> Ирония судьбы

Ирония судьбы

Имя автора: Cat-de-rine
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Гарри Поттер/НЖП
Жанр: Общий
Саммари: А что, если ещё до Хогвардса у Гарри была подруга, но всё сложилось не в пользу их дружбы, и они вынужденны были расстаться. Что, если они снова встретятся. Что, если она не так проста, как кажется. Что скрывают от Гарри окружающие и причём здесь лимонные дольки?
Прочитать весь фанфик
Оценка: +3
 

Глава 11. Или слишком много загадок

Пока Катрина рассказывает Астории о своём прошлом, мы ненадолго отойдём от Запретного Леса, и посмотрим, что же происходит в замке…

Итак. После урока Гербологии Гарри был зол как стадо быков и примерно так же пах. Но зато ему удалось-таки поставить Малфою фингал под глазом, правда через секунду их уже оттащили друг от друга и назначили взыскание. Вдвоём. Хоть былой вражды между Гарри и слизеринцем не было, с тех пор, как произошёл тот Лимоннодолечный случай, дух сотрудничества подстыл, да ещё и Малфой как всегда зазнался. Гарри вздохнул. Настал холодный и сырой Октябрь.

Интересно, что за это всё-таки место — Азкабан, и почему Катрина там оказалась? Почему она до сих пор ничего ему не рассказала? Неужели, она больше не доверяет ему? Что же тогда произошло в том переулке, когда он оставил её там? А вдруг нечто ужасное?

Идя по пустому коридору, Гарри заметил, что не только его одного одолевают невеселые мысли. Почти Безголовый Ник, привидение башни Гриффиндора, уставившись в окно бессмысленным взглядом, бормотал себе под нос:

— Не удовлетворяю их требованиям… какой-то сантиметр, если уж на то пошло…

— Привет, Ник, — окликнул его Гарри.

— Привет, привет. — Ник, вздрогнув, отвернулся от окна. На нем была старинная шляпа с пером, из-под которой на плечи падали крупные локоны, и кафтан с широким плоеным воротником. Благодаря этому воротнику было незаметно, что голова его почти совсем отрублена. Он был полупрозрачен, как облако дыма. Гарри отчетливо видел сквозь него темное небо за окном и льющиеся по стеклу потоки дождя.

— У тебя озабоченный вид, юный Поттер, — сказал Ник, сворачивая прозрачный лист бумаги и пряча его в карман.

— У тебя тоже, — ответил Гарри.

— А-а, ничего особенного. — Ник изящно взмахнул рукой. — Я и не жаждал туда вступать… Просто подумал, подам заявление. Но, оказалось, я «не удовлетворяю их требованиям»… — Ник силился изобразить безразличие, но все-таки не смог скрыть обиды. — Сорок пять ударов тупым топором по шее! — достал он из кармана письмо. — Разве этого мало, чтобы принять меня в Клуб обезглавленных охотников?

— M-м, да, — ответил Гарри, чувствуя, что Ник явно ожидает от него участия.

— Что я хочу сказать, — продолжал Ник. — Я больше всех желал, чтобы все прошло как по маслу и голова отделилась от тулова как положено. Ведь было бы не так больно. И я не оказался бы впоследствии в столь двусмысленном положении. Однако… — Почти Безголовый Ник встряхнул прозрачный лист бумаги и начал читать звенящим от негодования голосом: — «Мы принимаем в Клуб охотников только тех привидений, чьи головы полностью отсечены от тела. Без этого условия нельзя участвовать в таких мероприятиях, как скачки на коне с жонглированием головой или игра в поло отрубленными головами. С величайшим сожалением должен сообщить Вам, что Вы не удовлетворяете нашим требованиям. С наилучшими пожеланиями, сэр Патрик Делэйни-Подмор», — И, тяжело вздохнув, Почти Безголовый Ник сунул письмо в карман. — Моя голова, Гарри, держится всего на лоскутке кожи и нескольких жилах! — воскликнул он. — Все скажут, что она отрублена, но нет, для сэра Патрика, обезглавленного по всем правилам, этого недостаточно. — Почти Безголовый Ник несколько раз глубоко вздохнул и уже спокойнее продолжил: — А что тебя огорчило, мой юный друг? Не мог бы я чем-нибудь помочь? *

— Да нет, — теперь вздохнул уже Гарри. — Хотя… Сер Николас, — гриффиндорец решил обратиться как можно вежливей, — не могли бы ли вы рассказать мне об Азкабане?

— П-п-простите, — вдруг привидение будто бы вздулось от возмущение. — Какая наглость. Никак не ожидал такого от Вас, мистер Поттер. Я глубоко оскорблён! — Сер Николас отвернулся от Гарри и с гордым видом полетел от него. Последним, что услышал мальчик было, — это ж надо. Возомнить меня Азкабанской крысой** или ещё хуже — дементором.

«Ну что я сказал не так? Не понимаю», — раскиснув ещё больше, гриффиндорец собирался уже идти, как вдруг раздалось пронзительное мяуканье. Гарри посмотрел под ноги и встретился взглядом с двумя желтыми, как горящие лампы, глазами. Глаза принадлежали Миссис Норрис, тощей серой кошке — верной помощнице завхоза Аргуса Филча в его бесконечной борьбе со школьниками. Этого ещё не хватало.

***

Переодевшись наконец в чистую, сухую одежду, Гарри присоединился к друзьям в Общей гостиной. Настроение у него было паршивое, ведь Филчу было всё-равно, назначили мальчику уже наказание или нет, и, естественно, завхоз назначил второе. К тому же Гарри всё ещё не знает, что же это за место такое — Азкабан. Может всё же спросить Катрину о нём? Нет, Гарри считал, что не стоит. Вы спросите: «Почему же он не спросил Гермиону?». А потому, что решил сам разгадать эту загадку.

— Гарри… Гарри… Гарри!

— Что?
Рон уже несколько минут пытался растормошить друга, но тот настолько погрузился в свои мысли, что не отвечал до этого момента.

— Ну наконец-то ты очнулся, а то я уже было подумал, что тебя Гермиона заколдовала, как Невилла на первом курсе, — Рон сел на соседнее кресло.

— Ничего я не заколдовывала! Просто Гарри в раздумьях, не видишь? — Гермиона тоже села рядом. — О чём размышляешь? Не о конспекте ли по Зельеварению?

— Гермиона, опять ты за своё! Как ты об этих уроках можешь думать вечером в понедельник? — возмутился Рон.

— И правильно делаю. Послезавтра у нас пары у Снейпа и лучше бы к ним начать подготавливаться заранее.

Гарри вздохнул и хотел было снова погрузиться в раздумья, чтобы не слышать очередных споров друзей, как вдруг саламандра, «освобождённая из заточения» Фредом из кабинета по УЗМС и до этого лежащая смирно на столе, взмыла вверх и бешено закружилась по комнате, громко треща и разбрасывая искры. Изо рта у ящерицы посыпались оранжевые звезды, раздался легкий взрыв, и она, охваченная пламенем, исчезла. После этого Перси хотел было наорать на близнецов, но их в Гостиной не оказалось, поэтому разозлённый староста стал срывать гнев на других. Гарри с друзьями предпочли ретироваться.

***

Все последующие дни до Хеллоуина Поттер проторчал в библиотеке в поисках информации об Азкабане. Увы, большинство более полезных источников, по видимому, были в Запретной секции, потому что пока он нашёл лишь короткое упоминание:

«Азкабан — тюрьма для нарушивших законы магического мира волшебников, охраняемая дементорами».

Попутно он искал что-нибудь об этих-самых дементорах, но и упоминания не находил. Все дни поиска гриффиндорец постоянно слышал вздохи Рона о том, что друг стал слишком много времени проводить в библиотеке.

— Скоро в Гермиону превратишься, — говорил рыжий.

Вечером перед днём Хеллоуина Гарри в одном из многообещающих, как он думал, трактатов нашёл упоминание книги «Холод Северного океана», в которой должна была находиться вся полезная информация по интересующим Гарри вопросам кроме, разве что, списка заключённых, в котором мальчик надеялся найти причину заключения Катрины. Ну не могли же её посадить просто из-за фамилии*%%? Книга, к слову, находилась в Запретной Секции, и, зная по опыту прошлого года, самому её под мантией невидимкой искать не стоило. Ну и что теперь делать? Никто из профессоров разрешение не даст… Никто из нормальных профессоров. В голове Гарри созрела идея, от которой, впрочем, у мальчика заскрипели зубы. «Ну, делать нечего. Придётся мне идти к индюку», — с такими мыслями мальчик вышел из библиотеки.

Следующим днём, после ЗОТИ, когда в классе остались только он и «учитель», Гарри подошёл к Гилдерою и, вздохнув, сказал:

— Профессор Локхарт, я бы… э-э… хотел взять в библиотеке вот эту книгу. Хотел ее почитать. Но, видите ли, она в Особой секции, и поэтому… э-э… нужно разрешение учителя. И ещё, — тут гриффиндорец потупил взгляд, будто стыдясь и раскаиваясь перед учителем, — Я хотел сказать, что был неправ. Вы — самый храбрый из всех мне известных волшебников. А Ваши книги — восхитительны.

Гилдерой взял бумагу с названием книги, которую держал в руках Гарри, и широко улыбнулся.

— Что ж, я рад, что вы осознали свои ошибки, — улыбнулся Локоне и достал огромное павлинье перо. Он вывел замысловатый росчерк и вернул бумагу гриффиндорцу.

Довольный Гарри поплёлся в библиотеку. Он решил пропустить общее застолье, хоть и было жаль пропускать столь грандиозный банкет. Вся школа предвкушала его. Большой зал был по традиции украшен живыми летучими мышами и фонарями, сделанными из огромных тыкв Хагрида — внутри каждой могло поместиться три человека! Ходили слухи, что Дамблдор пригласил на праздник труппу танцующих скелетов. Но всё-таки, если для других это и радостный праздник плюс день Победы над Волан-де-Мортом, то для Гарри это ещё и день смерти его родителей. Так что, в любом случае, мальчик вряд ли сможет повеселиться, так почему бы и не заняться делом. Гриффиндорец вздохнул.

Получив у мадам Пинс нужную книгу, Гарри сел за ближайший столик. Книга была абсолютно чёрная и лишь белоснежные буквы мерцали, как льдины. Это была она — «Холод Северного океана». Гарри открыл содержание, находящееся на первой странице. Интересующие его темы располагались довольно далеко друг от друга. Если «История Азкабана» находилась почти в самом начале книги, то тема «Дементоры» — почти в конце. Открыв первое, мальчик сразу заметил, что повсюду упоминается второе, поэтому решил начать с «Дементоров». Итак:

«Дементоры — слепые существа, которые питаются человеческими, преимущественно светлыми, эмоциями. В особых случаях, если предоставляется такая возможность, дементор высасывает душу человека, примыкая ко рту жертвы (отсюда возникло название „поцелуй дементора“). Человек после этого перестаёт существовать как разумное существо, оставаясь живым, пока живо его тело…»

Уже от первых предложений по телу подростка начали бегать мурашки. Его охватил глубокий ужас, будто самому Гарри пришлось встретиться с этими страшными созданиями. Но он продолжил читать.

Далее шло описание:

«Внешне дементоры напоминают парящие мертвые тела в чёрных балахонах. Под капюшоном обычно не видно лица, только там, где у человека находится рот, зияет щель. Кожа этих существ лоснящаяся, сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника. В высоту дементоры достигают потолка вагона поезда.»

И ещё порция ужаса.

«Дементоры страшны тем, что высасывают счастье и радость из всего живого, эмоции — это своеобразная пища дементоров. При приближении дементора человек испытывает необъяснимые приступы страха и отчаяния, а окружающий мир покрывается льдом и мраком: даже летом может налететь холодный ветер со снегом, а любой свет, особенно искусственный, померкнуть, а то и вовсе погаснуть.»

Гарри надеялся никогда не встретиться с этими существами, однако на всякий случай прочитал кое-что и о защите от них:

«Основной способ защититься от дементоров — использовать силу Патронуса для того, чтобы прогнать их. Заклинание, вызывающее Патронуса должно быть произнесено волшебником, у которого есть сильные счастливые воспоминания, иначе заклинание не подействует. Поскольку Патронус представляет собой некое образование, из которого невозможно вытянуть никакие эмоции, у дементоров настаёт что-то вроде кислородного голодания, и они вынуждены ретироваться. Согласно другой версии, Патронус является воплощением счастливых воспоминаний в концентрированном виде, поэтому дементоры при столкновении с ним испытывают такие же мучения, как алкоголики, выпившие вместо алкогольного напитка чистый спирт.

Шоколад — эффективная первая помощь после контакта с дементором, он хорошо восстанавливает силы, поднимает жизненный тонус.

Также дементоры не способны чувствовать мысли и эмоции животных. Таким образом, волшебник-анимаг может если не полностью защититься от влияния дементора, то хотя бы существенно ослабить его. Дементор при этом чувствует, что чувства превратившегося притупляются, но не осознаёт, почему это происходит.»**%

Дочитав информацию о дементорах, мальчик попытался проанализировать, что ему уже известно: «Итак, Азкабан — это магическая тюрьма, охраняемая дементорами… — Гарри сглотнул, — существами высасывающими счастье и радость из всего живого. А учитывая то, что вряд ли заключённым оставляют волшебные палочки, у них нет возможности защититься… О, Мерлин! Как ты там продержалась столько лет, Катрина?» — гриффиндорец закрыл глаза. У него резко отпало желание читать что-либо ещё об Азкабане.

Вдруг кто-то в библиотеке громко чертыхнулся. Послышались причитания мадам Пинс:

— Ну как вы можете, мисс Лестрейндж! Я никак не ожидала такого поведения от леди. Громко разговаривать в библиотеке — это уже преступление, ну, а громко ругаться — тем более…

Недавно Катрина, поняв проблему обращения к ней, попросила обращаться к ней либо по имени, либо «Лестрейндж», так что с определением второго чтеца проблем у Гарри не возникло. Мальчик сразу же бросился за второй стеллаж с книгами. После прочтения «Холода…» гриффиндорцу захотелось немедленно увидеть подругу и обнять её.

Катрина обнаружилась сразу. Мадам Пинс уже ушла, оставив девочку на прежнем месте среди книг по Трансфигурации и Прорицаниям. Когтевранка сидела спиной к Гарри, сосредоточенно о чём-то размышляя над мохнатой пуговицей. В конце концов со вздохом: «Видимо не судьба», — девочка положила голову на книгу.

— Привет, — Гарри подошёл к Катрине.

— Привет, Гарри, — прозвучало над книгой. Затем девочка встала и хотела было что-то сказать, но не произнесла и слова.

Несколько секунд молчания. «А почему Катрина не на празднике со всеми? Хотя стоп…» — до мальчика дошло, что ведь в тот день и его подруга, в каком-то смысле, осталась сиротой. С такой стороны произошедшее в ту ночь Гарри ещё не рассматривал.

— Я хотел (а) тебе сказать, — вдруг произнесли подростки одновременно.

— Давай, первая ты, — предложил мальчик, Катрина кивнула.

— Я хотела извиниться перед тобой.

— За что? — Гарри не припоминал ничего, за что подруга могла бы извиняться.

— За своего отца. Я очень…

— Постой, не хочу и слышать об этом! — Гарри перебил Катрину. — Никогда дети не будут виновны в том, что сделали их родители. Если уж кому и извиняться за ту ночь, то это мне, — добавил он тихо.

— О чём ты?

— Ведь это из-за меня твой отец сейчас летает как призрак…

— Он это заслужил, — Катринин ответ прозвучал так мрачно, что Гарри даже и не подумал возражать. Вместо этого он взглянул на фолиант «Трансфигурация для чайников» и придавленную им мохнатую пуговицу.

— Чем занимаешься? — спросил он очевидное.

— К полугодовому экзамену готовлюсь. И видимо Трансфу я не сдам, — девочка вздохнула.

— Да брось, не всё же так плохо, — мальчик приободряюще улыбнулся.

— Скажи, Гарри, как ты думаешь, из чего я пыталась сделать пуговицу? — Катрина выжидающе посмотрела на Гриффиндорца.

— Ну… эмм… из шерстяной перчатки?

— Из камня, Гарри. Из абсолютно не шерстяного, твёрдого камня. Я уже перечитала всю теорию Трансфигурации, какая у нас в школьной библиотеке только есть, но каждый раз, когда я пытаюсь что-то трансфигурировать, получается это, — когтевранка показала на соседний стол, на котором взгромоздились другие ползающие мохнатые пуговицы, а также иголки с глазами, лимонные дольки-уши, сиреневые камешки с пупырышками, которые периодически что-то бубнили, и чайник, размахивающий направо и налево своим «хоботом». Мимо пропрыгала лягушка-апельсин.

— Мда, что-то с твоей магией нечисто, — нехотя согласился Поттер. — Ты пробовала обратиться к МакГонагалл или Флитвику?

Девочка покачала головой.

— Тогда, давай завтра вместе сходим после уроков в учительскую, — предложил Гарри.

— Давай, — Катрина обрадовалась, словно ей подарили огромный Лимонный торт на День Рождения.

Вдруг Гарри услышал какой-то звук. Это был голос, от которого перехватило дыхание, кровь стыла в жилах, голос, который сочился ледяным ядом:

— Иди… иди ко мне… дай мне схватить тебя… разорвать… убить…

Гриффиндорец вскочил.

— Ты тоже слышишь этот голос? — спросила Катрина, приподнимаясь. Мальчик лишь кивнул. Двое друзей отправились на звук. Гарри споткнулся на повороте и, чтобы не упасть, оперся о холодную стену. Он изо всех сил напрягал слух, оглядываясь по сторонам и напряженно всматриваясь в тускло освещенный коридор.

— …так голоден… так долго… убивать… время убивать… — послышалось снова.

— Быстрей! — крикнула Катрина, скрываясь за очередным поворотом.

Голос начал слабеть. Гарри был уверен, что он удаляется, движется вверх. Мальчик в страхе поднял глаза и уставился в темный потолок. Как этот голос сам по себе может двигаться вверх? А вдруг это призрак, способный проходить сквозь любые препятствия? побежал по ступенькам, ведущим в холл. Но здесь ничего не услышишь — из Большого зала долетают веселые голоса празднующих Хэллоуин. Гарри кинулся к мраморной лестнице и помчался на второй этаж.

— Я ЧУЮ КРОВЬ… ЧУЮ, — У Гарри сжалось сердце.

— Оно собирается кого-то убить! — крикнул он непонятно кому, ведь Катрина была уже далеко впереди, и опять бросился вверх. Он прыгал через три ступеньки, пытаясь расслышать сквозь собственный топот что-то еще. На третьем этаже Гарри опять помчался по коридору, сворачивая то налево, то направо. Впереди слышалось сбитое дыхание его подруги.

Катрина вдруг вскрикнула: впереди что-то сияло. Они поспешили туда, оглядываясь по сторонам. На стене между двух окон огромными буквами были начертаны слова, блестящие в свете факелов: «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА, ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!» Гарри поскользнулся и упал — на пол откуда-то натекла большая лужа воды.

— Ты в порядке? — спросила Катрина, помогая другу подняться, но тот вместо ответа сказал:

— Смотри!

Девочка взглянула на висевший под зловещими словами предмет, казавшийся издали мрачной тенью, и обомлела — это была Миссис Норрис, кошка школьного завхоза, Катрина сразу узнала ее. Окоченевшая кошка была подвешена за хвост на скобу для факела. Выпученные глаза были широко раскрыты. Они смотрели на нее несколько секунд, не двигаясь, не произнося ни слова.

— Нам надо попробовать что-то сделать… как-то ей помочь… — сбивчиво начал Гарри. Катрина кивнула.

Вдруг издалека донеслось множество голосов — это означало, что банкет окончился. Шаги десятков ног приближались к ним с одной стороны коридора. Слышались возгласы веселых, вволю полакомившихся девчонок и мальчишек. Еще миг — и их окружила праздничная толпа. Но как только первые подошедшие увидели висящую кошку, в коридоре сразу же воцарилась тишина. Гарри и Катрина оказались одни в центре круга — никто не решался подойти к ним, кроме Рона, Гермионы, Астории и Полумны, хотя сзади напирали любопытные, всем хотелось узнать, что тут случилось.

Подошедший Рон спросил:

— Гарри, что здесь произошло?

— Трепещите, враги наследника! — громко крикнул кто-то. — Сначала кошка — следующими будут те, в чьих жилах течет нечистая кровь!

Это был Драко Малфой. Он протиснулся сквозь толпу, его всегда холодные глаза ожили, на бледном лице заиграл румянец. Глядя на застывшую кошку, он криво ухмыльнулся.

— Что тут такое? А? — услыхав Малфоя, Аргус Филч растолкал толпу, но при виде Миссис Норрис попятился и в ужасе схватился за голову. — Что с моей кошкой? Что? — завопил он, выпучив глаза. И тут он заметил Гарри и Катрину. — Это вы! — взвизгнул Филч. — Вы убили мою кошку! Да я вас самих… Ах, вы…

— Успокойтесь, Аргус.

В сопровождении нескольких профессоров появился Дамблдор. Быстро оценив обстановку, он приказал:

— Профессора, отведите учеников по их Гостиным. Аргус, Гарри, мисс де Морт и мисс Лавгуд — идёмте в мой кабинет.

Он осторожно снял Миссис Норрис со скобы для факела и направился к себе.

Когда они пришли, свет мгновенно зажёгся. Дамблдор, расположившись за столом, легонько ощупывал Миссис Норрис, почти касаясь ее шкурки кончиком крючковатого носа, на котором сидели очки-половинки. Филч сидел в кресле рядом со столом, беспомощно прижав руки к лицу и всхлипывая; взглянуть на Миссис Норрис у него не хватало решимости. Гарри было чуточку жаль Филча, хоть он и презирал его, но себя и Катрину он жалел больше: если Дамблдор поверит Филчу, складывай чемодан — и прощай школа. А Катрина куда денется? Неужели обратно в Азкабан? Лучше уж Гарри попытается уговорить Дурслей… хотя нет, не получится… А Дамблдор все шептал, постукивая миссис Норрис волшебной палочкой, но тщетно, кошка не подавала признаков жизни, точно искусно сделанное чучело. Наконец Дамблдор выпрямился и задумчиво произнес:

— Она жива, Аргус.

— Жива? — еле слышно проговорил Филч и, раздвинув пальцы, глянул на Миссис Норрис. — Но…, но она ведь окоченела.

— Оцепенела, — поправил Дамблдор. — От чего, я пока не знаю…

У Катрины расширились глаза от ужаса. «Не может быть… Неужели… Нет, это невозможно… я бы это заметила», — подумала она.

— Вот кто знает! — Филч отнял руки от заплаканного лица и уставился на Гарри с Катриной.

— Мы и пальцем не трогали Миссис Норрис, — твердо заявил Гарри. Но ему явно было не по себе: все, даже директора на стенах, с укоризной глядели на него. Девочка же так тверда не была.

— Не ври! — разозлился Филч.

— Вашу кошку мы расколдуем, Аргус, — успокаивал директор завхоза. — У профессора Стебль есть мандрагоры. Когда они вырастут, приготовим снадобье и оживим Миссис Норрис.

— Но…

— А сейчас, идите, — сказал-приказал профессор Дамблдор Филчу.

Когда тот ушёл, директор посмотрел на троицу подростков и вздохнул. Затем он обратился к Полумне:

— Мисс Лавгуд, насколько я знаю Вы имеете один… мм. навык…

— Можете говорить напрямую, профессор, Катрина знает о нём, а Гарри и директорам прошлого я доверяю, — произнесла Луна мелодичным голосом.

— Вообщем, я хотел бы попросить Вас, как Видящую, осмотреть Миссис Норрис. На месте происшествия магических следов скорее всего не осталось, так что там проверять бесполезно.

Девочка кивнула и приступила к действию. Гарри, тем временем, спросил:

— Профессор, а кто такие Видящие?

— Видящие, Гарри, это Волшебники, которые видят саму суть магии. Они могут без дополнительных чар определить кто наслал то или иное заклятие по магическому отпечатку или, например, куда переместился волшебник. Также им легче создавать заклинания или разрушать их, так как они видят магические нити и знают или догадываются подсознательно как их закреплять относительно друг друга, — объяснил директор.

— Вообщем — чудо, а не люди, — подтвердила Катрина.

Полумна, улыбнувшись на похвалу, сказала свой диагноз:

— Как показывает магический отпечаток, окаменение — это результат воздействия тёмного магического существа, а вовсе не проклятия. Какого именно, увы, определить не получилось — слишком сильное воздействие магического поля Хогвартса.

«Душа на месте», — лёгкий ментальный импульс в сторону Катрины.

— Ну, существ, превращающих в «камень», не так уж и много, — сразу успокоилась Лестрейндж. — А если Тайную комнату действительно открыли, то это должно быть Чудище Слизерина…

— Чудище Слизерина? — переспросил Гарри.

— Потом тебе Легенду о Тайной Комнате перескажу, — пообещала девочка. — Слизерин и его Наследники умеют разговаривать на Змеином языке, а значит Чудищем является Василиск.

— А перемещается он по трубам, — кивнул директор. — Но его взгляд убивает…

— Если смотреть прямо, а миссис Норрис увидела его отражение в разлитой на полу воде, — продолжила мысль Лавгуд.

Гарри ничего не понимал и недоумевал, как Катрина и Полумна рассуждают наравне с директором Дамблдором, да ещё и так спокойно в то время, как где-то по замку бродит этот Василиск с Убивающим взглядом.

— Значит, сначала надо определить, кто выдаёт себя за наследника, а также разработать защиту от взгляда Василиска, — подвела итог Лестрейндж.

— Мисс Лавгуд, Вы можете идти, — сказал директор, и когтевранка ушла. — Вы ничего не хотите у меня спросить или мне рассказать?

Катрина покачала головой, и Гарри последовал её примеру. По пути в их Гостиные он так и не спросил подругу об Азкабане.

***

Несколько дней только и разговоров было что о Миссис Норрис, и все из-за Филча. Он вертелся вокруг того места, где заколдовали его кошку, словно поджидал виновного. Тщетно пытался стереть надпись на стене при помощи «Универсального волшебного пятновыводителя миссис Чистикс» — Гарри сам видел. Прятался в коридорах, кидался на школьников, ища случая учинить над ними расправу за «чересчур громкое дыхание» или «слишком счастливый вид».

К вопросу Трансфигурации Гарри и Катрина так и не приступили, так как все вокруг почему-то решили, что надпись и миссис Норрис их рук дело.

Джинни Уизли была сама не своя после несчастья с кошкой Филча.

— Но ведь ты совсем не знала Миссис Норрис, — успокаивал ее Рон, — без нее даже лучше. Ну не расстраивайся, — от этих слов брата у Джинни задрожали губы. — Она очень любит кошек, — объяснял друзьям Рон. — Такого здесь никогда не случалось. Этого психа поймают и вытурят отсюда, можешь не сомневаться. Только хорошо бы он сначала наложил Оцепенение на Филча, — Джинни вдруг побледнела. — Шутка! — поспешил прибавить Рон.

Гермиона тоже была выбита из колеи. Она всегда любила читать, а теперь и вовсе зарылась в книги. Как ни старались Гарри и Рон выведать, что с ней творится, все впустую.

Кое-что прояснилось в среду. После урока зельеварения Снейп оставил Гарри соскабливать со столов пробирочных червей. Закончив это неприятное дело, Гарри наскоро пообедал и поспешил в библиотеку, где его ждал Рон. По пути ему встретился Джастин Финч-Флетчли из Пуффендуя, с которым они вместе работали на уроке травологии. Гарри хотел было поздороваться, но Джастин, заметив его, круто развернулся и убежал. Рона Гарри нашел в дальнем конце библиотеки, он измерял домашнее задание по истории волшебства: профессор Бинс задал сочинение длиной один метр на тему «Средневековая ассамблея европейских волшебников».

— Просто беда, — сказал Рон, убрав рулетку. Свиток тут же свернулся. — Не хватает целых двадцати сантиметров… А Гермиона настрочила, да еще мелким почерком, целых полтора метра.

— А сама-то она где? — поинтересовался Гарри, взял рулетку и развернул свое сочинение.

— Там, — Рон махнул рукой на длинные ряды книжных полок. — Какую-то книгу ищет. Наверное, решила поставить рекорд — прочитать к Рождеству всю библиотеку.

Гарри рассказал, как от него шарахнулся Джастин Финч-Флетчли.

— Ну и что! — ответил Рон, размашисто дописывая последние сантиметры. — Джастин известный придурок Преклоняется перед Локхартом…

Из-за стеллажей вынырнула явно расстроенная Гермиона.

— Вся «История Хогвартса» выдана, — негодовала она и, подсев к друзьям, добавила, — «Запишитесь и ждите две недели»! Угораздило же меня оставить ее дома! И все из-за локхортовских книжек: просто не влезла в чемодан…

— Зачем тебе «История Хогвартса»? — полюбопытствовал Гарри.

— Затем же, зачем и всем. Прочитать легенду о Тайной комнате.

Гарри порозовел. Катрина на следующий же день после того происшествия рассказала ему эту историю, а он так и не рассказал своим друзьям легенду.

— Гермиона, тебе незачем ждать две недели, — неуверенно начал Гарри. Первый раз он знал что-то, чего не знает его всезнающая подруга, — Я расскажу вам с Роном эту легенду.

— Ты её знаешь? — у Гермионы расширились глаза. Мальчик кивнул. — Откуда?

— Катрина рассказала.

— Ты конечно прости, Гарри, но я лучше спрошу кого-нибудь из учителей.

Мальчик пожал плечами.

Зазвенел звонок, и друзья побежали на историю волшебства; Рон и Гермиона всю дорогу препирались. Тоскливее этого предмета не было. Лекции читал профессор Бинс, единственный во всей школе учитель-привидение. Скука смертная, одно развлечение — мистер Бинс являлся на урок прямо из классной доски. Говорили, что этот древний сморчок и не заметил, как умер: пошел однажды на урок, а тело так и осталось сидеть у камина в учительской.

Сегодня, как всегда, профессор Бинс открыл записи и давай скрипеть, как немазаная телега; класс скоро впал в дремоту, изредка кто-нибудь очнется, запишет имя или дату — и снова спать. Скрипел он так с полчаса, и вдруг случилось нечто из ряда вон выходящее: Гермиона подняла руку. Профессор Бинс удивленно оторвал глаза от тетради, он как раз дошел до середины заунывной лекции о Международной конвенции волшебников 1289 года.

— Да, мисс… э-э…

— Грейнджер, профессор. Я хотела спросить вас о Тайной комнате, — отчетливо проговорила Гермиона. Дин Томас, тупо смотревший в окно, пришел в себя; Лаванда Браун, которая лежала на парте, скрестив руки и опустив на них голову, встрепенулась; Невилл и вовсе убрал руки с парты. Профессор Бинс замигал.

— Мой предмет — история волшебства, — с хрипотцой на одной ноте проскрипел он. — Я, мисс Грейнджер, имею дело с фактами, а не с мифами и легендами. — Бинс сухо откашлялся, как будто разломал палочку мела, и продолжил, — В сентябре этого года подкомитет чародеев Сардинии… — и снова запнулся: Гермиона опять подняла руку. — Да, мисс Грейнджер?

— Но, сэр, каждая легенда основана на фактах, верно?

Профессор Бинс был ошеломлен до такой степени, что Гарри показалось — никто никогда ни о чем его не спрашивал ни при жизни, ни после смерти.

— Ну что ж, — протянул Бинс, поглядев на Гермиону, как будто первый раз ее видел. — Пожалуй, вы правы. Однако легенда, о которой вы спросили, сущая нелепица, выдумка, я бы даже сказал…

Но деваться было некуда, весь класс навострил уши. Бинс рассеянно обвел учеников взглядом: на него вопрошающе уставились десятки глаз.

— Ну, хорошо. — Бинс даже растерялся. — Дайте-ка вспомнить… Тайная комната… гм, гм… Комната тайн… Все вы знаете, что школа «Хогвартс» основана более тысячи лет назад — точная дата неизвестна — четырьмя величайшими магами и волшебницами своего времени. Наши факультеты носят их имена. Годрик Гриффиндор, Пенелопа Пуффендуй, Кандида Когтевран и Салазар Слизерин. Они вместе выстроили этот замок, подальше от глаз дотошных маглов: в ту пору обычные люди страшились волшебства, поэтому колдунам и ведьмам приходилось прятаться, — он невидяще глянул на учеников и продолжал. — Довольно долгое время они жили в дружбе и согласии, искали способных молодых людей и учили их, как тогда могли, в этой самой школе. Ну, а потом между Слизерином и остальными пробежала черная кошка. Слизерин требовал очень строгого отбора. Он считал, что секреты волшебства должны храниться в семьях чистокровных волшебников. Маглам он не доверял. В конце концов Слизерин и Гриффиндор совсем рассорились, и Слизерин покинул школу, — профессор Бинс поджал губы, отчего его лицо стало похоже на мордочку старой сморщенной черепахи. — Вот и все, о чем повествуют летописи. Но с течением времени легенда о Тайной комнате затмила факты. Стали говорить, что Слизерин сделал в замке потайную Комнату. Так зародился миф. Согласно ему, перед тем как покинуть школу, Слизерин наложил печать заклятия на Комнату. С тех пор в нее никто не может проникнуть, заклятие снимет только наследник Слизерина, освободит заключенный в Комнате Ужас и выгонит с его помощью из школы тех, кто недостоин изучать волшебные искусства.

Бинс закончил, в классе воцарилась напряженная тишина. Ученики не сводили с учителя глаз, ждали продолжения, а призраку эта чепуха порядком надоела.

— Все это, разумеется, миф. Комнату искали, и не раз; искали самые сведущие ведьмы и маги. Комнаты не существует. Это всего лишь страшная сказка для глупцов.

Гермиона снова подняла руку.

— Сэр, а что это такое, «заключенный в Комнате Ужас»?

— Легенда гласит, что это чудовище, которое будет повиноваться лишь наследнику Слизерина, — пояснил профессор Бинс сухим, шелестящим голосом. Ученики испуганно переглянулись. — Не бойтесь, никакой Комнаты нет, — профессор Бинс зашуршал бумагами. — Ни комнаты, ни чудовища.

— Но, сэр, — сказал Симус Финниган, — вы говорите, что Комнату сможет открыть только настоящий наследник Слизерина. Не значит ли это, что, пока он не явится, никто ее не найдет?

— Глупости, О’Флаэрти, — рассердился профессор Бинс. — Этой Комнаты нет. Уж если ни один директор школы ее не нашел…

— Простите, профессор, — пропищала Парвати Патил, — может, тут просто нужна черная магия, а у нас черных магов нет.

— Если волшебник не прибегает к черной магии, мисс Пеннифезер, это не значит, что он не владеет ею, — повысил голос Бинс. — Повторяю: если уж предшественники Дамблдора…

— Но, может, нужно быть в родстве со Слизерином, а ведь директор… — начал было Дин Томас, но тут уж профессор Бинс вышел из себя.

— Всё, хватит об этом! — отрезал он. — Это все миф, сказка, легенда. Зарубите себе на носу: Комнаты нет. Как нет ни малейшего доказательства, что Слизерин вообще устроил в замке потайной чулан. Я сожалею, что рассказал вам эту глупую историю. И давайте вернемся к истинной истории, к твердым, надежным, проверенным фактам.

Не прошло и пяти минут, как класс снова сонно оцепенел.

***

— Салазар Слизерин был явно чокнутый, — заявил Рон после урока. Они с Гарри и Гермионой пробирались сквозь толпу к своей башне, спешили оставить там портфели и идти на ужин. — Так вот кто, оказывается, заварил эту кашу с чистотой крови. Ни за какие коврижки не пошел бы в его колледж. Если бы Шляпа определила меня к нему, я бы не раздумывая уехал домой…

Гермиона понимающе кивнула, а Гарри промолчал: Катрина рассказывала немного иную историю, и Гарри больше доверял ей, чем старому призраку. Легенда отличалась тем, что в ней Гриффиндор и Слизерин вовсе не были ярыми противниками, наоборот — они дружили. «Поэтому, — говорила девочка, — меня очень удивляет вражда факультетов». И насчёт истребления маглорождённых это всё неправда. Просто за многие годы информация искажается. Кстати, а как в таком случае узнала правду Катрина? Надо будет при случае спросить.

В толчее они столкнулись с Колином Криви.

— Привет, Гарри.

— Привет, Колин, — ответил Гарри.

— Гарри, один мальчик из моего класса сказал, что ты…

Но толпа подхватила его и понесла дальше, в Большой зал. Крошечный, легкий Колин все-таки успел издали крикнуть: «Пока, Гарри!» — и пропал из виду.

— Что сказал мальчик из его класса? — поинтересовалась Гермиона.

— Наверно, что я наследник Слизерина, — И у Гарри вдруг заныло сердце: он вспомнил, как после обеда от него, как от огня, умчался Джастин Финч-Флетчли.

— Чего только не сочинят! — поморщился Рон. На винтовой лестнице в башне народу поубавилось. — Думаешь, Тайная комната и вправду существует? — спросил Гермиону Рон.

— Кто знает? — нахмурилась Гермиона. — Дамблдор не смог оживить Миссис Норрис, и я думаю, заколдовал ее… м-м… не человек.

— Её заколдовал Василиск, — сказал ответ Гарри.

— Это тоже Лестрейндж тебе сказала? — спросила Гермиона.

— Да, Катрина рассказала, и профессор Дамблдор подтвердил.

За очередным витком лестницы начинался тот самый коридор, где нашли Миссис Норрис. Все было как прежде, только на факельной скобе не было кошки, а у стены, где красовались слова «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА», стоял стул.

— Это Филч поставил. Он здесь дежурит, — пояснил Рон.

Сейчас коридор был пуст. Все трое переглянулись.

— Давайте поищем! Вдруг здесь остались какие-то следы, — предложил Гарри, бросил портфель и опустился на четвереньки. — Вот обугленное пятно! И вот…

— Идите сюда, посмотрите, — засмеялась Гермиона. Гарри поднялся и подошел к окну, ближнему к надписи на стене. Гермиона указывала на верхнее стекло: по нему к едва заметной трещине куда-то спешила вереница пауков. За ней, словно струйка дыма, колыхалась длинная серебристая паутинка. Пауки явно торопились выбраться наружу. — Что это с ними? Никогда не видела ничего подобного, — заметила Гермиона.

— Я тоже, — прибавил Гарри, — а ты, Рон? А, Рон? — Гарри обернулся: стоя поодаль, Рон, казалось, вот-вот даст деру. — Ты чего? — спросил Гарри.

— Я… пауков… боюсь, — выдавил из себя Рон.

— Правда? — удивилась Гермиона. — Но ведь ты тысячу раз готовил из них зелья…

— Сушеные пауки еще ничего. А вот живые… — Рон боялся даже повернуть голову в их сторону. Гермиона хихикнула. — Ничего смешного, — огрызнулся Рон. — Когда мне было три года, я сломал древко у игрушечной метлы Фреда, а он рассердился и превратил моего плюшевого мишку в огромного косматого паука. Тебе бы так, поглядел бы я тогда… — сказал Рон, и его передернуло от отвращения. Гермиона едва сдерживала смех.

Гарри, чтобы отвлечь их обоих от пауков, спросил:

— Помните, тогда здесь на полу была вода? Откуда она взялась? Кто-то ее потом вытер.

— Помню. Вода была вот у этой двери, — Рон подошел к двери, протянул руку и тут же отдернул.

— Ты чего? — удивился Гарри.

— Туда нельзя. Это туалет для девочек.

— Ну и что: он ведь не работает, — Гермиона подошла к двери. — Тут живет Плакса Миртл. Пойдемте посмотрим, — и, не обращая внимания на табличку «Туалет не работает», Гермиона распахнула дверь. Какой это был унылый и обшарпанный туалет! Под длинным, в разводах и пятнах, зеркалом тянулся ряд треснутых каменных умывальников. В мокром полу отражались тускло горевшие огарки свечей; краска на дверях кабинок облупилась и кое-где висела хлопьями, у одной дверь болталась на единственной петле. У одной из многочисленных раковин стояли две когтевранки: Катрина и Полумна. Когда друзья вошли, первая обернулась.

— Добрый вечер, — сказала она. – А мы тут Тайную комнату нашли.

— Уже? – Гарри не поверил своим ушам. – Вы же только сегодня начали.

Гриффиндорцы удивлённо на него посмотрели взглядом: "А почему нам ничего не известно?". Гарри пожал плечами.


— Ну, можно сказать, что вчера. Нам профессор Дамблдор помог, – объяснила Полумна. Гриффиндорцы вдруг заметили, что Лавгуд в странных очках, обмазанных какой-то слизью.

— А что это? – спросила Гермиона.

— Это — приспособление против взгляда Василиска. Ещё не опробованное, – добавила Катрина.

— Пойдёте с нами? У нас ещё есть, – Луна протянула гриффиндорцам очки.

— Я с вами, – тут же отозвался Гарри.

— А я с Гарри, – выступил вперёд Рон.

— Ну должен же кто-то за всеми присмотреть, – взяла очки Гермиона.

— Ну что ж, сначала инструкция: взгляд Василиска не действует на тех, кто говорит по-змеиному, а на Наследников змея не нападает. Так что ты, Гарри, можешь, как и я очки не надевать.

— Вы с Гарри — Наследники? – Рон попятился.

— Нет, – мальчики выдохнули, – Гарри — змееуст, а я Наследница, – увидев удивлённые взгляды Гриффиндорцев, Катрина пояснила. – Я не открывала Тайную комнату. У Слизерина может быть два наследника: один мальчик и одна девочка, и если второй являюсь я, то первым — мой отец. И я не знаю, как её получилось открыть у не наследника, но есть вероятность, что Волан де Морт, как в прошлом году, вселился в кого-то и открыл Тайную комнату.

У гриффиндорцев мурашки по коже пошли, никто из них не хотел встретиться с Неназываемым.

— Но не лучше ли предоставить это всё профессору Дамблдору? – предложила Гермиона.

— Его сегодня нет в школе, – проинформировала Лестрейндж, – к тому же, если доверять нашим источникам, сегодня в Тайную комнату никто не спускался, так что отца там нет. Наша задача — обезвредить Василиска. Как? Василиск подчиняется более достойному из Наследников, если нет Лорда. Мне просто надо заслужить доверие этой зверушки и запретить ей вредить окружающим.

— Тогда, лучше распределиться.

— Ты права, – согласилась Катрина. – Ты, Гермиона, останешься здесь и будешь ждать полчаса. Если мы не вернёмся — зови первого попавшегося учителя, только не Локхарта. Даже если это будет Снейп, – гриффиндорка согласно кивнула, – Рон, ты войдёшь вместе с нами и, в определённом месте, вы с Луной останетесь, чтобы если что звать подмогу. Запомни, Рональд Уизли, твоё дело — защищать Луну, а насчёт того, нужна нам помощь или нет, она тебя проинформирует, – Гриффиндорец серьёзно кивнул. – Ну а мы с тобой, Гарри, как самые неубиваемые, пойдём на Василиска, – тот тоже кивнул. – Запомните! Ни в коем случае не снимайте очки! Ах да, вспомнила. Миртл! – привидение вылетело из своей кабинки.

— Миледи, – весьма странно поклонилось оно. Катрина покачала головой и приказала:

— Лиза, как только Гермиона скажет, летишь стремглав за помощью.

— Слушаюсь.

От такого призрачного повиновения у гриффиндорцев холодок по спине пошёл.

— Мда, похоже командование войсками у де Мортов в крови, – невесело пошутил Рон.

— О, великая полководец... полководецка... полководка?.. – попыталась обратиться к Катрине Луна, это разрядило обстановку и все засмеялись.

— Ну что ж, начнём, – сказала Катрина успокоившись.
Прочитать весь фанфик
Оценка: +3
Фанфики автора
Название Последнее обновление
Союз семи королевств
Sep 2 2016, 21:26



E-mail (оставьте пустым):
Написать комментарий
Кнопки кодов
color Выравнивание текста по левому краю Выравнивание текста по центру Выравнивание текста по правому краю Выравнивание текста по ширине


Открытых тэгов:   
Закрыть все тэги
Введите сообщение

Опции сообщения
 Включить склейку сообщений?



[ Script Execution time: 0.0951 ]   [ 10 queries used ]   [ GZIP включён ]   [ Time: 01:46:38, 23 Oct 2018 ]





Контактный адрес: deweiusmail.ru