себя за бороду:
- Да. Траур. А вы с когтевранцами молодцы! Хорошо, что так ее встретили!
- Это нас Дамблдор научил, - тем же простодушным тоном продолжал Питер. – А кто у нее умер?
- Не умер… - Хагрид присел на корточки и охватил косматую голову руками. – Убили! Авада Кедавра!
- Снова?! – не сдержавшись, воскликнул Сириус.
- Не может быть! – перекрикнул его Джеймс.
- Не может, не может… - пробурчал Хагрид. – Смоглось! От «Авада Кедавра» спасения нет! И Дугал МакГрегор, и вся его семья! А потом еще и…
- Что? – перебил лесничего Петтигрю. – Знак появился какой-то?
- Чего?! – Хагрид вскочил и повысил голос так, что гиппогрифы затрепетали крыльями, готовые взлететь. – Ну-ка пойдемте отсюда! По пути договорим. Откуда только вы все знаете?!
Но дорогой поговорить не удалось. Хагрид зашагал так быстро, что ребята как всегда не поспевали за ним. Но зато и Джеймс, и Сириус успели отвесить Питеру по паре пинков за его такие прямые и резкие вопросы.
Добравшись до домика, Хагрид не стал приглашать ребят внутрь и увалился на верхнюю ступеньку лесенки:
- Рассказывайте! – потребовал он.
- Сейчас, - усмехнулся Сириус. Они с Джеймсом присели на нижнюю деревянную перекладину. - Вот сейчас наш рассказчик из лесу выйдет, он тебе все и поведает.
Кто и о чем из четверых думал на длинной лесной тропинке, было неизвестно. Но стоило только Питеру появиться на опушке, как Хагрид вскочил на ноги:
- Так что ты знаешь о светящемся черепе?
- О чем? – непонимающе развел руками Питер. – О каком еще черепе? Это мы хотели спросить у тебя кто такие пожиратели смерти?
- Что?! – взревел лесничий, поднимаясь в рост. – Да откуда же?! – в сердцах Хагрид так топнул ногой по ступеньке под ногой, что та переломилась: - Ух! Хлопот с вами не оберешься, - но треск дерева, похоже, успокоил лесничего. Хагрид снова присел и тихим голосом спросил: - Ну-ка, ребятки, рассказывайте, что знаете да откуда?
- Хагрид, мы уже сказали тебе все что знаем. Почти, - голос Сириуса звучал на удивление холодно и спокойно. - Но если мы расскажем, откуда мы это знаем, Дамблдору не останется ничего сделать, как исключить нас из школы. Ты этого хочешь?
- А чего сейчас ты от меня хочешь, Блэк? – лесничий склонил голову и уставился черными глазами на Сириуса.
- Давай начистоту, Хагрид. Без дураков, - заговорил, выглядывая из-за плеча лесничего Джеймс. - Ты рассказываешь нам о трауре МакГонагалл. О каком-то там знаке. О пожирателях смерти. Если сам, конечно, знаешь что-то об этом, - глаза за стеклами очков хитро прищурились.
- А с какой это стати я должен вам об этом рассказывать? – не унимался лесничий.
- А может мы потом тебе тоже кое-что интересное расскажем!
Хагрид завертел головой по сторонам и внимательно вгляделся в лицо каждого из ребят:
- Вы мне еще условия ставить будете?!
- Ну не хочешь, как хочешь, - передернул плечами Сириус и поднялся. – Пошли, парни. Хагрид! Будем считать, что разговора не было. Хорошо?
- Что хорошо? Чего тут хорошего? Когда люди от заклятий гибнуть начали, - лесничий сумел взять себя в руки и теперь заговорил тихо и грустно. – Ладно! Слушайте. Было так…
Блэк снова присел на ступеньку, сложил руки под подбородком и уставился глазами на лесничего. Поттер перебрался ступенькой выше, а Петтигрю просто уселся на траву, скрестив по-турецки ноги.
- А было так, - повторил Хагрид. – Аккурат в Вальпургиеву ночь в небе над Перт и Кинросс появилось странное облако. Ночь была темная, ветреная. А облако в форме черепа как появилось вдруг да из ниоткуда, так и встало на одном месте. Да еще и засветилось на всю округу. Не знаю, что там было и как. Как там маглы пытались с этим разобраться, но только еще до рассвета обо всем доложилось пре… Как там его?.. – пытаясь вспомнить правильное слово, лесничий прикрыл глаза рукой. – Премьер-министру. Вот! Тут-то наши к этому странному делу и подключились.
- Наши – это кто? – с наивностью в голосе спросил Питер.
- Министерство. Наше Министерство. Магии, то бишь, - пояснил Хагрид.
- А причем здесь наше Министерство? – не понял Джеймс.
- А притом, что в доме, над которым облако стояло, четверых мертвецов нашли. МакГрегора с женой и детишками. А смерть их приключилась один к одному как у тех маглов в Хэллоуин! Понятно?
- Пока не совсем, - отозвался Сириус.
- Да чего тут непонятного? – повысил голос Хагрид. – Смертоносное заклятие снова применили. Авада Кедавра. Да еще и череп светящийся над домом подняли. Если б эти министерские не додумались Дамблдора позвать, он бы до сих пор там висел, наверное. Никто снять его не мог. Стиратели памяти потом с ног сбились, чтобы зачистить все.
- А какое отношение ко всему этому имеет МакГонагалл?
- Профессор МакГонагалл! – поправил Джеймса Хагрид. – Хотя я сам Минерву еще студенткой помню. Умница. Красавица. Староста. Факультета, а потом всей школы. А в квиддич как играла! Капитан и ловец Гриффиндора! С твоим отцом, Поттер, между прочим, в одной команде летала. А отношение она ко всему этому имеет самое прямое! Помолвлена она была с этим маглом. С МакГрегором. Что там у них не заладилось - не знаю, но до свадьбы дело не дошло. Вот так-то! Теперь вы рассказывайте, чего и где узнали.
- Подожди, - сказал Сириус. – А почему на этот раз в «Пророке» ничего не писали? Том Реддл этим крайне недоволен.
- Что?! – голос лесничего снова напомнил звериный рык. – Кто?!
- И о пожирателях ты еще ничего не сказал, - Питер немного осмелел и напомнил о своем присутствии.
Для того чтобы снова совладать с собой теперь Хагриду понадобилось намного больше времени. С пару минут он пыхтел и кряхтел, тер ладонью огромный кулак, лохматил бороду. Мальчики наблюдали за ним во все глаза, но продолжать разговор сами не решались. Наконец, лесничий заговорил сам:
- Еще в Хогвартсе Том увлекся Темной магией. Дамблдор знал об этом. И когда после школы Реддл пришел наниматься преподавать защиту от темных искусств…
- Он хотел преподавать защиту? – не сдержался Джеймс.
- Не перебивай, Поттер, – нахмурился Хагрид, - а то рассказывать не буду. Хотел. Да только Дамблдор сумел отговорить профессора Диппета… Он тогда директором был… Отговорил Дамблдор не делать этого. Уж не знаю где потом носило по свету этого чертова Реддла, да только года три назад он снова объявился в Хогвартсе. Да! Точно! Зимой аккурат это было. И объявился с той же просьбой…
Лесничий нахмурился и ненадолго замолчал, будто вспоминал, что и как было дальше. А гриффиндорцы в ожидании продолжения сидели вокруг него затаив дыхание.
- Только Дамблдор не доверил ему работу. Знал он уже тогда, что Реддл себе имя новое придумал! Какое не скажу. Слишком много знать будете, - грустно усмехнулся Хагрид. - Что приспешники у него появились. А на самом деле слуги. Что они-то себя пожирателями смерти величать начали, а его Темным Лордом. Помните, - лесничий снова и также грустно усмехнулся, - как вы мне эту новость сообщили?
Ребята немного растерялись, но дружно затрясли головами.
- Да! Великий он человек Альбус Дамблдор! – лесничий широко расправил плечи. – Вот! А потом было собрание Визенгамота… Знаете что это?
- Нет, - честно признался Петтигрю.
- Верховный магический суд, - пояснил Хагрид. – А председатель его сам Дамблдор! Выступил он там с докладом. О пожирателях смерти сказал. О том, что малыша Баттла именно они в Хэллоуин подставили. И что смерть семьи МакГрегор тоже их рук дело. Да только не поверили ему. Доказательств прямых нет, вишь ты! Но вердикт вынесли. «До полного выяснения обстоятельств применения «Авада Кедавра» и появления странного черепа в прессе не должно быть ни слова!» Хм! «Незачем опять будоражить магическое сообщество». Теперь вам понятно?
- Да! – воскликнул Джеймс.
- Да ничего ты не понимаешь, Поттер! – откликнулся в тон ему Хагрид. – Я об этом знаю. Теперь и вы. Потом еще кто узнает… Шила в мешке не утаить!
- Неужели ты думаешь, что мы кому-нибудь…
- Не думаю, Блэк! - лесничий в который раз грустно усмехнулся. – Думал бы так, не рассказывал бы ничего. Вы ведь еще как Дамблдору помочь в этом деле смогли.
- Мы? – удивились все трое.
- Конечно! – теперь Хагрид улыбался по-доброму. – Кто сумел доказать что Реддл и есть Тот-Кого-Нельзя-Называть? Теперь вы рассказывайте! – потребовал лесничий, но ребята молчали в замешательстве. – Давай-давай, Джеймс! Говори. Никто вас исключать не станет. Обещаю. А еще обещаю прийти на стадион. Поболеть за тебя против слизеринцев.
Этими словами Хагрид и вовсе загнал ребят в тупик. Отвечать им было не просто. Но собравшись, Поттер нашел силы выдавить из себя:
- Каркаров встречался с Реддлом. Он хочет стать пожирателем смерти…
- И? – Хагрид весь напрягся.
- Темный Лорд, - вместо Джеймса продолжил Сириус: - дал ему задание!
 

Глава 25. Финальный матч

Несмотря на то, что поле окружали не трибуны, а стены, что над головами игроков был потолок, а не голубое небо никто не хотел уступать. Старались все. Поттер жаждал реванша за поражение на прошлой тренировке. Фенвик мечтал только о победе в своей последней схватке. Присматривая друг за другом, Джеймс и Бенджи выискивали глазами золотой мячик. Подмор и Крокер изо всех сил поддерживали бладжерами «своего» ловца. Две пары охотников успевали отрабатывать и в атаке и в обороне. Счет «матча» вел Долгопупс, грустно объявляя результат после каждого пропущенного им квоффла.
Прошло почти полтора часа, прежде чем снитч «соизволил» показаться. Медленно, как-то сонно и лениво взмахивая крылышками, он появился из-за среднего шеста свободных колец-ворот. Могло показаться, будь снитч живым, он то ли дремал там, то ли исподтишка наблюдал за игрой. Маленькую, но яркую вспышку вдалеке ловцы заметили сразу и вместе. Может Бенджи на секунду раньше, зато Джеймсу до цели было ближе на дюжину ярдов. Фенвик и Поттер рванули через поле. Две головы низко склонились к древкам метел. Две алые мантии захлопали полами от потока встречного воздуха. Две руки с широко расставленными пальцами тянулись к заветной цели…
- 240:70 в пользу команды Поттера! – торжественным голосом объявил финальный счет Долгопупс и вся команда, спикировав, собралась в центре поля.
- Поздравляю! – Бенджи протянул Джеймсу руку. Может Фенвик и был огорчен результатом, но лицо его светилось улыбкой.
Да и все вокруг улыбались тоже. Включая Крессвелла. Сегодня Дирк уже не выглядел таким застенчивым, как на прошлой тренировке. Его больше не смущало, что он один здесь не в мантии, а в магловском спортивном костюме. А то, что сегодня он забросил столько квоффлов, сколько Кингсли с Мэри вдвоем и вовсе позволяло держать голову высоко и гордо.
- Спасибо! – Джеймс с удовольствием ответил на рукопожатие.
- Подводим итоги. Ловцом против слизеринцев будет Поттер, - Фенвик стал серьезным, но все остальные вокруг продолжали улыбаться. – Крессвелл пока посмотрит матч с трибуны, - Дирк с громким шумом втянул в себя воздух и кивнул, соглашаясь. – Не волнуйся. Твое время еще придет. А Кингсли пусть попрощается с квиддичем. И за меня тоже. Да?
Лицо Бруствера расплылось в наигранной улыбке, а сам он присел в глубоком реверансе:
- Благодарю вас, капитан!..
- А капитаном теперь у нас будет… - оборвал его Бенджи. – Думаю, никто не станет возражать, если на матч вас выведет… - Фенвик отстегнул с алой мантии значок и протянул его Долгопупсу.
От неожиданности Фрэнк растерялся. Растерялся и предложению и раздавшимся аплодисментам:
- Но ведь такое нужно…
- Не переживай, - перебил его Бенджи. – МакГонагалл в курсе. Она сказала, что одобрит выбор команды. Она верит в нас! Еще есть вопросы?
- А просьбу можно? – быстро спросил Джеймс. – Мы можем уже на завтраке появиться в спортивной форме? Все вместе!
- В тебе что, Поттер, гордость взыграла? – прищурив, сразу ставшие не совсем добрыми глаза, спросил Кингсли.
- Нет! - дерзко вскинул голову Джеймс. – Я хочу, чтобы слизеринцы на себе узнали, что такое психическая атака!
- Хорошо, - согласился Бруствер и твердо, очень твердо добавил: – Но только Поттер ловцом не будет!
Сердце Джеймса рухнуло в низ живота, а все остальные с недоумением уставились на Кингсли.
- Не будет до тех пор, - четко выговаривая каждое слово, продолжил Бруствер, - пока за ним числится должок. Забыл? А вот Крессвелл наверняка помнит свой первый полет в Хогвартсе. Без метлы.
- Всего-то? – рассмеявшись, воскликнул Джеймс и выхватил палочку. – Ты готов, Кингсли?

В отличие от прошлого года вопросы по трансфигурации Питеру задавали вперемежку не двое, а трое его друзей. Но и Петтигрю не бросался за каждым ответом к учебнику. «Не помню!» «Не знаю!» - слышалось из-под березы на берегу озера.
- Как ты собираешься сдавать экзамен? – не выдержав, Римус вскочил на ноги. – Этого не знаешь. Об этом забыл.
- Ну и что? – пристроив голову под закинутые руки, пожевывая травинку, спокойно спрашивал Питер. – Теперь, если я даже завалю все экзамены, в Хогвартсе ниже второго курса мне не упасть.
- Правильно, - сонно подтвердил Сириус. – Но когда мы осенью пойдем в Хогсмид, а ты останешься в замке, не обижайся. Ладно?
- Ладно! – Петтигрю со злостью выплюнул травинку. - Похоже, мне туда вообще не попасть! И хватит засыпать меня вопросами. Перед смертью не надышишься. Что будет то и будет. Пойдемте лучше обедать. Вон! Все уже ушли!
Питер был прав. Поросший редкими кустами пологий зеленый спуск опустел. Опустел быстро и незаметно. Ведь, в самом деле, время в Хогвартсе подошло к обеду. Спорить с Петтигрю не хотелось, да и не было смысла. Потому-то гриффиндорцы вслед за Римусом без единого слова поднялись и быстро собрали книги. Правда, как бы невзначай Джеймс успел как-то безнадежно махнуть рукой в сторону Питера.
Они так и поднялись к замку – молча. Зато, заметив прилегшего на лужайке напротив открытых настежь дубовых дверей незнакомца, Поттер громко спросил:
- Вы кто?
Незнакомец нехотя приоткрыл сонные глаза. Затем быстро повел руками вокруг себя, нащупал под одним боком большой черный футляр с длинным «носом», под другим такую же черную металлическую треногу. Убедившись, что все его вещи на месте, незнакомец широко зевнул.
- Римус, - тихо заговорил Петтигрю, слегка подергивая за рукав Люпина, - что это у него? Похоже на фотоаппарат. Старый-старый. Я такой когда-то в музее видел.
Пока Питер спрашивал, незнакомец успел приподняться над травой на локтях, а Сириус и Джеймс вынули на всякий случай палочки.
- Угу! – Люпин тоже потянулся в карман. – Фотоаппарат. Только не старый, а магический. Так кто вы?
- Правда! Настоящий? – Петтигрю не отпускал рукав Римуса. – Который делает фотографии живыми?
- Слушайте, пацаны! – незнакомец, нисколько не стесняясь, снова сладко зевнул. – Тут уже один небритый старикан с выпученными глазами стоял надо мной. Все расспрашивал. Кто я? Что я? Теперь, - даже не подумав прикрыть ладонью широко раскрывшийся рот, незнакомец улегся на бок, - вы пристали. Дайте подремать. Жарко сегодня. Разморило меня…
- А может, мы хотим сфотографироваться, - небрежно постукивая палочкой о ладонь, как обычно с иронией в голосе спросил Сириус.
- Это вам будет дорого стоить, - безразлично отмахнулся незнакомец и подложил под голову руку.
- Сколько? – тем же тоном спросил Блэк. – Пять галлеонов хватит?
- Десять, - прозвучал сонный голос.
- Хорошо! – теперь в голосе Сириуса зазвучал едва ли не вызов.
Блэк убрал палочку во внутренний карман, приподнял край мантии и достал из брюк мешочек, в котором звякнули монеты. Сон с незнакомца сняло как рукой. В мгновение ока совсем еще молодой, но уже с наметившимся брюшком, невысокий, чуть выше Питера, фотограф оказался на ногах:
- Вставайте вон туда! – скомандовал он и указал пальцем в сторону от замка. – Чтобы солнце не мешало. Только деньги вперед!
Пока Блэк отсчитывал монеты, а ребята выстраивались в указанном месте, коротышка успел расставить треногу, вынул из футляра волшебную камеру и водрузил ее на штатив:
- Готовы? – как только Сириус встал между Джеймсом и Питером, спросил он и согнулся над аппаратом. – Снимаю! - Полыхнула короткая вспышка, из камеры повалил густой пурпурный дым и коротышка выпрямился: - Куда прислать снимок? И кому?
- Записывайте!
- Ты ничего не перепутал, Бозо! – неожиданно раздался громкий властный голос от порога. – По-моему, из нас двоих все записываю я!
Молодая светловолосая женщина в ярко-розовой мантии и очках, небрежно помахивая кожаной сумочкой на длинном тонком ремешке, спустилась со ступеней и подошла к фотографу. А тот, явно смущенный, всплеснул руками:
- Рита… - только и смог произнести он.
Но женщина на растерявшегося Бозо, казалось, не обращала никакого внимания. Хотя вопрос задала именно ему:
- Значит, пока я занимаюсь делом, - глаза за очками с неподдельным интересом рассматривали четверку гриффиндорцев, - ты решил немного подзаработать?
- Неужели ты думаешь, - в голосе фотографа зазвучало наигранное удивление, - что я бы не поделился с тобой?
- Зачем? Это же твой гонорар. Я себе и сама заработаю! – приподняв голову и обнажив при этом золотую коронку на одном из зубов, женщина громко рассмеялась.
То, что перед ними никто иная, как сама Рита Скитер ребята поняли, едва коротышка назвал ее по имени. И теперь сами с любопытством рассматривали специального корреспондента «Ежедневного пророка». А еще слушали ее беседу с фотографом.
- Все получилось? Поговорили?
- Поговорили, - Рита ответила, как отрезала и смеяться перестала. Тяжелый широкий подбородок опустился, глаза сверкнули. – Вредный старикан! «Заседание Визенгамота было закрытым, и информация о нем разглашению не подлежит!»
- Так что? Статьи не будет? – продолжал допытываться Бозо.
- Будет! Обязательно будет! Но может мы потом все обсудим? - Скитер оборвала фотографа жестко и резко, но уже через секунду с улыбкой смотрела на гриффиндорцев. – После того, как пообщаемся с твоими клиентами.
Одним быстрым движением Рита расстегнула сумочку. Стоило ей это сделать, как коротышка согнулся пополам. А корреспондент «Пророка» вынула из сумочки свиток и расстелила пергамент у него на спине. Мальчики дружно принялись хмыкать, силясь не рассмеяться в голос. Поза фотографа их забавляла, а он оставался совершенно серьезен и неподвижен. Похоже, делал он это не в первый раз и успел привыкнуть. И к собственному неудобству, и к реакции тех, кто это видел.
Вслед за свитком из сумочки на свет появилось длинное-предлинное перо. Скитер сунула кончик пера в рот, затем установила его на пергамент и убрала руку:
- Мы готовы, - елейным голосом сказала Рита.
- К чему? – раздался удивленный голос Питера.
- Записывать, - Скитер широко улыбнулась. – Сначала адрес. Куда прислать снимок. А затем… - улыбка стала еще шире, а в ее рту снова сверкнул золотой зуб. - Дадите небольшое интервью?
- Интервью?! – Петтигрю снова опередил всех и тут же почувствовал, как Джеймс наступил ему на ногу.
- Лондон, площадь… - начал диктовать Сириус и осекся, увидев, как перо само понеслось по пергаменту.
- Продолжай-продолжай, мой мальчик, - не переставая улыбаться, подбодрила его Рита.
- Да-да… – не отрывая глаз от пера, Блэк продолжил: - Площадь Гриммо, 12. Сириусу Блэку.
- Блэку? – теперь удивилась Скитер. Улыбка исчезла, а над очками показались густо очерченные брови. – Позвольте пару вопросов, мистер Блэк? Что вы можете рассказать о своем… О вашем декане?
- Она… - Сириус поднял взгляд на Риту. – Она у нас замечательная!
- А вы не знаете, куда она недавно пропала на неделю?
Джеймс еще сильнее надавил пяткой, но Питер и так не собирался ничего говорить. Как завороженный он следил за пером, летающим над спиной фотографа. Зато теперь включился в разговор Римус:
- Нет, - спокойно сказал Люпин. – Но мы знаем, где она будет завтра.
- И где же?
- Она будет принимать у нас экзамен…

- Ну и где она?! – не выдержал Джеймс. – Сколько можно ждать?!
- Пойди и позови, - посоветовал Кингсли, выстукивая пальцами по крышке стола мелодию, известную только ему одному.
Все гриффиндорцы уже направились в Большой Зал на завтрак, а в общей гостиной в удобных и мягких креслах сидело семеро. Бруствер и Поттер, Крокер и Дирборн, Подмор и Долгопупс – все в алых спортивных мантиях. И лишь Фенвик отличался ото всех своей одеждой. В обычных джинсах и обычной футболке Бенджамен сидел в нише у окна и задумчиво рассматривал качающиеся под ветром верхушки деревьев Запретного Леса. Команда гриффиндорцев по квиддичу ждала охотницу Мэри Макдональд.
- Да ведь пора уже! – воскликнул Джеймс и вскочил.
- Так давай! Давай, зови! – не переставая барабанить пальцами по столу, снова откликнулся Бруствер. – В самом деле, сколько можно ждать?
В возбуждении, в предвкушении своей первой игры Поттер, даже если бы хотел не смог бы заметить, как его партнеры по команде постарались спрятать улыбки. Недолго думая Джеймс рванул по лесенке, ведущей к спальням девушек. Ему оставалось всего-то пара ступенек, но они все вдруг исчезли! Лестница превратилась в покатую горку, и Джеймс, словно по льду скатился вниз. Очки соскочили с носа и стекла с жалобным звоном разметались осколками по гостиной.
- Репаро! – взмахнул палочкой Бруствер, и очки Поттера приняли первозданный вид. – Будем ждать! Она же все-таки девушка.
- Трифолина себе такого никогда не позволяла, - голос Фенвика слегка дрожал.
- А мы… - Долгопупс в сотый раз за утро поправил капитанский значок. – А мы еще ни разу не выходили к завтраку в форме.
- Спасибо Поттеру. Как ты там, ловец? – со смехом Бруствер оглянулся через плечо. – Тебе сегодня снитч поймать нужно. Не забыл? Первый бой проигрывать нельзя!
- Поймаю! – поднимаясь на ноги и надевая на нос очки, сквозь стиснутые зубы ответил Джеймс. – Обещаю!
- Посмотрим, - тем же тоном, что и в Выручай-комнате сказал Стерджис. – Но наша девушка, в самом деле, задерживается.
Стоило Подмору это произнести, как дверь в спальне второкурсниц открылась и Мэри появилась на пороге. В спортивной мантии, с прической завитой буклями. Поняв с первого взгляда, что все ждут только ее, Макдональд кокетливо забросила прядь за ухо:
- Вы же сами сказали: сегодня мы выходим из гостиной последними.
- Но только не так же поздно. Команда! – капитан сборной Гриффиндора по квиддичу снова поправил значок и встал. Затем резко выдохнул все, что было у него в легких: - Вперед!

Фрэнк Долгопупс вошел в распахнутые настежь двери Большого Зала, сделал три шага и остановился. Он сделал все так, как придумали накануне вечером Фенвик и Бруствер. Оборачиваться Фрэнк не стал. Он лишь высоко и гордо поднял голову, зная: за его спиной плечом к плечу встали Подмор и Крокер. Еще на шаг позади между высокими и мускулистыми Бруствером и Дирборном остановилась маленькая Мэри Макдональд с причудливо завитой прической. А за тройкой охотников пристроились Джеймс Поттер и Бенджамен Фенвик.
Едва Фрэнк остановился, по Большому Залу покатился громкий и длинный свист. Это первокурсник Дирк Крессвелл, завидев свою команду, вскочил на скамью и сунул пальцы в рот.
Эффект от появления гриффиндорской команды по квиддичу удался! Сначала волна криков и аплодисментов, вскочивших на ноги сокурсников, покатилась по крайнему справа столу. Вслед за гриффиндорцами подпрыгнули со своих мест… пуффендуйцы! Когтевранцы немного опоздали. Но все равно, пока Долгопупс и команда рассаживались за столом, большая их половина уже стояла на ногах и хлопала в ладоши.
Свист Дирка и то, что после него случилось, за преподавательским столом тоже не могли не услышать. Альбус Дамблдор отвлекся и от завтрака, и от привычной во время него беседы с профессором Слизнортом. Затем занял любимую позу: поставил локти на стол и уложил на сложенные кисти рук подбородок. Профессор зельеварений замолчал на полуслове, да так и замер с открытым ртом. Минерва МакГонагалл при виде команды своего факультета гордо выпрямилась, и ее лицо озарилось улыбкой. Лесничий Хагрид, появившийся здесь едва ли не в первый раз после Рождества, держал высоко поднятый к потолку большой палец. И лишь за столом слизеринцев, где светилась полоса из семи светло-зеленых мантий, сидящих спиной к столу Гриффиндора, стояла полная тишина.
- Наконец-то! Я все ждал вас, все ждал! Прозевать боялся… – воскликнул Дирк и спрыгнул со скамьи. – Знаешь, Фрэнк? А мне, правда, поесть хочется. Волнуюсь? Да?
- Не знаю, - передернул плечами Долгопупс. Крессвелл, как и договаривались, подыграл команде. Занял места для сборной. Засвистел. Все вовремя. - Ешь! Ешь… - Фрэнк скользнул глазами вдоль стола, встретился взглядом с Алисой, улыбнулся ей и вслед за Дирком потянулся за едой.
А все остальные в алых мантиях уже опередили и Крессвелла, и Долгопупса. Не обращая внимания, что их рассматривают со всех сторон, сборная Гриффиндора застучала ножами и вилками.
- А у тебя что? - Сириус обошел вокруг стола и положил руки на плечи Джеймса и Кингсли. Бруствер оглянулся, немного подвинулся и Блэк втиснулся между ним и Поттером. – Аппетита нет?
- Отстань! – Джеймс дернул плечом.
- Тогда хотя бы сок выпей! – Блэк придвинул кубок под руку Поттеру.
- Не хочется…
- Я перед своей первой игрой тоже ничего не ел, - Кингсли, с удовольствием пережевывая отбивную, наклонился к столу и из-под руки Блэка взглянул на Джеймса, - не пил. Наверное, у всех так бывает.
- Угу! – хмуро клюнул носом над полной тарелкой Джеймс. – Наверное…
- Да не переживай ты так. Выиграем! – Бруствер откинулся назад и ткнул ножом в сторону стола Слизерина. – Смотри! Твоя идея сработала. И мы, - Кингсли снял зубами с вилки кусок отбивной, - наполовину уже победили. Осталось… Осталось только снитч поймать, - сквозь аппетитное чавканье услышал Поттер.
Джеймс поднял глаза. Семерка в зеленых мантиях поднялась и нарочито громко загрохотала ногами к выходу. В Большом Зале снова раздался свист и крики. Вот только от трех столов, за которыми завтракали студенты, одобрения не слышалось…
- Ладно! Нам тоже пора. Поел? – минут пять спустя Кингсли бесцеремонно взял за мантию Сириуса и придавил его к спинке скамьи. Заглянул в нетронутую тарелку Джеймса и усмехнулся: - Будем считать, что поел. – Затем, уже без тени насмешки протянул мимо Блэка растопыренную пятерню. – Пойдем! У нас все получится!
Бруствер от души, крепко, но совсем не больно сжал протянутые навстречу подрагивающие пальцы и встал во весь рост. Еще пятеро в алых мантиях поднялись вслед за ним. И только Поттер все-таки задержался. Поправил очки, «поправил» прическу и, сжав скулы, взглянул в лицо Сириуса.
- У вас все получится, - повторил Блэк. Голос его был серьезен. – У тебя все получится! – теперь Сириус позволил себе привычно усмехнуться: - Догоняй! А мы уж за тебя сегодня, наконец-то поболеем!
Поттер выдавил из себя улыбку, кивнул и припустил к выходу за командой…
Лихо перепрыгивая через несколько ступеней за раз, новый ловец Гриффиндора проскочил по лестнице, пробежал мимо песочных часов с драгоценными камнями и схватился за ручку двери, через которую минуту назад вывел сборную Фрэнк Долгопупс.
- Джеймс! - негромкий голос заставил Поттера остановиться. Он отпустил ручку и медленно повернулся: из-под лестницы, поправляя спавшие с носа очки, вставала… Сивилла Трелони. - Можно тебя на минутку?
- Что ты здесь делаешь?!
- Тебя жду, - прошептала Сивилла.
- Зачем? – Джеймс и сам заговорил тихо-тихо.
- Хочу напомнить слова бабушки. Прежде, чем ты станешь победителем, постарайся не оказаться последним!
- Что?!
- Взгляни туда, - Трелони коротко кивнула в сторону песочных часов.
Джеймс послушно развернулся. Удивительно, но камни в часах выстроились лесенкой: изумруды, рубины, топазы, сапфиры. Как ни странно, но у такого умного и старательного Когтеврана камней было меньше всего. И даже если сегодня Слизерин выиграет, но чемпионство по квиддичу достанется Когтеврану, обладателем Кубка школы все равно станет... Чемпионства в турнире не хватит когтевранцам, чтобы догнать лидеров. А если выиграет Гриффиндор, добавление призовых очков только за победу в матче и им не позволит обогнать слизеринцев …
- И еще! Победы добивается лишь тот, кто сам в нее верит. Сам! Понимаешь? – шептал за спиной голос девочки. Он звучал еле слышно, зато так уверенно! Не оборачиваясь, Джеймс кивнул головой. – Удачи тебе! И знай: сегодня весь Пуффендуй будет болеть за тебя!
- Ха! Ха! Ха-ха-ха! Надо же! Не может…– Люциус Малфой не в силах остановить смех пытался что-то говорить, а Джеймс едва услышав его голос, бросил взгляд на Сивиллу. Пытаясь остаться незамеченной, девочка втискивалась в узкую щель под лестницей. – Нет! Не может быть! Так не бывает! Ха! Хотя почему? А, Нарцисса? Может, это его любимое занятие? – Не в силах удержаться от смеха Люциус отпустил руку кузины Сириуса, присел на ступеньку и, смеясь, принялся хлопать ладонями себя по коленям: - Слушай, Поттер! Ты что? Каждый день сюда ходишь? Все камни пересчитываешь? И хочешь быть чемпионом?
- Хочу!
- Не получится! – Малфой перестал смеяться и его голос зазвучал жестко и холодно. Так, как его слышал когда-то сам Джеймс и так, как ему рассказывал о Люциусе Сириус.
- В прошлом году ты уже грозился, - Поттер с вызовом в голосе вскинул голову. - Но все кубки достались Когтеврану!
Теперь Люциусу стало не до смеха совсем. Он встал и, забыв о своей спутнице, быстро спустился по ступеням. Остановился в двух шагах от Джеймса и тихо подтвердил:
- Да. Было такое, - сощурив глаза, зашептал Малфой. – Но сегодня слизеринцы разорвут вас в клочья, завоюют первое место в квиддиче, а вечером…
- А вечером, дорогой, - закончила вместо него Нарцисса Блэк, медленно и степенно спустившись по лестнице. - Ты примешь из рук Дамблдора Кубок школы, - нежно улыбаясь, девушка охватила обеими ладонями плечо Люциуса и пристроила на них щеку, – гордо вскинешь его над собой! О таком окончании Хогвартса мечтает ведь каждый студент?
- А вы не спешите? Кубки поднимать все умеют. Но, – Поттер завелся: будь, что будет! – их сначала выиграть нужно. Кстати, Малфой! А ты летать вообще умеешь? Сел бы на метлу. Помог своей команде…
- Или тебя нужно научить летать заново?! – бодрый и веселый голос Сириуса раздался так неожиданно, но так вовремя! – А тебя, кузина? Мы ведь «Левикорпусом» овладеть успели.
Люциус резко сбросил с плеча руки Нарциссы. Разворачиваясь, попытался выхватить палочку, но увидел перед собой сразу три!
- Не надо, Малфой! Не успеешь, - тихим, но твердым голосом подтвердил слова Блэка Люпин. - И взлетишь.
- А я тоже чего-нибудь добавлю!
Люциус снова развернулся. Теперь уже на голос Поттера. Воспользовавшись моментом, Джеймс тоже выхватил палочку.
- Что именно?! – Малфой охватил рукой Нарциссу за плечи, притянул к себе и, то ли прикрывая собой девушку, то ли прикрываясь ею сам, завертел головой по сторонам. – Что вы можете?! – вскричал староста Слизерина и всей школы.
- Твой друг Каркаров успел нас кое-чему научить, - крепко сжимая палочку, сказал Джеймс и покосился под лестницу, где боялась хотя бы шорохом выдать свое присутствие Трелони. Прикрыв ладонями лицо, Сивилла сидела на корточках и пыталась вжаться в холодный мрамор.
- Защите от темных... - усмехнулся Сириус, и Люциус снова развернулся, таща за собою Нарциссу, - личностей. Хотя, темнее вас есть, наверное, только моя мать. Твоя тетка, кузина. Да?..

Сивилла Трелони, Люциус и Нарцисса – две непредвиденные задержки на пути к стадиону заставили гриффиндорцев не просто бежать. Почти лететь!
Питер отстал где-то на полдороге, зато Римус обогнал всех и распахнул перед Джеймсом дверь раздевалки. «Давай!» - послышался над ухом голос Сириуса и с легким подталкиванием в спину от Блэка, Поттер вкатился в предматчевое расположение сборной.
- Наконец-то! – в голосе Бруствера слышался привычный смешок. – Да ты похлеще нашей девушки, Джеймс!
- Так получилось, - тяжело выдохнул Поттер под тихое хихиканье Мэри. – Успел?
- Успел! – жестко прервал разговоры в раздевалке Долгопупс и вытянул впереди себя ладонь. Одна за другой пять рук легли на нее сверху, и только Джеймс снова немного запоздал. Но видя, что происходит вокруг, быстро вклинился между Подмором и Крокером, накрывая ладонью живую пирамиду. – Пошли!
Мадам Трюк и команда слизеринцев с метлами в руках и готовая оседлать их уже стояли в центре поля. Но когда гриффиндорцам оставалось пройти еще почти треть пути до встречи с соперником, вперед выступил огромный и рыжий Трой – охотник и капитан слизеринцев. Подождал пока гриффиндорцы встанут напротив, и растопырил пятерню. Фрэнк, не останавливаясь, сделал еще пару шагов и вложил свою руку в протянутую ладонь. Каким там крепким и дружественным не было рукопожатие, Джеймс видел: глаза Троя так и сверлят его! Именно его - Поттера!
- Команды! – длинный свисток мадам Трюк заставил разжаться руки капитанов и всем четырнадцати игрокам перебросить ноги через черенки метел. – На взлет! Выпускаю мячи!
Услышав сигнал о начале, пока ни о чем не задумываясь и больше ничего не слыша вокруг, Джеймс задрал древко так высоко, насколько мог. Ветер засвистел в ушах, охлаждая горячую голову. Когда встречному потоку воздуха это удалось, Поттер выровнял метлу и взглянул вниз: под ним уже было более двухсот футов – зеленый овал поля своими размерами казался не больше яйца гиппогрифа. С такой высоты рассмотреть кого-то, сидящего на трибунах, не представлялось возможным. Зато было видно, как под ним кружила дюжина игроков в алых и светло-зеленых мантиях. Дюжина!
Поттер оглянулся через плечо - матч начинался так, как и предполагал Фенвик! За спиной Джеймса со страхом в глазах, переводя взгляд со спины противника на бездну под собой и обратно, в воздухе висел Бертрам Обри. Метла ловца Слизерина подрагивала, но Бертраму, хотя и с трудом, удавалось держать ее в равновесии.
«Ай да, Бенджи!» - мелькнуло в голове, и Поттер с силой надавил на край древка. Ветер снова засвистел в ушах, и снова громко хлопая полами, мантия затрепетала за спиной. Джеймс опустился к трибуне, где сидели сокурсники. Ярдах в полутора выше нее выровнял метлу и понесся по кругу, заставляя пригибать головы сидящих под ним зрителей. Между делом пролетел над тем местом, откуда наблюдали за игрой преподаватели, нагнулся и выглянул из-под мышки: Бертрам Обри висел за его спиной, будто привязанный!
Резкий поворот в сторону центра поля, сорок ярдов на бешеной скорости, затем древко на себя и с креном влево: метла со своим седоком развернулась на месте. И тут же всем телом Джеймс припал к метле, прижимая ее к земле. Нырнул на пару ярдов вниз и услышал как, не успев повторить маневр, над головой пронесся Бертрам. И снова древко на себя, разворот…
Пока Поттер снова поднимался, Обри успел и затормозить и развернуться. Теперь оба ловца висели над центром поля напротив друг друга. Дыхание Бертрама сбилось, а Джеймс, будто в насмешку, только подбросил очки повыше, затем ткнул пальцем вперед:
- Снитч!
- Бладжер!
Крики Бруствера и Поттера слились, но Джеймс уже поднырнул под своего визави, а Обри чтобы попытаться его догнать, пришлось сначала увернуться от черного мяча пущенного своими же загонщиками. Но Поттер и не думал далеко улетать. Повторив финт с разворотом, Джеймс завис над трибуной, где сидели слизеринцы. Покатившийся волной свист едва не сбросил его с метлы, но смолк, едва запыхавшийся Обри оказался над своими болельщиками.
- А может он там?! – выкрикнул Джеймс и резко дернул древко метлы на себя…
Игра двух ловцов в кошки-мышки не прекращалась ни на минуту. Со стороны могло показаться, что Поттеру снитч вовсе не нужен. Что ему хочется только измотать противника, команда которого набирала и набирала очки, едва ли не в каждой атаке расстреливая ворота Фрэнка Долгопупса.
Но это было не так! Пусть Джеймсу в бесконечных рывках и трудно было следить за счетом игры, но в моменты коротких пауз, когда он поджидал Обри, а затем, отрываясь от него в полете, Поттер беспрестанно вертел головой по сторонам в надежде, что ему на самом деле удастся заметить маленькую золотую вспышку.
Так продолжалось до тех пор, пока на очередной маневр Джеймса, кроме Бертрама не откликнулся Трой. Зыркнул из-под насупленных густых и рыжих, почти красных бровей на Поттера и со злостью в голосе прикрикнул на своего ловца:
- Может, хватит? 90:10! Плюнь на него и займись своим делом! Сам! - выдав установку, капитан слизеринцев рванул к кольцам, перед которыми метался Долгопупс: охотники в зеленых мантиях заходили в очередную атаку.
А Джеймс даже после услышанного разговора не подумал изменить свою тактику. Стоило Трою отлететь в сторону, он резко спикировал. У самой земли затормозил и в очередной раз развернулся. Бертрама рядом… не было! Ловец Слизерина висел на том самом месте, где оставил его Джеймс, и приставив руку к глазам козырьком, оглядывался по сторонам. Поттер вернулся. Облетел вокруг Обри, но тот не обращал на соперника никакого внимания.
И тут, увлеченный все время своей и только своей борьбой, в первый раз за игру Поттер услышал свисток. А сразу за ним взорвались овациями трибуны слизеринцы. Джеймс взглянул в сторону колец Гриффиндора: голова Долгопупса упала к метле, еще пятеро в алых мантиях с растерянными лицами собрались перед ним, а Трой принимал от своих игроков поздравления!
Теперь разница в счете была даже не семьдесят, а девяносто очков! Обри с издевкой взглянул на Поттера, усмехнулся, сплюнул в его сторону и, покачиваясь на месте под легким ветерком, снова стал озираться по сторонам. Джеймс до боли в скулах сжал зубы: «Я был охотником. Квоффл – он всегда на виду. А снитч умеет и спрятаться и лететь быстро-быстро. Попробуй сначала отыщи его, а потом догони! Но достается он тому, кто сам его ищет. Понимаешь?» - зазвучал в голове голос. На какое-то мгновение воспоминания вернули Джеймса в то время, когда он только учился сидеть на метле. Но отец учил его не только летать. Будто между прочим, он объяснял сыну тонкости игры в квиддич, которые знал сам!
Поттер снова рванул древко на себя. Поднялся над стадионом и пустил метлу по нисходящей спирали. Тут же смех и улюлюканье раздались с трибуны слизеринцев. Однообразные маневры ловца Гриффиндора теперь их только забавляли. С трибуны напротив тоже понесся шум. Гул неодобрения, длинные и злые свистки – пока Поттер разбирался с Обри, надежды когтевранцев на победу в турнире таяли как лед в знойный летний полдень. До тех пор, пока не испарились вовсе…
Джеймс пошел на последний виток. Помело почти чиркало о траву. Никуда ни деться: снитча нигде не видно. Значит, придется снова набирать высоту. Туда, где слизеринцы празднуют очередное успешное завершение атаки. А что еще остается делать? Только вверх! Но…
Под гром овации слизеринцев, очередной жалобный всхлип когтевранцев и под дружное молчание студентов Гриффиндора и Пуффендуя, Джеймс все-таки заметил заветную цель! Искорки золота и редких взмахов серебряных крылышек прятались в блестящей на солнце траве стадиона. Рядом с тем местом, откуда минут сорок назад едва передвигая ватные ноги, вышел на эту траву Поттер.
Не сводя глаз со снитча, Джеймс медленно двинул метлу в сторону раздевалки. Стоило ему это сделать, как ожила трибуна гриффиндорцев:
- Куда?!
- Стой?!
- Не смей!
- Вернись в игру! – Джеймс распознал среди сотен криков голос Фенвика и наклонился к древку. Теперь снитчу было не убежать!
Едва сжав «добычу» в руках, Джеймс ослабил хватку в коленях – метла упала на землю. Но и Поттер уже вставал во весь рост с победно выброшенной вверх рукой! Матч был окончен!
А с ним закончился и чемпионат по квиддичу…
И теперь стало все равно, какую разницу заброшенных и пропущенных квоффлов имеют факультеты. В силу вступало правило победы в личной встрече. И сейчас таких побед Гриффиндор и Слизерин имели по одной, Когтевран и Пуффендуй – по две…
Под аккомпанемент длинного свистка мадам Трюк команда Гриффиндора спикировала к дверям своей раздевалки, и ее ловец взлетел уже без метлы – подброшенный на руках! Поле стало заполняться болельщиками. Причем, опережая гриффиндорцев, первыми на нем появились пуффендуйцы! Приняв Поттера из рук Долгопупса и Бруствера, Подмора и Крокера, Дирбона и Макдональд, они принялись качать его…
- Внимание! Чемпионом Хогвартса по квиддичу стала… – громом покатился над стадионом голос Дамблдора и Поттер наконец-то встал на ноги. – Стала сборная факультета Пуффендуй!
Сверкая на солнце белокурыми локонами Златопуст Локонс, за ним охотница Маллет и еще пятеро парней покинули поле и принялись подниматься по лестнице, где держа перед собой Кубок, во весь рост стоял Дамблдор. Не без удовольствия Джеймс узнал в замыкающем маленькую колонну Джонатана Аббота.
Суматоха на поле закончилась. Все, кто на нем был, да и те, кто оставался на трибунах – весь Хогвартс смотрел, как чемпионы поднимаются за наградой! Сжимая в руках снитч, Поттер тоже не отрывал от них глаз. Он и не заметил, как прорвавшись сквозь толпу пуффендуйцев, за его спиной плечом к плечу встали Сириус, Римус и Питер…
Приняв из рук Дамблдора Кубок, Локонс гордо вскинул его над головой. И снова стадион разразился грохотом. Это пуффендуйцы – все, как один, стоя на зеленом ковре стадиона, закричали, засвистели, захлопали. Но сквозь этот шум Джеймс услышал тихие слова, произнесенные совсем рядом:
- Вот и сбылось бабушкино пророчество! Спасибо тебе, Джеймс! – Сивилла Трелони одной рукой взяла Поттера под локоть, другую вложила в ладонь вставшему с другой стороны Сириусу. – За победу! И за то, что вечером Большой Зал будет в желто-черных флагах!
- Будет! – подтвердил со своей привычной иронией Блэк. – Если только до ужина Пуффендуй не умудрится заработать целых три штрафных очка!..
 

Глава 26. Совы, совы...

Завтрак в доме № 12 на площади Гриммо подходил к окончанию. Миссис Блэк восседала во главе стола, гордо подняв голову и прижав лопатки к спинке стула. По правую руку от нее мистер Блэк уже небрежно перебросил накрахмаленную салфетку с коленей на свою тарелку. Напротив него, вопреки всякому этикету Регулус поставил локоть на стол и подпер кулачком щеку. И только Сириус продолжал ковырять свой омлет с ветчиной. Аппетита у него не было. Ведь он еще даже не проснулся. Всего четверть часа назад эльф Кикимер едва ли не силком выдернул его из постели: «Все уже за столом. Ждут только вас», - противным голосом скрипел он над ухом, с упорством стаскивая с мальчика легкое покрывало. Сириус пытался сопротивляться, тянуть покрывало на себя, но домовик пока не поднял его на ноги и не вытолкал из комнаты, не успокоился.
Посидев с хмурым видом над едва тронутым завтраком, Сириус положил поверх него вилку, параллельно ей пристроил нож и откинулся к спинке стула. Миссис Блэк, казалось, только этого и ждала:
- Чай! – коротко сказала она.
Дверь за ее спиной тотчас отворилась, и на пороге столовой возник Кикимер. Эльф звучно щелкнул пальцами, и вся посуда исчезла. Затем щелкнул еще раз - стол перед семейством Блэк покрыла свежая скатерть. На этом возможность пользования магией на глазах у хозяев для Кикимера закончилась. Накрывать к чаю ему следовало исключительно в старых английских традициях. Сервировка заняла у эльфа чуть больше минуты. Закончив, Кикимер с почтением опустил рыльце и скрылся за дверью.
Но не успела миссис Блэк разлить по чашкам чай, домовик снова появился на пороге:
- Прибыла почта. Вы позволите, госпожа?
Не поворачивая головы, миссис Блэк подняла над плечом руку и призывно качнула пальцем.
- Письмо для мистера Сириуса, - пропищал эльф, держа на кончиках пальцев серебряный поднос с выгравированным фамильным гербом семейства Блэк.
- От Джеймса! Не иначе! – воскликнул, подскакивая со стула Сириус. Сон с него сняло как рукой. Схватив маленький розовый конверт, надорвал краешек и выдернул пергамент. Не присаживаясь, быстро пробежал глазами текст и восторженно выдохнул: - Ух, ты!
- И что же случилось с твоим Поттером? – безмятежным голосом спросил мистер Блэк. - Прошло всего два дня, как вы расстались!
- Это письмо не от него, папа. От Андромеды! - горячо сказал Сириус и обернулся к эльфу. – Где там у тебя золотое шитье запрятано? Беги, доставай его. Скорее!
- Не торопись, Кикимер! Пока еще я здесь хозяйка! – властный женский голос остановил домовика. – Что пишет эта… Эта… Эта! – миссис Блэк никак не могла подобрать слово для племянницы.
- Она пишет, мама, что у них с Тэдом родилась дочь! – снова подскакивая со стула, в запале прокричал Сириус. – Они назвали ее Нимфадора! Значит, нужно обновить гобелен!
- Вон отсюда, Кикимер! – выкрикнула миссис Блэк, и эльфа словно ветром сдуло. Следующее приказание относилось уже к старшему сыну: - Сядь! Сядь и успокойся. Наш… Повторяю! Наш фамильный гобелен я обновила еще осенью.
Но теперь Сириусу перехотелось садиться за стол вовсе. Еще немного он постоял, не сводя с матери горящих глаз, затем бросился вон из столовой. Рискуя переломать ноги, прыгая через полдюжины ступеней сразу, Сириус слетел по лестнице на второй этаж и распахнул двери просторной гостиной. Всю стену напротив камина занимал огромный гобелен. Надпись большими буквами по его верху гласила: «БЛАГОРОДНЕЙШЕЕ И ДРЕВНЕЙШЕЕ СЕМЕЙСТВО БЛЭКОВ». Под ней фамильный девиз: «Чистота крови навек». Ткань сильно выцвела, кое-где потерлась. Еще бы! Гобелену без малого семь веков! Однако золотые нити, которыми вышито родословное древо, блестят так, словно появились здесь лишь вчера. Вот только на том месте, где Сириус всегда привык видеть имя Андромеды, зияла прожженная дыра…
- Нравится? – Сириус не стал оборачиваться на голос матери. Лишь до боли в скулах стиснул зубы. – Смотри у меня! Тоже когда-нибудь доиграешься. Гриффиндорец!

Не прошло и недели, как Сириус снова получил письмо. И снова в благороднейшем и древнейшем семействе не обошлось без скандала.
- Стой! Куда! Не смей! – громкие крики из коридора нарушили тишину чинного завтрака.
Тонкие губы миссис Блэк плотно сжались, превратившись в едва заметную ниточку, брови нахмурились и сомкнулись. Мистер Блэк промокнул салфеткой рот и с удивлением повернулся к двери. В его глазах так и читался вопрос: «Неужели в крепость, защищенную всеми мыслимыми и немыслимыми волшебными способами, проник посторонний?»
Ответ не заставил себя долго ждать. В открытую дверь столовой влетела сова и заметалась под потолком. Еще через мгновение на пороге появился домовой эльф.
- Что это значит, Кикимер? – раздвинула губы миссис Блэк.
- Глупая птица не отдала мне письмо, госпожа, - залепетал домовик. – Решила передать его сама. Лично…
- Хватит болтать! Наведи здесь порядок, - жесткий приказ прервал объяснения. – Немедленно!
Кикимер поднял к потолку худую руку. Вслед за еле слышным щелчком сова вместе с письмом рухнула к ногам эльфа. Домовик нагнулся, одной рукой поднял за лапы трепыхающуюся птицу, другой конверт, выпрямился и замер.
- Какая гадость, - сморщила нос миссис Блэк. – Чего ждешь? Читай!
- Лондон. Площадь…
- Мы знаем свой адрес! – хозяйка дома разозлилась не на шутку. – Кому письмо?!!
- Мистеру Сириусу Блэку, - с испугом в голосе пропищал Кикимер.
Сириус подскочил со стула и протянул руку за конвертом, но мать опередила его.
- Дай сюда! – властно приказала она. – И выбрось отсюда этот, - миссис Блэк брезгливо поморщилась, - комок перьев! И сам убирайся! – голос женщины перешел на визг.
Кикимер не рискнул ослушаться. Вручил хозяйке послание и, снова щелкнув пальцами, исчез вместе с несчастным почтальоном.
Сириус опустился на стул, исподлобья глядя на мать. Что ему сейчас делать он не знал. А миссис Блэк вскрыла конверт и, держа его за самый уголок, вытряхнула на стол содержимое. Сириус потянулся вперед. На письмо это не было похоже. Даже не записку. Это была фотография! Фотография четверки гриффиндорцев!
- Взгляни, Орион, что прислали твоему сыну, - миссис Блэк кивнула в сторону снимка, не прикасаясь к нему. – В нашем доме не хватало только портретов грязнокровок.
- Там нет грязнокровок! – выкрикнул Сириус.
- Да? Тогда посмотрим, – отец вяло усмехнулся и потянулся за фотографией.
- Может, их вообще нет в Гриффиндоре? – с сарказмом спросила миссис Блэк.
- Из моих друзей только Питер наполовину волшебник, - Сириус отвечал матери, пытаясь защититься от ее нападок, а сам поднялся и подошел к отцу. – Думаешь, на Слизерине нет таких?
- Нет! – твердо сказала миссис Блэк. – Нет и быть не может!
Сириус улыбнулся, но разубеждать мать не стал. Он уже понял, что если будет продолжать спорить, то снимком ему не завладеть. Поэтому он только сказал:
– А Люпин и Поттер к маглам не имеют никакого отношения. Оба. Даю слово!
- Да? Плохо ты знаешь! Когда Карлус Поттер женился на моей тетке Дорее… - миссис Блэк прищурила глаза, дыхание ее участилось. - Кстати, ты похож с ней! Вместо Слизерина Шляпа распределила ее в Когтевран. А сразу после школы Поттер увез ее в какую-то занюханную деревню в Дорсете. С тех пор я ее не видела. Там на всю округу только они и были магами. Чистокровными!
- А причем здесь это? – не понял Сириус. Он слушал рассказ, а сам осторожно потянулся за снимком. И отец ему не отказал!
- А притом! Им только и оставалось, что всю жизнь якшаться с маглами, - от воспоминаний у миссис Блэк заходили по худам щекам желваки. – К тому же я тебя поздравляю! Ты приходишься своему другу троюродным племянником!
- Не может быть… - только и смог проговорить Сириус. Руки его сами собой прижались к груди, пряча в ладонях снимок.
- Может! – подтвердил слова жены Орион Блэк. – Их легко найти на нашем родословном дереве.
- Пока еще… - тише обычного, но как всегда твердо добавила мать и подняла взгляд на Сириуса: - Теперь уходи! Я не желаю тебя видеть. И, - голос Вальбурги Блэк снова взорвался: - не думай, что я потерплю в своем доме гадость, которую ты держишь в руках!

В просторной комнате с высоким окном, задернутым длинными бархатными шторами на большой кровати с резной деревянной спинкой лежал Сириус Блэк и держал перед собой отвоеванный у матери снимок. Фотография Бозо действительно удалась. На ней они такие, как в жизни! Крайним слева стоит Римус. Люпин измучен полнолуниями, но глаза светятся счастьем. Рядом стоит Джеймс с вечно растрепанной прической. Надо же! Дядюшка! Сам Сириус весело смеется, а справа держит его за руку раскрасневшийся от радости Питер. Да они вообще все держатся за руки! Слегка подергивая за них, заставляют друг друга шевелиться на фотографии...
- Да! – услышав стук в дверь, резко сказал Сириус и одним движением сунул снимок под подушку.
- Можно к тебе? – на пороге, кусая губы, стоял Регулус.
- Тебя мать прислала?
- Нет. Я пришел сам.
- Зачем?! – громко и грубо рыкнул Сириус и подскочил, свесив ноги с кровати.
- Подумал, вдруг тебе нужна помощь…
Сириус покосился на брата. Не говоря ни слова, снова лег и закинул под голову руки. Регулус еще немного постоял у порога, переминаясь с ноги на ногу, затем несмело прошел внутрь и присел на краешек кровати:
- Что собираешься делать с фото?
- В Хогвартс увезу, - хмуро ответил Сириус.
- Если до этого Кикимер не стащит его у тебя, - качнул головой Регулус. - Мама ведь не успокоится…
В спальне повисла тишина. Старший брат не знал, что ответить, младший – что сказать. Через пару минут Сириус встрепенулся, подскочил в кровати и принялся озираться по сторонам.
- Есть у меня одна мысль, - заговорил он. – Вот только…
- Что?
- Для этого нужна рамка, - Сириус очертил пальцами прямоугольник. - А у меня… - Теперь он повел руками вокруг.
Стены в комнате были обтянуты серебристо-серым шелком, а поверх ткани в полном беспорядке наклеены магловские плакаты с изображением мотоциклов. И ни одной фотографии.
- У меня есть, - Регулус резко поднялся. – Сейчас принесу! – воскликнул он и выбежал из спальни.
Не прошло и минуты, как Регулус вернулся и протянул Сириусу фото в резной деревянной рамке. Ненадолго взгляд Сириуса задержался на снимке: братья, еще совсем маленькие, в обнимку стоят у рождественской елки и тискают друг друга. «Наверное, в это время нам пообещали подарки», - подумал Сириус. А вслух сказал:
- Подросли мы с тобой. Не жалко?
- Чего? Рамки? – не понял Регулус. Вопрос, в самом деле, прозвучал настолько двояко, что… - Рамки не жалко. Если только тебе она поможет.
- Поможет! – уверенно ответил Сириус и вынул старый снимок. – Держи!
Регулус сунул фото в карман и принялся наблюдать за братом. А тот метнулся к чемодану и достал оттуда волшебную палочку. Затем нырнул рукой под подушку.
Размер рамки подошел для снимка гриффиндорцев как нельзя лучше. Даже не пришлось ничего подгонять. Сириус запрыгнул на постель и приложил рамку с фото к стене над изголовьем кровати:
- Смотри! Ровно? – спросил он и наставил на снимок палочку.
- Да, - ответил Регулус.
- Фоглюрева!
Сириус спрыгнул с кровати. Горящими глазами посмотрел на фотографию со стороны и довольно заулыбался.
- Что это было? – спросил Регулус.
- Заклятие вечного приклеивания, - ответил Сириус и положил палочку в чемодан. Закрыл крышку на замок и повернулся к брату: - Теперь дом рухнет, а снимок останется на стене. Таким заклятием, кстати, приклеен наш любимый фамильный гобелен. Да! – Сириус вдруг напрягся. Улыбка сошла с его лица. – Ты знал, что мать выжгла с него Андромеду?
Регулус потупил глаза:
- Да.
- А почему не сказал? – руки Сириуса сами собой сжались в кулаки.
- А разве мы с тобой разговаривали после каникул? – в тон брату задал свой вопрос Регулус. – Разве мы вообще с тобой виделись?!
- Ладно. Пойду в гостиную, посмотрю: на какой веточке великого древа устроился Джеймс.
- Сходи. - Регулус открыл дверь и вышел на лестничную площадку. С нее оглянулся: - Кстати! Там вчера выжгли еще троих.
- Кого же? – удивился Сириус. – И за что?
- Ислу Блэк за то, что она лет сто назад позволила себе выйти замуж за простеца. Брат маминого деда Финеас когда-то выступал в поддержку маглов, - начал перечислять Регулус. Брови его нахмурились, голос звучал отрывисто, резко. – Досталось и ее родному дяде Мариусу.
- Совсем на чистоте крови помешались, - грустно покачал головой Сириус. - А чем Мариус перед семьей провинился?
- Он был сквибом.
- Что?! – вскричал Сириус. Он мог представить все что угодно, но такое! – А откуда ты все это знаешь?
- Знаю, - коротко сказал Регулус и скрылся за дверью своей комнаты.

* * *
В доме Блэков наконец-то восторжествовали тишина и покой.
Прошел почти месяц, прежде чем в благороднейшем семействе о письме и фотографии полученных Сириусом если не забыли, то хотя бы перестали вспоминать. Все это время сам Сириус старался как можно реже попадаться на глаза матери. Даже к обеду являлся не каждый день. На приглашения Кикимера он отвечал: «Я не голоден». Этого было достаточно и для эльфа и для родителей. И для него самого…
Все было просто. В первые дни после того как Сириус прикрепил заклятием вечного приклеивания к стене снимок он старался не оставлять его без присмотра. Переживал, чтобы с ним ничего не случилось. Сколько раз потом он сам пытался сорвать фотографию со стены, но у него ничего не получалось. И со временем он поверил в силу примененного волшебства!
Джеймса на фамильном древе найти так и не удалось. Хотя имена Дореи Блэк и Карлуса Поттера, скрепленные горизонтальной золотой нитью на нем были. От середины нити вниз уходила короткая сверкающая полоса, под которой было написано: «Сын». Покачав головой из стороны в сторону, Сириус сказал сам себе в голос: «Джеймс!» и опустил глаза к тому месту, где раньше было вышито «Андромеда». Больше в гостиную он не заходил…
В доме Блэков царили покой и тишина. Но в последний день июля Кикимер снова явился в столовую посреди завтрака с виноватыми глазами.
- Что на этот раз? – недовольно спросила миссис Блэк. – Опять письмо?
- Да, госпожа, - убитым голосом ответил эльф. – Мистеру Регулусу!
- И что там?
- Разве Кикимер может открыть почту, адресованную хозяевам?
- Тогда чего ты ждешь? – вставил слово Орион Блэк. – Подай!
Эльф послушно протянул Регулусу серебряный поднос, на котором лежал конверт из желтого пергамента.
- Что там? – нетерпеливо спросила миссис Блэк. – И от кого?
- Из школы. Список учебников, - ответил Регулус, вынимая бумаги из конверта. – Билет на «Хогвартс-экспресс». Вот только…
- Только что? – нахмурилась миссис Блэк.
- Отправление поезда назначено на второе сентября. Почему? – Регулус переводил растерянный взгляд с матери на отца.
- Да потому что первое – суббота. Не начинать же вам учебный год с выходного, - забыв об этикете, мистер Блэк улыбнулся, поставил локоть на стол и подпер кулаком подбородок.
- Так, а в прошлом году… - начал Сириус.
- А в прошлом году, - резко перебила сына миссис Блэк, - вы вообще должны были ехать третьего, если бы старый маразматик Дамблдор все не перепутал! Даже в Министерстве спохватились, когда билеты были уже разосланы. Кикимер, а для мистера Сириуса нет письма из школы? – эльф закачал рыльцем, и миссис Блэк продолжила довольным голосом: - Вот! Слизерин всегда раньше других заботится о своих студентах! Что ж, Регулус, подождем, пока декан Гриффиндора соизволит прислать такое же письмо твоему брату. Не бегать же нам каждый день по Косому переулку…

- Сириус! – пока Кикимер накрывал к чаю, миссис Блэк обратилась к старшему сыну. – Что-то мы давно не получали писем. Эта бестолковая МакГонагалл собирается известить нас, что понадобится гриффиндорцам на третьем курсе?
- А к чему такая спешка? До конца каникул полно времени, – попытался встать на защиту своего факультета Сириус.
- Если бы мы купили Регулусу учебники сразу, он мог уже неделю знакомиться с ними!
- Мои прошлогодние книги ничуть не хуже. Он мог бы читать их уже целый месяц! – огрызнулся Сириус.
- А что, дорогая? Может, сэкономим? – попытался пошутить отец. – В самом деле, зачем покупать еще раз то, что у нас уже есть?
Глаза миссис Блэк сверкнули злостью:
- Я думаю, дорогой, мы можем позволить нашим детям не ходить в обносках. Регулус! – обратилась она к сыну. – Я не намерена больше ждать. Мы сегодня же оправляемся за покупками! Где чай, Кикимер?!
Эльф тут же возник на пороге. Но вместо чайного сервиза в руках у него был серебряный поднос, на котором лежал желтый пергаментный конверт:
- Письмо для мистера Сириуса, госпожа! Из Хогвартса.
* * *
До конца каникул оставалось меньше недели. Чемоданы Сириуса и Регулуса Блэк уже были собраны. До второго сентября в них ничего не нужно было ни добавлять, ни ничего из них доставать. Если бы не…
- Письмо мистеру Сириусу! – Кикимер не решился подать почту до тех пор, пока хозяйка не допила чай и не поставила чашку на блюдце. Поворот головы миссис Блэк довольным признать было трудно, но эльф принял его как разрешение и склонился в благочинном поклоне.
- От Джеймса! - воскликнул Сириус, прочитав надпись на конверте. – Наконец-то!
- И что наш родственник пишет? – привычно беспечным тоном поинтересовался мистер Блэк.
- Сейчас! – Сириус выдернул из конверта небольшой листок, развернул его и забегал глазами по строчкам.
- Ну! – потребовала отчета миссис Блэк.
- Поттер пишет, что для занятий по трансфигурации третьекурсникам понадобится дополнительная литература, - прежде чем поднять взгляд, Сириус закашлялся. – Джеймс получил сову от МакГонагалл. Просит успеть все купить…
- Минерва, похоже, совсем свихнулась! Поттеров предупредила. Хотя бы за неделю до отъезда! – голос миссис Блэк и не думал скрывать, что творилось в ее душе. – А нас даже не удосужилась! Что ж! Гони сову во «Флориш и Блоттс»! Заказывай! – выкрикнула она. – Покупай! Не побираться же… Не побираться же Блэкам по школе за учебниками!
- Хорошо, мама, - покорно опустил глаза Сириус. – Спасибо!

Знала бы миссис Блэк, на что она дала разрешение! Завтрак накануне дня рождения ее старшего сына превратился в невидимом маглам доме на площади Гриммо в сущий ад! Учебник «Ступенчатой трансфигурации», выпущенный из лап крупного филина попал точно в чайник и разбил его вдребезги. Густой горячий пар тотчас взвился облаком над столом, заставив остальных почтальонов сбросить свои послания, куда попало, а хозяев дома вскочить и прятаться от кипятка и почтовой бомбардировки по углам столовой. И вовремя! Толстенный «Продвинутый курс трансфигурации» упал точно на то место, где пару секунд назад сидела миссис Блэк, а «Трансфигурация. Средний уровень» попала прямехонько в обильно украшенный кремом торт. Брызги взбитых сливок и крошки бисквита разлетелись по столовой, словно осколки гранаты. Но самым страшным в доставке сегодняшней почты оказался журнал «Трансфигурация сегодня»! Ни весом, ни толщиной он не отличался. Зато каждый из его номеров, вышедших за последние годы, достались каждой из сов отдельно!
Забившись в угол, миссис Блэк была не в силах вымолвить и слова. Лишь только когда добрая сотня сов, справившись со своей работой, покинула столовую слабым и тихим голосом она позвала:
- Кикимер… - домовик явился тотчас. – Что это было?
- Почта, моя госпожа, - в ожидании бури эльф уткнулся рыльцем в пол. – Всего лишь почта! Прикажите отрубить Кикимеру голову. Кикимер не в силах был справиться с такой стаей, - сказав это, домовик выпрямился, приняв непривычно гордый вид.
- Не дождешься! – голос миссис Блэк обрел привычную твердость и уверенность. А сама она встала во весь рост и расправила плечи. – Собери весь этот мусор и доставь его в комнату мистера Сириуса! Выполняй!

Не обращая никакого внимания на Кикимера, который уже в который раз заходил в его комнату с кипами книг и журналов, Сириус лежал на кровати. Положив подбородок на скрещенные руки, он вглядывался в фотографию, где четверо гриффиндорцев смеялись и дергали друг друга за руки. «Завтра! Завтра у меня день рождения. И завтра я уеду отсюда. Завтра я буду с вами, парни!»
- Вам письмо, мистер Блэк! – послышался за спиной тонкий голосок.
- Что?!
- Вам письмо, мистер Блэк, - повторил Кикимер. – Среди вороха всего этого, - домовик повел руками вокруг, - для вас было еще и письмо.
- Так чего же ты! – Сириус вскочил на ноги. – Давай! Быстро! А все это, - Блэк указал на горы книг и журналов, - ко мне в чемодан!
«Сириус! Привет! Как каникулы? Хотя… Они уже почти закончились. Жалко! – конверт от письма полетел к ногам эльфа. - А может, и нет!!! Вчера прилетела сова от Джеймса. Он пишет про какую-то идею. Пишет, что расскажет о ней в поезде. Может, ты знаешь, что он придумал? Потому что в «Хогвартс-экспрессе» меня не будет. Дамблдор боится, что вдруг у меня возникнут трудности по мохнатой части. Хотя этого быть не должно. Но… Буду встречать вас в школе. Если успеешь ответить, напиши. Римус».
 

Глава 27-2. "День рождения" - хуже некуда

Зычно лязгнув вагонными буферами «Хогвартс-экспресс» остановился. И тут же, перекрикивая стук открывающихся дверей, вдоль поезда покатился такой знакомый громкий голос:
- Первокурсники! Подойдите ко мне!
Как обычно Рубеус Хагрид, ожидая новичков школы чародейства и волшебства, пристроился в уголке маленькой платформы станции Хогсмид. Но сегодня он был здесь не один. Рядом с лесничим Хогвартса в школьной черной мантии, облокотившись о поручень и пытаясь разглядеть друзей в каждом, кто выходит из алых вагонов, стоял Римус Люпин.
- Первокурсники! – снова понеслось вдоль платформы. – Сюда! – для большей убедительности лесничий принялся покачивать высоко поднятой над головой лампой.
- А не первокурсникам можно?
Вопрос прозвучал не так громко как призыв Хагрида, но раздался совсем рядом с ним и Люпином.
- Так можно или нет? – со смехом в голосе повторил вопрос Поттер, ступая на платформу из последнего вагона.
- Джеймс!
- Римус!
- Вам можно…
- А чего так грустно? – вслед за Поттером из вагона вышел улыбающийся Блэк. – Привет, Лунатик! – Сириус с удовольствием нырнул под вытянутую другом руку, а свою забросил через спину Римуса ему на плечо. – Что-то случилось?
- Случилось… - вокруг Хагрида и гриффиндорцев, переминаясь с ноги на ногу, собирались те, кому сегодня предстояло переправляться через озеро. Платформа быстро пустела, но лесничий на всякий случай крикнул еще раз: – Первокурсники! Подойдите ко мне! – затем опустил глаза на обнявшуюся троицу и с удивлением спросил: - А Питер где?
- Здесь я, - откликнулся незамеченный Хагридом среди толпы новичков школы маленький Петтигрю, поднимая вверх руку.
- Ну и славно! Значится снова все вместе, - густая борода лесничего слегка дернулась. Но улыбки за ней не показалось. - Ладно! Потом поговорим. В замке. Или когда в гости пожалуете. Если вдруг проведать меня надумаете. Все вместе! А сейчас отправляйтесь к карете. Да смотрите фестралов не калечьте больше, - Хагрид отвернулся и снова качнул лампой: - А вы все - за мной!
Четверка гриффиндорцев не стала дожидаться пока вереница первокурсников, осторожно зашагав по узкой тропинке за светильником в высоко поднятой руке, скроется в кустарнике. Спустившись с платформы, они забрались в оставшийся последним безлошадный экипаж. Едва дверца кареты захлопнулась, запряженный между оглобель фестрал неспешно тронулся в сторону Хогвартса, а Римус тихо и грустно сказал:
- Неделю назад улетели гиппогрифы.
- Куда? – воскликнул Питер.
- А кто их знает? – ответил Люпин. – Меж облаков границ нет. Так Хагрид сказал. Оттого он и грустный такой. Думает, что уже не вернутся.
- Понятно, - Джеймс вынул из кармана сложенный вчетверо газетный лист. – А у нас тоже есть новости. Смотри, что здесь написано! Прочитай! - глаза Поттера разгорелись. – А потом мы тебе кое-что расскажем!
Римус развернул пергамент, но читать не стал. Едва бросив взгляд на страницу «Пророка», он тут же поднял голову и нахмурился:
- Я это уже видел. И все об этом знаю. Мне только интересно, как Белби проводил свои испытания? - Люпин криво усмехнулся. – И кто из оборотней согласился стать ему подопытным волчонком?
- Да какая разница?! – горячо воскликнул Джеймс. – Какая разница?! Главное, что болезнь через животных не передается!
- И это я тоже знаю. Не понаслышке. Сколько же крыс я перекусал, сидя в подвале дома на далеком хуторе, когда… - Люпин снова попытался выдавить из себя смешок: – Когда у меня возникали трудности. Трудности по мохнатой части.
Старая шутка не удалась. Никто даже не улыбнулся. Сириус сидел, наклонившись и выставив впереди себя сжатые кулаки. Джеймс, не найдя что ответить, принялся почесывать пальцем переносицу. Питер, развернувшись вполоборота и выложив на подбородок пару верхних зубов, вглядывался в лицо Римуса. А Люпин под покачивание кареты на кочках и ухабах продолжил свой рассказ:
- Мне хотелось крови. А кроме крыс кусать было некого. Они изворачивались, вырывались, убегали… - Люпин резко поднял голову. – А вы знаете, что крысы сами иногда нападают на людей? Однажды так и случилось! Услышав крик отца, мама половником со всего маху ударила грызуна, который вцепился папе в ногу. На спине крысы были шрамы. Следы моих… Моих клыков! Моих волчьих клыков! - Римус обвел глазами молчащих друзей, прикусил губу и выглянул за окно: - А вот уже и ворота! – воскликнул он, а потом тише и, не оборачиваясь, продолжил: - Потом мы втроем с ужасом ожидали полнолуния. Со мной-то все было понятно. А вот что будет с отцом… - Люпин повернулся. – Но все обошлось. Тьфу-тьфу-тьфу. Поэтому открытие Белби для меня не новость! А вы что придумали?
- Освоить трансфигурацию человека и научиться превращаться в животных, - теперь Сириус привычно рассмеялся. – Не дожидаясь пока нас этому станет учить МакГонагалл!
- Зачем? – быстро и резко спросил Римус.
- Затем чтобы не бояться появляться в Хижине в ту неделю, когда ты там! – откликнулся Питер.
- И не бояться твоих клыков, – с улыбкой добавил Джеймс. – Кусайся себе на здоровье!
- Понятно, - без тени улыбки протянул Римус. Наоборот, он еще больше нахмурился: - Ничего из этой затеи не получится!
- Почему?! – вскричал Поттер.
- Ну, во-первых, Дамблдор за мое, - Люпин загнул мизинец и усмехнулся, - примерное поведение сократил срок заточения до пяти дней. Правда, как видите добираться в школу на «Хогвартс-экспрессе» пока не разрешает. А, во-вторых, - продолжил он уже не таким веселым голосом: - кому-то все равно придется оставаться человеком. Кто-то же должен сначала превратить других в животных, а потом вернуть им прежний облик. И он должен будет быть где-то рядом. А вдруг я… Его… - Римус тяжело выдохнул. - И еще…
- Что?! – выкрикнул Сириус.
- Ваши мысли и чувства будут как у тех животных, в которых вы превратитесь! Понятно? Но уж совсем не как у самих себя!
Голос Люпина все набирал и набирал силу. Но когда он выговорился, в экипаже повисла тишина. Слов сейчас не было ни у кого…
- Могли бы поторопиться, молодые люди, - профессор МакГонагалл в застегнутой по горло черной мантии стояла на пороге Хогвартса в ожидании пока последняя из карет подкатит к входу. – Все уже в замке. Ждем только вас.
- Здравствуйте, профессор! – выдавил из себя за всю четверку Люпин.
- Здравствуйте! Проходите скорее! – строго сказала декан Гриффиндора и слегка посторонилась, освобождая проход своим студентам. Возможно в этой спешке МакГонагалл просто забыла о проступке Поттера, хотя наверняка уже знала о нем. Или намеренно не стала этого делать...
Стоило ребятам пройти в распахнутые дубовые двери, они увидели сгрудившихся в плотную стайку будущих первокурсников Хогвартса. Хагрид уже успел переправить их через озеро. Сириус дернул на себя дверь справа от входа, и все четверо бегом проскочили в нее. Едва они упали на свободные места на самом краю гриффиндорского стола, в Зал вошла профессор МакГонагалл, а за ней по центральному проходу потянулись новички школы. Подойдя к преподавательскому столу, они выстроились в шеренгу, а МакГонагалл вынесла к ее середине колченогий табурет со старой потертой шляпой. В Зале воцарилась тишина. Все замерли в ожидании традиционной песни, и только Джеймс вдруг призывно взмахнув руками друзьям, наклонился к столу и прошептал: «Есть!»
…В который и неизвестный никому по счету раз Распределяющая Шляпа пропела новичкам историю создания Хогвартса, призвала всех к дружбе и сплочению и замолчала. Поттер только этого и ждал. Он снова наклонился над столом и, глядя на Римуса, тихо-тихо сказал:
- Лунатик! Ты все правильно рассказал. Но шанс у нас все равно есть!
- Какой?
- Тсс, - Блэк ткнул Поттера в бок. – Давай после распределения.
- А что? В Хогвартс опять приехал кто-то из твоих родственников? - не сдержался Поттер. – Даже я знаю, куда его распределят!
- Нет, - шепотом ответил Сириус и усмехнулся: - Больше трех Блэков Хогвартсу не выдержать. Просто сейчас поговорить не получится.
- Бишоп, Ксена! – раздался громкий голос от преподавательского стола. Профессор МакГонагалл пригласила для распределения первого из новичков.
Вернее – первую. Из шеренги первокурсников сделала шаг вперед маленькая девчушка. Осторожно. С опаской. С волнением бросила в Зал взгляд голубых словно небо глаз и, пройдя вдоль шеренги, присела на стул. МакГонагалл протянула ей Распределяющую Шляпу. Девочка сняла свою и завертела головой по сторонам – куда ее деть она не знала. Но профессор уже привыкла на церемонии распределения ко многому, если не ко всему. Взяв у Ксены форменный головной убор, она отступила на шаг…
Блэк оказался не прав. При желании не только гриффиндорцы, а и все остальные в Зале успели бы наговориться всласть, прежде чем для Ксены Бишоп определился факультет. Казалось, что Шляпа на голове девочки просто заснула. Прошла минута. Другая. Пять…
«Так распределяли только Сириуса!» - подумалось Джеймсу, и от нечего делать он скользнул глазами за спины первокурсников. На самом краю преподавательского стола в огромном кресле сидел Хагрид. Рядом с ним мадам Трюк и две подруги – профессоры Синистра и Стебль. Дальше Флитвик. Возле него пустой стул – место для МакГонагалл. Дамблдор по привычке поставил локти на стол и облокотил на сложенные кисти рук подбородок. По левую руку от него откинулся к спинке стула профессор Слизнорт. Декан Слизерина в нетерпении теребил себя за усы. Затянувшаяся пауза была ему явно не по душе. А дальше! Дальше - на том стуле, где весь прошлый учебный год с гордым видом восседал Каркаров, облокотив нос на запястье левой руки, расположился почтенный господин в черной мантии с аккуратно подстриженными усиками. Вычурно прилизанные волосы с пробором. Из-под мантии видна белоснежная сорочка и затянутый по самое горло галстук. А замыкал преподавательский стол, как обычно Аргус Филч. Сидя над пустой тарелкой, завхоз Хогвартса с елейной улыбкой пустыми глазами смотрел в Зал, в который раз дожидаясь пока на столе кроме посуды появится еще хоть что-нибудь.
Время шло, а Шляпа молчала. Казалось, она напрочь забыла о своих обязанностях. Девочка на трехногом табурете начала потихоньку ерзать. Легендарный головной убор Годрика Гриффиндора сполз вниз, полностью скрыв ее лицо. Тишина, в которой слышалось только потрескивание свечей начала потихоньку давить на всех, кто был в Большом Зале. Мало-помалу за столами начали тихо переговариваться. Профессор МакГонагалл, возвышаясь над девочкой с ее шляпой в руках, принялась переминаться с ноги на ногу и покусывать себя за нижнюю губу. И это было видно всем!
Прошло не меньше четверти часа, прежде чем Шляпа выдала в Зал одно единственное слово:
- Слизерин!
Гром аплодисментов в момент нарушил «тишину». Шляпы полетели к потолку. Вскочив на скамью, Эйвери сунул два пальца в рот и громко засвистел.
- Кроткотт, Реджинальд! - после недолгой паузы, перекрикивая шум, МакГонагалл вызвала для распределения следующего новичка.
На этот раз Шляпа не стала думать долго:
- Пуффендуй! – и крайний слева стол будто взорвался!
- Крауч, Бартемиус! - прозвучало новое приглашение МакГонагалл.
И на этот раз Шляпа приняла решение очень быстро:
- Слизерин! – еще раз объявила она, и второй слева стол снова возликовал!
А дальше… Дальше распределение пошло не просто быстро. Очень быстро! Стоило очередному первокурснику по вызову МакГонагалл присесть на табурет, как тотчас определялось, в каком доме ему предстоит за семь лет стать настоящим волшебником. Со стороны казалось, что Шляпа сдает в открытую колоду карт. Только называет при этом не масти, а имена факультетов…
- Квирелл, Квиринус!
- Слизерин!
- Вайтхорн, Линдев!
- Гриффиндор!
Последний на сегодня вердикт был вынесен, и складка в верхе Распределяющей Шляпы сомкнулась и замерла. Замерла до начала следующего учебного года.
Под громкие приветственные крики, несущиеся со стороны стола гриффиндорцев, их декан бережно подняла табурет с поникшей Шляпой и вышла из Большого Зала. Когда она вернулась, громкие аплодисменты неслись уже со всех сторон – Хогвартс приветствовал стоящего во весь рост директора школы. Да и сам Альбус Дамблдор с удовольствием хлопал в ладоши. Профессор МакГонагалл прошла к своему месту и опустилась на стул. Тут же директор широко развел ладони в стороны, призывая Зал к тишине:
- Я очень-очень рад снова приветствовать вас всех в стенах этого древнего замка! – сказал он, едва шум стих. – Не сомневаюсь, что вы успели проголодаться, пока добирались сюда. Поэтому, мое выступление сегодня будет очень коротким. Всего два объявления. Во-первых, профессор Каркаров вернулся на родину. В Дурмстранг. И защиту от темных искусств теперь будет преподавать мистер Бартемиус Крауч. Для тех, кто не знает, скажу: до вчерашнего дня он возглавлял Сектор борьбы с неправомерным использованием магии нашего Министерства.
Почтенный господин с усиками встал и слегка склонил голову набок. Взгляд его при этом был сосредоточен на столе слизеринцев. Дамблдор принялся хлопать в ладоши, остальные преподаватели поддержали его, приветствуя коллегу. Студенты же, напротив, устраивать овацию новому профессору не торопились. Настороженность к новым особам за преподавательским столом стала переходить в Хогвартсе в привычку.
- И второе, - продолжил Дамблдор, едва Крауч сел, - как ни странно, но в последние годы победителя в Кубке школы все чаще определяет не уровень ваших знаний, а чемпионство по квиддичу. Но Хогвартс ведь не спортивная школа, а школа магии! Поэтому, последний матч сезона в этом учебном году мы сыграем до начала экзаменов! Вот и все! – под побежавший по Залу легкий шум, директор звучно хлопнул в ладоши.
Домовые эльфы Хогвартса свое дело знали: по привычному для них сигналу столы заполнились яствами. А кроме этого они знали кое-что еще! Потому что вместе с блюдами и напитками на дальнем конце гриффиндорского стола возникла огромная хрустальная ваза, из которой торчали вверх белые, голубые, фиолетовые метелочки цветов!
- Что это?! – не удержавшись, в один голос вскрикнула дружная четверка.
Но даже без этого громкого возгласа букет не остался незамеченным! Забыв о вкусностях перед собой и объявлениях Дамблдора, многие в Зале с интересом рассматривали цветы. Недоумение читалось на лицах студентов. Но все это продолжалось недолго – после дальней дороги все, в самом деле, проголодались. И лишь четверым друзьям пока что было не до еды.
- Что это? – тихо повторил Сириус, хотя уже и сам начал догадываться: что это!
- Что это? – прозвучало в третий раз, и рядом с вазой из стола выросла полупрозрачная голова. Сэр Николас тряхнул тщательно завитыми «седыми» локонами и обозначил поклон: - Позвольте, мистер Блэк присоединиться к поздравлениям с вашим днем рождения!
- С чем?! - недовольно буркнул Сириус. Его бледные щеки заметно порозовели. – И зачем мне эти цветы? Вроде я девчонка какая-то. Я даже не знаю, как они называются! И что мне теперь с ними делать?!
- Они называются дельфиниум, - спокойно ответило привидение, всем «телом» выныривая из стола. «Чиркнув» полами кафтана о букет, сэр Николас пристроился в торце стола. – Или по-другому – живокость. Аконит. Сильнейшее противоядие. А какое красивое! Возможно, профессор Стебль еще не успела вас с ним познакомить. А что с ними делать? Так ты, Сириус, сам уже ответил. Раздай просто девушкам по цветку. Знаешь, как им будет приятно!
- Ты думаешь?
- Уверен!
- Хм! – Блэк продолжал хмуриться. – День рожденья у меня как всегда… Хуже некуда! Ладно. Попробую…
Сириус поднялся, вынул из вазы цветы и двинулся вдоль стола. Трое его друзей и призрак, не отрываясь, наблюдали за Блэком. Было видно, чем меньше разноцветных метелок остается у него в руках Сириуса, тем шире расправляются его плечи.
Но теперь на Блэка смотрели все! Отложив ножи и вилки, студенты и преподаватели следили за каждым его шагом. В Большом Зале висела тишина как во время исполнения песни Распределяющей Шляпы. Только вместо голоса из складки слышалось:
- Спасибо, Сириус!
- С днем рождения!
- Поздравляю!
- Joyeux anniversaire!
- А можно мне фиолетовый? – попросила Мэри Макдональд и в Большом Зале дружно рассмеялись.
И, наконец, все!
Сириус добрался до края стола. В его руках оставалась одна метелочка, и что делать с ней Блэк не знал. Он ненадолго застыл на месте и завертел по сторонам головой. Зал во все глаза следил за ним. И тут Сириусу пришла в голову идея! Он подошел к преподавательскому столу и протянул белую кисть МакГонагалл. Гриффиндорцы все как один вскочили на ноги и, не жалея рук, принялись аплодировать. За ними встали пуффендуйцы и когтевранцы. Над слизеринским столом, хлопая в ладони, поднялись девушки. Почти все. Да еще Регулус, стоя во весь рост выставил вверх большой палец.
- Ну вот! – не без удовольствия в голосе сказало привидение. – А он еще сомневался! Кстати, Джеймс, - пока Сириус добирался под аплодисменты к своему месту, призрак обратился к Поттеру: - Дамблдор прав! Как всегда! Судьба Кубка школы не должна решаться на стадионе. А?
- Не знаю, - не переставая хлопать, через плечо бросил Джеймс. – Но, Ник! Не пора ли Гриффиндору выиграть и то, и другое?
- Пора-пора! – согласился Ник. – Однако, тарелки у вас до сих пор пустые. Как там? День рождения – хуже некуда?
- Да ладно вам, сэр Николас! – улыбнулся Люпин и кивнул в сторону прохода. – Вон сейчас именинник вернется, и мы начнем праздновать!
- И правильно! – призрак склонил голову так низко, что она едва не отделилась от шеи. – Вам приятного вечера! А я, к сожалению, вынужден вас покинуть. Должен же я познакомиться с гриффиндорским пополнением?
Сэр Николас поплыл вдоль стола. А Сириус, на ходу переглянувшись с привидением башни Гриффиндор, веселый и довольный вернулся к друзьям:
- Ну что? Начнем! – предложил он, накладывая себе полную тарелку. – Джеймс, так что ты там снова придумал?
- Придумал! – Поттер наклонился и призывно взмахнул руками. Римус, Сириус и Питер послушно склонили головы к столу.
- Стоп! Я тоже кое-что придумал! – Блэк едва слышно шевелил губами. - Начало учебного года. Праздник в гостиной после ужина будет продолжаться. Да? – шептал Сириус. – А тут еще мой «день рождения»… Джеймс! Уходим отсюда!
- Куда?!
Блэк ответить не успел. Громкий возглас в середине гриффиндорского стола возвестил о том, что гриффиндорское привидение и в этот раз не изменило своей традиции. Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон сумел продемонстрировать свои способности кому-то из первокурсников.
- Бежим! - шепнул Сириус, и Джеймс под смех студентов Хогвартса знающих о любимой проделке Почти Безголового Ника, рванул за Блэком к выходу…
Не прошло и четверти часа, как ребята переступили порог «Сладкого королевства». Казалось, что Блэк хочет скупить весь магазин. Так бы и случилось, если бы не Поттер. «Нам столько не унести!» - говорил он. – «А еще ты хотел у Розмерты взять для всех сливочного пива!..»
- Ну! А ты что придумал? – стоя над горой покупок, Сириус довольно улыбался. - Ведь я тебе так и не дал сказать, – Блэк протянул Поттеру опустевший кожаный мешочек.
В общей гостиной Гриффиндора ребята были вдвоем – банкет в Большом Зале еще продолжался. Но Джеймс все равно огляделся по сторонам и тихо произнес:
- Мы должны не просто научиться превращаться в животных. Мы должны стать анимагами!
 

Глава 28. Пророчество профессора Трелони

Каждый, кто бы ни входил сквозь овальный проем за портретом Полной Дамы ненадолго застывал в дверях. Мальчишки. Девушки с цветами в руках. Все. Никто ничего подобного не ожидал. Наконец, когда в гостиной появились Фрэнк и Алиса в окружении первокурсников, Сириус выступил вперед:
- Спасибо! Спасибо всем! – разбросив вверх высоко поднятые руки и с непривычным для него смущением в голосе, сказал Блэк. – Угощайтесь!
Празднование нового учебного года для гриффиндорцев взорвалось с новой силой. Радовались встрече после каникул. Снова поздравляли Сириуса. Новичкам как обычно в этот день досталось больше всего: первая поездка на «Хогвартс-экспрессе», переправа через озеро, распределение, знакомство с Ником и, как оказалось на этом ничего не закончилось! Но более первокурсников ошалел от обилия сладостей Питер Петтигрю:
- Откуда все это? – глотнув сливочного пива и закатив глаза от удовольствия уже от первого глотка, шепотом спросил он у Джеймса.
- Все вопросы потом, - так же шепотом ответил Поттер…
Праздник в общей гостиной Гриффиндора продолжался почти до полуночи. До тех пор пока новому старосте школы не удалось перекричать веселящихся гриффиндорцев:
- Все, ребята! На сегодня хватит! – встав ногами на кресло в самом центре гостиной, громко воскликнул Долгопупс. Возглас Фрэнка услышали, и гомон затих. – Завтра, все-таки, нам на занятия…

- Ну и где вы все это взяли? – как только третьекурсники поднялись в спальню и закрыли за собой дверь, спросил во весь голос Питер.
- А тебе понравилось? – вместо ответа, с хитрецой прищурив глаза, задал вопрос Сириус
- Да. Все было так вкусно!
- А что понравилось больше всего? – в тон Блэку спросил Поттер.
Люпин тем временем уселся на подоконник, покосился на Луну, а затем принялся наблюдать со стороны, как Сириус и Джеймс откровенно подначивают Питера. Римусу самому было интересно, откуда взялись сладости, но он уже понял, что развязка сегодняшнего вечера не заставит себя долго ждать и потому просто молчал.
- Сливочное пиво, - простодушно ответил Петтигрю.
- Тогда держи еще! – рассмеялся Сириус, доставая банку из тумбочки. – Мы знали, что тебе понравится.
Глаза Питера округлились, рот сам собой открылся, обнажив два длинных верхних передних зуба. Рука Петтигрю дернулась за угощением, а Блэк вынул напитки для остальных:
- Лунатик! – банка полетела через полкомнаты. Люпин, непринужденно покачивая ногой, поймал посудину и поставил ее рядом с собой. – Держи, Джеймс! Для того чтобы устроить продолжение праздника, - Сириус отпил глоток, - мы с Поттером сделали небольшую вылазку за пределы замка.
- Что?! - Питер едва не поперхнулся. – Вы были в Хогсмиде?!
- Да! – рассмеялся Блэк.
- А если бы попались? - Люпин спрыгнул с подоконника и присел на кровать рядом с Петтигрю. - Если бы Филч вас поймал с мешком покупок?
- С мешком? – с удивлением передернул плечами Сириус. – По замку мы ходили с пустыми руками. И с таким маленьким-маленьким мешочком! Покажи ему, Джеймс!
- Сюда нас можно всех четверых посадить, - Поттер с удовольствием расстегнул воротник мантии.
- Ладно. А если бы в деревне спросили, что здесь делают студенты? – продолжал допытываться Люпин.
- А разрешения на посещение Хогсмида у нас были с собой.
- Да! Так что все было законно, – подтвердил Поттер и для пущей убедительности похлопал себя по груди. Там, где во внутренний карман был вложен подписанный обоими родителями пергамент.
- А мне мама тоже разрешила! – довольным голосом вставил Петтигрю.
- Так может, сейчас и прогуляемся? – предложил Джеймс и подмигнул. – Сколько еще до Хэллоуина ждать!
- Ты серьезно?! – От такого предложения Питер подпрыгнул на месте, и остатки пива выплеснулись ему на мантию.
- Конечно! – поддакнул Сириус.
Но сам Блэк первым и не выдержал. Глядя, как Петтигрю недоуменно водит глазами по лицам друзей, Сириус от души рассмеялся. А рядом уже утирал капающие из-под очков слезы, Джеймс. Римус тоже перестал хмуриться. Люпин улыбнулся и сказал:
- Да шутят они, шутят, - и протянул Питеру пиво. – Держи!
- А тебе?
- Для меня оно что есть, что нет, - махнул рукой Римус и снова стал серьезным: – Джеймс! Ну, рассказывай, что ты там снова придумал!
Поттер перестал смеяться:
- Все просто. Для того чтобы превратившись в животное, волшебник мог думать как человек, он должен быть анимагом. И только попробуй тогда покусаться!
- Ничего из этого не выйдет. И все не так просто, - покачал головой Римус. – Пока я торчал в библиотеке, где-то вычитал: до сих пор никто не знает, откуда берутся и как проявляются анимагические способности. Если бы нашлась какая-то закономерность, их бы в Британии было не семеро за сто лет, а пруд пруди.
- Знаешь, Лунатик, может у нас ничего и не получится. Но попытаться-то мы можем. Даже должны! - Сириус поднялся и открыл свой чемодан. – Смотри!
- Ничего себе! – воскликнул Римус при виде целой горы книг и журналов.
- Что я зря все это тащил? Во всяком случае, хоть трансфигурацию выучим.
- Римус! А ведь у МакГонагалл получилось? Получилось! – не унимался Джеймс. – Давай для начала попробуем узнать у нее: как и откуда. А ты чего молчишь, Питер? Ты с нами?
- Конечно! – кивнул головой Петтигрю.
- И тебе не страшно? – снова попытался поддразнить друга Сириус.
- А мне с вами ничего не страшно! – бодрым голосом, открывая банку со сливочным пивом, ответил Питер…

Первый завтрак нового учебного года преподаватели завершали раньше школьников. До начала занятий оставалось около получаса, когда четыре декана Хогвартса поднялись со своих мест и двинулись вдоль столов, где сидели студенты их факультетов. Профессоры шагали по проходам, как обычно в этот день, раздавая расписания уроков. Едва приняв из рук МакГонагалл свой план занятий, поднялись Алиса и Фрэнк, чтобы указать новичкам путь к классу, где пройдет их первое занятие в школе.
А третьекурсники, прежде чем получить свои планы занятий, дружно протянули МакГонагалл подписанные родителями пергаменты с разрешениями посещать Хогсмид. Студенты и декан обменялись листами, и МакГонагалл тихо сказала:
- Такого странного расписания я для своих студентов еще не видела, - и прошла дальше.
Четыре пары глаз уставились во врученные бумаги: несмотря на то, что ко всем старым предметам у них добавилось магловедение, после обеда во вторник и пятницу они были совершенно свободны!
Позавтракав и получив расписания, студенты начали покидать Большой Зал, а гриффиндорцы без слов все продолжали всматриваться в пергаменты от МакГонагалл. Но…
- Сандрина! – как только три девушки, три подруги поравнялись с ребятами, Блэк окликнул Тирьон: - Ты прорицания будешь учить?
- Ньет, - ответила девушка. – Вместо них, я взяла сьебе руны.
- А вы? – спросил Сириус у Мэри и Лили.
- Я буду, - сказала Макдональд. – А что?
- Можно на минутку твое расписание?
Ничего необычного в такой просьбе не было, и Мэри передала Сириусу листок, который держала в руках. Но для того чтобы увидеть то что Блэк хотел увидеть минуты было много. Не в силах удержаться, Сириус вскрикнул:
- Вау! Вторник и пятница. Джеймс!
Блэк протянул бумагу Поттеру. Но тот даже не подумал взять ее:
- Что? – не отрывая взгляда от зеленых глаз, непонимающе спросил Джеймс.
- Да хватит тебе Лили рассматривать! - рассмеялся Сириус. – Погляди лучше сюда!
- Дурак! – Эванс выдернула расписание Макдональд из руки Блэка. – Пошли, девчонки!
Мэри и Сандрина, не сговариваясь, пожали плечами, улыбнулись и принялись догонять Лили.
- Да-а, - протянул Римус. – Похоже, мы тут все дураки. Что ты там увидел, Сириус?
- Прорицания у Трелони третьекурсники будут учить два раза в неделю. По вторникам и пятницам. После обеда. А мы…
- А мы в это время будем отдыхать? - расправил плечи Питер.
- Не думаю, - Джеймс оглянулся на двери Большого Зала, но след сокурсниц уже простыл. - Ай да бабка у Сивиллы! Ведь все сходится! Нас четверо. В прошлом году мы в квиддиче не стали последними. Она освободила нас от занятий. Дала нам время для… Помните, как она говорила: для более серьезных вещей! Все, что Трелони предсказывала, сбывается! – глаза Джеймса горели, дыхание участилось. – У нас все получится! И Кубок по квиддичу еще будет у Гриффиндора! И как здорово, что уже сегодня у нас трансфигурация! Парни, - Поттер дернул себя за волосы на макушке, - мы начинаем!
- Ребята! – тихий голос, раздавшийся за дверью Большого Зала, заставил Джеймса умерить шаг. Его друзья тоже остановились. Оказавшись в окружении четверых гриффиндорцев, Сивилла Трелони повела головой вокруг и, остановив взгляд на Блэке, повторила: - Ребята! Бабушка просила передать: она желает вам удачи! И я… Я тоже!
- Сириус! – улыбнулся Люпин, как только девушка перестала оглядываться на них и ступила на мраморную лестницу. – Слушай! А как на тебя смотрела Сивилла!
- Что?! – Блэк не сразу понял намек. А когда понял, добавил: – Иди ты, Лунатик! Ты слышал? Мы начинаем! Мы начинаем по-новому учить трансфигурацию.
- Хорошо, - согласился Римус, - но сначала нам все-таки придется заняться другим.
- Чем это? – теперь растерялся Питер.
- Зельями. Но, похоже, мы на них… - начал Римус и смолк: над Хогвартсом раздался громкий звон колокола. Едва он стих, Люпин с усмешкой добавил: - Уже опоздали. Бежим?

- Ну, наконец! – воскликнул Слизнорт при виде четверых запыхавшихся гриффиндорцев. Однако голос его звучал добродушно: – Вы неисправимы! Садитесь-садитесь. Быстренько-быстренько!
Пусть и на бегу и под шумные ухмылки слизеринцев ребята не могли не заметить, что первое занятие в новом учебном году для Эванс начиналось совсем непросто. Со смущенным видом Лили стояла над своим котлом, а все остальные в классе болтали головами между девушкой, профессором и опоздавшими.
- Простите, мисс Эванс, нас перебили, - моржовые усы приподнялись, как только гриффиндорцы упали на свои места. - Ваши же сокурсники. Так урожай в этом году удался?
Щеки Лили алели. Даже рыже-золотым волосам на этот раз не удалось скрыть румянца. Со стороны было прекрасно видно: вступать в разговор со Слизнортом Эванс не хотелось, но профессор не оставлял ей выбора. Хотя…
- Наверное! - худенькие плечи расправились так, что лопатки едва не сомкнулись под черной мантией. – Но я точно не знаю. Ведь я уже здесь, а помидоры еще растут. Зреют.
- Понятно, - Слизнорт слегка нахмурился. – А программу третьего курса по зельеварению вы успели освоить?
- Не всю, - в голосе Лили зазвучали дерзкие нотки. – Лета не хватило.
- Хорошо, - профессор снова заулыбался. – У нас всех для этого будет еще целый учебный год. Но вот что мне подумалось. С вашим талантом, милочка, я не завидую тем молодым людям, для которых вы решитесь когда-нибудь приготовить приворотное зелье, - Слизнорт до сих пор не сказал, не показал, что девочка может сесть, и Лили продолжала стоять. Правда, ее еще пару минут назад пунцовые щеки побледнели. – Я даже боюсь представить, какого качества оно будет. Наверняка, это будет само совершенство! И у меня нет и тени сомнения, что в случае его применения результат окажется настолько действенным, что…
- Профессор,- Эванс, не выдержав, прервала хвалебную песнь Слизнорта. – А с чего Вы вообще взяли, что я когда-нибудь позволю себе приготовить, а тем более, применить приворотное зелье?
- А почему нет? – удивился профессор. - Ведь в жизни каждой молоденькой девушки всегда возникает момент, когда она хочет привлечь к себе внимание понравившегося ей молодого человека и готова сделать все, чтобы он был с ней, - класс сидел тихо-тихо, ловя каждое слово из разговора, забредшего неизвестно куда. - И смею вас заверить мисс Эванс, что здесь для достижения желаемого результата лучшего, чем хорошо приготовленное приворотное зелье, нет ничего!
- Есть, профессор, есть!- возразила Лили.
- Да? Что же? – брови Слизнорта вздернулись и тут же опали: - Спрашивайте, мисс Кэрроу?
- Это зелье… - Алекто встала и с придыханием повторила: - Это зелье мы будем готовить в этом году?
- Нет! – жестко сказал Слизнорт. – Приворотного зелья вообще нет в школьной программе. Но при должном уровне подготовке приготовить его никому не составит особого труда. Простите, Эванс, нас снова перебили, - профессор снова перевел взгляд на Лили, а в сторону Алекто просто махнул ладонью, призывая девушку сесть. – А что вы имели в виду под словом «Есть»?
- Чистоту человеческих отношений. Искренность и доверие. Невозможность предать или сделать какую-нибудь подлость. Верность. Этого мало, профессор?
- Знаете, мисс Эванс, а вы мне с каждым годом нравитесь все больше и больше. Да что там: с каждым днем!
- И тебе тоже? – Сириус ткнул в бок сидящего рядом c задумчивым видом Джеймса. Локоть Поттера слетел со стола, голова дернулась вниз, но звона разбитых о парту стекол очков никто в классе не услышал. Джеймс успел выровняться, снова поднять голову и, улыбнувшись, погрозить другу кулаком.

- Скорей бы уже обед! – едва Слизнорт отпустил студентов Гриффиндора и Слизерина после сдвоенного урока зельеварений, воскликнул Поттер.
- Да! Скорей бы! – поддержал его Петтигрю.
- Неужели проголодались? – Блэк прищурился и вытянул вперед губы трубочкой.
- Я да, - честно признался Питер.
- А я нет! – рассмеялся Джеймс и понизил голос. – Просто после обеда у нас трансфигурация, - тихо, так чтобы слышали только те, кто мог бы его понять выдохнул Поттер. – И мне не терпится...
- А мне, - перебил его Блэк. - Пока у нас есть время, не терпится посетить одно место, - ирония так и сквозила из Сириуса. – Кто со мной?
- Все конечно,- спокойно сказал Люпин. – Куда идем?
- Туда, где ты еще не был, Лунатик! Пошли!
Подземелье с факелами и цепями на стенах, темная короткая лестница, быстрая перебежка через холл на первом этаже к двери, за которой каменные ступени, опять ведущие вниз и снова коридор – но теперь широкий и светлый, с веселыми картинками горячих блюд, десертов и напитков на стенах…
Пощекотать грушу Сириус не успел. Часть стены, где была нарисована корзина с фруктами, повернулась в петлях сама: на пороге в белоснежном полотенце с гербом школы, повязанном вокруг худенького тельца встречал гриффиндорцев старший домовой эльф Хогвартса:
- Добро пожаловать! Проходите! – рыльце Гудди склонилось почти до мраморного пола. – Мы так рады вас видеть!
Едва дверь на кухню закрылась, Сириус нахмурился, а Римус и Питер принялись вертеть головами по сторонам. Но если Люпин с интересом рассматривал новое для себя место в замке, где добрая сотня эльфов суетилась вокруг четырех длинных столов, сервируя и накрывая их к обеду, то глаза Петтигрю были плотно закрыты. Зато носик его часто-часто приподнимался, пытаясь вдохнуть сразу все ароматы свежеприготовленных блюд. И только Джеймс, спокойно улыбаясь, ждал объяснений Блэка: зачем он затащил их сейчас сюда.
- Я тоже, - голос Сириуса дружелюбием не отличался. – Зашел поблагодарить за поздравление.
- Правда?! – с восторженным вопрошанием выкрикнул Гудди. – Вам понравилось? Мы так старались! Все эклеры-эклеры… - эльф немного растерялся. – Хотелось сделать что-нибудь необычное. К тому же, такой случай… - маленькие ручки разошлись в стороны.
- Да? – в голосе Сириуса зазвучала гроза. Питер раскрыл веки. Да и Римус перестал вертеть головой. – У вас получилось!
- Ай! – Гудди с радостью охватил ладошками щеки.
- Но лучше бы ты угостил нас эклерами!
- А может, сначала пообедаете? – наивно спросил эльф. – Здесь? Сейчас? На первое мы подадим вам суп с мясными шариками, - предложил Гудди и посмотрел на Питера. – Потом фаршированный перец, бараньи отбивные, бифштекс с кровью, - перечисляя блюда, взгляд выпученных голубых глаз переходил с одного гриффиндорца на другого. - На гарнир свежие овощи и жареная картошка.
- И эклеры к чаю? – голос Блэка немного смягчился.
- Как скажете…
- Хорошо, - согласился Сириус. – Пусть будет так. Пусть мой день рождения продолжается и сегодня. Но давай решим так, Гудди, - голубые глаза эльфа благоговейно вглядывались в лицо Блэка, - больше на наши дни рождения никаких цветов. Договорились? Пусть лучше будут эклеры в спальню с утра!
 

Глава 27-1. "День рождения" - хуже некуда

Воскресным утром второго сентября 1973 года около половины одиннадцатого по Гринвичу трое из представителей Благороднейшего и Древнейшего Семейства Блэк чинно шествовали через вокзал Кингс-Кросс. Туда, где между девятой и десятой платформами невидимый и невзрачный для всего остального мира был…
Был самый тайный в Британии проход!
Вальбурга Блэк была совсем не похожа на себя. Хотя бы тем, что шла, не говоря ни единого слова. Зная ее, можно было подумать, что сегодня ее вовсе не раздражают маглы, сновавшие тут и сям, однако нисколько не препятствующие ее маршу через вокзал. Ее нисколько не трогали служащие Кингс-Кросс. Просто потому, что они ее вообще не интересовали. Регулус Блэк тихо и спокойно катил рядом с матерью тележку со школьным чемоданом. И ее это устраивало. Правда, старший из сыновей – Сириус – без конца отставал. Нагруженный школьным чемоданом раза в три тяжелее, чем у Регулуса, с бумажным пакетом поверх него, который то и дело сваливался с тележки… Но похоже, после вчерашнего совиного налета на дом миссис Блэк это было все равно, как и сам Сириус.
А еще, наверное, сегодня сотрудники Министерства магии были начеку. Все было под их контролем. Во всяком случае, поводов для возмущений Вальбурги Блэк от входа в вокзал и до разделительного прохода между девятой и десятой платформами Кингс-Кросс просто не было!
Но лишь только миссис Блэк, за ней Регулус, и немного отстав от матери и брата, Сириус, нисколько не задержавшись перед такой обычной для простецов кирпичной кладкой, оказались за почти живой кованой решеткой на платформе 9 и ¾ все изменилось!
- Сириус! – громкий возглас был первым, что услышали все трое на вовсе не тихой спрятанной от посторонних глаз платформе.
- Надо полагать – Джеймс Поттер? – прищурив глаза, спросила миссис Блэк у взлохмаченного очкарика миссис Блэк.
- Да! – Джеймс ответил так твердо, как только мог. А что ему еще оставалось делать?!
- Будем считать – познакомились! – наконец-то привычная властность вырвалась у миссис Блэк.
- Ма! – резко и горячо вставил Регулус. – Я поеду искать своих?
- Конечно, сынок! – голос миссис Блэк смягчился, и она даже приложилась губами к щеке младшего сына: - Удачного учебного года! А я как обычно разыщу Кигнуса и Друэллу.
- Чего проще? – буркнул Сириус. – Вон в двух шагах Нарцисса милуется со своим Малфоем. Спроси. Она наверняка знает, где ее родители!
- Благодарю за совет, - ответила миссис Блэк. И добавила с сарказмом: - Смотрите не надорвитесь, когда будете грузить то, что потребовала от вас… - следующее слово мать Сириуса произнесла, не скрывая неприязни: - МакГонагалл!
Джеймс и Сириус, оставшись вдвоем, с грустью смотрели на раздутый во все стороны чемодан Блэка. Пока они соображали, что с ним делать, миссис Блэк успела подойти к племяннице и ее молодому человеку. А поскольку говорить тихо она не умела никогда, то ребята смогли уловить каждое слово из недолгого разговора:
- Нарцисса! – нежно произнесла мать Сириуса. – Какая красавица! Совсем взрослая! Последний курс? – Нарцисса кивнула. – Люциус! А вы уже совсем самостоятельны?
- Да! - Малфой учтиво взял в ладони руку миссис Блэк и прикоснулся к ней губами.
- Уже придумали, чем будете заниматься?
- Нет, тетушка! – Нарцисса ответила прежде Люциуса. – Он собрался в кругосветное путешествие!
- Прекрасно! – громкий возглас наверняка смог бы заглушить гудок паровоза. – Посмотрите мир, покажете себя, заведете связи. Не каждому такое под силу и, - миссис Блэк улыбнулась, - по карману! Не так ли?
- Да! – на глазах Нарциссы вдруг блеснули слезинки. – А я прошу его только об одном: писать, писать, писать…
- Не стоит так расстраиваться, дорогая, - миссис Блэк говорила Нарциссе, а сама смотрела на Малфоя: - Удачи вам мой мальчик! Доброго пути! Я не думаю, что вы забудете о своей девушке. Кстати, Нарцисса, не буду вам больше мешать. Только: как мне найти родителей?
- Там, - Нарцисса махнула рукой вдоль платформы. – Где-то там… - и миссис Блэк наконец-то оставила влюбленных.

Джеймс и Сириус теперь уже вдвоем дружно взялись за тележку. Причем Поттер сделал это так рьяно, что пакет, лежащий поверх чемодана, тут же свалился на землю.
- Тише ты, - невесело одернул друга Блэк. – Мантию помнешь!
- А… - Джеймсу стало неловко. – А почему она не внутри?
- Да потому что если мы откроем чемодан в поезде, закрыть его обратно мы вряд ли сможем, - объяснил Сириус. – По чьей думаешь милости он такой раздутый и что в нем?
- Литература по трансфигурации! – тут же догадался Поттер и восторженно воскликнул: - Вау! Столько?!
- Ага, - Блэк наконец-то улыбнулся. – Зато, какая веселая доставка получилась! Ладно. После расскажу, когда поедем. Давай, толкай!
Петтигрю встречал ребят в открытых дверях вагона: «Привет, Сириус!» - радостно закричал он, увидев друзей. Но Блэк его радости не разделил:
- Привет, привет! Ты лучше вон – чемоданчик принимай!
- Подожди, Питер, - сказал Джеймс, доставая волшебную палочку, - лучше посторонись! Раз уж я все это затеял… - Поттер изящно взмахнул рукой: - Локомотор, чемодан!
И огромный черный ящик, раздутый со всех боков, послушно поднялся над тележкой и легко поплыл по воздуху: сначала в двери вагона, потом по коридору и наконец, попал в купе, которое Джеймс и Питер уже успели занять.
- Да… - мрачно протянул Сириус. – Похоже, новый учебный год начнется у нас с очередного крупного разговора с деканом.
- Первый раз что ли? - Джеймс взъерошил волосы. - Зато, как все просто получилось! Мы же – волшебники! И еще! Родители лично хотели с тобой снова увидеться и просили мистера Сириуса Блэка перед отъездом подойти к ним хотя бы ненадолго. Так что – за мной!
Не прошло и минуты, как друзья стояли перед четой старших Поттеров. Сириус увидел их снова: оба худощавые, невысокие – Джеймс в свои тринадцать, пожалуй, уже сравнялся ростом с отцом. А в голове у Блэка крутилось: «Карлус Поттер, Дорея Блэк и их сын…»
- Здравствуй, Сириус, - приятным голосом произнесла миссис Поттер, а мистер Поттер тем временем крепко пожимал его руку, - мы столько наслышаны о вас! Как здорово, что вам четверым удалось так крепко сдружиться! Но все равно Джеймс говорил, что лучший его друг – это ты!
Сириус молчал. Он просто не знал, что ему сейчас говорить! Зато миссис Поттер продолжала:
- С днем рождения тебя! – нежно и просто сказала она, а мистер Поттер от души снова затряс руку Сириуса. – Пусть у тебя все будет складываться удачно-удачно! И знай: двери нашего дома всегда для тебя открыты! А теперь идите! Не ровен час – опоздаете: пять минут осталось… - миссис Поттер украдкой смахнула набежавшую слезу и крепко обняла сына, расцеловала его куда только могла, а когда отпустила, так же нежно прижала к себе Сириуса. Джеймс в это время уже оказался в объятиях отца. В третий раз мистер Поттер крепко пожал руку Блэку и расставание закончилось…
Не успел красный экспресс вынырнуть из-под стеклянной крыши Кингс-Кросс, Сириус не спросил и даже не попросил, а скорее потребовал у Джеймса:
- Давай рассказывай, что ты там еще придумал?
Поттер даже подпрыгнул на месте! Затем достал из кармана лист – явно страницу из «Ежедневного пророка»:
- Вот здесь, парни, все написано: о нас, о Римусе и – Джеймс понизил голос, - об оборотнях! Эту заметку написал известный зельевар Дамокл Белби.
- Уж не родственник ли того знаменитого Флавиуса Белби, единственного волшебника, пережившего нападение смеркута? – спросил Петтигрю.
Сириус сначала посмотрел на Джеймса, потом перевел взгляд на Питера:
- Это еще кто? И откуда ты про смеркута знаешь?
- Так было написано на одном из вкладышей к шоколадным лягушкам, - беспечно пожал плечами Петтигрю.
- Понятно, - отмахнулся Блэк. – Давай-ка Джеймс по делу!
- А по делу вот что, - Поттер как бы, между прочим «поправил» прическу, - этот Белби, который Дамокл, занимается разработкой зелья, которое он успел назвать «волчье противоядие»! Но пока оно у него не получается! Зато! – Джеймс в азарте стукнул кулаками по столу. – Зато ему удалось доказать, что укусы оборотней абсолютно безопасны для животных!
- И что? – спокойно спросил Питер.
- А то, что мы должны научиться превращаться в животных! – торжествующе объявил Поттер.
- Зачем? – тон Сириуса не отличался от тона Питера.
- Затем, что тогда во время обращений Люпина, мы сможем общаться с ним. Я не вижу и не знаю пока другого способа помочь Люпину в его одиночестве в дни полнолуния. Может быть, я и не прав, но это наш шанс, и пока у нас нет никаких других идей, мы должны попробовать.
На минуту в купе повисла тишина. Первым ее несмелым голосом нарушил Питер:
- Трансфигурацию человека начинают изучать на шестом курсе. Только начинают. А превращения, - Петтигрю ненадолго задумался – уж, наверное, не с первого его дня. Ты, Джеймс, хочешь опередить время года на четыре?
- Знаешь, Джеймс, - задумчиво заговорил Сириус, - я пока тоже не особо верю в эту затею. Все это не так просто. Попытаться, конечно, можно. Хотя бы что-то начать делать для этого. Что из этого получится – не знаю, разве что в трансфигурации поднатореем. Зря ли мы все это тащим? И зря ли я вчера устроил совиную атаку на дом на площади Гриммо? Это было что-то!
- Рассказывай, - просто сказал Джеймс.
- Ладно, - Сириус наконец-то рассмеялся и стал похож на самого себя. – Только рассказывать я начну с первой совы, полученной мной за лето. Ладно?
Ребята возражать не стали, и Блэк с гордостью доложил, что теперь у него есть племянница! Мальчишки тут же принялись поздравлять новоиспеченного дядюшку, но Сириус быстро пресек поздравления и внимательно посмотрел на Джеймса:
- А вот дальше – началось! Во-первых, Андромеду выжгли с нашего древнего фамильного гобелена. Грубо говоря – вычеркнули из числа родственников. Во-вторых, фотограф Бозо выполнил свое обещание и прислал снимок, где мы вчетвером!
- Ух, ты! – воскликнул Петтигрю. – Он же у тебя с собой? Повесим у себя в спальне, правда?
- Нет, Питер, - охладил пыл друга Сириус. – Фотография осталась дома. Так получилось, - и Блэк не очень охотно, но все же рассказал, что случилось со снимком. – Так что боюсь, вряд ли вам доведется его увидеть. А в-третьих, после того, как мать увидела фото, рассказала, что я – твой троюродный племянник! – совершенно серьезно сказал Сириус, глядя на Джеймса. – Ты об этом знал?
- А миссис Блэк, - осторожно начал Поттер – в этом уверена?
- Она думает, что – да! Вот что она мне рассказала. Я этот рассказ слово в слово запомнил, - Сириус прикрыл глаза и словно начал читать речитатив: - «Когда Карлус Поттер женился на моей тетке Дорее, то увез ее в какую-то занюханную деревню в Дорсете. С тех пор я ее не видела. Знаю только, что на всю округу только они там и были волшебниками. Чистокровными! Но им только и оставалось, что всю жизнь якшаться с маглами. А затем у них родился сын. Тоже, чистокровный маг. Так что я тебя поздравляю! Ты приходишься своему другу троюродным племянником!» А отец добавил: «Их легко найти на нашем родословном древе». Так что привет, дядюшка!
- Привет! – рассмеялся Поттер. – Только начнем с того, что моего отца зовут Флимонт, а маму - Юфимия. И живем мы не в Дорсете, а в деревне волшебников, которая называется Годрикова Впадина. Еще. Ты же знал, что моя мама закончила Когтевран, а где могла учиться Дорея Блэк? Разумеется – в Слизерине! Так что…
- Так что вокруг фамильного древа под названием «БЛАГОРОДНЕЙШЕЕ И ДРЕВНЕЙШЕЕ СЕМЕЙСТВО БЛЭКОВ» напрыгался я от души! Зато и вчерашнюю сотню сов моя драгоценная матушка вряд ли когда-то забудет, - рассмеялся Блэк.
- И вряд ли когда-то простит, - тихо добавил Петтигрю.
- Ну а последнее письмо пришло от Римуса, - Сириус будто и не заметил слов Питера. – Спрашивал об идее Джеймса. Так что, дядюшка, я так понимаю, что наш Лунатик пока еще не в курсе, что мы начинаем изучать трансфигурацию?
- Не называй меня так, - попросил Джеймс. – Римусу мы расскажем обо всем в школе. А пока мы не начали изучать трансфигурацию, предлагаю немного перекусить. Питер, ты как: не против?
- Разве я когда-нибудь отказывался? – развел руками Петтигрю.
- Тогда помогай, - Поттер распустил завязки на заветном мешочке. – Только осторожно!
В четыре руки ребята прежде всего достали… торт! Весь в кремовых завитушках и с четырнадцатью свечами. Увидев кулинарный шедевр миссис Поттер, Сириус Блэк сумел лишь закрыть лицо руками и в таком виде медленно закачал головой из стороны в сторону. Он даже не видел, что за тортом на столе появились традиционный гусь и чипсы, свежеиспеченный хлеб и, конечно же, фирменный соус миссис Поттер!
Когда в дверь постучали – по традиции с предложением сладостей – удивлению ведьмы-официантки не было предела:
- О! Я вижу, что сегодня вам даже сладости не нужны?! Сок?
Едва дверь закрылась после пожелания приятного аппетита, Джеймс достал из кармана коробок спичек и протянул его Питеру:
- Кто нам предложил изучать магловедение? – спросил он.- Поджигай свечи!
- Конечно, - усмехнулся Сириус, - магией нам же здесь пользоваться нельзя! Правда, Джеймс? Только не торопись, Питер! Давай прибережем свечи до третьего ноября.
- Не понял… - растерялся Джеймс. – Ты же сам говорил, что у тебя день рождения второго сентября!
- Да, - подтвердил Питер. – Это было, когда эльфы приходили Лунатика поздравлять…
- Ну, пошутил я тогда, - улыбнулся Сириус. – Я вообще почему-то не люблю этот день. Эх, жалко, что Римус сейчас не с нами… Ладно! Зато вечером мы уже отметим мой «день рождения» вчетвером на банкете, и… - Сириус закатился от смеха, – за счет Хогвартса!
 

Глава 29. Будет - не будет

Всю дорогу от кухни до кабинета трансфигурации друзья Поттера едва поспевали за ним. Питер даже пытался несколько раз на ходу пожаловаться, что после столь обильного обеда бегать так быстро вредно для здоровья, но Джеймс был неумолим и неудержим. Однако рывком распахнув дверь в класс, вдруг застыл на пороге, оглянулся через плечо, подмигнул Сириусу и кивком головы указал Блэку на преподавательский стол. Там, где обычно была подставка полная карандашей, стояла давно знакомая ваза для цветов. Но сегодня в ней роз не было - лишь одинокая белая метелочка живокости.
- Ладно тебе! – буркнул Блэк и подтолкнул Поттера.
- Здравствуйте, профессор! – воскликнул Джеймс, вваливаясь в класс.
- Уже виделись, мистер Поттер, - ответила МакГонагалл, силясь не улыбнуться, - проходите, присаживайтесь!
Не успели ребята толком устроиться на своих местах, как в классе появились девочки. Дельфиниум на столе и ними не остался незамеченным, но профессор их опередила:
- И вам снова здравствуйте-здравствуйте!
Как и МакГонагалл девочки, пряча улыбки в уголках губ, двинулись по проходу между партами, а Поттеру подумалось: «Интересно: в их спальне цветочки стоят все вместе или каждый в отдельности?», но дальше мысль развить не удалось – над замком прокатился звон колокола, призывающий студентов и преподавателей приступить к уроку.
- Ну что ж, начнем! Соскучились по занятиям? – рука Джеймса взметнулась вверх, и в этот раз МакГонагалл сдержать улыбку не удалось: – Вы хотите ответить на этот вопрос?
- Нет, профессор! – Джеймс не встал, а подпрыгнул. – Я сам хотел спросить у вас!
- Слушаю.
- Скажите! – Поттер почти что кричал: - Как маг может превращаться в животное?!
- Вы, надеюсь, уже и сами знаете, мистер Поттер, что существует два способа. Первый – это когда другой волшебник применит к нему необходимое заклинание или…
- …он должен быть анимагом! – закончила за профессора Мэри Макдональд.
- Совершенно верно! – подтвердила МакГонагалл. Она не стала делать замечание девочке, лишь укоризненно покачала головой. – Ваше любопытство удовлетворено, мистер Поттер?
- А расскажите подробнее, - попросил Джеймс.
- Вообще-то у нас сегодня другая тема урока, - в голосе МакГонагалл начали проскакивать нотки строгости. – А о трансфигурации человека вам знать, пожалуй, еще рановато. С ней мы начнем знакомиться на шестом курсе.
- Ну, пожалуйста, - поддерживая друга, подал голос Сириус.
Профессор ответила не сразу. Она немного помолчала, словно спрашивая у себя: откликнуться ли на просьбы ребят либо все-таки начать урок, а затем:
- Что ж, пусть будет по-вашему. Но не думаю, что смогу сообщить вам что-то новое или необычное, - МакГонагалл слегка пожала плечами. – Превратить или, я бы сказала – преобразить, живого человека в животное и очень просто, и не совсем так. Знания магической формулы зачастую бывает недостаточно. Необходимо еще иметь огромное желание исполнить подобное, владеть знаниями трансфигурации и обладать достаточным уровнем магической силы. Как видите: обычная формула успешного применения волшебства. Но не каждому из вас она окажется по плечу.
- Почему?! – Джеймс быстро и громко вставил в рассказ профессора вопрос. – Думаете, у нас силенок не хватит?
- Что вы! В ваших возможностях, Поттер, я нисколько не сомневаюсь, - снисходительным тоном ответила МакГонагалл и продолжила: - Дело в том, что не все из вас доберутся до изучения трансфигурации человека.
- Что?! Почему?! Как? – дружно понеслось из-за парт.
- Неужели я должна третьекурсникам объяснять прописные истины? – профессор попыталась остудить пыл студентов. – Разве вам неизвестно, что трансфигурация обязательна для изучения в Хогвартсе только с первого по пятый курс? Что затем сдадите экзамен на суперотменное волшебство и по его результатам, а также в зависимости от предварительно выбранной вами будущей профессии определится, кто будет изучать трансфигурацию человека, а кто – не будет! – тон голоса МакГонагалл все повышался, пока не стал очень строгим. – А кто теперь мне ответит, почему на подобные разговоры мы вынуждены тратить половину урока?!
- А как же второй способ? – как и два года назад щеки Мэри покрылись румянцем, но видимо интерес к анимагии за это время у нее не пропал.
- Вы, видимо забыли, мисс Макдональд, о чем я вас предупреждала на первом курсе, - теперь в голосе профессора слышалось раздражение, чего раньше никогда не случалось.
Но Мэри и не думала сдаваться:
- Нет, профессор, мы помним, что вы не намерены устраивать для нас…
- Шоу! – подсказала МакГонагалл.
- Да. Но тогда как волшебники мы ничего не знали и не умели. А некоторые вообще услышали о магии лишь незадолго перед приездом сюда. Но теперь благодаря Хогвартсу мы многому научились. И не просим вас показать… - Мэри снова решила идти до конца, – преображение! Просто расскажите. Как это происходит?
- Ну, хорошо, - МакГонагалл сменила гнев на милость. – Только договоримся так: коль скоро сегодняшнее занятие вы умудрились сорвать, то…- профессор сделала небольшую паузу, глаза ее лукаво прищурились, и: - То к следующему уроку вы самостоятельно проработаете две первых темы из учебников.
- Почему две? – выразил общее недоумение Корнер.
- Потому что к окончанию следующего занятия мы должны наверстать то, что потеряли сегодня. Согласны?
- Да! – теперь за всех уже ответил Поттер.
- Тогда я вас сразу разочарую, - медленно, с расстановкой начала рассказ МакГонагалл. – Хогвартс анимагов не готовит и не выпускает. И не потому что не хочет, а потому что не может. Ввиду того, что ни программы, ни методики подобной подготовки в мире просто не существует! – последнее слово профессор и вовсе произнесла по слогам.
- Но вам же это удалось? Как? – раздался голос Лили Эванс и Джеймс невольно оглянулся в ее сторону. Девочка, слегка склонив голову на бок и подставив под щеку ладонь, во все глаза следила за преподавателем.
- Не знаю, - профессор МакГонагалл картинно развела руки в стороны. – Не знаю! Когда я регистрировалась в Министерстве, меня спросили точно так же, как спросила мисс Эванс. И я ответила им точно так же, как и вам. Не знаю!
Студенты опешили. На них словно вылили ушат холодной воды – вовсе не такого ответа ожидали они услышать. А профессор молча стояла за кафедрой, наслаждаясь произведенным эффектом. Наконец она продолжила, и уже более миролюбивым тоном:
- Я действительно не знаю, как со мной это случилось. Но после того как я впервые превратилась в кошку, потом для меня это стало обыденным и естественным, как добавить в чай молоко. И я вправе была считать, и я действительно так думала - что это делается легко и просто, а также весьма распространено. Каково же было мое удивление, когда при регистрации в Отделе несанкционированного волшебства в списке анимагов значилось всего… - щеки МакГонагалл зарделись от смущения, - шесть волшебников…
Профессор замолчала. Ребята тоже не говорили ни слова – сидели молча в ожидании продолжения. Но его не было. Наконец МакГонагалл медленно, растягивая слова, заговорила:
- Кстати, возвращаясь к первому, как вы, мисс Макдональд, изволили выразиться, способу, замечу: превращение волшебником человека в животное не является ни малейшим проявлением анимагических способностей ни превращающего, ни превращаемого. Вот и все!
- Все?! – воскликнул Майкл МакКиннон.
- Пожалуй, да. Все свободны, - МакГонагалл решила не дожидаться сигнала об окончании урока, - Можете отправляться штудировать учебник.
- А можно еще один вопрос? Последний, - Мэри и подняла руку, и поднялась сама, - скажите, а вам самой как профессору трансфигурации никогда не было интересно: как же все происходит на самом деле?
- Кто знает, мисс Макдональд, может быть став анимагом, я и решила всю свою жизнь посвятить трансфигурации и…
- И что?! – громко, с надеждой в голосе, выкрикнул Поттер.
- А то, что в формуле успеха, которую я вам привела, возможно, не хватает еще одного слагаемого. Маленького. Может быть несущественного, а может быть – определяющего. Вот я и хотела его найти. Но, увы! Хотя… Хотя - это всего лишь мое предположение…
- Но оно же на чем-то основано? – Джеймс попытался ухватиться за последнюю соломинку.
- Конечно, - согласилась профессор, – Но оно основано на обстоятельствах весьма личного характера, мистер Поттер. О которых я позволю себе умолчать…

- Говорил же я вам, - обратился к ребятам Римус, как только они вышли из класса. – Ничего из этой затеи не получится!
- Угу, - буркнул в ответ Поттер. – А ты думаешь я надеялся сразу превратиться… Вон! Во льва?! – Джеймс стукнул себя ладонью по эмблеме на мантии, - А когтевранцы вылетят через окно стаей орлов?!
- Потом пуффендуйцы начнут рыть норы, а слизеринцы расползутся по Запретному Лесу, - поддакнул Поттеру Петтигрю.
- А ты зря смеешься, Питер, - ответил ему Сириус. – Если верить легендам Слизерин умел разговаривать со змеями. И кто знает, может и превратиться в них, ему было пару пустяков!
- А я и не смеюсь. Я лично хочу этому научиться. Представляете, как было бы здорово становиться по собственному желанию фестралом! И анимаг, и тебя почти никто не видит!
- Я вижу, - все так же без настроения сказал Люпин. – А мне даже думать не нужно, в кого бы я мог превратиться. Мне эти превращения вот уже где! – Римус чиркнул себя по горлу ребром ладони, - Ну да ладно! Посмотрим, что ты там привез, Сириус, а дальше время покажет.
- Вот-вот! Тем более что, – энтузиазм Поттера прорезался с новой силой, – учить трансфигурацию нам все равно придется. Два урока МакГонагалл мы уже должны.
- Все благодаря тебе, - Сириус нарочито нахмурил брови и ткнул Джеймса локтем в бок.

- Так что мы будем со всем этим делать? – спросил Блэк, едва гриффиндорцы после ужина поднялись к себе в спальню и кивнул в сторону открытого со вчерашнего вечера чемодана. Закрыть его никто даже не пытался, да и вряд ли бы это удалось. – Вернее, как?
- Правильно, Сириус! Во всем нужна система. Поэтому, - Поттер говорил, а сам при этом принялся щелкать замками своего чемодана. Друзья за его спиной недоуменно переглянулись: «Неужели там тоже гора литературы?» Но Джеймс достал из-под аккуратно сложенных вещей всего одну книгу. Книга была в черном кожаном переплете и очень толстая, - все, что нам удастся найти об анимагии, мы будем заносить сюда! – Джеймс раскрыл книгу на середине: страницы были чисты, как первый снег. Фолиант оказался всего лишь блокнотом. Но каким огромным! – И начнем мы… - Поттер передвинулся к чемодану Блэка и принялся бесцеремонно вытаскивать из него журналы, брошюры, книги, пока… - Вот! «Продвинутый курс трансфигурации»! Посмотрим, что пишут здесь об анимагии для тех, кому уже сдавать СОВ. Парни, пока я буду искать, разложите «Трансфигурацию сегодня» по порядку. Ладно?
Ребята не стали ни спорить, ни задавать вопросов. Втроем они начали складывать в аккуратные стопки журналы: номер за номером, месяц за месяцем, год за годом. Джеймс тем временем открыл учебник, нашел предметный указатель и повел по нему пальцем. Поиски оказались недолгими – слова на букву «А» открывали перечень и Поттер быстро перелистал книгу в поисках нужной страницы.
- Нашел! Слушайте! – Сириус, Питер и Римус оторвались от своего занятия и, оставаясь на корточках, повернулись к Джеймсу. А Поттер, взлохматив волосы на макушке, начал читать: - «Анимаг - волшебник, который по своему желанию может превращаться в животное. Качество это не врождённое. Так как анимаг превращается всегда в одно и то же животное, существует специальный Реестр Анимагов, где указывается имя мага, животное, в которое он (или она) превращается и особые приметы этого животного. Первым известным анимагом был древнегреческий волшебник Фалько Эсалон, превращавшийся в сокола».
- Это мы и без учебника знаем, - сказал Римус. – А что дальше?
- А дальше, Лунатик, написано про тебя, - немедленно ответил Поттер. Брови Люпина от удивления встали домиком, а Джеймс продолжил: - «Не следует путать анимагов с оборотнями: преображения в волка у оборотней всегда вынужденные и зависят от определённой фазы луны, в то время как анимаги превращаются в животное, когда хотят. Единственным препятствием, которое при превращении может испытать анимаг, являются действия другого мага».
- Интересно. Этого мы не знали, - прокомментировал Блэк. – Давай дальше.
Поттер перевернул страницу и растерянно развел руками:
– Все… Дальше только оглавление. Учебник закончился… - но Джеймс быстро взял себя в руки: - Хоть что-то мы да узнали. Сейчас запишу.
- Давай я запишу, - предложил Сириус, - а ты займись журналами.
- А я сомневаюсь, - сказал Римус, - будет ли в них хоть что-нибудь полезное для нас.
- Не будет здесь – поищем в библиотеке, - Джеймс предложил новую идею. - Там ведь столько всего!
- То-то мадам Пинс нам обрадуется, - скрипя пером, с обычной для него иронией сказал Блэк. – Ведь она нас так любит!
- Ладно, пока мы в библиотеку не идем, - но Поттер не унимался. - Ты сколько привез «Трансфигурации сегодня»?
- За последние десять лет, - ответил Блэк.
- Тогда я начинаю с первых журналов, какие у нас есть. Ты, Римус, читаешь все за этот год…
- А я за прошлый, - вызвался Питер, и Джеймс кивнул ему, соглашаясь.
Наконец, журналы оказались разложены в аккуратные стопки. Взяв, как и договаривались по годовой подборке Джеймс, Питер и Римус расселись по кроватям, но начать их изучение сразу не получилось. И все потому, что Сириус, едва отложив перо и на всякий случай тоже перевернув страницу учебника, вдруг сказал:
- Как изменить цвет волос.
- И как? – поинтересовался Люпин.
- Пока не знаю, - усмехнулся Блэк. – Я только оглавление открыл. Это – первая тема.
- А ты хочешь перекраситься, Лунатик? – пошутил Поттер.
- Так мы это уже видели! – Петтигрю не остался в стороне от разговора. – Помните наш первый обед в Хогвартсе?
- А ты все обеды помнишь? Когда и чем нас кормили? – Сириус не упустил случая поддеть Питера.
- Да нет же! Бруствер! - Петтигрю даже не обратил внимания на колкость. – Волосы на его голове были наполовину голубыми!
- Было! – подтвердил Поттер. - А что там еще интересного?
- Увеличение части тела…
- …которое надо попробовать на Нюнчике, - подхватил Джеймс. - Наложить заклинание на его нос, и – бах! – хобот длиной в два фута.
- Так на Снегге этого никто и не заметит! – расхохотался Питер. При этом его передние зубы, которые Петтигрю обычно пытался скрыть, оказались на всеобщем обозрении.
- Кстати, - Римус тоже был не прочь посмеяться, - когда мы, в самом деле, вдруг решим попробовать это применить, нужно будет быть осторожными. Узнать там антизаклинание или… Не знаю. Но не ходить же по Хогвартсу с раскрашенной головой или, не приведи Мерлин, с ушами до плеч.
Новый взрыв хохота стал Люпину ответом, а Сириус продолжил:
- Как разогреть часть тела до 212 градусов .
- Это еще зачем? – удивился Петтигрю.
- Чтобы чай можно было кипятить прямо во рту! – уже корчась от смеха, дал объяснение Поттер.
Веселье в спальне гриффиндорцев продолжалось с четверть часа. Мальчишки насмеялись вволю – до икоты и колик в животе. Наконец, Поттер приподнял очки и, утирая с ресниц слезы, сказал:
- Все, парни, хватит! А то мы так никогда не начнем.
Однако даже после этих слов в шелест перелистываемых страниц еще долго вплеталось легкое пыхтение – так все четверо пытались подавить в себе просящиеся наружу смешки.
Но и потом, до той поры пока минутная стрелка на часах не начала свой сегодняшний последний круг как бы внимательно и вдумчиво ребята не читали статьи во взрослом серьезном журнале, запись сделанная Сириусом в огромном блокноте, так и оставалась единственной.

А наутро третьекурсников ждала встреча с новым преподавателем. Занятия вторника в этом году для них начинались защитой от темных искусств. И первым, кого увидели гриффиндорцы в открытую дверь класса, был именно профессор Крауч. Он сидел у окна, лица его было не видать – его заслонял свежий номер «Ежедневного пророка».
- Добрый день! – гриффиндорцы громко и дружно поприветствовали преподавателя, но Крауч не ответил – лишь слегка опустил газету, на весу перевернул страницу и снова погрузился в чтение.
Ребята вошли в класс и направились к своему столу. Проходя мимо когтевранцев, Сириус встретился глазами с МакКинноном и тут же вопросительно кивнул головой в сторону профессора. Но Майкл в ответ лишь передернул плечами и покачал головой, мол - сами ничего не понимаем. Студенты все прибывали, как и все остальные вежливо здоровались с порога, но Крауч не утруждал себя ответом и даже ни разу больше не опускал газету. Но стоило над замком грянуть колоколу, профессор тут же свернул ее, положил на подоконник и поднялся со стула.
- Предмет, который вы изучаете, - Крауч начал говорить безо всяких предисловий, - является обязательным к изучению в Хогвартсе. Хотя в Министерстве магии данное утверждение постоянно подвергается сомнению. Все дело в том, что овладевать защитой от темных искусств без изучения самих темных искусств невозможно. Добавлю, что в Британии, и вы, надеюсь, это прекрасно знаете, они запрещены. Поэтому в нашей стране не стоит беспокоиться, что к вам применят темную магию. А, следовательно, нет необходимости и защищаться от них. Понятно?
И тут же рука Мэри Макдональд взметнулась вверх. Профессор недовольно дернул усиками, но все же, как могло показаться со стороны с неким снисхождением, кивнул девочке.
- А как же прошлогодний случай с применением смертоносного заклинания? – спросила Мэри.
- Во-первых, сколько бы вы ни учили данный предмет, защиты от «Авада кедавры» не существует! - Крауч заговорил резко и жестко. По всему было видно, что вопрос был ему не по душе. - Во-вторых, следствием, которое возглавлял лично я, было установлено, что Джимми Баттл был психически нездоровым человеком. И, наконец, в-третьих, это был действительно случай и его нельзя рассматривать, как систему!
- А… - вдруг не поднимая руки и не вставая с места, начал Питер, но Джеймс и Сириус одновременно с обеих сторон двинули его по бокам: «Молчи!»
- Что? – не понял профессор.
- Нет. Ничего. Живот свело, - с трудом выдавил из себя скрючившийся от боли Петтигрю.
Громкий хохот стал реакцией на ответ Питера – это слизеринцы показали, что они тоже присутствуют в классе. Но профессор взглянул на них так, что смех прекратился в мгновение ока.
- Теперь вернемся к уроку, - нетерпящим возражений тоном сказал Крауч. – В свете вышесказанного курс защиты от темных искусств будет ограничен теоретической подготовкой. Никаких практических занятий не будет! И поскольку знания, добытые самостоятельно намного прочнее, чем услышанные от кого-либо, сейчас открываете учебники и изучаете первый раздел. Что там у нас?
- Каппа, - подперев рукой опущенную голову и не глядя ни на кого, сказала Мэри.
- Вот и начинайте! Тем более, что вряд ли она вам сможет чем-то навредить из своей далекой Японии.
Крауч вернулся к окну, сел и снова развернул «Ежедневный пророк» Почти на два часа в классе воцарилась тишина. Ни переговариваться, ни даже перешептываться у студентов не было никакого желания. Да, и возможности, скорее всего тоже. Лишь где-то в середине урока Сириус, оторвавшись от учебника, взял перо и написал: «Еще скучнее, чем у Бинса!» Блэк показал записку друзьям и те, соглашаясь, без единого слова закивали головами.
Ближе к концу урока Крауч отложил газету и поднялся со своего места:
- Для лучшего усвоения изученного вами материала на следующем занятии проводим семинар. Для этого один из вас подготовит по пройденной теме реферат с информацией более широкой, чем она представлена в учебнике, - профессор говорил сухо и заумно, - и представит реферат нам. А мы, в свою очередь, устроим его обсуждение. Докладчиком на следующем занятии будет… - Крауч выставил вперед палец и повел им по классу. На несколько секунд задержал палец на Мэри Макдональд, а затем резко перевел его на Сандрину: - Вы!
- Mademoiselle Thirion , - от неожиданности девочка ответила на родном ей языке.
- Хм! Мадемуазель. Надо же! То - Франция, то – Япония, - дернул щеточкой усов Крауч и под звон колокола объявил, - Все свободны! И мадемуазель тоже.

Благодаря профессору Трелони время после обеда сегодня полностью принадлежало гриффиндорцам: вместо занятий они могли распоряжаться им по своему собственному усмотрению. И едва четверо друзей вышли на крыльцо замка Питер, прищурившись от яркого солнца, бодро спросил:
- Чем займемся?
- Трансфигурацией! – немедленно ответил Джеймс.
- А заодно проведаем нашу любимую березку, - добавил Сириус.
- Так что? Сейчас поднимаемся на самый верх башни за журналами, - голос Петтигрю стал грустным и несчастным, - потом топаем обратно?
- Нет, Питер, - Римус положил руку на плечо другу, - школе вовсе не обязательно видеть, чем мы занимаемся в свободное от занятий время. А трансфигурацией мы действительно займемся. Потому что нам нужно выполнить обычное домашнее…
- …задание, - вместо Люпина Петтигрю сам закончил фразу.
На берегу озера за лето ничего не изменилось. Та же трава – зеленая и мягкая. Та же вода – тихая и спокойная, играющая на ветерке и солнышке серебристой рябью. И все та же березка с еще нетронутыми осенней желтизной листьями. Не было видно лишь гигантского кальмара. Может он ушел на глубину поохотиться, а может, уплыл куда-нибудь еще: по своим важным неотложным делам. И не было никого из студентов – все они разошлись по классным комнатам Хогвартса.
Джеймс сел на траву, открыл сумку и достал учебник «Трансфигурация. Средний уровень»:
- Раз до журналов высоко и далеко, посмотрим, что у нас здесь.
- Первая тема «Превращение объекта в камень и обратная трансфигурация», - сказал Римус. – Я еще на уроке заглянул.
- Значит, к вечеру все здесь мы должны превратить в камни, - усмехнулся Сириус.
- Как будто здесь камней мало, - пробурчал Питер. – Вон сколько их здесь валяется. Наших только не хватает!
Петтигрю был прав: кромка берега вся была усеяна гладко обточенными водой со всех сторон камнями самых разных размеров. Но Люпин назидательным тоном напомнил:
- …и обратная трансфигурация.
- Вот-вот, Питер! К вечеру мы и проверим: чем были все эти камни прежде. Вдруг что-то ценное отыщется!
Римус и Сириус рассмеялись, а Питер, не став уточнять говорил ли Джеймс всерьез или шутил, полез в сумку за своим «Средним уровнем».

Уже с четверть часа гриффиндорцы, разлегшись на травке как кому было удобно, под ритмичный шорох прибрежных волн вчитывались в первую главу учебника. Неожиданно в легкий шум прибоя и в унисон ему вплелось такое же ритмичное то ли посвистывание, то ли сопение. Сириус первым повернул голову в сторону посторонних звуков и тихонько ахнул: лежа на спине, широко разбросав руки и прикрыв лицо книгой, Питер Петтигрю крепко спал!
- Неисправимый! – прошептал Сириус и приложил палец к губам. – Не знаю как вы, - друзей он призывал к молчанию, а сам продолжал говорить, но очень тихо: - а я начинаю практические занятия!
Блэк осторожно, чтобы не потревожить сон друга, достал из сумки палочку и направил ее на учебник Питера, затем вычертил рукой в воздухе витиеватую спираль: «Дуро!»
«Трансфигурация. Средний уровень» на лице Петтигрю тотчас превратилась в большой плоский камень, под тяжестью которого Питер моментально проснулся. Мальчик спросонья испугался не на шутку и с криком: «Что это?», сорвал с лица камень и отбросил его в сторону.
- Зря ты, Питер, учебником швыряешься, - пожурил Петтигрю Блэк, - его тебе еще обратно превращать нужно будет.
- А как, по-твоему, я смогу это сделать? – зло спросил Питер. Волнение, вызванное испугом, до конца еще не улеглось, и дыхание Петтигрю было тяжелым и прерывистым. – Если мне теперь заниматься не по чем?!
- Возьми мой учебник, - Римус протянул Питеру книгу. – И постарайся до ужина освоить заданные превращения. Не тащить же отсюда эту глыбу на седьмой этаж!
- И будет твой «Средний уровень» как новенький! – сказал Сириус
- А если у меня не получится, то не будет?
- Получится! – твердым голосом обнадежил друга Джеймс.
- Ага! И получится, - подтвердил Блэк, - и будет!

А назавтра после обеда третьекурсников ждало сразу двойное знакомство: и с новым предметом, и с новым профессором. Но как оказалось, кое-кто с преподавателем магловедения уже встречался…
Путь до кабинета, где должны были проходить занятия, оказался неблизким – пришлось шагать в самый конец длинного коридора на четвертом этаже. Добравшись, гриффиндорцы вошли в класс. За профессорской кафедрой стояла миловидная русоволосая женщина лет тридцати в черной мантии. Ребята поздоровались с ней и направились к последнему столу. Он был свободен и, словно призывал неразлучных друзей к себе. Но когда уселись, оказалось, что их всего… трое! Питер входил в двери, последним, да так и остался в них. Замерев, без единого движения и звука Петтигрю стоял на пороге с открытым ртом.
- Добро пожаловать, Питер! – женщина за кафедрой улыбнулась мальчику, как старому доброму знакомому. – Рада тебя видеть!
- Вы!.. Я… - хлопая ресницами, замямлил Петтигрю. – И я… Я тоже! Но… Как?! Почему?.. Почему я вас раньше не видел в Хогвартсе?
- Проходи, Питер, - женщина за кафедрой продолжала улыбаться, - начнется урок, и я все объясню.
В классе было немноголюдно - не все третьекурсники выразили желание заниматься магловедением. И кода прозвучал колокол, оказалось, что студенты Гриффиндора и Пуффендуя присутствуют здесь в полном составе, когтевранцев было всего трое, а из слизеринцев никто не удосужился прийти сюда.
В отличие от коллеги Крауча преподавательница магловедения не забыла познакомиться со студентами:
- Позвольте представиться, - обратилась она к третьекурсникам. – Меня зовут Виргиния Боунс, и я буду вести у вас курс магловедения. Предмет не является обязательным к изучению для всех студентов. Однако замечу, что в большей или меньшей степени, но все без исключения волшебники в повседневной жизни за пределами Хогвартса будут сталкиваться с простецами. Находиться среди них, общаться, возможно, дружить, а быть может и создавать семьи. Не исключено, что вам придется пользоваться их транспортом и прочими достижениями. Поэтому, чтобы не быть для них вороной в совиной стае, мы и будем изучать быт и поведение маглов. Понятно?
Студенты дружно закивали головами. Многие из них заулыбались, и эти улыбки не остались незамеченными профессором Боунс:
- Совершенно верно! – продолжила она. - Предмет не представляет особой сложности ни для кого, и уж особенно у тех, кто вырос в семье маглов. Встречаться мы будем не часто – один раз в неделю. Поэтому, и это ответ на твой вопрос, Питер, я и не живу в замке все время как большинство ваших преподавателей, а появляюсь лишь в дни моих уроков. А на занятиях мы со студентами обычно обыгрываем ситуации, в которых могут оказаться волшебники в обычном мире. И тема сегодняшнего урока: «Магловская денежная система в Британии». Но прежде, чем мы приступим к ней, мне бы хотелось познакомиться с вами, - профессор заглянула в открытый журнал, лежащий на кафедре: - Аббот Джонатан!..

- Ох, и сложно же простецам с их деньгами, - всплеснул руками Сириус, едва ребята вышли из класса магловедения. - То ли дело у нас! Один галлеон это семнадцать сиклей, сикль – двадцать девять кнатов: проще пареной хэллоуиновской тыквы!
- Да! Тебе просто, - сказал Питер. – А я как с ними познакомился так до сих пор и путаюсь. Мало того, что сначала той зимой в банках и магазинах все перевернулось с ног на голову. По полчаса каждую покупку пересчитывать приходилось. И только-только мы с мамой начали привыкать, что фунт делится не на пенни, а на пенсы и не на двести сорок, а всего лишь на сто, что шиллингов теперь нет вообще, так вдруг!..
Петтигрю ненадолго замолчал, переводя дух – ведь раньше за Питером такого красноречия не водилось, да еще и разговаривать приходилось на ходу, затем шумно выдохнул и продолжил:
- …вдруг среди лета в нашем доме появилась миссис Боунс и рассказала нам о галлеонах и сиклях с кнатами.
- Так вот откуда ты ее знаешь! – воскликнул Поттер. – Только непонятно: зачем она к вам приходила? Про деньги рассказывать?
- Не только, - Петтигрю удивился. – Она сначала вручила мне конверт из Хогвартса. Там было письмо о моем зачислении в школу, билет на «Хогвартс-экспресс» и список того, что необходимо купить… Да разве с вами такого не было?!
- Нет, Питер. Нам такие конверты принесли совы, - спокойно объяснил Римус. – А что дальше?
- Дальше миссис Боунс…
- Профессор Боунс! – поправил его Блэк и едва не рассмеялся.
- Да ну тебя, Сириус! Могу и не говорить ничего, - попробовал обидеться Петтигрю. – Сами же спрашиваете.
- Ладно-ладно. Слушаем.
- Она и рассказала, как найти «Дырявый котел», что там нужно попросить бармена открыть мне проход в Косой переулок, найти банк, поменять деньги, - принялся перечислять Петтигрю. – Правда, когда гоблина увидел, думал: у меня инфаркт будет!
- И был? – снова в своей обычной манере поинтересовался Сириус.
- Нет, как видишь! – огрызнулся Питер.
- Зато у тебя теперь свой сейф в «Гринготтс»? – с иронией продолжал спрашивать Блэк.
- Сейф? – растерялся Петтигрю. – Деньги гоблины мне поменяли. Счет открыли. А никакого сейфа у меня нет.
- Значит – будет! Когда-нибудь, - не унимался Сириус. - Вместо инфаркта. А гоблины хоть существа и страшные, бояться их ни к чему.
- Наверное, - согласился Питер. – Потому что самым страшным оказалось попасть на платформу 9 и ¾. Профессор, - Петтигрю произнес это слово с ударением, - Боунс предупредила, что нужно пройти через барьер незаметно для маглов. Вот я и пережидал, пока рядом никого не будет. Стоял себе тихо с тележкой, в мантии…
- Так ты явился на Кингс-Кросс в мантии? – не поверил своим ушам Поттер.
- Он думал, что так будет абсолютно незаметным для маглов, - поистине запас шуток у Сириуса был неиссякаем!
- Не будет! – хмуро подтвердил Питер. – Пока я примеривался пройти сквозь кирпичную кладку, ко мне подошел полицейский и спросил, куда я еду. А я испугался и со страху ответил, что в школу Хогвартс. Он не понял и спросил про мантию.
- И ты…
- Пришлось сказать, что школа эта специальная и форма в ней тоже!
- Честный парень! – прокомментировал Блэк. – А он?
- А он попросил показать меня билет! Но я уже пришел немного в себя и соврал, что билеты на поезд у мамы и она сейчас подойдет. Полицейский, наверное, поверил. Но не ушел – только отвернулся. Ну я и… Сам не понял, как на платформе оказался.
- Молодец! – сказал Поттер и рассмеялся, не иначе вспомнив какой марш-бросок через Кингс-Кросс совершил он сам в тот день два года назад. – Главное, что задание было выполнено!
Но Питер не понял: его похвалили на самом деле или снова попытались подшутить над ним. Однако продолжать разговор было уже не совсем удобно – ребята вышли к Большой лестнице, где была сплошная толкотня.

- Свобода! – радостно протянул Петтигрю, когда в пятницу после обеда гриффиндорцы вышли на крыльцо замка. – Кому-то еще на занятия, а мы… - Петтигрю широко раскинул руки, потянулся и сладко зевнул. – На озеро? К нашей любимой березке?
- Чтобы ты там снова заснул под учебником? – вопросом на вопрос ответил ему Люпин. – Нет, Питер. Я предлагаю навестить Хагрида. Мы ведь обещали.
- Давайте сходим к нему завтра, - идти куда-то сейчас у Петтигрю не было никакого желания.
- Завтра – тренировка по квиддичу, - твердо сказал Поттер.
– Тогда в воскресенье, – снова попробовал перенести поход Питер, правда, без особой надежды в голосе.
- В воскресенье тоже не получится. Я уже буду… - нахмурился Люпин, – в Хогсмиде.
- Хватит вам спорить! – решительно выступил Сириус. – Обещали Хагриду прийти вчетвером, значит – идем сейчас! Догоняйте!..
Как Сириус первым зашагал от одного крыльца, не обращая внимания по дороге на жалобное пыхтение Питера и грустный тяжелый вздох Римуса возле Гремучей Ивы, так первым добрался и до другого – короткой бревенчатой лесенки домика в окружении тыквенных грядок. С опаской поглядывая на громадный охотничий лук над входом, Блэк принялся колотить по деревянной двери. Словно в ответ изнутри тоже послышался грохот – как будто там уронили что-то тяжелое и сразу же частый и не менее громкий топот. Затем дверь распахнулась: в проеме возникла громадная фигура школьного лесничего, державшего в левой руке кружку размером с ведро:
- Эва! Гриффиндорцы! – то ли от радости, то ли от удивления Хагрид взмахнул руками так, что часть бурой жидкости из кружки выплеснулась ему на бороду. Нисколько не смутившись, ребром ладони лесничий смахнул с себя капли: - Не ждал вас сегодня. Чевой это вы не на занятиях?
- А у нас их сегодня больше нет, - ответил Джеймс. - Расписание такое.
- Хитрое, - добавил Сириус с улыбкой. – Вот и решили к тебе заглянуть. Питер вон хотел чаю попить.
- Так в чем же дело? – снова всплеснул руками лесничий, но на этот раз уже аккуратнее. – Проходите в дом.
- Нет! – то ли простонал, то ли проскулил Петтигрю.
- А потом по лесу прогуляться, - продолжал подначивать друга Блэк.
Питер уже ничего не мог говорить – плотный обед и быстрая ходьба сделали свое дело и теперь Петтигрю только качал опущенной головой из стороны в сторону. Но Хагрид, сам того не зная, пришел ему на помощь:
- Зачем это? – удивился лесничий. Хагрид опустился на верхнюю перекладину лестницы, поставил кружку рядом с собой кружку и загнул «сардельку»-мизинец: - Фестралов вы уже видели…
- А ты в этом уверен? – веселое настроение не покидало Сириуса. Следуя примеру хозяина дома, Блэк тоже присел. Вслед за ним Питер со вздохом облегчения проделал то же самое. Да и Джеймс с Римусом недолго оставались на ногах.
- Да ну тебя, Блэк, - слегка повысил голос Хагрид и загнул второй палец: - К единорогам нельзя…
- Ух, ты! – Сириус и не думал останавливаться. – А про единорогов ты нам раньше не говорил. Вот бы взглянуть на них!
- Да что с вами сегодня?! – Хагрид обвел глазами четверку друзей. – На одного смотреть больно. Чего это ты, Питер, сам не свой? Другой слова сказать не дает. Чай то будете, то не будете. Теперь единорогов им подавай! Говорю же: нельзя к ним. Потомства они со дня на день ждут – потому к себе никого не подпускают. К кентаврам, хоть они с жеребятами, хоть без – близко не подойти! Сами про то знаете. А, - лесничий тяжело вздохнул, опустил голову и пристукнул ладонью правой руки по загнутым пальцам левой, - гиппогрифов в Лесу уже нет…
- Нам Римус говорил, - после недолгого общего молчания сказал Поттер. – Так они навсегда улетели?
- Не знаю, - передернул плечами Хагрид. – Вон Лили, - лесничий поднял глаза на Джеймса, а тот вдруг резко поднял руку и взлохматил себе волосы. - Она-то ко мне раньше вас успевает: зелье новое для тыкв в первый же день принесла. Ну и как узнала, что Клювик с родителями своими меня покинул, так весь вечер в библиотеке потом просидела. Говорит, где-то вычитала: гиппогрифы к родному гнезду всегда возвращаются. Вишь, как оно? Я-то думал: все уже знаю про животину разную, ан нет! Вот теперь ждать буду! Ну да ладно. Вы-то как?
- Учимся, - просто ответил Люпин.
- Да это понятно, - в тон ему сказал Хагрид. – Как вам новый учитель?
- Профессор Боунз меня вспомнила! – похвастался наконец-то успокоившийся Питер. – И как она к нам перед школой приходила тоже!
- Да? Хорошая она – Виргиния. Добрая, - улыбнулся лесничий. – А Крауч? Он ведь в школе благодаря вам появился.
Ребята непонимающе переглянулись между собой, не зная, что ответить. А Хагрид продолжил:
- Я ведь, знамо дело, про ту майскую встречу Каркарова с Реддлом Дамблдору рассказал. А директор, когда Игорь у него проситься стал, чтоб в школе остаться, отказал ему. Ну и хочешь - не хочешь Дамблдору, он в Министерстве и доложился: мол, опять в Хогвартсе детишек защите от темных искусств учить некому.
- Так не похоже, что Крауч нас вообще учить собирается, - сказал Блэк. – Странный он какой-то!
- Да что ж ты, Сириус, так о родственнике? – взмахнул руками Хагрид и едва не уронил кружку с остатками остывшего уже чая.
- О ком? – не понял Блэк. – Что? Еще один?
- Я о Барти. А ты о ком? – теперь пришла очередь удивляться лесничему.
- Вон! О нем, - Сириус кивком головы указал на Джеймса. – Мать решила, что он мой дядюшка. А все потому, что кто-то из Поттеров когда-то женился на ее тетке и… - Сириус с безразличием на лице махнул рукой. – В общем те Поттеры вовсе не эти Поттеры, которые… Тьфу ты! Путаница сплошная! Которые – родители Джеймса. Фух! – шумно выдохнул Блэк.
- Во как! Ошибка, значит, вышла, - добродушно сказал Хагрид. – Оно и понятно: все семьи чистокровных волшебников, хочешь – не хочешь, не раз и не два родством повязаны. Да так что все там запутано-перепутано. Потому как семей этих не так уж и много в нашем мире. Почитай двух с половиной дюжин не наберется. Даже книжка про них была. Много шума тогда поднялось: одни жаловались, что их в этот список знати, - лесничий усмехнулся, - не включили. А некоторые, наоборот – жалели, что попали туда. В общем, сыр-бор был еще тот! Оно-то конечно, родословную свою знать вроде, как и надобно. Негожее это дело, когда люди родства своего не помнят. Да вот только совсем другое - ставить себя повыше других. А как разберешь, кто тут чистокровный, а кто – нет? Вот возьми, к примеру, Лили: родители у нее – маглы, а как выйдет замуж за волшебника, - все так были увлечены рассказом, что никто и не заметил, как Джеймс слегка вздрогнул, - да народит ему детей, вот они-то будут уже чистокровными магами или, не приведи Мерлин, сквибами. Как наш школьный смотритель.
- Что? Сквиб? Как? Филч?! – сливаясь в один, вопросы понеслись со всех сторон.
- Ну, да. Сквиб. А кто ж он еще? – удивился лесничий. – Волшебством не владеет, да и палочки у него нет. А маглам в Хогвартс путь заказан. Вот и получается, как ни крути – сквиб он и есть! Кстати, наша министресса, благодаря таким вот Филчам свой портфель получила. Да! Уж больно она за права их ратовала!
Ребята дружно загалдели, обсуждая новость. Каждый пытался перекричать других, и понять друг друга им было непросто. Хагрид слушал их молча – после своей длинной «речи» лесничий переводил дух. И ничего не говорил… Римус. А когда шум стал стихать, Люпин тронул Блэка за плечо:
- Помнишь? Я тебе еще зимой говорил, что Филч - сквиб?
- Точно! – хлопнул себя по лбу Сириус. – Когда мы от него на парте улетали! Прости, забыл…
- Ничего, - нисколько не обиделся Римус. – Нам тогда не до этого было.
Блэк улыбнулся другу, затем перевел взгляд на лесничего и спросил:
- А все-таки, кем мне Крауч приходится? – и добавил с иронией: - Или я ему?
- Точно я тебе, Блэк, не скажу. Не знаю, - ответил Хагрид. – Сам потом разберешься, ежели захочешь. Я в ваших родословных не шибко понимаю. Помню только, что мать его – урожденная Блэк. Тут все и сходится. Но вы так и не сказали: почему Крауч странным вам показался?
И мальчишки снова принялись отвечать все вместе:
- Рассказывать ничего не захотел!
- Велел разбираться во всем самим!
- Практических занятий не будет!
- И даже знакомиться с нами не стал!
Хагрид внимательно слушал ребят, то поглаживая, то теребя свою бороду. А когда пыл гриффиндорцев поостыл, сказал:
- Что ж? Узнаю старину Барти. Он и в школе таким был, - и, предупреждая вопросы, быстро добавил: - Учились мы с ним в одно время. Дружбы Крауч ни с кем не водил: все над книжками сидел да мечтал карьеру сделать. И ведь получилось у него! Говорят, что он один из самых сильных волшебников, какие вообще есть. Да и по службе в рост быстро пошел. Вон ведь до начальника сектора дослужился. И зачем ему Хогвартс? Прав ты, Сириус. Странно все это. Ведь это он где надо надавил, чтобы, значит, к нам кого-нибудь министерского прислали. А потом себя и предложил. Ну, преподавать вам.
Хагрид то ли рассказывал ребятам, то ли просто думал вслух. А теперь, когда мысли зашли в тупик – замолчал. Потом вспомнил, что он здесь все-таки не один и добавил:
- Так что будет вас Крауч учить или не будет, да и как будет: поживем-увидим.
Так в разговорах незаметно промелькнули два с лишним часа, и ребята засобирались возвращаться в замок. Едва лишь отошли на расстояние, откуда Хагрид их не смог бы услышать, Питер не преминул съязвить в адрес Сириуса:
- Чаю не попили. По Запретному Лесу не погуляли. Спрашивается: зачем только ходили?
- Узнать о моих родственниках, - зло парировал Блэк. – Только разбираться, кем я прихожусь Краучу: внуком или племянником – нет никакого желания!

Сразу после ужина Сириус улегся на кровать, прихватив с собой «Продвинутый курс трансфигурации». Джеймс и Люпин обложились журналами «Трансфигурация сегодня». Правда, если Поттер пытался выискать в них все, что касается анимагии, то Люпина больше интересовала тема оборотней. Питер же устроился с учебником для средних курсов, делая вид, что изучает заданные МакГонагалл параграфы.
Первое время в спальне гриффиндорцев слышался лишь шелест переворачиваемых страниц. Поттер перечитывал журналы молча. Ничего «интересного» ему не попадалось, иначе бы он уже поделился новостями с друзьями. Сириус тоже не был особо расположен к разговорам. И все из-за того, что Хагрид, сам того не желая, затронул его больную тему. Ничего не говорил и Римус – то ли из деликатности, то ли от нежелания мешать друзьям заниматься.
Так продолжалось до тех пор, пока в бумажное перешептывание не вплелось легкое мерное похрапывание. Гриффиндорцы дружно оторвались от чтения и оглянулись на кровать Питера: Петтигрю спал. Учебник прикрывал нижнюю половину его лица и мерно приподнимался в такт звучному дыханию мальчика. Сириус уже было открыл рот, чтобы наконец-то нарушить молчание, но Поттер опередил его. Джеймс быстро приложил к губам палец, затем постучал себя ладонью по лбу, встал и тихо-тихо потащил из-под кровати чемодан.
Замки чемодана щелкнули так, что их, наверное, можно было услышать и в Большом Зале. От неожиданности Питер подпрыгнул над кроватью, «Средний курс трансфигурации» свалился на пол, а хозяин учебника ошалело принялся вертеть по сторонам головой:
- Что?! Уже утро? Пора вставать?
- Нет, Питер, наоборот – пора ложиться, - с самым серьезным тоном, на который он был способен, ответил Сириус. – Только Джеймс чего-то там копается.
- Я не копаюсь, - стараясь не рассмеяться, сказал Поттер, - а ищу спортивную мантию. Должен же я быть готов к завтрашней тренировке.
Дальше ребята сдержаться не смогли. И первым звонко и громко захохотал Римус.

К первой в новом учебном году тренировке был готов не только Джеймс, но и вся команда. Правда, в ней не хватало одного игрока – Кингсли Бруствер закончил обучение в Хогвартсе, а с ним и баталии за спортивную честь факультета. Но зато были готовы те, кто выразил желание заменить его: второй курс Гриффиндора в полном составе топтался у кромки зеленого поля. Основательно подготовились и на трибунах. Пусть не так многолюдно как на матчах, но ведь те, кто пришли сегодня были не болельщиками, а скорее – зрителями. Среди них очень много первокурсников: кое-кто из них пришел впервые воочию понаблюдать за любимой игрой волшебников, а некоторые вообще только-только узнали о том, что она существует. Не обошлось и без соперников. Как всегда в полном составе дружно сидела команда слизеринцев. Сборная Когтеврана тоже не без интереса ожидала начала – ведь на поле были их соперники в первом матче. Да и яркую шевелюру Ройджила Джайлса трудно было не заметить. А неподалеку от него Джеймс разглядел старых знакомых: Джонатана Аббота и Дэйви Гаджена - вратаря и загонщика пуффендуйцев. И общую для всех мысль выразил Фрэнк Долгопупс. Он первым на правах капитана взял слово:
- Сразу видно: Хогвартс готов к началу нового сезона по квиддичу! С чем вас и поздравляю!
- Может, начнем? – нетерпеливо спросил Стерджис Подмор.
- Конечно! Сделаем так, - быстро отозвался Фрэнк. Не иначе он готовился к первой тренировке в качестве капитана все лето, - пока я буду смотреть, чему мадам Трюк научила наших будущих игроков, вы немного разомнитесь. Дирборн! Крокер! Вы с бладжером. Охотники с квоффлом! А чтоб вам было не совсем скучно… Элджи! – позвал Долгопупс, и из стайки претендентов вышел коренастый мальчуган. – Команда, прошу любить и жаловать: единственный изо всех здесь первокурсник и по совместительству – мой кузен.
- Прав был Хагрид: все мы здесь одна большая семья, - тихо вставил Джеймс.
- Что? – не понял Долгопупс.
- Нет. Ничего, - покачал головой Поттер. – Извини, Фрэнк.
- Так вот: два месяца меня заклевывали его совы – все писал, что мечтает через год занять мое место в воротах. Вот и посмотрите, чего он вообще стоит, - Стерджис и Мэри переглянулись и, не сговариваясь, недоуменно пожали плечами, а Фрэнк уже протягивал шлем и перчатки кузену. – Держи! Джеймс, а ты… Найдешь себе занятие?
- Конечно!
- Вот и хорошо, - подвел черту под разговорами Долгопупс. – Все по метлам! Молодежь, набираем высоту в два фута и зависаем над землей…
Джеймс не стал ждать, какие дальше упражнения Фрэнк будет предлагать новичкам, и взлетел. Поттер снова, как и в игре со Слизерином, направил метлу вверх почти вертикально. Только на этот раз он не прижимался к древку – а расслабившись и запрокинув голову, с удовольствием подставил лицо встречному потоку воздуха.
Наконец Джеймс выровнял метлу, завис в воздухе и посмотрел вниз: сегодня он забрался еще выше, чем в том полете с Обри. «Да! Снитч отсюда не увидать», - подумалось Поттеру. Но крылатый мячик никто выпускать и не думал. Ведь гоняться за ним ловцу в одиночку, соревнуясь с самим собой, не было никакого смысла. Зато другие мячи появились над полем и Джеймс их прекрасно видел. Подмор уже медленно «плавал» в воздухе, крепко сжимая древко метлы коленями и управляя полетом лишь корпусом. В ожидании пока Мэри поможет застегнуть ремешок шлема на подбородке кузена Элджи, Стерджис лениво перебрасывал красный квоффл с руки на руку. Бладжер тоже был уже задействован. Своенравный, опасный для всех игроков черный мяч пока находился под полным контролем загонщиков. Дирборн и Крокер летали по кругу друг против друга. Расстояние при этом между ними все увеличивалось, но это не мешало ребятам ударять по бладжеру так, чтобы он летел точно на биту партнера.
Но, видимо, такое занятие загонщикам скоро наскучило и после очередного паса от Крокера, Дирборн неожиданно и очень мощно направил бладжер вверх, целясь в Поттера. Джеймс спокойно наблюдал за тем, как мяч приближается к нему, но уклоняться от него не торопился. И, как оказалось, это было совершенно ни к чему. Не долетев до Поттера какие-то три-четыре фута, бладжер потерял скорость, на мгновение завис в воздухе и ринулся обратно к земле, а Джеймс от души рассмеялся.
Зато следующий удар по бладжеру удался молчаливым озорникам-загонщикам куда лучше. Приноровившись к падающему мячу, Крокер сильным ударом биты запустил его в сторону Долгопупса. Фрэнк был повернут к ним спиной, да и ничего подобного он не подозревал. Но капитану гриффиндорцев повезло: грозный черный снаряд пролетел в нескольких дюймах над его плечом и влетел в стайку желающих быть охотником в команде. От испуга претенденты рассыпались в разные стороны, а Долгопупс развернулся и погрозил Крокеру и Дирборну кулаком:
- Вы так раньше времени всех новичков перекалечите!
- Зато, Фрэнк, они прошли внеочередное испытание, - ответил вместо загонщиков Подмор и рассмеялся.
- Только не все, - буркнул Долгопупс и спрыгнул на землю, чтобы помочь подняться свалившейся с метлы второкурснице.
Вспышка веселья была недолгой. Дирборн и Крокер снова принялись перебивать бладжер друг другу. Вслед за упавшей девочкой еще две ее подруги покинули поле, решив, что квиддич – это спорт не для них. Мэри, наконец, справилась с ремешком шлема, и Элджи в сопровождении охотников направился к воротам. Не дав ему толком осмотреться на месте, Стерджис с размаху запустил квоффл в боковое кольцо. Но даже если кузен Долгопупса и не был готов к такому быстрому началу, все же успел среагировать: Элджи дернулся в сторону, вытянул руку и кулаком отбил мяч - квоффл проскочил над кольцом и улетел далеко за ворота. Недолго думая, Элджи рванул за ним, подобрал мяч, развернулся и полетел обратно. Добравшись до колец, мальчик перебросил квоффл Мэри.
И тут Поттер понял, что нашел-таки для себя занятие! По длинной пологой траектории он «спустился с небес» и пристроился позади колец, которые защищал Элджи. Теперь каждый мяч – пущенный мимо цели, забитый или отраженный вратарем – подбирал Джеймс и сам пытался забросить его. Элджи быстро сориентировался и принялся защищать ворота сразу с двух сторон. Игра пошла веселее. И даже вратарь не расстраивался пропущенным мячам – ему просто некогда было грустить.
Но спустя полчаса разгоряченной азартом атаки и обороны четверым у ворот пришлось взять паузу – Фрэнк в сопровождении светловолосого мальчишки подлетел к кольцам:
- Стоп! Стоп! Стоп! Хватит, - быстро проговорил Долгопупс, останавливая товарищей по команде. – Как вы тут?
- Сам видишь! – тяжело выдохнула Мэри и попыталась сдуть налипшую на лоб челку. – Еще одного охотника не хватает. Вон Джеймс с той стороны за двоих отдувается!
- А с кем, по-вашему, я прилетел? – в тон девочке, поддерживая общее настроение, спросил Долгопупс. – Вот! Позвольте представить: Дирк Крессвелл. По моему, сегодня он был лучшим среди всех.
- Ой! – жеманно всплеснула руками единственная девушка в команде. – А это не вы тренировались с нами весной в Выручай-комнате? Нет? Тогда давайте знакомиться. Меня зовут Мэри Макдональд. А вы, в самом деле, лучший? Даже лучше нас? Посмотрим-посмотрим!
- Посмотрите-посмотрите, - расхохотался Фрэнк, а вместе с ним и вся команда. – А как вам Элджи?
- Вот когда он встанет вместо тебя у колец, тогда мы точно Кубок возьмем! – выдал очередную шутку Подмор.
- Будет он вратарем или не будет, решите через год, - парировал Долгопупс и добавил с грустинкой: - Уже без меня. А пока, дорогой кузен, возвращай-ка перчатки. Теперь моя очередь отбиваться. Джеймс, ты не станешь возражать, если сыграешь за охотника?
- Да я об этом только и мечтал! – то ли в шутку, то ли всерьез ответил Поттер. - Всю свою жизнь!
- Вот и здорово! Тогда, - капитан гриффиндорцев хлопнул в ладоши, – команда, вперед!
 

Глава 30. Боггарт в шкафу

Время тянулось медленно. Вяло и сонно…
Уже который день мрачные серые тучи, тяжело волочась по небу над Хогвартсом, без устали плакали унылым мелким дождем. Порою даже казалось, что они навсегда закрыли собой солнышко. Но хмурая осенняя погода никоим образом не изменила, да и не могла изменить сложившийся за века школьный уклад: занятия в классах и теплицах, домашние задания и рефераты, отработка неведомых ранее заклинаний и приготовление новых зелий. И так изо дня в день – просто и рутинно. Дошло до того, что даже никогда не унывающий Сириус заметил:
- Что-то мы последнее время как-то скучно живем. Нигде не бываем, дисциплину не нарушаем, штрафных очков нам не начисляют… - один за другим загибал пальцы Блэк. - Того и гляди Гриффиндору в этом году Кубок школы достанется.
- Скучно мы живем оттого, что наши головы забиты знаниями по самое некуда, - Поттер оторвал взгляд от очередной, неизвестно какой по счету «Трансфигурации сегодня», - а что дальше делать с ними не знаем! А еще оттого, что не получается так, как задумывалось. Вон – анимагия, к примеру. Да, Римус?
В ответ Люпин просто кивнул – в самом деле: первая запись, сделанная Сириусом в блокноте для материалов по анимагии, до сих пор оставалась единственной.
- А сколько всего мы знаем по трансфигурации человека! – воскликнул Сириус и всплеснул руками: – Да вот только даже попробовать испытать что-нибудь не можем. Потому что нам нужно быть осторожными! Да, Римус?
Люпин снова кивнул, а в разговор включился Питер:
- А еще на уроках Крауча одна сплошная сонная теория. Всё переживает за нас: как бы мы невзначай с темными силами не столкнулись! Да, Римус?
Люпин продолжал все так же молча трясти головой.
- Да ну тебя, Лунатик! Все киваешь и киваешь, хоть бы слово сказал! – Джеймс говорил, а сам незаметно взялся за уголок подушки: - Вот тебе!
- Вот вам и развлечение! - Люпин швырнул подушку обратно, да так, что едва не сбил с носа Поттера очки, но тут же еще две врезались в него самого…
Время летело быстро и незаметно. На календаре был уже конец октября…

Свинцового цвета потолок Большого Зала мог уже с утра нагнать тоску на кого угодно. Да и предстоящий урок защиты от темных искусств настроения третьекурсникам-гриффиндорцам вряд ли мог прибавить.
- Ну что? – обратился к друзьям Питер после завтрака. – Сейчас опять поспим над книжками?
- А что еще остается делать! – поддержал его Поттер. – На прошлом занятии был доклад Эджкома. Значит, сегодня снова будем читать следующую главу из учебника. Скукотища.
Но Джеймс ошибся. Скука для гриффиндорцев в одночасье сменилась для них неприятностями. И, как не жаль, многими. Ведь известно: беда одна не ходит. Она другую водит, а третья рядом бродит.
За два месяца все в Хогвартсе привыкли к манере, с которой профессор Крауч вел занятия. Сначала по его заданию студенты самостоятельно прорабатывали книжный материал. Сам преподаватель, расположившись обычно у окна, погружался в чтение газет и каких-то бумаг из конвертов, которые каждое утро исправно доставлялись ему совиной почтой. Время от времени Крауч отрывался от чтения и обводил не очень приятным взглядом аудиторию. И со временем по этому поводу студенты принялись грустно шутить: «Профессор выбирает очередную жертву».
«Жертва» к следующему занятию должна была подготовить реферат по теме «пройденного» материала и представить его сокурсникам. А те, в свою очередь, должны были провести его обсуждение для закрепления знаний всеми. Было неизвестно, запоминал ли Крауч кого как зовут или нет, а может, ему это было и не нужно – классный журнал за два месяца профессор так и не открыл, но на память он не жаловался. Потому что еще никто в школе не говорил, что ему пришлось готовить уже два реферата. Всякий раз незадолго до конца урока Крауч указывал пальцем на новую жертву. И всем было понятно, что рано или поздно каждому из студентов обязательно придется сыграть эту роль. Но пока никому из четверых друзей-гриффиндорцев эта участь не выпадала.
Вот и сегодня Крауч менять порядок урока не стал. Объявив тему – в этот раз злейшими врагами третьекурсников должны были стать боггарты, профессор сел у окна и скрылся за развернутым «Ежедневным пророком». Материала в книге было не так уж и много: минут пять на беглое прочтение, потом еще двадцать на более внимательное, и около четверти часа для того, чтобы знать его практически наизусть.
Дальше каждый боролся со скукой сам. Кто как мог. Сириус не придумал ничего лучше, чем сидеть и дожидаться, пока Питер не начнет клевать носом и тогда ткнуть Петтигрю в бок. А потом сделать вид, что ничего не было. В тех коротких паузах, когда Блэк был без «работы» ему только и оставалось, что лениво глазеть по сторонам. Римус открыл учебник на странице с содержанием, затем вынул из сумки календарь и положил рядом с книгой. Пальцы левой руки заскользили по перечню глав, а пальцы правой по числам и месяцам. Похоже, Люпин пытался вычислить, когда третьекурсники доберутся до темы «Оборотни». Джеймс, откинувшись к спинке сидения, вытянутой рукой рисовал. Блэку со своего места было видно, как из-под пера Поттера вылетает на бумагу снитч. И немудрено! В первую субботу ноября – открытие сезона. Правда, пройдет оно без участия Гриффиндора. Им играть в следующей игре с когтевранцами, которые тоже заняты кто чем, только не боггартами.
Наконец, Люпин выпрямился, скрестил на груди руки и неподвижно застыл, задумавшись. «Интересно, - подумал Блэк, - попало на полнолуние или нет? И если да, что с этим придумать?» Поттер свой рисунок закончил и теперь тоже просто сидел, уставившись в одну точку. Но если рассеянный взгляд Римуса был устремлен в никуда, то Джеймс смотрел сосредоточено и внимательно. Сириус повел головой: «Ничего себе! Еще интереснее!» - глаза Поттера так и сверлили рыже-золотую макушку!
Но, как оказалось, самое интересное только начиналось! Джеймс вдруг мечтательно улыбнулся, снова потянулся за пером и сделал рядом с рисунком короткий росчерк. Голова Питера в очередной раз упала, заслонив от глаз Сириуса блокнот. Но Блэк, недолго думая сделал резкое движение локтем – Петтигрю выровнялся и, как обычно спросонья, завертел головой по сторонам. Джеймс тоже дернулся, закрывая блокнот. Но как бы быстро он это не сделал, Сириус успел увидеть: рядом со снитчем были выведены две буквы «Л.Э.»!
- Урок заканчивается, - голос Крауча, которого так все ждали, раздался неожиданно, - и на следующем занятии нас порадует рефератом… - профессор встал со стула и принялся медленно водить указательным пальцем из стороны в сторону. Наконец, Крауч сделал свой выбор!
- Моя фамилия Блэк! – глухо сказал Сириус, поднимаясь со своего места. Он сразу забыл и о лунном календаре, и о нарисованном крылатом мяче, и о буквах рядом с ним…
Все время по пути на обед Блэк ругал, на чем свет стоит все подряд: Крауча, боггартов, погоду, но больше всего доставалось именно стилю профессорского преподавания. Его друзья шли рядом и молчаливо соглашались с каждым сказанным Сириусом словом. Утешать его или сочувствовать ему не было никакого смысла, а помочь сделать заданную работу готов был каждый. Блэк возмущался и размахивал руками до тех пор, пока его вдруг не перекричали:
- Ну, слава Мерлину! Дождался! – Хагрид в мокрой меховой куртке, со всколоченной сырой бородой, но сияющими от радости глазами-бусинками стоял неподалеку от входа в Большой Зал. – Я же знал, что здесь вы мимо меня не пройдете. Вас же в гости не дождешься! Чай забыли меня, гриффиндорцы?
- Ага! Погода – как раз для прогулок по Запретному Лесу. Тут пока до теплиц добежишь, мантию хоть выкручивай, - тон Блэка не изменился. – А ты почему здесь? Охота под дождем мокнуть?
Сириус говорил не то со злостью, не то с раздражением, и Хагрид это заметил. Но вида постарался не показать и переспросил с удивлением:
- Как это почему? – лесничий хитро прищурился. – На вас поглядеть захотелось! А тут еще и оказия случилась: наш с Лили урожай в замок ношу. Вы что? Забыли, какой день завтра?
- Хэллоуин! – радостно воскликнул Питер.
- Точно, - спокойно подтвердил Римус.
- Да тут забудешь, как себя зовут, - пробурчал Сириус, совсем не разделяя радости Петтигрю.
- А в субботу квиддич, - напомнил Джеймс.
- И поход в Хогсмид в воскресенье! – голос Петтигрю вожделенно таял от предвкушения долгожданной прогулки.
- Ну вот! Вон сколько всего хорошего впереди, а ты, Блэк, такой грустный. Чего это вдруг? – непонимающе всплеснул ручищами лесничий и капли с рукавов его меховой куртки полетели в разные стороны.
- А вот скажи, - вместо Сириуса отозвался Джеймс, - что ты о боггартах знаешь?
- Хм! О боггартах? - Хагрид отказывался что-либо понимать. – Да что стряслось-то? Толком объяснить можете?
- Мне Крауч дал задание реферат приготовить, - все тем же мрачным тоном сказал Сириус. – Тема «Боггарты».
- Всего-то, - беспечно усмехнулся в бороду лесничий. – Я уж думал, повстречали где эту тварь. Ведь он и вправду противный. В момент обличье свое меняет, чтоб на тебя, значит, ужасу нагнать. И откуда только знает, чего ты больше всего на свете боишься?! Оно ведь как порой бывало: волшебник шкаф открывает, а там самый страшный страх его! Ну и!.. Это ежели вовремя в него заклинанием нужным не пальнуть.
- «Ридикулус!» – подсказал Питер.
- Вот-вот! Оно самое, - подтвердил Хагрид. - Тогда он сам с перепугу превратиться в чего-нибудь смешное и сразу растает. Привидение, все-таки!
- Это мы и без тебя уже знаем. В учебнике прочитали, - ответил лесничему Люпин. – И что сопротивляться ему тяжелее всего в одиночку. А что еще?
- А что еще?! – непонимающе переспросил Хагрид. – Мало, что ли? Тогда сходите в библиотеку, там чего-нибудь посмотрите. А так даже не знаю, чем пособить вам. Хотя… - лесничий ненадолго задумался и принялся пятерней чесать мокрую бороду. – Когда тебе, Сириус, доклад держать?
- В пятницу.
- Вот и ладно – кивнул головой лесничий. – Глядишь, за это время чего-нибудь и придумается. А я пойду пока: мне еще пяток тыквочек поднести надо. Да! Завтра уж точно свидимся. Пока.

Расположившись за столом, гриффиндорцы принялись накладывать в тарелки съестного, и только Сириус с едой не торопился:
- Вот ты, Джеймс, чего боишься?
- Ничего, – не задумываясь, ответил Поттер и принялся разрезать бифштекс.
- Тогда во что превратится перед тобой боггарт?
- А ни во что! – снова быстро нашелся Джеймс. – В пустоту! Сразу исчезнет. А ты?
- Раньше я боялся только возвращения на каникулы, - Блэк оставался мрачен. Даже шутка Поттера его не расшевелила. – И то: не боялся, просто… Просто не хочется мне домой. Я там чужой. А теперь, похоже, боюсь рефератов.
- Тогда у боггарта шикарный выбор, - сделал вывод Римус, намазывая масло на хлеб. – Либо билет на обратную дорогу из Хогвартса, либо Крауч собственной персоной.
- Либо и то, и другое вместе: Крауч с билетом в руках, - Сириус начал оживать. – А с тобой, Лунатик, и так все понятно? Да?
- Наверное, - согласился Люпин и указал пальцем на потолок. – Хозяйка ночного неба.
- А я больше всего на свете боюсь боли, - тихо сказал Питер, на мгновение закусил себя за нижнюю губу длинными резцами, а потом добавил: - И смерти!..
Все ненадолго замолчали, однако к обеду не прикасались – переваривали. Но не еду, а признания в собственных страхах. Тишину нарушил Римус:
- Слушай, Сириус! А если нам, как сказал Хагрид, в самом деле, порыскать в библиотеке и найти, кем для кого может явиться боггарт. Ну, там из известных магов, знаменитостей. Потом сделать из этого эссе – и работа готова!
- А что? Идея! – согласился Блэк. - Ладно. Аппетита все равно нет, - Сириус отодвинул от себя пустую тарелку. – Кто со мной к мадам Пинс?
Джеймс сразу же отложил вилку: «Пойдем!» и, уже поднимаясь, отхлебнул из кубка изрядный глоток тыквенного сока. Питер приподнял голову от наполненной, но нетронутой пока тарелки и с мольбой в глазах обвел взглядом друзей. И Римус вновь пришел всем на выручку:
- Идите. Мы вас скоро догоним.
Поттер и Блэк едва ли не бегом припустили из Большого Зала, промчались наверх по белой мраморной лестнице и очень скоро добрались до коридора, ведущего в школьную библиотеку. Но, свернув в него, друзья невольно остановились. На середине коридора спиной к ним стоял Аргус Филч.
- Его нам только тут не хватало, - в сердцах сказал Джеймс. – Смотри-ка, Сириус, наш завхоз в своем репертуаре.
И, действительно, Филч, стоявший к ребятам спиной, в одной руке держал гребень, а ладонью другой охватывал свое маленькое карманное зеркальце. Делая вид, что расчесывается, на самом деле школьный смотритель одним глазом смотрел вперед, а другим наблюдал через плечо, что творится у него за спиной.
- Угу! – подтвердил Блэк. – Без конца за порядком следит, а сам своими волосами весь Хогвартс усыпал!
И тут голову Поттера посетила совсем уж бесшабашная идея:
- Волосы! – только и сказал он.
- Вау! – с восторгом выдохнул Сириус, глаза его загорелись – он сразу понял, что задумал Джеймс и кивнул другу: «Да!»
- Что вы там шепчетесь? – Филч не мог не понять, что гриффиндорцы снова уличили его в подсматривании за студентами. - Знаю я вас! – с неприязнью скрипел школьный смотритель. – Опять, юные маги-волшебники, какую-то пакость затеваете? Ну-ка, показывайте, что там у вас в сумках!
- Права не имеете! – попробовал огрызнуться Сириус.
- Что?! – рассвирепел Филч. - Я тебе покажу – право! Вдруг там что-то из моего списка запрещенных предметов?
Джеймс набрал полную грудь воздуха, но понял: спорить сейчас бесполезно, легче вынуть все из сумки. Может тогда Филч успокоится и скорее отстанет от них. Шумный выдох и:
- Вот! Учебники! Вот! Тетради! – Поттер выкладывал школьные принадлежности прямо на пол, потихоньку подбираясь к самым ногам Филча. – Перья, чернильница, палочка!
- Надеюсь, мистер Филч, - с издевкой заговорил Сириус, - палочка еще не включена в ваш список? Думаю, когда это случится, ваш перечень станет полным и окончательным, и Хогвартс можно будет попросту закрыть. Не так ли?
Смотритель с ответом замешкался, несколько раз он пытался открывать рот, но нужных слов у него не находилось. Наконец, он прошипел со злостью:
- Как же вы все мне надоели?! – и быстрым шагом двинулся вдоль коридора.
Едва Филч скрылся за углом, Поттер опустился на одно колено, выдернул из тетради лист бумаги и принялся собирать на него волоски, упавшие с головы завхоза.
- Ну как? – к Сириусу вернулось его привычное настроение.
- Здорово! – рассмеялся Джеймс, укладывая свои вещи обратно в сумку.
- Ой! Ой-ей-ей! – раздался нарочито слащаво-елейный голос.
Поттер, не поднимаясь с колена, дернул вверх головой: в конце коридора, противоположном тому, куда направился Филч, стояли четверо семикурсников-слизеринцев.
- Что же это за день такой? – тихо-тихо спросил сам у себя Сириус и потянулся, стараясь сделать это незаметно, к карману, где лежала палочка. Но вдвоем против четверых? И таких здоровых!
- Кто это там ползает, парни? – не меняя тона, лишь добавив в него нотки притворного удивления, обратился к своим друзьям Обри. И тут же сам себе ответил: - Да это же ловец Гриффиндора! Снитч ищешь? Как тогда?
Крэбб и Гойл громогласно загоготали. Не давая им остановиться, капитан слизеринской сборной Трой добавил:
- Да нет у них никакого ловца, Бертрам. Разве ты не видел их тренировки? У Гриффиндора теперь полтора вратаря и три с половиной охотника, а ловца как не было, так и нет! Рожденный ползать – летать не может, Поттер!
- А рожденный летать – не будет ползать! – добавил Обри.
- «Энгоргио скуллус!» – нервы Сириуса не выдержали.
Результат примененного заклинания не заставил себя долго ждать: голова ловца Слизерина начала увеличиваться в размерах! Отяжелев, она потянула вперед все остальное тело, и Обри рухнул носом вниз. Смех слизеринцев прекратился сразу. Он сменился диким криком боли и обиды распластавшегося на полу Бертрама.
- Так ты говоришь, не будешь ползать? – поинтересовался Сириус. Теперь у гриффиндорцев на одного противника стало меньше, а преимущество в палочках удвоилось: Джеймс не терял времени даром.
Но дальше драки не случилось. Школьный смотритель не успел уйти далеко и не услышать бешеный вопль Обри просто не мог! Громко стуча огромными башмаками по каменному полу, Филч мчался к «полю битвы».
- Всем стоять! Палочки убрать! – на ходу, сквозь сбившееся дыхание кричал завхоз, а подлетев на место событий быстро оценил обстановку и принялся, совсем как Крауч, тыкать пальцем. – Вы! – завхоз указал на Крэбба, затем на Гойла. – Поднимайте его, - палец опустился вниз, - и тащите к мадам Помфри! Ты! – теперь досталось рыжему Трою. – Беги, найди МакГонагалл: пусть она скорее идет в Больничное крыло! А вы двое – палец Филча добрался до гриффиндорцев, - от меня ни на шаг! Волшебнички!

Когда МакГонагалл в сопровождении Троя вошла в палату, Обри уже лежал на кровати. Мадам Помфри поправляла ему подушки, чтобы слизеринцу было удобнее. Филч и четверо студентов стояли неподалеку. Заметив декана гриффиндорцев, Бертрам принялся стонать и извиваться, показывая как ему нестерпимо больно.
Профессору трансфигурации достаточно было одного взгляда, чтобы понять что произошло, а еще оценить состояние «больного» и установить диагноз. Но все-таки она строго спросила у своих студентов:
- Как вы это сделали?! – глаза МакГонагалл из-за стекол очков метали молнии.
- Случайно, профессор, - никакого другого ответа у Сириуса не было. – Как-то нечаянно…
- Пятьдесят штрафных очков! – властно вынесла приговор декан.
- Профессор… - упавшим голосом только и произнес Поттер. Сердце его рухнуло к полу – так подвести свой факультет! И на ровном месте…
Но этим наказание не ограничилось:
- Каждому!
Теперь и Сириус, тихо охнув, схватился за голову. Тем временем Обри подлил масла в огонь:
- У меня же в субботу квиддич. Как я буду… - притворно корчась на кровати, жалобно проскулил ловец Слизерина.
- Знаю! Но боюсь, вам сыграть не удастся, - жестко перебила его МакГонагалл, - голову, кроме разбитого носа, мы уменьшим быстро, но болеть она у вас будет еще не меньше недели. А чтобы всем уравнять шансы в турнире, я запрещаю вам, Поттер участвовать в матче с Когтевраном! Надеюсь, молодые люди не забыли, на какой трибуне они находятся в качестве зрителей!
На Джеймса и Сириуса было больно смотреть, а профессор и не думала останавливаться:
- И чтобы впредь у моих гриффиндорцев не возникало желания позволять себе подобные случайности-нечаянности, лишаю вас обоих воскресного похода в Хогсмид! А теперь: вон отсюда! – трое слизеринцев под стоны Обри попытались довольно хохотнуть, но МакГонагалл осадила их: - И вы тоже! Дайте нам с мадам Помфри, наконец, заняться пациентом!
 

Глава 31. Гриффиндор против Когтеврана

Не зная огорчаться последним событиям или все же радоваться тому, что дали отпор слизеринцам, Джеймс и Сириус поднимались по главной лестнице Хогвартса. Ребята вышли к площадке четвертого этажа и здесь их громко окликнули из коридора:
- Где вы были? – подбегая, спросил запыхавшийся Римус.
- Мадам Пинс сказала, что вы в библиотеке не появлялись, - добавил Питер. Петтигрю вообще дышал через раз.
- Расскажем, - ответил Сириус. – Все-все расскажем! Давайте только к себе поднимемся.
- Да, - подтвердил Джеймс, - и хорошо, что все уже на занятиях, а то нам снова достанется. И опять от своих!
Слова Поттера ясности для Петтигрю и Люпина не прибавили, но если бы Джеймс знал, как он ошибается!
- Дождливая непогода! – назвал пароль Римус, придуманный владелицей большого овального портрета еще в середине сентября.
- Ага! – подтвердила Полная Дама и, фальшивя, затянула нараспев: - Плакало небо дождями…
- Может, мы все-таки войдем?! – бесцеремонно прервал «арию» Сириус.
- Конечно, конечно! – закивала Полная Дама. Портрет отъехал в сторону, открыв вход в общую гостиную Гриффиндора. И сразу Джеймсу вспомнилось давешнее высказывание МакГонагалл о скорости распространении известий и слухов в Хогвартсе.
Третьекурсников уже встречали! Сборная факультета по квиддичу в полном составе сидела в уютных мягких креслах, выставленных в замкнутый круг. Свободным оставалось лишь место со стороны порога гостиной: «Не иначе, как специально, - подумалось Поттеру. – Ждали меня! Или всех нас!» Кресло напротив незанятого места занимал Долгопупс. Позади него, опершись локтями о спинку, стояла Алиса. Слева и справа от Фрэнка расположились все игроки сборной. Был здесь и Элджи, которого теперь в школе с легкой руки Долгопупса не иначе как Кузен, никто не называл. Даже преподаватели! А еще – в нише у окна – Сандрина и… Лили! «Ладно! С Алисой все понятно. А эти двое - кому квиддич неинтересен, что? Решили за компанию с подругой прогулять кто прорицания, а кто – руны?»
- Садись, Джеймс, - Фрэнк указал на пустое кресло.
- Вы тоже присаживайтесь где-нибудь рядом, - пригласила Алиса друзей Поттера.
«Похоже, получим все! – промелькнула мысль. – И за всё! Сразу!» Но Джеймс ошибался и на этот раз!
Ребята расселись. Стараясь не смотреть ни на кого, Джеймс опустил голову и отвернулся. Но лучше бы он этого не делал! Сам того не желая, Поттер встретился взглядом с Эванс. И снова, как когда-то в поезде, не увидел ни гнева, ни упрека. Но на этот раз в зеленых глазах читалось непонимание того, что произошло. И еще вопрос: почему и зачем это произошло вообще?
- Джеймс! – обратился Долгопупс к Поттеру: «Ну, вот и началось…», но: - До конца учебного года еще далеко. Штрафные очки мы, конечно, попробуем отыграть. Будет непросто, но сдаваться никто не думает! Вопрос: что нам делать с квиддичем?!
- Не знаю… - Джеймс выпрямился и теперь смотрел прямо, но такого начала разговора все равно не ожидал.
- А как ты думаешь, кто может сыграть вместо тебя? – спросил Подмор.
- Не знаю… - повторил Поттер, и голову обожгло мыслью, что запрет МакГонагалл играть против когтевранцев, может лишить его права быть в сборной вообще!
- Вот и я не знаю, - сказал Долгопупс. – Поэтому и попросил всю команду прогулять занятия, чтобы вместе решить…
- Да перестань ты тянуть кота за хвост, Фрэнк! – перебила его Алиса. – Сам сказал, выход только один: поставить Элджи в ворота, а самому сыграть за ловца. Так? Поэтому, наверняка, МакГонагалл сейчас и недоумевает: куда это Кузен подевался?
- Вряд ли, - подал со стороны голос Сириус. – Она сама сейчас не в классе, а в Больничном крыле. Приводит в порядок Обри. Так что Слизерин тоже без ловца остался!
- Да, - согласился с ним Долгопупс, - но им играть со слабаками-пуффедуйцами.
- Эти слабаки, между прочим, в прошлом году Кубок взяли! – возразила Алиса.
- Так ведь чемпионами сделали их мы, – напомнила всем Макдональд. – И в частности – Поттер!
Джеймс с благодарностью взглянул на Мэри, сидевшую между двумя загонщиками. Дирборн и Крокер, как обычно, молчали. Парни лишь кивали, соглашаясь со всем, что было сказано. Да, и перечить пока чему-то было трудно.
- Все равно! Пуффендуй – это не Когтевран, Алиса! – Долгопупс начал горячиться. - И Кристалл – это тебе не Джайлс! Тоже мне – победитель! Против Ройджила любой мальчишка сыграть может. А кто с Икарием тягаться будет?!
- А может, я попробую? – неожиданно раздалось несмелое предложение.
В гостиной воцарилась тишина. Все просто сидели и смотрели на новобранца команды Крессвелла. И Дирк сам, смущаясь, нарушил молчание:
- Вы же сами мне два месяца говорите, что летаю я – спасибо мадам Трюк! – неплохо, а вот с квоффлом у меня…
- А что, Фрэнк? – перебил Крессвелла Подмор. – У ловца задача самая сложная, но и самая простая. Лети – смотри, увидел – лови. Наиграть кого-то мы все равно не успеем. Да и неблагодарное это дело с ловцом. Здесь удача нужна! Как тому же Джайлсу. А Дирку уже повезло, что в команду попал.
- Стерджис! – закричал Долгопупс. – Это проблемы не решит! Кто тогда будет охотника играть?!
- Ты, - просто сказала Алиса и сомкнула свои руки на груди Фрэнка. – А Кузен заменит тебя в воротах.
- Первокурсники в квиддич не играют! – горячо возразил девушке Долгопупс.
Но Алиса и не думала сдаваться. Она наклонилась и, глядя Долгопупсу прямо в глаза, сказала:
- Тогда я!
- Ты?! – удивлению Долгопупса, как и всех остальных в гостиной, не было предела.
- Думаешь, я буду летать хуже вас? – сияющие глаза Алисы смеялись. - Милый! - девушка нежно поцеловала Фрэнка в щеку. - Забыл? Я же – ведьма!
В гостиной дружно рассмеялись. Хохотали все, даже Римус и Питер, которые мало понимали, что здесь происходит. Все, кроме Долгопупса и Поттера. Джеймс продолжал чувствовать себя виноватым, а Фрэнк просчитывал предложенные варианты. Наконец, капитан команды поднял руку, призывая всех к вниманию:
- Ладно! В отличие от слизеринцев, у нас есть время на одну тренировку. В воскресенье. Согласны?
За «круглым столом» закивали, но вдруг из ниши у окна послышалось:
- Мэги, а как же Хогсмид?
Все оглянулись на Сандрину, но там же была еще и Лили! И Поттер увидел, как Эванс по-доброму улыбнулась подруге и кивнула: «Да!» Но Мэри вдруг жалобно произнесла:
- Ой! Это же мой первый выход в деревню…
- Я тоже должен был… - Поттер посмотрел на Мэри с надеждой, - …первый раз...
- Конечно я с вами, команда! – Макдональд не стала долго кокетничать, и снова в гостиной раздался дружный смех!
- Тогда мы тьебе пгинесьем что-нибудь интьегесное, - пообещали Макдональд из ниши у окна. Сандрине никак не удавалось произносить букву «р» по-английски. Но к ее приятному мягкому акценту все давно уже привыкли…

- Ну, рассказывайте, что вы там натворили? – требовательным голосом спросил Римус, едва четверо гриффиндорцев закрыли за собой двери спальни третьекурсников. – Почему Джеймсу так срочно потребовалась замена?
- Давай ты, Сириус. У тебя это лучше получится, - попросил друга Поттер, а сам отошел к окну.
Блэк не стал возражать. Но уже в самом начале – стоило Сириусу сказать о задержке при встрече со школьным смотрителем - Питер спросил:
- Мы что, опять волосы собираем? Сегодня у Филча. Завтра на Хэллоуине у Хагрида. На следующей неделе у преподавателей. Так и до Дамблдора доберемся? – Петтигрю перечислял, и между делом посмеивался собственным шуткам. - А потом вместо них в Хогсмид пойдем. В любое удобное для нас время!
- Ух, ты! – воскликнул Сириус. – Джеймс, а мы до этого с тобой не додумались. Здорово, Питер!
Вместо ответа Поттер передернул плечами, потом взобрался с ногами на подоконник и принялся разглядывать полуголые мокрые деревья Запретного Леса. Зато Римус быстро разложил все по полочкам:
- Здорово! – для начала согласился он. – Только, во-первых, очень хотелось бы посмотреть, как ты, Питер, в лесничего превратишься! Вспомни, как Сириус пробовал стать Бруствером, - Люпин обращался к Петтигрю, а сам поглядывал на Поттера. – А еще на то, как ты доберешься до прически МакГонагалл или дернешь за бороду директора! Он хоть и не джинн, но желание загадать можешь – вдруг сбудется! Сириус, что дальше было?
Когда Сириус добрался в рассказе до их встречи на главной лестнице, он просто сказал:
- А дальше вы и сами все знаете.
- Понятно. Реферат для Крауча удался! Боггарты нам уже не страшны – они теперь и на милю к Хогвартсу не подойдут. Вы с Джеймсом страшнее любого «Ридикулуса» будете, - невесело сказал Римус и подошел к Поттеру: - Все хорошо, что хорошо заканчивается?
- А что – все? – громко спросил Питер. – Я так и не понял: мы в Хогсмид идем в воскресенье? Или нет?!
- Нам с Джеймсом нельзя, - ответил Сириус. – Ты же слышал.
- Вы можете пойти вместо Фрэнка, Алисы, - предложил Петтигрю. – Вообще вместо любого, кто будет на стадионе!
- Джеймс тоже будет на стадионе! – твердо сказал Люпин, глядя Поттеру прямо в глаза. – А Сириусу в деревне делать нечего! Если его там вдруг заметят, билет домой ему обеспечен. И не в виде боггарта, а самый настоящий!
- Да, - согласился Блэк. – Так что, Питер, пойдете вдвоем с Лунатиком и, - Сириус уже почти смеялся, - пгинесьете нам что-нибудь интьегесное!
- Не получится, - Люпин продолжал нещадно разбивать мечту Питера. – Я снова буду в Хогсмиде раньше всей школы. Уже в субботу. Сразу после квиддича. Да что с тобой, Джеймс?!
- Ничего! – разозлился Поттер и спрыгнул с подоконника. – Как у тебя все красиво получилось, Лунатик! Как ты все решил за нас! А может, я хочу пойти в Хогсмид! Может, я хочу, чтобы меня выгнали из школы! Как выгнали из…
- Никто тебя из команды не исключал! – Римус схватил Джеймса за грудки и крепко встряхнул. – Ты что не понимаешь, что тебе нашли замену только на одну игру?
- Это ты ничего не понимаешь, Лунатик! – Поттер тоже не остался в долгу и схватил Люпина за мантию. – Если Гриффиндор выиграет – а я очень этого хочу! – Крессвелл останется ловцом и дальше. Где тогда буду я?!
- Будешь охотником! Как и мечтал! Забыл? Только для этого ты в воскресенье должен быть на стадионе. И должен стать лучшим охотником Гриффиндора!
Пальцы Джеймса на мантии Римуса сжались так, что даже костяшки на них побелели. Он готов был ответить Люпину, только не знал что. Он готов был даже броситься в драку, но…
Но вдруг память вернула его ровно на два года назад, в канун их первого школьного Хэллоуина. Ночь, спящие Питер и Сириус, и собственные скрещенные пальцы: наладится с Люпином – стану охотником Гриффиндора!
И вместо того чтобы броситься на Люпина с кулаками, Поттер крепко сжал его за плечи: «Римус!» А Сириус тем временем сгреб в охапку Питера:
- Придется тебе, дружище, в Хогсмиде за всех нас отдуваться одному!
- Пусти. Раздавишь, - Петтигрю сбросил с себя руки Блэка.
- Пусти. Раздавишь, - со смехом повторил Люпин. – Лучше «добычей» похвастайтесь!
- Сейчас! – Поттер опустил руки и бросился к сумке. Открыл ее, достал бумажный конверт, содержимое которого стоило Гриффиндору ста штрафных очков, споров и ссор. Затем вынул перо и подписал на конверте «Филч». – Питер, где наша «коллекция»?
- На месте! – буркнул Петтигрю.
Недолго думая Джеймс вынул спрятанные на всякий случай подальше от всех и пакет с бумажными конвертиками, и флакон с Оборотным зельем. И тут радость его заметно уменьшилась. Флакон, содержимое которого тоже было добыто ценой штрафных очков, был заполнен едва ли на треть.
- Оно что? Испарилось? – растерялся Джеймс.
- Такого не может быть, - твердо сказал Римус. – Просто большую часть мы уже использовали.
- Что делать? – спросил Сириус. – Опять в кабинет зельев? Без приглашения!
- Я же предлагал: все – в камин! – угрюмо напомнил Питер.
- Не надо в камин, - Люпин выглядел абсолютно спокойным. – И к Слизнорту ходить тоже не надо. Хотя, именно он нам и поможет. Помните, как Лили поделилась со мной заготовкой зелья? А что потом сделал Слизнорт?
- Не томи, Лунатик, - перебил друга Сириус. - Умеешь – сделай!
- Легко! – Римус достал волшебную палочку и приставил ее к флакону: уровень Оборотного зелья в нем начал подниматься. – Вот так! Заклинание Подзаправки. Учитесь, парни!

Хогвартс уже с утра начал жить сегодняшним праздником! О вчерашней стычке в школе, может и не забыли, но и не говорили. Гриффиндорцы успели принять и «переварить» неприятности. Слизеринцы могли считать себя потерпевшей стороной, но признать поражение своих семикурсников?! Это было не в их правилах. Как и не было в правилах студентов Когтеврана и Пуффендуя радоваться чужим неудачам. Хотя, как ни странно, команды именно этих двух факультетов еще до начала игр получили некое преимущество.
Завтрак в последний день октября ничем не отличался от обычного - будничного. Еще не было ни обилия изысканных блюд, ни парящих в воздухе между огромными тыквами зажженных свечей, ни стай летучих мышей, ни собрания привидений замка. Но за столами разговоры только и были, что о Хэллоуине. Студенты шутили, веселились, поздравляли друг друга, а прилет сов только добавил всем настроения. Их сегодня было так много! Еще бы! Кроме обычных писем и газет, крылатые почтальоны несли посылки со сладостями, поздравительные открытки из дома, от друзей и знакомых!
Не обошла крылом совиная почта и друзей-гриффиндорцев. Сразу четыре птицы опустились перед ними на стол и едва не затеяли драку за право вручить послание раньше остальных. Ребятам ничего не оставалось, как просто взять в руки пернатых почтальонов и навесу отвязывать с их лап небольшие конвертики. Каково же было их удивление, что и конвертики, и их содержимое оказались одинаковыми! Отличие было лишь в именах: подписанных на конверте и в поздравлениях на маленьких оранжевых открытках в форме тыквочек, на которых кривлялись забавные рожицы. Текст на обороте гласил: «Дорогой…! Поздравляем с Хэллоуином! Мистер и миссис Поттер».
Сказать, что ребята были довольны – не сказать ничего. Но больше всех был счастлив Джеймс: как же здорово придумали его родители! А радовались не только гриффиндорцы - отовсюду слышались веселые добрые возгласы, смех и поздравления, поздравления, поздравления…
Но так продолжалось не очень долго. Совы, выполнившие свою работу, уже покинули Большой Зал, но были и те, кто кружил под потолком в поисках адресатов. Студенты, не получившие пока ничего, наблюдали за ними: кому же еще сегодня птицы принесут весточку. Именно они первыми и заметили, как поверх серых туч, затянувших потолок, мелькнула громадная черная тень!
- Смотрите! Смотрите! – понеслись взволнованные крики. Не стесняясь, привлекая внимание остальных, студенты указывали пальцами вверх. – Что это?! Кто это?!
Тень пронеслась и исчезла, но только лишь для того, чтобы меньше чем через минуту снова промчаться над потолком. После третьего ее появления весь Хогвартс, включая учителей, Дамблдора, Хагрида и Филча был на ногах. В суматохе мало кто из студентов смог заметить, что преподавательский стол ощетинился волшебными палочками, но применять их никто из учителей не торопился. Они, держа ситуацию под контролем, ждали: чем все закончится?!
Следующее появление тени прояснило многое, но не все. Вместо того чтобы пролететь и исчезнуть она, вырастая в размерах прямо на глазах, ринулась вниз. Раздался громкий дребезг, крупные куски и мелкие осколки разбитого потолка, капли дождя посыпались вниз: на головы и в тарелки. Но есть уже не хотелось никому – через пробитое отверстие в Большой Зал, роняя по пути перья, влетела огромная темная птица!
Широко распластав крылья, размах которых был не меньше десяти футов, вытянув вперед уродливого вида голову с желтым крючковатым клювом, птица описала круг под потолком. Совы, казавшиеся рядом с ней мелкими букашками, шарахнулись в стороны, освобождая место неизвестной гостье. А птица, не обращая на них никакого внимания, рванула к столу слизеринцев. Теперь уже и студенты бросились врассыпную. Издав на лету жуткий клекот, птица взмахнула всего один раз крыльями – по Залу тут же пронесся ветерок – и снова набрала высоту.
Второй раз на снижение птица пошла уже совсем уверенно. На лету двинула крылья назад и вывернула из-под живота вниз и вперед перепончатые лапы – она пошла на посадку! Теперь все увидели, что к левой лапе птицы что-то привязано. Письмо! Но таких почтальонов в Хогвартсе еще не видели!
С первого раза приземление не удалось. Птица попробовала еще раз, но что-то ей все равно мешало. Тогда по Залу снова прокатился жуткий клекот, и птица покинула Большой Зал также как и появилась.
Первым, как и положено директору, начал действовать Дамблдор:
- Всем сохранять спокойствие! – палочку директор приставил к горлу, сделав свой голос подобным грому. – Прибыла трансокеанская почта. Хагрид!
Лесничему не нужно было ничего объяснять. В мгновение ока он ринулся по проходу между студенческими столами. Слизеринцы и пуффендуйцы отскакивали в стороны, давая дорогу лесничему. Точь-в-точь как совы перед нежданным почтальоном.
– Минерва! Филеас!
Дамблдор обошелся без церемоний, обращаясь к деканам, и три бело-голубых луча поднялись к потолку. Дыра в нем стала потихоньку затягиваться, подобно ране, смазанной заживляющим зельем. А студенты некоторое время, словно завороженные следили за этим зрелищем – действием магии высочайшего уровня в исполнении искуснейших волшебников! – а затем, торопясь и толкаясь, дружно повалили из Большого Зала.
В погоне за почтальоном, прилетевшим неизвестно к кому и неизвестно откуда, Хагриду было труднее всего. Чтобы следить за птицей ему приходилось бежать, высоко задрав голову. Студенты же ориентировались по широкой спине лесничего. На мелкий моросящий дождь никто не жаловался: детвора на ходу гадала, задавая друг другу именно эти два вопроса: «Кому письмо?» и «Откуда письмо?»
Птица привела Хагрида, а за ним и ребят к озеру. Сложив крылья, она покачивалась на легкой волне в дюжине ярдов от берега. Лесничий присел на корточки у самой воды и, выставив вперед руку, принялся быстро шевелить пальцами. Подманивая птицу, он приговаривал:
- Плыви сюда! Давай, моя хорошая. Мы тебе ничего плохого не сделаем…
Но птица выходить из воды не торопилась. Казалось, она внимательно вглядывается своими темно-коричневыми глазами во всю прибывающую толпу студентов. Через несколько минут нежданная гостья, сделав всего два гребка, ступила на берег. Вряд ли она поддалась на сюсюканья Хагрида – скорее здесь, наконец, объявился ее адресат, и почтальон выставил оранжевую перепончатую лапу с привязанным к ней письмом. Лесничий протянул руку, чтобы взять его, но птица резко поставила лапу обратно на землю и расправила крылья длиной не меньше ярда. Студенты невольно отскочили назад, а птица со знакомым уже клекотом попыталась клюнуть Хагрида.
- Ты еще и кусаешься! – рассмеялся лесничий. – Ладно-ладно! Кому письмо? - птица тут же послушно сложила крылья и снова выставила лапу вперед, и Хагрид громко прочитал: - Блэк! - и сразу же: - Где ты там? Блэк, иди сюда!
- Я?! – с удивлением воскликнул Сириус.
- Причем здесь ты, Сириус? – Хагрид удивился не меньше. – Нарцисса! Где ты там есть?! Иди скорей, получай свое письмо.
- Ой! Мне?! – в третий раз на берегу раздался удивленный возглас. – Это от Люциуса! Он же в кругосветное путешествие поехал после школы, - приговаривала кузина Сириуса, разматывая прочную нить, что держала водонепроницаемый пенал на лапе птицы, - сейчас должен быть в Южной Америке. Знакомится с магией инков.
- Болван твой Малфой! – громко прервал тираду белокурой слизеринки лесничий. – Болваном был, болваном остался! Мало того, что Шляпа уж который год Хогвартс стращает, так он додумался в школу буревестника прислать! Так и саму беду накликать недолго!
- Так ведь совы через океан не летают… - несмело попыталась заступиться за друга Нарцисса. Она уже отвязала пенал и теперь пыталась безуспешно вскрыть его. – Хагрид, помоги!
- А что? В твоей Америке альбатросов мало?! Так то ж птица, что ни есть благородная! – тут же парировал лесничий. Он взял пенал и, недолго думая, сжал его в огромной ручище. С громким хрустом пенал развалился на части. – А еще твой Малфой болван потому, что знал ведь: этой пташке никак через совиные окошки не пробраться! Гляди, вон изранилась вся! А для посадки ей вода в самый раз и требуется!
И действительно: на груди птицы, на ее темном оперении виднелись алые капельки крови. Без сомнения буревестник поранился, когда пробивался через потолок Большого Зала.
- Ну, ничего, моя красавица, мы тебя подлечим. Не переживай, - наверное только Хагрид мог назвать птицу с такой уродливой головой красавицей. - И подкормим. Изголодалась, поди. Полет-то, чай, неблизкий, - приговаривал лесничий, поглаживая буревестника по голове. А птица и не думала сопротивляться. – Ну-ка, кто там? Долгопупс! Иди, подсоби нам рыбки наловить.
- Сейчас, - отозвался Фрэнк, опустил руку с плеча Алисы и достал палочку.
- Да гляди аккуратнее, - предупредил Хагрид. – А то ты русалок с тритонами голодной смертью помирать заставишь. Знаю я тебя!
- Хорошо! – рассмеялся Фрэнк. – Акцио, дюжина рыбок! - повинуясь заклинанию, из озера к ногам Долгопупса выпрыгнуло именно столько рыбешек, сколько он просил.
- Ух ты! Здорово! – прозвучало совсем рядом с тем местом, где стояли четверо друзей. Джеймс обернулся: теперь пришел черед проявить свой восторг Гаджену. – Вот исполнится мне семнадцать, тогда я с отцом схожу на рыбалку. И посмотрим, кто больше поймает: он на удочку или я на палочку!
Компания Дэйви рассмеялась, а их разговор продолжил темноволосый худощавый парень, в котором Поттер узнал загонщика пуффендуйцев Фигга.
- А я, когда стану взрослым, тоже хотел бы поехать в кругосветку! – сказал он.
- Удовольствие – не для бедных! – ответил ему Гаджен. – Год ездить по всему земному шару дорого стоит, Филеас!
- Так можно попробовать управиться скорее, - возразил ему Фигг. – Месяца за три, а то и вообще – дней за восемьдесят! – добавил он и ребята снова рассмеялись.
- Давай! Только для начала посмотрим, как быстро ты будешь летать на стадионе в субботу, - Филеаса снова поддели. – Пошли, парни! Хватит мокнуть. Больше здесь ничего интересного не будет.
А от столпотворения на берегу, в самом деле, не осталось и следа. Студенты давно уже принялись подниматься через лужайку: между утренней почтой и вечерним банкетом их ждал долгий учебный день. В сторону замка в окружении подруг двигалась и невольная «виновница» происшедшего. И как бы медленно они не шли – Нарцисса никак не могла дочитать письмо до конца, а девушки рядом то и дело пытались заглянуть через ее плечо в пергамент и донимали Блэк вопросами – но и они сумели обогнать совсем уж еле бредущую пару. Не без огорчения Поттер узнал в этих двоих Эванс и Снегга.
Сами гриффиндорцы не торопились. Коль скоро встретились с Хагридом, уходить, не перекинувшись с ним парой слов, было не совсем удобно. А лесничий, не скрывая удовольствия, все еще скармливал своей «красавице» рыбу.
- Что ж вы, гриффиндорцы, так не аккуратно? А? – лесничий хитро взглянул на ребят. – Минерва… Гм! Профессор МакГонагалл рассказала мне, как вы в библиотеку вчера сходили!
- А кто нам посоветовал это сделать?! – всплеснул руками Блэк.
- Ну, не ершись, Сириус. Не ершись, - попробовал успокоить его Хагрид. – Радоваться, вон надо! Глядишь, кузина твоя замуж скоро выйдет.
- За болвана Малфоя? – вспомнил Римус.
- А за кого ж еще? – удивился лесничий. – Болван он и есть болван. Учудить такое! Вы лучше скажите, что у вас с докладом?
- Мы же так до библиотеки и не дошли, - ответил Поттер. – Зато Минерва… Гм! Профессор МакГонагалл всыпала нам по первое число!
- А ты как думаешь, что она делать была должна, ежели у нее положение такое?! Сладостями вас с головы до ног усыпать? Ай! – заморский почтальон выдернул из руки Хагрида последнюю рыбку. – Не кусайся! – лесничий погрозил буревестнику пальцем, а ребятам подмигнул: - По правде, когда она мне про ваши приключения рассказывала, глаза у нее были довольные-довольные! Только, тсс! Никому! И в Хогсмид собиралась, да не пойдет – на стадионе ее увидите. Тоже ведь за команду переживает. Все. Бегите. Не ровен час, на урок опоздаете…

Убранство Большого Зала было великолепным! Впрочем, как всегда! Все было на месте: парящие тыквы и свечи, кажущиеся абсолютно черными летучие мыши и кажущиеся сотканными из лунного света привидения, праздничная золотая посуда и праздничное настроение. Правда, входящие в Зал студенты сначала невольно бросали тревожный взгляд к потолку – но не для того, чтобы узнать какая за стенами замка погода, а чтобы попытаться рассмотреть последствия прилета сегодняшней не только совиной почты. Тревога исчезала и забывалась сразу – наверняка такой неожиданный ремонт был закончен в считанные минуты. Но в Хогвартсе был один волшебник, чье тревожное состояние при виде праздничного великолепия только усилилось. Этим волшебником был… Сириус Блэк!
- Ну как это так?! – возмущался Сириус. – Ей, видите ли, захотелось прийти на праздник!
- Профессор Боунс тоже решила остаться в Хогвартсе, - простодушно сказал Питер, - из-за того что сегодня Хэллоуин.
- Миссис Боунс свои уроки отчитала! А эта! Эта… - Блэк никак не мог подобрать нужное слово. – Эта сегодня свое пылесборище не открывала совсем!
- Во-первых, сегодня кроме нас к библиотеке вообще вряд ли кто подходил, - сказал Римус, - а, во-вторых, наверное, ей нужно подготовиться к празднику. Она же, все-таки – женщина.
- А я? Я, Лунатик, - Сириус продолжал кипятиться, - когда я буду готовиться к докладу?
- Завтра, - спокойно ответил Люпин.
- Завтра! Угу, завтра! Час до обеда, затем час до ужина. Думаешь, я успею? Знаешь, Римус, – Блэк с прищуром посмотрел на друга, - что-то ты не нравишься мне последнее время.
- Чем это? – удивился Люпин.
- Своей рассудительностью!
- Ладно. Тогда, - Римус улыбнулся, - рассудим так: не я, а – мы. Вчетвером. И не до обеда и до ужина, а вместо обеда и ужина. Все и успеем! Идет?
- Допустим, - похоже, Сириус начал успокаиваться. – Но ты взгляни на Питера. Он бедный уже позеленел весь. Ты, Лунатик, ему весь аппетит перед банкетом отбил!
- Тогда немного подправим, - на этот раз Люпин даже усмехнулся. – Отпустим Питера на обед. Он и сам поест, и нам бутербродов принесет. А вечером заглянем на кухню. Первый раз, что ли?
- Хватит, парни! Решили! – Поттер попробовал положить конец словесной перепалке и добавил: - А ты, Лунатик, мне со своей рассудительностью нравишься! – четверка дружно рассмеялась, но Джеймс снова остановил друзей: - Дамблдор! Уже поднялся!
- Сейчас хлопнет в ладоши, и… - тотчас продолжил Питер. Предвкушая удовольствие, Петтигрю довольно заулыбался и даже зажмурил глаза…

Сказано – сделано! Стоило профессору Стебль объявить об окончании урока, гриффиндорцы опрометью бросились на выход из теплицы:
- Питер, не отставай!
- Я же не иду сейчас с вами, - удивился Петтигрю.
- Заберешь наши мантии, - рыкнул Сириус. – В сырой одежде Пинс нас к себе и на порог не пустит!
- А что мне потом с ними делать?
- Разберешься!
Быстро бежать по мокрой осклизлой тропинке было непросто, но ребята торопились, как могли: дорога была каждая минута.
- Ноги! Ноги вытирайте! – школьный смотритель как всегда в непогоду встречал студентов, едва те переступали порог с улицы. Фраза из уст Филча звучала словно пароль: - Для кого я коврик постелил!
Детвора давно привыкла к грозным выкрикам завхоза и мало обращала на них внимания. Но сегодня для троих гриффиндорцев это напоминание было нелишним, и они принялись старательно выполнять «приказ» Филча. А тот довольно заулыбался: наконец-то ему удалось хоть кого-нибудь приструнить. Немного отставший Петтигрю, войдя внутрь замка, взглянул на ребят и тоже принялся елозить своими подошвами о коврик.
- Тебе не обязательно, - усмехнулся Сириус, сбросил мантию и протянул ее Питеру: - Держи!
Еще один марш-бросок, но уже короче первого, и не под дождем, а под крышей - и трое гриффиндорцев оказались у цели. Войдя внутрь, перешли на шаг и тихо, как и подобает говорить в библиотеке, поздоровались, а затем:
- Нам нужно…
- Добрый день, - сухим голосом перебила Римуса мадам Пинс. При этом она смотрела не на него, и ни на Джеймса с Сириусом. Ее взгляд, поверх голов мальчиков был устремлен к двери.
Ребята развернулись: как бы они не старались на пороге замка, вытереть ботинки досуха им так и не удалось. Люпин понял библиотекаря первым и выхватил палочку, за ним и Блэк с Поттером:
- «Облитеро!»
- Здравствуйте, ребята! Так что вы говорите вам нужно? – такой любезной гриффиндорцы мадам Пинс еще не видели! То ли на нее так повлияло вчерашнее празднование Хэллоуина, а может то, что компания явилась сюда без любителя громко и часто задавать вопросы или то, что та же компания поняла ее с полуслова. Но скорее всего: все вместе взятое. – Я к вашим услугам!
- Нам нужно все о боггартах! – на этот раз у Римуса получилось высказать просьбу до конца.
- Так уж и все! – улыбнулась мадам Пинс. – Третий стеллаж слева, вторая полка. Вас проводить? – библиотекарь была сама любезность.
- Спасибо. Мы найдем, - ответил ей Джеймс.
Недолго думая, троица сгребла с указанной им полки все, что на ней было. Затем ребята перенесли книги на стол и составили три высокие стопы вместе: получилось что-то наподобие пьедестала для Флитвика.
Без малого два с половиной часа ребята перебирали литературу. Без разговоров, обсуждений и вопросов. Слышался только шелест перелистываемых страниц. Но не потому что гриффиндорцы стремились соблюдать библиотечные правила полностью – говорить было не о чем!
- Они что, авторы всего этого, - Сириус с раздражением ткнул пальцем в книгу, - друг у друга переписывали? Ничего нового!
- И твоя идея, Лунатик, насчет эссе не сработала, - сказал Джеймс и забросил руки за голову. Почесывая макушку, Поттер с удовольствием потянулся, разминая затекшие плечи.
- Да. Не хотят волшебники делиться своими страхами публично, - согласился Римус. – Что будем делать? – растерянно спросил Люпин. Он чувствовал себя виноватым перед друзьями и не скрывал этого.
- Как и договаривались, - ответил Сириус. Он был уже абсолютно спокоен. – Сейчас быстренько, пока Питер не успел доесть наши бутерброды, бежим на заклинания, потом…
- Возвращаемся сюда, - подсказал Римус.
- Нет, - покачал головой Блэк и махнул рукой. – Смысла нет. Вечером спокойно поужинаем и займемся нашей любимой трансфигурацией. Я теперь точно знаю, что лучше нее защиты от всяких неприятностей нет!
- А как же реферат? – удивился Поттер.
- Завтра выйду к доске, прочитаю все из учебника по памяти, - Сириус усмехнулся, - и посмотрю, как и что третий курс обсуждать будет! - и продолжил, поднимаясь: - Спасибо, мадам Пинс! Сейчас мы все уберем.
- Закончили? – библиотекарь продолжала удивлять гриффиндорцев своим расположением к ним. – Не беспокойтесь! Я сама наведу здесь в порядок. Удачи!

- Смотрите, парни! Вон наш сегодняшний докладчик с дружками топает!
Гриффиндорцы, даже не оборачиваясь, узнали насмешливый голос за спиной: руки Джеймса и Сириуса сами собой дернулись за палочками.
- Не надо! – тихо, но твердо сказал Римус. – Спокойно, ребята.
- Давайте! – жест гриффиндорцев не остался незамеченным и Снегг продолжил их задевать: - Глядишь, еще копилку факультета пополните! А сами домой – ту-ту!
Компания слизеринцев громко загоготала и принялась развивать мысль:
- Нам тогда своих очков и зарабатывать не нужно будет, - сказал Уилкис.
- Да! – подтвердил Мальсибер. – Кубок школы нам просто подарят.
- Еще до Рождества! – продолжил Эйвери.
- Нет, - остановил слизеринцев Снегг. – Мы сделаем по-другому. Когда начнется обсуждение, мы реферат Блэка просто завалим! Вопросами. Умными и интересными. Не знаю, даст нам за них Крауч очки или нет, но Гриффиндору точно штраф выпишет!
Блэк и Поттер посмотрели на Люпина, но тот только покачал головой: «Нет!» А за спиной Нюнчик продолжал:
- Вы только меня слушайте и руку вовремя поднимайте. Понятно? Ему-то сегодня и говорить особо не о чем. Правда, Блэк? Вот если бы была тема «Об…»
- Гриффиндорцы! – зычный голос лесничего покатился по коридору и легко заглушил насмешки Снегга. – За вами не угонишься. Подождите-ка!
Четверо друзей оглянулись: позади слизеринцев по коридору шел Хагрид, пыхтя и отдуваясь. И не мудрено - лесничий нес на плече деревянный ящик, который формой и размерами напоминал школьный чемодан. Не обращая внимания на вмиг притихших слизеринцев, лесничий прошел мимо них и с грохотом опустил на пол к ногам Сириуса «чемодан», который тут же стал раскачиваться из стороны в сторону. Внутри ящика вне всяких сомнений было что-то живое!
- Это что, Хагрид? – спросил Блэк, показывая пальцем на ящик.
- Боггарт, - просто сказал лесничий. – Наглядное, так сказать, пособие для твоего доклада. К вашим всяким пергаментам.
- Уходим… - Снегг первым пришел в себя.
Северус уже было сделал шаг, но его за рукав одернул Эйвери:
- Ты так и не сказал: о чем должна была быть тема для Блэка.
- Отстань! Потом! – отрывисто произнес Снегг и властно рыкнул на слизеринцев: - Пошли все в класс!
И тут прорвало Люпина. Римус принялся неистово хохотать. До слез! Сначала его скорчило от смеха пополам, а потом он и вовсе уселся на ящик сверху:
- Зачем ты его притащил?
- Как зачем? – удивился лесничий. - Помнится, нас так и учили: на настоящем боггарте, - тут Хагрид смутился и опустил глаза к полу, - ну, это когда меня еще от занятий не отстранили…
- Где ты его нашел? – спросил ошеломленный, как и все, Джеймс.
- Как где? В женском туалете, конечно. На втором этаже. Любит он там прятаться! Совсем уж Плаксу Миртл запугал, негодник. Она бедненькая уже весь пол своими слезами залила. Но я его, знамо дело, быстренько скрутил и вот: вам доставил, - довольно улыбнулся Хагрид. - Будет теперь тебе, Сириус, чем перед Барти отчитаться!
- Кого запугал? – не понял Поттер.
- Так ты ходил в туалет для девочек? – перебил Джеймса Питер.
- И распугал их… - начал говорить сквозь смех Римус: Люпин никак не мог успокоиться. – Девчонок. Всех. Сам. Похлеще боггарта!
- Да не бывает там никаких девчонок, - всплеснул руками Хагрид. – Не ходят они туда. В этот туалет вообще никто не ходит! С тех самых пор, как… - лесничий запнулся. – С тех пор, как эта самая Миртл там поселилась. Вот!
- Ты, наконец, скажешь: кто она такая твоя Плакса? – снова спросил Джеймс. – Миртл? Или как ее там?
- Миртл, - подтвердил Хагрид. – Так ее и звали, когда она студенткой была. Да только вот беда: померла она в этом туалете и стала призраком. А как превратилась, значит, в привидение - то там же насовсем и поселилась.
- А… - Римус уже пришел себя и только хотел спросить что-то еще, но тут раздался звон колокола, возвестивший о начале урока.
- Фух! – выдохнул лесничий с облегчением и улыбнулся. – Давайте, тащите скорей боггарта в класс. Я дальше не пойду. Не серчайте. Мне с Барти встречаться, как-то не с руки!
Со звоном колокола профессор Крауч опустил свежий номер «Ежедневного пророка» себе на колени и обвел глазами класс. То, что за последним столом никого нет, он увидел сразу. Может, это его особенно и не взволновало, но в аудитории не хватало главного - не было сегодняшнего докладчика! Не говоря ни слова, Крауч прикрыл ладонью подбородок и принялся постукивать пальцами по скуле. Начинать урок он не торопился.
- Они сейчас явятся, профессор! – выкрикнул с места Мальсибер.
- Вас никто не спрашивает, - спокойно, не отвлекаясь от своего «занятия» сказал Крауч. – Будем ждать.
Профессор уже было собрался снова развернуть газету, но на пороге, наконец, возникли четверо гриффиндорцев с ящиком в руках. Едва ящик оказался на полу, боггарт изнутри снова принялся его раскачивать.
- Что это? – указательный палец профессора выгнулся вперед.
- Пособие… - Сириус кроме того что волновался, еще и успел запыхаться. – Наглядное. Для урока. Боггарт!
- Что?! – Крауч вскочил на ноги, газета свалилась с его колен. – Где вы его взяли? Кто разрешил? Как вы посмели? – гневные вопросы сыпались один за другим. Щеточка усов при этом смешно дергалась, а по щекам профессора заходили желваки. – Не ровен час, вы сюда оборотня на поводке приведете!
При этих словах Римус слегка побледнел, его друзья стояли ни живы, ни мертвы. Класс замер. И лишь слизеринцы довольно улыбались.
- Так! – Крауч принял решение. – За сорванный урок – тридцать штрафных очков вашему… - глаза профессора метнулись к эмблеме на мантии Сириуса и его палец задергался, указывая на золотого льва. – Вашему Гриффиндору! Сейчас все вон из класса! Обратно не входить! Я – к директору!
Быстрыми шагами Крауч первым покинул кабинет. За ним незадачливый докладчик с друзьями, потом – и все остальные. Третий курс толпился в коридоре, не зная, что делать дальше…
- Эй, Блэк! – прежде чем окликнуть Сириуса, Снегг убедился, что профессор уже далеко и не слышит его. – Что я говорил! Видишь: нам даже спрашивать у тебя ничего не пришлось, - слизеринцы уже не улыбались тихо, как в классе, они принялись громко хохотать. - А ты, Люпин! Не хочешь прогуляться с поводком на шее. У тебя же это получится? Кстати, поводок у тебя есть или тебе подарить? – Северус пренебрежительно усмехнулся. – К Рождеству?
Римус снова был бледен, но это не помешало ему выхватить палочку. Джеймс и Сириус тут же поддержали его, Питер тоже потянулся к карману – он как обычно немного не успевал за друзьями.
- Только попробуйте, - снова усмехнулся Снегг. – Вы же тогда в Хогвартсе даже до вечера не останетесь, - Нюнчик картинно развел руки в стороны и сделал вид, что кланяется: - Сами знаете…
- Сев, уймись! – не выдержала Лили и дернула Снегга за рукав мантии. Да так, что развернула его лицом к себе. – Немедленно прекрати! Иначе я с тобой по-своему поговорю!
Поттер готов был поклясться чем угодно, что у всех слизеринцев, стоящих рядом с Нюнчиком на языке вертелось одно и то же слово. То самое, за которое Эванс однажды так отхлестала их по щекам! Но слизеринцы молчали. Не произнес ничего и Снегг. Северус развернулся на каблуках, и не глядя ни на кого, двинулся по коридору. Его компания тоже задерживаться не стала.
Теперь и Сандрина с Мэри подошли к ребятам. Тирьон взяла в свои ладони руку Блэка, сжимающую волшебную палочку и сказала, глядя ему прямо в глаза:
- Нье г’усти, Сигиус. Все будьет très bonne !
- Правда, ребята! – тряхнула золотой челкой Лили. – Все наладится. Успокоится. И будет хорошо-хорошо!
- Эх, жалко! - в своей привычной для себя манере вздохнула Мэри. - Урок обещал стать таким интересным!
И тут грянул добрый и веселый смех. Звонче, чем колокол Хогвартса он катился по коридору. От всей души смеялись все: и гриффиндорцы, и когтевранцы, и пуффендуйцы!

Предсказания Лили начали сбываться уже на следующее утро. Во-первых, слизеринская сборная явилась на завтрак не в спортивных мантиях, как делала это раньше в дни своих матчей, а в обычных. Возможно, перед последней игрой прошлого сезона, гриффиндорцам удалось-таки немного осадить их. А может быть, до самого начала игры не хотели показывать изменения в составе команды? Или их не было? Ведь Бертрам Обри тоже сидел за столом. Он появился в Большом Зале еще вчера на ужине с перебинтованной головой. Но сегодня был уже без повязки. А, во-вторых, к четверым гриффиндорцам успела еще до завтрака подойти профессор МакГонагалл с приятной новостью. Правда, начала она не совсем весело:
- С вашими стараниями, мистер Блэк, Кубок школы Гриффиндору не светит еще очень долго, - сказала декан, и ребята потупили головы. - Но директор после визита к нему профессора Крауча был к вам снисходителен и решил компенсировать назначенное наказание за…, - МакГонагалл слегка запнулась. – За проявленную вами смекалку при подготовке к занятиям. И еще! Не сочтите за труд передать мистеру Хагриду благодарность от директора. И можете смело добавить, что я присоединяюсь к Альбусу Дамблдору. Спасибо!
МакГонагалл отошла, но тут же вернулась и напомнила:
- Жду вас на трибуне. И не забудьте захватить с собой зонтики. Когда же, наконец, уже развеются тучи над Хогвартсом?
Напоминание МакГонагалл было совсем не лишним. Дождь, порядком надоевший всем, сегодня был особенно противным. Он то неприятно моросил, то ненадолго прекращался, чтобы вскоре начаться снова. Но, несмотря на дождь, после завтрака студенты потянулись к школьному стадиону – пропустить первый матч в новом сезоне желающих не нашлось. Укрывшись дождевиками, спрятавшись под зонтами, зрители размещались на трибунах. Но даже зонт не мог спасти Поттера от одной неприятности. Мелкие капли то и дело умудрялись попасть именно на стекла очков. Джеймс уже несколько раз доставал мятый платок, чтобы «вернуть» себе зрение. И в очередной раз это случилось в самый неподходящий момент – на поле выходили команды!
- Вау! – вскрикнул Сириус и ткнул Джеймса локтем в бок. – Смотри! Смотри кто там! Вместо Обри!
- Какая разница, - мрачно сказал Поттер и в который раз потянул из кармана платок. - Меня больше волнует, кто будет играть вместо меня.
- Да нет же! – Блэк еще больше разгорячился. – Ты посмотри! Посмотри!
- Мне ничего не видно. Дождь очки залил! - в голосе Джеймса послышалась обида. – Сейчас. Минутку.
- Это же мой драгоценный братец! – Сириус не стал дожидаться и сам выдал другу новость.
- Позвольте, мистер Поттер, я вам помогу, - профессор МакГонагалл, сидевшая рядом с Джеймсом, уже несколько раз бросала, сдерживая улыбку, косые взгляды на соседа.
Удивленный Поттер повернулся к декану. А МакГонагалл уже достала палочку:
- «Импервиус!» – палочка трижды коснулась дужки очков. – Так будет лучше! – нисколько не сомневаясь в собственной правоте, сказала профессор, а затем понизила голос и тоном заговорщика прошептала: - Запомните это заклинание. Нам – очкарикам – без него просто не жить!
Помощь подоспела вовремя! Джеймс «вернулся» на поле в тот момент, когда мадам Трюк поднимала к губам серебряный свисток:
- Готовы? – спросила судья у команд, разместившихся в боевых порядках. – Выпускаю мячи!
Как у мадам Трюк получалось сделать все одновременно – было ее фирменным секретом: резкий пинок ногой по ящику, резкий выдох через свисток и резкий взлет: очередной чемпионат Хогвартса по квиддичу начался!
- Ну! Теперь видишь? – Сириус снова двинул локтем Джеймса.
- Теперь - да!
Дождь, действительно уже не мешал Поттеру нормально смотреть – отталкивающие воду чары работали безотказно, и Джеймс в первую очередь нашел глазами ловцов обеих команд. Джайлс в своем стиле выкручивал в воздухе замысловатые па, зато Регулус Блэк уже искал снитч. И делал он это со знанием дела! Ловец Слизерина не стал носиться по всему полю. Напротив, медленно и спокойно он описывал круги по расширяющейся спирали, зорко поглядывая по сторонам. Но при этом то и дело бросал короткие взгляды на своего визави – не сорвет ли тот свою метлу в быстрый целенаправленный полет? Однако в отличие от прошлой игры пуффендуйцев, на этот раз золотой мячик не торопился принести им на своих крыльях победу, и Джеймс перенес свое внимание на остальных игроков. А они тоже знали свое дело. Уже на третьей минуте матча Трой отметился взятием ворот пуффендуйцев. Но в первой же ответной атаке Дэйви Гаджен перехитрил Аврелиуса Флинта и сравнял счет. Удивительно, но игроки в желтых мантиях нисколько не уступали соперникам в скорости, а зачастую и превосходили слизеринцев в этом компоненте игры. И как ни странно, но самой быстрой была единственная в матче девушка – центральный охотник Маллет. Именно она после того, как Трою снова удалось пробить Аббота, забросила два квоффла подряд, и Пуффендуй повел в счете! А дальше – больше: постепенно, мяч за мячом, разница в счете все увеличивалась и слизеринцы ничего не могли с этим поделать!
Загонщики обеих команд все это время тоже не зевали - черные бладжеры то и дело прошивали насквозь желто-зеленую карусель. Мячи, посланные битой, должны были помогать своим игрокам и мешать соперникам, но зачастую все случалось с точностью да наоборот. Однако именно загонщик сборной Пуффендуя стал виновником вынужденной остановки в игре. Он так точно запустил бладжер в сторону заходящего с левого фланга в атаку Кэрроу, что грозный черный снаряд попал охотнику слизеринцев прямо между лопаток! Амикуса сильно тряхнуло, он выронил квоффл и ухватился теперь уже обеими руками за древко, пытаясь удержать равновесие и не свалиться с высоты в добрых тридцать футов. Капитан слизеринцев тут же выбросил руку высоко вверх, призывая судью предоставить тайм-аут, и Мадам Трюк незамедлительно воспользовалась свистком. Это случилось на исходе первого получаса игры: слизеринцы к этому времени проигрывали уже шестьдесят очков!
Зрители, которые на протяжении матча кричали и свистели, улюлюкали и аплодировали вразнобой – все зависело от действий их команды, на этот раз дружно ахнули. А затем трибуны затихли, наблюдая за снижением Кэрроу. Охотнику, хоть и с трудом, но удалось удержаться на метле: не упасть, а приземлиться – и стадион ожил снова!
- Ай, да загонщик появился у Пуффендуя! – вдруг громко прокомментировала эпизод МакГонагалл. До этого он не кричала и не свистела, лишь изредка похлопывала ладонями.
- Фигг? – поинтересовался Поттер.
- Бэгмен! – поправила его профессор. – Фигг уже третий год в команде, а для Бэгмена сегодня – первый матч!
- Как Бэгмен? – Джеймс удивился еще больше. - Как первый?
- А так! – ответила с нажимом МакГонагалл. – Есть Отто Бэгмен – охотник, а теперь еще есть Людовик Бэгмен – загонщик. Кстати, Джеймс, следи внимательно сам и передай нашим ребятам: к пуффендуйцам нужно присмотреться! Крепкая у них сборная становится. Джайлс в этом году окончит школу, и я уверена: ловца они найдут, который будет не чета нынешнему. И может не в следующем сезоне, но через год крови они всем попортят!
Теперь от удивления у Поттера и вовсе отнялся дар речи. МакГонагалл называла его по имени, на «ты», да еще и рассуждала на спортивном жаргоне! И вдруг его осенило: сейчас рядом с ним на трибуне сидела не декан факультета и не профессор трансфигурации, а зритель, знаток игры и еще – гриффиндорец! Гриффиндорец, желающий своей родной команде только одного – победы!
Матч возобновился, но продлился всего лишь семь минут после непредвиденной паузы. Как и предполагалось, мальчишке-слизеринцу удалось заметить снитч раньше соперника. Слизеринцы дружно бросились к своему ловцу, но раньше них возле Регулуса Блэка приземлился Джайлс. Отчаянно жестикулируя, Ройджил что-то начал говорить. Слов на трибунах слышно не было, зато было прекрасно видно, как шестеро дюжих парней в светло-зеленых мантиях в момент окружили своего самого молодого игрока, оттесняя от него продолжающего размахивать руками Джайлса.
- Слизерин – двести двадцать, Пуффендуй – сто сорок! – насколько могла громко объявила мадам Трюк. Первый матч сезона по квиддичу был завершен!
Получив удовольствие от игры, студенты и преподаватели с не меньшим удовольствием принялись покидать трибуны – осенние сырость и прохлада призывали всех поскорее вернуться в теплый уютный замок. Не стали долго задерживаться и гриффиндорцы. Едва ли не первыми они рванули по лестнице – несмотря на то, что на квиддиче может быть МакГонагалл где-то и стала «своим парнем», но все-таки оставалась и профессором, и деканом. И чувствовать себя совсем раскованно рядом с ней мальчишкам не приходилось.
- Джеймс! – воскликнул Сириус и положил руку на плечо друга, едва они вчетвером покинули стадион. – Хоть Регулус и мой брат, а для Блэков честь семьи – святое, но теперь моя семья – Гриффиндор. Ты должен обыграть его! Обещаешь?
- Да, - без особой уверенности в своем ответе, сказал Поттер. – Если только сам на поле когда-нибудь выйду…
- Выйдешь! – твердо сказал Римус. – Главное в это верить самому!
- Лунатик, а ты веришь в то, что выйдешь вон оттуда? – Джеймс кивнул головой в сторону, где вдалеке виднелась Гремучая Ива. Длинные мокрые с уже облетевшей листвой ветви-плети дерева мерно раскачивались на слабом ветру.
- Конечно! Уже через пять дней, - Люпин сделал вид, что не понял намека и попробовал отшутиться. Но Поттер понял его и не стал больше донимать друга вопросами.
- И ты сейчас прямо туда? - Сириус забросил вторую руку на плечо Римуса.
- Вечером, - спокойно, но очень грустно подтвердил Люпин. – Питер, ты ведь придешь меня проведать?
- В Хижине? – не то с удивлением, не то с испугом спросил Петтигрю.
- К Хижине, - рассмеялся Сириус. – Ты же завтра в Хогсмид идешь! Забыл?
- Нет – не забыл. Нет – не иду!
- Как?! – обнявшаяся троица встала как вкопанная.
- Вот так! Не иду, и все! - Питеру вовсе не хотелось рассказывать о том, что все последние дни в его душе качались весы, чашами которых были любопытство и дружба, и он без конца бросал на них гирьки-аргументы: «идти – не идти». Но он все же добавил: - Мы вместе, значит – вместе. Завтра на стадион, а потом и в Хогсмид. Ничего. Потерплю. Дольше ждал! – и теперь уже все дружеские объятия достались Петтигрю!

Хорошее не могло так быстро закончиться. Оно просто не имело на это права! Ведь даже погода согласилась с этим. Нет, небо продолжало оставаться затянутым тучами, но утром они были светлее, чем вчера. На улице немного похолодало, но самое главное – не было дождя! И это не могло не радовать и тех, кто собрался сегодня посетить волшебную деревню и тех, кто по разным причинам этого сделать не мог.
Сразу после завтрака студенты старших курсов, одевшись потеплее двинулись по направлению к воротам замка, а гриффиндорская сборная направилась совсем в другую сторону – к школьному стадиону. И, как оказалось, не только она. Многие из тех, кому в Хогсмид выходить было еще рано, пришли сюда. Само собой разумеется, Сириус и Питер тоже были здесь. Через трибуну от них одиноко сидел Регулус Блэк, а еще через две Поттер увидел МакГонагалл. Она, как и говорил Хагрид, предпочла прогулке понаблюдать за тренировкой своей команды. А рядом с ней по обе стороны от декана сидели… Сандрина и Лили!
- Сделаем так! – открыл тренировку капитан команды Фрэнк Долгопупс. – Элджи в воротах. Одна тройка охотников – Подмор, Поттер и Крессвелл. Вторая – я, Алиса и Мэри. Загонщики…
- Мы… - вдруг промычал Сол Крокер, - сегодня…
- Тоже… - Карадок Дирборн тоже вдруг открыл рот! – охотники… Вот!
- Ничего себе! – от удивления Алиса ладонями пристукнула по своим щечкам.
- Заговорили… - протянул ошеломленный Подмор.
- Хорошо, - капитан был поражен не меньше остальных. – Сол – четвертым в команду к Стерджису, Карадок – к нам. Играем только квоффлом. Взлетаем!
- Мэри! – Джеймс тихо окликнул сокурсницу.
- Да?
- Сейчас, - Поттер подождал, пока семь игроков поднялись в воздух, а затем просто кивнул головой в сторону трибуны, где сидели МакГонагалл и две девушки.
- Ах, это! – Макдональд все поняла сразу. – Мы, правда, очень хотели пойти в Хогсмид все вместе. Но со мной все стало понятно во вторник, а Лили передумала в пятницу.
- Почему?
- Потому что кроме всего прочего, Снегг очень хотел провести сегодняшний день в Хогсмиде вместе с Эванс. А она после истории с боггартом видеть его не хочет!
- А Сандрина? – Поттер спрашивал, а сам готов был взлететь в небо даже без метлы.
- Решила подождать, чтобы нам потом пойти всем вместе.
- Как Питер. Он тоже… Чтобы вместе…
- Так может, мы их подружим? – хитро заулыбалась Мэри. В глазах девушки заплясали озорные огоньки.
- Кого? – не понял Поттер.
- Сандрину с Питером, - усмехнулась Макдональд, и добавила: – А тебя с Лили.
- А тебя с Римусом? – Джеймс попробовал защитить себя тем же оружием, с которым на него «нападала» Мэри. – А может, с Сириусом?
- Я потом сама выберу! – тренировка еще не началась, а девушка уже вела в счете с разницей в два «квоффла». – Полетели! Нас ждут.
Сначала «команды-соперницы» играли серьезно, пытались даже вести счет заброшенным мячам, но потом с него сбились – и уже продолжали тренировку просто в свое удовольствие. А когда восемь охотников смешались и принялись дружно - со смехом и без конца - «расстреливать» квоффлом Кузена, Долгопупс дал сигнал к окончанию тренировки. Команда опустилась к кромке поля и все спрыгнули с метел.
- И что ты решил? – не откладывая в долгий ящик, Стерджис задал вопрос Фрэнку. Вопрос, который вертелся в голове у всей команды без малого неделю.
- Пока не знаю, - Долгопупс, как и все, еще не успел отдышаться. – Буду думать!
- Что?! – в голосе Алисы прогремел раскат грома. После тренировки щеки ее раскраснелись, волосы растрепались от встречного ветра. – Вы только посмотрите на него! Он, видите ли, думать будет! И продолжать всех на нервах держать? Раньше не знал, чем дыру залатать, а теперь не знает, кого выбрать!
- Но, правда, ребята, - капитан попробовал оправдать свою нерешительность. – Вы все – такие молодцы! И МакГонагалл сказала мне: здорово, что у Гриффиндора теперь есть расширенный состав, есть возможность заменять друг друга!
- Вот видишь! Ну, пожалуйста, Фрэнк, - Алиса сменила тон с грозного на ласковый, взяла Долгопупса под руку и прижалась к его плечу. У Кузена еще столько игр впереди, а мне такой случай потом, даже во сне не представится. Или знаешь что? – девушка слегка отпрянула и озорно заглянула в лицо Долгопупса. - Не можешь определиться сам, подбрось сикль и он за тебя все скажет. Дать монетку?
- Не надо, - Фрэнк опустил голову. – Играем так: в центре нападения – Стерджис, на флангах – наши девчонки. Тихо-тихо! – попробовал остановить запрыгавшую от радости Алису. – Дирк – ловец, в воротах - я. Загонщики… - Долгопупс просто развел руками, а потом погрозил обоим пальцем: - Смотрите у меня! Чтобы ни один волосок, - Фрэнк с нежностью провел по растрепанной прическе Алисы, - с этой драгоценной головушки не упал! Вопросы? Пожелания?
- Есть! – откликнулся Поттер. – Есть и вопрос, и пожелание!
- Давай!
- Вопрос такой: как получилось, что вы так быстро узнали, что сразу две команды остались без ловцов?
- О! Это просто, - рассмеялась Алиса. – Берта Джоркинс. Знаешь такую? Она видела, как Крэбб с Гойлом тащили Обри. Проследила за ними до Больничного крыла. Потом спряталась и подождала, пока все выйдут. Подслушала. А дальше…
- Понятно! Теперь пожелание, – тряхнул взлохмаченной головой Поттер. – Победы вам, ребята! Только победы!
 

Глава 32. Снегг торжествует

Несмотря на оказавшуюся совсем непростой – сдаваться когтевранцы не собирались и в игре дали настоящий бой – и такую желанную победу, Гриффиндор после первого тура совсем немного, но все же уступал лидерам. Слизерин возглавил турнирную таблицу, благодаря лучшей разнице очков. Но чемпионат только набирал обороты – самое интересное несомненно было впереди. Страсти, связанные с квиддичем и прогулкой в Хогсмид улеглись, и в школе снова воцарилась привычная спокойная размеренная жизнь. Погода, такая мокрая и противная тоже, наконец, наладилась – Люпин после своего ноябрьского заточения возвращался в школу уже по легкому морозцу. Спустя еще пару дней в воздухе закружили первые снежинки, а концу месяца снег укутал Хогвартс толстым белым пушистым ковром. Время неутомимо неслось вперед, с каждым днем приближая мир к Рождеству, а юных волшебников к каникулам. До них оставалось две недели. Всего-навсего…
- Здорово, что я снова побываю на вашей тренировке, Джеймс, - сказал Римус.
Люпин уже закончил завтрак и просто сидел за столом, подперев кулаком подбородок. Поттер тоже расправился с едой, а Блэк, вальяжно откинувшись к спинке сидения, не спеша помешивал в чашке почти нетронутый чай. Ребята ждали, пока Питер разберется со второй порцией яичницы с беконом.
- Вряд ли ты увидишь что-то новое, Лунатик, - ответил Поттер. – Уверен, все пройдет как обычно: вратарь, два загонщика и никто, кроме Фрэнка не знает, сколько будет охотников: шесть или четыре. Игра на одни ворота. Квоффл, бладжер. И без снитча.
- А зачем вам устраивать местное соревнование ловцов?! – спросил Сириус. – Здесь Долгопупс прав. Делает так, чтобы в команде ссор не было. Вы тренируетесь равными составами. Есть Элджи и Алиса – три на три. Нет – два на два. Все время меняетесь, кто с кем в паре. Кто – охотник, а кто – вратарь. Но уже понятно, что и Кузен, и девушка нашего капитана вряд ли будут играть против пуффендуйцев. Значит, быть тебе на поле!
- Ого! Как оказывается, ты в квиддиче разбираться стал! – удивился Поттер. – Пей лучше чай. Вон он у тебя совсем остыл, стратег!
- Долго согреть что ли, - Блэк нисколько не обиделся и вынул палочку. – Пока Питер с яичницей справится, я его три раза вскипятить успею. Трансфигурация – великая сила! - Сириус коснулся палочкой запястья, затем поставил чашку себе на ладонь. Почти сразу со дна к поверхности начали подниматься первые пузырьки пара.
- Я почти доел. Совсем немного осталось. Сам посмотри, - начал оправдываться Питер. – Сириус, а тебе, правда, не больно?
- Нисколечко! – беззаботно ответил Блэк. – А ты не спеши, ешь на здоровье! Но тренировка, Римус, только завтра, а сейчас будет очень интересно. Посмотрим: спустит ли Нюнчик свою свору на Эванс?
Так грубо отозвавшись о слизеринцах, Сириус вряд ли покривил душой. После того как у Снегга и компании не получилось «разорвать в клочья умными и интересными» вопросами реферат Блэка, Нюнчик, похоже решил попробовать заработать на этой идее. Теперь слизеринцы были готовы к каждому докладу не хуже очередной «жертвы»! И теперь на каждом уроке: они ни дать, ни взять - без устали лающая свора гончих псов на загнанного ими раненого зверя. Крауч, никогда не отличавшийся щедростью, тем не менее, за активность с места нет-нет, да и поощрял студентов. Правда, при награждении профессор всегда делал паузу, чтобы определиться какому же из факультетов достались очки. И каждый раз довольным голосом ему помогал Снегг: «Слизерин!» Вот и в прошлую пятницу они не оставили камня на камне от реферата Греты Кечлав о красных колпаках. Девушка в конце урока почти плакала, зато слизеринцы «засыпали» в свои песочные часы пятнадцать изумрудов!
- Значит очередная «жертва» Крауча – Лили! - понял Римус.
- Да, - глухим голосом подтвердил Джеймс.
- Действительно, интересно, - Люпин дернул бровями. – Наверное, я не зря удивился, когда увидел ее с Нюнчиком. Еще подумал: все на уроках, а они вдвоем идут куда-то.
- Когда это было? – Поттер дернулся так резко, что едва не опрокинул чашку с ладони Сириуса.
- Тише ты! – одернул его Блэк и недоверчиво посмотрел на Люпина: - Эванс на этой неделе ничего не прогуливала! Мы бы знали.
- Может быть, - Римус пожал плечами. – Только видел я их сразу после возвращения в замок. В среду. Когда вы были на магловедении.
- Так что? Выходит пока Боунс нам рассказывала о том, как пользоваться телефонами простецов, эти двое вместо нумерологии… - догадался Джеймс. – Значит – помирились?!
- Да! Чая уже не хочется… - Сириус поставил чашку на стол. – Поел, Питер? Пошли, парни, в класс. Что-то мы там сегодня узнаем новенькое. О болотных фонариках.

А реферат Эванс удался! Было видно, что Лили подготовилась основательно: справочные данные, воспоминания тех, кто попался на уловки темной силы, но сумел спастись, рассказы очевидцев. Все у нее сложилось в длинный - почти на весь урок - стройный доклад. Девушка даже разбросала по полу листы пергамента, которые изображали болотные кочки, зажгла огонек света на конце волшебной палочки, затем погасила и на одной ножке перепрыгнула на соседнюю «кочку». Там снова зажгла шарик голубого цвета – так Лили наглядно показывала, как одноногие призраки заманивают несчастных путников в трясину.
Когда Лили закончила и рассказывать, и показывать, Крауч будничным тоном спросил:
- Вопросы, замечания, дополнения?
Третьекурсники молчали. Слизеринцы тоже вели себя на удивление тихо-тихо. И профессору ничего не оставалось сделать, как ответить самому себе:
- Совершенно верно! Вопросов нет, потому что все изложено просто и доступно. Замечаний нет и у меня. Остается только дополнить ваш реферат двадцатью очками для… - Крауч взглянул на эмблему, - Гриффиндора.
- О-о-о! – покатилось по классу восторженное эхо. До этого ни один реферат не был вознагражден! А сегодня вдруг – такая щедрость!
- Профессор, - Лили опустила голову, - должна признаться, что в подготовке доклада мне помогали.
- И что? – не понял Крауч.
- Мне помогал студент другого факультета, - призналась Эванс.
- Тогда разделим приз пополам, - равнодушно принял решение профессор. – Все свободны!
- Вот так! – прозвучал довольный голос.
- Вот так… - вслед за Снеггом тихо и задумчиво повторил Люпин.

Воскресная тренировка начиналась без Алисы и Кузена, без снитча и без бладжера. В этот раз на место центрального охотника Фрэнк поставил Джеймса, слева от него Стерджиса, справа - Мэри:
- Я как обычно в воротах, - сказал Долгопупс. – Крессвелл и загонщики играют в защите. При потере квоффла – тройка начинает от дальних ворот. Все понятно? Начинаем!
Два с лишним часа команда выполняла поставленную капитаном задачу. Охотники отрабатывали игру в нападении – схемы атаки, подстраховку, перехваты с перелетами. Трое в защите пытались, как могли помешать этому.
- Что скажешь, Лунатик? – обратился к Римусу Джеймс, когда ребята возвращались от стадиона в замок. – Видел? Второй месяц – одно и то же!
- Не совсем, - возразил ему Люпин. – Насколько я понимаю, играть ты будешь. Так что не накручивай сам себя раньше времени и не раскисай. И еще. Прежде чем дело дойдет до матча, ты сам для себя определись: кем тебе хочется быть больше: ловцом или охотником. Понял?

Следующая неделя у гриффиндорцев стала больше похожей на чей-то дневник, если бы кто-нибудь и когда-нибудь из друзей вел его вообще.
В понедельник прямо с утра МакГонагалл начала урок трансфигурации с объявления о том, что все желающие до конца недели могут записаться сразу в двух списках: во-первых, на воскресную прогулку в Хогсмид и, во-вторых, определиться хочет ли кто-то встретить Рождество и провести каникулы не дома, а в Хогвартсе.
Само собой разумеется, что в первый список все третьекурсники-гриффиндорцы – и ребята, и девушки – внесли свои имена уже по окончании урока. Второй же, напротив, остался пока совершенно пустым. И вот здесь у четверых друзей всплыла проблема, о которой знали все, но никто о ней и не говорил. Имя этой проблемы было – Сириус Блэк! Все знали, что миссис Петтигрю каждый семестр считает дни до приезда сына, ждет его. Для Римуса – это были первые каникулы без полнолуния. Мистер и миссис Поттер едва ли не в каждом письме напоминали сыну о том, что по сути уже два раза подряд они не встречали Рождество всей семьей.
Джеймс без промедления пригласил Сириуса на каникулы к себе, но Блэк нахмурившись, отказался: «Спрашивать разрешения у матери на такую поездку я не хочу, - объяснил Блэк. – А ехать без него – значит подписать себе потом приговор на все лето. Она меня потом просто съест! Ладно, до конца недели еще далеко, придумаю что-нибудь!»
Во вторник Крауч в продолжение водной темы «осчастливил» Мальсибера рефератом о гриндилоу, а на следующий день Слизнорт тоном заговорщика по «величайшему секрету» сообщил, что Хогвартс ждет великолепнейший сюрприз. Правда, официальное сообщение, как сказал он, должно прибыть с почтой, а затем директор огласит его всей школе. Судя по лицу профессора зельеварений сюрприз, действительно, обещал быть приятным. Уж, по крайней мере, для него!
В четверг, обещанного Слизнортом «официального сообщения» с почтой не прибыло, а вот к гриффиндорцам сова из официального учреждения прилетела, порадовав ребят очередным номером «Трансфигурации сегодня». Правда, дела в достижении анимагических способностей продвигались ни шатко, ни валко. С практической отработкой изученного оставалось все также трудно, а после случая с Обри – особенно!
Зато после обеда от урока закл